Глава 1. Дары небожителей
Воздух в карантинном отсеке пах озоном, железом и страхом.
Мика натянула перчатки до самого локтя, проверяя герметичность шва. Третья пара за сегодня. Пальцы уже онемели от постоянного мытья и дезинфекции, но это не имело значения. Когда имеешь дело с тварями, которых завезли с Ио, нельзя позволить себе ни единой ошибки в защите. Одна дырка в защите и ты не ветеринар, а закуска.
— Номер семь-четыре-девять, — раздалось из динамика над головой. Голос был безжизненным, механическим. — Статус - агрессивный. Рекомендуется усыпление.
Мика вздохнула и взяла со стола дротик с транквилизатором.
— Ну почему сразу усыпление? Ты просто не знаешь её, — пробормотала она себе под нос, направляясь к дальней клетке. — Она просто испугана.
Существо в клетке было размером с крупную собаку, но покрыто блестящей чешуёй, переливающейся всеми оттенками болотной зелени. Шесть глаз - сейчас все они были устремлены на Мику, и в каждом горел чистый, первобытный ужас. Животное прижималось к дальнему углу, дрожа, и издавало низкий, горловой звук, похожий на плач.
— Тише, тише, девочка, — Мика присела на корточки перед решёткой, не делая резких движений. — Я не причиню тебе вреда. Видишь? Пустые руки.
Она протянула раскрытую ладонь к стеклу. Существо замерло. Шесть глаз моргнули несинхронно, и в одном из них, правом нижнем, мелькнуло что-то похожее на любопытство.
— Вот так. Я знаю, что тебе тут страшно, — Мика продолжала говорить, хотя знала - животное не понимает её слов. Но тон был важен. Всегда важен. — Я бы тоже боялась, если бы меня вырвали из дома и заперли в стеклянной банке.
Два года работы в карантинной зоне научили её одному: любое существо, даже самое свирепое, можно успокоить, если показать ему, что ты не угроза. Жестокость порождает жестокость. Этот простой закон, казалось, забыли все: от военных до правительственных чиновников.
Мика медленно, очень медленно, открыла дверцу клетки.
— Я просто вколю тебе витамины, — сказала она, не глядя в монитор, где наверняка уже замигала красная лампочка тревоги. — Ты слишком много потеряла жидкости в пути. И, честно говоря, выглядишь так, будто три дня пила коньяк.
Существо не двигалось, пока она приближалась. Оно просто смотрело на неё, и в этом взгляде было что-то древнее - понимание, которое невозможно объяснить логикой. Мика коснулась его бока, и чешуя под пальцами оказалась тёплой, почти горячей.
— Вот видишь? — прошептала она, вводя инъекцию. — Всё хорошо. Спи.
Животное вздохнуло, глубоко, протяжно, и закрыло все шесть глаз. Оно уснуло с доверием, которого, возможно, не заслуживало. Но Мика не думала об этом. Она просто сидела рядом, чувствуя, как дрожит под её рукой живое тело, и ненавидела весь мир.
Мир, который считал жизнь расходным материалом.
— Доктор Микаела.
Она вздрогнула, обернулась. Мужчина. Костюм чёрный, безупречный. Ткань, которая стоит больше, чем ее квартира, если сложить с зарплатой. Такое носят только те, кто живёт в верхних секторах.
— У вас нет допуска в зону строгого карантина, — сказала Мика, поднимаясь. Она не стала снимать перчатки. — Я должна вызвать охрану.
— Не стоит, — мужчина улыбнулся, но глаза при этом оставались холодными, как лёд на спутниках Юпитера. — Меня зовут Аркадий Вернер. Я представляю Совет Единства.
Мика почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. Совет Единства не являлся к людям с хорошими новостями. Они вообще редко куда являлись. Сидели в своих башнях, пили дорогой кофе и принимали решения, которые портили жизнь миллионам.
— Чем обязана? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Вернер сделал шаг вперёд, и свет в коридоре на мгновение дрогнул, будто даже электричество боялось этого человека.
— Я буду краток. Ваши навыки - уникальны. Вы работали с пятнадцатью различными инопланетными формами жизни, и ни одна не напала на вас.
— Две напали, — поправила Мика. — Ветеринар Сюй погибла, а я выжила.
— Именно Вы выжили. Это делает Вас ценной.
Он вытащил из кармана тонкий планшет. На экране горел текст, слишком мелкий, чтобы разобрать издалека, но заголовок был напечатан огромным золотым шрифтом:
«Программа культурного обмена и взаимопомощи между Землёй и Империей Кха’Тари»
— Что это? — Мика не взяла планшет. Потому что брать документы от людей с холодными глазами плохая примета. Хуже, чем разбить зеркало или встретить чёрную кошку. Или чёрную кошку, которая разбивает зеркало.
— Ваш билет в лучшее будущее, доктор Микаела. Для Вас и для Вашей семьи.
Сердце пропустило удар. Но не как в дешёвых романах. Как в реальности. Когда ты понимаешь, что тебя взяли за горло, и единственный способ дышать это согласиться.
— Моя сестра не имеет отношения к моей работе, — медленно сказала Мика, чувствуя, как в груди разрастается холод. — Она больна.
— Ей может помочь медицина Кха’Тари, — перебил Вернер. Его голос оставался спокойным, почти ласковым. — Империя передала Земле технологии очистки воды и воздуха. В обмен мы отправляем им сто девушек для культурного обмена. Красивых, здоровых, образованных. Вы - одна из них.
— Я не соглашусь.
— Вы согласитесь.
Мика сделала шаг назад и упёрлась спиной в холодное стекло клетки. За её спиной спало существо с Ио, и его тепло было единственным, что мешало ей провалиться в панику.
— У меня контракт. Я не могу просто взять и...
— Ваш контракт аннулирован пять минут назад. Подписан лично министром биологической безопасности.
Вернер протянул ей другой документ - копию приказа. Мика узнала подпись. Человек, который никогда не видел животных ближе, чем через три монитора. Подписал приказ о моей судьбе, даже не взглянув на меня.
— Вы не можете, — прошептала она. — Это незаконно.
— Закон это то, что мы все решим считать законом, — Вернер убрал планшет и посмотрел на неё с чем-то, что можно было принять за сочувствие. — Ваша сестра умрёт через три месяца, доктор Микаела если не получить лекарство. И Вы это знаете! Я могу дать Вам это лекарство. Я дам его Вам до отлёта. Всё, что требуется - ваше согласие.
Она смотрела на него и чувствовала, как мир сужается до точки. До одной-единственной мысли, которая билась в черепе, как раненая птица:
Они всегда забирают тех, кого ты любишь. Всегда.
— Что нас ждет на планете Кха’Тари? — спросила она, и голос прозвучал чужим, будто принадлежал кому-то другому. — Что мы будем там делать?
— Жить, — улыбнулся Вернер. И в этой улыбке Мика увидела всё, что он хотел скрыть. — Выходить замуж. Рожать детей. Повышать статус человечества в глазах инопланетной цивилизации.
— Мы будем наложницами, — сказала Мика прямо. — Игрушками. Трофеями.
— Слова, — Вернер пожал плечами. — Всё - всего лишь слова. Но обещаю вам, доктор Микаела: Вы не будете игрушкой. Вы слишком ценны. Ваш дар понимать животных - возможно Ваша судьба на той планете сложится по другому.
Она закрыла глаза. В темноте перед ней всплыло лицо сестры - бледное, осунувшееся, с огромными глазами, в которых горела надежда на жизнь. Такая хрупкая, что, если на неё дунуть, она разлетится, как одуванчик.
«Ты моя старшая сестра, Мика. Ты спасешь меня» - послышалось в ее голове.
— Я согласна, — сказала Мика, и каждое слово давило на горло.
Когда он ушёл, Мика осталась стоять у клетки. Существо за стеклом дышало ровно и спокойно - транквилизатор действовал мягко. Она оглянулась на другие клетки. Существа с далёких миров. Кто-то спал, кто-то ходил из угла в угол. Мика чувствовала себя одной из них. Они тоже не хотели покидать свои дома. Они тоже не просили, чтобы их куда–то отправляли.
Но никто их не спрашивал. Никогда
На следующее утро Мика сидела в транспортном модуле, глядя, как Земля исчезает за иллюминатором. Голубая, хрупкая, ободранная, как старый мяч, который пережил слишком много игр. Она не плакала. Она просто запоминала.
Запоминала на случай, если никогда не вернётся.
А в кармане её комбинезона лежал маленький скальпель. Туповатый, но достаточно острый, чтобы напомнить любому, кто посмеет её коснуться, что трогать без спроса нельзя.
Империя Кха’Тари ждала свою невесту.
Жаль, что невеста уже планировала сбежать.
Глава 2. Пункт назначения — неизвестность
Прощание с сестрой длилось ровно семь минут.
Мика знала, потому что смотрела на часы. Каждую секунду, как будто если засечь время, оно замедлится.
Не замедлилось.
— Ты вернёшься? — спросила Лина. Она лежала на больничной койке, бледная, худая. Глаза, огромные, серые, смотрели на старшую сестру с надеждой.
— Конечно, вернусь, — Мика улыбнулась. Улыбка вышла кривой. — Я привезла тебе лекарство. Ты теперь поправишься. А я просто... в командировку. На год. Может, два.
— Ты врёшь, — сказала Лина.
Мика моргнула.
— Я знаю, когда ты врёшь. У тебя дёргается левая бровь. Прямо сейчас она дёргается.
Мика прикрыла глаза. Выдохнула. Она действительно врала. Но не про лекарство, про него она сказала правду. Вернер сдержал слово: ампулы с золотистой жидкостью уже стояли в холодильнике медсестры. Лина поправится. Это единственное, что имело значение.
Всё остальное - ложь. Потому что правду сказать было нельзя.
«Меня продали инопланетянам, сестрёнка. Я буду наложницей в гареме, если не сдохну по дороге».
— Ты всегда убегаешь, — сказала Лина. — Сначала от мамы. Потом от папы. Теперь... от меня? Ты когда-нибудь перестанешь?
Она не знала деталей.
Мика разозлилась, хотела ответить что-то острое. Но слова застряли в горле.
— Перестану, — сказала она.
Они обнялись. Лина пахла больницей –стерильным хлорным запахом, который Мика ненавидела больше всего на свете. Она держала сестру так, будто в последний раз.
— Привези мне что-нибудь с той планеты, — прошептала Лина в плечо. — Камешек. Или цветок.
— Привезу, — сказала Мика. — Хоть дракона привезу, если они там водятся.
— Только без когтей.
Она засмеялась. Смех вышел хриплым, как у курильщика, хотя Мика никогда не курила. Просто иногда жизнь забивает горло так, что трудно дышать.
Мика вышла из палаты. Не обернулась.
Если бы обернулась, она бы не ушла.
---
Корабль назывался «Надежда».
Ирония, да. Космическая посудина, набитая сотней девушек, и назвали её «Надеждой». Будто кто-то специально решил пошутить.
Мика сидела в своей каюте, смотрела на Землю в иллюминаторе и пыталась запомнить каждую деталь. Голубая, хрупкая, ободранная, как старый мяч, который пережил слишком много матчей. Она знала, что больше никогда не увидит её такой. Даже если вернётся, всё будет иначе.
Рядом с ней в каюте жили ещё две девушки. Одну звали Рина - маленькая, круглолицая, с наивными глазами. Вторая Элла — худая, коротко стриженная, с жёстким взглядом.
— Ты видела, какие там дворцы на картинках? — щебетала Рина, разглядывая голограмму на планшете. — Мрамор! Золото! Сады! Говорят, женщины там вообще не работают. Только развлекаются.
— Кто не работает? — переспросила Мика.
— Женщины.
— А кто работает?
Рина задумалась. Серьёзно. Как первокурсник над вопросом, который не выучил.
— Наверное, мужчины, — сказала она наконец.
Мика посмотрела на неё и поняла, что спорить бесполезно. Рина была из тех, кто верит в сказки.
— Ты вообще знаешь, куда мы летим? — вмешалась Элла. Голос как наждачная бумага. — Кха'Тари - Планета воинов. Там правят кланы, и у них один закон - сила. Женщина там не человек. Она собственность. Трофей. Её можно продать, обменять или убить, если она провинилась.
— Откуда ты знаешь? — спросила Рина. Голос ее дрожал.
— Я читала. До того, как нас затолкали на этот корабль, я нашла старые отчёты. Земля знает, что там происходит. Три года назад они уже отправляли группу «добровольцев». Из двадцати девушек выжили трое. Остальные... — Элла замолчала. — Остальные не выжили.
— Но нам сказали, что это культурный обмен! — Рина побледнела. — Нас будут уважать! Мы – достояние, невесты!
— Невесты, которых никто не спрашивал, — сказала Мика. — Невесты, которых продали за технологии. За чистый воздух. За воду. Мы — цена. И если ты думаешь, что нас встретят с цветами... ты ошибаешься.
Рина заплакала. Тихо, беззвучно. Слёзы текли по щекам и она не вытирала их. Просто сидела и смотрела в одну точку.
Мика не утешала её. Иногда правда нужна, даже если она режет по живому.
— Но у нас есть руки, — сказала Мика. — И головы. Мы не обязаны быть товаром.
— Что мы можем сделать? — спросила Рина, шмыгая носом. — Нас всего сотня против целой планеты.
— Не знаю, но если у нас есть время бояться, значит, есть время планировать.
Она не знала, что планировать. Это была просто фраза, чтобы дать Рине хоть какую-то опору. Но Рина перестала плакать.
Элла посмотрела на Мику с любопытством.
— А ты не такая, как все.
— Да, — ответила Мика. — Я хочу выжить. Это исключительное желание в нашем положении.
Корабль гудел и этот гул был единственным, что напоминало: они движутся. В неизвестность.
Или в никуда. Разница небольшая, если честно.
***
На третий день полёта случилось то, чего никто не ждал.
Корабль тряхануло. Сначала слабо, как будто кто-то чихнул на мостике. Потом сильнее. Иллюминаторы пошли рябью. За бортом что-то взорвалось.
— Внимание, — раздался голос из динамиков. Спокойный, механический. — Корабль подвергся атаке. Всем сохранять спокойствие.
— Ага, — пробормотала Мика. — Спокойствие. Отличный план.
Рина вцепилась в её руку. Ногти впились в кожу до крови. Мика не отдёрнула руку. Просто сжала зубы и смотрела в иллюминатор.
Там что-то летело. Маленькие точки. Быстрые. Смертоносные.
— Снаряды, — сказала Элла. — Нас обстреливают.
— Кто?
— В Кха'Тари идёт гражданская война. Есть кланы, которые хотят мира с Землёй. И есть те, кто считает, что чужаки оскверняют их планету. Они хотят уничтожить корабль. Чтобы показать Императору: он не властен над ними.
— Как мы отличим своих от чужих?
— Никак. Мы просто цель.
Ещё один удар. Корабль накренился. Мику швырнуло на стену - больно, остро, в глазах потемнело. Рина закричала. Элла ругалась. Мика почти не слышала ни одной из них.
Только вой сирены.
— Посадка в джунгли, — объявил механический голос. — Корабль теряет управление. Всем приготовиться к экстренной эвакуации.
— Джунгли? — переспросила Рина. — Нам сказали, что нас встретят во дворце!
— Нас встретят там, где мы упадём, — сказала Мика.
Она встала. Ноги тряслись, в ушах звенело, но она поднялась.
— Элла, помоги Рине. Я пойду вперёд.
— Ты с ума сошла? — Элла схватила её за плечо. — Ты не знаешь, что там.
— Я знаю, что если останусь здесь, меня прибьёт к стене следующим ударом. А там хоть какой-то шанс.
Мика выбежала в коридор. За ней — крики, топот, стоны. Девушки метались. Кто-то плакал. Кто-то молился. Мика не делала ни того, ни другого. Она просто бежала.
Иллюминаторы по бортам показывали, как планета приближается. Зелёная, огромная, с оранжевыми прожилками облаков. Красивая. Если не знать, что она собирается тебя раздавить.
«Отлично, — подумала Мика, когда очередной толчок швырнул её на пол. — Меня убьют в космосе. И даже не привезу никакой камешек сестре».
Она не была героиней. Она просто хотела выжить.
Корабль вошёл в атмосферу.
И начался ад.
***
Мика не помнила, как выжила.
Помнила огонь. Как горел пластик - едкий, чёрный дым. Помнила крики, перекрывающие рёв двигателей. Помнила удар такой сильный, что перестала чувствовать тело.
