Купив аппетитные горячие лепёшки, путники, полагаясь на интуицию, побрели по незнакомой местности, среди многочисленных людей. В воздухе витала волшебная энергетика, и путь, казалось, сам выстраивался в верном направлении.
– Граф Константин, куда же мы идём?! – переживала Лили.
– Нам нужно отыскать какое-нибудь пристанище, а потом заняться поисками принцессы Фриды, – ответил он.
Неожиданно из череды прохожих перед ними остановилась старушка. Её бесцветные глаза заморгали и уставились на графа. Бабушка, услышав знакомые имена, решила уточнить свои догадки и прислушалась к своему магическому дару. Фибрами души фея ощутила, что на неё растерянно смотрит тот самый граф Константин, о котором плакала Фрида. Она вслух озвучила вопрос, в глубине сердца уже предчувствуя ответ:
– Граф Константин из Венгерского Королевства?! – Старушка пристально смотрела на иностранца, будто искала в его глазах ответы на свои вопросы.
– Да, это я! – удивился мужчина.
– Вы знаете Фриду?! – настойчиво спросила она.
– Она моя невеста! – выпалил граф, но тут же осёкся: – Вам известно, где она находится?!
Старушка кивнула, её лицо приняло серьёзное выражение.
– Вам нужно ехать в град Воронеж! – произнесла она, доставая из старой сумочки затрёпанный карандашик и клочок пожелтевшей бумаги. Медленно и неуверенно водя карандашом по листочку, старушка вывела адрес лечебницы в Воронеже. Благодаря своему волшебному дару старушка знала грамоту: умела читать и владела письменностью. – Езжай, милок, к Фриде! Не теряй ни минуты! С злодеем должно быть покончено, и только ты способен привести его к принцессе. Но помни, выбор остаётся за Фридой!
– Какой выбор?! И почему именно я должен привести злодея к принцессе? Не опасно ли это для неё?! – в недоумении воскликнул граф.
– Увидишь, милок! – Старушка сморщила лицо в странной гримасе, словно ведала больше, чем говорила. – Надо сделать так, как я говорю!
– Кто вы такая?! – Константин не мог поверить в то, что происходит.
– Не об этом ты сейчас должен волноваться, сынок. А сейчас ступай! Иди по указанному пути! Внимательно слушай своё сердце, оно не обманет. Я вижу, твои чувства сильны, и ты всё сделаешь ради счастья Фриды! – уверенно произнесла она, словно предсказывая его судьбу.
По телу графа пробежала неприятная дрожь. В голове возникло противоречие: разум твердил о возможном отказе и холодности Фриды, но сердце шептало о настоящей любви. Если Фрида всё ещё хранит в себе частичку любви к нему, он испытает великое счастье. Но если она не захочет его видеть, он достойно примет отказ и скроет свои чувства в безмолвии, оставив их лишь в своей душе. Главное для него – это счастье Фриды. Он должен защитить её от Кая, несмотря на собственные страхи.
Граф тяжело выдохнул, прогоняя печаль, и направился в град Воронеж, полон решимости и надежды, что его любовь сможет преодолеть все преграды.
В Воронеже новогодняя ночь в воспоминании Фриды была похожа на сказку. Она предвещала конец тяготам и начало прекрасного чувства под названием – любовь. Когда часы пробили полночь, то случилось невероятное – ребята в лечебнице исцелились от болезней, сбросили оковы с тел. Народ обрёл крепкое здоровье, и ранним утром разъехался по домам отмечать Новолетие с родными людьми, а после празднества устраивать личную счастливую жизнь. Персонал и даже директор госпиталя ещё накануне Нового года покинули замок. Все стремились встретить наступающий год с семьями у себя дома. Принцесса же пожертвовала здоровьем ради возлюбленного, чтобы остаться с ним в замке навсегда.
Фрида с каждой минутой сильнее влюблялась в Игоря. Её сердце окутывалось любовными чарами, волшебными без какого-либо колдовства. Девушка выбрала необычного юношу – сына повелительницы зимы Снежной королевы.
Несмотря на чувства, будоражащие её ум, она осознавала, что теперь обязана передать кому-то венгерскую корону и тем самым власть. Но кто мог бы стать достойным правителем, если только крёстная Терезия не откажется стать королевой?
На трон должен был взойти человек, способный противостоять коварству Кая. «Интересно, сможет ли Терезия уничтожить его волшебной палочкой?» – задумалась Фрида. Мысли о будущем королевства и угрозах, нависших над ним, терзали её. Она приняла решение как можно скорее открыть Игорю тайну о смерти её жениха Константина и гнусных планах врага Кая. Но главное, чего она страшилась, – это рассказать принцу о своём побеге. Осознание того, что она оставила трон пустым в Венгерском Королевстве и тем самым предала свой народ, давило на её сердце, и Фрида не знала, как это объяснить человеку, который стал для неё так дорог.
Фрида и Игорь неспешно гуляли по улице, покрытой свежим снегом, чей мерцающий покров радовал взгляд ослепляющей чистотой. Мелкие снежинки медленно вальсировали и засыпали округу, падая на ресницы и одежду. Игорь взял ладонь принцессы в свою, и от холодного прикосновения Фрида ощутила жар. Кровь сильнее заструилась по венам. Она окинула взглядом принца, восхищаясь его красотой. Суровое лицо Игоря говорило о властном характере и храбрости. В его глазах светился невероятный блеск, отражавший стойкость духа и спокойную целеустремлённость. Фрида полюбила бледное лицо принца и его холодное прикосновение. С момента первого касания она почувствовала близость небесных страданий.
От преданного взгляда девушки сердце Игоря пронзил острый шип алой розы. Его любимая стала острыми колючками, глубоко вонзающимися в рану его души. Игорь умирал от сладкой мучительной любви к Анне, и ему была тягостна мысль о самопожертвовании хрупкой девушки; она не ведала, что счастье медленно убивает её.
Золотое сияние чувств заставляло сердца возлюбленных колотиться в такт музыке. Симфонию любви напевала одна на двоих душа, песня рассказывала о снежном рае и замершем аде. В ней слышались строки о том, что абсолютного счастья не найти на земле, а рана, причинённая любовью, никогда не заживёт и будет кровоточить при невзгодах. Ад может с лёгкостью возродиться от непонимания, гнева и стыда.
Замок принца в воображении Фриды представился эдемом, созданным для чудес. А Игорь видел в нём лишь темницу для них двоих. Его любовь была пригвождена к кресту, пока зима поёт о смерти.
– Мне нравится быть здесь с тобой! – произнесла Фрида, её румяное от мороза лицо озарялось счастьем.
Принц хмурился; в его душе происходила борьба. Он коротко ответил:
– Не надо было играть с желанием!
– Почему? – заморгала длинными ресницами принцесса.
На её румяные щёки упали две снежинки. Они вмиг растаяли и превратились в слезинки.
– Я не достоин такой жертвенности! – Золотые глаза Игоря почернели, будто туча закрыла собой сияющее зимнее солнце.
Принц остановился и с трепетом притянул Фриду к себе. Принцесса ощутила, как оказалась в объятиях любви и смерти, вдали от жизни, что протекала за тяжёлыми засовами проклятого замка. Они стали одним целым. Игорь жаждал её тепла, его руки ощущали жар, исходивший от нежного тела девушки. Но ему было тяжело смотреть на её страдания; он не мог защитить её от болезни и плена воображений о прекрасной любви.
С каждым мгновением Игорь всем сердцем желал исцелить любимую, но дар молчал. Ему не удавалось избавить её от боли одиночества. Принцесса чувствовала, что Игорь винит себя. Его душа разрывалась на две половинки: одна сторона радовалась, что Анна осталась с ним, а другая укоряла его за роковое желание, лишившее её здоровья. Он взял её руку в свою холодную ладонь, и снова принцессу охватил зимний холод. Остроконечные ледяные осколки глубоко проникли в её душу, подчинили разум и обожгли сердце.
В порыве чувств Фриде захотелось показать принцу мир за высокими стенами замка. Жаль, она не могла снять с Игоря проклятие.
– А что бы ты сделал, если бы стал свободным? – неожиданно спросила она.
Игорь никогда не задумывался о другой жизни вне замка. Он не представлял себя кем-то иным.
– Если я освобожусь, то больше не произойдёт чуда в новогоднюю ночь, – буркнул он, его голос звучал мрачно.
– Исцеляющий дух может остаться в стенах замка, – размышляла принцесса, надеясь на возможность.
– Однако этого не случится, – ответил он, его плечи опустились в безнадежном жесте. – Я не знаю, как убрать оковы.
Фрида и сын Снежной королевы обошли возвышающийся над ними замок. Остроконечные башни впивались в занавес сплошных свинцово-серых облаков, создавая угрожающий силуэт. Тучи принесли с собой чарующий снег. Его падение было неспешным и, тем самым, очаровательным, успокаивающим. Снежинки парили в прозрачном, тяжёлом от мороза воздухе и неслышно ложились на крыши и растительность, покрывая серебристым одеялом улицы города и одежду прохожих. Вся округа усыпалась блестящим пухом, и снег на мгновение уводил взрослых людей в воспоминания о детстве, где через прожитые годы всё ещё слышался весёлый, беззаботный смех и чувствовался праздничный запах мандаринов и шоколада.
Принцесса не заметила, как они подошли к воротам. За тяжёлыми створчатыми дверями кипела городская жизнь. Влюблённые ступали по заснеженной дорожке из фиолетового кирпича. Шаги Игоря отличались уверенностью и силой от неустойчивых, неровных шажков девушки. Он бережно придерживал её, чтобы она не поскользнулась.
Фрида посмотрела на массивные ворота, преграждавшие путь в город, и её сердце сжалось от щемящей грусти. Воспоминания вернулись к тому дню, когда она впервые переступила порог лечебницы, полная надежды обрести утраченную красивую походку. Тогда её мечты ограничивались лишь собственным благополучием, и она не догадывалась, какую цену придётся заплатить за возможность любить и принадлежать другому человеку.
Теперь она осознавала, что сделала выбор, отказавшись от обязанностей королевы Венгрии ради обретённой любви. Замок принца стал её новым домом, надёжно укрывшим от преследований Кая и даровавшим тот долгожданный покой, о котором она ранее не смела мечтать.
Неожиданно ворота распахнулись, и в воздухе повеяло городскими запахами. Фрида увидела двух людей, которые показались ей знакомыми. Душа встрепенулась. Приглядевшись, она узнала силуэт графа, до боли родного человека, который держал за руку девочку – сестру Михэли.
– Константин жив?! – воскликнула Фрида, и на глаза навернулись слёзы. Она не могла понять, то ли от радости, то ли от растерянности, или от всего сразу. В один миг прошлое накрыло её, и возникло ощущение тяжести от воспоминаний о родной стране и любви Константина.
– Кто эти люди? – спросил Игорь, глядя на принцессу растерянным взглядом.
Из распахнутых ворот подул пронизывающий колючий ветер. Снег посыпался косо, царапая лицо. Холод проник глубоко в тело Фриды, сковав дыхание и вызвав в душе приступ паники. Какая-то необъяснимая энергетика витала над головами. Косматый ветер предвещал перемены. Игорь перевёл взгляд на гостей, и его сердце вздрогнуло, в голове возникла картинка собственной смерти.
Снежинки острыми лучиками кололи лица. Кожа принцессы побагровела. Ресницы и брови людей осыпало снегом. Волосы разных оттенков, торчащие из-под их заснеженных шапок, вмиг перекрасились в белизну. Ветер кружил зимнее покрывало, выдёргивая его из-под ног. Фрида за внезапной метелью больше не видела Константина с девочкой. Двор трещал и свистел; ломались ветки деревьев, с крыш падали широкие гребешки снега.
Игорь подошёл ближе к девушке и обнял её за плечи, чтобы укрыть от разгулявшейся погоды. Фрида с трудом удерживалась на ногах. Принц знал – лютую вьюгу поднимает его мать. Значит, она где-то поблизости. А раз так, то Снежная королева уже в курсе грядущих перемен. Игорь испугался за жизнь девушки. Ведь мать способна на самые скверные дела, и объясняет Снежная королева злодеяния просто – она совершает их ради семьи.
Принц уловил мелодичный хохот, доносящийся из глубины небес. Всмотревшись, он заметил очертания воздушной кареты, стремительно мчащейся сквозь густую снежную завесу, движимой мощью бушующей метели. Внутри сидела прекрасная, но опасная женщина. Её белоснежные волосы, сверкающие как алмазное крошево, были увенчаны хрустальной зубчатой короной. Глубокие сапфировые глаза искрились холодной уверенностью, а фиолетовые губы изогнулись в загадочной усмешке, словно она знала тайну, что оставалась скрытой от всех.
Снежная королева обожала сына и скучала по нему, поэтому она частенько проносилась над замком и своим присутствием накрывала город страшной метелью. Но Игорь воспринимал её появления не как материнскую любовь, а как проверочные набеги к его запертой проклятием жизни. Он чувствовал, как холод от её кареты проникает в его душу, и страх сжимал сердце.
По ветру разнёсся леденящий душу голос матери:
– Сын, сын, скоро, скоро, ты освободишься-шься-шься!!!
Снежная королева захохотала, и куски снега огромной лавиной покатились с крыш. Сосульки разбивались на крошечные льдинки, а белоснежный настил с ещё большей силой поднялся и закружился юлой. В стороны разлетались снежные клочья, засыпая беседку, лестницу и всё вокруг. Под тяжёлой насыпью клонились к земле ветви растений. Ветер стонал и шипел, мешая свободно дышать, хлестал по щекам, вздувал полы одежды. Оледенелый холод сковывал прочными цепями живые тела.
Мать скрылась за снежной кутерьмой, и по округе эхом разносился её смех. Хиония устремилась в ледяной карете наводить безжалостный холод на русские города. Жгучий ветер последовал за ней, как верный слуга.
Через минуту наступила пугающая тишина. Вьюга покинула окрестности замка, снег прекратил идти, и грянул трескучий мороз. Не было слышно ни одного звука.
Игорь прижал девушку к себе. В его мыслях крутился вопрос: «Интересно, что означают слова матери?!» Он озадаченно взглянул на Фриду, но она не слышала и не видела Снежную королеву. Для неё шумела метель, и её мысли были заняты графом Константином, которого остановил сногсшибающий ветер. Принц обеспокоился изменением выражения лица девушки: оно пылало от смущения и в то же время светилось некоторой радостью. Игорь посмотрел на приближающегося аристократа.
– Кто он?! – напрягся принц, его инстинкты подсказывали, что незнакомец может изменить предначертанную судьбу. Недаром мать появилась именно в этот момент.
– Подожди, я сейчас, – задумчиво бросила Фрида и поковыляла навстречу графу.
Игорь остался один со своим вопросом, его взгляд не отрывался от уходящей девушки. Возникло ощущение, что она покидает его, и кто-то другой стремительной походкой приближается к ней. Непостижимой тайной овеяна жизнь Анны, ведь, по сути, Игорю ничего неизвестно о девушке.
Издали Константин едва мог разглядеть фигуру своей возлюбленной. Лёгкость движений, некогда заставлявшая сердца поклонников биться чаще, исчезла бесследно. Вместо грациозной поступи теперь перед ним шла девушка с неуверенными, шаркающими шагами, сутулящая спину словно под тяжестью груза невидимых забот.
Но лишь приблизившись вплотную, граф увидел: этот нелепый силуэт принадлежал именно ей – принцессе Фриде. Казалось невероятным, что та самая девушка, чьи гордые плечи вдохновляли мечтателей на стихи и картины, превратилась в жалкую калеку, одетую в грубо скроенное платье из дрянной ткани, которое морщилось и сидело неуклюже, будто специально подчёркивая её увечье.
– Граф Константин, куда же мы идём?! – переживала Лили.
– Нам нужно отыскать какое-нибудь пристанище, а потом заняться поисками принцессы Фриды, – ответил он.
Неожиданно из череды прохожих перед ними остановилась старушка. Её бесцветные глаза заморгали и уставились на графа. Бабушка, услышав знакомые имена, решила уточнить свои догадки и прислушалась к своему магическому дару. Фибрами души фея ощутила, что на неё растерянно смотрит тот самый граф Константин, о котором плакала Фрида. Она вслух озвучила вопрос, в глубине сердца уже предчувствуя ответ:
– Граф Константин из Венгерского Королевства?! – Старушка пристально смотрела на иностранца, будто искала в его глазах ответы на свои вопросы.
– Да, это я! – удивился мужчина.
– Вы знаете Фриду?! – настойчиво спросила она.
– Она моя невеста! – выпалил граф, но тут же осёкся: – Вам известно, где она находится?!
Старушка кивнула, её лицо приняло серьёзное выражение.
– Вам нужно ехать в град Воронеж! – произнесла она, доставая из старой сумочки затрёпанный карандашик и клочок пожелтевшей бумаги. Медленно и неуверенно водя карандашом по листочку, старушка вывела адрес лечебницы в Воронеже. Благодаря своему волшебному дару старушка знала грамоту: умела читать и владела письменностью. – Езжай, милок, к Фриде! Не теряй ни минуты! С злодеем должно быть покончено, и только ты способен привести его к принцессе. Но помни, выбор остаётся за Фридой!
– Какой выбор?! И почему именно я должен привести злодея к принцессе? Не опасно ли это для неё?! – в недоумении воскликнул граф.
– Увидишь, милок! – Старушка сморщила лицо в странной гримасе, словно ведала больше, чем говорила. – Надо сделать так, как я говорю!
– Кто вы такая?! – Константин не мог поверить в то, что происходит.
– Не об этом ты сейчас должен волноваться, сынок. А сейчас ступай! Иди по указанному пути! Внимательно слушай своё сердце, оно не обманет. Я вижу, твои чувства сильны, и ты всё сделаешь ради счастья Фриды! – уверенно произнесла она, словно предсказывая его судьбу.
По телу графа пробежала неприятная дрожь. В голове возникло противоречие: разум твердил о возможном отказе и холодности Фриды, но сердце шептало о настоящей любви. Если Фрида всё ещё хранит в себе частичку любви к нему, он испытает великое счастье. Но если она не захочет его видеть, он достойно примет отказ и скроет свои чувства в безмолвии, оставив их лишь в своей душе. Главное для него – это счастье Фриды. Он должен защитить её от Кая, несмотря на собственные страхи.
Граф тяжело выдохнул, прогоняя печаль, и направился в град Воронеж, полон решимости и надежды, что его любовь сможет преодолеть все преграды.
В Воронеже новогодняя ночь в воспоминании Фриды была похожа на сказку. Она предвещала конец тяготам и начало прекрасного чувства под названием – любовь. Когда часы пробили полночь, то случилось невероятное – ребята в лечебнице исцелились от болезней, сбросили оковы с тел. Народ обрёл крепкое здоровье, и ранним утром разъехался по домам отмечать Новолетие с родными людьми, а после празднества устраивать личную счастливую жизнь. Персонал и даже директор госпиталя ещё накануне Нового года покинули замок. Все стремились встретить наступающий год с семьями у себя дома. Принцесса же пожертвовала здоровьем ради возлюбленного, чтобы остаться с ним в замке навсегда.
Фрида с каждой минутой сильнее влюблялась в Игоря. Её сердце окутывалось любовными чарами, волшебными без какого-либо колдовства. Девушка выбрала необычного юношу – сына повелительницы зимы Снежной королевы.
Несмотря на чувства, будоражащие её ум, она осознавала, что теперь обязана передать кому-то венгерскую корону и тем самым власть. Но кто мог бы стать достойным правителем, если только крёстная Терезия не откажется стать королевой?
На трон должен был взойти человек, способный противостоять коварству Кая. «Интересно, сможет ли Терезия уничтожить его волшебной палочкой?» – задумалась Фрида. Мысли о будущем королевства и угрозах, нависших над ним, терзали её. Она приняла решение как можно скорее открыть Игорю тайну о смерти её жениха Константина и гнусных планах врага Кая. Но главное, чего она страшилась, – это рассказать принцу о своём побеге. Осознание того, что она оставила трон пустым в Венгерском Королевстве и тем самым предала свой народ, давило на её сердце, и Фрида не знала, как это объяснить человеку, который стал для неё так дорог.
Фрида и Игорь неспешно гуляли по улице, покрытой свежим снегом, чей мерцающий покров радовал взгляд ослепляющей чистотой. Мелкие снежинки медленно вальсировали и засыпали округу, падая на ресницы и одежду. Игорь взял ладонь принцессы в свою, и от холодного прикосновения Фрида ощутила жар. Кровь сильнее заструилась по венам. Она окинула взглядом принца, восхищаясь его красотой. Суровое лицо Игоря говорило о властном характере и храбрости. В его глазах светился невероятный блеск, отражавший стойкость духа и спокойную целеустремлённость. Фрида полюбила бледное лицо принца и его холодное прикосновение. С момента первого касания она почувствовала близость небесных страданий.
От преданного взгляда девушки сердце Игоря пронзил острый шип алой розы. Его любимая стала острыми колючками, глубоко вонзающимися в рану его души. Игорь умирал от сладкой мучительной любви к Анне, и ему была тягостна мысль о самопожертвовании хрупкой девушки; она не ведала, что счастье медленно убивает её.
Золотое сияние чувств заставляло сердца возлюбленных колотиться в такт музыке. Симфонию любви напевала одна на двоих душа, песня рассказывала о снежном рае и замершем аде. В ней слышались строки о том, что абсолютного счастья не найти на земле, а рана, причинённая любовью, никогда не заживёт и будет кровоточить при невзгодах. Ад может с лёгкостью возродиться от непонимания, гнева и стыда.
Замок принца в воображении Фриды представился эдемом, созданным для чудес. А Игорь видел в нём лишь темницу для них двоих. Его любовь была пригвождена к кресту, пока зима поёт о смерти.
– Мне нравится быть здесь с тобой! – произнесла Фрида, её румяное от мороза лицо озарялось счастьем.
Принц хмурился; в его душе происходила борьба. Он коротко ответил:
– Не надо было играть с желанием!
– Почему? – заморгала длинными ресницами принцесса.
На её румяные щёки упали две снежинки. Они вмиг растаяли и превратились в слезинки.
– Я не достоин такой жертвенности! – Золотые глаза Игоря почернели, будто туча закрыла собой сияющее зимнее солнце.
Принц остановился и с трепетом притянул Фриду к себе. Принцесса ощутила, как оказалась в объятиях любви и смерти, вдали от жизни, что протекала за тяжёлыми засовами проклятого замка. Они стали одним целым. Игорь жаждал её тепла, его руки ощущали жар, исходивший от нежного тела девушки. Но ему было тяжело смотреть на её страдания; он не мог защитить её от болезни и плена воображений о прекрасной любви.
С каждым мгновением Игорь всем сердцем желал исцелить любимую, но дар молчал. Ему не удавалось избавить её от боли одиночества. Принцесса чувствовала, что Игорь винит себя. Его душа разрывалась на две половинки: одна сторона радовалась, что Анна осталась с ним, а другая укоряла его за роковое желание, лишившее её здоровья. Он взял её руку в свою холодную ладонь, и снова принцессу охватил зимний холод. Остроконечные ледяные осколки глубоко проникли в её душу, подчинили разум и обожгли сердце.
В порыве чувств Фриде захотелось показать принцу мир за высокими стенами замка. Жаль, она не могла снять с Игоря проклятие.
– А что бы ты сделал, если бы стал свободным? – неожиданно спросила она.
Игорь никогда не задумывался о другой жизни вне замка. Он не представлял себя кем-то иным.
– Если я освобожусь, то больше не произойдёт чуда в новогоднюю ночь, – буркнул он, его голос звучал мрачно.
– Исцеляющий дух может остаться в стенах замка, – размышляла принцесса, надеясь на возможность.
– Однако этого не случится, – ответил он, его плечи опустились в безнадежном жесте. – Я не знаю, как убрать оковы.
Фрида и сын Снежной королевы обошли возвышающийся над ними замок. Остроконечные башни впивались в занавес сплошных свинцово-серых облаков, создавая угрожающий силуэт. Тучи принесли с собой чарующий снег. Его падение было неспешным и, тем самым, очаровательным, успокаивающим. Снежинки парили в прозрачном, тяжёлом от мороза воздухе и неслышно ложились на крыши и растительность, покрывая серебристым одеялом улицы города и одежду прохожих. Вся округа усыпалась блестящим пухом, и снег на мгновение уводил взрослых людей в воспоминания о детстве, где через прожитые годы всё ещё слышался весёлый, беззаботный смех и чувствовался праздничный запах мандаринов и шоколада.
Принцесса не заметила, как они подошли к воротам. За тяжёлыми створчатыми дверями кипела городская жизнь. Влюблённые ступали по заснеженной дорожке из фиолетового кирпича. Шаги Игоря отличались уверенностью и силой от неустойчивых, неровных шажков девушки. Он бережно придерживал её, чтобы она не поскользнулась.
Фрида посмотрела на массивные ворота, преграждавшие путь в город, и её сердце сжалось от щемящей грусти. Воспоминания вернулись к тому дню, когда она впервые переступила порог лечебницы, полная надежды обрести утраченную красивую походку. Тогда её мечты ограничивались лишь собственным благополучием, и она не догадывалась, какую цену придётся заплатить за возможность любить и принадлежать другому человеку.
Теперь она осознавала, что сделала выбор, отказавшись от обязанностей королевы Венгрии ради обретённой любви. Замок принца стал её новым домом, надёжно укрывшим от преследований Кая и даровавшим тот долгожданный покой, о котором она ранее не смела мечтать.
Неожиданно ворота распахнулись, и в воздухе повеяло городскими запахами. Фрида увидела двух людей, которые показались ей знакомыми. Душа встрепенулась. Приглядевшись, она узнала силуэт графа, до боли родного человека, который держал за руку девочку – сестру Михэли.
– Константин жив?! – воскликнула Фрида, и на глаза навернулись слёзы. Она не могла понять, то ли от радости, то ли от растерянности, или от всего сразу. В один миг прошлое накрыло её, и возникло ощущение тяжести от воспоминаний о родной стране и любви Константина.
– Кто эти люди? – спросил Игорь, глядя на принцессу растерянным взглядом.
Из распахнутых ворот подул пронизывающий колючий ветер. Снег посыпался косо, царапая лицо. Холод проник глубоко в тело Фриды, сковав дыхание и вызвав в душе приступ паники. Какая-то необъяснимая энергетика витала над головами. Косматый ветер предвещал перемены. Игорь перевёл взгляд на гостей, и его сердце вздрогнуло, в голове возникла картинка собственной смерти.
Снежинки острыми лучиками кололи лица. Кожа принцессы побагровела. Ресницы и брови людей осыпало снегом. Волосы разных оттенков, торчащие из-под их заснеженных шапок, вмиг перекрасились в белизну. Ветер кружил зимнее покрывало, выдёргивая его из-под ног. Фрида за внезапной метелью больше не видела Константина с девочкой. Двор трещал и свистел; ломались ветки деревьев, с крыш падали широкие гребешки снега.
Игорь подошёл ближе к девушке и обнял её за плечи, чтобы укрыть от разгулявшейся погоды. Фрида с трудом удерживалась на ногах. Принц знал – лютую вьюгу поднимает его мать. Значит, она где-то поблизости. А раз так, то Снежная королева уже в курсе грядущих перемен. Игорь испугался за жизнь девушки. Ведь мать способна на самые скверные дела, и объясняет Снежная королева злодеяния просто – она совершает их ради семьи.
Принц уловил мелодичный хохот, доносящийся из глубины небес. Всмотревшись, он заметил очертания воздушной кареты, стремительно мчащейся сквозь густую снежную завесу, движимой мощью бушующей метели. Внутри сидела прекрасная, но опасная женщина. Её белоснежные волосы, сверкающие как алмазное крошево, были увенчаны хрустальной зубчатой короной. Глубокие сапфировые глаза искрились холодной уверенностью, а фиолетовые губы изогнулись в загадочной усмешке, словно она знала тайну, что оставалась скрытой от всех.
Снежная королева обожала сына и скучала по нему, поэтому она частенько проносилась над замком и своим присутствием накрывала город страшной метелью. Но Игорь воспринимал её появления не как материнскую любовь, а как проверочные набеги к его запертой проклятием жизни. Он чувствовал, как холод от её кареты проникает в его душу, и страх сжимал сердце.
По ветру разнёсся леденящий душу голос матери:
– Сын, сын, скоро, скоро, ты освободишься-шься-шься!!!
Снежная королева захохотала, и куски снега огромной лавиной покатились с крыш. Сосульки разбивались на крошечные льдинки, а белоснежный настил с ещё большей силой поднялся и закружился юлой. В стороны разлетались снежные клочья, засыпая беседку, лестницу и всё вокруг. Под тяжёлой насыпью клонились к земле ветви растений. Ветер стонал и шипел, мешая свободно дышать, хлестал по щекам, вздувал полы одежды. Оледенелый холод сковывал прочными цепями живые тела.
Мать скрылась за снежной кутерьмой, и по округе эхом разносился её смех. Хиония устремилась в ледяной карете наводить безжалостный холод на русские города. Жгучий ветер последовал за ней, как верный слуга.
Через минуту наступила пугающая тишина. Вьюга покинула окрестности замка, снег прекратил идти, и грянул трескучий мороз. Не было слышно ни одного звука.
Игорь прижал девушку к себе. В его мыслях крутился вопрос: «Интересно, что означают слова матери?!» Он озадаченно взглянул на Фриду, но она не слышала и не видела Снежную королеву. Для неё шумела метель, и её мысли были заняты графом Константином, которого остановил сногсшибающий ветер. Принц обеспокоился изменением выражения лица девушки: оно пылало от смущения и в то же время светилось некоторой радостью. Игорь посмотрел на приближающегося аристократа.
– Кто он?! – напрягся принц, его инстинкты подсказывали, что незнакомец может изменить предначертанную судьбу. Недаром мать появилась именно в этот момент.
– Подожди, я сейчас, – задумчиво бросила Фрида и поковыляла навстречу графу.
Игорь остался один со своим вопросом, его взгляд не отрывался от уходящей девушки. Возникло ощущение, что она покидает его, и кто-то другой стремительной походкой приближается к ней. Непостижимой тайной овеяна жизнь Анны, ведь, по сути, Игорю ничего неизвестно о девушке.
Издали Константин едва мог разглядеть фигуру своей возлюбленной. Лёгкость движений, некогда заставлявшая сердца поклонников биться чаще, исчезла бесследно. Вместо грациозной поступи теперь перед ним шла девушка с неуверенными, шаркающими шагами, сутулящая спину словно под тяжестью груза невидимых забот.
Но лишь приблизившись вплотную, граф увидел: этот нелепый силуэт принадлежал именно ей – принцессе Фриде. Казалось невероятным, что та самая девушка, чьи гордые плечи вдохновляли мечтателей на стихи и картины, превратилась в жалкую калеку, одетую в грубо скроенное платье из дрянной ткани, которое морщилось и сидело неуклюже, будто специально подчёркивая её увечье.
