Разместившись в двух автомобилях (Ребекка осталась недовольна тем, что ей не позволили ехать с Ксавьером и Раулем, и довольствовалась Кианом), они направились к резиденции Гальярдо. Ксавьер запомнил асьенду мрачной, но суетной, под стать хозяину Энрике Гальярдо, но сейчас тут царило явное запустение – Рауль не слишком добросовестно выполнял свои обязанности, и охрана слонялась туда-сюда по территории. Даже при виде машины босса они продолжали вести себя так, будто ничего не произошло.
– Извините за бардак, – смущенно произнес Рауль, когда они вошли в холл. – Я никогда не любил бизнес брата и понятия не имею, что нужно делать. Организатор из меня никудышный.
– Я заметил, – отозвался Ксавьер. Внутри все осталось таким же, как при Энрике. Он с досадой подумал, что эта асьенда могла стать его могилой, не вспыхни тогда так кстати бунт, организованный Мигелем. Не хотелось признавать, но этот шут гороховый иногда оказывался полезен. И товар у него действительно высшего качества. Некоторые поставщики пытались обмануть Ксавьера, отправляя на анализ чистое золото, а затем поставляли переплавленную туфту. С ними он тут же разрывал отношения без права на реабилитацию. Всего несколько лет назад он преподал бы им хороший урок, но Амадео вечно твердил, что жестокость не всегда играет на пользу.
Амадео. Ксавьер стиснул зубы. Жив ли еще принц, или он приехал в Мексику за телом? Он пинком отогнал непрошеные мысли. Нужно исходить из того, что с Амадео все в порядке, других вариантов допускать нельзя. И потребуется гораздо больше власти, чем у него сейчас есть, чтобы найти принца в этой незнакомой и опасной стране. В прошлый раз Ксавьеру повезло, но сейчас на везение рассчитывать не стоит.
– Ваша комната. – Рауль открыл дверь. – Хотел бы я сказать, что здесь вам ничего не угрожает, но вы же видели…
– Видел. – Ксавьер не стал никак комментировать поведение охраны. Это не его картель, не его ответственная зона.
Мелькнула какая-то мысль и пропала. Ксавьер тщетно пытался ухватить ее за хвост, но подоспевший Цзинь позволил ей окончательно скрыться. Врач бросил чемодан и шляпу на кровать и возвестил:
– Шикарные апартаменты! Полагаю, здесь жил ваш брат?
– Верно. – Рауль смутился. – Если вас не устраивает, я могу предложить вам…
– Устраивает. – Ксавьер прожег Цзиня взглядом. – Какого черта ты делаешь в моей комнате?
– Я ваш врач. – Цзинь не моргнув глазом начал распаковывать чемодан. – И должен всегда быть при пациенте. Если вам это не нравится, напишите жалобу в министерство здравоохранения, но вряд ли чего-то добьетесь.
Подавив раздражение, Ксавьер стянул пиджак и открыл окно. Солнце скрылось, пошел дождь, и Рауль объяснил, что в это время года он льет постоянно.
– Поэтому я так не хотел ехать. – Он грустно улыбнулся. – Ненавижу влажность. Да и моя сестра… – Он осекся. – Располагайтесь, через полчаса встретимся в столовой.
Он ушел. Ксавьер продолжал стоять у окна. Внизу охранники, получившие взбучку от Хесуса, загоняли автомобили в гараж, закрывали ворота. Любопытно, почему они не слушаются своего непосредственного хозяина? Видимо, Энрике Гальярдо и правда был большим авторитетом, чем его младший брат.
Мысль, так резво ускакавшая несколькими минутами ранее, решила вернуться. Сначала блеклая и нечеткая, она постепенно вырисовывалась в картину, которую Ксавьер послал бы к черту еще несколько дней назад. Но сейчас ситуация изменилась. Он должен найти принца, и даже если ради этого придется пойти на такой рискованный шаг, он это сделает.
Он отвернулся от окна, и Цзинь подозрительно нахмурился, увидев выражение его лица.
– Что вы задумали? – спросил он.
– Почему ты решил, что я что-то задумал? – вопросом на вопрос ответил Ксавьер.
Врач отставил чемоданчик в сторону, положил сверху новый веер и скрестил руки на груди.
– Вы улыбаетесь.
Амадео больше часа брел по пыльной дороге. Несколько раз приходилось нырять в канаву у обочины, когда слышался шум мотора. Одной из этих машин наверняка управлял Генри, а попадаться ему под горячую руку было равносильно смерти. Чем скорее он доберется до города, тем лучше, но осторожность не повредит.
Солнце жарило немилосердно, и вскоре Амадео уже едва переставлял ноги, с тоской вспоминая пронизывающий холодный ветер, который так тогда ненавидел. Его мучила жажда, пот заливал глаза и жег раны на спине. Ужина у Грегорио оказалось недостаточно, чтобы восстановить силы, а Томас и Генри еды с собой припасли немного, и почти вся досталась последнему.
Но он должен дойти. Обязан. Первым делом – найти отделение полиции и заявить о похищении. Потом… Потом сообщить им координаты Ксавьера. Не может быть, чтобы его телефон до сих пор был недоступен, это, как любил говорить друг, беспрецедентно. С кем-нибудь да свяжутся. Но первым делом он попросит у полисменов воды, а для этого нужно дойти… Дойти до города…
Жара отупляла, призывала плюхнуться в пыль и лежать так, пока солнце не сядет, но он продолжал машинально переставлять ноги, стертые в кровь дорожными камнями. И когда спустя десять минут позади раздался гул мотора, он никак не отреагировал, упрямо шагая вперед. Насквозь проржавевший джип обогнал его, поднимая тучи пыли, резко развернулся и затормозил.
– Так-так, – прогрохотал Генри, распахивая дверцу. Та жалобно скрипнула. Рядом на пассажирском сиденье сидел Томас, на лице застыла плохо скрываемая злоба. – Решила совершить утреннюю пробежку, красавица?
Амадео хмуро молчал. Голова кружилась, и он прикусил губу, чтобы не грохнуться в обморок прямо перед этим дуболомом.
– Вижу, ты себе ножки в кровь стерла без туфелек, Золушка, – продолжал измываться Генри. – Не могу пройти мимо и не подвезти. Залезай в машину. Живо.
Томас придал весомости просьбе, передернув затвор пистолета. Всю его доброжелательность как ветром сдуло, взгляд стал ледяным.
– Я долго ждать не собираюсь. Еще одна такая выходка, и я наплюю на инструкции и привезу заказчику твой труп.
Весь его вид говорил о том, что он исполнит обещание, поэтому Амадео счел за лучшее не спорить. Борясь с охватившим его разочарованием, он с трудом забрался в джип и тут же, получив сокрушительный удар в челюсть, вылетел обратно на дорогу.
– Богатенький засранец, – шипел Генри, брызжа слюной. – Я устрою тебе веселую жизнь!
Он схватил Амадео за волосы, затащил в автомобиль и швырнул на пол. Через несколько минут они уже были на аэродроме. Распахнув дверцу, Генри выкинул Амадео в дорожную пыль и отправил следом плевок.
– Слышь! – рявкнул он Лоренцо, который заправлял самолет. – Запри его в кабине да свяжи покрепче. Сбежит еще раз – вздерну тебя на столбе за причиндалы!
Лоренцо с трудом скрыл шок и ужас. Он поднял Амадео на ноги и, громко ругаясь, потащил к самолету.
– Чертов cabron, я из тебя всю душу вытрясу! Да я тебя не свяжу, я тебя на фюзеляж приклею, так и полетишь до Мексики! Ты…
Он запихнул Амадео в кабину и зашептал:
– Черт, парень, как тебя угораздило попасться?
– Неудачное стечение обстоятельств. – Амадео облизнул сухие губы. Ужасно хотелось пить. – Не переживайте, Лоренцо, я…
– Теперь с тебя глаз не спустят. – Пилот обматывал веревкой запястья Амадео, стараясь затягивать не слишком туго. – Черт, теперь и за мной будут следить в оба глаза!
– Сказал же, не переживайте. Было бы это так просто, я уже давно оказался бы дома. Но попытаться стоило.
– Эй! – Генри грохнул кулаком по дверце кабины. – Долго ты там возиться будешь?
– Иду я! Поломаешь птичку – из своего кармана заплатишь! – рявкнул в ответ Лоренцо и снова понизил голос. – Как доберемся до Мексики, моя работа закончится, и я уже ничем не смогу помочь.
– Вашей вины в этом нет. – Амадео заставил себя улыбнуться, растрескавшиеся губы закровоточили. – Здесь есть вода?
Лоренцо коротко кивнул, достал с переднего сиденья бутылку и приложил к губам Амадео. Напившись, тот благодарно кивнул, а Лоренцо, завинтив пробку, выбрался из кабины. Генри плюхнулся напротив и наградил Амадео зуботычиной.
– Еще одна такая выходка, красавчик, и я лично поеду за тем мальчонкой. А по пути прихвачу и твоего.
Амадео и не подумал убрать улыбку. Челюсть ныла, как проклятая, во рту стоял вкус крови, но несколько глотков воды придали сил и позволили мыслить яснее. Дон Грегорио и Паоло уже под защитой Ксавьера или его собственных людей, им ничего не грозит. А Тео… Куда же Мигель его увез?
Он запретил себе думать об этом. Тео в безопасности, это все, что нужно знать. А вот у него дела обстоят хуже некуда. Сбежать не удалось, и теперь братья Хендриксоны будут следить за ним с удвоенным вниманием.
Генри похрапывал в кресле, но Амадео больше не пытался сбежать. Через пару часов Томас сменил брата, а когда стемнело, Лоренцо занял место пилота и поднял «пайпер» в воздух.
Все оставшееся время полета Томас угрюмо молчал, уткнувшись в окно. Генри же, проснувшись, злорадно лыбился во все тридцать два зуба и вслух строил планы, как именно отделает Амадео по прилету, пока Томас не пнул его в колено. Тот хотел было нарычать на брата, но, поймав злобный взгляд, счел за лучшее заткнуться. Амадео ругал себя последними словами за дурацкую попытку побега. На что он рассчитывал? Пусть Генри и был тупым амбалом, но Томас думал за двоих. И только-только начавшее зарождаться доверие сломалось, как карточный домик.
Полет до последнего пункта назначения оказался недолгим. Вскоре шасси коснулись земли, и Томас первым выпрыгнул из кабины. С Амадео он так и не заговорил и поспешил к мужчине, который ждал его у края посадочной полосы. Генри с ругательствами вытолкал Амадео наружу и спустился следом, Лоренцо остался внутри. Амадео подавил желание обернуться, опасаясь выдать пилота, и похромал к Томасу.
Подходя, он услышал, как Томас говорил собеседнику:
– Живой, как договаривались. Правда, Генри его слегка потрепал, но надо было отдельно с ним договариваться на отсутствие увечий.
– Чтобы вы знали – я не очень этим доволен, – отозвался мужчина, и Амадео застыл на месте. Он знал этот голос.
– Чего встал? – Генри ткнул его между лопатками, и Амадео, не удержавшись на ногах, полетел на землю.
– Сеньор Хендриксон, я настоятельно рекомендую обуздать вашего брата, – сказал все тот же голос.
Ошибки быть не могло. Амадео отбросил волосы с лица и снизу вверх уставился на заказчика.
Дорогие ботинки, темно-серый костюм. Ослепительно белая рубашка. Зачесанные назад волосы. Карие глаза, в которых всегда скакала смешинка. Спокойная улыбка. Амадео никогда не видел его таким, поэтому некоторое время не мог сопоставить знакомый голос и человека, стоявшего перед ним.
– Bienvenido a Mexico , Амадео Солитарио, – произнес Мигель Гарсиа.
Корнелиус уже полчаса занимался его спиной, кропотливо обрабатывая полосы от хлыста, царапины и ссадины, зашивая многочисленные порезы, но Амадео едва замечал его. Все внимание было сосредоточено на человеке, который сидел в дорогом кожаном кресле и вертел в руке телефон с Хитрым койотом на крышке.
Едва Амадео увидел Мигеля там, на аэродроме, как внутри все заледенело. Не верилось, что похищение организовал именно он, никак не вязался образ дурашливого подростка с хладнокровной мексиканской акулой. От того Мигеля, которого он знал, не осталось и следа, и до конца Амадео осознал это по пути в его резиденцию.
Только Мигель знал, где сейчас Тео.
Занятый собственным безумием, Амадео и не задумывался, с чего так доверяет Мигелю. Конечно, он спас Ксавьера от тюрьмы и мести картеля Гальярдо, но не стоило забывать, что подставу для последнего организовал именно он и тем самым подверг опасности и Ксавьера. Амадео не понимал этого человека, не понимал, какую закулисную игру он ведет! И слепо доверил ему самое дорогое, что у него было.
Мигель отлично знал, о чем он думает. Оставив телефон в покое, он наконец взглянул на Амадео. Ни веселости, ни безбашенности – донельзя серьезный бизнесмен. Отличную же маску он себе придумал. Так одурачить всех!..
– Вы меня на месте испепелите, Амадео. – Мигель закинул ногу на ногу. – Полагаю, вы сейчас задаетесь только одним вопросом, а должна быть как минимум дюжина.
Амадео стиснул покрывало на кровати так, что костяшки побелели. Горло перехватило от ярости, он не мог выдавить ни звука.
– Ваш сын в безопасности, – продолжал Мигель. – Не стоит на меня так смотреть, я не собираюсь держать ни его, ни братьев Торрес в заложниках.
– Я вам не верю, – хрипло произнес Амадео.
Мигель не расстроился.
– Резонно. Мы мало знакомы, иначе вы знали бы, что я жуть как не люблю вовлекать в свои дела тех, кто не имеет к ним отношения. Когда я предложил отправить вашу семью в безопасное место, я просто не хотел, чтобы они пострадали.
– Я вам не верю! – крикнул Амадео, вскакивая. Корнелиус возмущенно запыхтел. – Вы водили за нос Ксавьера, меня, да всех вокруг, с чего мне знать, что вы не лжете сейчас?!
Мигель коснулся экрана телефона и вытянул руку вперед.
– Убедитесь сами.
Амадео таращился на Койота, не понимая, чего на этот раз хочет Мигель. И вдруг услышал из динамика знакомый голос:
– Папа!
Амадео схватил телефон и прижал к уху.
– Малыш?
– Папа! – радостно завопил сын. – Пап, ты где? Пап!
Амадео таращился на Мигеля, не веря ушам, а Тео продолжал звать его, крича во все горло.
– Я… Я тут, малыш, я тебя слышу. Я… Малыш, с тобой все хорошо?
– Конечно, пап! – счастливо рассмеялся сын. – Теперь да!
– Теперь? – эхом повторил Амадео.
– Когда дядя Мигель сказал, что с тобой все в порядке! Папа, ты не ранен? Я так волновался!
– Все хорошо, малыш, все просто отлично. – Амадео едва сдерживал слезы, лед внутри начал таять. – Роза и Дэвид… Они с тобой?
– Конечно, пап, а еще Диего и Рикардо, и тетя Мануэла, и дядя Рамирес, мы все вместе вернулись…
– Куда вернулись?
– Домой, конечно! Мы вчера приехали, я так надеялся, что тебя увижу, но… – сын шмыгнул носом.
Амадео удивленно заморгал. Домой? Тео сейчас дома? В ответ на недоумевающий взгляд Мигель кивнул и вскинул руки, мол, я же говорил.
– Я… Я скоро вернусь, малыш. Мне нужно кое с чем разобраться. Я очень тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю, пап! Представляешь, кто у нас в гостях? Помнишь, в парикмахерской мы познакомились с Паоло? Так вот, он здесь! И дон Грегорио тоже! Мы все тебя ждем!
Мигель забрал у остолбеневшего Амадео телефон и сунул в карман.
– Слышали? Я не соврал, ваш сын в полной безопасности. Сейчас ему ничего не грозит, и я прослежу, чтобы не грозило и впредь, пока мы не закончим наши дела.
Амадео без сил опустился обратно на кровать, и Корнелиус снова принялся за дело, что-то бубня под нос.
– Пока не закончим дела? А что потом?
– С вероятностью в девяносто девять и девяносто девять сотых процентов вернетесь домой. Ноль целых ноль ноль одну сотых процента оставляю на форс-мажор. – Мигель пожал плечами. – Удивительно, как эти цифры совпадают с рецептом «четырех девяток», не так ли? Ах да, я только что выдал коммерческую тайну. – Он озорно подмигнул, на мгновение вернув себе облик подростка, поднялся и вышел из комнаты.
Амадео уронил голову на подушку и позволил Корнелиусу закончить работу. Он до сих пор не мог поверить, что Тео в безопасности, более того – дома! Смятение усилилось, он все меньше понимал, чего хочет Мигель. Если он надеялся что-то вытребовать с Амадео, выгодней держать Тео при себе, но он отпустил мальчика и всю его семью тоже!
– Извините за бардак, – смущенно произнес Рауль, когда они вошли в холл. – Я никогда не любил бизнес брата и понятия не имею, что нужно делать. Организатор из меня никудышный.
– Я заметил, – отозвался Ксавьер. Внутри все осталось таким же, как при Энрике. Он с досадой подумал, что эта асьенда могла стать его могилой, не вспыхни тогда так кстати бунт, организованный Мигелем. Не хотелось признавать, но этот шут гороховый иногда оказывался полезен. И товар у него действительно высшего качества. Некоторые поставщики пытались обмануть Ксавьера, отправляя на анализ чистое золото, а затем поставляли переплавленную туфту. С ними он тут же разрывал отношения без права на реабилитацию. Всего несколько лет назад он преподал бы им хороший урок, но Амадео вечно твердил, что жестокость не всегда играет на пользу.
Амадео. Ксавьер стиснул зубы. Жив ли еще принц, или он приехал в Мексику за телом? Он пинком отогнал непрошеные мысли. Нужно исходить из того, что с Амадео все в порядке, других вариантов допускать нельзя. И потребуется гораздо больше власти, чем у него сейчас есть, чтобы найти принца в этой незнакомой и опасной стране. В прошлый раз Ксавьеру повезло, но сейчас на везение рассчитывать не стоит.
– Ваша комната. – Рауль открыл дверь. – Хотел бы я сказать, что здесь вам ничего не угрожает, но вы же видели…
– Видел. – Ксавьер не стал никак комментировать поведение охраны. Это не его картель, не его ответственная зона.
Мелькнула какая-то мысль и пропала. Ксавьер тщетно пытался ухватить ее за хвост, но подоспевший Цзинь позволил ей окончательно скрыться. Врач бросил чемодан и шляпу на кровать и возвестил:
– Шикарные апартаменты! Полагаю, здесь жил ваш брат?
– Верно. – Рауль смутился. – Если вас не устраивает, я могу предложить вам…
– Устраивает. – Ксавьер прожег Цзиня взглядом. – Какого черта ты делаешь в моей комнате?
– Я ваш врач. – Цзинь не моргнув глазом начал распаковывать чемодан. – И должен всегда быть при пациенте. Если вам это не нравится, напишите жалобу в министерство здравоохранения, но вряд ли чего-то добьетесь.
Подавив раздражение, Ксавьер стянул пиджак и открыл окно. Солнце скрылось, пошел дождь, и Рауль объяснил, что в это время года он льет постоянно.
– Поэтому я так не хотел ехать. – Он грустно улыбнулся. – Ненавижу влажность. Да и моя сестра… – Он осекся. – Располагайтесь, через полчаса встретимся в столовой.
Он ушел. Ксавьер продолжал стоять у окна. Внизу охранники, получившие взбучку от Хесуса, загоняли автомобили в гараж, закрывали ворота. Любопытно, почему они не слушаются своего непосредственного хозяина? Видимо, Энрике Гальярдо и правда был большим авторитетом, чем его младший брат.
Мысль, так резво ускакавшая несколькими минутами ранее, решила вернуться. Сначала блеклая и нечеткая, она постепенно вырисовывалась в картину, которую Ксавьер послал бы к черту еще несколько дней назад. Но сейчас ситуация изменилась. Он должен найти принца, и даже если ради этого придется пойти на такой рискованный шаг, он это сделает.
Он отвернулся от окна, и Цзинь подозрительно нахмурился, увидев выражение его лица.
– Что вы задумали? – спросил он.
– Почему ты решил, что я что-то задумал? – вопросом на вопрос ответил Ксавьер.
Врач отставил чемоданчик в сторону, положил сверху новый веер и скрестил руки на груди.
– Вы улыбаетесь.
Амадео больше часа брел по пыльной дороге. Несколько раз приходилось нырять в канаву у обочины, когда слышался шум мотора. Одной из этих машин наверняка управлял Генри, а попадаться ему под горячую руку было равносильно смерти. Чем скорее он доберется до города, тем лучше, но осторожность не повредит.
Солнце жарило немилосердно, и вскоре Амадео уже едва переставлял ноги, с тоской вспоминая пронизывающий холодный ветер, который так тогда ненавидел. Его мучила жажда, пот заливал глаза и жег раны на спине. Ужина у Грегорио оказалось недостаточно, чтобы восстановить силы, а Томас и Генри еды с собой припасли немного, и почти вся досталась последнему.
Но он должен дойти. Обязан. Первым делом – найти отделение полиции и заявить о похищении. Потом… Потом сообщить им координаты Ксавьера. Не может быть, чтобы его телефон до сих пор был недоступен, это, как любил говорить друг, беспрецедентно. С кем-нибудь да свяжутся. Но первым делом он попросит у полисменов воды, а для этого нужно дойти… Дойти до города…
Жара отупляла, призывала плюхнуться в пыль и лежать так, пока солнце не сядет, но он продолжал машинально переставлять ноги, стертые в кровь дорожными камнями. И когда спустя десять минут позади раздался гул мотора, он никак не отреагировал, упрямо шагая вперед. Насквозь проржавевший джип обогнал его, поднимая тучи пыли, резко развернулся и затормозил.
– Так-так, – прогрохотал Генри, распахивая дверцу. Та жалобно скрипнула. Рядом на пассажирском сиденье сидел Томас, на лице застыла плохо скрываемая злоба. – Решила совершить утреннюю пробежку, красавица?
Амадео хмуро молчал. Голова кружилась, и он прикусил губу, чтобы не грохнуться в обморок прямо перед этим дуболомом.
– Вижу, ты себе ножки в кровь стерла без туфелек, Золушка, – продолжал измываться Генри. – Не могу пройти мимо и не подвезти. Залезай в машину. Живо.
Томас придал весомости просьбе, передернув затвор пистолета. Всю его доброжелательность как ветром сдуло, взгляд стал ледяным.
– Я долго ждать не собираюсь. Еще одна такая выходка, и я наплюю на инструкции и привезу заказчику твой труп.
Весь его вид говорил о том, что он исполнит обещание, поэтому Амадео счел за лучшее не спорить. Борясь с охватившим его разочарованием, он с трудом забрался в джип и тут же, получив сокрушительный удар в челюсть, вылетел обратно на дорогу.
– Богатенький засранец, – шипел Генри, брызжа слюной. – Я устрою тебе веселую жизнь!
Он схватил Амадео за волосы, затащил в автомобиль и швырнул на пол. Через несколько минут они уже были на аэродроме. Распахнув дверцу, Генри выкинул Амадео в дорожную пыль и отправил следом плевок.
– Слышь! – рявкнул он Лоренцо, который заправлял самолет. – Запри его в кабине да свяжи покрепче. Сбежит еще раз – вздерну тебя на столбе за причиндалы!
Лоренцо с трудом скрыл шок и ужас. Он поднял Амадео на ноги и, громко ругаясь, потащил к самолету.
– Чертов cabron, я из тебя всю душу вытрясу! Да я тебя не свяжу, я тебя на фюзеляж приклею, так и полетишь до Мексики! Ты…
Он запихнул Амадео в кабину и зашептал:
– Черт, парень, как тебя угораздило попасться?
– Неудачное стечение обстоятельств. – Амадео облизнул сухие губы. Ужасно хотелось пить. – Не переживайте, Лоренцо, я…
– Теперь с тебя глаз не спустят. – Пилот обматывал веревкой запястья Амадео, стараясь затягивать не слишком туго. – Черт, теперь и за мной будут следить в оба глаза!
– Сказал же, не переживайте. Было бы это так просто, я уже давно оказался бы дома. Но попытаться стоило.
– Эй! – Генри грохнул кулаком по дверце кабины. – Долго ты там возиться будешь?
– Иду я! Поломаешь птичку – из своего кармана заплатишь! – рявкнул в ответ Лоренцо и снова понизил голос. – Как доберемся до Мексики, моя работа закончится, и я уже ничем не смогу помочь.
– Вашей вины в этом нет. – Амадео заставил себя улыбнуться, растрескавшиеся губы закровоточили. – Здесь есть вода?
Лоренцо коротко кивнул, достал с переднего сиденья бутылку и приложил к губам Амадео. Напившись, тот благодарно кивнул, а Лоренцо, завинтив пробку, выбрался из кабины. Генри плюхнулся напротив и наградил Амадео зуботычиной.
– Еще одна такая выходка, красавчик, и я лично поеду за тем мальчонкой. А по пути прихвачу и твоего.
Амадео и не подумал убрать улыбку. Челюсть ныла, как проклятая, во рту стоял вкус крови, но несколько глотков воды придали сил и позволили мыслить яснее. Дон Грегорио и Паоло уже под защитой Ксавьера или его собственных людей, им ничего не грозит. А Тео… Куда же Мигель его увез?
Он запретил себе думать об этом. Тео в безопасности, это все, что нужно знать. А вот у него дела обстоят хуже некуда. Сбежать не удалось, и теперь братья Хендриксоны будут следить за ним с удвоенным вниманием.
Генри похрапывал в кресле, но Амадео больше не пытался сбежать. Через пару часов Томас сменил брата, а когда стемнело, Лоренцо занял место пилота и поднял «пайпер» в воздух.
Все оставшееся время полета Томас угрюмо молчал, уткнувшись в окно. Генри же, проснувшись, злорадно лыбился во все тридцать два зуба и вслух строил планы, как именно отделает Амадео по прилету, пока Томас не пнул его в колено. Тот хотел было нарычать на брата, но, поймав злобный взгляд, счел за лучшее заткнуться. Амадео ругал себя последними словами за дурацкую попытку побега. На что он рассчитывал? Пусть Генри и был тупым амбалом, но Томас думал за двоих. И только-только начавшее зарождаться доверие сломалось, как карточный домик.
Полет до последнего пункта назначения оказался недолгим. Вскоре шасси коснулись земли, и Томас первым выпрыгнул из кабины. С Амадео он так и не заговорил и поспешил к мужчине, который ждал его у края посадочной полосы. Генри с ругательствами вытолкал Амадео наружу и спустился следом, Лоренцо остался внутри. Амадео подавил желание обернуться, опасаясь выдать пилота, и похромал к Томасу.
Подходя, он услышал, как Томас говорил собеседнику:
– Живой, как договаривались. Правда, Генри его слегка потрепал, но надо было отдельно с ним договариваться на отсутствие увечий.
– Чтобы вы знали – я не очень этим доволен, – отозвался мужчина, и Амадео застыл на месте. Он знал этот голос.
– Чего встал? – Генри ткнул его между лопатками, и Амадео, не удержавшись на ногах, полетел на землю.
– Сеньор Хендриксон, я настоятельно рекомендую обуздать вашего брата, – сказал все тот же голос.
Ошибки быть не могло. Амадео отбросил волосы с лица и снизу вверх уставился на заказчика.
Дорогие ботинки, темно-серый костюм. Ослепительно белая рубашка. Зачесанные назад волосы. Карие глаза, в которых всегда скакала смешинка. Спокойная улыбка. Амадео никогда не видел его таким, поэтому некоторое время не мог сопоставить знакомый голос и человека, стоявшего перед ним.
– Bienvenido a Mexico , Амадео Солитарио, – произнес Мигель Гарсиа.
Часть 6 - Старые шрамы
Корнелиус уже полчаса занимался его спиной, кропотливо обрабатывая полосы от хлыста, царапины и ссадины, зашивая многочисленные порезы, но Амадео едва замечал его. Все внимание было сосредоточено на человеке, который сидел в дорогом кожаном кресле и вертел в руке телефон с Хитрым койотом на крышке.
Едва Амадео увидел Мигеля там, на аэродроме, как внутри все заледенело. Не верилось, что похищение организовал именно он, никак не вязался образ дурашливого подростка с хладнокровной мексиканской акулой. От того Мигеля, которого он знал, не осталось и следа, и до конца Амадео осознал это по пути в его резиденцию.
Только Мигель знал, где сейчас Тео.
Занятый собственным безумием, Амадео и не задумывался, с чего так доверяет Мигелю. Конечно, он спас Ксавьера от тюрьмы и мести картеля Гальярдо, но не стоило забывать, что подставу для последнего организовал именно он и тем самым подверг опасности и Ксавьера. Амадео не понимал этого человека, не понимал, какую закулисную игру он ведет! И слепо доверил ему самое дорогое, что у него было.
Мигель отлично знал, о чем он думает. Оставив телефон в покое, он наконец взглянул на Амадео. Ни веселости, ни безбашенности – донельзя серьезный бизнесмен. Отличную же маску он себе придумал. Так одурачить всех!..
– Вы меня на месте испепелите, Амадео. – Мигель закинул ногу на ногу. – Полагаю, вы сейчас задаетесь только одним вопросом, а должна быть как минимум дюжина.
Амадео стиснул покрывало на кровати так, что костяшки побелели. Горло перехватило от ярости, он не мог выдавить ни звука.
– Ваш сын в безопасности, – продолжал Мигель. – Не стоит на меня так смотреть, я не собираюсь держать ни его, ни братьев Торрес в заложниках.
– Я вам не верю, – хрипло произнес Амадео.
Мигель не расстроился.
– Резонно. Мы мало знакомы, иначе вы знали бы, что я жуть как не люблю вовлекать в свои дела тех, кто не имеет к ним отношения. Когда я предложил отправить вашу семью в безопасное место, я просто не хотел, чтобы они пострадали.
– Я вам не верю! – крикнул Амадео, вскакивая. Корнелиус возмущенно запыхтел. – Вы водили за нос Ксавьера, меня, да всех вокруг, с чего мне знать, что вы не лжете сейчас?!
Мигель коснулся экрана телефона и вытянул руку вперед.
– Убедитесь сами.
Амадео таращился на Койота, не понимая, чего на этот раз хочет Мигель. И вдруг услышал из динамика знакомый голос:
– Папа!
Амадео схватил телефон и прижал к уху.
– Малыш?
– Папа! – радостно завопил сын. – Пап, ты где? Пап!
Амадео таращился на Мигеля, не веря ушам, а Тео продолжал звать его, крича во все горло.
– Я… Я тут, малыш, я тебя слышу. Я… Малыш, с тобой все хорошо?
– Конечно, пап! – счастливо рассмеялся сын. – Теперь да!
– Теперь? – эхом повторил Амадео.
– Когда дядя Мигель сказал, что с тобой все в порядке! Папа, ты не ранен? Я так волновался!
– Все хорошо, малыш, все просто отлично. – Амадео едва сдерживал слезы, лед внутри начал таять. – Роза и Дэвид… Они с тобой?
– Конечно, пап, а еще Диего и Рикардо, и тетя Мануэла, и дядя Рамирес, мы все вместе вернулись…
– Куда вернулись?
– Домой, конечно! Мы вчера приехали, я так надеялся, что тебя увижу, но… – сын шмыгнул носом.
Амадео удивленно заморгал. Домой? Тео сейчас дома? В ответ на недоумевающий взгляд Мигель кивнул и вскинул руки, мол, я же говорил.
– Я… Я скоро вернусь, малыш. Мне нужно кое с чем разобраться. Я очень тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю, пап! Представляешь, кто у нас в гостях? Помнишь, в парикмахерской мы познакомились с Паоло? Так вот, он здесь! И дон Грегорио тоже! Мы все тебя ждем!
Мигель забрал у остолбеневшего Амадео телефон и сунул в карман.
– Слышали? Я не соврал, ваш сын в полной безопасности. Сейчас ему ничего не грозит, и я прослежу, чтобы не грозило и впредь, пока мы не закончим наши дела.
Амадео без сил опустился обратно на кровать, и Корнелиус снова принялся за дело, что-то бубня под нос.
– Пока не закончим дела? А что потом?
– С вероятностью в девяносто девять и девяносто девять сотых процентов вернетесь домой. Ноль целых ноль ноль одну сотых процента оставляю на форс-мажор. – Мигель пожал плечами. – Удивительно, как эти цифры совпадают с рецептом «четырех девяток», не так ли? Ах да, я только что выдал коммерческую тайну. – Он озорно подмигнул, на мгновение вернув себе облик подростка, поднялся и вышел из комнаты.
Амадео уронил голову на подушку и позволил Корнелиусу закончить работу. Он до сих пор не мог поверить, что Тео в безопасности, более того – дома! Смятение усилилось, он все меньше понимал, чего хочет Мигель. Если он надеялся что-то вытребовать с Амадео, выгодней держать Тео при себе, но он отпустил мальчика и всю его семью тоже!
