– Тогда приложи холод, – раздался совсем рядом чей-то голос.
Парень, который недавно требовал мороженое, с широкой белозубой улыбкой протягивал шоколадный рожок. Темные волосы были собраны в смешной хвостик на макушке, карие глаза лучились смехом.
«Все-таки уговорил на еще одно», – подумал Тео и попятился, с трудом удерживая равновесие.
– Простите. Мне нельзя ничего брать у незнакомых.
– Слышал? – Парень ткнул рыжего мальчишку в бок. – И я тебе то же твержу, Рори. Подсунут однажды бомбочку вместо жвачки – останешься без зубов.
Тео все никак не мог развернуться – от столкновения он оказался на выложенной брусчаткой дорожке, и колеса постоянно за нее цеплялись. Его начала бить мелкая дрожь. Он уткнулся в кого-то спиной и едва не вскрикнул, но к большому облегчению это оказался Киан.
– Кто вы? – настороженно спросил телохранитель, заслоняя мальчика. Рука привычно скользнула под футболку, где в специально подогнанной кобуре находился пистолет.
Парень поднял обе руки с зажатыми в пальцах рожками, и мороженое тут же начало таять под яркими лучами солнца.
– Эй, не надо, мы ничего такого и не думали… ТОНИ, СТОП!!!
Тео все-таки повалился на землю, а Киан едва не уронил пистолет, но все же удержал и нацелил в лоб громиле. Тот застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге, затем, словно в замедленной съемке, отступил и встал солдатиком, вытянув руки по швам.
– Тони! – Парень подпрыгнул и дал ему подзатыльник мороженым. В руке остался только вафельный рожок. – Сколько раз говорил не бросаться на людей без приказа! Плохой, плохой дядька! Простите его. – Он виновато повернулся к Киану, который все еще держал Тони на мушке. – Совсем от рук отбился, паразит. У нас вовсе не было намерения вас пугать или причинять какой-либо вред. А, вот и папочка! – Он расплылся в улыбке и помахал уцелевшим мороженым, коричневые капли заплюхали на землю.
При виде пестрой компании Ксавьер изо всех сил постарался не скривиться. И какой мексиканский черт притащил сюда этого клоуна?
– Здравствуйте, Мигель, – сдержанно сказал он. – Каким ветром вас занесло в нашу гавань?
– Да вы поэт! – Тот передал уцелевшее мороженое рыжему мальчишке. – Держи, Рори, можешь съесть за меня. Вы уж нас извините, похоже, мы слегка перепугали ребятенка.
Амадео поднял ошарашенного Тео с земли.
– Не то слово, Мигель, вашего голоса испугаются даже сирены. Не бойся, малыш, это друг. Киан, можешь убрать оружие.
Тот с неохотой подчинился. Эта странная компания совершенно сбила его с толку, но опасности он не чувствовал. Разве что от Тони, который пожирал глазами гамбургер, напечатанный на его футболке.
– Знаю, что приезжать в гости без приглашения – дурной тон…
– Еще какой, – буркнул Ксавьер под нос, и Амадео улыбнулся. Мигель был единственным человеком на планете, который выводил расчетливого и хладнокровного Ксавьера Санторо из равновесия.
– …но дело срочное, – продолжил Мигель. – Мне незамедлительно нужно сравнить горячий шоколад Мануэлы с божественным напитком тети Розы.
– И ради этого вы ехали из Мексики? – саркастически усмехнулся Ксавьер, но осекся, увидев выражение глаз Мигеля. Он никогда не признался бы даже себе, что его пугает резкий переход от ребенка с чупа-чупсом к человеку, который видел в этой жизни достаточно, чтобы раз и навсегда избавиться от подростковых иллюзий. Чтобы скрыть нервозность, Ксавьер сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.
– Сегодня утром, – Мигель вертел на пальце огромные солнцезащитные очки в ярко-желтой оправе, – я получил сообщение, адресованное всем картелям.
– Какое?
Мигель убедился, что Тео и Киан заняты знакомством с Рори, и подошел ближе. Несмотря на жару, Амадео прошиб холодный пот – сейчас Гарсиа совершенно не походил на застрявшего в детстве раздолбая.
– «Принесите нам голову прекрасного принца».
Дождь барабанил по цветам, сбивая лепестки на мокрую брусчатку. Крыши выстроившихся во дворе автомобилей блестели, натянутый от солнца тент в огромном патио насквозь промок.
Рауль поморщился и плотно закрыл окно. Самый ужасный сезон в Мексике – чертово лето. Постоянные дожди заливают все вокруг, а когда наконец выглядывает солнце, воздух наполняется удушающей влажностью. Он бы ни за что не приехал сюда в это время года, но убийство брата вынудило.
Недавно с Энрике жестоко расправились, и под подозрением оказались свои же люди. Это тянуло на настоящий бунт, и Рауль, собрав немногочисленных, но верных соратников, немедленно вылетел в Мехико, намереваясь устроить предателям кровавую баню, но…
Оказалось, что Энрике давно сидел под колпаком у Федеральной прокуратуры, более того – снабжал их информацией о местах проведения сделок. Рауль поверить не мог: брат терпеть не мог представителей власти и никогда не упускал случая уколоть их побольнее. Чтобы он продался? Такое просто невозможно! Однако тщательная проверка подтвердила: Энрике Гальярдо действительно работал на федералов, за что и получил пулю промеж глаз в собственной библиотеке. Но, по словам заместителя, это были залетные гастролеры, а вовсе не собственные охранники.
Рауль не слишком горевал по брату – они никогда не были близки, а незадолго до его гибели окончательно рассорились. Энрике все равно убрали бы, не свои, так чужие, надеяться на федералов и их программу защиты было глупо. Братец сам вырыл себе могилу, связавшись с ними. Рауль считал его круглым идиотом и жалел, что не прикончил собственными руками. Поставить под удар всю семью и бизнес, который и так претерпевал не лучшие времена! И теперь именно Раулю предстоит вытягивать картель со дна выгребной ямы – доверия у других заметно поубавилось, и мало кто соглашался на сделки, опасаясь преследования со стороны властей.
– Ну спасибо, Энрике, – пробормотал он. – Подкинул ты мне задачку.
Самое сложное – восстановить репутацию, но сейчас это казалось невыполнимой задачей. Чтобы как-то реабилитироваться, картель решил устранить Ксавьера Санторо – тот приехал для тайной встречи с Энрике. Недалекие головорезы сделали единственный, по их мнению, верный вывод – торговец был сообщником предателя, а значит, его тоже требуется убрать. Иначе зачем делать из приезда коллеги такую тайну?
– Los idiotas .
Рауль потянулся за бутылкой текилы. Уж насколько он ненавидел Мексику, но этот напиток так и не смог разлюбить – он воскрешал приятные воспоминания, которые еще остались об этой стране: Лучиано, Катарина и беззаботные солнечные дни, которые не мог омрачить даже Энрике со своим картелем. Брат вдалбливал в голову Рауля премудрости управления бизнесом, но тот не горел желанием становиться его заместителем. Но пришлось, и, как ни крути, уроки брата пошли на пользу.
Своим нетерпением тупоголовые бандиты создали неразрешимую проблему: бизнес загибался, и спасти его могло лишь плодотворное сотрудничество. Но никто не желал иметь дела с «картелем стукачей», как их прозвали после того, как вся правда выплыла наружу. Как ни старался Рауль все сгладить, ничего не вышло.
– Придурки чертовы! – в который раз выругался он. – Если б вы так не поспешили, сейчас мы бы процветали!
В кабинет заглянул Хесус Гальярдо. Рауль терпеть его не мог. Хесус был их с братом родственником по черт знает какой линии, но больше ничего общего – маленького роста, облысевший раньше времени, но с чертовски обаятельной улыбкой, за счет которой ему перепадали птички из ночных клубов. Именно этот идиот приказал открыть охоту на Санторо, за что Рауль по приезду здорово его взгрел. И сейчас Хесус прекрасно знал, в чем причина дурного настроения босса и наверняка заглянул специально, чтобы разозлить еще больше.
– Звал? – без единой нотки подобострастия поинтересовался он, ковыряя в зубах сложенным кусочком бумаги – отвратительная привычка, которую Рауль не выносил. Впрочем, в этом мужике ему не нравилось решительно все.
– Ксавьер Санторо был идеальным кандидатом! – взревел Рауль. – Идеальным, чтобы выбраться из этой задницы! А ты, кретин, все испортил!
Он схватил пепельницу и швырнул в Хесуса. Тот не сделал попытки увернуться, зная, что все равно не долетит – несколько лет назад Рауль серьезно повредил руку и все еще не мог привыкнуть к тому, что ведущая теперь – левая.
Промах еще больше разозлил Рауля.
– Пошел прочь, – бросил он Хесусу.
– Рад бы, да не могу. – Дальний родственник по ошибке считал, что фамилия позволяет ему вести себя фамильярно с начальством. – Пришло сообщение.
– От кого?
Хесус сладко улыбнулся, и Раулю захотелось достать пистолет из ящика стола и пустить пулю прямо в мелкозубую улыбку.
– От группировки Марсело Флавио.
Рауля затошнило. Он знал о работорговце понаслышке, но о сфере его деятельности был осведомлен прекрасно – Энрике частенько пользовался его услугами для поиска работников, на чем и погорел: Флавио сдал его связи с Федеральной прокуратурой всему преступному миру. Несколько недель назад Марсело Флавио пропал – поговаривали, что он бежал за границу и был убит, но доказательств так и не нашли.
– Что им нужно?
– «Принесите нам голову прекрасного принца».
Рауль вздрогнул так, что это не укрылось от глаз Хесуса. Но нет, всего лишь совпадение, таких прозвищ пруд пруди. Это не может быть Лучиано. Он уже два года обретается на кладбище Долорес.
– Что это, дьявол их раздери, значит?
– Они объявили охоту на убийцу своего босса, – объяснил Хесус. – Подозревают раба, который был в услужении у Флавио как раз перед его исчезновением.
– А сами справиться не могут?
– Если бы могли, вряд ли просили бы помощи.
Логично. После пропажи начальника группировка разбилась на мелкие банды, которые расползлись кто куда. Флавио никого не подпускал достаточно близко, чтобы можно было назначить заместителя. Только вот картелям сейчас не до того, чтобы искать какого-то жалкого раба – Мексику раздирала война, каждый стремился урвать кусок пожирнее и похоронить конкурентов. Отношения между ними обострились как раз из-за Флавио, который подставлял глав одного за другим так же, как сделал это с Энрике. И его подручные действительно думают, что все ринутся искать этого «прекрасного принца»? Если он действительно убил Флавио, Рауль первым пожмет ему руку.
Он потер лоб. Из-за духоты начинала болеть голова, но открывать окно не хотелось – дождь и не думал прекращаться.
– Пошли их к чертям. – Хесус уже шел к двери, когда Рауль окликнул его. – А впрочем, потребуй у них все, что они накопали на того парня.
– Зачем? – Хесус насторожился. Неожиданный интерес босса ему не понравился.
– Мне стало любопытно. – Рауль все же распахнул окно и поежился от хлынувшего в комнату мокрого воздуха. – Кому пришла в голову безумная мысль убить самого Флавио? Шевелись, ты знаешь, что я ненавижу ждать.
Хесус переступил с ноги на ногу и скрылся за дверью, точно крыса шмыгнула в нору. Рауль же уставился на небо – облака поредели, где-то блеснуло солнце.
– Убит прекрасным принцем, – прошептал он. – Однако.
– Вы помните Рамона?
Мигель удобно устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник. Роза неодобрительно поцокала языком, но сделать замечание гостю не решилась и ушла, оставив на журнальном столике поднос с чашками. Ксавьер взял кофе, желая оказаться как можно дальше отсюда – он так и не смог привыкнуть к своеобразной манере Мигеля общаться с людьми. Тео со всей братией мигелевых телохранителей играл во дворе, в гостиной находились только они трое.
– Разумеется, помню. – Амадео предложил Мигелю шоколад, и тот резво схватил чашку. – Ваш шпион в логове Флавио, который здорово помог мне, раздобыв телефон.
– Он мертв.
Амадео поперхнулся шоколадом.
– Простите?..
– Два дня назад его подбросили на крыльцо виллы Торресов. Видимо, посчитали, что он уже умер, но он продержался еще немного. Настоящий мужик.
Амадео и даже Ксавьер теперь не сводили с Мигеля глаз. Тот помешивал свой шоколад, выпятив губу, как ребенок, который старается не заплакать.
– Кто? – спросил Амадео севшим голосом. В висках застучало, и он поставил чашку на стол, чтобы не расплескать напиток. Рамон, который из кожи вон лез, чтобы вытащить семью из нищеты. Рамон, трещащий без умолку и всегда готовый подхватить хорошую шутку. Рамон, который добыл ему телефон, не требуя никакой благодарности… Убит? С ужасом Амадео понял, что на краю сознания шевельнулось что-то темное, отдаленно похожее на то, что захлестнуло его во время расправы над Флавио. Взгляд непроизвольно скользнул к пакету с таблетками на каминной полке. Ксавьер прав – если они помогут подавить тьму, придется их принимать.
– Даже гадать не надо, – ответил Мигель. – Рамон сказал только одно слово, а потом впал в забытье и… с концами. – Он отставил чашку и сцепил пальцы перед собой. – Мануэла не успела вызвать «скорую помощь», а он уже отправился пить мескаль с ангелами. Но это детали.
– Что он сказал? – Амадео уже знал ответ. В висках застучало громче.
– Арманд.
В голове загрохотал кузнечный молот, и Амадео до боли стиснул кулаки. Мигель прав, даже угадывать не нужно, кто разыскивал его и зачем.
– Диего и Рикардо, – выдавил он. – Им нельзя…
– Они в безопасности, я об этом позаботился. – К Мигелю вернулось его обычное оживление. – Мануэла с ними. Рикардо нашел меня за пару часов до того, как к ним на крыльцо упал Рамон, и сообщил, что кто-то расспрашивал о вас. Полиция не знала о вашем существовании, так что это не дядюшки-детективы, расследующие пропажу отчима.
– Почему он не позвонил мне?
– Боялся прослушки. Нелишняя предосторожность. Потому я сразу после гибели Рамона вылетел сюда. – Мигель извлек из кармана шортов пачку «M&M’s» и закинул горсть драже в рот. – Рикардо порывался лететь сам, но Диего убедил его, что так он лишь навлечет на вас подозрение. А меня никто не знает.
Амадео лихорадочно размышлял. Значит, на него открыли охоту, и причина тому может быть одна – расправа над Флавио. Рамон наверняка не сообщил его настоящее имя, но Амадео всерьез опасался за остальных обитателей виллы – они запросто могли повторить судьбу охранника. Никаких иллюзий насчет «сказал то, что требуется – отпустили» он не строил.
– Охрану нужно усилить, – впервые за все время подал голос Ксавьер. – Я распоряжусь. И ни шагу без сопровождения, принц, я не собираюсь отскребать твои мозги с асфальта.
– Мигель, вы уверены, что братья Торресы и Мануэла в безопасности?
Тот и не подумал обидеться.
– Конечно. Их никто не станет искать – себе дороже. Если бы банда Флавио собиралась их прижать, сделала бы это сразу, а не истязала бедного охранника. – Мигель грустно потряс пустой пачкой над раскрытой ладонью.
Амадео едва подавил тошноту. Рамона пытали, мучили, издевались, клещами вытаскивали имя. Его, Амадео! Все из-за того, что он прикончил клятого работорговца, который более чем заслуживал смерти!
– Принц, – окликнул его Ксавьер. – Принц! Разожми ладонь. Немедленно.
Только сейчас Амадео почувствовал жжение – он крепко стиснул горячую чашку, и кожа уже покраснела. Дернул руку к себе, шоколад брызнул на пол.
– Ой-ей. – Мигель подхватил чашку прежде, чем та упала. – Тетя Роза будет ругаться, но ничего, валите все на меня. Амадео, никто никогда не докажет, что вы имеете какое-то отношение к исчезновению Флавио. У его людей есть только предположения. Но для них главное – найти виноватого, и им окажется не только сеньор Витале, – он указал на Ксавьера, – но и раб по имени Арманд.
Парень, который недавно требовал мороженое, с широкой белозубой улыбкой протягивал шоколадный рожок. Темные волосы были собраны в смешной хвостик на макушке, карие глаза лучились смехом.
«Все-таки уговорил на еще одно», – подумал Тео и попятился, с трудом удерживая равновесие.
– Простите. Мне нельзя ничего брать у незнакомых.
– Слышал? – Парень ткнул рыжего мальчишку в бок. – И я тебе то же твержу, Рори. Подсунут однажды бомбочку вместо жвачки – останешься без зубов.
Тео все никак не мог развернуться – от столкновения он оказался на выложенной брусчаткой дорожке, и колеса постоянно за нее цеплялись. Его начала бить мелкая дрожь. Он уткнулся в кого-то спиной и едва не вскрикнул, но к большому облегчению это оказался Киан.
– Кто вы? – настороженно спросил телохранитель, заслоняя мальчика. Рука привычно скользнула под футболку, где в специально подогнанной кобуре находился пистолет.
Парень поднял обе руки с зажатыми в пальцах рожками, и мороженое тут же начало таять под яркими лучами солнца.
– Эй, не надо, мы ничего такого и не думали… ТОНИ, СТОП!!!
Тео все-таки повалился на землю, а Киан едва не уронил пистолет, но все же удержал и нацелил в лоб громиле. Тот застыл в нелепой позе, балансируя на одной ноге, затем, словно в замедленной съемке, отступил и встал солдатиком, вытянув руки по швам.
– Тони! – Парень подпрыгнул и дал ему подзатыльник мороженым. В руке остался только вафельный рожок. – Сколько раз говорил не бросаться на людей без приказа! Плохой, плохой дядька! Простите его. – Он виновато повернулся к Киану, который все еще держал Тони на мушке. – Совсем от рук отбился, паразит. У нас вовсе не было намерения вас пугать или причинять какой-либо вред. А, вот и папочка! – Он расплылся в улыбке и помахал уцелевшим мороженым, коричневые капли заплюхали на землю.
При виде пестрой компании Ксавьер изо всех сил постарался не скривиться. И какой мексиканский черт притащил сюда этого клоуна?
– Здравствуйте, Мигель, – сдержанно сказал он. – Каким ветром вас занесло в нашу гавань?
– Да вы поэт! – Тот передал уцелевшее мороженое рыжему мальчишке. – Держи, Рори, можешь съесть за меня. Вы уж нас извините, похоже, мы слегка перепугали ребятенка.
Амадео поднял ошарашенного Тео с земли.
– Не то слово, Мигель, вашего голоса испугаются даже сирены. Не бойся, малыш, это друг. Киан, можешь убрать оружие.
Тот с неохотой подчинился. Эта странная компания совершенно сбила его с толку, но опасности он не чувствовал. Разве что от Тони, который пожирал глазами гамбургер, напечатанный на его футболке.
– Знаю, что приезжать в гости без приглашения – дурной тон…
– Еще какой, – буркнул Ксавьер под нос, и Амадео улыбнулся. Мигель был единственным человеком на планете, который выводил расчетливого и хладнокровного Ксавьера Санторо из равновесия.
– …но дело срочное, – продолжил Мигель. – Мне незамедлительно нужно сравнить горячий шоколад Мануэлы с божественным напитком тети Розы.
– И ради этого вы ехали из Мексики? – саркастически усмехнулся Ксавьер, но осекся, увидев выражение глаз Мигеля. Он никогда не признался бы даже себе, что его пугает резкий переход от ребенка с чупа-чупсом к человеку, который видел в этой жизни достаточно, чтобы раз и навсегда избавиться от подростковых иллюзий. Чтобы скрыть нервозность, Ксавьер сунул в рот сигарету и чиркнул зажигалкой.
– Сегодня утром, – Мигель вертел на пальце огромные солнцезащитные очки в ярко-желтой оправе, – я получил сообщение, адресованное всем картелям.
– Какое?
Мигель убедился, что Тео и Киан заняты знакомством с Рори, и подошел ближе. Несмотря на жару, Амадео прошиб холодный пот – сейчас Гарсиа совершенно не походил на застрявшего в детстве раздолбая.
– «Принесите нам голову прекрасного принца».
Часть 2 - Отчаянные меры
Дождь барабанил по цветам, сбивая лепестки на мокрую брусчатку. Крыши выстроившихся во дворе автомобилей блестели, натянутый от солнца тент в огромном патио насквозь промок.
Рауль поморщился и плотно закрыл окно. Самый ужасный сезон в Мексике – чертово лето. Постоянные дожди заливают все вокруг, а когда наконец выглядывает солнце, воздух наполняется удушающей влажностью. Он бы ни за что не приехал сюда в это время года, но убийство брата вынудило.
Недавно с Энрике жестоко расправились, и под подозрением оказались свои же люди. Это тянуло на настоящий бунт, и Рауль, собрав немногочисленных, но верных соратников, немедленно вылетел в Мехико, намереваясь устроить предателям кровавую баню, но…
Оказалось, что Энрике давно сидел под колпаком у Федеральной прокуратуры, более того – снабжал их информацией о местах проведения сделок. Рауль поверить не мог: брат терпеть не мог представителей власти и никогда не упускал случая уколоть их побольнее. Чтобы он продался? Такое просто невозможно! Однако тщательная проверка подтвердила: Энрике Гальярдо действительно работал на федералов, за что и получил пулю промеж глаз в собственной библиотеке. Но, по словам заместителя, это были залетные гастролеры, а вовсе не собственные охранники.
Рауль не слишком горевал по брату – они никогда не были близки, а незадолго до его гибели окончательно рассорились. Энрике все равно убрали бы, не свои, так чужие, надеяться на федералов и их программу защиты было глупо. Братец сам вырыл себе могилу, связавшись с ними. Рауль считал его круглым идиотом и жалел, что не прикончил собственными руками. Поставить под удар всю семью и бизнес, который и так претерпевал не лучшие времена! И теперь именно Раулю предстоит вытягивать картель со дна выгребной ямы – доверия у других заметно поубавилось, и мало кто соглашался на сделки, опасаясь преследования со стороны властей.
– Ну спасибо, Энрике, – пробормотал он. – Подкинул ты мне задачку.
Самое сложное – восстановить репутацию, но сейчас это казалось невыполнимой задачей. Чтобы как-то реабилитироваться, картель решил устранить Ксавьера Санторо – тот приехал для тайной встречи с Энрике. Недалекие головорезы сделали единственный, по их мнению, верный вывод – торговец был сообщником предателя, а значит, его тоже требуется убрать. Иначе зачем делать из приезда коллеги такую тайну?
– Los idiotas .
Рауль потянулся за бутылкой текилы. Уж насколько он ненавидел Мексику, но этот напиток так и не смог разлюбить – он воскрешал приятные воспоминания, которые еще остались об этой стране: Лучиано, Катарина и беззаботные солнечные дни, которые не мог омрачить даже Энрике со своим картелем. Брат вдалбливал в голову Рауля премудрости управления бизнесом, но тот не горел желанием становиться его заместителем. Но пришлось, и, как ни крути, уроки брата пошли на пользу.
Своим нетерпением тупоголовые бандиты создали неразрешимую проблему: бизнес загибался, и спасти его могло лишь плодотворное сотрудничество. Но никто не желал иметь дела с «картелем стукачей», как их прозвали после того, как вся правда выплыла наружу. Как ни старался Рауль все сгладить, ничего не вышло.
– Придурки чертовы! – в который раз выругался он. – Если б вы так не поспешили, сейчас мы бы процветали!
В кабинет заглянул Хесус Гальярдо. Рауль терпеть его не мог. Хесус был их с братом родственником по черт знает какой линии, но больше ничего общего – маленького роста, облысевший раньше времени, но с чертовски обаятельной улыбкой, за счет которой ему перепадали птички из ночных клубов. Именно этот идиот приказал открыть охоту на Санторо, за что Рауль по приезду здорово его взгрел. И сейчас Хесус прекрасно знал, в чем причина дурного настроения босса и наверняка заглянул специально, чтобы разозлить еще больше.
– Звал? – без единой нотки подобострастия поинтересовался он, ковыряя в зубах сложенным кусочком бумаги – отвратительная привычка, которую Рауль не выносил. Впрочем, в этом мужике ему не нравилось решительно все.
– Ксавьер Санторо был идеальным кандидатом! – взревел Рауль. – Идеальным, чтобы выбраться из этой задницы! А ты, кретин, все испортил!
Он схватил пепельницу и швырнул в Хесуса. Тот не сделал попытки увернуться, зная, что все равно не долетит – несколько лет назад Рауль серьезно повредил руку и все еще не мог привыкнуть к тому, что ведущая теперь – левая.
Промах еще больше разозлил Рауля.
– Пошел прочь, – бросил он Хесусу.
– Рад бы, да не могу. – Дальний родственник по ошибке считал, что фамилия позволяет ему вести себя фамильярно с начальством. – Пришло сообщение.
– От кого?
Хесус сладко улыбнулся, и Раулю захотелось достать пистолет из ящика стола и пустить пулю прямо в мелкозубую улыбку.
– От группировки Марсело Флавио.
Рауля затошнило. Он знал о работорговце понаслышке, но о сфере его деятельности был осведомлен прекрасно – Энрике частенько пользовался его услугами для поиска работников, на чем и погорел: Флавио сдал его связи с Федеральной прокуратурой всему преступному миру. Несколько недель назад Марсело Флавио пропал – поговаривали, что он бежал за границу и был убит, но доказательств так и не нашли.
– Что им нужно?
– «Принесите нам голову прекрасного принца».
Рауль вздрогнул так, что это не укрылось от глаз Хесуса. Но нет, всего лишь совпадение, таких прозвищ пруд пруди. Это не может быть Лучиано. Он уже два года обретается на кладбище Долорес.
– Что это, дьявол их раздери, значит?
– Они объявили охоту на убийцу своего босса, – объяснил Хесус. – Подозревают раба, который был в услужении у Флавио как раз перед его исчезновением.
– А сами справиться не могут?
– Если бы могли, вряд ли просили бы помощи.
Логично. После пропажи начальника группировка разбилась на мелкие банды, которые расползлись кто куда. Флавио никого не подпускал достаточно близко, чтобы можно было назначить заместителя. Только вот картелям сейчас не до того, чтобы искать какого-то жалкого раба – Мексику раздирала война, каждый стремился урвать кусок пожирнее и похоронить конкурентов. Отношения между ними обострились как раз из-за Флавио, который подставлял глав одного за другим так же, как сделал это с Энрике. И его подручные действительно думают, что все ринутся искать этого «прекрасного принца»? Если он действительно убил Флавио, Рауль первым пожмет ему руку.
Он потер лоб. Из-за духоты начинала болеть голова, но открывать окно не хотелось – дождь и не думал прекращаться.
– Пошли их к чертям. – Хесус уже шел к двери, когда Рауль окликнул его. – А впрочем, потребуй у них все, что они накопали на того парня.
– Зачем? – Хесус насторожился. Неожиданный интерес босса ему не понравился.
– Мне стало любопытно. – Рауль все же распахнул окно и поежился от хлынувшего в комнату мокрого воздуха. – Кому пришла в голову безумная мысль убить самого Флавио? Шевелись, ты знаешь, что я ненавижу ждать.
Хесус переступил с ноги на ногу и скрылся за дверью, точно крыса шмыгнула в нору. Рауль же уставился на небо – облака поредели, где-то блеснуло солнце.
– Убит прекрасным принцем, – прошептал он. – Однако.
– Вы помните Рамона?
Мигель удобно устроился в кресле, закинув ноги на подлокотник. Роза неодобрительно поцокала языком, но сделать замечание гостю не решилась и ушла, оставив на журнальном столике поднос с чашками. Ксавьер взял кофе, желая оказаться как можно дальше отсюда – он так и не смог привыкнуть к своеобразной манере Мигеля общаться с людьми. Тео со всей братией мигелевых телохранителей играл во дворе, в гостиной находились только они трое.
– Разумеется, помню. – Амадео предложил Мигелю шоколад, и тот резво схватил чашку. – Ваш шпион в логове Флавио, который здорово помог мне, раздобыв телефон.
– Он мертв.
Амадео поперхнулся шоколадом.
– Простите?..
– Два дня назад его подбросили на крыльцо виллы Торресов. Видимо, посчитали, что он уже умер, но он продержался еще немного. Настоящий мужик.
Амадео и даже Ксавьер теперь не сводили с Мигеля глаз. Тот помешивал свой шоколад, выпятив губу, как ребенок, который старается не заплакать.
– Кто? – спросил Амадео севшим голосом. В висках застучало, и он поставил чашку на стол, чтобы не расплескать напиток. Рамон, который из кожи вон лез, чтобы вытащить семью из нищеты. Рамон, трещащий без умолку и всегда готовый подхватить хорошую шутку. Рамон, который добыл ему телефон, не требуя никакой благодарности… Убит? С ужасом Амадео понял, что на краю сознания шевельнулось что-то темное, отдаленно похожее на то, что захлестнуло его во время расправы над Флавио. Взгляд непроизвольно скользнул к пакету с таблетками на каминной полке. Ксавьер прав – если они помогут подавить тьму, придется их принимать.
– Даже гадать не надо, – ответил Мигель. – Рамон сказал только одно слово, а потом впал в забытье и… с концами. – Он отставил чашку и сцепил пальцы перед собой. – Мануэла не успела вызвать «скорую помощь», а он уже отправился пить мескаль с ангелами. Но это детали.
– Что он сказал? – Амадео уже знал ответ. В висках застучало громче.
– Арманд.
В голове загрохотал кузнечный молот, и Амадео до боли стиснул кулаки. Мигель прав, даже угадывать не нужно, кто разыскивал его и зачем.
– Диего и Рикардо, – выдавил он. – Им нельзя…
– Они в безопасности, я об этом позаботился. – К Мигелю вернулось его обычное оживление. – Мануэла с ними. Рикардо нашел меня за пару часов до того, как к ним на крыльцо упал Рамон, и сообщил, что кто-то расспрашивал о вас. Полиция не знала о вашем существовании, так что это не дядюшки-детективы, расследующие пропажу отчима.
– Почему он не позвонил мне?
– Боялся прослушки. Нелишняя предосторожность. Потому я сразу после гибели Рамона вылетел сюда. – Мигель извлек из кармана шортов пачку «M&M’s» и закинул горсть драже в рот. – Рикардо порывался лететь сам, но Диего убедил его, что так он лишь навлечет на вас подозрение. А меня никто не знает.
Амадео лихорадочно размышлял. Значит, на него открыли охоту, и причина тому может быть одна – расправа над Флавио. Рамон наверняка не сообщил его настоящее имя, но Амадео всерьез опасался за остальных обитателей виллы – они запросто могли повторить судьбу охранника. Никаких иллюзий насчет «сказал то, что требуется – отпустили» он не строил.
– Охрану нужно усилить, – впервые за все время подал голос Ксавьер. – Я распоряжусь. И ни шагу без сопровождения, принц, я не собираюсь отскребать твои мозги с асфальта.
– Мигель, вы уверены, что братья Торресы и Мануэла в безопасности?
Тот и не подумал обидеться.
– Конечно. Их никто не станет искать – себе дороже. Если бы банда Флавио собиралась их прижать, сделала бы это сразу, а не истязала бедного охранника. – Мигель грустно потряс пустой пачкой над раскрытой ладонью.
Амадео едва подавил тошноту. Рамона пытали, мучили, издевались, клещами вытаскивали имя. Его, Амадео! Все из-за того, что он прикончил клятого работорговца, который более чем заслуживал смерти!
– Принц, – окликнул его Ксавьер. – Принц! Разожми ладонь. Немедленно.
Только сейчас Амадео почувствовал жжение – он крепко стиснул горячую чашку, и кожа уже покраснела. Дернул руку к себе, шоколад брызнул на пол.
– Ой-ей. – Мигель подхватил чашку прежде, чем та упала. – Тетя Роза будет ругаться, но ничего, валите все на меня. Амадео, никто никогда не докажет, что вы имеете какое-то отношение к исчезновению Флавио. У его людей есть только предположения. Но для них главное – найти виноватого, и им окажется не только сеньор Витале, – он указал на Ксавьера, – но и раб по имени Арманд.
