– Понял, понял, трещотка, – рассмеялся Грегорио Винченце. – Заберу тебя вечером.
– Или уговорю Киана меня привезти. Или Дэвида. Или… В общем, я попозже позвоню, пап, я побежал! Пока!
– Вот же егоза. – Грегорио положил телефон на подлокотник дивана. – Только попробуй забыть об уроках!
Ворчал он добродушно – Паоло хоть и не сиделось на месте, однако с тех пор, как Матео перевели на домашнее обучение, он, занимаясь с другом, стал больше читать и делать уроки прилежней.
Часы в гостиной показывали третий час дня. Раньше шести Паоло не освободится, да и Амадео вряд ли появится так рано – юноша оказался настоящим трудоголиком, и застать его дома было большой удачей. Бизнесмены не знают ни сна, ни отдыха, пока не закончат все свои дела – это Грегорио было доподлинно известно. Когда-то и у него был небольшой, но доходный бизнес, и он хорошо помнил, как по первости приходил домой только переночевать. Какое счастье, что бог дал ему понимающую и любящую жену!
Рядом с часами висела фотография в рамке: Грегорио обнимал за плечи два своих самых ценных сокровища: Лучиано в любимой полосатой футболке и Паоло, которому только исполнилось шесть. Они тогда отпраздновали с размахом, посетив пиццерию, кино, парк развлечений, и в конце концов все трое искупались в фонтане. Подумать только, Грегорио, не чувствуя возраста, плескался в прохладной воде и хохотал наравне с мальчишками!
И спустя всего месяц…
Грегорио усилием воли заставил себя улыбнуться, глядя на Лучиано. Он хотел сохранить в памяти только самые хорошие, самые приятные воспоминания. Прекрасную улыбку, добрые глаза любимого сына. И не желал помнить ничего больше.
Пожалуй, сегодня он заедет за Паоло попозже, чтобы наверняка застать Амадео дома. К нему Грегорио крепко привязался, рядом с ним старая, никак не желавшая затягиваться рана ненадолго переставала кровоточить. Удивительный молодой человек!
– Что ж, пора заняться делами, – крякнул Грегорио, с трудом заставив себя оторваться от снимка.
Он присел на диван, нацепил очки и взял стопку писем. Он уже давно продал бизнес старому знакомому, оставив себе небольшую долю, с которой получал проценты – этого вполне хватало на жизнь. Регулярно он получал из Мексики отчеты о начислениях, скрупулезно разбирался в каждом и распределял последующие расходы.
– А это что такое? – он взял плотный конверт из коричневой бумаги. На нем не оказалось никаких пометок: ни отправителя, ни получателя. Будто конверт просто сунули в почтовый ящик.
Внутри оказался один-единственный напечатанный на принтере лист. Шрифт был достаточно крупный, но все же Грегорио отодвинул документ подальше, чтобы лучше видеть, и начал читать.
Через мгновение рука затряслась. Буквы запрыгали, очки соскользнули с кончика носа и, ударившись о край стола, разбились. На глаза навернулись слезы, все расплылось, и Грегорио, кое-как нащупав на тумбочке телефон, нажал кнопку быстрого набора.
– Мальчик мой, – прошептал он в трубку. – Мой Лучиано!
Цзинь хмуро складывал стетоскоп в чемоданчик.
– Могло быть и хуже, – говорил он. – Повезло, что обошлось без инсультов, инфарктов и прочего. Вы слышали, что сказал врач «скорой»?
– Слышал, – согласился Грегорио. – Не нервничать.
– Вам нужен покой, вот что он сказал. – Цзинь захлопнул чемоданчик. – Поэтому я настоятельно рекомендую стационар.
– Не могу, – запротестовал Грегорио. – Паоло…
– Под стационаром я имел в виду не больницу, – перебил Цзинь. – Точнее, необязательно больницу, но выбирать вам. В любом случае, здесь вы не останетесь.
Грегорио беспомощно посмотрел на Амадео, сидящего рядом на кровати.
– Что это значит?
Тот взял руку дона в свою и мягко сжал.
– Вы поедете ко мне, дон Грегорио. Заодно и Паоло будет под присмотром.
– Ох, мальчик мой. – В глазах Грегорио блеснули слезы. – Как же я могу? Доставлять тебе лишние хлопоты – разве это правильно?
– А разве правильно оставить вас здесь? Мне будет спокойней, если вы будете рядом, вы меня чертовски напугали.
– Прости, прости. – Грегорио пригладил волосы. Рука заметно дрожала. – Это все то письмо…
– Какое письмо?
– Оно в гостиной. Наверное, упало на пол, когда я… – голос Грегорио сорвался. – В любом случае, его следует сжечь, и побыстрее. Не хочу снова прикасаться к этой мерзости.
Амадео попросил Цзиня помочь Грегорио собрать вещи, а сам пошел в гостиную.
Полчаса назад Грегорио позвонил ему и бормотал что-то странное и бессвязное. Амадео немедленно вызвал «скорую» и сам приехал следом. Слава всем богам, ничего серьезного не произошло, но волноваться дону Грегорио теперь категорически воспрещалось. Амадео понятия не имел, что вызвало такое потрясение, но, подняв валявшийся возле журнального столика листок, все понял.
Кто-то раскрыл дону Грегорио правду о Лучиано. Правду, которую Амадео и Рауль решили хранить в тайне от пожилого дона. Имя истинного убийцы Лучиано Винченце и обстоятельства его гибели.
Амадео зарычал и смял листок в руке. Какая сволочь осмелилась вытворить такое?! Кто вообще знал подробности того кошмара, кроме братьев Гальярдо? Мигель? Но у него не было никакого резона так поступать!
Нет, здесь действует кто-то еще. И Амадео найдет эту сволочь во что бы то ни стало.
– Принц! – оторвал его от размышлений голос Цзиня. – Хватит бездельничать, собери учебники Паоло!
Томас выполз из кабинета, опираясь на костыль, и едва не врезался в Ксавьера.
– Опять вы, – возмущенно выдохнул он. – Я же сказал, что не имею никакого отношения к вашим проблемам!
– Я пришел вовсе не к тебе. Не мни себя пупом земли. – Ксавьер милостиво позволил ему выбраться в коридор и зашел в кабинет, захлопнув за собой дверь.
Томас фыркнул и показал ему вслед язык.
Врач Амадео оказался настоящим волшебником. Томас уже мог держаться на ногах и передвигаться по дому, впрочем, получалось не так быстро, как хотелось бы. Но по уличному опыту он знал, что при таких травмах восстанавливаются гораздо дольше, поэтому старался выполнять все предписания с ювелирной точностью.
Амадео только что сообщил ему, что в доме появилось еще два жильца. Томас, во всем видящий подвох, собрался выезжать из своего номера «люкс», но Амадео, закатив глаза, едва удержался от того, чтобы шлепнуть его по голове папкой.
– Прекрати так себя вести, тебя никто не выгоняет. Ты еще недостаточно здоров, чтобы уйти, поэтому даже разговора на эту тему не заводи.
Как ни пытался, Томас не мог понять, почему Амадео так с ним носится. Вот его дружок – совершенно другое дело, к такому обращению Томас давно привык. Санторо подозревал его во всем, что мог вообразить, давил на него, угрожал, вынуждая признаться, но Томас стоял на своем – он не посылал Кента шпионить.
Господи, да Томас до такого попросту не додумался бы! Он мог через пень колоду вести бизнес, но в закулисных играх ничего не понимал. Вся эта политика, хитросплетения, интриги нагоняли на него тоску. У него была работа – он ее делал. Хорошо или плохо – без разницы. А все увиливания оставьте себе.
Вскоре Санторо надоело с ним нянчиться, и он отстал, но при встрече награждал таким взглядом, что Томасу хотелось признаться в чем угодно, только бы тот прекратил. Страшный человек.
Раньше Томас считал, что у Солитарио беззаботная жизнь. У тебя огромная игорная империя и куча отелей, в подчинении тысячи человек, да ты просто сидишь и стрижешь капусту, какие проблемы? Но понаблюдав, как Амадео возвращается за полночь, а потом еще сидит в кабинете и постоянно висит на телефоне, перестал завидовать. Жизнь у красавчика оказалась не сахар. И это ж надо постоянно оглядываться, даже с вездесущей охраной! Нет уж, не хотел бы Томас оказаться на его месте, совсем не хотел. Равно как и на месте Санторо. Впрочем, последний больше напоминал робота – Томас никогда не видел его уставшим или вымотанным.
– Жуткий тип, – пробормотал Томас и опасливо поставил костыль на ступеньку.
– Дядя Томас, давайте я вам помогу!
Тео взлетел наверх и подхватил Томаса под свободную руку. Следом за ним прискакал второй мальчишка – один из новых жильцов, о которых говорил Амадео. Увидев, как внизу с дивана поднимается пожилой господин, Томас протестующе замахал костылем.
– Не надо! Что я, сам не справлюсь? А ну, мелюзга! Кыш!..
Костыль вылетел из руки и загрохотал по ступенькам. Тео вцепился в Томаса и перила, второй мальчик прилип с другой стороны.
– Ой-ей! – крикнул он. – Дяденька, да вы ловкач!
Томас изо всех сил пытался удержаться на ногах. Поездки по ступенькам ему только не хватало!
Пожилой мужчина поднялся наверх и, оттеснив мальчишек, взял Томаса под руку.
– Никогда не надо отказываться от помощи, – улыбнулся он. – Давайте, осторожней…
Томас едва подавил вздох и покорился. Он узнал этого мужчину – год назад братья разгромили его дом, когда явились за Амадео, а Генри едва не уволок с собой мальчонку. И сейчас этот старик помогает ему, как ни в чем не бывало! В этом доме все словно с ума посходили. Атмосфера тут, что ли, такая…
Томас опустился на диван с громким стоном облегчения. Никогда бы не подумал, что лестница окажется таким серьезным препятствием!
– Спасибо, – сказал он. – Без вас я спустился бы быстрее, но гораздо болезненней.
Мужчина рассмеялся.
– В таком случае, я рад, что оказался поблизости. Меня зовут Грегорио Винченце. А вас – Томас, правильно?
Томас кивнул, пожимая протянутую руку.
– Я это… Хочу извиниться за прошлый раз, – выдавил он. – Мы с братом тогда…
Грегорио покачал головой.
– Не стоит, Томас, Амадео мне все о вас рассказал. С таким братом было, должно быть, непросто.
– Да уж. – Томас вытер вспотевшие ладони о штаны. – Когда-нибудь я пойму, в чем его секрет, но точно не сегодня.
– О чем вы? – нахмурился Винченце.
– Да вот об этом парне. – Томас махнул рукой в сторону лестницы. – Никак не могу понять, как ему удается распространять вокруг себя ауру всепрощения.
Грегорио рассмеялся.
– Что вы, он вовсе не такой. Амадео, конечно, любит давать второй шанс тем, кто оступился, но далеко не всем. И раз вы здесь, то вы его заслужили.
– Ага, Генри он такого шанса точно не даст, – с горечью произнес Томас.
Грегорио помрачнел.
– Не сочтите за дерзость, но я его в этом поддерживаю.
– Будете смеяться, я тоже. – Томас уставился в потолок. – Это я просто жалею о потраченной на этого кретина молодости.
Грегорио снова улыбнулся и похлопал его по плечу.
– Не стоит жалеть о прошлом. Главное то, что есть в настоящем, Томас.
Тот кивнул, рассеянно улыбаясь.
– Что?! – Амадео пролистывал распечатки одну за другой. – Еще четыре «крота»? Как такое может быть? С твоей системой безопасности…
– Видимо, с ней что-то не так. Было несколько лет назад. – Ксавьер запустил пальцы в волосы. – Эти люди работают на меня уже без малого восемь лет.
– Восемь лет назад ты восстанавливал «Камальон» с нуля. Кто-то воспользовался твоей слабостью и подселил к тебе крыс. – Амадео бросил распечатки на стол. – Но почему это всплыло только сейчас?
– Все началось с Роберта Кента. Если бы я успокоился на нем, остальные отсиделись бы в окопе, а затем продолжили подрывную деятельность.
– Их ты тоже нанимал через агентство Арройо?
– Тогда я всех нанимал через агентство Арройо. Он, кстати, мне эту информацию и дал. – Ксавьер кивнул на распечатки. – Без него я бы не подумал копать в этом направлении. И убери это выражение с лица, принц, я знаю, что ты его недолюбливаешь, однако он мне действительно помог.
– Дело твое, – хмуро ответил Амадео, катая ручку по столу. – Ты проверил, эти люди действительно «кроты»?
– Сразу же. Двое из них раскололись после часа допроса. Остальные продержались чуть дольше, но все равно сознались. – Ксавьер ухмыльнулся. – Я применил твое любимое полотенце.
Амадео скривился.
– Рад, что этот метод тебе пригодился. Но как Арройо удалось так точно указать именно на них?
– Он не указывал. Дал список тех, кого я нанимал с его помощью, и их предыдущие места работы. Нескольких я отсеял, но эти четверо, – Ксавьер щелкнул по листкам, – попали в яблочко. Тогда я был не очень разборчив в найме персонала, но и выбора у меня не было.
Амадео кивнул. Пока он сидел в тюрьме, Ксавьеру пришлось возрождать «Камальон» из пепла. Жаклин Коллинз и Крейг Беррингтон постарались размазать его по земле так, чтобы он больше не смог подняться. Однако, как любила говорить Ребекка, чтобы уничтожить Санторо, потребуется как минимум ядерная ракета.
– Еще Себастьян просил передать тебе, что занимается поисками Хендриксона, но пока безуспешно. Опасается, что тот мог уехать из страны.
– Вполне возможно. Я позвонил Мигелю, но в Мексике Генри не появлялся. – Амадео оставил в покое ручку и забарабанил пальцами по столу. – Я в любом случае его отыщу. Вопрос только – когда.
– Не делай его поимку своей манией, принц, – предостерег Ксавьер. – С твоим состоянием…
– Знаю.
– Ты принимаешь препараты?
– Конечно. – Амадео смотрел на портрет, грызя ноготь большого пальца. – Только пока без толку. За последний год Цзинь перепробовал все. Эффекта хватает на пару-тройку месяцев, потом приходится менять лекарство. Или с самого начала вылезает непереносимость, аллергия, что-то в этом духе. – Он выдавил улыбку. – Но он не сдается. Обещает, что найдет способ справиться с этим, пусть даже с помощью китайской медицины.
– Будь моя воля, запер бы тебя дома, принц. Но этим сделаю только хуже. – Ксавьер вздохнул. – Если б знал, чем тебе помочь, не пожалел бы ничего.
Амадео перегнулся через стол и сжал ладонь друга.
– Ты и так помогаешь. Без тебя меня бы здесь вообще не было. А препараты… Что ж, в конце концов, что-нибудь найдется. Не забивай голову, тем более ни ты, ни я в этом ровно ничего не смыслим. Это забота Цзиня. – Он отпустил руку Ксавьера и выпрямился. – Меня беспокоит происшествие, случившееся с доном Грегорио. Кто еще, кроме нас и Рауля, знал об этом?
– Мигель, – без запинки ответил Ксавьер. – Но он, хоть и себе на уме, не стал бы слать дону Винченце подобные письма.
– Разумеется. Ладно, виновника мы не знаем, но как насчет причины? Зачем раскрывать дону Грегорио правду? В чем расчет? Энрике Гальярдо мертв, на месть рассчитывать не приходится, так почему?
– Напомни, что за бизнес был у Грегорио.
– Букинистический магазин, весьма доходный. Но после смерти Лучиано он продал его партнеру.
Ксавьер покачал головой и развернул леденец.
– Не вижу связи.
– Я тоже. Но пока не хочу оставлять дона Грегорио одного.
– Когда твоего заместителя выписывают из больницы?
– Завтра. Я уже нашел ей охранника. Упрямая девица ни в какую не желала побеспокоиться о собственной безопасности.
– Кто бы говорил, – усмехнулся Ксавьер. – Вы с ней одного поля ягоды, не понимаю, как бы удалось уговорить тебя на постоянную охрану, если бы не твой телохранитель из организации наемных убийц.
Амадео открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого сказал:
– Послушай, а если это «Апани»?
– Что – «Апани»? – не понял Ксавьер.
– Что, если это то же самое, что происходило два года назад? Помнишь? Нико Мариано нанял «Апани», чтобы заполучить «Азар». – Амадео вскочил и принялся мерить шагами кабинет. – Мазут у входа, взорвавшийся букет – это вполне тянет на саботаж. Нападение на Чилли – прямая угроза. Плюс клуб фанатов Лукаса, под прикрытием которого можно разжечь интернет-войну. В прошлый раз тоже бомбили по всем фронтам, вплоть до того, что рассорили нас с тобой!
– Или уговорю Киана меня привезти. Или Дэвида. Или… В общем, я попозже позвоню, пап, я побежал! Пока!
– Вот же егоза. – Грегорио положил телефон на подлокотник дивана. – Только попробуй забыть об уроках!
Ворчал он добродушно – Паоло хоть и не сиделось на месте, однако с тех пор, как Матео перевели на домашнее обучение, он, занимаясь с другом, стал больше читать и делать уроки прилежней.
Часы в гостиной показывали третий час дня. Раньше шести Паоло не освободится, да и Амадео вряд ли появится так рано – юноша оказался настоящим трудоголиком, и застать его дома было большой удачей. Бизнесмены не знают ни сна, ни отдыха, пока не закончат все свои дела – это Грегорио было доподлинно известно. Когда-то и у него был небольшой, но доходный бизнес, и он хорошо помнил, как по первости приходил домой только переночевать. Какое счастье, что бог дал ему понимающую и любящую жену!
Рядом с часами висела фотография в рамке: Грегорио обнимал за плечи два своих самых ценных сокровища: Лучиано в любимой полосатой футболке и Паоло, которому только исполнилось шесть. Они тогда отпраздновали с размахом, посетив пиццерию, кино, парк развлечений, и в конце концов все трое искупались в фонтане. Подумать только, Грегорио, не чувствуя возраста, плескался в прохладной воде и хохотал наравне с мальчишками!
И спустя всего месяц…
Грегорио усилием воли заставил себя улыбнуться, глядя на Лучиано. Он хотел сохранить в памяти только самые хорошие, самые приятные воспоминания. Прекрасную улыбку, добрые глаза любимого сына. И не желал помнить ничего больше.
Пожалуй, сегодня он заедет за Паоло попозже, чтобы наверняка застать Амадео дома. К нему Грегорио крепко привязался, рядом с ним старая, никак не желавшая затягиваться рана ненадолго переставала кровоточить. Удивительный молодой человек!
– Что ж, пора заняться делами, – крякнул Грегорио, с трудом заставив себя оторваться от снимка.
Он присел на диван, нацепил очки и взял стопку писем. Он уже давно продал бизнес старому знакомому, оставив себе небольшую долю, с которой получал проценты – этого вполне хватало на жизнь. Регулярно он получал из Мексики отчеты о начислениях, скрупулезно разбирался в каждом и распределял последующие расходы.
– А это что такое? – он взял плотный конверт из коричневой бумаги. На нем не оказалось никаких пометок: ни отправителя, ни получателя. Будто конверт просто сунули в почтовый ящик.
Внутри оказался один-единственный напечатанный на принтере лист. Шрифт был достаточно крупный, но все же Грегорио отодвинул документ подальше, чтобы лучше видеть, и начал читать.
Через мгновение рука затряслась. Буквы запрыгали, очки соскользнули с кончика носа и, ударившись о край стола, разбились. На глаза навернулись слезы, все расплылось, и Грегорио, кое-как нащупав на тумбочке телефон, нажал кнопку быстрого набора.
– Мальчик мой, – прошептал он в трубку. – Мой Лучиано!
Цзинь хмуро складывал стетоскоп в чемоданчик.
– Могло быть и хуже, – говорил он. – Повезло, что обошлось без инсультов, инфарктов и прочего. Вы слышали, что сказал врач «скорой»?
– Слышал, – согласился Грегорио. – Не нервничать.
– Вам нужен покой, вот что он сказал. – Цзинь захлопнул чемоданчик. – Поэтому я настоятельно рекомендую стационар.
– Не могу, – запротестовал Грегорио. – Паоло…
– Под стационаром я имел в виду не больницу, – перебил Цзинь. – Точнее, необязательно больницу, но выбирать вам. В любом случае, здесь вы не останетесь.
Грегорио беспомощно посмотрел на Амадео, сидящего рядом на кровати.
– Что это значит?
Тот взял руку дона в свою и мягко сжал.
– Вы поедете ко мне, дон Грегорио. Заодно и Паоло будет под присмотром.
– Ох, мальчик мой. – В глазах Грегорио блеснули слезы. – Как же я могу? Доставлять тебе лишние хлопоты – разве это правильно?
– А разве правильно оставить вас здесь? Мне будет спокойней, если вы будете рядом, вы меня чертовски напугали.
– Прости, прости. – Грегорио пригладил волосы. Рука заметно дрожала. – Это все то письмо…
– Какое письмо?
– Оно в гостиной. Наверное, упало на пол, когда я… – голос Грегорио сорвался. – В любом случае, его следует сжечь, и побыстрее. Не хочу снова прикасаться к этой мерзости.
Амадео попросил Цзиня помочь Грегорио собрать вещи, а сам пошел в гостиную.
Полчаса назад Грегорио позвонил ему и бормотал что-то странное и бессвязное. Амадео немедленно вызвал «скорую» и сам приехал следом. Слава всем богам, ничего серьезного не произошло, но волноваться дону Грегорио теперь категорически воспрещалось. Амадео понятия не имел, что вызвало такое потрясение, но, подняв валявшийся возле журнального столика листок, все понял.
Кто-то раскрыл дону Грегорио правду о Лучиано. Правду, которую Амадео и Рауль решили хранить в тайне от пожилого дона. Имя истинного убийцы Лучиано Винченце и обстоятельства его гибели.
Амадео зарычал и смял листок в руке. Какая сволочь осмелилась вытворить такое?! Кто вообще знал подробности того кошмара, кроме братьев Гальярдо? Мигель? Но у него не было никакого резона так поступать!
Нет, здесь действует кто-то еще. И Амадео найдет эту сволочь во что бы то ни стало.
– Принц! – оторвал его от размышлений голос Цзиня. – Хватит бездельничать, собери учебники Паоло!
Томас выполз из кабинета, опираясь на костыль, и едва не врезался в Ксавьера.
– Опять вы, – возмущенно выдохнул он. – Я же сказал, что не имею никакого отношения к вашим проблемам!
– Я пришел вовсе не к тебе. Не мни себя пупом земли. – Ксавьер милостиво позволил ему выбраться в коридор и зашел в кабинет, захлопнув за собой дверь.
Томас фыркнул и показал ему вслед язык.
Врач Амадео оказался настоящим волшебником. Томас уже мог держаться на ногах и передвигаться по дому, впрочем, получалось не так быстро, как хотелось бы. Но по уличному опыту он знал, что при таких травмах восстанавливаются гораздо дольше, поэтому старался выполнять все предписания с ювелирной точностью.
Амадео только что сообщил ему, что в доме появилось еще два жильца. Томас, во всем видящий подвох, собрался выезжать из своего номера «люкс», но Амадео, закатив глаза, едва удержался от того, чтобы шлепнуть его по голове папкой.
– Прекрати так себя вести, тебя никто не выгоняет. Ты еще недостаточно здоров, чтобы уйти, поэтому даже разговора на эту тему не заводи.
Как ни пытался, Томас не мог понять, почему Амадео так с ним носится. Вот его дружок – совершенно другое дело, к такому обращению Томас давно привык. Санторо подозревал его во всем, что мог вообразить, давил на него, угрожал, вынуждая признаться, но Томас стоял на своем – он не посылал Кента шпионить.
Господи, да Томас до такого попросту не додумался бы! Он мог через пень колоду вести бизнес, но в закулисных играх ничего не понимал. Вся эта политика, хитросплетения, интриги нагоняли на него тоску. У него была работа – он ее делал. Хорошо или плохо – без разницы. А все увиливания оставьте себе.
Вскоре Санторо надоело с ним нянчиться, и он отстал, но при встрече награждал таким взглядом, что Томасу хотелось признаться в чем угодно, только бы тот прекратил. Страшный человек.
Раньше Томас считал, что у Солитарио беззаботная жизнь. У тебя огромная игорная империя и куча отелей, в подчинении тысячи человек, да ты просто сидишь и стрижешь капусту, какие проблемы? Но понаблюдав, как Амадео возвращается за полночь, а потом еще сидит в кабинете и постоянно висит на телефоне, перестал завидовать. Жизнь у красавчика оказалась не сахар. И это ж надо постоянно оглядываться, даже с вездесущей охраной! Нет уж, не хотел бы Томас оказаться на его месте, совсем не хотел. Равно как и на месте Санторо. Впрочем, последний больше напоминал робота – Томас никогда не видел его уставшим или вымотанным.
– Жуткий тип, – пробормотал Томас и опасливо поставил костыль на ступеньку.
– Дядя Томас, давайте я вам помогу!
Тео взлетел наверх и подхватил Томаса под свободную руку. Следом за ним прискакал второй мальчишка – один из новых жильцов, о которых говорил Амадео. Увидев, как внизу с дивана поднимается пожилой господин, Томас протестующе замахал костылем.
– Не надо! Что я, сам не справлюсь? А ну, мелюзга! Кыш!..
Костыль вылетел из руки и загрохотал по ступенькам. Тео вцепился в Томаса и перила, второй мальчик прилип с другой стороны.
– Ой-ей! – крикнул он. – Дяденька, да вы ловкач!
Томас изо всех сил пытался удержаться на ногах. Поездки по ступенькам ему только не хватало!
Пожилой мужчина поднялся наверх и, оттеснив мальчишек, взял Томаса под руку.
– Никогда не надо отказываться от помощи, – улыбнулся он. – Давайте, осторожней…
Томас едва подавил вздох и покорился. Он узнал этого мужчину – год назад братья разгромили его дом, когда явились за Амадео, а Генри едва не уволок с собой мальчонку. И сейчас этот старик помогает ему, как ни в чем не бывало! В этом доме все словно с ума посходили. Атмосфера тут, что ли, такая…
Томас опустился на диван с громким стоном облегчения. Никогда бы не подумал, что лестница окажется таким серьезным препятствием!
– Спасибо, – сказал он. – Без вас я спустился бы быстрее, но гораздо болезненней.
Мужчина рассмеялся.
– В таком случае, я рад, что оказался поблизости. Меня зовут Грегорио Винченце. А вас – Томас, правильно?
Томас кивнул, пожимая протянутую руку.
– Я это… Хочу извиниться за прошлый раз, – выдавил он. – Мы с братом тогда…
Грегорио покачал головой.
– Не стоит, Томас, Амадео мне все о вас рассказал. С таким братом было, должно быть, непросто.
– Да уж. – Томас вытер вспотевшие ладони о штаны. – Когда-нибудь я пойму, в чем его секрет, но точно не сегодня.
– О чем вы? – нахмурился Винченце.
– Да вот об этом парне. – Томас махнул рукой в сторону лестницы. – Никак не могу понять, как ему удается распространять вокруг себя ауру всепрощения.
Грегорио рассмеялся.
– Что вы, он вовсе не такой. Амадео, конечно, любит давать второй шанс тем, кто оступился, но далеко не всем. И раз вы здесь, то вы его заслужили.
– Ага, Генри он такого шанса точно не даст, – с горечью произнес Томас.
Грегорио помрачнел.
– Не сочтите за дерзость, но я его в этом поддерживаю.
– Будете смеяться, я тоже. – Томас уставился в потолок. – Это я просто жалею о потраченной на этого кретина молодости.
Грегорио снова улыбнулся и похлопал его по плечу.
– Не стоит жалеть о прошлом. Главное то, что есть в настоящем, Томас.
Тот кивнул, рассеянно улыбаясь.
– Что?! – Амадео пролистывал распечатки одну за другой. – Еще четыре «крота»? Как такое может быть? С твоей системой безопасности…
– Видимо, с ней что-то не так. Было несколько лет назад. – Ксавьер запустил пальцы в волосы. – Эти люди работают на меня уже без малого восемь лет.
– Восемь лет назад ты восстанавливал «Камальон» с нуля. Кто-то воспользовался твоей слабостью и подселил к тебе крыс. – Амадео бросил распечатки на стол. – Но почему это всплыло только сейчас?
– Все началось с Роберта Кента. Если бы я успокоился на нем, остальные отсиделись бы в окопе, а затем продолжили подрывную деятельность.
– Их ты тоже нанимал через агентство Арройо?
– Тогда я всех нанимал через агентство Арройо. Он, кстати, мне эту информацию и дал. – Ксавьер кивнул на распечатки. – Без него я бы не подумал копать в этом направлении. И убери это выражение с лица, принц, я знаю, что ты его недолюбливаешь, однако он мне действительно помог.
– Дело твое, – хмуро ответил Амадео, катая ручку по столу. – Ты проверил, эти люди действительно «кроты»?
– Сразу же. Двое из них раскололись после часа допроса. Остальные продержались чуть дольше, но все равно сознались. – Ксавьер ухмыльнулся. – Я применил твое любимое полотенце.
Амадео скривился.
– Рад, что этот метод тебе пригодился. Но как Арройо удалось так точно указать именно на них?
– Он не указывал. Дал список тех, кого я нанимал с его помощью, и их предыдущие места работы. Нескольких я отсеял, но эти четверо, – Ксавьер щелкнул по листкам, – попали в яблочко. Тогда я был не очень разборчив в найме персонала, но и выбора у меня не было.
Амадео кивнул. Пока он сидел в тюрьме, Ксавьеру пришлось возрождать «Камальон» из пепла. Жаклин Коллинз и Крейг Беррингтон постарались размазать его по земле так, чтобы он больше не смог подняться. Однако, как любила говорить Ребекка, чтобы уничтожить Санторо, потребуется как минимум ядерная ракета.
– Еще Себастьян просил передать тебе, что занимается поисками Хендриксона, но пока безуспешно. Опасается, что тот мог уехать из страны.
– Вполне возможно. Я позвонил Мигелю, но в Мексике Генри не появлялся. – Амадео оставил в покое ручку и забарабанил пальцами по столу. – Я в любом случае его отыщу. Вопрос только – когда.
– Не делай его поимку своей манией, принц, – предостерег Ксавьер. – С твоим состоянием…
– Знаю.
– Ты принимаешь препараты?
– Конечно. – Амадео смотрел на портрет, грызя ноготь большого пальца. – Только пока без толку. За последний год Цзинь перепробовал все. Эффекта хватает на пару-тройку месяцев, потом приходится менять лекарство. Или с самого начала вылезает непереносимость, аллергия, что-то в этом духе. – Он выдавил улыбку. – Но он не сдается. Обещает, что найдет способ справиться с этим, пусть даже с помощью китайской медицины.
– Будь моя воля, запер бы тебя дома, принц. Но этим сделаю только хуже. – Ксавьер вздохнул. – Если б знал, чем тебе помочь, не пожалел бы ничего.
Амадео перегнулся через стол и сжал ладонь друга.
– Ты и так помогаешь. Без тебя меня бы здесь вообще не было. А препараты… Что ж, в конце концов, что-нибудь найдется. Не забивай голову, тем более ни ты, ни я в этом ровно ничего не смыслим. Это забота Цзиня. – Он отпустил руку Ксавьера и выпрямился. – Меня беспокоит происшествие, случившееся с доном Грегорио. Кто еще, кроме нас и Рауля, знал об этом?
– Мигель, – без запинки ответил Ксавьер. – Но он, хоть и себе на уме, не стал бы слать дону Винченце подобные письма.
– Разумеется. Ладно, виновника мы не знаем, но как насчет причины? Зачем раскрывать дону Грегорио правду? В чем расчет? Энрике Гальярдо мертв, на месть рассчитывать не приходится, так почему?
– Напомни, что за бизнес был у Грегорио.
– Букинистический магазин, весьма доходный. Но после смерти Лучиано он продал его партнеру.
Ксавьер покачал головой и развернул леденец.
– Не вижу связи.
– Я тоже. Но пока не хочу оставлять дона Грегорио одного.
– Когда твоего заместителя выписывают из больницы?
– Завтра. Я уже нашел ей охранника. Упрямая девица ни в какую не желала побеспокоиться о собственной безопасности.
– Кто бы говорил, – усмехнулся Ксавьер. – Вы с ней одного поля ягоды, не понимаю, как бы удалось уговорить тебя на постоянную охрану, если бы не твой телохранитель из организации наемных убийц.
Амадео открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого сказал:
– Послушай, а если это «Апани»?
– Что – «Апани»? – не понял Ксавьер.
– Что, если это то же самое, что происходило два года назад? Помнишь? Нико Мариано нанял «Апани», чтобы заполучить «Азар». – Амадео вскочил и принялся мерить шагами кабинет. – Мазут у входа, взорвавшийся букет – это вполне тянет на саботаж. Нападение на Чилли – прямая угроза. Плюс клуб фанатов Лукаса, под прикрытием которого можно разжечь интернет-войну. В прошлый раз тоже бомбили по всем фронтам, вплоть до того, что рассорили нас с тобой!
