Но он не позволит, чтобы слепое доверие сгубило его единственного близкого человека.
– Прошу прощения, – сказал он Себастьяну. – Мне нужно позвонить.
Киан вскочил из-за компьютера, едва завидев Ксавьера, но даже не подумал остановить.
– У господина Амадео совещание, – коротко предупредил он, и только.
Ксавьер, не взглянув на телохранителя, беззастенчиво распахнул дверь.
– …и уже в четвертый раз поступает жалоба на неправильное бронирование номера. Шейла, что у тебя по этому вопросу?
Ксавьер прислонился к дверному косяку и вперил в принца свой самый убийственный взгляд. Амадео, конечно же, заметил его, коротко кивнул в знак приветствия и вернулся к совещанию.
– Мы еще разбираемся с этой проблемой, – говорила строгая брюнетка лет сорока в очках в тонкой оправе. – Но пока неизвестно, произошло это по ошибке персонала, или же система дала сбой.
– Систему проверит техническая служба, работайте в направлении человеческого фактора. Выясните, кто был на ресепшене и тщательно проверьте запись разговора.
– Разумеется. Перешлю вам данные. – Шейла поднялась и, стуча каблуками, удалилась.
Амадео поднял ладонь, говоря Ксавьеру немного подождать, взял телефон и набрал короткий внутренний номер.
– Мисс Белл, подготовьте ВИП-приглашения на благотворительный вечер, их нужно отправить сегодня. И не забудьте…
Ксавьер быстрым шагом пересек кабинет и, выхватив трубку, нажал кнопку отбоя. Амадео изумленно уставился на него.
– Что, черт возьми, ты вытворяешь?!
– Лучше скажи, что вытворяешь ты. – Ксавьер вернул телефон на базу. – Где Хендриксон?
– Ты поэтому ворвался в мой кабинет, прервал деловой разговор и вот-вот достанешь пистолет? – Амадео фыркнул. – Надо же, я думал, бизнес для тебя – святое, а ты только что помешал моему.
– Не играй со мной, принц, иначе я на самом деле приставлю ствол к твоей голове! – повысил голос Ксавьер. Он считал, что смог обуздать злость, но, увидев принца, вновь распалился. – Что ты сделал с Хендриксоном?
– Ничего. – Амадео в упор смотрел на друга. – С чего ты вообще взял, что я что-то с ним сделал?
Ксавьер заставил себя успокоиться. Он не видел в глазах Амадео пугающей пустоты, принц говорил спокойно, но не равнодушно, в голосе звучали эмоции, никакого сходства с роботом, каким он становился перед тем, как ринуться в пропасть безумия. И уж точно не нервничал и не находился на грани слез, будто только что убил человека.
Либо он чертовски хороший актер.
Мысль только мелькнула, как Ксавьер сильным пинком отправил ее подальше. Нет, Амадео не убил Генри. Он просто не мог. Но рациональная часть требовала допустить и такую вероятность, несмотря на то, что вид принца говорил об обратном.
– Мне позвонили из полиции, – Ксавьер запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул, – и сказали, что ты увез Хендриксона в неизвестном направлении. У них есть запись с камеры видеонаблюдения. Твой мобильный был выключен, до телохранителя я тоже не дозвонился…
– И решил, что я повез его убивать? – тихо закончил Амадео.
– А что еще?! – взорвался Ксавьер. – Мне плевать, сдохнет Хендриксон или нет, да пусть его хоть шакалы обглодают! Но я только и думал о том, что тебе предстоит после того, как придешь в себя! Что ты можешь сделать с собой, когда узнаешь, что натворил! Я, дьявол тебя возьми, испугался за тебя так, как никогда в жизни!
Он замолк, тяжело дыша, руки, стискивающие спинку кресла, дрожали. Амадео, открыв рот, таращился на него. Ксавьер зажмурился, коря себя за вспышку ярости, но злость еще не улеглась, и он едва не отшатнулся, когда Амадео подошел к нему и обнял.
– Прости, – шептал он, гладя друга по спине. – Прости, что тебе пришлось переживать из-за меня. Я не тронул Генри, хоть и собирался преподать ему урок.
По всему телу прокатилась волна облегчения, и Ксавьер зажмурился. Ноги стали ватными, он упал бы, не держи его принц.
– Ты чертовски меня напугал. Как ты вообще посмел? Принц, – он крепко притиснул Амадео, – ты просил меня помочь. И я действительно вижу, что тебе нужна помощь. И нужен отдых.
Амадео, нахмурившись, отстранился.
– У меня нет причин отдыхать!
– Ты едва не убил Хендриксона. Это не причина?
– Я не собирался убивать его! Кто тебе это наплел?
– Когда он похитил Матео, я не сомневался, что ты сделаешь это, как только найдешь его. Иначе ты не просил бы помощи ни у меня, ни у Цзиня.
– Я не убил Генри, – упрямо повторил Амадео. – Я дал слово Томасу, что не трону его.
– Я видел твое состояние, – тихо проговорил Ксавьер, – когда Флавио прислал то видео. И когда нашел тебя в аптеке. Ты размозжил бы ему голову молотком, если бы я тебя не остановил.
Амадео отстранился, взял со стола стакан с водой, едва не расплескав, – до того тряслись руки – и сделал глоток. Зубы звякнули о стекло.
– Прости. Прости, что тебе пришлось вышибить ему мозги вместо меня. – Он поставил стакан, едва не разбив, и закрыл глаза ладонью.
Ксавьер мягко сжал его плечи.
– Мне не привыкать к грязной работе. Но я не хочу, чтобы в это болото окунулся и ты. Понимаешь?
Амадео убрал руку. В покрасневших глазах плескалась боль.
– Понимаю. Я не хочу туда соваться, но уже изрядно вляпался. – Он горько усмехнулся.
– Неправда. Не стану утверждать, что ты ангел, но и до такого дьявола, как я, тебе еще очень далеко. – Ксавьер пытался поймать его взгляд. – Ты мне веришь?
Амадео прикусил губу. Ему очень хотелось оспорить слова Ксавьера, но он не находил аргументов, которые смогли бы убедить друга. В конце концов, он выдавил слабую улыбку:
– Да. Верю. Никому в этом мире я не верю так, как тебе.
– Это хорошо. – Ксавьер улыбнулся и воткнул тонкую иглу в шею друга.
Амадео плавал в теплом море.
Он лежал на спине, волны мягко покачивали его, все тело было легким, настолько легким, что даже мутило. Ему казалось, еще немного – и он взлетит над водой.
Которая была мягкой, совсем не похожей на воду. Скорее, на облако. На вату. На свежевыпавший снег. Что-то, что разлеталось на мельчайшие частицы, стоило провести рукой. Белое, невесомое, эфемерное. Ненастоящее.
Голова вдруг стала невероятно тяжелой, будто внутрь черепной коробки засунули гирю. Виски сдавило, затылок готов был вмяться внутрь, а лоб разрывался от ослепительных тонких игл боли, яркими вспышками вонзающимися в глазницы.
Он застонал, но не услышал собственного голоса. Белизна вокруг потемнела, лишь изредка мимо проносились светлые пятна. Фонари?
Да, это были фонари. Бежали вдоль дороги, лишь на долю секунды успевая осветить кромешную тьму. Но раздался тихий щелчок, и темноту разогнал тусклый желтый свет.
На него уставились лисьи глаза.
– Очнулся наконец, – удовлетворенно сказал Цзинь. – Долго же ты проспал, мой хилый принц, я рассчитывал, что доза вырубит тебя максимум на два часа.
Амадео открыл рот, и в него тут же воткнулась соломинка.
– Попей воды. После седативного всегда засуха.
Амадео послушно сделал несколько глотков и с помощью Цзиня уселся.
Так и есть, они ехали в автомобиле. За окнами ничего не было видно, только фары иногда выхватывали проносящиеся мимо деревья да редкий фонарь мелькал и пропадал в чернильной тьме.
– Куда мы едем? – прохрипел он.
– В убежище, – ответил Киан с водительского места, виновато глядя на него в зеркало заднего вида. – Простите.
Амадео не стал спрашивать, за что он извиняется. Он помнил острую боль в шее, помнил слова Ксавьера, предшествовавшие этому… предательству. Друг усыпил его и насильно отправил отсиживать задницу в безопасное место!
– Не прощу, – прошипел он, сжав кулаки. – Вот же самодовольный гад!
– Я сказал ему, что ты будешь не в восторге, когда очнешься. – Цзинь поглаживал бутылку с водой. – Но мое мнение в расчет не приняли.
– И поэтому ты дал ему снотворное и шприц, – в голосе Амадео прозвучала обида. – Сговорились за моей спиной, значит?
– Если бы я этого не сделал, ему пришлось бы тебя оглушить. Сомневаюсь, что твоей голове от этого сильно полегчало бы.
Амадео надулся и уставился в окно, хотя смотреть там было не на что. Значит, вот какие правила установил Ксавьер. Просто убрал его с поля, как мешающуюся под ногами пешку, как слабого игрока, который только отвлекает внимание от игры.
– Ну погоди, – прошипел Амадео. Стекло запотело от дыхания. – Я еще с тобой разберусь.
Ехали около часа. Пейзаж за окном не менялся, фонари пропали окончательно, и Амадео задремал.
Вскоре Киан нажал на тормоз. Впереди светились окна дома, но дорогу к нему преграждали тяжелые ворота, для пущей надежности закованные еще и на цепь. Киан повозился с замком, опустил цепь на землю и сел за руль.
На территории не горело ни одного фонаря, только над крыльцом дома тускло светила лампочка, не позволяя даже разглядеть очертания строения. Где-то послышался лязг цепи и глухое ворчание, но Киан тихонько свистнул, и неизвестная зверюга убралась туда, откуда пришла. Подойдя к входной двери, Киан постучал, затем сказал несколько слов на неизвестном Амадео языке, и дверь распахнулась.
Они оказались на небольшой кухне. Роза вытирала тарелки и вполголоса переругивалась с мужчиной в черной футболке, который, нацепив перчатки, покорно тер сковородку щеткой.
– Госпожа Роза с самого утра лютует, – прошептал Киан. – Мисс Райо хотела помочь ей с готовкой, но она заявила, что тут слишком много бесхозных мужчин, – Киан покраснел, – это дословно, и всех их нужно привлечь к делу. Гай уже четвертый.
Амадео прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Гай, рослый широкоплечий мужчина лет сорока, со стриженными ежиком волосами, выглядел несчастней некуда.
– А вот и вы, молодой господин! – Роза отложила полотенце и поспешила к нему. – Как добрались? Все в порядке? Вы обещали приехать не ранее…
– Знаю, Роза, знаю, обстоятельства изменились, – уклончиво ответил Амадео. – Как у вас тут дела? Вижу, вы уже установили диктатуру?
– С этими мужчинами иначе нельзя! – заявила домоправительница. – Мы почти закончили! – громко сказала она, чтобы Гай услышал. – Отдраишь сковороду и занимайся своими делами!
Щетка заработала усерднее.
Дверь из кухни вела в гостиную. В большой, просторной комнате тяжелые толстые бревна служили подпорками вместо колонн. Слева располагалась обеденная зона – стол из темного дерева легко мог вместить тридцать человек, по периметру стояли стулья с низкими спинками. Справа – большой диван, на стене напротив висел телевизор. Он был выключен.
Лестница у дальней стены, круто изворачиваясь, вела на второй этаж, отполированные перила блестели в теплом желтом свете, исходившем от ярко горевшего камина. Перед ним на пушистом ковре сидели Чилли, Тео, Паоло и Дэвид. Они играли в «монополию», и начальник охраны безбожно проигрывал, заковыристо ругаясь при каждом промахе.
– Ну что поделаешь, не силен я в бизнесе, это у вас нужные жилки имеются! А я что? Я только охранять! Служить и защищать!
– Служить и защищать – очень ответственное дело, – мягко говорила Чилли, забирая у Дэвида несколько отелей разом. – Правда же, Тео?
– Конечно, – подтвердил мальчик, откупаясь от тюрьмы бумажными деньгами. – Если бы не ты, дядя Дэвид, папе пришлось бы плохо… Папа!
Мальчик вскочил и прыгнул на отца. Тот покачнулся под его весом – эффект снотворного еще не совсем прошел – но все же устоял на ногах.
– Как здорово! А я думал, что не приедешь!
– Внезапно поменялись планы, малыш. – Амадео опустил его на пол. – Вижу, вы втроем разоряете Дэвида?
Чилли рассмеялась.
– Это совсем несложно. Он уже задолжал мне три пакета леденцов, а Тео – четыре. А от Паоло ему вообще никогда не отделаться, навечно в долговой яме.
Мальчик показал Амадео большой палец.
– Как минимум ящик! Папа сказал, что у меня зубов не хватит столько сгрызть, а я скажу…
– Да ну вас, – рыкнул Дэвид и, бросив кости на игровое поле, злобно потопал к лестнице.
– Дядя Дэвид! – позвал Паоло, посчитав количество ходов. – Вы только что выбили джекпот!
– Тсс. – Чилли заговорщически приложила палец к губам. – Он уже вне игры, и мы поделим все пополам.
Тео хихикнул.
– Это же жульничество!
– Конечно, жульничество, – авторитетно подтвердил Паоло. – Чур, мне вон тот отель в придачу.
– Договорились, – подмигнула Чилли. – Разложите карточки по полю, мальчики, начнем сначала. А я сейчас вернусь.
Она поднялась и, потянув Амадео за рукав рубашки, отвела его к лестнице.
– Что случилось, почему вы здесь? – зашептала она, обшаривая его взглядом на предмет ранений. – На вас тоже напали?
– Нет, ничего такого, – криво улыбнулся Амадео, потирая место укола. – Помнится, вы с Тео грозили мне карами Санторо, так он решил вас опередить и привести угрозы в исполнение.
Чилли вытаращила глаза. Щеки вспыхнули от злости, веснушки проступили ярче.
– Так это он… Вас сюда… Вот же гад!
Тео поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Чилли улыбнулась и махнула рукой.
– Еще минутку, и начнем! – и, понизив голос, добавила: – Я не думала, что он на такое пойдет. Пугать – это одно, но…
– И я не думал, Чилли, но это вполне в его духе. – Амадео взял у Киана небольшой чемодан, куда Цзинь в спешке затолкал сменную одежду. – Не бери в голову. Я в любом случае уже здесь. А где дон Грегорио?
– Наверху, прилег отдохнуть. Со всеми этими треволнениями… – Чилли покачала головой. – В его комнате есть свободная кровать, Паоло поселился вместе с Тео, так что располагайтесь там. Третья дверь налево.
– Спасибо.
Амадео поднялся наверх и сразу нашел искомую комнату. Их на этаже было шесть, в дальнем конце коридора – душевая.
Услышав, как открылась дверь, дон Грегорио поднял голову и в следующее мгновение уже был на ногах.
– Сынок! Как ты…
– Со мной все в порядке, Ксавьер настоятельно попросил меня отправиться в отпуск, – мягко пресек Амадео дальнейшие расспросы. – Меня больше беспокоит ваше состояние. Как вы себя чувствуете?
Грегорио опустился на кровать, прижимая ладонь к груди.
– Ох… Волновался за тебя, но теперь отпустило. Твой друг мудро поступил, что уговорил тебя приехать.
Уговорил, конечно, подумал Амадео со злостью. Он еще расквитается с Ксавьером за эту подлянку, дайте только возможность.
– Иногда бизнесмены совершенно забывают о своем здоровье. Небольшой отдых не повредит. Эта кровать свободна? – спросил он как ни в чем не бывало и, достав из чемодана чистую футболку, стянул рубашку.
– У нас тут чудесная погода! – щебетал Мигель в трубку. – Только закончился сезон дождей, какая же это страшная морока! Жара, влажность, насекомые… Фу! – Он чихнул и продолжил. – Но сейчас все чудесно, тот краткий миг между ужасным летом и кошмарной зимой. Как говорят в далекой России – золотая осень! Конечно, с тамошней природой не сравнится, золото у нас тут только в слитках найти можно да в старинных монетах, но все же…
– Когда прибудет поставка, Мигель? – устало перебил его излияния Ксавьер. – Вы отправили ее… когда? В четверг?
– В среду, mi amigo , в среду! По морю путь не близкий, а на самолеты у нас тут временный запрет, так что придется подождать дней десять. А если нарвутся на морской патруль, то и все пятнадцать. Но задержка отобьется в считаные дни, можете мне поверить! Такого качества вы еще не видели, переплавляйте как вам угодно, но эффект не перебьешь! Корнелиус хотел добавить ароматизатор, идентичный натуральному, но я его отговорил. Золото с запахом ванили это как минимум странно.
– Прошу прощения, – сказал он Себастьяну. – Мне нужно позвонить.
Киан вскочил из-за компьютера, едва завидев Ксавьера, но даже не подумал остановить.
– У господина Амадео совещание, – коротко предупредил он, и только.
Ксавьер, не взглянув на телохранителя, беззастенчиво распахнул дверь.
– …и уже в четвертый раз поступает жалоба на неправильное бронирование номера. Шейла, что у тебя по этому вопросу?
Ксавьер прислонился к дверному косяку и вперил в принца свой самый убийственный взгляд. Амадео, конечно же, заметил его, коротко кивнул в знак приветствия и вернулся к совещанию.
– Мы еще разбираемся с этой проблемой, – говорила строгая брюнетка лет сорока в очках в тонкой оправе. – Но пока неизвестно, произошло это по ошибке персонала, или же система дала сбой.
– Систему проверит техническая служба, работайте в направлении человеческого фактора. Выясните, кто был на ресепшене и тщательно проверьте запись разговора.
– Разумеется. Перешлю вам данные. – Шейла поднялась и, стуча каблуками, удалилась.
Амадео поднял ладонь, говоря Ксавьеру немного подождать, взял телефон и набрал короткий внутренний номер.
– Мисс Белл, подготовьте ВИП-приглашения на благотворительный вечер, их нужно отправить сегодня. И не забудьте…
Ксавьер быстрым шагом пересек кабинет и, выхватив трубку, нажал кнопку отбоя. Амадео изумленно уставился на него.
– Что, черт возьми, ты вытворяешь?!
– Лучше скажи, что вытворяешь ты. – Ксавьер вернул телефон на базу. – Где Хендриксон?
– Ты поэтому ворвался в мой кабинет, прервал деловой разговор и вот-вот достанешь пистолет? – Амадео фыркнул. – Надо же, я думал, бизнес для тебя – святое, а ты только что помешал моему.
– Не играй со мной, принц, иначе я на самом деле приставлю ствол к твоей голове! – повысил голос Ксавьер. Он считал, что смог обуздать злость, но, увидев принца, вновь распалился. – Что ты сделал с Хендриксоном?
– Ничего. – Амадео в упор смотрел на друга. – С чего ты вообще взял, что я что-то с ним сделал?
Ксавьер заставил себя успокоиться. Он не видел в глазах Амадео пугающей пустоты, принц говорил спокойно, но не равнодушно, в голосе звучали эмоции, никакого сходства с роботом, каким он становился перед тем, как ринуться в пропасть безумия. И уж точно не нервничал и не находился на грани слез, будто только что убил человека.
Либо он чертовски хороший актер.
Мысль только мелькнула, как Ксавьер сильным пинком отправил ее подальше. Нет, Амадео не убил Генри. Он просто не мог. Но рациональная часть требовала допустить и такую вероятность, несмотря на то, что вид принца говорил об обратном.
– Мне позвонили из полиции, – Ксавьер запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул, – и сказали, что ты увез Хендриксона в неизвестном направлении. У них есть запись с камеры видеонаблюдения. Твой мобильный был выключен, до телохранителя я тоже не дозвонился…
– И решил, что я повез его убивать? – тихо закончил Амадео.
– А что еще?! – взорвался Ксавьер. – Мне плевать, сдохнет Хендриксон или нет, да пусть его хоть шакалы обглодают! Но я только и думал о том, что тебе предстоит после того, как придешь в себя! Что ты можешь сделать с собой, когда узнаешь, что натворил! Я, дьявол тебя возьми, испугался за тебя так, как никогда в жизни!
Он замолк, тяжело дыша, руки, стискивающие спинку кресла, дрожали. Амадео, открыв рот, таращился на него. Ксавьер зажмурился, коря себя за вспышку ярости, но злость еще не улеглась, и он едва не отшатнулся, когда Амадео подошел к нему и обнял.
– Прости, – шептал он, гладя друга по спине. – Прости, что тебе пришлось переживать из-за меня. Я не тронул Генри, хоть и собирался преподать ему урок.
По всему телу прокатилась волна облегчения, и Ксавьер зажмурился. Ноги стали ватными, он упал бы, не держи его принц.
– Ты чертовски меня напугал. Как ты вообще посмел? Принц, – он крепко притиснул Амадео, – ты просил меня помочь. И я действительно вижу, что тебе нужна помощь. И нужен отдых.
Амадео, нахмурившись, отстранился.
– У меня нет причин отдыхать!
– Ты едва не убил Хендриксона. Это не причина?
– Я не собирался убивать его! Кто тебе это наплел?
– Когда он похитил Матео, я не сомневался, что ты сделаешь это, как только найдешь его. Иначе ты не просил бы помощи ни у меня, ни у Цзиня.
– Я не убил Генри, – упрямо повторил Амадео. – Я дал слово Томасу, что не трону его.
– Я видел твое состояние, – тихо проговорил Ксавьер, – когда Флавио прислал то видео. И когда нашел тебя в аптеке. Ты размозжил бы ему голову молотком, если бы я тебя не остановил.
Амадео отстранился, взял со стола стакан с водой, едва не расплескав, – до того тряслись руки – и сделал глоток. Зубы звякнули о стекло.
– Прости. Прости, что тебе пришлось вышибить ему мозги вместо меня. – Он поставил стакан, едва не разбив, и закрыл глаза ладонью.
Ксавьер мягко сжал его плечи.
– Мне не привыкать к грязной работе. Но я не хочу, чтобы в это болото окунулся и ты. Понимаешь?
Амадео убрал руку. В покрасневших глазах плескалась боль.
– Понимаю. Я не хочу туда соваться, но уже изрядно вляпался. – Он горько усмехнулся.
– Неправда. Не стану утверждать, что ты ангел, но и до такого дьявола, как я, тебе еще очень далеко. – Ксавьер пытался поймать его взгляд. – Ты мне веришь?
Амадео прикусил губу. Ему очень хотелось оспорить слова Ксавьера, но он не находил аргументов, которые смогли бы убедить друга. В конце концов, он выдавил слабую улыбку:
– Да. Верю. Никому в этом мире я не верю так, как тебе.
– Это хорошо. – Ксавьер улыбнулся и воткнул тонкую иглу в шею друга.
Амадео плавал в теплом море.
Он лежал на спине, волны мягко покачивали его, все тело было легким, настолько легким, что даже мутило. Ему казалось, еще немного – и он взлетит над водой.
Которая была мягкой, совсем не похожей на воду. Скорее, на облако. На вату. На свежевыпавший снег. Что-то, что разлеталось на мельчайшие частицы, стоило провести рукой. Белое, невесомое, эфемерное. Ненастоящее.
Голова вдруг стала невероятно тяжелой, будто внутрь черепной коробки засунули гирю. Виски сдавило, затылок готов был вмяться внутрь, а лоб разрывался от ослепительных тонких игл боли, яркими вспышками вонзающимися в глазницы.
Он застонал, но не услышал собственного голоса. Белизна вокруг потемнела, лишь изредка мимо проносились светлые пятна. Фонари?
Да, это были фонари. Бежали вдоль дороги, лишь на долю секунды успевая осветить кромешную тьму. Но раздался тихий щелчок, и темноту разогнал тусклый желтый свет.
На него уставились лисьи глаза.
– Очнулся наконец, – удовлетворенно сказал Цзинь. – Долго же ты проспал, мой хилый принц, я рассчитывал, что доза вырубит тебя максимум на два часа.
Амадео открыл рот, и в него тут же воткнулась соломинка.
– Попей воды. После седативного всегда засуха.
Амадео послушно сделал несколько глотков и с помощью Цзиня уселся.
Так и есть, они ехали в автомобиле. За окнами ничего не было видно, только фары иногда выхватывали проносящиеся мимо деревья да редкий фонарь мелькал и пропадал в чернильной тьме.
– Куда мы едем? – прохрипел он.
– В убежище, – ответил Киан с водительского места, виновато глядя на него в зеркало заднего вида. – Простите.
Амадео не стал спрашивать, за что он извиняется. Он помнил острую боль в шее, помнил слова Ксавьера, предшествовавшие этому… предательству. Друг усыпил его и насильно отправил отсиживать задницу в безопасное место!
– Не прощу, – прошипел он, сжав кулаки. – Вот же самодовольный гад!
– Я сказал ему, что ты будешь не в восторге, когда очнешься. – Цзинь поглаживал бутылку с водой. – Но мое мнение в расчет не приняли.
– И поэтому ты дал ему снотворное и шприц, – в голосе Амадео прозвучала обида. – Сговорились за моей спиной, значит?
– Если бы я этого не сделал, ему пришлось бы тебя оглушить. Сомневаюсь, что твоей голове от этого сильно полегчало бы.
Амадео надулся и уставился в окно, хотя смотреть там было не на что. Значит, вот какие правила установил Ксавьер. Просто убрал его с поля, как мешающуюся под ногами пешку, как слабого игрока, который только отвлекает внимание от игры.
– Ну погоди, – прошипел Амадео. Стекло запотело от дыхания. – Я еще с тобой разберусь.
Ехали около часа. Пейзаж за окном не менялся, фонари пропали окончательно, и Амадео задремал.
Вскоре Киан нажал на тормоз. Впереди светились окна дома, но дорогу к нему преграждали тяжелые ворота, для пущей надежности закованные еще и на цепь. Киан повозился с замком, опустил цепь на землю и сел за руль.
На территории не горело ни одного фонаря, только над крыльцом дома тускло светила лампочка, не позволяя даже разглядеть очертания строения. Где-то послышался лязг цепи и глухое ворчание, но Киан тихонько свистнул, и неизвестная зверюга убралась туда, откуда пришла. Подойдя к входной двери, Киан постучал, затем сказал несколько слов на неизвестном Амадео языке, и дверь распахнулась.
Они оказались на небольшой кухне. Роза вытирала тарелки и вполголоса переругивалась с мужчиной в черной футболке, который, нацепив перчатки, покорно тер сковородку щеткой.
– Госпожа Роза с самого утра лютует, – прошептал Киан. – Мисс Райо хотела помочь ей с готовкой, но она заявила, что тут слишком много бесхозных мужчин, – Киан покраснел, – это дословно, и всех их нужно привлечь к делу. Гай уже четвертый.
Амадео прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Гай, рослый широкоплечий мужчина лет сорока, со стриженными ежиком волосами, выглядел несчастней некуда.
– А вот и вы, молодой господин! – Роза отложила полотенце и поспешила к нему. – Как добрались? Все в порядке? Вы обещали приехать не ранее…
– Знаю, Роза, знаю, обстоятельства изменились, – уклончиво ответил Амадео. – Как у вас тут дела? Вижу, вы уже установили диктатуру?
– С этими мужчинами иначе нельзя! – заявила домоправительница. – Мы почти закончили! – громко сказала она, чтобы Гай услышал. – Отдраишь сковороду и занимайся своими делами!
Щетка заработала усерднее.
Дверь из кухни вела в гостиную. В большой, просторной комнате тяжелые толстые бревна служили подпорками вместо колонн. Слева располагалась обеденная зона – стол из темного дерева легко мог вместить тридцать человек, по периметру стояли стулья с низкими спинками. Справа – большой диван, на стене напротив висел телевизор. Он был выключен.
Лестница у дальней стены, круто изворачиваясь, вела на второй этаж, отполированные перила блестели в теплом желтом свете, исходившем от ярко горевшего камина. Перед ним на пушистом ковре сидели Чилли, Тео, Паоло и Дэвид. Они играли в «монополию», и начальник охраны безбожно проигрывал, заковыристо ругаясь при каждом промахе.
– Ну что поделаешь, не силен я в бизнесе, это у вас нужные жилки имеются! А я что? Я только охранять! Служить и защищать!
– Служить и защищать – очень ответственное дело, – мягко говорила Чилли, забирая у Дэвида несколько отелей разом. – Правда же, Тео?
– Конечно, – подтвердил мальчик, откупаясь от тюрьмы бумажными деньгами. – Если бы не ты, дядя Дэвид, папе пришлось бы плохо… Папа!
Мальчик вскочил и прыгнул на отца. Тот покачнулся под его весом – эффект снотворного еще не совсем прошел – но все же устоял на ногах.
– Как здорово! А я думал, что не приедешь!
– Внезапно поменялись планы, малыш. – Амадео опустил его на пол. – Вижу, вы втроем разоряете Дэвида?
Чилли рассмеялась.
– Это совсем несложно. Он уже задолжал мне три пакета леденцов, а Тео – четыре. А от Паоло ему вообще никогда не отделаться, навечно в долговой яме.
Мальчик показал Амадео большой палец.
– Как минимум ящик! Папа сказал, что у меня зубов не хватит столько сгрызть, а я скажу…
– Да ну вас, – рыкнул Дэвид и, бросив кости на игровое поле, злобно потопал к лестнице.
– Дядя Дэвид! – позвал Паоло, посчитав количество ходов. – Вы только что выбили джекпот!
– Тсс. – Чилли заговорщически приложила палец к губам. – Он уже вне игры, и мы поделим все пополам.
Тео хихикнул.
– Это же жульничество!
– Конечно, жульничество, – авторитетно подтвердил Паоло. – Чур, мне вон тот отель в придачу.
– Договорились, – подмигнула Чилли. – Разложите карточки по полю, мальчики, начнем сначала. А я сейчас вернусь.
Она поднялась и, потянув Амадео за рукав рубашки, отвела его к лестнице.
– Что случилось, почему вы здесь? – зашептала она, обшаривая его взглядом на предмет ранений. – На вас тоже напали?
– Нет, ничего такого, – криво улыбнулся Амадео, потирая место укола. – Помнится, вы с Тео грозили мне карами Санторо, так он решил вас опередить и привести угрозы в исполнение.
Чилли вытаращила глаза. Щеки вспыхнули от злости, веснушки проступили ярче.
– Так это он… Вас сюда… Вот же гад!
Тео поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Чилли улыбнулась и махнула рукой.
– Еще минутку, и начнем! – и, понизив голос, добавила: – Я не думала, что он на такое пойдет. Пугать – это одно, но…
– И я не думал, Чилли, но это вполне в его духе. – Амадео взял у Киана небольшой чемодан, куда Цзинь в спешке затолкал сменную одежду. – Не бери в голову. Я в любом случае уже здесь. А где дон Грегорио?
– Наверху, прилег отдохнуть. Со всеми этими треволнениями… – Чилли покачала головой. – В его комнате есть свободная кровать, Паоло поселился вместе с Тео, так что располагайтесь там. Третья дверь налево.
– Спасибо.
Амадео поднялся наверх и сразу нашел искомую комнату. Их на этаже было шесть, в дальнем конце коридора – душевая.
Услышав, как открылась дверь, дон Грегорио поднял голову и в следующее мгновение уже был на ногах.
– Сынок! Как ты…
– Со мной все в порядке, Ксавьер настоятельно попросил меня отправиться в отпуск, – мягко пресек Амадео дальнейшие расспросы. – Меня больше беспокоит ваше состояние. Как вы себя чувствуете?
Грегорио опустился на кровать, прижимая ладонь к груди.
– Ох… Волновался за тебя, но теперь отпустило. Твой друг мудро поступил, что уговорил тебя приехать.
Уговорил, конечно, подумал Амадео со злостью. Он еще расквитается с Ксавьером за эту подлянку, дайте только возможность.
– Иногда бизнесмены совершенно забывают о своем здоровье. Небольшой отдых не повредит. Эта кровать свободна? – спросил он как ни в чем не бывало и, достав из чемодана чистую футболку, стянул рубашку.
– У нас тут чудесная погода! – щебетал Мигель в трубку. – Только закончился сезон дождей, какая же это страшная морока! Жара, влажность, насекомые… Фу! – Он чихнул и продолжил. – Но сейчас все чудесно, тот краткий миг между ужасным летом и кошмарной зимой. Как говорят в далекой России – золотая осень! Конечно, с тамошней природой не сравнится, золото у нас тут только в слитках найти можно да в старинных монетах, но все же…
– Когда прибудет поставка, Мигель? – устало перебил его излияния Ксавьер. – Вы отправили ее… когда? В четверг?
– В среду, mi amigo , в среду! По морю путь не близкий, а на самолеты у нас тут временный запрет, так что придется подождать дней десять. А если нарвутся на морской патруль, то и все пятнадцать. Но задержка отобьется в считаные дни, можете мне поверить! Такого качества вы еще не видели, переплавляйте как вам угодно, но эффект не перебьешь! Корнелиус хотел добавить ароматизатор, идентичный натуральному, но я его отговорил. Золото с запахом ванили это как минимум странно.
