– Вы сам не свой с тех пор, как он уехал. Это, конечно, вам не в упрек, кажется, вы с ним очень близки.
– Не включайте это в рекомендацию, когда будете советовать мои услуги.
Себастьян рассмеялся.
– Даже у железных джентльменов есть слабые места. Обещаю, я никому не скажу. – Он сделал вид, что закрывает рот на «молнию». – Но я вас понимаю. Иногда ради блага близких приходится делать то, что им не нравится. И то, что вы все-таки уговорили господина Солитарио уехать, нимало не умаляет вашу любовь к нему.
– Уговорил, как же, – фыркнул Ксавьер, но тут же спохватился. – Возможно, вы правы. Не переживайте, на мою работу это не повлияет. Сейчас и в самом деле поздно, продолжим завтра. Не забудьте документы за прошлый год, мне нужна вся отчетность.
– Конечно. Не опоздаю ни на минуту. – Себастьян подхватил плащ и «дипломат».
На выходе он едва не столкнулся с Йоханом. Тот, дождавшись кивка начальника, подошел к столу и протянул лист.
– Список складов, – буркнул он, и Ксавьер едва сдержался, чтобы не скомкать бумагу и не швырнуть в строптивого подчиненного. Пока выполняет свою работу, дуться из-за друга может сколько угодно. – Продавцы не внушают доверия, мисс Кэмпбелл дала отрицательные характеристики.
Ксавьер скрипнул зубами. Даже в криминальном мире не на кого положиться, что уж говорить о законопослушных гражданах?
– Ищи дальше. Не хочу снова просить Мигеля, я и так слишком много ему должен.
Йохан молча повернулся и с каменным лицом покинул кабинет. Себастьян прикрыл за ним дверь и вернулся к столу.
– Подыскиваете складское помещение?
Ксавьер поднял глаза.
– Да, но не думал, что с этим возникнут проблемы. Куда уж проще – продаешь, покупаешь. – Он смял листок, полученный от Йохана, и швырнул в мусорное ведро. – Хоть в агентство обращайся.
– Могу посоветовать продавца. – Себастьян порылся в бумажнике и достал визитку. – Если так и не найдете подходящий вариант, позвоните Клейтону и скажите, что от меня.
– Признателен.
Когда Себастьян ушел, Ксавьер оперся локтями на стол и прижал ладони к глазам. Он чертовски устал и хотел поскорее добраться до дома. Дела его не утомляли, скорее, держали в тонусе, но непреходящая тревога за принца подтачивала организм.
А еще был стыд.
Неприятное чувство никак не желало уходить, как бы Ксавьер ни убеждал себя, что все сделал правильно. Уже не первый раз он убирает Амадео с опасной дороги, защищая от катящихся по ней огромных камней, но сейчас ощущение, что совершил большую ошибку, преследовало неотступно. Что, черт побери, он сделал не так?
– Всего лишь не посчитался с желаниями маленькой принцессы, – буркнул он. – Хватит уже.
Йохан уже ждал в коридоре, подтянутый и собранный. Только покрасневшие глаза выдавали усталость. С боссом он и раньше старался говорить только о работе, сейчас же совсем замкнулся. Будь Ксавьер хоть кругом прав, Амадео все равно для него в ранге святых.
– Сделай лицо попроще, – бросил Ксавьер, проходя мимо. – Не то отправлю к Джейкобу в Мексику.
Угроза ничуть не подействовала.
– Я иду с тобой! – безапелляционно заявил Томас, натягивая джинсы так быстро, как только мог – из-за трещины в ключице рука по-прежнему действовала не очень хорошо, и Цзинь ежедневно мучил его физиотерапией.
– Ты не до конца поправился, Томас, и речи быть не может, – возразил Амадео, впрочем, не слишком категорично – все мысли были заняты Себастьяном Арройо и его сотрудничеством с Ксавьером. Что подвигло друга на этот необдуманный шаг? Объединиться с жуликом, который умело обвел вокруг пальца всех вокруг…
И до сих пор обводил. По просьбе Амадео Киан обзвонил казино, приславшие списки хай-роллеров, и выяснил, что Себастьян и в самом деле заядлый игрок и уже несколько лет просаживает в рулетку и баккара астрономические суммы. Значит, проигрыш был намеренным. Но какова его цель?
Томас коряво вскочил с кровати и ткнул Амадео в нос пальцем. Тот удивленно заморгал.
– Ты меня спас, и я тебе по гроб жизни обязан. Но Генри – мой брат. Плохой брат, тут уж ничего не поделать. Ты обещал не трогать его, но только ты.
– И я свое обещание сдержал. – Амадео подавил вздох. – Томас, Генри не маленький мальчик и давно выбрал путь, на котором его рано или поздно прихлопнут. Ты не можешь быть ему вечной нянькой.
– Не могу, – согласился Томас и обмяк. В глазах появилось просительное выражение. – Но у меня не хватает силы воли послать его на хрен. Пока не хватает.
Амадео стиснул зубы и похлопал Томаса по плечу. У них с Лукасом все было куда проще, светлые чувства ни разу не вмешались. Амадео терпел нападки брата только из-за отца, а когда того не стало, не счел необходимым поддерживать добрые отношения.
Тем более что Лукас как никто другой был причастен к смерти Кристофа.
Ровно в полночь Амадео с ноутбуком под мышкой и Томас спустились на первый этаж. Гай и его напарник давно спали – по ночам территорию охранял исключительно Мамонт, которого спускали с цепи. Не без опаски Амадео последовал за Кианом в темноту и застыл на месте – неподалеку шорхнули опавшие листья.
Томас врезался в его спину и сдавленно пискнул от боли. Шорох раздался ближе. Некстати вспомнились слова Кнута: «Он не лает. Нападает молча», и Амадео едва не схватил Томаса в охапку и не уволок обратно в дом, но Киан тихонько свистнул, и зверь замер.
– Я подержу его, – тихо сказал Киан. – А вы идите к воротам. Прямо по дорожке, никуда не сворачивая. Выйдите наружу и ждите меня. За территорией Мамонт вас не тронет.
Он отошел в темноту и тихонько заговорил с псом. Слов было не разобрать, но следом послышалось ритмичное шуршание – похоже, монстр вилял хвостом.
Амадео и Томас медленно двинулись прочь, ускоряясь с каждым шагом. То и дело им казалось, что зверь, вопреки приказу Киана, бросится следом, настигнет их и вгрызется в глотки, но тишину нарушали только их собственные шаги.
Луна пряталась за облаками, тьма стояла полная – направление Амадео определял только по асфальтированной дорожке под ногами. Внезапно раздался звонкий «бум» – Томас с разгону влепился в металлический столб ворот.
– Едрить… – простонал он, хватаясь за лоб. – Только мозги на место встали, и вот опять…
Амадео усмехнулся и, повозившись с замком, ключ от которого вручил ему Киан, вывел Томаса за ворота.
Теперь оставалось только ждать телохранителя.
Лес вокруг полнился звуками, еще более отчетливыми из-за темноты. Слишком поздно Амадео понял, что здесь они беззащитны – напади сейчас какой-нибудь ночной хищник, и перспектива быть разодранным Мамонтом вовсе не покажется такой ужасной.
Это понял и Томас. Вцепившись в руку Амадео, отчего тот едва не выронил ноутбук, он прошептал:
– Как думаешь, на этот забор с какой скоростью можно влезть?
– Зависит от того, кто нападет, – попытался пошутить Амадео, стараясь не стучать зубами. Ночь была теплой, но тело сотрясала дрожь. – Если хищник окажется медлительным – успеем спастись. Если быстрым – не успеем и охнуть.
Томас нервно хихикнул и замолк.
Прошло несколько минут, прежде чем впереди послышался гул мотора.
– Что это? – прошептал Томас. – Хозяин возвращается?
Амадео в панике огляделся, но куда бежать в такой темноте? Не ровен час заплутать в лесу на всю ночь, да и альтернатива не из приятных. Кнут мог посадить его под замок, отрабатывая полученные от Ксавьера деньги, и тогда выбраться отсюда станет той еще задачкой.
Схватившись одной рукой за забор, а другой за Томаса, Амадео медленно двинулся в сторону. И только сейчас понял, что не видит фар.
Гул приблизился и стих. Амадео замер, силясь понять, обнаружили их или нет, и тут из темноты позвал голос Киана:
– Господин Амадео, сюда!
Он с облегчением отпустил железную решетку и двинулся на слабый огонек, зажегшийся в салоне.
– Ну и напугал ты нас. – Томас забрался на заднее сиденье и как можно тише закрыл дверь. – Мы уж думали, вернулся твой жуткий папочка.
Киан смущенно улыбнулся.
– Я знаю график. Раньше, чем через два дня, он не появится. Ехать несколько часов – поспите, пока есть возможность.
Амадео послушно откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, но сон не шел. Ксавьер дико разозлится за побег, но его это не волновало. Куда интересней реакция Себастьяна – Амадео почти не сомневался, что убрать его с дороги придумал именно он. Пусть в духе Ксавьера упрятать друга в тихое и прохладное место, он все же считался с мнением Амадео и не принимал скоропалительных решений.
И не подставлял так подло и исподтишка. Кто-то умело науськивал его на устранение нежелательного препятствия.
Амадео уплывал в царство сна, балансируя на границе: слышал тихий шум мотора и сопение Томаса, но сознание пребывало в теплом мраке дремоты. Зазвучал мягкий голос, который Амадео слышал теперь только во снах – голос Кристофа Солитарио, передающего сыну свой опыт, знания и умения, чтобы в будущем тот мог крепко стоять на ногах и отражать атаки откуда бы то ни было:
«Чтобы найти виновника, малыш, в первую очередь проанализируй ситуацию и спроси себя: кому она выгодна? Очерти круг лиц. Тот, кто получит больше всех в результате твоего проигрыша, и будет зачинщиком».
Но Амадео не мог, как ни старался, вычислить выгоду Арройо. Допустим, он убрал с дороги препятствие, чтобы втереться в доверие к Ксавьеру – но зачем? Контрабандой он не занимается, торговые пути ему ни к чему…
Смутная мысль мелькнула на краю сознания, но Амадео не успел ее схватить. Махнув хвостом, она уплыла в темноту.
Убаюканный мерным движением автомобиля, он уснул.
Когда они приехали в Старый квартал, заморосил дождь.
Небо только-только начало сереть, тусклый утренний свет понемногу выливался на грязные пустые улицы вместе с дождем. Амадео поправил бейсболку, под которую кое-как спрятал волосы, и вышел из машины.
Томас выполз следом, потягиваясь. Спал он плохо – то и дело распахивал глаза, услышав призрачный рык адского пса, а то и Генри рявкал на него с пеной у рта, приказывая вставать. Внутренности никак не могли развязаться из тугого узла, он несколько раз взмахнул руками в надежде взбодриться.
– И зачем я только напросился в эту поездку? – проворчал он, щупая шишку на лбу – результат встречи со столбом. – Сидел бы сейчас в теплом доме, потягивал кофеек и ни о чем не думал. А тут приходится мокнуть под дождем и выслушивать собственные мысли.
– Если бы не поехал, потом всю жизнь бы жалел, – ответил Амадео и распахнул покосившуюся дверь ближайшего дома.
– И то верно, – вздохнул Томас и потопал следом. Киан шел последним.
Внутри оказалось серо, пыльно и мрачно. Стены были разрисованы граффити, ступеньки, ведущие наверх, обвалились. Пустой проем, где когда-то был лифт, напоминал раззявленный рот. Очень голодный рот. Дождь долбил по металлическому карнизу запыленного окна, усиливая тоскливую обстановку.
Томас хотел спросить, как они поднимутся наверх, но Амадео уже стучал в дверь, ведущую в подвал. Один длинный стук, два коротких, и снова та же комбинация. Заскрипел ржавый замок, будто раздался чей-то крик, и дверь приотворилась.
– Quien esta ahi ?
Амадео чуть приподнял козырек бейсболки.
– Я, Бернардо.
В ответ раздался вздох облегчения, и дверь распахнулась настежь. Томас занес ногу, чтобы перешагнуть порог, да так и замер.
Этого здоровяка он знал. Познакомился в прошлом году, когда приехал забирать Амадео у банды мексиканцев. Он был главным в той далеко не приятной компании, и надавать фигуральных звездюлей за пропажу груза Томасу пришлось именно ему. Интересно, насколько хорошая память у этого медведя? Помнит ли он оскорбления и ругательства, которыми Томас осыпал его и остальных, когда обнаружил, что Амадео сбежал?
– От всей души надеюсь, что да, – пробормотал он, дружелюбно скалясь.
– Que ? – спросил здоровяк, равнодушно глядя на него сверху вниз.
– Н-ничего, – буркнул Томас, протискиваясь внутрь. – Здрасьте, говорю.
Амадео, похоже, тоже было не по себе. Он расстегнул «молнию» на куртке до середины груди, дыхание участилось. Заметив, что Томас смотрит на него, он выдавил улыбку и пояснил:
– Клаустрофобия.
– А-а, – неопределенно протянул Томас.
Он обвел взглядом тесную подсобку. Тут помещалась кровать, небольшой холодильник и портативный телевизор на табуретке. Под потолком раскачивалась голая лампочка. Белая, тяп-ляп окрашенная дверь у левой стены вела в туалет. Да тут прямо все удобства! Хоть век скрывайся – не найдут.
Но Генри тут не было.
Будто прочитав его мысли, Бернардо подошел к двери, кардинально отличающейся от хлипкой конструкции нужника. Она была обита железом и выглядела так, будто ведет в настоящую темницу в каком-нибудь средневековом замке. Томас поежился, представив, каково просидеть там, в сырости и темноте, больше недели – именно столько потребовалось Амадео, чтобы добраться сюда.
Но, вопреки ожиданиям, все выглядело не так уж мрачно – небольшой подвал был залит ярким светом от энергосберегающей лампочки, пол был чистым и сухим. У дальней стены стоял унитаз, наполовину загороженный ширмой, в противоположной стороне – узкая кровать, накрытая походным одеялом.
И тут Томас не поверил своим глазам.
Генри лежал на кровати и читал.
Если бы брат валялся избитым в луже мочи и крови, потрясение было бы не таким сильным. Томас схватился за руку Амадео, чтобы не упасть, и тот удивленно глянул на него, затем, поняв причину, улыбнулся.
– Ну наконец-то, – проворчал Генри, не поднимая глаз от книги. – Тебя только за смертью посылать.
– Ты прав, надо было прийти раньше.
Генри вскинул голову на знакомый голос, глаза округлились. Он вскочил, книга полетела на пол, упав на страницы и смяв их. Огромные ручищи сжались в кулаки.
Прежде чем он успел броситься на Амадео, Киан ткнул его кулаком в солнечное сплетение. Громила сложился пополам, издав непонятный звук, и осел на пол.
– Спокойно. – Амадео положил ладонь Томасу на плечо. – Это всего лишь…
– Я понимаю. – Томас сглотнул, на лбу выступил пот. – Я бы сам ему сейчас врезал.
Генри кое-как выпрямился и во все глаза уставился на брата.
– Ты?! Вот, значит, как! Предатель, – хрипел он, пытаясь подняться на ноги. – Я тебя, млять, вырастил, и вот… благодарность…
– И едва не убил, – ледяным тоном закончил Амадео. – За это ему надо тебя благодарить, Генри?
– Заслужил. – Генри оскалил мелкие зубы. – Сорвал мне сделку, гаденыш!
– Вот об этом и поговорим.
Киан и Бернардо перетащили Генри на кровать. Тот не пытался вырваться, только зыркал на Томаса налитыми кровью глазами и смачно ругался.
– Если не сможешь держать себя в руках, – сказал Амадео огорошенному Томасу, – подожди снаружи. Обещаю, что и пальцем к нему не прикоснусь.
Тот замотал головой.
– Тогда отойди к стене и не мешай, – мягко попросил Амадео.
Томас отступил, врезавшись спиной в ширму. Та закачалась, но не упала. Вцепившись в нее в поисках опоры, Томас застыл, не сводя глаз с горы, изрыгающей ругательства не хуже вулкана.
Подождав, пока Генри выдохнется, Амадео поднял книгу, аккуратно закрыл ее и положил на кровать. Затем взял стул, заботливо поданный Бернардо, и уселся напротив.
– Наконец-то мы сможем поговорить. – Он улыбнулся. – Мне пришлось задержаться по не зависящим от меня обстоятельствам, теперь будем наверстывать упущенное.
Генри хмуро смотрел то на него, то на Томаса.
– Не включайте это в рекомендацию, когда будете советовать мои услуги.
Себастьян рассмеялся.
– Даже у железных джентльменов есть слабые места. Обещаю, я никому не скажу. – Он сделал вид, что закрывает рот на «молнию». – Но я вас понимаю. Иногда ради блага близких приходится делать то, что им не нравится. И то, что вы все-таки уговорили господина Солитарио уехать, нимало не умаляет вашу любовь к нему.
– Уговорил, как же, – фыркнул Ксавьер, но тут же спохватился. – Возможно, вы правы. Не переживайте, на мою работу это не повлияет. Сейчас и в самом деле поздно, продолжим завтра. Не забудьте документы за прошлый год, мне нужна вся отчетность.
– Конечно. Не опоздаю ни на минуту. – Себастьян подхватил плащ и «дипломат».
На выходе он едва не столкнулся с Йоханом. Тот, дождавшись кивка начальника, подошел к столу и протянул лист.
– Список складов, – буркнул он, и Ксавьер едва сдержался, чтобы не скомкать бумагу и не швырнуть в строптивого подчиненного. Пока выполняет свою работу, дуться из-за друга может сколько угодно. – Продавцы не внушают доверия, мисс Кэмпбелл дала отрицательные характеристики.
Ксавьер скрипнул зубами. Даже в криминальном мире не на кого положиться, что уж говорить о законопослушных гражданах?
– Ищи дальше. Не хочу снова просить Мигеля, я и так слишком много ему должен.
Йохан молча повернулся и с каменным лицом покинул кабинет. Себастьян прикрыл за ним дверь и вернулся к столу.
– Подыскиваете складское помещение?
Ксавьер поднял глаза.
– Да, но не думал, что с этим возникнут проблемы. Куда уж проще – продаешь, покупаешь. – Он смял листок, полученный от Йохана, и швырнул в мусорное ведро. – Хоть в агентство обращайся.
– Могу посоветовать продавца. – Себастьян порылся в бумажнике и достал визитку. – Если так и не найдете подходящий вариант, позвоните Клейтону и скажите, что от меня.
– Признателен.
Когда Себастьян ушел, Ксавьер оперся локтями на стол и прижал ладони к глазам. Он чертовски устал и хотел поскорее добраться до дома. Дела его не утомляли, скорее, держали в тонусе, но непреходящая тревога за принца подтачивала организм.
А еще был стыд.
Неприятное чувство никак не желало уходить, как бы Ксавьер ни убеждал себя, что все сделал правильно. Уже не первый раз он убирает Амадео с опасной дороги, защищая от катящихся по ней огромных камней, но сейчас ощущение, что совершил большую ошибку, преследовало неотступно. Что, черт побери, он сделал не так?
– Всего лишь не посчитался с желаниями маленькой принцессы, – буркнул он. – Хватит уже.
Йохан уже ждал в коридоре, подтянутый и собранный. Только покрасневшие глаза выдавали усталость. С боссом он и раньше старался говорить только о работе, сейчас же совсем замкнулся. Будь Ксавьер хоть кругом прав, Амадео все равно для него в ранге святых.
– Сделай лицо попроще, – бросил Ксавьер, проходя мимо. – Не то отправлю к Джейкобу в Мексику.
Угроза ничуть не подействовала.
– Я иду с тобой! – безапелляционно заявил Томас, натягивая джинсы так быстро, как только мог – из-за трещины в ключице рука по-прежнему действовала не очень хорошо, и Цзинь ежедневно мучил его физиотерапией.
– Ты не до конца поправился, Томас, и речи быть не может, – возразил Амадео, впрочем, не слишком категорично – все мысли были заняты Себастьяном Арройо и его сотрудничеством с Ксавьером. Что подвигло друга на этот необдуманный шаг? Объединиться с жуликом, который умело обвел вокруг пальца всех вокруг…
И до сих пор обводил. По просьбе Амадео Киан обзвонил казино, приславшие списки хай-роллеров, и выяснил, что Себастьян и в самом деле заядлый игрок и уже несколько лет просаживает в рулетку и баккара астрономические суммы. Значит, проигрыш был намеренным. Но какова его цель?
Томас коряво вскочил с кровати и ткнул Амадео в нос пальцем. Тот удивленно заморгал.
– Ты меня спас, и я тебе по гроб жизни обязан. Но Генри – мой брат. Плохой брат, тут уж ничего не поделать. Ты обещал не трогать его, но только ты.
– И я свое обещание сдержал. – Амадео подавил вздох. – Томас, Генри не маленький мальчик и давно выбрал путь, на котором его рано или поздно прихлопнут. Ты не можешь быть ему вечной нянькой.
– Не могу, – согласился Томас и обмяк. В глазах появилось просительное выражение. – Но у меня не хватает силы воли послать его на хрен. Пока не хватает.
Амадео стиснул зубы и похлопал Томаса по плечу. У них с Лукасом все было куда проще, светлые чувства ни разу не вмешались. Амадео терпел нападки брата только из-за отца, а когда того не стало, не счел необходимым поддерживать добрые отношения.
Тем более что Лукас как никто другой был причастен к смерти Кристофа.
Ровно в полночь Амадео с ноутбуком под мышкой и Томас спустились на первый этаж. Гай и его напарник давно спали – по ночам территорию охранял исключительно Мамонт, которого спускали с цепи. Не без опаски Амадео последовал за Кианом в темноту и застыл на месте – неподалеку шорхнули опавшие листья.
Томас врезался в его спину и сдавленно пискнул от боли. Шорох раздался ближе. Некстати вспомнились слова Кнута: «Он не лает. Нападает молча», и Амадео едва не схватил Томаса в охапку и не уволок обратно в дом, но Киан тихонько свистнул, и зверь замер.
– Я подержу его, – тихо сказал Киан. – А вы идите к воротам. Прямо по дорожке, никуда не сворачивая. Выйдите наружу и ждите меня. За территорией Мамонт вас не тронет.
Он отошел в темноту и тихонько заговорил с псом. Слов было не разобрать, но следом послышалось ритмичное шуршание – похоже, монстр вилял хвостом.
Амадео и Томас медленно двинулись прочь, ускоряясь с каждым шагом. То и дело им казалось, что зверь, вопреки приказу Киана, бросится следом, настигнет их и вгрызется в глотки, но тишину нарушали только их собственные шаги.
Луна пряталась за облаками, тьма стояла полная – направление Амадео определял только по асфальтированной дорожке под ногами. Внезапно раздался звонкий «бум» – Томас с разгону влепился в металлический столб ворот.
– Едрить… – простонал он, хватаясь за лоб. – Только мозги на место встали, и вот опять…
Амадео усмехнулся и, повозившись с замком, ключ от которого вручил ему Киан, вывел Томаса за ворота.
Теперь оставалось только ждать телохранителя.
Лес вокруг полнился звуками, еще более отчетливыми из-за темноты. Слишком поздно Амадео понял, что здесь они беззащитны – напади сейчас какой-нибудь ночной хищник, и перспектива быть разодранным Мамонтом вовсе не покажется такой ужасной.
Это понял и Томас. Вцепившись в руку Амадео, отчего тот едва не выронил ноутбук, он прошептал:
– Как думаешь, на этот забор с какой скоростью можно влезть?
– Зависит от того, кто нападет, – попытался пошутить Амадео, стараясь не стучать зубами. Ночь была теплой, но тело сотрясала дрожь. – Если хищник окажется медлительным – успеем спастись. Если быстрым – не успеем и охнуть.
Томас нервно хихикнул и замолк.
Прошло несколько минут, прежде чем впереди послышался гул мотора.
– Что это? – прошептал Томас. – Хозяин возвращается?
Амадео в панике огляделся, но куда бежать в такой темноте? Не ровен час заплутать в лесу на всю ночь, да и альтернатива не из приятных. Кнут мог посадить его под замок, отрабатывая полученные от Ксавьера деньги, и тогда выбраться отсюда станет той еще задачкой.
Схватившись одной рукой за забор, а другой за Томаса, Амадео медленно двинулся в сторону. И только сейчас понял, что не видит фар.
Гул приблизился и стих. Амадео замер, силясь понять, обнаружили их или нет, и тут из темноты позвал голос Киана:
– Господин Амадео, сюда!
Он с облегчением отпустил железную решетку и двинулся на слабый огонек, зажегшийся в салоне.
– Ну и напугал ты нас. – Томас забрался на заднее сиденье и как можно тише закрыл дверь. – Мы уж думали, вернулся твой жуткий папочка.
Киан смущенно улыбнулся.
– Я знаю график. Раньше, чем через два дня, он не появится. Ехать несколько часов – поспите, пока есть возможность.
Амадео послушно откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, но сон не шел. Ксавьер дико разозлится за побег, но его это не волновало. Куда интересней реакция Себастьяна – Амадео почти не сомневался, что убрать его с дороги придумал именно он. Пусть в духе Ксавьера упрятать друга в тихое и прохладное место, он все же считался с мнением Амадео и не принимал скоропалительных решений.
И не подставлял так подло и исподтишка. Кто-то умело науськивал его на устранение нежелательного препятствия.
Амадео уплывал в царство сна, балансируя на границе: слышал тихий шум мотора и сопение Томаса, но сознание пребывало в теплом мраке дремоты. Зазвучал мягкий голос, который Амадео слышал теперь только во снах – голос Кристофа Солитарио, передающего сыну свой опыт, знания и умения, чтобы в будущем тот мог крепко стоять на ногах и отражать атаки откуда бы то ни было:
«Чтобы найти виновника, малыш, в первую очередь проанализируй ситуацию и спроси себя: кому она выгодна? Очерти круг лиц. Тот, кто получит больше всех в результате твоего проигрыша, и будет зачинщиком».
Но Амадео не мог, как ни старался, вычислить выгоду Арройо. Допустим, он убрал с дороги препятствие, чтобы втереться в доверие к Ксавьеру – но зачем? Контрабандой он не занимается, торговые пути ему ни к чему…
Смутная мысль мелькнула на краю сознания, но Амадео не успел ее схватить. Махнув хвостом, она уплыла в темноту.
Убаюканный мерным движением автомобиля, он уснул.
Когда они приехали в Старый квартал, заморосил дождь.
Небо только-только начало сереть, тусклый утренний свет понемногу выливался на грязные пустые улицы вместе с дождем. Амадео поправил бейсболку, под которую кое-как спрятал волосы, и вышел из машины.
Томас выполз следом, потягиваясь. Спал он плохо – то и дело распахивал глаза, услышав призрачный рык адского пса, а то и Генри рявкал на него с пеной у рта, приказывая вставать. Внутренности никак не могли развязаться из тугого узла, он несколько раз взмахнул руками в надежде взбодриться.
– И зачем я только напросился в эту поездку? – проворчал он, щупая шишку на лбу – результат встречи со столбом. – Сидел бы сейчас в теплом доме, потягивал кофеек и ни о чем не думал. А тут приходится мокнуть под дождем и выслушивать собственные мысли.
– Если бы не поехал, потом всю жизнь бы жалел, – ответил Амадео и распахнул покосившуюся дверь ближайшего дома.
– И то верно, – вздохнул Томас и потопал следом. Киан шел последним.
Внутри оказалось серо, пыльно и мрачно. Стены были разрисованы граффити, ступеньки, ведущие наверх, обвалились. Пустой проем, где когда-то был лифт, напоминал раззявленный рот. Очень голодный рот. Дождь долбил по металлическому карнизу запыленного окна, усиливая тоскливую обстановку.
Томас хотел спросить, как они поднимутся наверх, но Амадео уже стучал в дверь, ведущую в подвал. Один длинный стук, два коротких, и снова та же комбинация. Заскрипел ржавый замок, будто раздался чей-то крик, и дверь приотворилась.
– Quien esta ahi ?
Амадео чуть приподнял козырек бейсболки.
– Я, Бернардо.
В ответ раздался вздох облегчения, и дверь распахнулась настежь. Томас занес ногу, чтобы перешагнуть порог, да так и замер.
Этого здоровяка он знал. Познакомился в прошлом году, когда приехал забирать Амадео у банды мексиканцев. Он был главным в той далеко не приятной компании, и надавать фигуральных звездюлей за пропажу груза Томасу пришлось именно ему. Интересно, насколько хорошая память у этого медведя? Помнит ли он оскорбления и ругательства, которыми Томас осыпал его и остальных, когда обнаружил, что Амадео сбежал?
– От всей души надеюсь, что да, – пробормотал он, дружелюбно скалясь.
– Que ? – спросил здоровяк, равнодушно глядя на него сверху вниз.
– Н-ничего, – буркнул Томас, протискиваясь внутрь. – Здрасьте, говорю.
Амадео, похоже, тоже было не по себе. Он расстегнул «молнию» на куртке до середины груди, дыхание участилось. Заметив, что Томас смотрит на него, он выдавил улыбку и пояснил:
– Клаустрофобия.
– А-а, – неопределенно протянул Томас.
Он обвел взглядом тесную подсобку. Тут помещалась кровать, небольшой холодильник и портативный телевизор на табуретке. Под потолком раскачивалась голая лампочка. Белая, тяп-ляп окрашенная дверь у левой стены вела в туалет. Да тут прямо все удобства! Хоть век скрывайся – не найдут.
Но Генри тут не было.
Будто прочитав его мысли, Бернардо подошел к двери, кардинально отличающейся от хлипкой конструкции нужника. Она была обита железом и выглядела так, будто ведет в настоящую темницу в каком-нибудь средневековом замке. Томас поежился, представив, каково просидеть там, в сырости и темноте, больше недели – именно столько потребовалось Амадео, чтобы добраться сюда.
Но, вопреки ожиданиям, все выглядело не так уж мрачно – небольшой подвал был залит ярким светом от энергосберегающей лампочки, пол был чистым и сухим. У дальней стены стоял унитаз, наполовину загороженный ширмой, в противоположной стороне – узкая кровать, накрытая походным одеялом.
И тут Томас не поверил своим глазам.
Генри лежал на кровати и читал.
Если бы брат валялся избитым в луже мочи и крови, потрясение было бы не таким сильным. Томас схватился за руку Амадео, чтобы не упасть, и тот удивленно глянул на него, затем, поняв причину, улыбнулся.
– Ну наконец-то, – проворчал Генри, не поднимая глаз от книги. – Тебя только за смертью посылать.
– Ты прав, надо было прийти раньше.
Генри вскинул голову на знакомый голос, глаза округлились. Он вскочил, книга полетела на пол, упав на страницы и смяв их. Огромные ручищи сжались в кулаки.
Прежде чем он успел броситься на Амадео, Киан ткнул его кулаком в солнечное сплетение. Громила сложился пополам, издав непонятный звук, и осел на пол.
– Спокойно. – Амадео положил ладонь Томасу на плечо. – Это всего лишь…
– Я понимаю. – Томас сглотнул, на лбу выступил пот. – Я бы сам ему сейчас врезал.
Генри кое-как выпрямился и во все глаза уставился на брата.
– Ты?! Вот, значит, как! Предатель, – хрипел он, пытаясь подняться на ноги. – Я тебя, млять, вырастил, и вот… благодарность…
– И едва не убил, – ледяным тоном закончил Амадео. – За это ему надо тебя благодарить, Генри?
– Заслужил. – Генри оскалил мелкие зубы. – Сорвал мне сделку, гаденыш!
– Вот об этом и поговорим.
Киан и Бернардо перетащили Генри на кровать. Тот не пытался вырваться, только зыркал на Томаса налитыми кровью глазами и смачно ругался.
– Если не сможешь держать себя в руках, – сказал Амадео огорошенному Томасу, – подожди снаружи. Обещаю, что и пальцем к нему не прикоснусь.
Тот замотал головой.
– Тогда отойди к стене и не мешай, – мягко попросил Амадео.
Томас отступил, врезавшись спиной в ширму. Та закачалась, но не упала. Вцепившись в нее в поисках опоры, Томас застыл, не сводя глаз с горы, изрыгающей ругательства не хуже вулкана.
Подождав, пока Генри выдохнется, Амадео поднял книгу, аккуратно закрыл ее и положил на кровать. Затем взял стул, заботливо поданный Бернардо, и уселся напротив.
– Наконец-то мы сможем поговорить. – Он улыбнулся. – Мне пришлось задержаться по не зависящим от меня обстоятельствам, теперь будем наверстывать упущенное.
Генри хмуро смотрел то на него, то на Томаса.
