– Твою мать, Генри! Зачем ты притащил его сюда? Ты хоть знаешь, кого украл?!
– Конечно, знаю. – Генри скалился в сторону Тео, который сидел на полу в уголке, подтянув колени к груди. – Это моя собственность, которую внаглую украли, а я вернул в законное пользование!
– Законное?! – Томас выпрямился и хотел было швырнуть банку в Генри, но передумал и с щелчком откупорил ее. Пена полезла наружу, он с хлюпаньем всосал ее, пока не полилась на любимую футболку. – Я тебе скажу, кто имеет на него законное право! Его приемный отец! А ты сейчас – похититель! Если тебя поймают, засадят в тюрягу лет на десять, если не больше!
– Не засадят. – Генри отмахнулся от брата, как от надоедливой мошки. – Никто и не узнает, что он здесь. Если ты меня не сдашь. – Он громогласно расхохотался собственной шутке.
Томас кисло улыбнулся и за один присест ополовинил банку.
– Я-то не сдам, но кто знает, засекли тебя или нет. В любом случае, это плохая идея! Не смей оставлять его здесь!
– Тут его никто не будет искать. – Генри пожал плечами. – Посидит малясь, пока не найду ему нового папу.
Тео вздрогнул и спрятал лицо в коленях.
Томас допил пиво и смял банку в руке. Его тошнило при одной мысли о том, куда отправляются несчастные дети после того, как их выкупит какой-нибудь богатый мужик, а Генри снова хочет втянуть его в это отвратительное предприятие!
– Генри, его портрет в каждой, даже в самой вшивой газетенке! – рявкнул он. – На всех телеканалах крутят на повторе сюжет о его похищении! Ни один «папочка» не станет так рисковать! И повторяю: не оставляй его тут! Если Солитарио пронюхает, что ребенка украл ты, он первым делом явится сюда, чего непонятного?!
– «Экспресс» зарегистрирован на того мексикашку. – Генри сунул в рот дешевую сигару. – С какой стати ему переться сюда? Он скорее поедет по адресу, который я оставил, когда устраивался телохранителем к тому богатому хлыщу. А там меня уже давно нет! – Он с видимым удовольствием затянулся и осклабил в улыбке редкие зубы. – Расслабься, меня никто не видел, а детишкам никто не поверит.
– И все же я не хочу, чтобы ты впутывал меня во всю эту хрень. – отрезал Томас. – Мне хватило приключений! До завтрашнего дня придумай, куда его перепрятать, или я отвезу его назад.
– Да уж прям. – Генри снова лениво отмахнулся, но в глазах зажегся опасный огонек. – Я тебя как бог черепаху отделаю, если посмеешь. Сечешь?
– Секу. – Томас подавил желание поежиться. Он и не собирался, нафиг надо. Если Солитарио в результате подвесит Генри, как мясную тушу, и сожжет заживо, так тому и быть, но пусть ищет его сам.
Томас глядел на съежившегося мальчишку, и где-то глубоко внутри засвербела совесть. Генри наконец дорвался до мести, и это только его с Солитарио разборки, дети-то при чем?
Томас с меткостью баскетболиста запустил смятую банку в мусорное ведро. Это не его дело, повторял он себе. Совершенно не его. И жалеть кого-то – значит, проявить слабость, что в нынешней ситуации, когда он только-только набрал обороты, просто непозволительно.
Генри, докурив сигару, ушел, но даже тогда пацан не вылез из угла. Он и спать там собирается, что ли? Томас, держась за поясницу, поднялся и распахнул дверцу холодильника.
– Ты это… Как там тебя… Матео. Есть хочешь? – спросил он. – Вот тут есть сыр, ветчина, сварганить тебе сэндвич?
Мальчик поднял голову и кивнул.
– И попить, пожалуйста, – тихо попросил он.
– Держи. – Томас достал бутылку воды и бросил ему.
Тео поймал ее и, торопливо свинтив пробку, жадно приник к горлышку. Сколько же Генри продержал его без еды и питья? Томас покачал головой, не понимая, как брату удается быть настолько безжалостным. Совесть при рождении атрофировалась?
– Послушай, – сказал он, когда Тео оторвался от бутылки. – Незачем сидеть в углу, иди лучше на диван. Иначе твой папа подумает, что тут с тобой плохо обращались.
Тео глянул на него исподлобья.
– Какой именно папа? Новый?
Томас едва язык не проглотил. Надо же, его уел малолетний пацан!
– Так, ладно. – Он захлопнул холодильник, брякнул продукты на стол и выдернул из столешницы нож. – Иди-ка на диван, поспишь нормально. А я пока пожрать приготовлю. Ты пойми, мы вовсе не звери какие… Ну, я по крайней мере. Я тебя обижать не хочу.
– А ваш брат…
– За брата я не в ответе. – Томас указал ножом на диван. – Шуруй.
На этот раз Тео тянуть не стал и минуту спустя уже крепко спал на облезлом диване. Томас мрачно посматривал на него, пока, нарезая сыр, едва не отхватил себе палец, потом вздохнул, отложил нож и накрыл мальчика своей старой курткой. Одеял у него в офисе не водилось.
– Подкинул ты проблем, Генри, – прошептал он, откупоривая очередную банку пива. – Ох, подкинул.
– Проверь все камеры у входа, – приказал Амадео. – Внутрь он вряд ли заходил, но поблизости околачиваться мог.
Начальник охраны Энди Ньюман послушно защелкал клавишами.
– Хотите найти этого парня? – Он кивнул на светящееся на другом мониторе изображение Генри.
– Да. Он должен был так или иначе появиться у «Азарино», если следил за мной и Тео. – Амадео накручивал прядь волос на палец, напряженно всматриваясь в экран. – Вряд ли он действовал на чистой интуиции.
Фотография Генри Хендриксона из полицейского досье (несколько лет назад он привлекался за пьяное вождение) была везде: в газетах, на телевидении, в интернете. Стоит ему вылезти из норы, как его сразу засекут. Также полиция разыскивала и его брата. Пусть Амадео сомневался, что тот имел отношение к похищению – в прошлом году он составил однозначное мнение, что Томасу не по душе бизнес Генри – но мог что-то знать.
На часах была почти полночь. Этот бесконечный день длился и длился, но Амадео не чувствовал усталости. Он должен найти Тео как можно скорее, отдохнет потом.
Чилли вбежала в кабинет начальника охраны и бесцеремонно оттеснила Ньюмана.
– Подержи.
Она сунула ему мокрый зонт и склонилась над пультом.
– Чего тебе не спится, – проворчал начальник охраны. – Уже пятый сон видеть должна…
Чилли быстро нашла нужную папку с датой: «21 апреля».
– Вы наводили справки о Себастьяне Арройо, потому я и запомнила, – проговорила она, обращаясь уже к Амадео. – Посмотрите, это запись его регистрации, камера находится как раз за стойкой.
Амадео наклонился вперед, едва не уткнувшись лбом в монитор. Арройо заполняет необходимые документы, девушка-служащая делает копию его удостоверения личности. А на заднем плане…
– Это он. – Амадео хрипел от едва сдерживаемой ярости. – Это Хендриксон.
Никакой ошибки – в «Азарино» были установлены камеры с высоким разрешением. За спинами двоих мужчин в строгих костюмах маячила знакомая массивная фигура.
– Он останавливался здесь?
– Да, он один из свиты Арройо, его охрана. Они все зарегистрировались. Я найду вам регистрационные данные…
– Не надо. Я и так знаю, кто он. – Амадео выпрямился, все тело горело. – Арройо еще не выписался?
– Я проверю. – Чилли, стуча каблучками, вылетела из кабинета.
– Я могу пробить его по своим базам, – сказал Ньюман, стискивая забытый ею зонт, – отследить, когда он выходил, и…
– Сказал же, нет нужды. – Голос Амадео оставался на удивление спокойным. – Он не вернется.
Он поднялся в кабинет. Хендриксон был здесь, прямо у него под носом! Не побоялся рискнуть ради мелочной мести! Черт побери, неужели он настолько бесстрашный, что его не напугала даже перспектива загреметь в тюрьму?
Амадео схватил со стола первую попавшуюся бумагу, скомкал и запустил в стену. Из-за шумихи Генри будет сидеть тише воды ниже травы и не осмелится куда-либо перевозить Тео. И уж совершенно точно не сумеет быстро найти покупателя. Нужно как можно эффективней использовать это время. И если Арройо знает хоть что-то, это окажется огромным подспорьем в поисках.
– Господин Амадео! – Чилли протянула ему зеленый стикер. – Арройо еще не выписался. Номер «люкс».
– Полагаю, его свита не в полном составе.
– Да, Хендриксон съехал позавчера. Регистрировался он под другой фамилией.
– Не сомневался. Не такой он идиот, знал, что я могу обратить внимание на знакомое имя. – Амадео сунул стикер в карман пиджака и пошагал к двери. – Спасибо, Чилли.
Поблагодарил он чисто механически. Мысленно он уже сдирал кожу с Генри Хендриксона. Живьем.
Вернувшись из казино с изрядно отяжелевшими карманами, Себастьян насладился великолепной ванной. Сегодняшний вечер, в отличие от предыдущего, прошел куда лучше – госпожа Удача почтила его своим присутствием, что подняло его настроение на недосягаемую высоту.
Себастьян читал вечерние новости на планшете и пил дорогой коньяк из пузатого бокала, когда в дверь постучали. Мысленно он поставил гостинице минус – посетители в такое время? В любом случае его должны были предупредить заранее, если кто-то собирался с ним встретиться. Непрошеных гостей он не любил.
– И вообще, там висит табличка «Не беспокоить»! – сказал он громче, чем следовало.
Стук раздался снова. Себастьян вздохнул, поставил недопитый бокал на столик и, поправив халат, отпер дверь.
На пороге стоял мужчина с длинными, забранными в небрежный хвост волосами. Он выглядел смертельно уставшим, красивое лицо было бледным. Себастьян сразу его узнал.
– Надо же, ко мне пожаловал сам владелец этой замечательной гостиницы, – стараясь скрыть ехидцу, заметил он. – Догадываюсь, чем обязан вашему визиту. Прошу, заходите.
Амадео шагнул в номер и протянул руку. Себастьян ее пожал.
– Меня зовут Амадео Солитарио. Впрочем, вам это известно, господин Арройо.
– Разумеется, равно как и для вас мое имя тоже не тайна. – Себастьян вернулся в кресло и жестом пригласил собеседника сесть в соседнее. – Я слышал, что произошло, и это… ужасно. Позвольте выразить вам сочувствие и поддержку.
– Благодарю. – Амадео кивнул. – Вы знаете, как много значит время в таких ситуациях, поэтому перейду сразу к делу, господин Арройо…
– Себастьян.
Между бровями Амадео мелькнула складка.
– Простите?
– Зовите меня Себастьяном. Ваше казино заслуживает самых высоких похвал. – Он прижал ладонь к груди и изобразил скорбное выражение. – Я не мог и предположить, что мой подчиненный окажется в центре этого… вопиющего происшествия.
– Почему вы не сообщили в полицию, что подозреваемый – сотрудник вашей службы безопасности?
– Вечерние новости вышли буквально только что. – Себастьян развел руками и продемонстрировал планшет с открытым новостным сайтом. – Я просто не успел. Но, уверяю вас, с самого утра я бы направился в полицию.
Амадео в этом сильно сомневался. Никакому бизнесмену не хочется быть втянутым в скандал и попасть в число подозреваемых. Если бы не запись камеры видеонаблюдения, никто бы не узнал, кому прислуживал Генри, а Арройо производил впечатление человека не настолько совестливого, чтобы сдаваться с повинной.
– Вы знали, кого нанимали в охрану? – задал Амадео совершенно бесцеремонный вопрос. – Этот человек – профессиональный торговец людьми. На его счету множество детей, которых он продал на органы или куда-то еще. Мой сын должен был стать таким товаром, но мне посчастливилось вовремя забрать его из лап этого ублюдка! И вы с вашим влиянием и положением в обществе наняли человека, не озаботившись проверить его прошлое?
Себастьян едва не рассмеялся, но счел это неуместным. Убитый горем отец вряд ли его поймет. Разумеется, он знал, чем промышлял Генри до того, как прибился к нему, как и знал, что он по-прежнему не оставил мечты стать королем поставок «живого товара».
Он не стал возмущаться обвинениям собеседника. Напротив, когда он наклонился к Амадео, во взгляде сквозила искренняя озабоченность.
– Скажем, я кое-что подозревал. Так всегда происходит, когда нанимаешь людей с нечистым прошлым. Но уверяю вас, я и понятия не имел…
Амадео начал терять терпение. Его и так оставалось совсем немного, а этот заядлый игрок вздумал поиграть с ним!
– Вы, директор кадрового агентства, не выяснили ничего о прошлом своего же сотрудника? Я удивлен, что на ваши услуги такой большой спрос. Каких же «профессионалов» вы предлагаете другим организациям?
Шпильку в свой адрес Себастьян воспринял совершенно спокойно.
– Если вы имели в виду недавний случай в «Камальон», то я не несу ответственности за перебежчиков. И уже объяснил это вашему другу. Даже согласился поделиться конфиденциальной информацией, чего обычно не делаю. Но Ксавьер Санторо – честный бизнесмен, и подобная уступка – жест вежливости и уважения.
Амадео вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть, что он в курсе разговора.
– Извините. Я сейчас…
– Понимаю, – сочувственно кивнул Себастьян. – Непростая ситуация.
– Мне нужен только Генри Хендриксон. Скажите, где он, и в качестве компенсации я найду вам нового сотрудника.
Себастьян снова едва не прыснул. Предложить такое директору кадрового агентства! Забавно, весьма. Но Солитарио оставался совершенно серьезен. Себастьян знал, что своих людей тот набирает из охранного агентства одного французского бизнесмена, и фактически предложение было весьма неплохим.
– Позвольте узнать, почему вы решили, что вашего сына похитил именно… Как вы сказали – Генри? Мне он представился совершенно иным именем…
– Его видели во время похищения. – Амадео стиснул кулаки, с трудом обуздав гнев. – Это есть в новостях.
– Наверняка, – спасовал Себастьян, решив больше не дергать тигра за хвост. – Не думайте, что мне все равно, господин Солитарио, дети – это святое. У меня самого есть дочь. – Он взял планшет и застучал по экрану длинными пальцами. – Если соизволите немного подождать, я дам вам адрес.
Амадео кое-как заставил себя успокоиться. Арройо не имеет к похищению никакого отношения, это личная месть Генри. Бизнесмену незачем рисковать репутацией и вставлять палки в колеса расследования. Но позлить он мастер, этого не отнимешь.
Себастьян потянулся за ручкой и блокнотом с логотипом гостиницы и переписал что-то с экрана.
– Это адрес, который он предоставил при устройстве на работу. Но не думаю, что он вернется домой.
Амадео тоже в этом сомневался, но с чего-то нужно было начинать. Он взял листок у Себастьяна и, сложив, сунул в нагрудный карман пиджака.
– Спасибо.
– Господин Солитарио! – остановил его Себастьян у самой двери. – Будьте добры, сообщите, когда ваш сын найдется. Как-никак дело касается моего сотрудника… Впрочем, думаю, уже бывшего. – Он горько усмехнулся.
– Я тоже так считаю, – ответил Амадео ровным голосом и повернул ручку двери. – Буду держать вас в курсе. Еще раз благодарю.
Когда дверь за ним закрылась, Себастьян швырнул планшет в кресло, где минуту назад сидел Амадео. Тот ударился о подлокотник и брякнулся на пол, по экрану зазмеилась трещина, наискось пересекая физиономию преступника.
– А у тебя есть яйца, Генри, – прошипел Себастьян, не обратив внимания на сломанный гаджет. – Жаль, что нет мозгов.
Томас вышел на парковку, нагруженный по самое горло коробками с товаром и, остановившись у потрепанного «бьюика», попытался отпереть багажник, не опуская их на землю. Вот же трюк, достойный циркача! Хорошо, что груз легкий…
Чья-то рука подняла крышку, и Томас едва успел выдавить «спасибо», как уткнулся носом в грязное ковровое покрытие. Коробки разлетелись вокруг, одна угодила в багажник вместе с ним.
Не успев пискнуть, Томас оказался заперт внутри.
– Конечно, знаю. – Генри скалился в сторону Тео, который сидел на полу в уголке, подтянув колени к груди. – Это моя собственность, которую внаглую украли, а я вернул в законное пользование!
– Законное?! – Томас выпрямился и хотел было швырнуть банку в Генри, но передумал и с щелчком откупорил ее. Пена полезла наружу, он с хлюпаньем всосал ее, пока не полилась на любимую футболку. – Я тебе скажу, кто имеет на него законное право! Его приемный отец! А ты сейчас – похититель! Если тебя поймают, засадят в тюрягу лет на десять, если не больше!
– Не засадят. – Генри отмахнулся от брата, как от надоедливой мошки. – Никто и не узнает, что он здесь. Если ты меня не сдашь. – Он громогласно расхохотался собственной шутке.
Томас кисло улыбнулся и за один присест ополовинил банку.
– Я-то не сдам, но кто знает, засекли тебя или нет. В любом случае, это плохая идея! Не смей оставлять его здесь!
– Тут его никто не будет искать. – Генри пожал плечами. – Посидит малясь, пока не найду ему нового папу.
Тео вздрогнул и спрятал лицо в коленях.
Томас допил пиво и смял банку в руке. Его тошнило при одной мысли о том, куда отправляются несчастные дети после того, как их выкупит какой-нибудь богатый мужик, а Генри снова хочет втянуть его в это отвратительное предприятие!
– Генри, его портрет в каждой, даже в самой вшивой газетенке! – рявкнул он. – На всех телеканалах крутят на повторе сюжет о его похищении! Ни один «папочка» не станет так рисковать! И повторяю: не оставляй его тут! Если Солитарио пронюхает, что ребенка украл ты, он первым делом явится сюда, чего непонятного?!
– «Экспресс» зарегистрирован на того мексикашку. – Генри сунул в рот дешевую сигару. – С какой стати ему переться сюда? Он скорее поедет по адресу, который я оставил, когда устраивался телохранителем к тому богатому хлыщу. А там меня уже давно нет! – Он с видимым удовольствием затянулся и осклабил в улыбке редкие зубы. – Расслабься, меня никто не видел, а детишкам никто не поверит.
– И все же я не хочу, чтобы ты впутывал меня во всю эту хрень. – отрезал Томас. – Мне хватило приключений! До завтрашнего дня придумай, куда его перепрятать, или я отвезу его назад.
– Да уж прям. – Генри снова лениво отмахнулся, но в глазах зажегся опасный огонек. – Я тебя как бог черепаху отделаю, если посмеешь. Сечешь?
– Секу. – Томас подавил желание поежиться. Он и не собирался, нафиг надо. Если Солитарио в результате подвесит Генри, как мясную тушу, и сожжет заживо, так тому и быть, но пусть ищет его сам.
Томас глядел на съежившегося мальчишку, и где-то глубоко внутри засвербела совесть. Генри наконец дорвался до мести, и это только его с Солитарио разборки, дети-то при чем?
Томас с меткостью баскетболиста запустил смятую банку в мусорное ведро. Это не его дело, повторял он себе. Совершенно не его. И жалеть кого-то – значит, проявить слабость, что в нынешней ситуации, когда он только-только набрал обороты, просто непозволительно.
Генри, докурив сигару, ушел, но даже тогда пацан не вылез из угла. Он и спать там собирается, что ли? Томас, держась за поясницу, поднялся и распахнул дверцу холодильника.
– Ты это… Как там тебя… Матео. Есть хочешь? – спросил он. – Вот тут есть сыр, ветчина, сварганить тебе сэндвич?
Мальчик поднял голову и кивнул.
– И попить, пожалуйста, – тихо попросил он.
– Держи. – Томас достал бутылку воды и бросил ему.
Тео поймал ее и, торопливо свинтив пробку, жадно приник к горлышку. Сколько же Генри продержал его без еды и питья? Томас покачал головой, не понимая, как брату удается быть настолько безжалостным. Совесть при рождении атрофировалась?
– Послушай, – сказал он, когда Тео оторвался от бутылки. – Незачем сидеть в углу, иди лучше на диван. Иначе твой папа подумает, что тут с тобой плохо обращались.
Тео глянул на него исподлобья.
– Какой именно папа? Новый?
Томас едва язык не проглотил. Надо же, его уел малолетний пацан!
– Так, ладно. – Он захлопнул холодильник, брякнул продукты на стол и выдернул из столешницы нож. – Иди-ка на диван, поспишь нормально. А я пока пожрать приготовлю. Ты пойми, мы вовсе не звери какие… Ну, я по крайней мере. Я тебя обижать не хочу.
– А ваш брат…
– За брата я не в ответе. – Томас указал ножом на диван. – Шуруй.
На этот раз Тео тянуть не стал и минуту спустя уже крепко спал на облезлом диване. Томас мрачно посматривал на него, пока, нарезая сыр, едва не отхватил себе палец, потом вздохнул, отложил нож и накрыл мальчика своей старой курткой. Одеял у него в офисе не водилось.
– Подкинул ты проблем, Генри, – прошептал он, откупоривая очередную банку пива. – Ох, подкинул.
– Проверь все камеры у входа, – приказал Амадео. – Внутрь он вряд ли заходил, но поблизости околачиваться мог.
Начальник охраны Энди Ньюман послушно защелкал клавишами.
– Хотите найти этого парня? – Он кивнул на светящееся на другом мониторе изображение Генри.
– Да. Он должен был так или иначе появиться у «Азарино», если следил за мной и Тео. – Амадео накручивал прядь волос на палец, напряженно всматриваясь в экран. – Вряд ли он действовал на чистой интуиции.
Фотография Генри Хендриксона из полицейского досье (несколько лет назад он привлекался за пьяное вождение) была везде: в газетах, на телевидении, в интернете. Стоит ему вылезти из норы, как его сразу засекут. Также полиция разыскивала и его брата. Пусть Амадео сомневался, что тот имел отношение к похищению – в прошлом году он составил однозначное мнение, что Томасу не по душе бизнес Генри – но мог что-то знать.
На часах была почти полночь. Этот бесконечный день длился и длился, но Амадео не чувствовал усталости. Он должен найти Тео как можно скорее, отдохнет потом.
Чилли вбежала в кабинет начальника охраны и бесцеремонно оттеснила Ньюмана.
– Подержи.
Она сунула ему мокрый зонт и склонилась над пультом.
– Чего тебе не спится, – проворчал начальник охраны. – Уже пятый сон видеть должна…
Чилли быстро нашла нужную папку с датой: «21 апреля».
– Вы наводили справки о Себастьяне Арройо, потому я и запомнила, – проговорила она, обращаясь уже к Амадео. – Посмотрите, это запись его регистрации, камера находится как раз за стойкой.
Амадео наклонился вперед, едва не уткнувшись лбом в монитор. Арройо заполняет необходимые документы, девушка-служащая делает копию его удостоверения личности. А на заднем плане…
– Это он. – Амадео хрипел от едва сдерживаемой ярости. – Это Хендриксон.
Никакой ошибки – в «Азарино» были установлены камеры с высоким разрешением. За спинами двоих мужчин в строгих костюмах маячила знакомая массивная фигура.
– Он останавливался здесь?
– Да, он один из свиты Арройо, его охрана. Они все зарегистрировались. Я найду вам регистрационные данные…
– Не надо. Я и так знаю, кто он. – Амадео выпрямился, все тело горело. – Арройо еще не выписался?
– Я проверю. – Чилли, стуча каблучками, вылетела из кабинета.
– Я могу пробить его по своим базам, – сказал Ньюман, стискивая забытый ею зонт, – отследить, когда он выходил, и…
– Сказал же, нет нужды. – Голос Амадео оставался на удивление спокойным. – Он не вернется.
Он поднялся в кабинет. Хендриксон был здесь, прямо у него под носом! Не побоялся рискнуть ради мелочной мести! Черт побери, неужели он настолько бесстрашный, что его не напугала даже перспектива загреметь в тюрьму?
Амадео схватил со стола первую попавшуюся бумагу, скомкал и запустил в стену. Из-за шумихи Генри будет сидеть тише воды ниже травы и не осмелится куда-либо перевозить Тео. И уж совершенно точно не сумеет быстро найти покупателя. Нужно как можно эффективней использовать это время. И если Арройо знает хоть что-то, это окажется огромным подспорьем в поисках.
– Господин Амадео! – Чилли протянула ему зеленый стикер. – Арройо еще не выписался. Номер «люкс».
– Полагаю, его свита не в полном составе.
– Да, Хендриксон съехал позавчера. Регистрировался он под другой фамилией.
– Не сомневался. Не такой он идиот, знал, что я могу обратить внимание на знакомое имя. – Амадео сунул стикер в карман пиджака и пошагал к двери. – Спасибо, Чилли.
Поблагодарил он чисто механически. Мысленно он уже сдирал кожу с Генри Хендриксона. Живьем.
Вернувшись из казино с изрядно отяжелевшими карманами, Себастьян насладился великолепной ванной. Сегодняшний вечер, в отличие от предыдущего, прошел куда лучше – госпожа Удача почтила его своим присутствием, что подняло его настроение на недосягаемую высоту.
Себастьян читал вечерние новости на планшете и пил дорогой коньяк из пузатого бокала, когда в дверь постучали. Мысленно он поставил гостинице минус – посетители в такое время? В любом случае его должны были предупредить заранее, если кто-то собирался с ним встретиться. Непрошеных гостей он не любил.
– И вообще, там висит табличка «Не беспокоить»! – сказал он громче, чем следовало.
Стук раздался снова. Себастьян вздохнул, поставил недопитый бокал на столик и, поправив халат, отпер дверь.
На пороге стоял мужчина с длинными, забранными в небрежный хвост волосами. Он выглядел смертельно уставшим, красивое лицо было бледным. Себастьян сразу его узнал.
– Надо же, ко мне пожаловал сам владелец этой замечательной гостиницы, – стараясь скрыть ехидцу, заметил он. – Догадываюсь, чем обязан вашему визиту. Прошу, заходите.
Амадео шагнул в номер и протянул руку. Себастьян ее пожал.
– Меня зовут Амадео Солитарио. Впрочем, вам это известно, господин Арройо.
– Разумеется, равно как и для вас мое имя тоже не тайна. – Себастьян вернулся в кресло и жестом пригласил собеседника сесть в соседнее. – Я слышал, что произошло, и это… ужасно. Позвольте выразить вам сочувствие и поддержку.
– Благодарю. – Амадео кивнул. – Вы знаете, как много значит время в таких ситуациях, поэтому перейду сразу к делу, господин Арройо…
– Себастьян.
Между бровями Амадео мелькнула складка.
– Простите?
– Зовите меня Себастьяном. Ваше казино заслуживает самых высоких похвал. – Он прижал ладонь к груди и изобразил скорбное выражение. – Я не мог и предположить, что мой подчиненный окажется в центре этого… вопиющего происшествия.
– Почему вы не сообщили в полицию, что подозреваемый – сотрудник вашей службы безопасности?
– Вечерние новости вышли буквально только что. – Себастьян развел руками и продемонстрировал планшет с открытым новостным сайтом. – Я просто не успел. Но, уверяю вас, с самого утра я бы направился в полицию.
Амадео в этом сильно сомневался. Никакому бизнесмену не хочется быть втянутым в скандал и попасть в число подозреваемых. Если бы не запись камеры видеонаблюдения, никто бы не узнал, кому прислуживал Генри, а Арройо производил впечатление человека не настолько совестливого, чтобы сдаваться с повинной.
– Вы знали, кого нанимали в охрану? – задал Амадео совершенно бесцеремонный вопрос. – Этот человек – профессиональный торговец людьми. На его счету множество детей, которых он продал на органы или куда-то еще. Мой сын должен был стать таким товаром, но мне посчастливилось вовремя забрать его из лап этого ублюдка! И вы с вашим влиянием и положением в обществе наняли человека, не озаботившись проверить его прошлое?
Себастьян едва не рассмеялся, но счел это неуместным. Убитый горем отец вряд ли его поймет. Разумеется, он знал, чем промышлял Генри до того, как прибился к нему, как и знал, что он по-прежнему не оставил мечты стать королем поставок «живого товара».
Он не стал возмущаться обвинениям собеседника. Напротив, когда он наклонился к Амадео, во взгляде сквозила искренняя озабоченность.
– Скажем, я кое-что подозревал. Так всегда происходит, когда нанимаешь людей с нечистым прошлым. Но уверяю вас, я и понятия не имел…
Амадео начал терять терпение. Его и так оставалось совсем немного, а этот заядлый игрок вздумал поиграть с ним!
– Вы, директор кадрового агентства, не выяснили ничего о прошлом своего же сотрудника? Я удивлен, что на ваши услуги такой большой спрос. Каких же «профессионалов» вы предлагаете другим организациям?
Шпильку в свой адрес Себастьян воспринял совершенно спокойно.
– Если вы имели в виду недавний случай в «Камальон», то я не несу ответственности за перебежчиков. И уже объяснил это вашему другу. Даже согласился поделиться конфиденциальной информацией, чего обычно не делаю. Но Ксавьер Санторо – честный бизнесмен, и подобная уступка – жест вежливости и уважения.
Амадео вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть, что он в курсе разговора.
– Извините. Я сейчас…
– Понимаю, – сочувственно кивнул Себастьян. – Непростая ситуация.
– Мне нужен только Генри Хендриксон. Скажите, где он, и в качестве компенсации я найду вам нового сотрудника.
Себастьян снова едва не прыснул. Предложить такое директору кадрового агентства! Забавно, весьма. Но Солитарио оставался совершенно серьезен. Себастьян знал, что своих людей тот набирает из охранного агентства одного французского бизнесмена, и фактически предложение было весьма неплохим.
– Позвольте узнать, почему вы решили, что вашего сына похитил именно… Как вы сказали – Генри? Мне он представился совершенно иным именем…
– Его видели во время похищения. – Амадео стиснул кулаки, с трудом обуздав гнев. – Это есть в новостях.
– Наверняка, – спасовал Себастьян, решив больше не дергать тигра за хвост. – Не думайте, что мне все равно, господин Солитарио, дети – это святое. У меня самого есть дочь. – Он взял планшет и застучал по экрану длинными пальцами. – Если соизволите немного подождать, я дам вам адрес.
Амадео кое-как заставил себя успокоиться. Арройо не имеет к похищению никакого отношения, это личная месть Генри. Бизнесмену незачем рисковать репутацией и вставлять палки в колеса расследования. Но позлить он мастер, этого не отнимешь.
Себастьян потянулся за ручкой и блокнотом с логотипом гостиницы и переписал что-то с экрана.
– Это адрес, который он предоставил при устройстве на работу. Но не думаю, что он вернется домой.
Амадео тоже в этом сомневался, но с чего-то нужно было начинать. Он взял листок у Себастьяна и, сложив, сунул в нагрудный карман пиджака.
– Спасибо.
– Господин Солитарио! – остановил его Себастьян у самой двери. – Будьте добры, сообщите, когда ваш сын найдется. Как-никак дело касается моего сотрудника… Впрочем, думаю, уже бывшего. – Он горько усмехнулся.
– Я тоже так считаю, – ответил Амадео ровным голосом и повернул ручку двери. – Буду держать вас в курсе. Еще раз благодарю.
Когда дверь за ним закрылась, Себастьян швырнул планшет в кресло, где минуту назад сидел Амадео. Тот ударился о подлокотник и брякнулся на пол, по экрану зазмеилась трещина, наискось пересекая физиономию преступника.
– А у тебя есть яйца, Генри, – прошипел Себастьян, не обратив внимания на сломанный гаджет. – Жаль, что нет мозгов.
Томас вышел на парковку, нагруженный по самое горло коробками с товаром и, остановившись у потрепанного «бьюика», попытался отпереть багажник, не опуская их на землю. Вот же трюк, достойный циркача! Хорошо, что груз легкий…
Чья-то рука подняла крышку, и Томас едва успел выдавить «спасибо», как уткнулся носом в грязное ковровое покрытие. Коробки разлетелись вокруг, одна угодила в багажник вместе с ним.
Не успев пискнуть, Томас оказался заперт внутри.
