Тео вытер щеки, размазав по ним грязь, и тихо ойкнул, когда коснулся левой стороны лица – там лиловел огромный синяк, спасибо Генри.
– Вы знаете, я хочу такую же прическу, как у папы. Видите, как отросли? – Он улыбнулся сквозь слезы, но уголки губ тут же сползли вниз, как у грустного клоуна. – Так вот, этот человек сначала состриг мне волосы. Потом сломал пальцы. И все записал на видео и отправил папе. И говорил, что будет продолжать, что сломает мне руку, ногу… спину… И все покажет папе, чтобы он мучился.
Томаса мороз драл по коже. Уж такого зверства он и представлять не хотел. Конечно, он, бывало, тоже ломал пару-другую фаланг должникам – то было по молодости, когда он только-только раскрутил бизнес – но проделывать подобное с ребенком за здорово живешь… Каким чудовищем надо быть, чтобы вообще додуматься до такого? Волосы отрезал… Псих!
– Я так хотел убежать, но не мог… Не мог… Я просто ждал, когда придет папа, и он пришел, он спас меня! Спас от того монстра и сделал так, что он больше никогда не вернется. – Тео задрожал. – Но я все время боюсь. Боюсь не за себя, боюсь за папу, что его похитят или… или убьют. – Он поднял на Томаса заплаканные глаза. – Дядя Томас, за что? Что мой папа им всем сделал?
Отличный вопрос. И множество ответов, но ни один из них не будет верным. Поэтому Томас промолчал и просто придвинулся ближе, осторожно обняв мальчика за плечи. Тот уткнулся ему в грудь, прямо в логотип рок-группы «Extreme» , и, уже не сдерживаясь, разрыдался в голос.
– Пока никакого результата, – докладывал Киан по телефону. – Томас отправился встречать груз, один. Генри к нему не приезжал.
– Спасибо. – Амадео поднялся и, сунув мобильник в карман, обошел вокруг журнального столика, на котором громоздились горы бумаг. Ориентировки, выписки с банковских счетов и прочая ерунда, которая пока ничем не помогла.
В гостиной особняка Солитарио расположился штаб по поискам, разумеется, неофициальный. Полиция продолжала расследование, но никак не могла сдвинуться его с мертвой точки – Генри пропал, двое мальчишек твердили одно и то же, а Себастьян Арройо, с которым Амадео беседовал еще дважды, лишь разводил руками. Несмотря на занятость, он задержался в «Азарино» на три дня дольше положенного и всеми силами оказывал содействие. Разумеется, не через полицию – с ними он отказался иметь какие бы то ни было дела, но Амадео это было даже на руку. С Генри он разберется отнюдь не по закону.
В машине Томаса находился маячок, но слежка ни к чему не привела – с братом он не встречался и ездил исключительно по делам или за продовольствием. Жил в своем же офисе, поэтому Амадео ограничил наблюдение одним человеком, плюс Киан отслеживал перемещения по передатчику. Опять же – с нулевым результатом.
– Нашел, – коротко сказал Йохан и протянул Ксавьеру лист, на котором красной ручкой был обведен некий счет. – Вчера с него перевели крупную сумму, получатель – не кто иной как Томас Хендриксон.
– Генри использовал имя брата, – предположил Ксавьер. – В случае чего всегда можно спихнуть на него, прикрывшись бизнесом. Впрочем, пока никаких доказательств того, что это не плата за товар, нет. За полтонны сумма вполне приемлемая.
– Это не его поставщик. – Амадео накручивал прядь волос на палец. – Мигель предоставил список счетов лиц, с которыми сотрудничает Томас, он сам их познакомил. Этого номера среди них нет.
– Я поищу владельца. – Кейси не высовывал голову из-за ноутбука. – Конечно, он окажется липовым, но что-то выудить удастся.
Амадео прикусил губу и продолжил рейд вокруг бумаг. Время шло, но пока, кроме номера счета, никаких зацепок не было. Пугало то, с какой скоростью Генри нашел покупателя – Амадео считал, что он затаится, пока шумиха не уляжется, но ошибся. И эта ошибка могла стать роковой. Если Тео увезут из страны, шансы найти его резко уменьшатся.
Он глубоко вдохнул и ненадолго прикрыл глаза. С каждой минутой становилось все сложнее держать себя в руках. Цзинь должен был прибыть завтра – услышав новости, он незамедлительно забронировал билет на самолет. Заверения Амадео, что с ним все в порядке, не помогли – на слово врач никому не верил. И правильно делал. Амадео чувствовал, что еще немного, и ему снесет крышу точно так же, как год назад.
Дэвид поставил на стол поднос со свежесваренным кофе и ароматными булочками. Роза не выходила из кухни – в стремлении занять себя чем-нибудь и не свалиться с приступом от постоянных мыслей и тревог за молодого господина она занималась стряпней, что сильно помогало задействованным в поисках людям. Самому же Амадео кусок в горло не лез, но под давлением Ксавьера приходилось впихивать в себя еду, чтобы не свалиться в голодный обморок.
Он не мог спать – стоило закрыть глаза, как появлялся окровавленный Генри и он сам с молотком или ножом в руке. Хуже было, когда появлялся гогочущий Генри и неподвижное тельце у его ног. Амадео в ужасе подскакивал, чтобы кошмар не успел врезаться в память. Прошло почти три дня, и организм постепенно сдавал, но он литрами пил кофе и игнорировал требования Ксавьера отдохнуть.
В кармане завибрировал мобильник. Звонил Киан.
– Господин Амадео, тут что-то странное. Томас движется прочь от аэродрома.
– Значит, уже получил груз, вот и все. – Амадео просмотрел какую-то бумагу, и, скомкав, прицелился в урну, полную таких же бумажных комков.
– Нет, – перебил Киан. – Самолет только-только появился.
Рука с бумагой замерла в воздухе.
– На какое время назначена поставка?
– На половину первого ночи.
Амадео бросил взгляд на наручные часы. Двенадцать двадцать пять. Теперь он ясно слышал гул – над затаившимся неподалеку от аэродрома Кианом пролетал легкомоторный самолет.
– Томас уехал раньше? Но зачем?
– Не знаю. – Гул начал стихать. – Самолет заходит на посадку.
– Наверняка Томас был на ферме не один, Генри мог приехать раньше. Может быть… – Амадео едва не задохнулся от внезапного озарения. – Может быть, они собираются отправить Тео этим самолетом!
– Я проверю ферму. И позже доложу, куда направляется машина.
Амадео стиснул телефон. Черт побери, надо же было так промахнуться! Ответ был под носом! Деньги, переведенные неизвестным на счет Томаса; транспорт, так удачно подвернувшийся именно сегодня… Дьявол!
– Ну конечно! – воскликнул он. – Томас получает груз, а самолет возвращается в Мексику! Незаметно пересечь границу – раз плюнуть, меня так и перевозили. И тем более спрятать на борту…
– Принц, принц! – Ксавьер вскочил и схватил его за плечи. Амадео уставился на него, в глазах плескалась паника. – Не гони лошадей. Рейт сейчас там, он не даст посадить Матео на борт. Успокойся и сядь, жди его звонка. Я на всякий случай отправлю туда троих парней. Хотя твой телохранитель способен и один справиться с целым взводом.
Амадео едва слышал, что он говорит, мысли скакали, как бешеные, телефон едва не хрустел под пальцами. Он готов был отпихнуть Ксавьера и рвануть к автомобилю, но трубка в руке ожила.
– Тут никого, – доложил Киан. – Вообще никого. Я нашел тайник для товара, там пусто. Самолет еще не сел, кружит над аэродромом – наверняка Томас должен был подать какой-то сигнал для приземления.
– Где он сейчас?
– Едет в город. Гонит как сумасшедший. Я за ним.
Взревел мотор мотоцикла – Киан не стал отключать связь. Амадео под нажимом ладоней Ксавьера опустился в кресло. Тело свело от напряжения, телефон был плотно прижат к уху. А выражения лица испугался бы и Цзинь.
Минуты до жути медленно, мучительно текли одна за другой, тяжело капали секунды. В гостиной стояла гробовая тишина, никто не шуршал и листочком, даже Кейси не смел щелкать клавиатурой. Из трубки по-прежнему доносился рев мотора.
– Господин Амадео, – голос Киана звучал озадаченно. – Он едет в центр города. Если не ошибаюсь, прямиком в ваш район…
Амадео не дослушал и рванул к выходу, оставив телефон в кресле. Ксавьер не успел его остановить и громко выругался.
– Йохан! Задержи его, пока он не натворил глупостей!
– Что же ты делаешь, Томми? – напевал под нос Томас, крутя руль. – Совершенно выжил из ума, да тебя вскроют, как банку кукурузы и поджарят внутренности на решетке для барбекю…
За окном проплывал ночной город. Надо бы сбросить скорость, не ровен час, остановит полицейский, и тогда прости-прощай, пожизненный срок обеспечен. Никто даже разбираться не будет, раз уж Генри дал деру, а его-то повяжут с поличным…
Томас достал телефон и сверился с картой. Ага, осталось два поворота. Квартальчик фешенебельный, тут его старый потрепанный «бьюик» привлекает больше взглядов, чем какой-нибудь «бентли». Ну и плевать, он здесь в первый и последний раз.
А вот, кажется, нужный дом. Ничего такой особнячок, кованые ворота… Придется загнать тонну золота, чтобы хотя бы комнату в нем купить. На обычном товаре таких бабок быстро не сделаешь.
– Наверняка и дворик там приличных размеров. Чтоб вошла жаровня размером с твою тушку, – пробормотал он под нос. – Идиот.
Его уже ждали. Стоило автомобилю затормозить, как ворота распахнулись, вылив из себя штук десять охранников. Одинаковые бугаи в черных костюмах, будто из одной яйцеклетки. Наверняка все вооружены до зубов и готовы по первому приказу понаделать в незваном госте дырок. Штук эдак пятьдесят. Удивительно, что вокруг ни одного журналиста, из-за громкой истории они тут стадами пастись должны, а вот поди ж ты…
А вот и сам хозяин дома. Обогнал своих людей и, не думая, о безопасности, едва не выскочил на дорогу, но один из бугаев вовремя схватил его за плечо. Томас поежился. Выглядел красавчик стопроцентным демоном из ада – волосы дыбом, глаза горят, а рука подозрительно замерла у левого бока, будто он привык носить наплечную кобуру и готовится выхватить оружие. К своему облегчению Томас увидел, что пистолета там не оказалось. Но следом появился Санторо. Уж у него-то стопроцентно имеется при себе пушка, Томас хорошо помнил прошлую стычку, тогда он едва не оглох от выстрела над самым ухом. Этот торговец не побоялся пальнуть посреди оживленной улицы, что уж говорить о тихом богатеньком квартале, где у каждого скелетов в шкафу больше, чем в анатомическом театре?
– Вот только тебя тут не хватало. И откуда, черт побери, вы узнали, что я приеду? – Томас сам рассмеялся глупой мысли. Наверняка в машину подкинули «жучок» или что-то в этом роде. С таких денежных мешков станется и спутник прикупить для слежки.
Амадео напряженно всматривался в тонированные окна машины. Через лобовое стекло он видел Томаса, мертвой хваткой вцепившегося в руль и что-то напряженно обдумывающего. Затем блондин резким движением отстегнул ремень безопасности и толкнул дверцу.
Охрана наставила на него пистолеты, но Амадео взмахом руки приказал им убрать оружие. Томас на секунду замер, в глазах мелькнул испуг, но потом он криво улыбнулся.
– Так-то, значит, как вы встречаете гостей, мистер Солитарио?
Амадео молчал. Он с трудом заставлял себя не таращиться на машину, взгляд то и дело норовил скользнуть к багажнику. Оттуда не доносилось ни звука. Неужели ошибся? Тогда зачем Томас приехал сюда?
Так и не дождавшись ответа, Томас пожал плечами. Мандраж прекратился, даже желудок больше не тянул вниз огромным камнем. Скорее, наоборот – по всему телу разлилась легкость, несмотря на то, что Санторо буквально убивал его взглядом. «Смотри-смотри, – разрешил ему Томас. – Мне уже ничего не страшно, раз дернул черт прикатить сюда!».
– Ну ладно. – Он взялся за ручку задней дверцы. – Возможно, я буду проклинать себя за это всю жизнь. Может, буду проклинать и тебя, красавчик. И уж точно буду проклинать Генри, но, в общем, вот.
Он распахнул дверцу, и Тео, подняв голову с сиденья, заморгал от яркого света фонарей.
– Папа?.. Папа!
– Малыш! – Амадео схватил сына в охапку, вытащил из машины и прижал к себе. Весь мир вокруг исчез, мысли разом выветрились из головы, оставив одну – Тео здесь, он жив и здоров! Мальчик обнял его и шмыгал носом.
Томас наблюдал за ними, и губы сами собой растянулись в улыбке. Еще больше его развеселил вид Санторо – осталось только сфотографировать выражение его лица и поместить в картотеку с подписью «стопроцентное обалдение». Томас и не мечтал, что удастся насладиться таким зрелищем!
– Ну ладно, – под нос буркнул он. – Я свое дело сделал, совесть успокоил, пора и честь знать.
Он обошел машину и открыл водительскую дверь. Отец и сын ничего не замечали вокруг. А вот Томас замечал. Видел охрану, готовую по первому приказу хозяина разорвать его в клочки. Видел огромный дом, наводненный людьми, которым была небезразлична судьба его владельца. Видел радость вновь воссоединившейся семьи. И, положа руку на сердце, был рад, что способствовал этому.
«Посмотрим, как тебя порадует Генри, когда узнает».
– Чушь. – Он занес ногу, чтобы сесть в машину.
– Томас, – позвал его Амадео.
Он заморгал, нога так и зависла в воздухе.
– А?..
Амадео смотрел на него, в глазах светилась искренняя благодарность. Томас помнил другой взгляд этого человека: равнодушие, за которым скрывалась жесткость и даже жестокость – но сейчас перед ним предстал кто-то совершенно иной. Брат-близнец, чтоб его.
– Спасибо.
Томас изрядно смутился. Это ему-то он говорит «спасибо»?
– Не за что. – И он юркнул в машину, пока совсем не дал слабину. Не хватало еще подружиться с этим прохвостом.
Дав по газам, он вырулил на дорогу. В горле встал ком, и он как следует прокашлялся, но противное ощущение не ушло. Генри без сомнений устроит ему нефиговую взбучку. Тогда зачем он отвез мальца к родителю? Томас и сам не знал. Он не жалел ни одного из рабов Генри, что случилось сейчас?
Может быть, это первый мальчишка, о котором кто-то заботился? Кто-то искал его, беспокоился о нем? Никто никогда не беспокоился о Томасе, Генри было, в сущности, наплевать, если бы он сгинул в какой-нибудь подворотне, а этому мальчику посчастливилось найти людей, для которых он бесценен. Настоящую семью.
– Да пошло оно все. – Томас провел ладонью по лбу и с удивлением обнаружил, что руки дрожат. Нет, это не отходняки после встречи с вооруженной до зубов охраной Солитарио, вовсе нет. Это страх того, что сделает с ним Генри, когда узнает, что он натворил.
Может, бросить все и рвануть прочь? Купить билет на самолет и никогда не возвращаться? Томас так бы и сделал, если бы не был уверен, что Генри отыщет его даже в Антарктиде среди пингвинов. Ну нет, бегать всю жизнь он не собирался. Сегодняшнее происшествие придало ему уверенности, что все закончится хорошо. Он впервые смог противостоять Генри, впервые сделал то, что тому бы не понравилось, впервые смог залезть брату под кожу! Это ли не повод для праздника?
Выезжая из города, Томас насвистывал веселую песенку, выбросив из головы все тревоги.
Цзинь прибыл через несколько минут после того, как уехал Томас. Едва ступив за порог, он осмотрел мальчика и заявил, что ничего серьезного нет – разве что ублюдок Генри выбил ему зуб. Тео поспешно сказал, что ничего страшного, зуб все равно шатался и вот-вот должен был выпасть, но Амадео захлестнула горячая волна ярости. Будь Генри рядом, он не раздумывая всадил бы пулю ему в затылок.
В остальном, кроме распухшей щеки и расплывшегося синяка, травм не было. Мальчик трещал без умолку, рассказывая, как Томас заботился о нем и даже готовил еду, и в довершение продемонстрировал заклеенный палец.
– Вы знаете, я хочу такую же прическу, как у папы. Видите, как отросли? – Он улыбнулся сквозь слезы, но уголки губ тут же сползли вниз, как у грустного клоуна. – Так вот, этот человек сначала состриг мне волосы. Потом сломал пальцы. И все записал на видео и отправил папе. И говорил, что будет продолжать, что сломает мне руку, ногу… спину… И все покажет папе, чтобы он мучился.
Томаса мороз драл по коже. Уж такого зверства он и представлять не хотел. Конечно, он, бывало, тоже ломал пару-другую фаланг должникам – то было по молодости, когда он только-только раскрутил бизнес – но проделывать подобное с ребенком за здорово живешь… Каким чудовищем надо быть, чтобы вообще додуматься до такого? Волосы отрезал… Псих!
– Я так хотел убежать, но не мог… Не мог… Я просто ждал, когда придет папа, и он пришел, он спас меня! Спас от того монстра и сделал так, что он больше никогда не вернется. – Тео задрожал. – Но я все время боюсь. Боюсь не за себя, боюсь за папу, что его похитят или… или убьют. – Он поднял на Томаса заплаканные глаза. – Дядя Томас, за что? Что мой папа им всем сделал?
Отличный вопрос. И множество ответов, но ни один из них не будет верным. Поэтому Томас промолчал и просто придвинулся ближе, осторожно обняв мальчика за плечи. Тот уткнулся ему в грудь, прямо в логотип рок-группы «Extreme» , и, уже не сдерживаясь, разрыдался в голос.
– Пока никакого результата, – докладывал Киан по телефону. – Томас отправился встречать груз, один. Генри к нему не приезжал.
– Спасибо. – Амадео поднялся и, сунув мобильник в карман, обошел вокруг журнального столика, на котором громоздились горы бумаг. Ориентировки, выписки с банковских счетов и прочая ерунда, которая пока ничем не помогла.
В гостиной особняка Солитарио расположился штаб по поискам, разумеется, неофициальный. Полиция продолжала расследование, но никак не могла сдвинуться его с мертвой точки – Генри пропал, двое мальчишек твердили одно и то же, а Себастьян Арройо, с которым Амадео беседовал еще дважды, лишь разводил руками. Несмотря на занятость, он задержался в «Азарино» на три дня дольше положенного и всеми силами оказывал содействие. Разумеется, не через полицию – с ними он отказался иметь какие бы то ни было дела, но Амадео это было даже на руку. С Генри он разберется отнюдь не по закону.
В машине Томаса находился маячок, но слежка ни к чему не привела – с братом он не встречался и ездил исключительно по делам или за продовольствием. Жил в своем же офисе, поэтому Амадео ограничил наблюдение одним человеком, плюс Киан отслеживал перемещения по передатчику. Опять же – с нулевым результатом.
– Нашел, – коротко сказал Йохан и протянул Ксавьеру лист, на котором красной ручкой был обведен некий счет. – Вчера с него перевели крупную сумму, получатель – не кто иной как Томас Хендриксон.
– Генри использовал имя брата, – предположил Ксавьер. – В случае чего всегда можно спихнуть на него, прикрывшись бизнесом. Впрочем, пока никаких доказательств того, что это не плата за товар, нет. За полтонны сумма вполне приемлемая.
– Это не его поставщик. – Амадео накручивал прядь волос на палец. – Мигель предоставил список счетов лиц, с которыми сотрудничает Томас, он сам их познакомил. Этого номера среди них нет.
– Я поищу владельца. – Кейси не высовывал голову из-за ноутбука. – Конечно, он окажется липовым, но что-то выудить удастся.
Амадео прикусил губу и продолжил рейд вокруг бумаг. Время шло, но пока, кроме номера счета, никаких зацепок не было. Пугало то, с какой скоростью Генри нашел покупателя – Амадео считал, что он затаится, пока шумиха не уляжется, но ошибся. И эта ошибка могла стать роковой. Если Тео увезут из страны, шансы найти его резко уменьшатся.
Он глубоко вдохнул и ненадолго прикрыл глаза. С каждой минутой становилось все сложнее держать себя в руках. Цзинь должен был прибыть завтра – услышав новости, он незамедлительно забронировал билет на самолет. Заверения Амадео, что с ним все в порядке, не помогли – на слово врач никому не верил. И правильно делал. Амадео чувствовал, что еще немного, и ему снесет крышу точно так же, как год назад.
Дэвид поставил на стол поднос со свежесваренным кофе и ароматными булочками. Роза не выходила из кухни – в стремлении занять себя чем-нибудь и не свалиться с приступом от постоянных мыслей и тревог за молодого господина она занималась стряпней, что сильно помогало задействованным в поисках людям. Самому же Амадео кусок в горло не лез, но под давлением Ксавьера приходилось впихивать в себя еду, чтобы не свалиться в голодный обморок.
Он не мог спать – стоило закрыть глаза, как появлялся окровавленный Генри и он сам с молотком или ножом в руке. Хуже было, когда появлялся гогочущий Генри и неподвижное тельце у его ног. Амадео в ужасе подскакивал, чтобы кошмар не успел врезаться в память. Прошло почти три дня, и организм постепенно сдавал, но он литрами пил кофе и игнорировал требования Ксавьера отдохнуть.
В кармане завибрировал мобильник. Звонил Киан.
– Господин Амадео, тут что-то странное. Томас движется прочь от аэродрома.
– Значит, уже получил груз, вот и все. – Амадео просмотрел какую-то бумагу, и, скомкав, прицелился в урну, полную таких же бумажных комков.
– Нет, – перебил Киан. – Самолет только-только появился.
Рука с бумагой замерла в воздухе.
– На какое время назначена поставка?
– На половину первого ночи.
Амадео бросил взгляд на наручные часы. Двенадцать двадцать пять. Теперь он ясно слышал гул – над затаившимся неподалеку от аэродрома Кианом пролетал легкомоторный самолет.
– Томас уехал раньше? Но зачем?
– Не знаю. – Гул начал стихать. – Самолет заходит на посадку.
– Наверняка Томас был на ферме не один, Генри мог приехать раньше. Может быть… – Амадео едва не задохнулся от внезапного озарения. – Может быть, они собираются отправить Тео этим самолетом!
– Я проверю ферму. И позже доложу, куда направляется машина.
Амадео стиснул телефон. Черт побери, надо же было так промахнуться! Ответ был под носом! Деньги, переведенные неизвестным на счет Томаса; транспорт, так удачно подвернувшийся именно сегодня… Дьявол!
– Ну конечно! – воскликнул он. – Томас получает груз, а самолет возвращается в Мексику! Незаметно пересечь границу – раз плюнуть, меня так и перевозили. И тем более спрятать на борту…
– Принц, принц! – Ксавьер вскочил и схватил его за плечи. Амадео уставился на него, в глазах плескалась паника. – Не гони лошадей. Рейт сейчас там, он не даст посадить Матео на борт. Успокойся и сядь, жди его звонка. Я на всякий случай отправлю туда троих парней. Хотя твой телохранитель способен и один справиться с целым взводом.
Амадео едва слышал, что он говорит, мысли скакали, как бешеные, телефон едва не хрустел под пальцами. Он готов был отпихнуть Ксавьера и рвануть к автомобилю, но трубка в руке ожила.
– Тут никого, – доложил Киан. – Вообще никого. Я нашел тайник для товара, там пусто. Самолет еще не сел, кружит над аэродромом – наверняка Томас должен был подать какой-то сигнал для приземления.
– Где он сейчас?
– Едет в город. Гонит как сумасшедший. Я за ним.
Взревел мотор мотоцикла – Киан не стал отключать связь. Амадео под нажимом ладоней Ксавьера опустился в кресло. Тело свело от напряжения, телефон был плотно прижат к уху. А выражения лица испугался бы и Цзинь.
Минуты до жути медленно, мучительно текли одна за другой, тяжело капали секунды. В гостиной стояла гробовая тишина, никто не шуршал и листочком, даже Кейси не смел щелкать клавиатурой. Из трубки по-прежнему доносился рев мотора.
– Господин Амадео, – голос Киана звучал озадаченно. – Он едет в центр города. Если не ошибаюсь, прямиком в ваш район…
Амадео не дослушал и рванул к выходу, оставив телефон в кресле. Ксавьер не успел его остановить и громко выругался.
– Йохан! Задержи его, пока он не натворил глупостей!
– Что же ты делаешь, Томми? – напевал под нос Томас, крутя руль. – Совершенно выжил из ума, да тебя вскроют, как банку кукурузы и поджарят внутренности на решетке для барбекю…
За окном проплывал ночной город. Надо бы сбросить скорость, не ровен час, остановит полицейский, и тогда прости-прощай, пожизненный срок обеспечен. Никто даже разбираться не будет, раз уж Генри дал деру, а его-то повяжут с поличным…
Томас достал телефон и сверился с картой. Ага, осталось два поворота. Квартальчик фешенебельный, тут его старый потрепанный «бьюик» привлекает больше взглядов, чем какой-нибудь «бентли». Ну и плевать, он здесь в первый и последний раз.
А вот, кажется, нужный дом. Ничего такой особнячок, кованые ворота… Придется загнать тонну золота, чтобы хотя бы комнату в нем купить. На обычном товаре таких бабок быстро не сделаешь.
– Наверняка и дворик там приличных размеров. Чтоб вошла жаровня размером с твою тушку, – пробормотал он под нос. – Идиот.
Его уже ждали. Стоило автомобилю затормозить, как ворота распахнулись, вылив из себя штук десять охранников. Одинаковые бугаи в черных костюмах, будто из одной яйцеклетки. Наверняка все вооружены до зубов и готовы по первому приказу понаделать в незваном госте дырок. Штук эдак пятьдесят. Удивительно, что вокруг ни одного журналиста, из-за громкой истории они тут стадами пастись должны, а вот поди ж ты…
А вот и сам хозяин дома. Обогнал своих людей и, не думая, о безопасности, едва не выскочил на дорогу, но один из бугаев вовремя схватил его за плечо. Томас поежился. Выглядел красавчик стопроцентным демоном из ада – волосы дыбом, глаза горят, а рука подозрительно замерла у левого бока, будто он привык носить наплечную кобуру и готовится выхватить оружие. К своему облегчению Томас увидел, что пистолета там не оказалось. Но следом появился Санторо. Уж у него-то стопроцентно имеется при себе пушка, Томас хорошо помнил прошлую стычку, тогда он едва не оглох от выстрела над самым ухом. Этот торговец не побоялся пальнуть посреди оживленной улицы, что уж говорить о тихом богатеньком квартале, где у каждого скелетов в шкафу больше, чем в анатомическом театре?
– Вот только тебя тут не хватало. И откуда, черт побери, вы узнали, что я приеду? – Томас сам рассмеялся глупой мысли. Наверняка в машину подкинули «жучок» или что-то в этом роде. С таких денежных мешков станется и спутник прикупить для слежки.
Амадео напряженно всматривался в тонированные окна машины. Через лобовое стекло он видел Томаса, мертвой хваткой вцепившегося в руль и что-то напряженно обдумывающего. Затем блондин резким движением отстегнул ремень безопасности и толкнул дверцу.
Охрана наставила на него пистолеты, но Амадео взмахом руки приказал им убрать оружие. Томас на секунду замер, в глазах мелькнул испуг, но потом он криво улыбнулся.
– Так-то, значит, как вы встречаете гостей, мистер Солитарио?
Амадео молчал. Он с трудом заставлял себя не таращиться на машину, взгляд то и дело норовил скользнуть к багажнику. Оттуда не доносилось ни звука. Неужели ошибся? Тогда зачем Томас приехал сюда?
Так и не дождавшись ответа, Томас пожал плечами. Мандраж прекратился, даже желудок больше не тянул вниз огромным камнем. Скорее, наоборот – по всему телу разлилась легкость, несмотря на то, что Санторо буквально убивал его взглядом. «Смотри-смотри, – разрешил ему Томас. – Мне уже ничего не страшно, раз дернул черт прикатить сюда!».
– Ну ладно. – Он взялся за ручку задней дверцы. – Возможно, я буду проклинать себя за это всю жизнь. Может, буду проклинать и тебя, красавчик. И уж точно буду проклинать Генри, но, в общем, вот.
Он распахнул дверцу, и Тео, подняв голову с сиденья, заморгал от яркого света фонарей.
– Папа?.. Папа!
– Малыш! – Амадео схватил сына в охапку, вытащил из машины и прижал к себе. Весь мир вокруг исчез, мысли разом выветрились из головы, оставив одну – Тео здесь, он жив и здоров! Мальчик обнял его и шмыгал носом.
Томас наблюдал за ними, и губы сами собой растянулись в улыбке. Еще больше его развеселил вид Санторо – осталось только сфотографировать выражение его лица и поместить в картотеку с подписью «стопроцентное обалдение». Томас и не мечтал, что удастся насладиться таким зрелищем!
– Ну ладно, – под нос буркнул он. – Я свое дело сделал, совесть успокоил, пора и честь знать.
Он обошел машину и открыл водительскую дверь. Отец и сын ничего не замечали вокруг. А вот Томас замечал. Видел охрану, готовую по первому приказу хозяина разорвать его в клочки. Видел огромный дом, наводненный людьми, которым была небезразлична судьба его владельца. Видел радость вновь воссоединившейся семьи. И, положа руку на сердце, был рад, что способствовал этому.
«Посмотрим, как тебя порадует Генри, когда узнает».
– Чушь. – Он занес ногу, чтобы сесть в машину.
– Томас, – позвал его Амадео.
Он заморгал, нога так и зависла в воздухе.
– А?..
Амадео смотрел на него, в глазах светилась искренняя благодарность. Томас помнил другой взгляд этого человека: равнодушие, за которым скрывалась жесткость и даже жестокость – но сейчас перед ним предстал кто-то совершенно иной. Брат-близнец, чтоб его.
– Спасибо.
Томас изрядно смутился. Это ему-то он говорит «спасибо»?
– Не за что. – И он юркнул в машину, пока совсем не дал слабину. Не хватало еще подружиться с этим прохвостом.
Дав по газам, он вырулил на дорогу. В горле встал ком, и он как следует прокашлялся, но противное ощущение не ушло. Генри без сомнений устроит ему нефиговую взбучку. Тогда зачем он отвез мальца к родителю? Томас и сам не знал. Он не жалел ни одного из рабов Генри, что случилось сейчас?
Может быть, это первый мальчишка, о котором кто-то заботился? Кто-то искал его, беспокоился о нем? Никто никогда не беспокоился о Томасе, Генри было, в сущности, наплевать, если бы он сгинул в какой-нибудь подворотне, а этому мальчику посчастливилось найти людей, для которых он бесценен. Настоящую семью.
– Да пошло оно все. – Томас провел ладонью по лбу и с удивлением обнаружил, что руки дрожат. Нет, это не отходняки после встречи с вооруженной до зубов охраной Солитарио, вовсе нет. Это страх того, что сделает с ним Генри, когда узнает, что он натворил.
Может, бросить все и рвануть прочь? Купить билет на самолет и никогда не возвращаться? Томас так бы и сделал, если бы не был уверен, что Генри отыщет его даже в Антарктиде среди пингвинов. Ну нет, бегать всю жизнь он не собирался. Сегодняшнее происшествие придало ему уверенности, что все закончится хорошо. Он впервые смог противостоять Генри, впервые сделал то, что тому бы не понравилось, впервые смог залезть брату под кожу! Это ли не повод для праздника?
Выезжая из города, Томас насвистывал веселую песенку, выбросив из головы все тревоги.
Цзинь прибыл через несколько минут после того, как уехал Томас. Едва ступив за порог, он осмотрел мальчика и заявил, что ничего серьезного нет – разве что ублюдок Генри выбил ему зуб. Тео поспешно сказал, что ничего страшного, зуб все равно шатался и вот-вот должен был выпасть, но Амадео захлестнула горячая волна ярости. Будь Генри рядом, он не раздумывая всадил бы пулю ему в затылок.
В остальном, кроме распухшей щеки и расплывшегося синяка, травм не было. Мальчик трещал без умолку, рассказывая, как Томас заботился о нем и даже готовил еду, и в довершение продемонстрировал заклеенный палец.
