Но как признаться в том, что видел? Как рассказать о том, что самый добрый человек на свете, так любезно впустивший их в свой дом и семью, с другими вовсе не так любезен? Что на досуге он любит пытать людей с самым что ни на есть равнодушным видом? Как будто кто-то похитил мсье Амадео и вместо него подсунул пластиковый манекен!
Даниэль застонал и прижал ладони к лицу. В нем боролись два противоречивых чувства: ужас от увиденного и любовь к мсье Амадео. Ни капли ненависти, презрения или отвращения к своему учителю он не ощущал и, сам того не осознавая, искал ему оправдания.
«Это просто способ развязать язык, и не такой уж плохой, – твердил он себе. – Вот если бы мсье Амадео вколол ему сыворотку правды или еще какую гадость… Но я читал, что пытки запрещены, а полотенце и вода… Так же можно утопить человека! Нет, если бы это было опасно, мсье Амадео ни за что не стал бы так поступать…».
Даниэль то уговаривал себя, то ругал за подобные мысли; то ужасался поступку учителя, то тут же оправдывал его. Он не мог склонить себя на какую-либо сторону, балансируя на тонком канате. В конце концов, он окончательно запутался и обнаружил, что замерз.
Вскочив с лавочки, Даниэль принялся притопывать ногами и растирать заледеневшие пальцы. Так и простыть недолго, а времени отлеживаться в постели нет! Первым делом надо согреться, а уж потом он подумает, что делать.
Неподалеку сверкало огнями кафе. Юркнув внутрь, Даниэль попросил горячий шоколад и занял столик у окна. Обхватив ладонями кружку, он на мгновение забыл обо всем, наслаждаясь уютным теплом и домашним ароматом свежей выпечки. Пальцы начали понемногу отогреваться, а когда он сделал глоток, по телу разлилось приятное тепло.
И все вдруг стало казаться не таким уж плохим. Даниэль понял, почему Амадео ни в какую не желал знакомить его с теневой стороной бизнеса – потому что там случаются такие вот вещи, которые он пока еще не готов принять. Его смятение тому доказательство. Права была Катрин – он слишком идеализировал мсье Амадео, отметая любую вероятность того, что у него есть и темная сторона.
Ну что ж, сегодня он имел счастье с ней познакомиться. Хорошо, что не сидя голышом на стуле.
Даниэль сдавленно хихикнул и отпил еще шоколада, второпях едва не поперхнувшись.
– Простите, тут не занято? – спросил незнакомый голос.
Даниэль поднял голову и увидел господина в белом пальто и с черным шарфом на шее. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, в уголках тонких губ притаилась улыбка. Опасным он не выглядел, скорее, был похож на бизнесмена, которые толпами съезжались сюда на зимние праздники.
– Да нет, – пробормотал он, отметив, что свободных столиков в кафе и правда поубавилось. – Присаживайтесь, пожалуйста.
– Благодарю. – Незнакомец уселся напротив. – А говорят, что в наше время не найдешь вежливой молодежи!
– Так вы вроде не очень старый, – вырвалось у Даниэля прежде, чем он успел подумать. – Простите… То есть, я хотел сказать…
Мужчина расхохотался.
– Не думал, что в тридцать восемь выгляжу стариком! Впрочем, вы же только что сказали, что это не так, к чему тут придираться? – Он заказал чашку кофе и возобновил прерванный разговор. – Приехал сюда на праздники, и не зря. Вчера в «Азарино» давали великолепный бал!
– А вы что, тоже там были? – ляпнул Даниэль и испуганно уткнулся носом в кружку. Еще не хватало, чтобы его узнали.
Но незнакомец, похоже, не обратил внимания на его оплошность.
– Был, но больше восторгался казино. – Он улыбнулся и отпил кофе. – Люблю сыграть партию-другую, но стараюсь не слишком увлекаться. Одна карта тянет за собой другую, и вот ты уже проиграл целую колоду… Надеюсь, вы не подвержены этому пагубному пристрастию? – Он строго погрозил Даниэлю ложечкой.
Юноша несмело рассмеялся. Ему начинал нравиться этот неожиданный собеседник.
– Нет, я не игрок. Пару раз пробовал играть в покер, мсье Ам… мой учитель меня научил, но и только.
Он опять приуныл и грустно допил шоколад. Может, зря он так разнервничался? Нельзя делать выводы, не увидев ситуацию со всех сторон!
– Интересный у вас учитель, учит студентов играть в азартные игры, – хмыкнул мужчина, вновь отвлекая его от невеселых размышлений. – Хотел бы я с ним познакомиться, может, узнал бы что-то новое. Сам-то я в покер почти не играю – мне больше по душе игры шанса. Люблю, когда победа от меня не зависит. Острее ощущения.
– Игры шанса – это вроде как монетку подбросить? – спросил Даниэль для поддержания разговора. Он уже решил, что вернется в особняк Солитарио как ни в чем не бывало. У мсье Амадео были свои причины так поступать, и судить его Даниэль был не вправе.
– Именно! – Мужчина расплылся в улыбке. – Когда бросаешь монетку, ты не можешь предугадать, на какую сторону она упадет, в том-то вся и прелесть. Когда тебе раздают карты, ты не знаешь, какая будет следующей, сулит ли она победу или поражение.
– И не ляжет ли рубашкой вниз, – рассеянно продолжил Даниэль, косясь в окно. Уже совсем стемнело, и повсюду сияли рождественские гирлянды и яркие огни.
Незнакомец внимательно смотрел на него.
– А знаете, очень интересное суждение. Пока карта не легла на стол, возможно все, даже если это и не по правилам. Король может оказаться пустышкой, а жалкая двойка – побить туза. Шарик может выпрыгнуть из колеса рулетки и ускакать прочь! Кубики катятся по сукну, и госпожа Удача подталкивает их, выбирая, одарить своей милостью игрока или поводить его за нос, а затем опрокинуть в пропасть отчаяния! – Он с наслаждением сделал еще глоток. – И эти мгновения определенно стоят того, чтобы рискнуть всем.
Он замолчал, потягивая кофе, а Даниэль пытался осмыслить все то, что он только что сказал. Мсье Амадео, несомненно – карта, повернутая красивой рубашкой вверх, скрывающая свое истинное лицо. Неужели Даниэль с самого начала играл не по тем правилам и король, которого он вытянул, ухмыльнулся безумной улыбкой джокера?
– Не-не-не. – Он замотал головой так, что кудряшки запрыгали. – Он вовсе не такой, о чем я только думаю?
– Простите?
– Это я не вам, – отмахнулся Даниэль. – Просто задумался над вашими словами, и какая-то чушь выходит.
– Это почему же? – заинтересовался незнакомец.
– Получается, что ничему и никому в этом мире нельзя доверять, кроме как удаче. Но ведь это нонсенс! Вы же не полагаетесь в своем бизнесе исключительно на нее, вы развиваете ваше дело, вкладываетесь в него, работаете без сна и отдыха – и успех вашего предприятия зависит исключительно от вас! Так при чем же здесь удача?
– Именно! – Незнакомец хлопнул рукой по столу так, что Даниэль подпрыгнул. – Все зависит только от меня, я полностью контролирую свой бизнес и весь мир! Я подчиняю себе своих сотрудников, заключаю сделки и соглашения с партнерами, все работает как часы! Но одна маленькая осечка – и целый год работы может пойти коту под хвост просто потому, что мне не повезло. Удача – единственное, что мне неподвластно, ветреная дама, которой я, впрочем, без остатка принадлежу. Она вертит мной как хочет, то нежно целует, то поворачивается спиной и даже не разговаривает со мной! А я вынужден всячески ее ублажать, чтобы добиться расположения. Но я знаю, что обида ее пройдет, и она снова одарит меня своей благосклонностью. С людьми это работает… Иногда, скажем так. С ней – всегда. Она никогда не изменяет до конца и всегда возвращается к любовнику, который ее ждет. – Он рассмеялся и потер горбинку на переносице.
Даниэль покраснел от неожиданных аналогий и лихорадочно подыскивал аргументы, чтобы возразить, как вдруг услышал знакомый до боли голос:
– Даниэль!
К их столику спешил Амадео. И выражение его лица не сулило ничего хорошего.
К обеду Даниэль домой не явился, и Амадео не видел в этом ничего удивительного. С Катрин брат не связывался – остальные Бенуа все еще гостили в особняке.
Амадео досадовал, что позволил мальчишке в очередной раз себя выследить и увидеть то, чего не следовало. Ошибочно посчитал, что после того, как Дэнни получит желанного учителя и компанию, то успокоится. Напрасные надежды! Любознательности мальчишке было не занимать, он хотел знать все и обо всех и не раз приставал с расспросами о теневой стороне бизнеса. Но Амадео отнекивался, говоря, что неплохо бы для начала изучить основы, а потом уже переходить к остальному.
И Даниэль решил выяснить все сам. Что ж, практический урок по выбиванию информации Амадео ему преподал.
Время шло к вечеру, на улице быстро темнело. Катрин с беспокойством поглядывала в окно, но ничего не спрашивала. Амадео безуспешно пытался занять себя делами, но ничего не выходило, и в конце концов он, кликнув Киана, отправился на поиски.
Первым делом следовало прошерстить Старый квартал, но вряд ли Даниэль остался там. Джо сказал по телефону, что паренек появлялся только за тем, чтобы спросить, где находится аптека Боунса, а после испарился. Амадео молился, чтобы Даниэль в панике не убежал вглубь квартала, а вернулся в город.
Киан объезжал окрестности на мотоцикле, Амадео рулил огромным неповоротливым джипом Дэвида. Управлять им было непросто, но это оказался единственный автомобиль, в котором его не давила клаустрофобия.
И наконец, неподалеку от автобусной остановки, ему улыбнулась удача.
Сквозь стекло со сверкающей золотом надписью «Кафе Нуар» он увидел Даниэля, сидящего за столиком и разговаривающего с каким-то мужчиной. Амадео припарковался неподалеку и вышел из машины, испытывая огромное облегчение. Слава богу, что с пареньком все в порядке, и он в очередной раз не влип в неприятности. С его талантом это раз плюнуть.
Мужчина сидел спиной, поэтому Амадео не сразу разглядел его лицо. Но, миновав панорамное окно, оглянулся через плечо, и застыл от ужаса.
Он рванул на себя дверь с такой силой, что колокольчик над ней жалобно звякнул и свалился на пол. Амадео быстрым шагом пересек кафе и назвал юношу по имени.
Даниэль вскинул голову. На мгновение в глазах вспыхнула радость, но он тут же стушевался и уткнулся носом в кружку. Собеседник откинулся на спинку стула и, довольно улыбаясь, произнес:
– Добрый вечер, сеньор Солитарио. Какими судьбами?
– Заткнись, – прошипел Амадео сквозь стиснутые зубы. – Не знаю, какого черта ты здесь делаешь, и знать не хочу. Даниэль, идем.
– Но… – Юноша робко поднял голову и едва не опрокинул кружку. Лицо Амадео полыхало такой злостью, что хотелось спрятаться под стол, прорыть в полу лаз в подвал и замуроваться там навечно.
– Я сказал – идем! – Амадео, впрочем, даже не смотрел на него. Он встал между Даниэлем и его собеседником, загораживая первого от второго.
И тут Даниэль понял. Учитель злился вовсе не на него. Он прожигал взглядом мужчину в белом пальто, и в глазах его была такая ненависть, что ее хватило бы, чтобы спалить «Кафе Нуар» дотла.
Ой-ой, во что он опять ввязался?
– Мы всего лишь разговаривали, сеньор Солитарио, – спокойно ответил мужчина, допивая давно остывший кофе. – Не понимаю, в чем проблема?
– Не понимаешь? – Амадео говорил так, будто ему сдавило горло. – Ты? Не понимаешь? – Он хлопнул ладонью по столу и наклонился к нему. – Я пообещал, что рано или поздно убью тебя, Себастьян. Не приближай этот момент глупыми выходками.
Он схватил Даниэля за руку и потащил за собой. Себастьян проводил их усмешкой.
– Сколько же у тебя слабостей, Амадео Солитарио! – произнес он нараспев, не потрудившись понизить голос. – Прямо теряешься, какую выбрать в первую очередь…
Даниэль, спотыкаясь, едва поспевал за учителем, но Амадео и не думал останавливаться. Он вихрем пронесся по улице до машины, распахнул дверцу и втолкнул Даниэля на пассажирское сиденье. Сам же, обойдя автомобиль, плюхнулся на водительское место и дрожащими руками вынул из кармана пальто пузырек. Вытряхнул из него несколько таблеток (Даниэль не успел сосчитать, сколько именно), закинул их в рот и откинулся на спинку, тяжело дыша.
Часы на приборной панели меняли цифры одну за другой, но Даниэль не решался нарушать тишину. В ушах звенели слова, сказанные тому человеку по имени Себастьян. Мсье Амадео выпалил угрозу в сердцах или серьезно намеревался убить его? Даниэль обнаружил, что не очень-то хочет знать ответ.
– Обещай мне одну вещь, – наконец сказал Амадео, не открывая глаз. – Если ты когда-нибудь снова увидишь этого человека, то развернешься и побежишь так быстро, будто за тобой гонятся черти. Обещаешь?
– Ну… – Даниэль почесал за ухом. – Чертей я, в общем-то, не боюсь, но ладно. А почему? Он показался мне не очень-то…
– Просто обещай. – Амадео открыл глаза и в упор посмотрел на него.
В его взгляде Даниэль прочел страх и боль, и это напугало его куда больше чем все, что он видел до этого. Впервые он понял, что мсье Амадео вовсе не небожитель. На публике он казался спокойным, невозмутимым, казалось, ничто не может вывести его из равновесия. Но сейчас Даниэль видел перед собой такого же человека, как он сам. Со своими слабостями, страхами и неуверенностью.
– Конечно, обещаю, – торопливо сказал он.
Губы Амадео тронула едва уловимая улыбка, но глаза остались серьезными.
– Хорошо. – Он помолчал, поглаживая руль. – Сильно испугался?
– Кого, его? – Даниэль оглянулся через плечо на кафе. – Да с чего бы, я даже не знаю, кто он такой, обычный дядечка…
– Я не об этом, – тихо перебил Амадео.
– А… – Даниэль смущенно потеребил кудряшку. – Вы об аптеке…
Амадео прикусил губу и кивнул.
– Мне жаль, что ты увидел это.
– Да ладно, – отмахнулся Даниэль. – Это я полез куда не просят, но у меня натура такая, деятельная. Мама всегда говорила, что я без вазелина лезу в печную трубу, чтобы встретить Санта-Клауса на крыше. Вы не подумайте, я не оправдываюсь, – он замахал руками, – просто сам себе всегда нахожу неприятности, и было бы глупо винить в этом вас. – Он перевел дыхание и тихо добавил: – Уверен, у мсье Санторо методы похуже ваших будут.
Амадео покосился на него и хмыкнул.
– Вот как?
Даниэль изо всех сил пытался напустить на себя серьезный вид, но не сдержался и рассмеялся.
– Да что ж вы! Неужели думали, что я испугаюсь и сбегу? Да, мне придется примириться с тем, что вы не придерживаетесь постулатов Женевской конвенции, но я-то в ваших темных делах участвовать не собираюсь, и вообще, дедушка тоже не был миролюбивым и законопослуш…
Он задохнулся от изумления – Амадео перегнулся через сиденье и обнял его.
– Спасибо, Даниэль, – прошептал он. – Большое тебе спасибо.
– Да за что? – блаженно пискнул тот – еще одна мечта только что исполнилась.
– Спасибо за то, что видишь во мне человека. – Амадео отпустил его и поправил зеркало заднего вида. – Потому что я и сам иногда его не вижу.
– Да бросьте, – Даниэль довольно улыбался. – Вы самый человечный человек из всех, что я знаю! – Он радостно схватил ручку, которую Амадео протянул ему. – Ой, а я думал, что потерял с концами! Где вы ее нашли? Погодите, хотел еще спросить… Что это был за мужчина и почему вы так испугались, увидев меня с ним?
Амадео скривился.
– Это долгая история.
– Так я и не тороплюсь. – Даниэль устроился поудобнее на сиденье и приготовился слушать, но Амадео покачал головой и завел мотор.
– Катрин с ума сходит от беспокойства. Давай вернемся домой, поужинаем, а потом я расскажу тебе о нем. Дотерпишь?
Даниэль застонал и прижал ладони к лицу. В нем боролись два противоречивых чувства: ужас от увиденного и любовь к мсье Амадео. Ни капли ненависти, презрения или отвращения к своему учителю он не ощущал и, сам того не осознавая, искал ему оправдания.
«Это просто способ развязать язык, и не такой уж плохой, – твердил он себе. – Вот если бы мсье Амадео вколол ему сыворотку правды или еще какую гадость… Но я читал, что пытки запрещены, а полотенце и вода… Так же можно утопить человека! Нет, если бы это было опасно, мсье Амадео ни за что не стал бы так поступать…».
Даниэль то уговаривал себя, то ругал за подобные мысли; то ужасался поступку учителя, то тут же оправдывал его. Он не мог склонить себя на какую-либо сторону, балансируя на тонком канате. В конце концов, он окончательно запутался и обнаружил, что замерз.
Вскочив с лавочки, Даниэль принялся притопывать ногами и растирать заледеневшие пальцы. Так и простыть недолго, а времени отлеживаться в постели нет! Первым делом надо согреться, а уж потом он подумает, что делать.
Неподалеку сверкало огнями кафе. Юркнув внутрь, Даниэль попросил горячий шоколад и занял столик у окна. Обхватив ладонями кружку, он на мгновение забыл обо всем, наслаждаясь уютным теплом и домашним ароматом свежей выпечки. Пальцы начали понемногу отогреваться, а когда он сделал глоток, по телу разлилось приятное тепло.
И все вдруг стало казаться не таким уж плохим. Даниэль понял, почему Амадео ни в какую не желал знакомить его с теневой стороной бизнеса – потому что там случаются такие вот вещи, которые он пока еще не готов принять. Его смятение тому доказательство. Права была Катрин – он слишком идеализировал мсье Амадео, отметая любую вероятность того, что у него есть и темная сторона.
Ну что ж, сегодня он имел счастье с ней познакомиться. Хорошо, что не сидя голышом на стуле.
Даниэль сдавленно хихикнул и отпил еще шоколада, второпях едва не поперхнувшись.
– Простите, тут не занято? – спросил незнакомый голос.
Даниэль поднял голову и увидел господина в белом пальто и с черным шарфом на шее. Темные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, в уголках тонких губ притаилась улыбка. Опасным он не выглядел, скорее, был похож на бизнесмена, которые толпами съезжались сюда на зимние праздники.
– Да нет, – пробормотал он, отметив, что свободных столиков в кафе и правда поубавилось. – Присаживайтесь, пожалуйста.
– Благодарю. – Незнакомец уселся напротив. – А говорят, что в наше время не найдешь вежливой молодежи!
– Так вы вроде не очень старый, – вырвалось у Даниэля прежде, чем он успел подумать. – Простите… То есть, я хотел сказать…
Мужчина расхохотался.
– Не думал, что в тридцать восемь выгляжу стариком! Впрочем, вы же только что сказали, что это не так, к чему тут придираться? – Он заказал чашку кофе и возобновил прерванный разговор. – Приехал сюда на праздники, и не зря. Вчера в «Азарино» давали великолепный бал!
– А вы что, тоже там были? – ляпнул Даниэль и испуганно уткнулся носом в кружку. Еще не хватало, чтобы его узнали.
Но незнакомец, похоже, не обратил внимания на его оплошность.
– Был, но больше восторгался казино. – Он улыбнулся и отпил кофе. – Люблю сыграть партию-другую, но стараюсь не слишком увлекаться. Одна карта тянет за собой другую, и вот ты уже проиграл целую колоду… Надеюсь, вы не подвержены этому пагубному пристрастию? – Он строго погрозил Даниэлю ложечкой.
Юноша несмело рассмеялся. Ему начинал нравиться этот неожиданный собеседник.
– Нет, я не игрок. Пару раз пробовал играть в покер, мсье Ам… мой учитель меня научил, но и только.
Он опять приуныл и грустно допил шоколад. Может, зря он так разнервничался? Нельзя делать выводы, не увидев ситуацию со всех сторон!
– Интересный у вас учитель, учит студентов играть в азартные игры, – хмыкнул мужчина, вновь отвлекая его от невеселых размышлений. – Хотел бы я с ним познакомиться, может, узнал бы что-то новое. Сам-то я в покер почти не играю – мне больше по душе игры шанса. Люблю, когда победа от меня не зависит. Острее ощущения.
– Игры шанса – это вроде как монетку подбросить? – спросил Даниэль для поддержания разговора. Он уже решил, что вернется в особняк Солитарио как ни в чем не бывало. У мсье Амадео были свои причины так поступать, и судить его Даниэль был не вправе.
– Именно! – Мужчина расплылся в улыбке. – Когда бросаешь монетку, ты не можешь предугадать, на какую сторону она упадет, в том-то вся и прелесть. Когда тебе раздают карты, ты не знаешь, какая будет следующей, сулит ли она победу или поражение.
– И не ляжет ли рубашкой вниз, – рассеянно продолжил Даниэль, косясь в окно. Уже совсем стемнело, и повсюду сияли рождественские гирлянды и яркие огни.
Незнакомец внимательно смотрел на него.
– А знаете, очень интересное суждение. Пока карта не легла на стол, возможно все, даже если это и не по правилам. Король может оказаться пустышкой, а жалкая двойка – побить туза. Шарик может выпрыгнуть из колеса рулетки и ускакать прочь! Кубики катятся по сукну, и госпожа Удача подталкивает их, выбирая, одарить своей милостью игрока или поводить его за нос, а затем опрокинуть в пропасть отчаяния! – Он с наслаждением сделал еще глоток. – И эти мгновения определенно стоят того, чтобы рискнуть всем.
Он замолчал, потягивая кофе, а Даниэль пытался осмыслить все то, что он только что сказал. Мсье Амадео, несомненно – карта, повернутая красивой рубашкой вверх, скрывающая свое истинное лицо. Неужели Даниэль с самого начала играл не по тем правилам и король, которого он вытянул, ухмыльнулся безумной улыбкой джокера?
– Не-не-не. – Он замотал головой так, что кудряшки запрыгали. – Он вовсе не такой, о чем я только думаю?
– Простите?
– Это я не вам, – отмахнулся Даниэль. – Просто задумался над вашими словами, и какая-то чушь выходит.
– Это почему же? – заинтересовался незнакомец.
– Получается, что ничему и никому в этом мире нельзя доверять, кроме как удаче. Но ведь это нонсенс! Вы же не полагаетесь в своем бизнесе исключительно на нее, вы развиваете ваше дело, вкладываетесь в него, работаете без сна и отдыха – и успех вашего предприятия зависит исключительно от вас! Так при чем же здесь удача?
– Именно! – Незнакомец хлопнул рукой по столу так, что Даниэль подпрыгнул. – Все зависит только от меня, я полностью контролирую свой бизнес и весь мир! Я подчиняю себе своих сотрудников, заключаю сделки и соглашения с партнерами, все работает как часы! Но одна маленькая осечка – и целый год работы может пойти коту под хвост просто потому, что мне не повезло. Удача – единственное, что мне неподвластно, ветреная дама, которой я, впрочем, без остатка принадлежу. Она вертит мной как хочет, то нежно целует, то поворачивается спиной и даже не разговаривает со мной! А я вынужден всячески ее ублажать, чтобы добиться расположения. Но я знаю, что обида ее пройдет, и она снова одарит меня своей благосклонностью. С людьми это работает… Иногда, скажем так. С ней – всегда. Она никогда не изменяет до конца и всегда возвращается к любовнику, который ее ждет. – Он рассмеялся и потер горбинку на переносице.
Даниэль покраснел от неожиданных аналогий и лихорадочно подыскивал аргументы, чтобы возразить, как вдруг услышал знакомый до боли голос:
– Даниэль!
К их столику спешил Амадео. И выражение его лица не сулило ничего хорошего.
Глава 5. Принц-марионетка
К обеду Даниэль домой не явился, и Амадео не видел в этом ничего удивительного. С Катрин брат не связывался – остальные Бенуа все еще гостили в особняке.
Амадео досадовал, что позволил мальчишке в очередной раз себя выследить и увидеть то, чего не следовало. Ошибочно посчитал, что после того, как Дэнни получит желанного учителя и компанию, то успокоится. Напрасные надежды! Любознательности мальчишке было не занимать, он хотел знать все и обо всех и не раз приставал с расспросами о теневой стороне бизнеса. Но Амадео отнекивался, говоря, что неплохо бы для начала изучить основы, а потом уже переходить к остальному.
И Даниэль решил выяснить все сам. Что ж, практический урок по выбиванию информации Амадео ему преподал.
Время шло к вечеру, на улице быстро темнело. Катрин с беспокойством поглядывала в окно, но ничего не спрашивала. Амадео безуспешно пытался занять себя делами, но ничего не выходило, и в конце концов он, кликнув Киана, отправился на поиски.
Первым делом следовало прошерстить Старый квартал, но вряд ли Даниэль остался там. Джо сказал по телефону, что паренек появлялся только за тем, чтобы спросить, где находится аптека Боунса, а после испарился. Амадео молился, чтобы Даниэль в панике не убежал вглубь квартала, а вернулся в город.
Киан объезжал окрестности на мотоцикле, Амадео рулил огромным неповоротливым джипом Дэвида. Управлять им было непросто, но это оказался единственный автомобиль, в котором его не давила клаустрофобия.
И наконец, неподалеку от автобусной остановки, ему улыбнулась удача.
Сквозь стекло со сверкающей золотом надписью «Кафе Нуар» он увидел Даниэля, сидящего за столиком и разговаривающего с каким-то мужчиной. Амадео припарковался неподалеку и вышел из машины, испытывая огромное облегчение. Слава богу, что с пареньком все в порядке, и он в очередной раз не влип в неприятности. С его талантом это раз плюнуть.
Мужчина сидел спиной, поэтому Амадео не сразу разглядел его лицо. Но, миновав панорамное окно, оглянулся через плечо, и застыл от ужаса.
Он рванул на себя дверь с такой силой, что колокольчик над ней жалобно звякнул и свалился на пол. Амадео быстрым шагом пересек кафе и назвал юношу по имени.
Даниэль вскинул голову. На мгновение в глазах вспыхнула радость, но он тут же стушевался и уткнулся носом в кружку. Собеседник откинулся на спинку стула и, довольно улыбаясь, произнес:
– Добрый вечер, сеньор Солитарио. Какими судьбами?
– Заткнись, – прошипел Амадео сквозь стиснутые зубы. – Не знаю, какого черта ты здесь делаешь, и знать не хочу. Даниэль, идем.
– Но… – Юноша робко поднял голову и едва не опрокинул кружку. Лицо Амадео полыхало такой злостью, что хотелось спрятаться под стол, прорыть в полу лаз в подвал и замуроваться там навечно.
– Я сказал – идем! – Амадео, впрочем, даже не смотрел на него. Он встал между Даниэлем и его собеседником, загораживая первого от второго.
И тут Даниэль понял. Учитель злился вовсе не на него. Он прожигал взглядом мужчину в белом пальто, и в глазах его была такая ненависть, что ее хватило бы, чтобы спалить «Кафе Нуар» дотла.
Ой-ой, во что он опять ввязался?
– Мы всего лишь разговаривали, сеньор Солитарио, – спокойно ответил мужчина, допивая давно остывший кофе. – Не понимаю, в чем проблема?
– Не понимаешь? – Амадео говорил так, будто ему сдавило горло. – Ты? Не понимаешь? – Он хлопнул ладонью по столу и наклонился к нему. – Я пообещал, что рано или поздно убью тебя, Себастьян. Не приближай этот момент глупыми выходками.
Он схватил Даниэля за руку и потащил за собой. Себастьян проводил их усмешкой.
– Сколько же у тебя слабостей, Амадео Солитарио! – произнес он нараспев, не потрудившись понизить голос. – Прямо теряешься, какую выбрать в первую очередь…
Даниэль, спотыкаясь, едва поспевал за учителем, но Амадео и не думал останавливаться. Он вихрем пронесся по улице до машины, распахнул дверцу и втолкнул Даниэля на пассажирское сиденье. Сам же, обойдя автомобиль, плюхнулся на водительское место и дрожащими руками вынул из кармана пальто пузырек. Вытряхнул из него несколько таблеток (Даниэль не успел сосчитать, сколько именно), закинул их в рот и откинулся на спинку, тяжело дыша.
Часы на приборной панели меняли цифры одну за другой, но Даниэль не решался нарушать тишину. В ушах звенели слова, сказанные тому человеку по имени Себастьян. Мсье Амадео выпалил угрозу в сердцах или серьезно намеревался убить его? Даниэль обнаружил, что не очень-то хочет знать ответ.
– Обещай мне одну вещь, – наконец сказал Амадео, не открывая глаз. – Если ты когда-нибудь снова увидишь этого человека, то развернешься и побежишь так быстро, будто за тобой гонятся черти. Обещаешь?
– Ну… – Даниэль почесал за ухом. – Чертей я, в общем-то, не боюсь, но ладно. А почему? Он показался мне не очень-то…
– Просто обещай. – Амадео открыл глаза и в упор посмотрел на него.
В его взгляде Даниэль прочел страх и боль, и это напугало его куда больше чем все, что он видел до этого. Впервые он понял, что мсье Амадео вовсе не небожитель. На публике он казался спокойным, невозмутимым, казалось, ничто не может вывести его из равновесия. Но сейчас Даниэль видел перед собой такого же человека, как он сам. Со своими слабостями, страхами и неуверенностью.
– Конечно, обещаю, – торопливо сказал он.
Губы Амадео тронула едва уловимая улыбка, но глаза остались серьезными.
– Хорошо. – Он помолчал, поглаживая руль. – Сильно испугался?
– Кого, его? – Даниэль оглянулся через плечо на кафе. – Да с чего бы, я даже не знаю, кто он такой, обычный дядечка…
– Я не об этом, – тихо перебил Амадео.
– А… – Даниэль смущенно потеребил кудряшку. – Вы об аптеке…
Амадео прикусил губу и кивнул.
– Мне жаль, что ты увидел это.
– Да ладно, – отмахнулся Даниэль. – Это я полез куда не просят, но у меня натура такая, деятельная. Мама всегда говорила, что я без вазелина лезу в печную трубу, чтобы встретить Санта-Клауса на крыше. Вы не подумайте, я не оправдываюсь, – он замахал руками, – просто сам себе всегда нахожу неприятности, и было бы глупо винить в этом вас. – Он перевел дыхание и тихо добавил: – Уверен, у мсье Санторо методы похуже ваших будут.
Амадео покосился на него и хмыкнул.
– Вот как?
Даниэль изо всех сил пытался напустить на себя серьезный вид, но не сдержался и рассмеялся.
– Да что ж вы! Неужели думали, что я испугаюсь и сбегу? Да, мне придется примириться с тем, что вы не придерживаетесь постулатов Женевской конвенции, но я-то в ваших темных делах участвовать не собираюсь, и вообще, дедушка тоже не был миролюбивым и законопослуш…
Он задохнулся от изумления – Амадео перегнулся через сиденье и обнял его.
– Спасибо, Даниэль, – прошептал он. – Большое тебе спасибо.
– Да за что? – блаженно пискнул тот – еще одна мечта только что исполнилась.
– Спасибо за то, что видишь во мне человека. – Амадео отпустил его и поправил зеркало заднего вида. – Потому что я и сам иногда его не вижу.
– Да бросьте, – Даниэль довольно улыбался. – Вы самый человечный человек из всех, что я знаю! – Он радостно схватил ручку, которую Амадео протянул ему. – Ой, а я думал, что потерял с концами! Где вы ее нашли? Погодите, хотел еще спросить… Что это был за мужчина и почему вы так испугались, увидев меня с ним?
Амадео скривился.
– Это долгая история.
– Так я и не тороплюсь. – Даниэль устроился поудобнее на сиденье и приготовился слушать, но Амадео покачал головой и завел мотор.
– Катрин с ума сходит от беспокойства. Давай вернемся домой, поужинаем, а потом я расскажу тебе о нем. Дотерпишь?
