Ксавьер глубоко вдохнул ледяной воздух. В голове наконец-то прояснилось так, как ни разу за прошедшие два месяца. Впервые он был спокоен настолько, насколько вообще можно быть спокойным в такой ситуации.
Как бы нелепо это ни звучало, он чувствовал себя дома. В свою огромную пустую квартиру он даже не заглянул – сразу из аэропорта они с Йоханом примчались в «Азар», а потом, по настоянию принца, в особняк, и Ксавьер не горел желанием возвращаться. Только не сегодня.
Сегодня он точно не вскочит посреди ночи от кошмара.
Неподалеку раздалось шуршание прошлогодних листьев, и Ксавьер с удивлением услышал знакомое хриплое мяуканье.
– Какого черта?
Огромный серый кот с разорванным ухом вышел на дорожку и чинно уселся посреди, обвив лапы хвостом. Он выжидательно смотрел на Ксавьера зелеными глазами, но тому было нечего предложить гостю.
– Как ты меня все время находишь? – прошептал Ксавьер, осторожно делая шаг вперед.
На плечи легло тяжелое пальто, и он резко обернулся.
– Принц, ты с ума сошел? Тебе нельзя…
Даниэль испуганно отпрянул.
– Ой, простите, мсье Санторо, я просто подумал, что после Мексики вам так легко простудиться, вы же в одной рубашке…
Ксавьер выдохнул сквозь стиснутые зубы. Не Бенуа напугал его – он испугался за принца с его ужасающей реакцией на кошачьих.
Но объяснять он ничего мальчишке не стал и отвернулся. Кот сидел на прежнем месте, ожидая угощения.
– Уходи, – шуганул его Ксавьер. – Мне нечего тебе дать.
– Почему же, есть. – Даниэль потряс пакетом с сухим кормом. – Нашел на кухне. Этот кот тут частенько появляется, мне Кейси рассказал. Эй, Пушок! – Он поманил кота к себе. – Иди сюда, я тебя покормлю!
Кот не шелохнулся.
– Сам ты Пушок. – Ксавьер отобрал у Даниэля пакет и миску, насыпал корма и спустился по ступенькам. – Давай, Бандит, ешь, – тихо сказал он, отходя.
Кот не заставил просить себя дважды. Со степенностью, а вовсе не с голодной поспешностью, какая обычно отличает бродячих кошек, подошел к миске и принялся похрустывать кормом.
– Так его зовут Бандит? – хихикнул за спиной Ксавьера Даниэль. – Очень подходящее имя. Мило. Это вы придумали?
– Нет. – Ксавьер уже не знал, как отделаться от навязчивого паренька и решил просто его игнорировать. Глядя на кота, вдруг задумался, кто же в самом деле придумал это имя?
Вспоминать долго не пришлось, и он подавил вздох. Как бы сейчас пригодился Цзинь Тао, будь он жив. Ксавьер не признался бы в этом ни единой живой душе, но он сумел продержаться первое, критическое время без никотина только потому, что над ним реял демонический китаец, грозящий вонзить длинную тонкую иглу в самое болезненное место.
А потом Цзинь погиб. И Ксавьер дал себе слово, что курить больше не будет. Хотя бы в память о нем.
Что, черт побери, совершенно не отменяло его тяги к любому наркотику, способному дать краткое успокоение.
– Не смей зазывать его в дом, – перебил он трескотню Даниэля. – Во-первых, он все равно не пойдет, а во-вторых, у принца аллергия.
– Понял, – с самым серьезным видом заверил Даниэль. – Даже гладить не буду.
– Погладить можешь, – с кривой усмешкой разрешил Ксавьер. – Только без пальцев потом трудно будет записывать свои лекции.
Даниэль предусмотрительно сделал два шага назад. Кот не обратил на него никакого внимания, продолжая поглощать поздний ужин.
– Ты толком не рассказал, в чем заключается твой план. – Ксавьер поплотнее запахнулся в пальто.
– Вы же отказались от него, стоило мне только пикнуть…
– …что тебе надо получше узнать Себастьяна, и ты хочешь сыграть с ним в карты. Принц не рассказал тебе, что случилось, когда он ввязался в глупую игру с этим человеком?
Даниэль помотал головой.
– А шрамы на ладони видел?
На этот раз юноша закивал.
– Полагаете, меня Себастьян тоже заставит прижигать руку сигаретой в случае проигрыша?
– Если бы только это. – Ксавьер потер подбородок. – В общем, с принцем я полностью солидарен. Не следует тебе вмешиваться.
– Но я же слышал! То есть, я не подслушивал, это просто так получилось… Вы уже все перепробовали и не сдвинулись с мертвой точки! Я могу помочь, я правда…
– Нет, – отрезал Ксавьер. Кот съел последний кусочек корма и принялся величаво вылизываться. – Не имею ни малейшего желания брать на себя еще и твою смерть. Мне к мертвецам не привыкать, но принцу нельзя снова…
Он прикусил язык. Даниэль молча ждал продолжения.
– Короче, не лезь, – коротко закончил Ксавьер. – Суть своего плана рассказать можешь, но действовать будем мы. Если не желаешь играть по нашим правилам – просто молчи. Разберемся сами.
– Конечно, разберетесь, мокрым-то полотенцем… – проворчал Даниэль, отворачиваясь.
Ксавьер так резко развернул его к себе, что тот не удержался на ногах и упал бы, если бы Ксавьер не впился пальцами в его плечо.
– Что ты сказал? – прохрипел он. – Повтори!
– Я-я-я… Я просто… Ничего! Ничего такого, просто ляпнул! – Даниэль извивался от боли и пытался разогнуть пальцы Ксавьера по одному. – Вы мне сейчас ключицу переломите, честно!
Ксавьер ослабил хватку. По спине тек холодный пот. Мальчишка смотрел на него широко раскрытыми глазами, но, к своему удивлению Ксавьер обнаружил, что страха в них почти не было.
«Ох и устрою я тебе завтра выволочку, принц».
Ксавьер забрал миску и вернулся в дом. Даниэль с несчастным видом переминался с ноги на ногу, потом сделал было шаг к коту в поисках утешения, но тот грозно глянул на него, и юноше ничего не оставалось, кроме как последовать примеру Санторо.
Никто из них не видел тени, притаившейся за углом дома. Убедившись, что оба скрылись, тень достала мобильный телефон и отстучала короткое сообщение.
Утром Амадео, не дожидаясь пробуждения Ксавьера, отправился в «Азарино». До Нового года оставалось два дня, и все необходимые приготовления были уже сделаны, но различные мелкие неурядицы могли возникнуть и за пару часов до праздника. Амадео предпочитал лично все проконтролировать – нередки были случаи, когда гости, не планировавшие оставаться дольше, вдруг решали провести зимние праздники в чудесном отеле, в котором, к тому же, располагалось не менее чудесное казино. Амадео мог поименно перечислить подобных любителей менять планы, поэтому заранее оставлял свободные номера, подготовленные в соответствии со вкусами постояльцев.
В вестибюле царила привычная суета: носильщики расторопно уносили тяжелые чемоданы в номера, стараясь ничего не перепутать; девушки на ресепшене с неизменными улыбками регистрировали вновь прибывших. Чилли была тут же, но они с Амадео едва успели кивнуть друг другу – лавина необходимых дел и не думала иссякать.
После новогодних праздников наступит долгожданное затишье, но Амадео знал, что вскоре оно ему надоест. Он привык к такой жизни и не мог сидеть на месте, когда выдавались периоды передышки.
Амадео отдавал последние указания менеджеру, милой светловолосой девушке с прицепленным на груди бейджем «Надин», когда его локтя кто-то коснулся.
Обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Бьянку. Черные волосы были свободно рассыпаны по плечам, обтянутым белой блузкой, в глубоком вырезе блестела золотая цепочка. Она неприязненно покосилась на Надин, которая сосредоточенно делала заметки в планшете, и обратила хищный взгляд на Амадео.
– Доброе утро, господин Солитарио, – нараспев произнесла она. – Могу я завладеть вашим вниманием?
– Здравствуйте. Одну минуту, мне нужно закончить разговор.
Бьянка с готовностью кивнула, но когда Амадео отвернулся, скорчила недовольную гримаску. Пренебрегать ею ради какого-то менеджера! Которая еще и страшненькая к тому же… Ну что за человек!
– Госпожа Карпентер не сможет прибыть к прямо празднику, но апартаменты должны остаться за ней, бронь не снимайте. Триста пятый освободите и отдайте первому в листе ожидания. Два номера на шестом этаже оставьте свободными, сколько бы за них ни предлагали. Я позже сообщу, кто там остановится. Пока на этом все, Надин, можете идти.
– Слушаюсь. – Светловолосая менеджер испарилась.
Амадео повернулся к Бьянке. Она со скучающим видом наматывала прядь волос на палец и оглядывала празднично украшенный вестибюль с таким видом, будто из дворца попала в пещеру.
– Вы хотели со мной поговорить? – напомнил Амадео.
– Да. – Бьянка смерила его взглядом из-под полуопущенных ресниц. – Но тут слишком шумно. Вы вовсю готовитесь к празднику.
– Все любят Новый год и Рождество. – Амадео повел ее к большим резным дверям, отделяющим казино от вестибюля. Сейчас, ранним утром, там никого не было, кроме нескольких сотрудников, обновляющих инвентарь.
Бьянка лениво наблюдала за суетящимися вокруг столов девушками и молодыми мужчинами.
– Это обязательно? – спросила она. – Менять кубики на новые? Чем плохи старые?
– Малейший скол на кости или едва заметная потертость на игральной карте может решить вопрос не в пользу посетителя. Или наоборот, открыть лазейку для мошенничества.
– И их меняют каждый день? Какая расточительность!
– Требование безопасности и честной игры. – Амадео остановился у приватных кабинок. – Зачем вы хотели меня видеть, Бьянка?
Та лукаво оглянулась через плечо, желая убедиться, что их не подслушивают.
– Не знала, как подступиться к вам с этим вопросом, но я хочу приобрести акции «Азар». Это возможно?
– Вы хотите купить акции «Азар»? – удивленно переспросил Амадео. – Не вы ли грозились разрушить мою компанию до основания, если не завладеете «Гандикапом»?
Бьянка мелодично рассмеялась и откинула волосы за спину.
– Вы серьезно считали, что мне это удастся? Право же, я польщена. Понимаю, вы мне не доверяете, но бизнес есть бизнес. Ваш я отбирать не намерена, да и пара акций мне в этом никак не помогут. Наоборот, принесут дополнительный источник дохода.
Амадео не видел смысла в том, что она говорила. Разве что интриганка собиралась нажиться, но для этого ей нужно было предварительно обрушить цену акций, а потом покупать и ждать повышения. Но Бьянке это было не под силу, как бы она ни старалась. Тогда чего она добивается?
В следующее мгновение он получил ответ на невысказанный вопрос. Бьянка сделала шаг к нему и, невольно отступив, Амадео оказался внутри кабинки.
Бьянка не глядя задвинула за собой легкую дверцу и подошла вплотную. Отступать было некуда – шаг назад, и он упрется в игровой стол. Но, разгадав ее намерения, Амадео мог только усмехнуться. В конце концов, Бьянка оказалась совершенно обычной женщиной, которая, помимо честолюбивых карьерных планов, вынашивала еще и личные.
– Здесь играют в баккара, верно? – пропела она, не сводя с него глаз.
При упоминании проклятой игры сердце заколотилось, как бешеное, пальцы рук похолодели. Амадео медлил с ответом, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы голос в итоге не дрогнул.
– Нет, – ответил он наконец. – В моем казино в баккара не играют. Слишком большой риск проигрыша для посетителей.
– Вот как. Странно, это очень популярная игра. И чрезвычайно выгодная для казино. – Бьянка наклонилась вперед и коснулась пальцами стола, оказавшись так близко, что Амадео чувствовал ее дыхание на лице. – Вы удивляете меня своим человеколюбием, господин Солитарио, и не только им.
Амадео предпочел промолчать.
– Когда я узнала, что дедушка назначил вас регентом малыша Даниэля, – продолжала она хриплым полушепотом, – я пришла в ярость. Но я больше не хочу войны.
– И чего же вы хотите? – мурлыкнул в ответ Амадео. Паника отступила, и он откровенно забавлялся наивностью Бьянки.
Та приняла его интерес за чистую монету.
– Я хочу править вместе. На вторых ролях, пусть так, но быть рядом с вами, господин Солитарио. Что скажете об этом взаимовыгодном партнерстве? Я оставлю Даниэля в покое, и всем будет хорошо. Могу вам это обещать, а свои обещания я держу.
Амадео не смог подавить улыбку.
– Вы предлагаете мне себя? Не очень выгодное вложение.
– Почему же? – Бьянка скользнула ладонью по его шее, ее дыхание защекотало губы.
– Потому что я боюсь.
– Меня? Да бросьте!
– Боюсь, что вы прикусите язык и отравитесь своим ядом сами. И где тогда окажутся мои инвестиции?
Бьянка отпрянула. Щеки покраснели, она задыхалась от злости.
– Да вы… – выдавила она. – Как вы смеете?!
– Я всего лишь забочусь о вас и вашем благополучии. – Амадео невозмутимо поправил прическу. – Если это все, что вы хотели, то прошу меня извинить, мне нужно идти.
Он отодвинул дверцу кабинки в сторону и ушел.
Бьянка, кипя от злости, как чайник, рывком достала из сумочки телефон и перечитала сообщение, полученное вчера ночью.
– Яда боишься, значит? – прошипела она. – На тебя и яда не понадобится. Каков подлец!
Она в возмущении покинула казино, гордо вскинув голову. Чилли, едва не столкнувшись с ней в дверях, проводила ее удивленным взглядом.
– Дайте угадаю, – заявила она Амадео, – вы снова разбили чье-то сердце.
– Было бы что бить, – ответил тот. Усмешка так и не сошла с губ.
Даниэль осторожно выглянул из-за угла и получил знатную пригоршню мокрого снега в лицо – проезжавшая мимо машина и не подумала сбавить скорость перед поворотом.
Отплевываясь и ругаясь на чем свет стоит, Даниэль в кого-то врезался спиной и плюхнулся во все то же полузамерзшее крошево. Тот, с кем он столкнулся, тоже полетел на мостовую.
– Ой, простите! – отплевываясь, залопотал Даниэль. – Это я случайно, честно…
– Когда ты уже прекратишь за все подряд извиняться, придурок, – услышал он в ответ знакомый голос. – Честное слово, так бы и запихнула тебе твои извинения… О мое новое пальто! Погибло безвозвратно!
Проморгавшись, Даниэль с изумлением увидел копошащуюся в снегу Катрин. Вскочив, как на пружинке, он поднял сестру и отряхнул от налипшего мокрого снега. Получилось не очень.
– Блин, прости, а нечего вообще-то так подкрадываться! Ты откуда здесь?
– Я? – Катрин порозовела. – Гуляла! Я что, не могу гулять, где захочу?
– Ага, в этом районе частенько гуляют молодые девушки, только домой потом не возвращаются. – Даниэль поежился при мысли, что что-то могло произойти с сестрой. – А ну, шуруй домой! Гулена…
– Раскомандовался! – фыркнула Катрин. – Сам-то что тут делаешь? Ты, конечно, не девушка, но вряд ли тебя это спасет от местного хулиганья!
– Вот настырная… – Даниэль огляделся и увлек сестру в ближайший переулок, чтобы не маячить на виду. – Мне нужно увидеться с одним человеком, только не рассказывай мсье Амадео.
– Это с кем? – Катрин стряхнула грязный снег с шапки и поморщилась. – И раз уж мсье Амадео знать необязательно, то мне вдвойне интересно – зачем? С каких пор у тебя появились тайны от обожаемого учителя?
Даниэль глубоко вдохнул. То, что он задумал, – чистое безумие, но при изрядной толике везения мсье Амадео ничего не узнает, а он сможет внятно сформулировать свои доводы и не выглядеть в его глазах глупым мальчишкой, который понятия не имеет о «взрослых» сложностях в бизнесе.
После того, как он закончил излагать свой план, Катрин как следует двинула его раскрытой ладонью по кудрявой макушке.
– Ай! Больно…
– А получше ты ничего не придумал?!
– Нет! – выкрикнул в ответ он. – Правда, Кэт, это единственный вариант! Если уж ни мсье Амадео, ни мсье Санторо ничего не могут поделать…
– То ты решил, что сможешь додуматься до того, до чего до сих пор не додумались они. – Сестра зажмурилась. – Дэнни, я тебе говорила, что ты идиот?
Как бы нелепо это ни звучало, он чувствовал себя дома. В свою огромную пустую квартиру он даже не заглянул – сразу из аэропорта они с Йоханом примчались в «Азар», а потом, по настоянию принца, в особняк, и Ксавьер не горел желанием возвращаться. Только не сегодня.
Сегодня он точно не вскочит посреди ночи от кошмара.
Неподалеку раздалось шуршание прошлогодних листьев, и Ксавьер с удивлением услышал знакомое хриплое мяуканье.
– Какого черта?
Огромный серый кот с разорванным ухом вышел на дорожку и чинно уселся посреди, обвив лапы хвостом. Он выжидательно смотрел на Ксавьера зелеными глазами, но тому было нечего предложить гостю.
– Как ты меня все время находишь? – прошептал Ксавьер, осторожно делая шаг вперед.
На плечи легло тяжелое пальто, и он резко обернулся.
– Принц, ты с ума сошел? Тебе нельзя…
Даниэль испуганно отпрянул.
– Ой, простите, мсье Санторо, я просто подумал, что после Мексики вам так легко простудиться, вы же в одной рубашке…
Ксавьер выдохнул сквозь стиснутые зубы. Не Бенуа напугал его – он испугался за принца с его ужасающей реакцией на кошачьих.
Но объяснять он ничего мальчишке не стал и отвернулся. Кот сидел на прежнем месте, ожидая угощения.
– Уходи, – шуганул его Ксавьер. – Мне нечего тебе дать.
– Почему же, есть. – Даниэль потряс пакетом с сухим кормом. – Нашел на кухне. Этот кот тут частенько появляется, мне Кейси рассказал. Эй, Пушок! – Он поманил кота к себе. – Иди сюда, я тебя покормлю!
Кот не шелохнулся.
– Сам ты Пушок. – Ксавьер отобрал у Даниэля пакет и миску, насыпал корма и спустился по ступенькам. – Давай, Бандит, ешь, – тихо сказал он, отходя.
Кот не заставил просить себя дважды. Со степенностью, а вовсе не с голодной поспешностью, какая обычно отличает бродячих кошек, подошел к миске и принялся похрустывать кормом.
– Так его зовут Бандит? – хихикнул за спиной Ксавьера Даниэль. – Очень подходящее имя. Мило. Это вы придумали?
– Нет. – Ксавьер уже не знал, как отделаться от навязчивого паренька и решил просто его игнорировать. Глядя на кота, вдруг задумался, кто же в самом деле придумал это имя?
Вспоминать долго не пришлось, и он подавил вздох. Как бы сейчас пригодился Цзинь Тао, будь он жив. Ксавьер не признался бы в этом ни единой живой душе, но он сумел продержаться первое, критическое время без никотина только потому, что над ним реял демонический китаец, грозящий вонзить длинную тонкую иглу в самое болезненное место.
А потом Цзинь погиб. И Ксавьер дал себе слово, что курить больше не будет. Хотя бы в память о нем.
Что, черт побери, совершенно не отменяло его тяги к любому наркотику, способному дать краткое успокоение.
– Не смей зазывать его в дом, – перебил он трескотню Даниэля. – Во-первых, он все равно не пойдет, а во-вторых, у принца аллергия.
– Понял, – с самым серьезным видом заверил Даниэль. – Даже гладить не буду.
– Погладить можешь, – с кривой усмешкой разрешил Ксавьер. – Только без пальцев потом трудно будет записывать свои лекции.
Даниэль предусмотрительно сделал два шага назад. Кот не обратил на него никакого внимания, продолжая поглощать поздний ужин.
– Ты толком не рассказал, в чем заключается твой план. – Ксавьер поплотнее запахнулся в пальто.
– Вы же отказались от него, стоило мне только пикнуть…
– …что тебе надо получше узнать Себастьяна, и ты хочешь сыграть с ним в карты. Принц не рассказал тебе, что случилось, когда он ввязался в глупую игру с этим человеком?
Даниэль помотал головой.
– А шрамы на ладони видел?
На этот раз юноша закивал.
– Полагаете, меня Себастьян тоже заставит прижигать руку сигаретой в случае проигрыша?
– Если бы только это. – Ксавьер потер подбородок. – В общем, с принцем я полностью солидарен. Не следует тебе вмешиваться.
– Но я же слышал! То есть, я не подслушивал, это просто так получилось… Вы уже все перепробовали и не сдвинулись с мертвой точки! Я могу помочь, я правда…
– Нет, – отрезал Ксавьер. Кот съел последний кусочек корма и принялся величаво вылизываться. – Не имею ни малейшего желания брать на себя еще и твою смерть. Мне к мертвецам не привыкать, но принцу нельзя снова…
Он прикусил язык. Даниэль молча ждал продолжения.
– Короче, не лезь, – коротко закончил Ксавьер. – Суть своего плана рассказать можешь, но действовать будем мы. Если не желаешь играть по нашим правилам – просто молчи. Разберемся сами.
– Конечно, разберетесь, мокрым-то полотенцем… – проворчал Даниэль, отворачиваясь.
Ксавьер так резко развернул его к себе, что тот не удержался на ногах и упал бы, если бы Ксавьер не впился пальцами в его плечо.
– Что ты сказал? – прохрипел он. – Повтори!
– Я-я-я… Я просто… Ничего! Ничего такого, просто ляпнул! – Даниэль извивался от боли и пытался разогнуть пальцы Ксавьера по одному. – Вы мне сейчас ключицу переломите, честно!
Ксавьер ослабил хватку. По спине тек холодный пот. Мальчишка смотрел на него широко раскрытыми глазами, но, к своему удивлению Ксавьер обнаружил, что страха в них почти не было.
«Ох и устрою я тебе завтра выволочку, принц».
Ксавьер забрал миску и вернулся в дом. Даниэль с несчастным видом переминался с ноги на ногу, потом сделал было шаг к коту в поисках утешения, но тот грозно глянул на него, и юноше ничего не оставалось, кроме как последовать примеру Санторо.
Никто из них не видел тени, притаившейся за углом дома. Убедившись, что оба скрылись, тень достала мобильный телефон и отстучала короткое сообщение.
Утром Амадео, не дожидаясь пробуждения Ксавьера, отправился в «Азарино». До Нового года оставалось два дня, и все необходимые приготовления были уже сделаны, но различные мелкие неурядицы могли возникнуть и за пару часов до праздника. Амадео предпочитал лично все проконтролировать – нередки были случаи, когда гости, не планировавшие оставаться дольше, вдруг решали провести зимние праздники в чудесном отеле, в котором, к тому же, располагалось не менее чудесное казино. Амадео мог поименно перечислить подобных любителей менять планы, поэтому заранее оставлял свободные номера, подготовленные в соответствии со вкусами постояльцев.
В вестибюле царила привычная суета: носильщики расторопно уносили тяжелые чемоданы в номера, стараясь ничего не перепутать; девушки на ресепшене с неизменными улыбками регистрировали вновь прибывших. Чилли была тут же, но они с Амадео едва успели кивнуть друг другу – лавина необходимых дел и не думала иссякать.
После новогодних праздников наступит долгожданное затишье, но Амадео знал, что вскоре оно ему надоест. Он привык к такой жизни и не мог сидеть на месте, когда выдавались периоды передышки.
Амадео отдавал последние указания менеджеру, милой светловолосой девушке с прицепленным на груди бейджем «Надин», когда его локтя кто-то коснулся.
Обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Бьянку. Черные волосы были свободно рассыпаны по плечам, обтянутым белой блузкой, в глубоком вырезе блестела золотая цепочка. Она неприязненно покосилась на Надин, которая сосредоточенно делала заметки в планшете, и обратила хищный взгляд на Амадео.
– Доброе утро, господин Солитарио, – нараспев произнесла она. – Могу я завладеть вашим вниманием?
– Здравствуйте. Одну минуту, мне нужно закончить разговор.
Бьянка с готовностью кивнула, но когда Амадео отвернулся, скорчила недовольную гримаску. Пренебрегать ею ради какого-то менеджера! Которая еще и страшненькая к тому же… Ну что за человек!
– Госпожа Карпентер не сможет прибыть к прямо празднику, но апартаменты должны остаться за ней, бронь не снимайте. Триста пятый освободите и отдайте первому в листе ожидания. Два номера на шестом этаже оставьте свободными, сколько бы за них ни предлагали. Я позже сообщу, кто там остановится. Пока на этом все, Надин, можете идти.
– Слушаюсь. – Светловолосая менеджер испарилась.
Амадео повернулся к Бьянке. Она со скучающим видом наматывала прядь волос на палец и оглядывала празднично украшенный вестибюль с таким видом, будто из дворца попала в пещеру.
– Вы хотели со мной поговорить? – напомнил Амадео.
– Да. – Бьянка смерила его взглядом из-под полуопущенных ресниц. – Но тут слишком шумно. Вы вовсю готовитесь к празднику.
– Все любят Новый год и Рождество. – Амадео повел ее к большим резным дверям, отделяющим казино от вестибюля. Сейчас, ранним утром, там никого не было, кроме нескольких сотрудников, обновляющих инвентарь.
Бьянка лениво наблюдала за суетящимися вокруг столов девушками и молодыми мужчинами.
– Это обязательно? – спросила она. – Менять кубики на новые? Чем плохи старые?
– Малейший скол на кости или едва заметная потертость на игральной карте может решить вопрос не в пользу посетителя. Или наоборот, открыть лазейку для мошенничества.
– И их меняют каждый день? Какая расточительность!
– Требование безопасности и честной игры. – Амадео остановился у приватных кабинок. – Зачем вы хотели меня видеть, Бьянка?
Та лукаво оглянулась через плечо, желая убедиться, что их не подслушивают.
– Не знала, как подступиться к вам с этим вопросом, но я хочу приобрести акции «Азар». Это возможно?
– Вы хотите купить акции «Азар»? – удивленно переспросил Амадео. – Не вы ли грозились разрушить мою компанию до основания, если не завладеете «Гандикапом»?
Бьянка мелодично рассмеялась и откинула волосы за спину.
– Вы серьезно считали, что мне это удастся? Право же, я польщена. Понимаю, вы мне не доверяете, но бизнес есть бизнес. Ваш я отбирать не намерена, да и пара акций мне в этом никак не помогут. Наоборот, принесут дополнительный источник дохода.
Амадео не видел смысла в том, что она говорила. Разве что интриганка собиралась нажиться, но для этого ей нужно было предварительно обрушить цену акций, а потом покупать и ждать повышения. Но Бьянке это было не под силу, как бы она ни старалась. Тогда чего она добивается?
В следующее мгновение он получил ответ на невысказанный вопрос. Бьянка сделала шаг к нему и, невольно отступив, Амадео оказался внутри кабинки.
Бьянка не глядя задвинула за собой легкую дверцу и подошла вплотную. Отступать было некуда – шаг назад, и он упрется в игровой стол. Но, разгадав ее намерения, Амадео мог только усмехнуться. В конце концов, Бьянка оказалась совершенно обычной женщиной, которая, помимо честолюбивых карьерных планов, вынашивала еще и личные.
– Здесь играют в баккара, верно? – пропела она, не сводя с него глаз.
При упоминании проклятой игры сердце заколотилось, как бешеное, пальцы рук похолодели. Амадео медлил с ответом, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы голос в итоге не дрогнул.
– Нет, – ответил он наконец. – В моем казино в баккара не играют. Слишком большой риск проигрыша для посетителей.
– Вот как. Странно, это очень популярная игра. И чрезвычайно выгодная для казино. – Бьянка наклонилась вперед и коснулась пальцами стола, оказавшись так близко, что Амадео чувствовал ее дыхание на лице. – Вы удивляете меня своим человеколюбием, господин Солитарио, и не только им.
Амадео предпочел промолчать.
– Когда я узнала, что дедушка назначил вас регентом малыша Даниэля, – продолжала она хриплым полушепотом, – я пришла в ярость. Но я больше не хочу войны.
– И чего же вы хотите? – мурлыкнул в ответ Амадео. Паника отступила, и он откровенно забавлялся наивностью Бьянки.
Та приняла его интерес за чистую монету.
– Я хочу править вместе. На вторых ролях, пусть так, но быть рядом с вами, господин Солитарио. Что скажете об этом взаимовыгодном партнерстве? Я оставлю Даниэля в покое, и всем будет хорошо. Могу вам это обещать, а свои обещания я держу.
Амадео не смог подавить улыбку.
– Вы предлагаете мне себя? Не очень выгодное вложение.
– Почему же? – Бьянка скользнула ладонью по его шее, ее дыхание защекотало губы.
– Потому что я боюсь.
– Меня? Да бросьте!
– Боюсь, что вы прикусите язык и отравитесь своим ядом сами. И где тогда окажутся мои инвестиции?
Бьянка отпрянула. Щеки покраснели, она задыхалась от злости.
– Да вы… – выдавила она. – Как вы смеете?!
– Я всего лишь забочусь о вас и вашем благополучии. – Амадео невозмутимо поправил прическу. – Если это все, что вы хотели, то прошу меня извинить, мне нужно идти.
Он отодвинул дверцу кабинки в сторону и ушел.
Бьянка, кипя от злости, как чайник, рывком достала из сумочки телефон и перечитала сообщение, полученное вчера ночью.
– Яда боишься, значит? – прошипела она. – На тебя и яда не понадобится. Каков подлец!
Она в возмущении покинула казино, гордо вскинув голову. Чилли, едва не столкнувшись с ней в дверях, проводила ее удивленным взглядом.
– Дайте угадаю, – заявила она Амадео, – вы снова разбили чье-то сердце.
– Было бы что бить, – ответил тот. Усмешка так и не сошла с губ.
Даниэль осторожно выглянул из-за угла и получил знатную пригоршню мокрого снега в лицо – проезжавшая мимо машина и не подумала сбавить скорость перед поворотом.
Отплевываясь и ругаясь на чем свет стоит, Даниэль в кого-то врезался спиной и плюхнулся во все то же полузамерзшее крошево. Тот, с кем он столкнулся, тоже полетел на мостовую.
– Ой, простите! – отплевываясь, залопотал Даниэль. – Это я случайно, честно…
– Когда ты уже прекратишь за все подряд извиняться, придурок, – услышал он в ответ знакомый голос. – Честное слово, так бы и запихнула тебе твои извинения… О мое новое пальто! Погибло безвозвратно!
Проморгавшись, Даниэль с изумлением увидел копошащуюся в снегу Катрин. Вскочив, как на пружинке, он поднял сестру и отряхнул от налипшего мокрого снега. Получилось не очень.
– Блин, прости, а нечего вообще-то так подкрадываться! Ты откуда здесь?
– Я? – Катрин порозовела. – Гуляла! Я что, не могу гулять, где захочу?
– Ага, в этом районе частенько гуляют молодые девушки, только домой потом не возвращаются. – Даниэль поежился при мысли, что что-то могло произойти с сестрой. – А ну, шуруй домой! Гулена…
– Раскомандовался! – фыркнула Катрин. – Сам-то что тут делаешь? Ты, конечно, не девушка, но вряд ли тебя это спасет от местного хулиганья!
– Вот настырная… – Даниэль огляделся и увлек сестру в ближайший переулок, чтобы не маячить на виду. – Мне нужно увидеться с одним человеком, только не рассказывай мсье Амадео.
– Это с кем? – Катрин стряхнула грязный снег с шапки и поморщилась. – И раз уж мсье Амадео знать необязательно, то мне вдвойне интересно – зачем? С каких пор у тебя появились тайны от обожаемого учителя?
Даниэль глубоко вдохнул. То, что он задумал, – чистое безумие, но при изрядной толике везения мсье Амадео ничего не узнает, а он сможет внятно сформулировать свои доводы и не выглядеть в его глазах глупым мальчишкой, который понятия не имеет о «взрослых» сложностях в бизнесе.
После того, как он закончил излагать свой план, Катрин как следует двинула его раскрытой ладонью по кудрявой макушке.
– Ай! Больно…
– А получше ты ничего не придумал?!
– Нет! – выкрикнул в ответ он. – Правда, Кэт, это единственный вариант! Если уж ни мсье Амадео, ни мсье Санторо ничего не могут поделать…
– То ты решил, что сможешь додуматься до того, до чего до сих пор не додумались они. – Сестра зажмурилась. – Дэнни, я тебе говорила, что ты идиот?
