Но сегодня Солитарио прямо дал ей понять, что ее мечты останутся лишь мечтами.
– Повыдирать бы тебе волосы и расцарапать красивую физиономию, – прошипела она.
– Этим ты его только обогатишь, – заметил Бартоло. – По слухам, он застраховал свою шевелюру на кругленькую сумму. Представь, какая возможность для пополнения счета! Волосы не зубы – отрастут…
– Чушь собачья. – Бьянка подперла подбородок рукой и невидяще таращилась в монитор. – Лучше бы застраховал свой голос, я бы вырвала ему связки за его оскорбления… Хм… А ты подал мне идею, Бартолито.
– Надеюсь, ты не собираешься прилюдно обрить его налысо, потому что за это полагается статья.
Но Бьянка уже забыла о брате. Она механически долбила по клавиатуре, а в голове набирала обороты любопытная мысль. То, что она собиралась осуществить, наконец приобретало четкие контуры.
Бартоло перегнулся через стол, чтобы поглядеть, что она так яростно печатает. Всмотревшись в мешанину букв, недоуменно присвистнул.
– Кажется, у тебя не сходится баланс.
– Отвали, – рыкнула Бьянка, поднимаясь. – Раз уж мы идем на бал, следует подготовиться.
– Так мы идем? А как же твоя гордость?
– О, она нисколько не пострадает. – Бьянка накинула на плечи пальто. – Скорее, наоборот. Идем, мне нужна твоя помощь.
Бартоло опасливо последовал за сестрой. Ему не понравилась ее улыбка, но он по обыкновению промолчал.
– Что-то не так, Даниэль?
Юноша вздрогнул и оторвался от блокнота, в котором делал пометки о недавней партии в баккара. Делать-то, в сущности, было почти нечего – поиграть как следует не удалось, слишком был силен ужас, который внушил ему Себастьян, и если бы тот настоял на еще одной партии, Даниэль бы с криками сбежал. Но и то, что ему удалось увидеть, вызывало множество вопросов.
Почему Себастьян так одержим риском? Он даже поставил на кон заколку, принадлежащую дочери, несомненно, дорогую для него вещь. Баккара – непостоянная игра, тебе то везет, то нет, никакого мастерства не требуется, и он мог проиграть эту заколку в считаные секунды…
– Даниэль! – снова окликнул его учитель.
– А… Да нет, я просто задумался. Скажите, а почему вы убрали из казино баккара? Она ведь очень прибыльная…
Амадео нахмурился.
– Помнишь, я говорил, что не все измеряется деньгами?
– Помню. Но это же просто игра…
– Мне она ненавистна. И пока я не преодолею свою ненависть к ней, в моем казино ее не будет. – Амадео бледно улыбнулся. – Вот так все просто.
– Ненависть к игре или к игрокам? – вырвалось у Даниэля.
Улыбка погасла, будто ее и не было, и Даниэль пожалел, что вообще открыл рот. Он втянул голову в плечи, ожидая бури, но ее не последовало. Амадео лишь печально смотрел на него, догадываясь о том, что ученик без дела не сидел.
– Справедливое суждение, – наконец произнес он, и Даниэля поразило равнодушие в его голосе.
– Ну, это логично, – попробовал неуклюже оправдаться он. – Может быть, те, кто любит эту игру, ведут себя как-то неподобающе или что-то в этом роде… Хотя трудно представить, чтобы состоятельные и респектабельные люди, которые могут себе позволить проиграть миллиончик-другой, вели себя вот так…
Амадео поглаживал кончиками пальцев ладонь левой руки, и Даниэль, заметив это, осекся. Он помнил, что сказал ему Ксавьер Санторо о шрамах. Так зачем вообще завел об этом разговор? Еще не хватало, чтобы мсье Амадео узнал, что он играл с этим типом вопреки строгому запрету…
– Люди разные, Даниэль, – подвел черту Амадео и снова уткнулся в компьютер.
Дэнни осторожно перевел дух и торопливо перевернул исписанную страницу. Чуть не попался! Надо бы поменьше болтать…
Он снова зачиркал в блокноте. Принципы Себастьяна, его желание подчинить себе удачу и зверские ставки не укладывались в голове в цельную картину. Чего-то во всем этом не хватало, и Даниэль чуял настоятельную потребность поближе познакомиться с ним, вопреки обещанию, данному Катрин, и выхватить недостающую деталь пазла. Но мсье Амадео его убьет, если что-нибудь пронюхает, поэтому действовать напрямую нельзя.
Выспросить что-нибудь у Киана или Чилли не представлялось возможным – сразу что-нибудь заподозрят. А вот Кейси… Пусть он и сидел безвылазно в своей комнате, но имел доступ к информации по всему миру, и раскопать что-нибудь для него не проблема.
Ненадолго успокоившись, Даниэль придвинул к себе стопку учебников и погрузился в учебу.
Огромная яркая елка переливалась огнями, вокруг в танце кружились пары. До наступления Нового года оставалось два часа, о чем мелодичным перезвоном колокольчиков возвестили изящные часы – исключение из негласного правила, что в казино часов быть не должно. Даже самые заядлые игроки отрывались от бесконечной игры, чтобы послушать, как они отбивают время в соседнем зале. Приятный переливчатый звон разносился по всему первому этажу, заставляя замереть танцующих, а остальных гостей – поднимать головы к потолку и ловить каждый звук, пока не стихнет самый дальний его отголосок.
Киан, лопаясь от радости, вел под руку Этьена Тевье, своего приемного отца. На другой руке у мсье Тевье повис долговязый парень и беспрестанно трещал.
– Посмотри, папа, Киан совсем с лица спал, и после этого ты будешь говорить, что он хорошо питается? Все, решено! Беру отпуск и занимаюсь его откормом!
За спиной отца Киан умудрился пнуть Анри в лодыжку. Тот охнул.
– А что, я не прав?! Ты сильно похудел!
– Прекрати наговаривать на Амадео, сын. Киан нарадоваться не может на своего начальника.
– Вот именно. – Киан боязливо взглянул на Амадео, но тот лишь рассмеялся.
– Добрый вечер, господин Тевье, рад вас видеть! А уж как Киан ждал вашего приезда…
– Да, да, – улыбнулся в ответ тот и пожал протянутую руку. – Премного тебе благодарен, что дал ему выходные, уверен, тебе это было так же сложно, как и ему. – Тевье наклонился ближе. – Он как на иголках. Ты снова влип в неприятности?
Амадео покачал головой.
– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Вы надолго приехали?
– На все праздники, – хохотнул Тевье. – Анри убедил меня устроить небольшой отпуск.
– В течение которого я буду откармливать брата на убой, – важно возвестил тот. – Дядя Амадео, официально заявляю вам, что забираю вашего телохранителя на целых семь дней!
– Но я не… – возразил было Киан.
– С твоим братом бороться бесполезно, ты же знаешь, – мягко заметил Амадео. – И потом, ты честно заслужил отдых.
– Слышал? – Анри ткнул Киана в бок. – Тебя официально отпустили! Уж теперь ты от моего общества не отвертишься!
– Идея так себе, – заметил Ксавьер, когда семейство Тевье направилось к фуршетному столу. – В разгар войны с Бьянкой отпускать от себя телохранителя? Ты с ума сошел?
– Бьянка не настолько опасна, – возразил Амадео. – А насчет Себастьяна ты волнуешься зря. Меня он не тронет.
– Да, ты ценный заложник, – произнес Ксавьер тоном, полным сарказма. – Йохан заменит мальчишку. И не смей возражать. В моем убийстве Себастьян заинтересован еще меньше.
– Что ж, если ты настаиваешь, мне остается только одно – не отходить от тебя, пока не вернется Джейкоб, – усмехнулся Амадео. – Почему он не приехал с вами?
– Много дел, – туманно ответил Ксавьер. – Скажи лучше, дорогой принц, с каких пор твой ученик в курсе твоих садистских наклонностей?
Амадео помрачнел.
– Выследил меня однажды. У этого парня моторчик в одном месте…
– Его моторчик меня мало волнует. Ты сказал, что тебе лучше. Какого черта ты мне врешь?
В затылок ударила волна боли, и Амадео с трудом сохранил бесстрастное выражение лица. Головные боли давно его не донимали, но сейчас она распространилась от затылка к вискам со скоростью лесного пожара.
– Я не врал. Я нашел человека, знакомого с Себастьяном еще со времен Китая, но говорить он не хотел. Брось, Ксавьер, это обычная практика, я и раньше так делал.
Но раньше у тебя не ехала крыша, и ты не лепил из людей котлеты, чуть было не рявкнул Ксавьер. Злость на принца душила его, но он понимал, что ничего не добьется, устроив выволочку.
– И что? – спросил он сквозь зубы. – Удалось что-нибудь из него выудить?
– Пока нет, – кратко ответил принц.
Праздник продолжался. В толпе ловко сновали официанты с подносами, полными бокалов с шампанским, звучали тосты, к потолку взлетал смех. Близнецы Бенуа под присмотром строгой Розы и дона Грегорио расположились за отдельным столом и играли в шумную настольную игру с Тео и Паоло. Мальчик постарше с рыжими волосами и усыпанным веснушками лицом разговаривал с Катрин, отвернувшись от играющих. Вместе с детьми за столом сидели двое франтовато одетых мужчин: оба блондины, но один – приземистый и коренастый, а другой – длинный и худой, как жердь. Проигрывая, они громко восклицали, а выигрывая – радостно хлопали в ладоши. Никто из присутствующих не знал, кто они такие, и не стремился узнать – прилипший к стене неподалеку светловолосый громила со шрамом, пересекающим угол рта, не располагал к близкому знакомству.
Мужчина в строгом костюме, с зачесанными назад и забранными в небольшой хвостик волосами, изящно держал за ножку бокал и разговаривал с Даниэлем, который время от времени выискивал взглядом учителя.
– И вот тогда-то я и провел научное исследование по этой теме. И представляете, что выяснилось? – Мужчина взмахнул рукой, едва не расплескав шампанское. – При таких масштабах «Звезда смерти» не могла… Прошу прощения. – Он всучил бокал Даниэлю и выудил из кармана брюк телефон. – Да, бабуль! Нет, я не в Мехико, я в гостях у принца! Какого принца? Из «Тысячи и одной ночи»! Да, по ночам в пустыне холодно, но я тепло одет. В шапке. И в варежках. И в шарфике. Полный комплект. Ага, я как раз ем, тут все очень вкусно и питательно. Все, пока, не то подавлюсь, пока болтаю. – Он отключил телефон и ослепительно улыбнулся. – Ох уж этот кибербабулинг! Так на чем я остановился?
– На «Звезде смерти», – подсказал Даниэль, косясь на Амадео, который о чем-то разговаривал с Ксавьером Санторо. Ух, как дорого бы он отдал, чтобы узнать, о чем они говорят!
– Ах, точно! Так вот…
– Меня очень интересует вопрос, – Ксавьер поморщился, – что тут делает Мигель и его пингвины?
– Они прилетели сегодня утром, я оставил для них пару номеров.
– Спасибо и на этом, принц. По крайней мере, они не попытаются вломиться в мой дом.
– Даже такой рисковый парень, как Мигель, не осмелится провернуть подобную глупость.
– Ты меня успокоил. А это не твоя подружка? – Ксавьер указал за спину Амадео.
– У меня нет подружки, – нахмурился тот, оборачиваясь. Голова отозвалась на это очередной волной боли.
– Странно, на фото вашего жаркого танца вы смотрелись так, будто планируете детей. Ребекка любезно прислала мне ссылку на статью. Как там было? «Слияние конкурирующих компаний»?
– Еще слово, и в гостинице не останется свободных номеров для Мигеля и его свиты… Добрый вечер, Бьянка.
– Здравствуйте, – пропела та, протягивая Ксавьеру руку. – Кажется, нас не представляли друг другу. Бьянка Мартинес.
– Ксавьер Санторо. – Тот едва коснулся ее руки и криво усмехнулся.
– Амадео не говорил, что у него такие представительные друзья. – Она кокетливо повела обнаженными плечами. – Хотя я, разумеется, слышала о вас. Великолепные сигареты.
– Благодарю, – хмыкнул Ксавьер, нарочно не замечая ухмылку Амадео. Он отвернулся, делая вид, будто рассматривает елку.
На ступеньках широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стоял Себастьян. Он облокотился на перила и попивал шампанское.
Ксавьера прошиб холодный пот. Он стрельнул взглядом в принца – тот смотрел в противоположную сторону, дежурно улыбаясь Бьянке и мечтая отделаться от ее общества. Но женщина не отступала: болтала о всяких пустяках, хвалила праздник и всячески пыталась поддержать разговор.
Но сейчас Ксавьер был рад, что принц занят, и не подумал его спасать от докучливой собеседницы. Тем более, он все еще злился на него за самоуправство. Поймав взгляд Себастьяна, он знаком потребовал следовать за ним и скользнул в толпу. Себастьян прогулочным шагом шел следом, раздавая направо и налево обворожительные улыбки.
– Какого черта вы тут делаете? – резко спросил Ксавьер, когда оба оказались в казино у приватных кабинок. – Амадео объявил вас персоной нон грата в сети «Азар».
– Немного удачи и много денег, – ослепительно улыбнулся Себастьян, закрывая за собой дверцу кабинки. – Даже среди самых преданных людей найдется тот, кто предан не хозяину, а деньгам, которые тот платит. Мне остается только перебить ставку.
– Мне вызвать охрану, чтобы вас вышвырнули прочь, или предпочтете уйти своими ногами? В присутствии хозяина вряд ли кто-то за вас вступится.
– Уж не себя ли вы считаете хозяином? – рассмеялся Себастьян. – Расслабьтесь, я не намерен никому причинять вреда. Я пришел повеселиться. – Он оглядел кабинку. – Но, право, жаль, что в баккара здесь больше не играют.
– Пеняйте в этом только на себя, – огрызнулся Ксавьер.
Брови Себастьяна взлетели вверх.
– Да что вы? Так это из-за той невинной забавы… Господин Солитарио… – Внезапно он зашелся в громком хохоте. – Отменить игру, приносящую миллионы еженедельно, и все из-за нескольких ожогов! Право же, не думал, что он такой трусишка!
– Ожогов?! – вскипел Ксавьер. – Вы убили врача у него на глазах из-за проигрыша в азартной игре и считаете это мелочью?!
– А почему бы и нет? – Себастьян пожал плечами. – Тот человек не стоил даже нескольких карт, что определили его судьбу. Я не горевал бы ни минуты.
– Конечно. – Ксавьер уже взял себя в руки, на губах появилась ледяная усмешка. – Ведь он один знал, что вы из себя представляете.
По лицу Себастьяна пробежала тень. Последнее замечание его все же задело.
– Не говорите того, о чем не имеете ни малейшего представления, господин Санторо, – высокомерно ответил он. – Или я пересмотрю условия нашего соглашения.
Он открыл дверцу кабинки, и вместе с шумом казино внутрь ворвались тревожные звуки.
Сирены «скорой помощи».
Когда Ксавьер ушел, Бьянка одарила Амадео невеселой улыбкой.
– Вы всегда получаете то, что хотите, не так ли? – спросила она негромко.
– То, что считаю нужным, – поправил ее Амадео. – Думал, вы не примете приглашение.
– Отчего же. – Бьянка пожала плечами. – Я всегда любила вечеринки, а враждовать нам больше не из-за чего. Проигрывать тоже надо уметь. Надеюсь, дедушка был прав насчет малыша Даниэля. – Она изобразила улыбку и, взяв с подноса проходившего мимо официанта два бокала с шампанским, протянула один Амадео. – За ваше безоблачное будущее.
Стекло тихо дзынькнуло, Бьянка сделала глоток, оставив на краю бокала еле заметный отпечаток помады. Амадео тоже отпил шампанского, надеясь, что оно поможет снять головную боль. Неужели Бьянка в самом деле сдалась? Слишком уж легко она отступила. Решила, что продолжать противостояние себе дороже?
Огромные часы с колокольцами готовились отсчитать последние часы и минуты старого года, вокруг них, в непосредственной близости от Амадео, толпились гости. С другой стороны сверкала огнями и мишурой елка, занимая весь центр зала и вызывая чувство, отдаленно напоминающее клаустрофобию. Амадео ослабил галстук, но легче не стало. В толпе он чувствовал себя неуютно, хоть и не задыхался, как в замкнутом пространстве.
Бартоло подошел к Даниэлю. Он выглядел озабоченным, и это настолько не вязалось с его обычным развязно-панибратским поведением, что Амадео невольно задержал на нем взгляд.
– Повыдирать бы тебе волосы и расцарапать красивую физиономию, – прошипела она.
– Этим ты его только обогатишь, – заметил Бартоло. – По слухам, он застраховал свою шевелюру на кругленькую сумму. Представь, какая возможность для пополнения счета! Волосы не зубы – отрастут…
– Чушь собачья. – Бьянка подперла подбородок рукой и невидяще таращилась в монитор. – Лучше бы застраховал свой голос, я бы вырвала ему связки за его оскорбления… Хм… А ты подал мне идею, Бартолито.
– Надеюсь, ты не собираешься прилюдно обрить его налысо, потому что за это полагается статья.
Но Бьянка уже забыла о брате. Она механически долбила по клавиатуре, а в голове набирала обороты любопытная мысль. То, что она собиралась осуществить, наконец приобретало четкие контуры.
Бартоло перегнулся через стол, чтобы поглядеть, что она так яростно печатает. Всмотревшись в мешанину букв, недоуменно присвистнул.
– Кажется, у тебя не сходится баланс.
– Отвали, – рыкнула Бьянка, поднимаясь. – Раз уж мы идем на бал, следует подготовиться.
– Так мы идем? А как же твоя гордость?
– О, она нисколько не пострадает. – Бьянка накинула на плечи пальто. – Скорее, наоборот. Идем, мне нужна твоя помощь.
Бартоло опасливо последовал за сестрой. Ему не понравилась ее улыбка, но он по обыкновению промолчал.
– Что-то не так, Даниэль?
Юноша вздрогнул и оторвался от блокнота, в котором делал пометки о недавней партии в баккара. Делать-то, в сущности, было почти нечего – поиграть как следует не удалось, слишком был силен ужас, который внушил ему Себастьян, и если бы тот настоял на еще одной партии, Даниэль бы с криками сбежал. Но и то, что ему удалось увидеть, вызывало множество вопросов.
Почему Себастьян так одержим риском? Он даже поставил на кон заколку, принадлежащую дочери, несомненно, дорогую для него вещь. Баккара – непостоянная игра, тебе то везет, то нет, никакого мастерства не требуется, и он мог проиграть эту заколку в считаные секунды…
– Даниэль! – снова окликнул его учитель.
– А… Да нет, я просто задумался. Скажите, а почему вы убрали из казино баккара? Она ведь очень прибыльная…
Амадео нахмурился.
– Помнишь, я говорил, что не все измеряется деньгами?
– Помню. Но это же просто игра…
– Мне она ненавистна. И пока я не преодолею свою ненависть к ней, в моем казино ее не будет. – Амадео бледно улыбнулся. – Вот так все просто.
– Ненависть к игре или к игрокам? – вырвалось у Даниэля.
Улыбка погасла, будто ее и не было, и Даниэль пожалел, что вообще открыл рот. Он втянул голову в плечи, ожидая бури, но ее не последовало. Амадео лишь печально смотрел на него, догадываясь о том, что ученик без дела не сидел.
– Справедливое суждение, – наконец произнес он, и Даниэля поразило равнодушие в его голосе.
– Ну, это логично, – попробовал неуклюже оправдаться он. – Может быть, те, кто любит эту игру, ведут себя как-то неподобающе или что-то в этом роде… Хотя трудно представить, чтобы состоятельные и респектабельные люди, которые могут себе позволить проиграть миллиончик-другой, вели себя вот так…
Амадео поглаживал кончиками пальцев ладонь левой руки, и Даниэль, заметив это, осекся. Он помнил, что сказал ему Ксавьер Санторо о шрамах. Так зачем вообще завел об этом разговор? Еще не хватало, чтобы мсье Амадео узнал, что он играл с этим типом вопреки строгому запрету…
– Люди разные, Даниэль, – подвел черту Амадео и снова уткнулся в компьютер.
Дэнни осторожно перевел дух и торопливо перевернул исписанную страницу. Чуть не попался! Надо бы поменьше болтать…
Он снова зачиркал в блокноте. Принципы Себастьяна, его желание подчинить себе удачу и зверские ставки не укладывались в голове в цельную картину. Чего-то во всем этом не хватало, и Даниэль чуял настоятельную потребность поближе познакомиться с ним, вопреки обещанию, данному Катрин, и выхватить недостающую деталь пазла. Но мсье Амадео его убьет, если что-нибудь пронюхает, поэтому действовать напрямую нельзя.
Выспросить что-нибудь у Киана или Чилли не представлялось возможным – сразу что-нибудь заподозрят. А вот Кейси… Пусть он и сидел безвылазно в своей комнате, но имел доступ к информации по всему миру, и раскопать что-нибудь для него не проблема.
Ненадолго успокоившись, Даниэль придвинул к себе стопку учебников и погрузился в учебу.
Огромная яркая елка переливалась огнями, вокруг в танце кружились пары. До наступления Нового года оставалось два часа, о чем мелодичным перезвоном колокольчиков возвестили изящные часы – исключение из негласного правила, что в казино часов быть не должно. Даже самые заядлые игроки отрывались от бесконечной игры, чтобы послушать, как они отбивают время в соседнем зале. Приятный переливчатый звон разносился по всему первому этажу, заставляя замереть танцующих, а остальных гостей – поднимать головы к потолку и ловить каждый звук, пока не стихнет самый дальний его отголосок.
Киан, лопаясь от радости, вел под руку Этьена Тевье, своего приемного отца. На другой руке у мсье Тевье повис долговязый парень и беспрестанно трещал.
– Посмотри, папа, Киан совсем с лица спал, и после этого ты будешь говорить, что он хорошо питается? Все, решено! Беру отпуск и занимаюсь его откормом!
За спиной отца Киан умудрился пнуть Анри в лодыжку. Тот охнул.
– А что, я не прав?! Ты сильно похудел!
– Прекрати наговаривать на Амадео, сын. Киан нарадоваться не может на своего начальника.
– Вот именно. – Киан боязливо взглянул на Амадео, но тот лишь рассмеялся.
– Добрый вечер, господин Тевье, рад вас видеть! А уж как Киан ждал вашего приезда…
– Да, да, – улыбнулся в ответ тот и пожал протянутую руку. – Премного тебе благодарен, что дал ему выходные, уверен, тебе это было так же сложно, как и ему. – Тевье наклонился ближе. – Он как на иголках. Ты снова влип в неприятности?
Амадео покачал головой.
– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться. Вы надолго приехали?
– На все праздники, – хохотнул Тевье. – Анри убедил меня устроить небольшой отпуск.
– В течение которого я буду откармливать брата на убой, – важно возвестил тот. – Дядя Амадео, официально заявляю вам, что забираю вашего телохранителя на целых семь дней!
– Но я не… – возразил было Киан.
– С твоим братом бороться бесполезно, ты же знаешь, – мягко заметил Амадео. – И потом, ты честно заслужил отдых.
– Слышал? – Анри ткнул Киана в бок. – Тебя официально отпустили! Уж теперь ты от моего общества не отвертишься!
– Идея так себе, – заметил Ксавьер, когда семейство Тевье направилось к фуршетному столу. – В разгар войны с Бьянкой отпускать от себя телохранителя? Ты с ума сошел?
– Бьянка не настолько опасна, – возразил Амадео. – А насчет Себастьяна ты волнуешься зря. Меня он не тронет.
– Да, ты ценный заложник, – произнес Ксавьер тоном, полным сарказма. – Йохан заменит мальчишку. И не смей возражать. В моем убийстве Себастьян заинтересован еще меньше.
– Что ж, если ты настаиваешь, мне остается только одно – не отходить от тебя, пока не вернется Джейкоб, – усмехнулся Амадео. – Почему он не приехал с вами?
– Много дел, – туманно ответил Ксавьер. – Скажи лучше, дорогой принц, с каких пор твой ученик в курсе твоих садистских наклонностей?
Амадео помрачнел.
– Выследил меня однажды. У этого парня моторчик в одном месте…
– Его моторчик меня мало волнует. Ты сказал, что тебе лучше. Какого черта ты мне врешь?
В затылок ударила волна боли, и Амадео с трудом сохранил бесстрастное выражение лица. Головные боли давно его не донимали, но сейчас она распространилась от затылка к вискам со скоростью лесного пожара.
– Я не врал. Я нашел человека, знакомого с Себастьяном еще со времен Китая, но говорить он не хотел. Брось, Ксавьер, это обычная практика, я и раньше так делал.
Но раньше у тебя не ехала крыша, и ты не лепил из людей котлеты, чуть было не рявкнул Ксавьер. Злость на принца душила его, но он понимал, что ничего не добьется, устроив выволочку.
– И что? – спросил он сквозь зубы. – Удалось что-нибудь из него выудить?
– Пока нет, – кратко ответил принц.
Праздник продолжался. В толпе ловко сновали официанты с подносами, полными бокалов с шампанским, звучали тосты, к потолку взлетал смех. Близнецы Бенуа под присмотром строгой Розы и дона Грегорио расположились за отдельным столом и играли в шумную настольную игру с Тео и Паоло. Мальчик постарше с рыжими волосами и усыпанным веснушками лицом разговаривал с Катрин, отвернувшись от играющих. Вместе с детьми за столом сидели двое франтовато одетых мужчин: оба блондины, но один – приземистый и коренастый, а другой – длинный и худой, как жердь. Проигрывая, они громко восклицали, а выигрывая – радостно хлопали в ладоши. Никто из присутствующих не знал, кто они такие, и не стремился узнать – прилипший к стене неподалеку светловолосый громила со шрамом, пересекающим угол рта, не располагал к близкому знакомству.
Мужчина в строгом костюме, с зачесанными назад и забранными в небольшой хвостик волосами, изящно держал за ножку бокал и разговаривал с Даниэлем, который время от времени выискивал взглядом учителя.
– И вот тогда-то я и провел научное исследование по этой теме. И представляете, что выяснилось? – Мужчина взмахнул рукой, едва не расплескав шампанское. – При таких масштабах «Звезда смерти» не могла… Прошу прощения. – Он всучил бокал Даниэлю и выудил из кармана брюк телефон. – Да, бабуль! Нет, я не в Мехико, я в гостях у принца! Какого принца? Из «Тысячи и одной ночи»! Да, по ночам в пустыне холодно, но я тепло одет. В шапке. И в варежках. И в шарфике. Полный комплект. Ага, я как раз ем, тут все очень вкусно и питательно. Все, пока, не то подавлюсь, пока болтаю. – Он отключил телефон и ослепительно улыбнулся. – Ох уж этот кибербабулинг! Так на чем я остановился?
– На «Звезде смерти», – подсказал Даниэль, косясь на Амадео, который о чем-то разговаривал с Ксавьером Санторо. Ух, как дорого бы он отдал, чтобы узнать, о чем они говорят!
– Ах, точно! Так вот…
– Меня очень интересует вопрос, – Ксавьер поморщился, – что тут делает Мигель и его пингвины?
– Они прилетели сегодня утром, я оставил для них пару номеров.
– Спасибо и на этом, принц. По крайней мере, они не попытаются вломиться в мой дом.
– Даже такой рисковый парень, как Мигель, не осмелится провернуть подобную глупость.
– Ты меня успокоил. А это не твоя подружка? – Ксавьер указал за спину Амадео.
– У меня нет подружки, – нахмурился тот, оборачиваясь. Голова отозвалась на это очередной волной боли.
– Странно, на фото вашего жаркого танца вы смотрелись так, будто планируете детей. Ребекка любезно прислала мне ссылку на статью. Как там было? «Слияние конкурирующих компаний»?
– Еще слово, и в гостинице не останется свободных номеров для Мигеля и его свиты… Добрый вечер, Бьянка.
– Здравствуйте, – пропела та, протягивая Ксавьеру руку. – Кажется, нас не представляли друг другу. Бьянка Мартинес.
– Ксавьер Санторо. – Тот едва коснулся ее руки и криво усмехнулся.
– Амадео не говорил, что у него такие представительные друзья. – Она кокетливо повела обнаженными плечами. – Хотя я, разумеется, слышала о вас. Великолепные сигареты.
– Благодарю, – хмыкнул Ксавьер, нарочно не замечая ухмылку Амадео. Он отвернулся, делая вид, будто рассматривает елку.
На ступеньках широкой лестницы, ведущей на второй этаж, стоял Себастьян. Он облокотился на перила и попивал шампанское.
Ксавьера прошиб холодный пот. Он стрельнул взглядом в принца – тот смотрел в противоположную сторону, дежурно улыбаясь Бьянке и мечтая отделаться от ее общества. Но женщина не отступала: болтала о всяких пустяках, хвалила праздник и всячески пыталась поддержать разговор.
Но сейчас Ксавьер был рад, что принц занят, и не подумал его спасать от докучливой собеседницы. Тем более, он все еще злился на него за самоуправство. Поймав взгляд Себастьяна, он знаком потребовал следовать за ним и скользнул в толпу. Себастьян прогулочным шагом шел следом, раздавая направо и налево обворожительные улыбки.
– Какого черта вы тут делаете? – резко спросил Ксавьер, когда оба оказались в казино у приватных кабинок. – Амадео объявил вас персоной нон грата в сети «Азар».
– Немного удачи и много денег, – ослепительно улыбнулся Себастьян, закрывая за собой дверцу кабинки. – Даже среди самых преданных людей найдется тот, кто предан не хозяину, а деньгам, которые тот платит. Мне остается только перебить ставку.
– Мне вызвать охрану, чтобы вас вышвырнули прочь, или предпочтете уйти своими ногами? В присутствии хозяина вряд ли кто-то за вас вступится.
– Уж не себя ли вы считаете хозяином? – рассмеялся Себастьян. – Расслабьтесь, я не намерен никому причинять вреда. Я пришел повеселиться. – Он оглядел кабинку. – Но, право, жаль, что в баккара здесь больше не играют.
– Пеняйте в этом только на себя, – огрызнулся Ксавьер.
Брови Себастьяна взлетели вверх.
– Да что вы? Так это из-за той невинной забавы… Господин Солитарио… – Внезапно он зашелся в громком хохоте. – Отменить игру, приносящую миллионы еженедельно, и все из-за нескольких ожогов! Право же, не думал, что он такой трусишка!
– Ожогов?! – вскипел Ксавьер. – Вы убили врача у него на глазах из-за проигрыша в азартной игре и считаете это мелочью?!
– А почему бы и нет? – Себастьян пожал плечами. – Тот человек не стоил даже нескольких карт, что определили его судьбу. Я не горевал бы ни минуты.
– Конечно. – Ксавьер уже взял себя в руки, на губах появилась ледяная усмешка. – Ведь он один знал, что вы из себя представляете.
По лицу Себастьяна пробежала тень. Последнее замечание его все же задело.
– Не говорите того, о чем не имеете ни малейшего представления, господин Санторо, – высокомерно ответил он. – Или я пересмотрю условия нашего соглашения.
Он открыл дверцу кабинки, и вместе с шумом казино внутрь ворвались тревожные звуки.
Сирены «скорой помощи».
Когда Ксавьер ушел, Бьянка одарила Амадео невеселой улыбкой.
– Вы всегда получаете то, что хотите, не так ли? – спросила она негромко.
– То, что считаю нужным, – поправил ее Амадео. – Думал, вы не примете приглашение.
– Отчего же. – Бьянка пожала плечами. – Я всегда любила вечеринки, а враждовать нам больше не из-за чего. Проигрывать тоже надо уметь. Надеюсь, дедушка был прав насчет малыша Даниэля. – Она изобразила улыбку и, взяв с подноса проходившего мимо официанта два бокала с шампанским, протянула один Амадео. – За ваше безоблачное будущее.
Стекло тихо дзынькнуло, Бьянка сделала глоток, оставив на краю бокала еле заметный отпечаток помады. Амадео тоже отпил шампанского, надеясь, что оно поможет снять головную боль. Неужели Бьянка в самом деле сдалась? Слишком уж легко она отступила. Решила, что продолжать противостояние себе дороже?
Огромные часы с колокольцами готовились отсчитать последние часы и минуты старого года, вокруг них, в непосредственной близости от Амадео, толпились гости. С другой стороны сверкала огнями и мишурой елка, занимая весь центр зала и вызывая чувство, отдаленно напоминающее клаустрофобию. Амадео ослабил галстук, но легче не стало. В толпе он чувствовал себя неуютно, хоть и не задыхался, как в замкнутом пространстве.
Бартоло подошел к Даниэлю. Он выглядел озабоченным, и это настолько не вязалось с его обычным развязно-панибратским поведением, что Амадео невольно задержал на нем взгляд.
