Даниэль сосредоточенно вслушивался и то и дело поглядывал на учителя. На лице застыла обеспокоенность, и он, кивнув кузену, начал пробираться сквозь толпу. Добрался до Чилли, что-то зашептал ей на ухо, и та молниеносно обернулась, ища глазами босса…
– Простите, – Амадео повернулся к Бьянке, – кажется, возникла какая-то проблема…
– О. – Бьянка впилась глазами в брата, который топтался на месте, сжимая в пальцах пустой стакан. – Ставлю на то, что Бартолито не нашел очередную бутылку.
Амадео частенько видел это разочарованное выражение лица у Лукаса, обнаружившего, что в доме не осталось ни одной емкости с алкоголем. Но что-то было не так. Не с Бартоло. С ним.
Головная боль отступила, но лицо пылало, словно в огне. Воздуха не хватало, и он задышал чаще. Нужно выйти на улицу, может, станет легче…
Шампанское было ледяным, и он отпил еще, едва протолкнув его в горло.
– Что такое? – участливо спросила Бьянка, наклонившись к нему. – Вам плохо?
Не то слово, хотел сказать Амадео, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Он схватил ртом воздух, однако в легкие он не пошел. Перед глазами поплыли красные пятна, он попытался ухватиться за спинку стула, пальцы соскользнули, и он рухнул на пол, судорожно пытаясь вдохнуть.
Крики вокруг. Кто-то звонит в «скорую помощь»… Его переворачивают на спину. Резкая боль в шее. Знакомые лица растворяются в красноте уплывающего сознания.
И на периферии – торжествующая улыбка Бьянки.
– Это я виноват, это я виноват. – Даниэль мерил шагами приемный покой, то и дело врезаясь в стены. – Если бы я был рядом, ничего бы не случилось, если бы я…
– Успокойся. – Чилли схватила его за руку и усадила рядом с собой. – Все будет хорошо, ты вовремя позвал меня.
– Недостаточно вовремя, – с горечью ответил юноша, запустив пальцы в курчавые волосы. – Если бы я сразу побежал к нему, как только Бартоло меня предупредил, если бы…
– Слишком много «если бы». – Чилли обняла его за плечи и притянула к себе. – И почему мужчины всегда во всем винят себя… В том, что метеорит уничтожил динозавров, тоже ты виноват?
– Чего? – раскрыл рот Даниэль. – Ну, теоретически, если бы тогда существовали люди, то…
Тираду прервал врач, появившийся в приемной. Чилли и Даниэль, не сговариваясь, вскочили на ноги.
– Что это было? – выпалил Даниэль. – Яд? Но Бьянка тоже пила, и…
Врач устало поднял руку, призывая юношу замолчать.
– Вы, видимо, любите детективы. Сейчас ядами практически не пользуются. Слишком легко обнаружить.
– Тогда что? Пищевое отравление?
– Аллергическая реакция, – тихо ответила за врача Чилли.
– Чего?
– Вы правы, – кивнул Чилли врач. – Сильная аллергическая реакция. Что он ел или пил перед тем, как это произошло?
– Шампанское. Но на него у господина Солитарио нет аллергии.
– Уверены?
Чилли кивнула.
– У него сильная реакция на кошачью шерсть, но кошек в зале не было.
Врач нахмурился.
– Шерсть каким-то образом попала внутрь организма. У пациента был сильный отек горла, он едва не задохнулся. Это вы сделали ему укол эпинефрина? Только благодаря вам он сейчас жив, в противном случае, до больницы его могли попросту не довезти.
Даниэль охнул и присел на корточки, обхватив руками голову. Чилли побледнела, как мел, и стиснула зубы. Врач ободряюще улыбнулся.
– Все уже позади. Вы молодцы. Можете зайти к нему ненадолго, правда, он все еще без сознания.
В палате было тихо, только попискивал монитор. Амадео лежал на кровати, половину лица закрывала кислородная маска. Даниэль пришел в ужас от его вида. Там, в гостинице, его до жути напугала краснота, но сейчас все краски испарились, осталась лишь мертвенная бледность.
Прекрати так думать, оборвал он себя. Никакой мертвенности, он жив!
Чилли присела рядом на табурет и аккуратно поправила одеяло.
– Вечно вы никого не слушаете, – прошептала она. – Мне говорили быть осторожней, а сами?..
Даниэль топтался рядом, кусая губы. В голове не укладывалось, как Бьянка могла на такое пойти. Было бы глупо считать, что она откажется от претензий на «Гандикап». Так почему мсье Амадео так беспечен? Почему позволил себе расслабиться?
Даниэль бросился прочь из палаты, вытирая кулаком злые слезы.
Чилли догнала его на лестнице и схватила за плечо.
– Куда ты рванул?
– Попрошу дядю Реми составить акт отказа от наследства.
– С ума сошел? – Чилли припечатала его к стене. Даниэль даже охнул – такой силищи он от хрупкой девушки не ожидал. – Господин Амадео из кожи вон лезет, чтобы помочь тебе сохранить компанию ради твоей же семьи, а ты решил все бросить?
– Да, потому что тогда Бьянка наконец успокоится и перестанет ему вредить! – выкрикнул Даниэль. Проходящая мимо медсестра недовольно шикнула. – Ну вы ведь сами видите, что происходит! Почему позволяете ему рисковать собой ради других?
– Потому что сама рискнула бы ради него всем. И те, кто его окружает, тоже. Даниэль, – Чилли смягчила тон и сжала его плечо, – я долго не понимала этого. Пыталась оградить его, защитить, отговаривала от заведомо опасных решений. Но это не выход. Он не может сидеть в своей раковине, как моллюск, игнорируя всех, кто снаружи. Не такой он человек. Я не прощу тебя, если ты отдашь «Гандикап» Бьянке после того, что с ним произошло. И он не простит.
– Но почему он не отплатит Бьянке той же монетой? Я же видел, он может… – Даниэль прикусил язык.
Чилли притянула его к себе и обняла.
– Господин Амадео вовсе не такой кровожадный маньяк, каким ты его представил, – сказала она, похлопывая юношу по спине. – Иногда он выходит за рамки, но не думай, что ему это нравится.
Даниэль густо покраснел.
– Я вовсе не…
– Использовать против Бьянки ее же методы – последнее, что он станет делать. И только в том случае, если та додумается навредить его семье или вам.
– И нам?.. Мы тоже семья? – Даниэль начал расплываться в улыбке, но тут же спохватился. – Но с Бьянки станется! Сегодняшнее происшествие тому подтверждение! Почему он ждет, пока она дойдет до ручки?
– Не думай, что он ничего не предпримет. Он не посвятит тебя или даже меня в некоторые детали, но бездействовать не станет. Его задача – защитить тебя от Бьянки. А твоя, моя и всех нас – не дать ему упасть в пропасть, куда он то и дело норовит сорваться. Понимаешь?
Даниэль вспомнил льющуюся на полотенце воду, дергающегося в конвульсиях пленника… И внезапно представил на его месте Бьянку. Хотел ли он такого для сестры, пусть и той еще заразы? Хотел ли он такого для кого-нибудь вообще?
– Понимаю, – выдавил он. – Мне тоже не хочется, чтобы мсье Амадео стал монстром.
– Ты молодец. – Чилли улыбнулась и взъерошила ему волосы. Затем отстранилась и нахмурилась. – Бьянке не помешало бы уехать куда-нибудь в Новую Зеландию. И прямо сейчас.
Даниэль обернулся.
– Где? – без приветствий отрезал Ксавьер Санторо.
Чилли указала на дверь палаты.
– Он без сознания, но его жизнь вне опасности…
Но Ксавьер ее уже не слышал. Он зашел в палату и закрыл за собой дверь. Йохан, бледный, как полотно, прилип к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там происходит.
– Не волнуйся. – Чилли улыбнулась телохранителю. – Не убьет он его.
– Знаю. – Йохан плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. – Скорей себя убьет, чем его, но всю дорогу сюда грозился запереть его в сундуке с кошками.
Даниэль шумно сглотнул.
Ксавьер молча стоял у кровати и таращился на принца, будто собирался испепелить его до угольков. Но гнев его был направлен вовсе не на Амадео. В этой огромной больничной палате, опутанный трубками и с маской на лице, принц казался таким хрупким… В памяти ожил кошмар трехлетней давности, когда целую неделю Амадео балансировал на грани жизни и смерти, а перед этим пять минут был мертв. Тогда весь мир провалился в черную бездну, и сам Ксавьер перестал существовать, пока сердце принца не забилось вновь.
Нет, он не мог пережить это снова.
– Как тебе удается? – прошептал он. – Как тебе удается находить самый узкий канат и бежать по нему галопом, рискуя свернуть себе шею?
– …страховочный трос…
Ксавьер наклонился к принцу, думая, что ему послышалось. Но нет, Амадео пришел в себя и смотрел на него едва открытыми глазами.
– О каком чертовом страховочном тросе ты говоришь? – процедил Ксавьер, стиснув зубы. – Шутить вздумал? Я едва тебя не потерял, а ты решил продемонстрировать мне чувство юмора?
Амадео слабо улыбнулся.
– Ты – мой страховочный трос, – произнес он уже отчетливей, хотя голос из-за маски звучал глухо. – Все вы.
Ксавьер шумно выдохнул и, опершись ладонями о кровать, опустил голову, чтобы Амадео не увидел подозрительно блестящие глаза.
– Проще самому тебя убить, чем каждый раз переживать, – проворчал он. – Не снимай маску, я спрошу врача, можно ли.
Бросив Чилли, что ее босс очнулся, он поспешил к выходу, едва не сбив с ног Даниэля.
Бьянка вернулась домой в превосходном настроении. Все прошло лучше, чем она ожидала – всего парочка кошачьих волос, брошенных в бокал (Бьянке бы стать иллюзионисткой или великой карманницей!) привела к потрясающему результату. Солитарио едва не отбросил коньки на глазах у сотен гостей, и если бы не его рыжая бестия, все там бы и закончилось. И Бьянку никто ни в чем не смог бы обвинить – откуда ей знать, что произошло? Ах, кошка? Простите, я не знала, когда перед приездом погладила на улице брошенного котенка…
Легкая тучка омрачала ясное небо чистейшего удовлетворения. Бартоло. Как он догадался, что именно она собирается делать? Про аллергию Солитарио знали немногие, и если бы не соглядатай в его доме, Бьянка бы понятия о ней не имела.
Решив, что разберется с братцем позже, Бьянка блаженно растянулась на диване. Интересно, что скажет Себастьян? Заслужила ли она похвалу за эту небольшую шалость?
Вчера она нашла Арройо в каком-то вонючем подпольном казино. Он сидел один за столом и неторопливо раскладывал пасьянс, недовольно цыкая каждый раз, когда выпадала не та карта. Вышибала у входа смерил Бьянку подозрительным взглядом, но не остановил.
– Мне нужна ваша помощь.
Себастьян поднял глаза от разложенных на столе карт и прищурился.
– Во-первых, здравствуйте.
Бьянка закатила глаза, но все же ответила на приветствие.
– Во-вторых – у вас семейный радар? Вы не первая, кто находит меня в этом месте.
– Видимо, хотите, чтобы вас нашли. – Бьянка не стала уточнять, кто именно из ее семьи приходил сюда. – Мне нужна ваша помощь.
– Да, вы говорили. – Себастьян выложил четверку пик на пятерку червей.
– Завтра в «Азарино» будет праздник.
– Господин Солитарио любит радовать своего ребенка. Что ж, это ему только в плюс. Многие родители так и с родными-то детьми не обращаются.
Бьянке показалось, что в голосе Себастьяна мелькнула грусть, но она привычно отмахнулась от всего, в чем не была заинтересована.
– Меня не приглашали, – продолжил Себастьян, – я, знаете ли, у этого семейства не в чести.
– Очень жаль, потому что я хотела попросить вас о небольшой услуге. Кажется, вы на ножах не только с Амадео, но и с Ксавьером Санторо. А он вчера вернулся в город.
– Вот как. – На лице Себастьяна не дрогнул ни один мускул, будто он уже знал об этом. – И чего же вы хотите?
– Отвлеките его ненадолго.
На этот раз Себастьян заинтересованно поднял глаза.
– Зачем? Замышляете шалость?
Бьянка не удержалась от улыбки.
– Именно. Всего лишь шалость, но свирепый пес Санторо не позволит мне и близко подойти.
Лоб Себастьяна прорезала едва заметная морщинка.
– Любопытно, что же вы такое задумали. А мотив я могу узнать?
– Он меня оскорбил. А я такого не спускаю никому, будь он хоть богом.
Себастьян отложил нераскрытые карты и зааплодировал.
– Браво, Бьянка! Слова, достойные богини!
– Да будет вам, – отмахнулась та, не показывая, что польщена. – Так что? Могу я на вас рассчитывать?
– Но вы уверены, что эта шалость безобидна?
– Вполне, лишь неприятна.
– Я предупреждаю вас. Если вы серьезно навредите Амадео Солитарио, я этого так не оставлю. У меня, знаете ли, на него свои планы. – Он снова взял карты. – Что ж такое, снова невезуха. О, сеньора Суэрте, вы бываете так жестоки…
Какие у тебя на него могут быть планы, фыркнула про себя Бьянка. Жажда мести жгла изнутри, ей хотелось сейчас же претворить ее в жизнь, но нельзя. Пока нельзя. Если она поторопится, ничего не выйдет, Себастьян даст ей красный свет. А переходить ему дорогу Бьянке почему-то не хотелось. Выглядел он, как обычный мужчина, но чертовщинка, даже какая-то безуминка, то и дело мелькающая в глазах, предостерегала ее: не переходи черту.
Поэтому она мило улыбалась и убеждала его, что не причинит Солитарио сколь-нибудь ощутимого вреда.
Дверной звонок издал мелодичную трель, и Бьянка пошла открывать, гадая, кто же это может быть. Даниэль пришел умолять, чтобы она больше не вредила обожаемому учителю? Было бы замечательно и избавило от стольких проблем…
– О, мсье Себастьян! – Бьянка улыбнулась во весь рот. – Не ожидала, что вы лично…
От сильной пощечины она рухнула на пол, как подкошенная.
– Идиотка. – Себастьян перешагнул через нее. В голосе не было и намека на сочувствие. – Кто разрешал тебе доводить его до полусмерти? Кто?
Бьянка ошарашенно прижимала ладонь к левой щеке. Рот наполнился вкусом крови.
– Н-но вы же сами…
– Что – я сам? Согласился помочь тебе заполучить «Гандикап»? Да. Но договоренности об убийстве Солитарио мы не заключали!
– Вы же сами позволили мне небольшую шалость! – выпалила Бьянка, неуклюже поднимаясь на ноги. – Зачем тогда…
– Вот именно! Небольшую! Шалость! – рявкнул Себастьян. – Ты должна была удовлетворить свое уязвленное эго, и только, а не доводить Солитарио до комы! Неужели думаешь, что он нужен мне мертвым, а? Тогда ты еще тупее, чем я думал!
Бьянка осторожно трогала языком зуб, который от удара начал шататься. Она не могла взять в толк, за что получила пощечину.
– Зачем он вам понадобился? – спросила она. – Я считала, вы точно так же, как и я, хотите от него избавиться! А сейчас говорите, что он нужен вам живым. Какого черта вы играете со мной в свои дурацкие игры?!
– Не твое дело, – оборвал ее Себастьян. – Знаешь главное правило бизнеса? Раз не можешь избавиться от конкурента, не убивая его, значит, ты – хреновый бизнесмен. Ты ничего не можешь, Бьянка, поэтому «Гандикап» развалится, как только ты примешь руководство.
Ее затрясло от ярости, и она едва успела прикусить язык. Обхватила себя руками, чтобы не вцепиться в рожу этой подлой твари, которая использовала ее в своих целях и теперь так нагло глумилась над ней!
От Себастьяна ее состояние не укрылось.
– Хочешь выцарапать мне глаза, Бьянка? – промурлыкал он. – Вперед. Но сразу после того, как утолишь свою мелочную жажду мести, я прострелю тебе голову.
Это ее отрезвило. Она разжала пальцы, оставив на предплечьях лунки от ногтей, и медленно выдохнула.
– Так-то лучше. – Себастьян ласково потрепал ее по щеке, той, что не багровела сейчас, как кленовый лист. – Больше не связывайся со мной, ты мне больше не нужна. Только врагов получают бесплатно, друзей надо заслужить. Раз не умеешь плясать под мою дудку, нашей договоренности конец. Добывай свой драгоценный «Гандикап» сама.
– Каким образом? – выдавила она дрожащим голосом. – Я не могу избавиться от Солитарио…
– Найдешь другой способ. – Себастьян хитро прищурился. – Если бы ты получше изучила противника, то поняла бы, что гораздо эффективней уничтожить Солитарио не физически, а морально.
– Простите, – Амадео повернулся к Бьянке, – кажется, возникла какая-то проблема…
– О. – Бьянка впилась глазами в брата, который топтался на месте, сжимая в пальцах пустой стакан. – Ставлю на то, что Бартолито не нашел очередную бутылку.
Амадео частенько видел это разочарованное выражение лица у Лукаса, обнаружившего, что в доме не осталось ни одной емкости с алкоголем. Но что-то было не так. Не с Бартоло. С ним.
Головная боль отступила, но лицо пылало, словно в огне. Воздуха не хватало, и он задышал чаще. Нужно выйти на улицу, может, станет легче…
Шампанское было ледяным, и он отпил еще, едва протолкнув его в горло.
– Что такое? – участливо спросила Бьянка, наклонившись к нему. – Вам плохо?
Не то слово, хотел сказать Амадео, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Он схватил ртом воздух, однако в легкие он не пошел. Перед глазами поплыли красные пятна, он попытался ухватиться за спинку стула, пальцы соскользнули, и он рухнул на пол, судорожно пытаясь вдохнуть.
Крики вокруг. Кто-то звонит в «скорую помощь»… Его переворачивают на спину. Резкая боль в шее. Знакомые лица растворяются в красноте уплывающего сознания.
И на периферии – торжествующая улыбка Бьянки.
Глава 7. Бесплатный враг, выгодный друг
– Это я виноват, это я виноват. – Даниэль мерил шагами приемный покой, то и дело врезаясь в стены. – Если бы я был рядом, ничего бы не случилось, если бы я…
– Успокойся. – Чилли схватила его за руку и усадила рядом с собой. – Все будет хорошо, ты вовремя позвал меня.
– Недостаточно вовремя, – с горечью ответил юноша, запустив пальцы в курчавые волосы. – Если бы я сразу побежал к нему, как только Бартоло меня предупредил, если бы…
– Слишком много «если бы». – Чилли обняла его за плечи и притянула к себе. – И почему мужчины всегда во всем винят себя… В том, что метеорит уничтожил динозавров, тоже ты виноват?
– Чего? – раскрыл рот Даниэль. – Ну, теоретически, если бы тогда существовали люди, то…
Тираду прервал врач, появившийся в приемной. Чилли и Даниэль, не сговариваясь, вскочили на ноги.
– Что это было? – выпалил Даниэль. – Яд? Но Бьянка тоже пила, и…
Врач устало поднял руку, призывая юношу замолчать.
– Вы, видимо, любите детективы. Сейчас ядами практически не пользуются. Слишком легко обнаружить.
– Тогда что? Пищевое отравление?
– Аллергическая реакция, – тихо ответила за врача Чилли.
– Чего?
– Вы правы, – кивнул Чилли врач. – Сильная аллергическая реакция. Что он ел или пил перед тем, как это произошло?
– Шампанское. Но на него у господина Солитарио нет аллергии.
– Уверены?
Чилли кивнула.
– У него сильная реакция на кошачью шерсть, но кошек в зале не было.
Врач нахмурился.
– Шерсть каким-то образом попала внутрь организма. У пациента был сильный отек горла, он едва не задохнулся. Это вы сделали ему укол эпинефрина? Только благодаря вам он сейчас жив, в противном случае, до больницы его могли попросту не довезти.
Даниэль охнул и присел на корточки, обхватив руками голову. Чилли побледнела, как мел, и стиснула зубы. Врач ободряюще улыбнулся.
– Все уже позади. Вы молодцы. Можете зайти к нему ненадолго, правда, он все еще без сознания.
В палате было тихо, только попискивал монитор. Амадео лежал на кровати, половину лица закрывала кислородная маска. Даниэль пришел в ужас от его вида. Там, в гостинице, его до жути напугала краснота, но сейчас все краски испарились, осталась лишь мертвенная бледность.
Прекрати так думать, оборвал он себя. Никакой мертвенности, он жив!
Чилли присела рядом на табурет и аккуратно поправила одеяло.
– Вечно вы никого не слушаете, – прошептала она. – Мне говорили быть осторожней, а сами?..
Даниэль топтался рядом, кусая губы. В голове не укладывалось, как Бьянка могла на такое пойти. Было бы глупо считать, что она откажется от претензий на «Гандикап». Так почему мсье Амадео так беспечен? Почему позволил себе расслабиться?
Даниэль бросился прочь из палаты, вытирая кулаком злые слезы.
Чилли догнала его на лестнице и схватила за плечо.
– Куда ты рванул?
– Попрошу дядю Реми составить акт отказа от наследства.
– С ума сошел? – Чилли припечатала его к стене. Даниэль даже охнул – такой силищи он от хрупкой девушки не ожидал. – Господин Амадео из кожи вон лезет, чтобы помочь тебе сохранить компанию ради твоей же семьи, а ты решил все бросить?
– Да, потому что тогда Бьянка наконец успокоится и перестанет ему вредить! – выкрикнул Даниэль. Проходящая мимо медсестра недовольно шикнула. – Ну вы ведь сами видите, что происходит! Почему позволяете ему рисковать собой ради других?
– Потому что сама рискнула бы ради него всем. И те, кто его окружает, тоже. Даниэль, – Чилли смягчила тон и сжала его плечо, – я долго не понимала этого. Пыталась оградить его, защитить, отговаривала от заведомо опасных решений. Но это не выход. Он не может сидеть в своей раковине, как моллюск, игнорируя всех, кто снаружи. Не такой он человек. Я не прощу тебя, если ты отдашь «Гандикап» Бьянке после того, что с ним произошло. И он не простит.
– Но почему он не отплатит Бьянке той же монетой? Я же видел, он может… – Даниэль прикусил язык.
Чилли притянула его к себе и обняла.
– Господин Амадео вовсе не такой кровожадный маньяк, каким ты его представил, – сказала она, похлопывая юношу по спине. – Иногда он выходит за рамки, но не думай, что ему это нравится.
Даниэль густо покраснел.
– Я вовсе не…
– Использовать против Бьянки ее же методы – последнее, что он станет делать. И только в том случае, если та додумается навредить его семье или вам.
– И нам?.. Мы тоже семья? – Даниэль начал расплываться в улыбке, но тут же спохватился. – Но с Бьянки станется! Сегодняшнее происшествие тому подтверждение! Почему он ждет, пока она дойдет до ручки?
– Не думай, что он ничего не предпримет. Он не посвятит тебя или даже меня в некоторые детали, но бездействовать не станет. Его задача – защитить тебя от Бьянки. А твоя, моя и всех нас – не дать ему упасть в пропасть, куда он то и дело норовит сорваться. Понимаешь?
Даниэль вспомнил льющуюся на полотенце воду, дергающегося в конвульсиях пленника… И внезапно представил на его месте Бьянку. Хотел ли он такого для сестры, пусть и той еще заразы? Хотел ли он такого для кого-нибудь вообще?
– Понимаю, – выдавил он. – Мне тоже не хочется, чтобы мсье Амадео стал монстром.
– Ты молодец. – Чилли улыбнулась и взъерошила ему волосы. Затем отстранилась и нахмурилась. – Бьянке не помешало бы уехать куда-нибудь в Новую Зеландию. И прямо сейчас.
Даниэль обернулся.
– Где? – без приветствий отрезал Ксавьер Санторо.
Чилли указала на дверь палаты.
– Он без сознания, но его жизнь вне опасности…
Но Ксавьер ее уже не слышал. Он зашел в палату и закрыл за собой дверь. Йохан, бледный, как полотно, прилип к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там происходит.
– Не волнуйся. – Чилли улыбнулась телохранителю. – Не убьет он его.
– Знаю. – Йохан плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. – Скорей себя убьет, чем его, но всю дорогу сюда грозился запереть его в сундуке с кошками.
Даниэль шумно сглотнул.
Ксавьер молча стоял у кровати и таращился на принца, будто собирался испепелить его до угольков. Но гнев его был направлен вовсе не на Амадео. В этой огромной больничной палате, опутанный трубками и с маской на лице, принц казался таким хрупким… В памяти ожил кошмар трехлетней давности, когда целую неделю Амадео балансировал на грани жизни и смерти, а перед этим пять минут был мертв. Тогда весь мир провалился в черную бездну, и сам Ксавьер перестал существовать, пока сердце принца не забилось вновь.
Нет, он не мог пережить это снова.
– Как тебе удается? – прошептал он. – Как тебе удается находить самый узкий канат и бежать по нему галопом, рискуя свернуть себе шею?
– …страховочный трос…
Ксавьер наклонился к принцу, думая, что ему послышалось. Но нет, Амадео пришел в себя и смотрел на него едва открытыми глазами.
– О каком чертовом страховочном тросе ты говоришь? – процедил Ксавьер, стиснув зубы. – Шутить вздумал? Я едва тебя не потерял, а ты решил продемонстрировать мне чувство юмора?
Амадео слабо улыбнулся.
– Ты – мой страховочный трос, – произнес он уже отчетливей, хотя голос из-за маски звучал глухо. – Все вы.
Ксавьер шумно выдохнул и, опершись ладонями о кровать, опустил голову, чтобы Амадео не увидел подозрительно блестящие глаза.
– Проще самому тебя убить, чем каждый раз переживать, – проворчал он. – Не снимай маску, я спрошу врача, можно ли.
Бросив Чилли, что ее босс очнулся, он поспешил к выходу, едва не сбив с ног Даниэля.
Бьянка вернулась домой в превосходном настроении. Все прошло лучше, чем она ожидала – всего парочка кошачьих волос, брошенных в бокал (Бьянке бы стать иллюзионисткой или великой карманницей!) привела к потрясающему результату. Солитарио едва не отбросил коньки на глазах у сотен гостей, и если бы не его рыжая бестия, все там бы и закончилось. И Бьянку никто ни в чем не смог бы обвинить – откуда ей знать, что произошло? Ах, кошка? Простите, я не знала, когда перед приездом погладила на улице брошенного котенка…
Легкая тучка омрачала ясное небо чистейшего удовлетворения. Бартоло. Как он догадался, что именно она собирается делать? Про аллергию Солитарио знали немногие, и если бы не соглядатай в его доме, Бьянка бы понятия о ней не имела.
Решив, что разберется с братцем позже, Бьянка блаженно растянулась на диване. Интересно, что скажет Себастьян? Заслужила ли она похвалу за эту небольшую шалость?
Вчера она нашла Арройо в каком-то вонючем подпольном казино. Он сидел один за столом и неторопливо раскладывал пасьянс, недовольно цыкая каждый раз, когда выпадала не та карта. Вышибала у входа смерил Бьянку подозрительным взглядом, но не остановил.
– Мне нужна ваша помощь.
Себастьян поднял глаза от разложенных на столе карт и прищурился.
– Во-первых, здравствуйте.
Бьянка закатила глаза, но все же ответила на приветствие.
– Во-вторых – у вас семейный радар? Вы не первая, кто находит меня в этом месте.
– Видимо, хотите, чтобы вас нашли. – Бьянка не стала уточнять, кто именно из ее семьи приходил сюда. – Мне нужна ваша помощь.
– Да, вы говорили. – Себастьян выложил четверку пик на пятерку червей.
– Завтра в «Азарино» будет праздник.
– Господин Солитарио любит радовать своего ребенка. Что ж, это ему только в плюс. Многие родители так и с родными-то детьми не обращаются.
Бьянке показалось, что в голосе Себастьяна мелькнула грусть, но она привычно отмахнулась от всего, в чем не была заинтересована.
– Меня не приглашали, – продолжил Себастьян, – я, знаете ли, у этого семейства не в чести.
– Очень жаль, потому что я хотела попросить вас о небольшой услуге. Кажется, вы на ножах не только с Амадео, но и с Ксавьером Санторо. А он вчера вернулся в город.
– Вот как. – На лице Себастьяна не дрогнул ни один мускул, будто он уже знал об этом. – И чего же вы хотите?
– Отвлеките его ненадолго.
На этот раз Себастьян заинтересованно поднял глаза.
– Зачем? Замышляете шалость?
Бьянка не удержалась от улыбки.
– Именно. Всего лишь шалость, но свирепый пес Санторо не позволит мне и близко подойти.
Лоб Себастьяна прорезала едва заметная морщинка.
– Любопытно, что же вы такое задумали. А мотив я могу узнать?
– Он меня оскорбил. А я такого не спускаю никому, будь он хоть богом.
Себастьян отложил нераскрытые карты и зааплодировал.
– Браво, Бьянка! Слова, достойные богини!
– Да будет вам, – отмахнулась та, не показывая, что польщена. – Так что? Могу я на вас рассчитывать?
– Но вы уверены, что эта шалость безобидна?
– Вполне, лишь неприятна.
– Я предупреждаю вас. Если вы серьезно навредите Амадео Солитарио, я этого так не оставлю. У меня, знаете ли, на него свои планы. – Он снова взял карты. – Что ж такое, снова невезуха. О, сеньора Суэрте, вы бываете так жестоки…
Какие у тебя на него могут быть планы, фыркнула про себя Бьянка. Жажда мести жгла изнутри, ей хотелось сейчас же претворить ее в жизнь, но нельзя. Пока нельзя. Если она поторопится, ничего не выйдет, Себастьян даст ей красный свет. А переходить ему дорогу Бьянке почему-то не хотелось. Выглядел он, как обычный мужчина, но чертовщинка, даже какая-то безуминка, то и дело мелькающая в глазах, предостерегала ее: не переходи черту.
Поэтому она мило улыбалась и убеждала его, что не причинит Солитарио сколь-нибудь ощутимого вреда.
Дверной звонок издал мелодичную трель, и Бьянка пошла открывать, гадая, кто же это может быть. Даниэль пришел умолять, чтобы она больше не вредила обожаемому учителю? Было бы замечательно и избавило от стольких проблем…
– О, мсье Себастьян! – Бьянка улыбнулась во весь рот. – Не ожидала, что вы лично…
От сильной пощечины она рухнула на пол, как подкошенная.
– Идиотка. – Себастьян перешагнул через нее. В голосе не было и намека на сочувствие. – Кто разрешал тебе доводить его до полусмерти? Кто?
Бьянка ошарашенно прижимала ладонь к левой щеке. Рот наполнился вкусом крови.
– Н-но вы же сами…
– Что – я сам? Согласился помочь тебе заполучить «Гандикап»? Да. Но договоренности об убийстве Солитарио мы не заключали!
– Вы же сами позволили мне небольшую шалость! – выпалила Бьянка, неуклюже поднимаясь на ноги. – Зачем тогда…
– Вот именно! Небольшую! Шалость! – рявкнул Себастьян. – Ты должна была удовлетворить свое уязвленное эго, и только, а не доводить Солитарио до комы! Неужели думаешь, что он нужен мне мертвым, а? Тогда ты еще тупее, чем я думал!
Бьянка осторожно трогала языком зуб, который от удара начал шататься. Она не могла взять в толк, за что получила пощечину.
– Зачем он вам понадобился? – спросила она. – Я считала, вы точно так же, как и я, хотите от него избавиться! А сейчас говорите, что он нужен вам живым. Какого черта вы играете со мной в свои дурацкие игры?!
– Не твое дело, – оборвал ее Себастьян. – Знаешь главное правило бизнеса? Раз не можешь избавиться от конкурента, не убивая его, значит, ты – хреновый бизнесмен. Ты ничего не можешь, Бьянка, поэтому «Гандикап» развалится, как только ты примешь руководство.
Ее затрясло от ярости, и она едва успела прикусить язык. Обхватила себя руками, чтобы не вцепиться в рожу этой подлой твари, которая использовала ее в своих целях и теперь так нагло глумилась над ней!
От Себастьяна ее состояние не укрылось.
– Хочешь выцарапать мне глаза, Бьянка? – промурлыкал он. – Вперед. Но сразу после того, как утолишь свою мелочную жажду мести, я прострелю тебе голову.
Это ее отрезвило. Она разжала пальцы, оставив на предплечьях лунки от ногтей, и медленно выдохнула.
– Так-то лучше. – Себастьян ласково потрепал ее по щеке, той, что не багровела сейчас, как кленовый лист. – Больше не связывайся со мной, ты мне больше не нужна. Только врагов получают бесплатно, друзей надо заслужить. Раз не умеешь плясать под мою дудку, нашей договоренности конец. Добывай свой драгоценный «Гандикап» сама.
– Каким образом? – выдавила она дрожащим голосом. – Я не могу избавиться от Солитарио…
– Найдешь другой способ. – Себастьян хитро прищурился. – Если бы ты получше изучила противника, то поняла бы, что гораздо эффективней уничтожить Солитарио не физически, а морально.
