- А я не особо, – последовал хлесткий ответ. – Сомневаюсь, что кто-то, узнав твою натуру, скучает по твоему обществу.
- Да что ты? – Она улыбнулась, задетая. – Почему же ты обнимаешь меня так, будто не прочь возобновить отношения? Тебе понравилось тогда, признай.
- И не собирался отрицать.
Музыка вела их по залу мимо немногих танцующих пар. Мануэла то и дело посматривала на Родриго, который непринужденно болтал то с одним гостем, то с другим, и недоумевала: этот цирк только ради того, чтобы он мог почесать языком?
- Зачем ты здесь? – Она погладила Бена по плечу, опустила ладонь на грудь и почувствовала, как напряглось, одеревенело его тело. Невольно вспомнился Пабло – он так сильно ненавидел ее, что не мог выносить касаний. – Не поверю, что вы с Родриго решили повращаться в высшем обществе.
- Зато ты отлично вращаешься, – ядовито усмехнулся Бен. – Простыни и одеяла приходится поднимать с пола.
Она с трудом сдержалась, чтобы не залепить ему звонкую пощечину и мысленно пообещала себе разобраться с наглецом позже.
- Стараешься меня задеть? – В голос все же прорвалось звенящее раздражение. – А знаешь, почему в ту ночь одеяло упало на пол? – Она прижалась к нему и шепнула на ухо: – Когда ты заснул, я встала и выключила твой телефон.
Бен застыл столбом, и Мануэла споткнулась, упав к нему в объятия. А в следующее мгновение он толкнул ее с такой силой, что, не подхвати ее Карлос, она распласталась бы на полу.
- Вы в порядке? – спросил телохранитель и выставил вперед руку. – Не подходите, сеньор Майерс.
Но Бен не слышал его. В ушах шумело, он с трудом верил, что мог так попасться в ту ночь. Мануэла поежилась под взглядом пустых глаз, смотревших сквозь нее.
- Я убью тебя.
Мануэла вздрогнула. За все время их знакомства она ни разу не слышала, чтобы Бен говорил таким тоном. Равнодушный, без единой эмоции – не человек, а робот, повторяющий приказ, отданный кем-то другим.
Бен двинулся вперед, и Карлос сделал то же, закрывая Мануэлу широкой спиной. Но прежде чем они сцепились, между ними, как рефери на ринге, возник Кортес.
- Все-все, тайм-аут, ребята, у нас тут не бои без правил, а праздник! – Он что-то шепнул Бену, и Мануэла нахмурилась. Она представить не могла, что эти двое смогут найти общий язык.
Бен молча отступил на пару шагов. Не глядя схватил с подноса официанта бокал и осушил одним глотком. Кортес повернулся к Мануэле и пробуравил ее уничижительным взглядом поверх плеча Карлоса.
- Я-то думал, мы просто сходим на вечеринку, развеемся. Но никак не ожидал встретить тут знаменитую Ла Аранью. С каких пор вы снисходите до простых смертных, сеньора Васкес?
Ее новую фамилию он произнес так, будто его тошнило. Мануэла взяла себя в руки. В конце концов, какой реакции она ожидала от Бена? Что он бухнется на колени и возблагодарит ее за то, что сняла с него груз вины за гибель товарищей?
- А вас каким ветром сюда занесло, сеньор Кортес?
Он раскинул руки в стороны, и черный бархатный плащ крыльями взметнулся и опал за плечами.
- Сегодня Новый год! Мы с Бенжамином решили, что негоже встречать его в маленькой компании. Тем более сам мэр был так любезен, что отправил нам приглашения.
Мануэла метнула в побледневшего да Сильву взгляд, способный испепелить на месте.
- Я… – просипел он. – Я понятия не имел…
- Похоже, ваш новый секретарь тоже оказался недостаточно компетентным. –Мануэла подошла к да Сильве и ласково положила руку ему на плечо. Он едва заметно вздрогнул. Вот так, не забывай, кто тут твоя госпожа. – Но ничего страшного, если вы будете увольнять каждого за столь мелкий промах, – она едва заметно сжала пальцы, и да Сильва побелел, как мел, – в этом городе закончатся секретари.
- Вы правы. Аха… Совершенно…
Не став слушать его причитания, Мануэла подошла к Кортесу.
- Давно не виделись, Родриго. – Она протянула руку и провела по шраму кончиком пальца. – Грустно видеть, что годы тебя не пощадили.
- Издеваешься? – Кортес по-прежнему улыбался, но в голосе звякнул металл. – Меня не пощадила ты.
- Это была случайность. – Мануэла убрала руку и понизила голос: – Надо было сдохнуть еще тогда, и никакой шрам тебя бы не волновал.
Кортес вздрогнул. С губ сорвалось тихое, похожее на вздох:
- Эла…
Улыбка Мануэлы не померкла ни на мгновение.
- Какая я тебе Эла?
Она взяла Карлоса под руку и скрылась в толпе.
Бен не помнил, как оказался в «Пальмере». Не помнил, как шел по улице и где оставил куртку – Чарли спросил, почему он без верхней одежды, но Бен не знал.
В голове не осталось ничего, кроме слов Мануэлы.
«Когда ты заснул, я встала и выключила твой телефон».
Это не Васкес уничтожил команду по борьбе с организованной преступностью. Это она направила Васкеса туда, зная, что за этим последует.
И исключила любую возможность для Бена это предотвратить.
От начала до конца это был ее план: соблазнить Бена, скормить ему ложную информацию, заставить отправить туда людей. И в решающий момент выставить его виноватым.
Бесспорно, его вина в том, что он потерял бдительность. Но настолько тщательно расставленной ловушки Бен не ожидал. Все, что он знал до сегодняшнего вечера о побоище четырехлетней давности, оказалось верхушкой айсберга, а ледяная глыба предательства скрывалась внутри хрупкой молодой женщины, обманувшей всех.
Бен помнил имя каждого, кто участвовал в операции. На похороны он не посмел сунуть нос – не смог бы смотреть в глаза вдовам и детям погибших. Из полиции его поперли с треском, да он и сам бы ушел. Бывшие сослуживцы воротили нос, а то и переходили на другую сторону улицы, только бы не сталкиваться с ним лицом к лицу. Меньшинство сочувствующих считали, что с ним поступили несправедливо.
Она отключила телефон.
Бен зарычал и так треснул кулаком по стойке, что стакан с самогоном, который Чарли поставил перед ним, подпрыгнул.
- Эй! – возмутился бармен. – Прекрати тут все крушить, это тебе не спортзал! Тоже мне, Халк…
- Эта тварь выключила мой телефон! – прорычал Бен.
- Я слышал. – Чарли оставался совершенно спокойным. – Тебе надо выпить.
Он вытер лужицу, поставил стакан на новую подставку и, глянув Бену за спину, достал еще один.
Бен обернулся.
«Карселерос» давно разошлись, и только Родриго Кортес сидел за дальним столиком, у окна, на том самом месте, где много лет назад Бен застал их с сестрой, когда забрел в «Пальмеру» после службы. Он все еще не переодел свой роскошный графский наряд, но плащ небрежно повис на спинке стула.
Бен вспомнил, как дрогнули его плечи, когда Мануэла прошептала ему: «Лучше бы ты сдох». Слышал тихий ошеломленный выдох: «Эла…» И видел, с каким равнодушием та отозвалась на детское прозвище. Будто перед ней был чужой человек, а не любимый брат.
Черт.
Бен подхватил оба стакана и направился к Кортесу.
- Давай залпом. – Он сел напротив. – А потом Чарли вызовет «скорую». На всякий случай.
Кортес отлип от окна и недоуменно глянул на Бена. Затем на губах появилась знакомая озорная усмешка.
- Кого еще откачивать будут, дед.
- Проверим?
Два стакана с негромким звоном стукнулись друг о друга. Кортес, не прерываясь, высосал всю порцию и подтолкнул пустой стакан к центру стола.
- Боже, – просипел Бен, сделав то же самое. – Из чего он, черт побери, гонит это пойло?
- Думаю, лучше не знать. – Кортес отдувался, как после хорошей пробежки. – Но мне и правда полегчало.
- Ага, никаких мыслей в голове, кроме «что это за дерьмо?».
Кортес хихикнул.
- И не говори. Ну, – он наклонился вперед, положив локти на стол, – ты в норме?
- Насколько возможно. – Бен поморщился. – Но теперь я хотя бы знаю, что произошло.
- Да брось. – Кортес перегнулся через стол и хлопнул его по плечу. – Даже я не раскусил эту мразь, а она моя сестра.
- Вот именно. Тебе, должно быть, еще хуже.
- А, так ты об этом, что ли? – Кортес фыркнул. – Ну, я знаешь ли, подозревал, что видеть меня живым сестричке совсем невыгодно.
- Но все равно, услышать такое…
- …было больно, да, – закончил Кортес. Он щелкнул ногтем по кромке стакана. – К чертям! Я за все четыре года столько не выпил, сколько здесь за три дня, так что одним разом больше, одним меньше… Бармен! Наливай!
- Э нет. – Чарли поставил на стол бутылку самогона. – У меня планы на новогоднюю ночь, закройте потом бар.
- Во дает, – присвистнул Кортес. – Тебя только что отмутузили, как боксерскую грушу, а ты уже планов настроил?
- Да на мне все как на собаке заживает!
- Неудивительно. Кобель ты еще тот.
- Не завидуй. – Чарли показал ему язык.
- Почему ты не найдешь постоянную девушку? Так проще, чем каждый раз уговаривать новую!
Бен предостерегающе глянул на него, и Кортес замолк, поняв, что ляпнул что-то не то.
Неизменная улыбка Чарли не погасла, но теперь казалась насквозь фальшивой.
- Ты прав, так проще. Ровно до тех пор, пока твоя постоянная девушка не взлетит на воздух, потому что ты слишком много знаешь.
Он брякнул на стол ключи и нырнул в подсобку. Бен перегнулся через стол и прошептал:
- Мать Чарли погибла, а его самого серьезно ранило. Все это произошло из-за расследования Ричарда, он тогда служил в полиции.
- О. – Кортес глянул на закрытую дверь подсобки. – Я не знал.
- Тебе и неоткуда было узнать. Не вздумай сейчас перед ним извиняться, не дави на больное.
- Не буду. – Кортес выпрямился, когда Чарли появился на пороге, уже одетый в теплую куртку. – Слушай, бармен, нам тут еще стакана не хватает.
Чарли скептически ткнул пальцем в стол.
- Все у вас хватает. Кого-то ждете?
- Ага. – Кортес выдвинул свободный стул. – Тебя.
1 января
Мануэла
- Карлос!!
Верный телохранитель появился на пороге ванной комнаты, стыдливо отводя глаза. Но Мануэле было плевать на его смущение.
Она кипела от ярости после бала.
Когда на пороге возник ненаглядный братец, она стерпела. Когда Бен вдруг решил вспомнить былое и потанцевать – она согласилась, посчитав, что будет забавно открыть ему страшную тайну, сбереженную для такого вот вечера. Беднягу перекосило, как при инсульте!
И с каким непередаваемым удовольствием она сообщила Родриго, что предпочла бы увидеть его подохшим в канаве!
После того, как эти двое ушли, она чувствовала себя победительницей. Гордо задирала голову, расточала направо и налево медовые улыбки и мягкие взгляды. Она на вершине – это должны знать все в этом зале. Все в этом городе!
А потом к ней подошел Фредерик Нокс и сообщил, что отказывается от сотрудничества.
Она могла лишь улыбнуться. Но, вернувшись домой, разбила все, до чего дотянулась. Телефон. Ноутбук. Планшет. Безделушки, пресс-папье, канцелярия – все летало по кабинету, попадая в стены, окна и Карлоса, который покорно ждал, когда она угомонится, и не пытался уклоняться.
Она проспала до двух часов дня. А проснувшись, заперлась в кабинете, где в одиночестве пила шампанское и пыталась исправить то, что натворил ее брат.
Почему он всегда все портит?!
На лбу телохранителя красовался пластырь – тяжелое пресс-папье в форме яблока угодило ему в голову. Обычно Мануэла испытывала удовлетворение от его собачьей преданности, но сейчас была зла настолько, что вода в ванной, казалось, вот-вот вскипит.
- Помоги, – холодно бросила она, вставая во весь рост.
Карлос подал ей руку и помог выбраться из ванны. Глаза он по-прежнему прятал, хотя кто другой на его месте наверняка уже сожрал бы ее взглядом. Хороший пес.
Мануэла позволила ему завернуть себя в большое полотенце – руки его при этом едва заметно дрожали – и прошествовала в спальню. Мокрые волосы неприятным грузом лежали на плечах, и она собрала их в небрежный хвост, не подумав, как будет потом распутывать.
Плевать. На все плевать. Чертов братец и чертов коп сорвали ее план!
Она не знала, что Родриго наплел Ноксу, Майерс не дал и шанса приблизиться к ним. За этим они явились сегодня?! Откуда им стало известно о ее планах?
Ответ был один: «Пальмера». Как же Мануэла мечтала сжечь чертово заведение до угольков! Пронырливый бармен ничем не уступал своему отцу, который знатно попортил ей кровь после гибели Доминика. Повезло, что Ричард не докопался до Алистера Берри, а купить полицию оказалось проще простого. И все же развеять подозрения до конца ей так и не удалось.
Но к черту. Она и так держит город за яйца. И если кое-кто не хочет оставаться на предназначенном ему месте, придется сжать пальцы.
Мануэла скинула полотенце и потянулась за пеньюаром. Она даст Ноксу немного остыть, а потом сделает ему новое предложение. Если «Пальмера» решила играть грязно, она сыграет еще грязнее. Нокс соскочил с крючка, но новая наживка заставит его снова клюнуть.
За шумом фена она не услышала, как Карлос вошел в комнату, и вздрогнула, когда он коснулся ее плеча, осторожно, будто боялся сломать.
- Госпожа Васкес, – сказал он, когда Мануэла щелкнула кнопкой фена. – К вам пришел Хосе Гарсия, говорит, это срочно.
- Хосе? Сейчас? – Она нахмурилась. – Позови.
- Госпожа, вы…
- Что?
Карлос виновато потупился.
- Вы не одеты.
Она окинула взглядом полупрозрачный пеньюар и едва не закатила глаза. Он что, вздумал блюсти ее честь? Или ревнует? Еще не хватало.
- Я надену халат. Позови его немедленно.
В ожидании Мануэла мерила шагами спальню. Что могло выгнать его из дома? С того дня, как Родриго устроил шоу в его офисе, Гарсия заперся и не желал никуда выходить даже под страхом смерти. Пришлось поручить все дела «Гиацинта» его заместителю.
Гарсия влетел в спальню маленьким толстым вихрем. Он трясся, как осиновый лист, толстые щеки побледнели. Одежда пребывала в полнейшем беспорядке: рубашка застегнута не на те пуговицы, а галстук пропал.
Он застыл на пороге, не в силах оторвать от нее ошалевшего взгляда. Мануэла подавила желание дать ему пощечину. Ее красота – преимущество, заставляющее мужчин резко глупеть в нужный ей момент, но сейчас безмолвное восхищение только мешало.
- Хосе! – позвала она, стараясь не сорваться на крик.
Тот вздрогнул и перевел взгляд на ее лицо.
- Д-да, сеньора Васкес?..
Он шепелявил и морщился при каждом слове – обожженный язык еще не зажил. Мануэла могла только подивиться изобретательности Родриго.
- Вы хотели сообщить мне что-то? – Она смягчила тон. – Сейчас уже поздно, и я хотела бы лечь спать…
- Сеньора Васкес, послушайте! – Он шагнул к ней, и Мануэла едва подавила желание отступить – от Гарсии за милю несло алкоголем. – Они хотят от вас избавиться!
- О чем вы? – Она едва сдерживалась, чтобы не отвернуться. – Кто?
- Да эти… Из «Карселерос». Они сговорились с вашим… Вашим…
- Не спешите. – Поборов отвращение, она взяла Гарсию за руку и усадила на кровать. – Не волнуйтесь так, я здесь, и со мной все хорошо.
- Этот Кортес! – выпалил он и тут же припал к руке Мануэлы. Та, едва скрывая отвращение, высвободилась.
- Что – Кортес? – переспросила она, брезгливо вытирая руку салфеткой.
- Он хочет убить вас, госпожа Васкес!
Она начала злиться.
- Вы явились, чтобы напомнить мне о нем? Если больше ничего, то…
- Нет, сеньора Васкес! – взвыл Гарсия. – Я слышал, что ваши же люди хотят вас уничтожить! В вашем стане предатели!
Мануэла поморщилась от этих высокопарных речей. Чертов деревенщина Гарсия всю свою жалкую жизнь стремился выглядеть как горожанин, поэтому не расставался со словарем, в котором можно было почерпнуть новые словесные обороты.
- Да что ты? – Она улыбнулась, задетая. – Почему же ты обнимаешь меня так, будто не прочь возобновить отношения? Тебе понравилось тогда, признай.
- И не собирался отрицать.
Музыка вела их по залу мимо немногих танцующих пар. Мануэла то и дело посматривала на Родриго, который непринужденно болтал то с одним гостем, то с другим, и недоумевала: этот цирк только ради того, чтобы он мог почесать языком?
- Зачем ты здесь? – Она погладила Бена по плечу, опустила ладонь на грудь и почувствовала, как напряглось, одеревенело его тело. Невольно вспомнился Пабло – он так сильно ненавидел ее, что не мог выносить касаний. – Не поверю, что вы с Родриго решили повращаться в высшем обществе.
- Зато ты отлично вращаешься, – ядовито усмехнулся Бен. – Простыни и одеяла приходится поднимать с пола.
Она с трудом сдержалась, чтобы не залепить ему звонкую пощечину и мысленно пообещала себе разобраться с наглецом позже.
- Стараешься меня задеть? – В голос все же прорвалось звенящее раздражение. – А знаешь, почему в ту ночь одеяло упало на пол? – Она прижалась к нему и шепнула на ухо: – Когда ты заснул, я встала и выключила твой телефон.
Бен застыл столбом, и Мануэла споткнулась, упав к нему в объятия. А в следующее мгновение он толкнул ее с такой силой, что, не подхвати ее Карлос, она распласталась бы на полу.
- Вы в порядке? – спросил телохранитель и выставил вперед руку. – Не подходите, сеньор Майерс.
Но Бен не слышал его. В ушах шумело, он с трудом верил, что мог так попасться в ту ночь. Мануэла поежилась под взглядом пустых глаз, смотревших сквозь нее.
- Я убью тебя.
Мануэла вздрогнула. За все время их знакомства она ни разу не слышала, чтобы Бен говорил таким тоном. Равнодушный, без единой эмоции – не человек, а робот, повторяющий приказ, отданный кем-то другим.
Бен двинулся вперед, и Карлос сделал то же, закрывая Мануэлу широкой спиной. Но прежде чем они сцепились, между ними, как рефери на ринге, возник Кортес.
- Все-все, тайм-аут, ребята, у нас тут не бои без правил, а праздник! – Он что-то шепнул Бену, и Мануэла нахмурилась. Она представить не могла, что эти двое смогут найти общий язык.
Бен молча отступил на пару шагов. Не глядя схватил с подноса официанта бокал и осушил одним глотком. Кортес повернулся к Мануэле и пробуравил ее уничижительным взглядом поверх плеча Карлоса.
- Я-то думал, мы просто сходим на вечеринку, развеемся. Но никак не ожидал встретить тут знаменитую Ла Аранью. С каких пор вы снисходите до простых смертных, сеньора Васкес?
Ее новую фамилию он произнес так, будто его тошнило. Мануэла взяла себя в руки. В конце концов, какой реакции она ожидала от Бена? Что он бухнется на колени и возблагодарит ее за то, что сняла с него груз вины за гибель товарищей?
- А вас каким ветром сюда занесло, сеньор Кортес?
Он раскинул руки в стороны, и черный бархатный плащ крыльями взметнулся и опал за плечами.
- Сегодня Новый год! Мы с Бенжамином решили, что негоже встречать его в маленькой компании. Тем более сам мэр был так любезен, что отправил нам приглашения.
Мануэла метнула в побледневшего да Сильву взгляд, способный испепелить на месте.
- Я… – просипел он. – Я понятия не имел…
- Похоже, ваш новый секретарь тоже оказался недостаточно компетентным. –Мануэла подошла к да Сильве и ласково положила руку ему на плечо. Он едва заметно вздрогнул. Вот так, не забывай, кто тут твоя госпожа. – Но ничего страшного, если вы будете увольнять каждого за столь мелкий промах, – она едва заметно сжала пальцы, и да Сильва побелел, как мел, – в этом городе закончатся секретари.
- Вы правы. Аха… Совершенно…
Не став слушать его причитания, Мануэла подошла к Кортесу.
- Давно не виделись, Родриго. – Она протянула руку и провела по шраму кончиком пальца. – Грустно видеть, что годы тебя не пощадили.
- Издеваешься? – Кортес по-прежнему улыбался, но в голосе звякнул металл. – Меня не пощадила ты.
- Это была случайность. – Мануэла убрала руку и понизила голос: – Надо было сдохнуть еще тогда, и никакой шрам тебя бы не волновал.
Кортес вздрогнул. С губ сорвалось тихое, похожее на вздох:
- Эла…
Улыбка Мануэлы не померкла ни на мгновение.
- Какая я тебе Эла?
Она взяла Карлоса под руку и скрылась в толпе.
Глава 13. 1 января. Бен
Бен не помнил, как оказался в «Пальмере». Не помнил, как шел по улице и где оставил куртку – Чарли спросил, почему он без верхней одежды, но Бен не знал.
В голове не осталось ничего, кроме слов Мануэлы.
«Когда ты заснул, я встала и выключила твой телефон».
Это не Васкес уничтожил команду по борьбе с организованной преступностью. Это она направила Васкеса туда, зная, что за этим последует.
И исключила любую возможность для Бена это предотвратить.
От начала до конца это был ее план: соблазнить Бена, скормить ему ложную информацию, заставить отправить туда людей. И в решающий момент выставить его виноватым.
Бесспорно, его вина в том, что он потерял бдительность. Но настолько тщательно расставленной ловушки Бен не ожидал. Все, что он знал до сегодняшнего вечера о побоище четырехлетней давности, оказалось верхушкой айсберга, а ледяная глыба предательства скрывалась внутри хрупкой молодой женщины, обманувшей всех.
Бен помнил имя каждого, кто участвовал в операции. На похороны он не посмел сунуть нос – не смог бы смотреть в глаза вдовам и детям погибших. Из полиции его поперли с треском, да он и сам бы ушел. Бывшие сослуживцы воротили нос, а то и переходили на другую сторону улицы, только бы не сталкиваться с ним лицом к лицу. Меньшинство сочувствующих считали, что с ним поступили несправедливо.
Она отключила телефон.
Бен зарычал и так треснул кулаком по стойке, что стакан с самогоном, который Чарли поставил перед ним, подпрыгнул.
- Эй! – возмутился бармен. – Прекрати тут все крушить, это тебе не спортзал! Тоже мне, Халк…
- Эта тварь выключила мой телефон! – прорычал Бен.
- Я слышал. – Чарли оставался совершенно спокойным. – Тебе надо выпить.
Он вытер лужицу, поставил стакан на новую подставку и, глянув Бену за спину, достал еще один.
Бен обернулся.
«Карселерос» давно разошлись, и только Родриго Кортес сидел за дальним столиком, у окна, на том самом месте, где много лет назад Бен застал их с сестрой, когда забрел в «Пальмеру» после службы. Он все еще не переодел свой роскошный графский наряд, но плащ небрежно повис на спинке стула.
Бен вспомнил, как дрогнули его плечи, когда Мануэла прошептала ему: «Лучше бы ты сдох». Слышал тихий ошеломленный выдох: «Эла…» И видел, с каким равнодушием та отозвалась на детское прозвище. Будто перед ней был чужой человек, а не любимый брат.
Черт.
Бен подхватил оба стакана и направился к Кортесу.
- Давай залпом. – Он сел напротив. – А потом Чарли вызовет «скорую». На всякий случай.
Кортес отлип от окна и недоуменно глянул на Бена. Затем на губах появилась знакомая озорная усмешка.
- Кого еще откачивать будут, дед.
- Проверим?
Два стакана с негромким звоном стукнулись друг о друга. Кортес, не прерываясь, высосал всю порцию и подтолкнул пустой стакан к центру стола.
- Боже, – просипел Бен, сделав то же самое. – Из чего он, черт побери, гонит это пойло?
- Думаю, лучше не знать. – Кортес отдувался, как после хорошей пробежки. – Но мне и правда полегчало.
- Ага, никаких мыслей в голове, кроме «что это за дерьмо?».
Кортес хихикнул.
- И не говори. Ну, – он наклонился вперед, положив локти на стол, – ты в норме?
- Насколько возможно. – Бен поморщился. – Но теперь я хотя бы знаю, что произошло.
- Да брось. – Кортес перегнулся через стол и хлопнул его по плечу. – Даже я не раскусил эту мразь, а она моя сестра.
- Вот именно. Тебе, должно быть, еще хуже.
- А, так ты об этом, что ли? – Кортес фыркнул. – Ну, я знаешь ли, подозревал, что видеть меня живым сестричке совсем невыгодно.
- Но все равно, услышать такое…
- …было больно, да, – закончил Кортес. Он щелкнул ногтем по кромке стакана. – К чертям! Я за все четыре года столько не выпил, сколько здесь за три дня, так что одним разом больше, одним меньше… Бармен! Наливай!
- Э нет. – Чарли поставил на стол бутылку самогона. – У меня планы на новогоднюю ночь, закройте потом бар.
- Во дает, – присвистнул Кортес. – Тебя только что отмутузили, как боксерскую грушу, а ты уже планов настроил?
- Да на мне все как на собаке заживает!
- Неудивительно. Кобель ты еще тот.
- Не завидуй. – Чарли показал ему язык.
- Почему ты не найдешь постоянную девушку? Так проще, чем каждый раз уговаривать новую!
Бен предостерегающе глянул на него, и Кортес замолк, поняв, что ляпнул что-то не то.
Неизменная улыбка Чарли не погасла, но теперь казалась насквозь фальшивой.
- Ты прав, так проще. Ровно до тех пор, пока твоя постоянная девушка не взлетит на воздух, потому что ты слишком много знаешь.
Он брякнул на стол ключи и нырнул в подсобку. Бен перегнулся через стол и прошептал:
- Мать Чарли погибла, а его самого серьезно ранило. Все это произошло из-за расследования Ричарда, он тогда служил в полиции.
- О. – Кортес глянул на закрытую дверь подсобки. – Я не знал.
- Тебе и неоткуда было узнать. Не вздумай сейчас перед ним извиняться, не дави на больное.
- Не буду. – Кортес выпрямился, когда Чарли появился на пороге, уже одетый в теплую куртку. – Слушай, бармен, нам тут еще стакана не хватает.
Чарли скептически ткнул пальцем в стол.
- Все у вас хватает. Кого-то ждете?
- Ага. – Кортес выдвинул свободный стул. – Тебя.
1 января
Мануэла
- Карлос!!
Верный телохранитель появился на пороге ванной комнаты, стыдливо отводя глаза. Но Мануэле было плевать на его смущение.
Она кипела от ярости после бала.
Когда на пороге возник ненаглядный братец, она стерпела. Когда Бен вдруг решил вспомнить былое и потанцевать – она согласилась, посчитав, что будет забавно открыть ему страшную тайну, сбереженную для такого вот вечера. Беднягу перекосило, как при инсульте!
И с каким непередаваемым удовольствием она сообщила Родриго, что предпочла бы увидеть его подохшим в канаве!
После того, как эти двое ушли, она чувствовала себя победительницей. Гордо задирала голову, расточала направо и налево медовые улыбки и мягкие взгляды. Она на вершине – это должны знать все в этом зале. Все в этом городе!
А потом к ней подошел Фредерик Нокс и сообщил, что отказывается от сотрудничества.
Она могла лишь улыбнуться. Но, вернувшись домой, разбила все, до чего дотянулась. Телефон. Ноутбук. Планшет. Безделушки, пресс-папье, канцелярия – все летало по кабинету, попадая в стены, окна и Карлоса, который покорно ждал, когда она угомонится, и не пытался уклоняться.
Она проспала до двух часов дня. А проснувшись, заперлась в кабинете, где в одиночестве пила шампанское и пыталась исправить то, что натворил ее брат.
Почему он всегда все портит?!
На лбу телохранителя красовался пластырь – тяжелое пресс-папье в форме яблока угодило ему в голову. Обычно Мануэла испытывала удовлетворение от его собачьей преданности, но сейчас была зла настолько, что вода в ванной, казалось, вот-вот вскипит.
- Помоги, – холодно бросила она, вставая во весь рост.
Карлос подал ей руку и помог выбраться из ванны. Глаза он по-прежнему прятал, хотя кто другой на его месте наверняка уже сожрал бы ее взглядом. Хороший пес.
Мануэла позволила ему завернуть себя в большое полотенце – руки его при этом едва заметно дрожали – и прошествовала в спальню. Мокрые волосы неприятным грузом лежали на плечах, и она собрала их в небрежный хвост, не подумав, как будет потом распутывать.
Плевать. На все плевать. Чертов братец и чертов коп сорвали ее план!
Она не знала, что Родриго наплел Ноксу, Майерс не дал и шанса приблизиться к ним. За этим они явились сегодня?! Откуда им стало известно о ее планах?
Ответ был один: «Пальмера». Как же Мануэла мечтала сжечь чертово заведение до угольков! Пронырливый бармен ничем не уступал своему отцу, который знатно попортил ей кровь после гибели Доминика. Повезло, что Ричард не докопался до Алистера Берри, а купить полицию оказалось проще простого. И все же развеять подозрения до конца ей так и не удалось.
Но к черту. Она и так держит город за яйца. И если кое-кто не хочет оставаться на предназначенном ему месте, придется сжать пальцы.
Мануэла скинула полотенце и потянулась за пеньюаром. Она даст Ноксу немного остыть, а потом сделает ему новое предложение. Если «Пальмера» решила играть грязно, она сыграет еще грязнее. Нокс соскочил с крючка, но новая наживка заставит его снова клюнуть.
За шумом фена она не услышала, как Карлос вошел в комнату, и вздрогнула, когда он коснулся ее плеча, осторожно, будто боялся сломать.
- Госпожа Васкес, – сказал он, когда Мануэла щелкнула кнопкой фена. – К вам пришел Хосе Гарсия, говорит, это срочно.
- Хосе? Сейчас? – Она нахмурилась. – Позови.
- Госпожа, вы…
- Что?
Карлос виновато потупился.
- Вы не одеты.
Она окинула взглядом полупрозрачный пеньюар и едва не закатила глаза. Он что, вздумал блюсти ее честь? Или ревнует? Еще не хватало.
- Я надену халат. Позови его немедленно.
В ожидании Мануэла мерила шагами спальню. Что могло выгнать его из дома? С того дня, как Родриго устроил шоу в его офисе, Гарсия заперся и не желал никуда выходить даже под страхом смерти. Пришлось поручить все дела «Гиацинта» его заместителю.
Гарсия влетел в спальню маленьким толстым вихрем. Он трясся, как осиновый лист, толстые щеки побледнели. Одежда пребывала в полнейшем беспорядке: рубашка застегнута не на те пуговицы, а галстук пропал.
Он застыл на пороге, не в силах оторвать от нее ошалевшего взгляда. Мануэла подавила желание дать ему пощечину. Ее красота – преимущество, заставляющее мужчин резко глупеть в нужный ей момент, но сейчас безмолвное восхищение только мешало.
- Хосе! – позвала она, стараясь не сорваться на крик.
Тот вздрогнул и перевел взгляд на ее лицо.
- Д-да, сеньора Васкес?..
Он шепелявил и морщился при каждом слове – обожженный язык еще не зажил. Мануэла могла только подивиться изобретательности Родриго.
- Вы хотели сообщить мне что-то? – Она смягчила тон. – Сейчас уже поздно, и я хотела бы лечь спать…
- Сеньора Васкес, послушайте! – Он шагнул к ней, и Мануэла едва подавила желание отступить – от Гарсии за милю несло алкоголем. – Они хотят от вас избавиться!
- О чем вы? – Она едва сдерживалась, чтобы не отвернуться. – Кто?
- Да эти… Из «Карселерос». Они сговорились с вашим… Вашим…
- Не спешите. – Поборов отвращение, она взяла Гарсию за руку и усадила на кровать. – Не волнуйтесь так, я здесь, и со мной все хорошо.
- Этот Кортес! – выпалил он и тут же припал к руке Мануэлы. Та, едва скрывая отвращение, высвободилась.
- Что – Кортес? – переспросила она, брезгливо вытирая руку салфеткой.
- Он хочет убить вас, госпожа Васкес!
Она начала злиться.
- Вы явились, чтобы напомнить мне о нем? Если больше ничего, то…
- Нет, сеньора Васкес! – взвыл Гарсия. – Я слышал, что ваши же люди хотят вас уничтожить! В вашем стане предатели!
Мануэла поморщилась от этих высокопарных речей. Чертов деревенщина Гарсия всю свою жалкую жизнь стремился выглядеть как горожанин, поэтому не расставался со словарем, в котором можно было почерпнуть новые словесные обороты.
