- Мне нужен был предлог. Говорю же, я почти добыл доказательства, но…
- Майерс, – мягко перебил его Кормак. – Хороший детектив сначала добывает доказательства, а потом ловит преступника. Без них никого за решеткой не удержать, а проблем можно нажить вагон и маленькую тележку. В следующий раз старайся думать, прежде чем действовать.
- Хорошо, – уступил Бен. – Такого больше не повторится.
- Не сомневаюсь. – Кормак, поднявшись, подошел к стене, на которой висела заключенная в рамочку благодарность от мэра города. Поправил ее и вздохнул, собираясь сообщить неприятную новость. – Звонил заместитель министра Дугласа, Гарри Грейсон.
Сердце Бена упало. Дугласу подчинялась таможенная служба, которая уже давно была известна своими коррумпированными сотрудниками. Родриго Кортес не смог бы успешно ввозить контрабанду, если бы не имел нужных связей в соответствующих органах власти.
Однако Бен грешил на людей пониже должностью, но никак не на самого министра! Как Кортесу удалось забраться так высоко?
- И что? – спросил он, уже зная ответ.
- А то, что теперь никакой прослушки. Мне придется отозвать разрешение. Прости.
- Ничего, – процедил Бен сквозь зубы. – И так справлюсь.
Выйдя из кабинета, он в ярости ударил кулаком по стене и услышал, как в кабинете Кормака зазвенело стекло – должно быть, благодарность мэра брякнулась на пол.
- Майерс!! – заорал Кормак, но тот уже шел прочь, сунув кулак с разбитыми костяшками в карман.
25 декабря
Чарли
Бен побагровел и медленно поднялся со скамейки. Чарли повис на его руке, чтобы тот не ринулся на таран, как взбешенный бык.
Кортес почуял опасность и отъехал назад, и Чарли восхищенно присвистнул, отдавая должное его умению держаться на коньках.
- Все эти годы на олимпийского фигуриста готовился, что ли? – поинтересовался он.
- Вроде того. Нравится? – Кортес описал небольшой круг и остановился на все еще безопасном расстоянии.
- Очень…. – Чарли вцепился в рванувшего вперед Бена. – Черт, не мог бы ты свалить, мне не удержать этого бугая!
Бен взревел, как раненый зверь, напугав проезжающую мимо парочку. Чарли шлепнулся в снег, парочка – на лед, а Бен бросился вперед, будто спущенный с цепи пес.
Ноги разъехались, и он грохнулся на живот, не достав до ненавистной рожи совсем чуть-чуть. Кортес беззастенчиво рассмеялся, а Бен барахтался, пытаясь подняться, и изрыгал проклятия, которым позавидовал бы любой моряк. Пальцы сжались вокруг бумажного стакана, сминая его с громким хрустом.
- А ты очень рад меня видеть. – Кортес наклонился к нему, продолжая улыбаться. – Я польщен.
Бен швырнул то, что осталось от стакана, на лед и кое-как поднялся, готовый начистить обидчику лицо. Чарли, отплевываясь от снега, схватил его за локоть, чтобы тот снова не опозорился.
- Что же ты мусоришь? – укорил его Кортес. Затем наклонился, поднял стакан и бросил его не глядя плотному мужчине, который, тяжело отдуваясь, возник за его спиной. На коньках он держался отнюдь не так хорошо, как Кортес, ноги то и дело разъезжались, но все же он смог проковылять к урне, а потом с облегчением плюхнулся на скамейку.
- Некогда рассиживаться, Скотти! – осадил его Кортес, не сводя глаз с задыхающегося от ярости Бена. – Разве нам не нужно к Гарсии?
Скотти подскочил, будто пчелой ужаленный, и едва не загремел на задницу. В последний момент Чарли услужливо придержал его левой рукой. Правой он все еще цеплялся за Бена, оберегая то ли от падения, то ли от нового приступа безумия. Скотти признательно закивал и, неуклюже переставляя ноги и скребя лезвиями лед, подошел к Кортесу.
- Прошу извинить этого обалдуя. – Кортес лучезарно улыбался. – Если бы он не увернулся, снежок бы не попал в тебя, Индус.
- Да плевал я на твой снежок! – рявкнул Бен. Чарли успокаивающе похлопал его по плечу.
- Видишь, Скотти, – сокрушенно развел руками Кортес, – он тебя не прощает. И я тоже.
Чарли не ухватил момента, когда Родриго Кортес нанес удар. В следующее мгновение Скотти уже корчился на льду, а Кортес, подмигнув напоследок, умчался прочь.
Бен в ярости рвался вперед, и Чарли стоило огромных трудов удержать его на месте. В конце концов, он попросту сделал подсечку, и Бен рухнул на него, как мешок с картошкой. Прижатый щекой и носом ко льду, Чарли увидел: под Скотти, который уже перестал дергаться, собиралась, медленно застывая, кровь.
- Бен. – Чарли ткнул его в живот. – Бен! Слезай с меня и валим отсюда, скорее!
- Ни черта подобного, я его найду! – рычал тот, безуспешно пытаясь подняться на ноги.
Чарли охнул, когда локоть впился ему в ребра.
- Да слезь, сказал! Кабан!
С трудом спихнув его с себя, Чарли пополз к скамейке и, вцепившись в нее, наконец смог подняться.
- Посмотри, – просипел он, кивая на неподвижно лежащего Скотти. – Надо валить.
До Бена наконец дошло. Даже не отряхнувшись от налипшего снега, он поднял воротник куртки и почти бегом направился к выходу из парка. Чарли едва за ним поспевал.
За небольшую провинность Родриго Кортес убил человека у всех на глазах.
Гарсия
Хосе Гарсия заперся в кабинете, приказав никого не впускать, и теперь охрана в недоумении гадала, что же приключилось с их всегда невозмутимым и ничего не боящимся боссом.
Теперь перед дверью их стояло не двое, а шестеро. Окна, по настоянию Гарсии, плотно завесили жалюзи. На частые телефонные звонки он рявкал: «Перезвоню!», но полностью отключить телефон не мог. Вдруг понадобится срочно вызвать подмогу…
Сочельник начался как нельзя лучше: клуб «Гиацинт» был забит до отказа, алкоголь тек рекой, таблетки сыпались килограммами, а все, кто мог доставить неприятности, были подкуплены и сидели по домам, наслаждаясь праздничным ужином. Гарсия любовался вакханалией из своего вип-зала на втором этаже, пока в стеклянное ограждение, точнехонько напротив его лица, не угодила пущенная кем-то ракета.
- Что за идиот пускает фейерверки в клубе?! – взъярился Гарсия. – Хочет, чтобы тут все сгорело к чертям собачьим?! Я же приказал обыскивать всех на входе!
В прошлом году, во время новогодней вечеринки, в клубе партнера Гарсии возник пожар, и из зала, в котором яблоку негде было упасть, едва ли смогло спастись полста человек. Все остальные сгорели живьем либо задохнулись в дыму. Мужик влетел на огромные деньги, которые обязан был выплатить выжившим и семьям погибших, но куда чувствительней оказался удар по репутации. Вскоре ему пришлось свернуть оставшийся бизнес и уехать в другую страну.
Гарсия не желал погореть так же, поэтому строго-настрого запретил все пиротехнические шоу. И сейчас чертова ракета прилетает прямиком ему в лицо!
- Ты, – бросил он одному из свиты, – сходи проверь, кто там такой умный, и вышвырни к чертям из клуба. Если у него есть еще заряды, запихни ему в жопу.
Сам он хмуро уставился вниз. Хорошо хоть стекло додумался поставить особо прочное, иначе кто-нибудь из вип-гостей непременно вывалился бы отсюда. Например, Мендес, жирный боров, который вечно ломал мебель.
И тут Гарсия увидел его.
Сердце ухнуло куда-то в пятки, кровь мгновенно застыла. Сердце зашлось в бешеном ритме, и Гарсии показалось, что он сейчас задохнется.
Нет. Не может быть.
Это не может быть он.
Прямо посреди толпы стоял мужчина в рубашке с безумным узором, от которого рябило в глазах. Черные волосы волнами ложились на плечи, лицо сияло добродушием. Губы изогнулись в мягкой улыбке, но в глазах горел безумный огонь, который Гарсия разглядел даже в беспорядочном мерцании неона и софитов.
Он нацелил в лоб Гарсии красную ракетницу и одними губами произнес:
- Бах!
Гарсия вскрикнул и распластался на полу, забыв о том, что подрывает авторитет в глазах окружавших его вип-гостей и подчиненных. Но в стекло ничего не врезалось.
Когда Гарсия вновь осмелился взглянуть вниз, стрелка уже не было.
Он придумал какую-то глупую отговорку и спешно распрощался с гостями, которым, впрочем, уже было все равно, останется он или уйдет – настолько все накачались алкоголем и таблетками. Поручив одному из доверенных людей следить, чтобы никто не сдох от передоза, он свистнул охрану и скатился по лестнице на парковку под клубом.
От мысли поехать домой он отказался сразу – слишком много комнат, слишком много входов и выходов, чтобы чувствовать себя в безопасности. Двухметровый забор с битым стеклом наверху отнюдь не успокаивал, да и рассредоточивать охрану по всей территории значило ослабить защиту. Уже в который раз он решил, что поторопился с покупкой здоровенного особняка, но тогда его так впечатлил бассейн и огромный фруктовый сад, что он сразу выложил кругленькую сумму.
Благо у первого помощника Ла Араньи деньжата водились.
Добравшись до офиса без приключений, Гарсия поднялся на двадцатый этаж, заперся в кабинете, откуда был лишь один выход, и велел охране никого не впускать. Так им легче будет держать оборону, если вдруг…
Да не «если», а «когда»! Он был уверен, что Родриго Кортес так или иначе явится, чтобы забрать то, чем в его отсутствие завладел Гарсия!
Пока все было тихо. Охрана переговаривалась за дверью, но кроме этого не было слышно ничего.
Может, зря он навел панику? С чего он взял, что Кортес сразу же придет его убивать? За что? Криминальный мир суров – тебя вышвыривают из него раньше, чем ты успеешь сказать adios, а забывают еще быстрее. Кому сейчас знакомо имя Родриго Кортеса? Вот то-то же.
Теперь на его троне восседает, закинув одну ножку на другую, Ла Аранья. Ей удалось застать Кортеса врасплох и вскарабкаться на вершину. И она ни за что не уступит свое место какому-то вышедшему в тираж бандиту.
Гарсия немного расслабился и смешал виски с содовой. Слушая, как похрустывают кубики льда в жидкости, он невольно вспомнил треск стекла от попадания ракетницы и поежился.
- Ну и жути же нагнал, – пробормотал он и в два глотка осушил стакан.
Виски немного успокоил отчаянно колотившееся сердце. Все будет путем, он не позволит отнять у себя лакомый пирог. Нужно только донести до Кортеса, что времена изменились, и теперь он тут никто и звать его никак. Только более вежливыми словами. На всякий случай.
Ничего, он уже отправил к этому гангстеру недоделанному человека… Он сюда попросту не дойдет…
Суета за дверью отвлекла его от размышлений. Сердце вновь скакнуло к горлу, и Гарсия судорожно сглотнул. Что там происходит?
- Туда нельзя! – высоко, почти истерично кричал один из охранников. – Нельзя!
Что-то ударилось о дверь с той стороны, и крик захлебнулся. Воцарилась тишина. Вот тут-то Гарсия и пожалел, что выход отсюда всего один.
Ручка дернулась, но кабинет был заперт изнутри. Не успел Гарсия похвалить себя за предусмотрительность, как раздались выстрелы, и замок влетел внутрь и грохнулся на пол.
- Как невежливо, – раздался знакомый голос. – Я считал, мы с тобой друзья, Хосе, а ты даже на порог меня не пускаешь.
Кортес вошел в кабинет и, не снимая теплой куртки, которую натянул поверх давешней пестрой рубашки, изящно опустился в гостевое кресло. В дверях маячили головорезы в кожаных куртках, больше всего смахивающие на панков. У кого-то даже ирокез на голове, боже… Из какой эпохи он выкопал этих типов?
- Та-та-так и есть, – от страха Гарсия начал заикаться. – Мы с тобой были друзьями и ими же остаемся, просто…
- И из «Гиацинта» ты не из-за меня сбежал? – Родриго закинул ноги на журнальный столик. Подтаявший снег расползся лужицей по стеклянной поверхности.
- Нет! – выкрикнул Гарсия, до глубины души задетый таким обращением с дорогой мебелью. – У меня были дела, я все же крупный управляющий и…
- М-м, – протянул Кортес. – Закурить найдется?
- Д-да.
Трясущимися руками Гарсия зашарил по карманам и извлек пачку дорогих сигарет. Протянув ее Кортесу, он всем корпусом наклонился вперед, опасаясь приближаться. Тот с усмешкой глянул на него и взял пачку.
- Зажигалку.
И это приказание Гарсия исполнил беспрекословно.
И тут его сбили с ног и принялись стаскивать одежду. Потрясенный Гарсия даже не подумал сопротивляться, когда его, голого и беспомощного, поставили на колени рядом с креслом.
Крупная дрожь била тело. Гарсия понятия не имел, что задумал Кортес, но что приятного будет мало – в этом он не сомневался.
- Пожалуйста, – робко начал он, оставив фамильярный тон. – Скажите, чего вы хотите, и я…
- Мой бизнес, разумеется. – Родриго Кортес затянулся, и по кабинету поплыл табачный запах. – Тот, что ты схватил, как голодная шавка, стоило мне на мгновение потерять бдительность.
- Да-да-да! – бурно закивал Гарсия, вцепившись в подлокотник. – Вы получите назад все! Заметьте, я очень хорошо заботился о нем, и… А-а-а-а-а!!
Один из панков крепко схватил Хосе за запястье, и сигарета с шипением впилась в тыльную сторону ладони.
- Пожалуйста, – только и смог прохныкать он. – Пожалуйста…
Родриго Кортес убрал невидимую пылинку с куртки и, сунув в рот новую сигарету, глубоко затянулся.
- Не понимаю, о чем ты меня просишь, – лениво протянул он. – Языку беспозвоночных не учат в университетах. А особенно тех, кто переметнулся, едва забрезжила перспектива. Ты ведь предал меня и даже не икнул.
Гарсия снова заныл, и Кортес поморщился. Губы искривились в гримасе отвращения, на лбу пролегла едва заметная складка.
- На что ты готов ради прощения? – Он наклонился к трясущемуся от ужаса лицу Гарсии и улыбнулся. – Сейчас тебя отпустят. Но если уберешь руку – ты покойник.
Сигарета зашипела, а Гарсия издал полный боли вопль – вместо пепельницы Кортес вновь воспользовался его рукой. Однако отдернуть ее он и не подумал.
- Видишь? – Лицо Кортеса осветила торжествующая улыбка. – Видишь? Чертовски больно! Но ты искренне желаешь, чтобы я тебя простил!
- Сеньор… Сеньор Кортес… Я никогда… никогда вас не предавал… Ваш бизнес я берег… Холил и леле…
- Пепельницу.
Гарсия уставился на Кортеса, не понимая, чего от него хотят. Метнулся было к столу за пепельницей, но его поймали и снова поставили на колени. Родриго же нетерпеливо махнул тлеющей сигаретой.
- Пепельницу!
- Я не понима… А-а-а-а-а!
Ему сжали челюсти, заставив открыть рот. Сунув туда окурок, Кортес как следует прижег язык и ободряюще кивнул.
- Жуй.
Несчастный Гарсия усердно заработал челюстями, сходя с ума от дикой боли. Слезы катились по толстым щекам.
- Вот хороший мальчик! – Родриго потрепал его по редким волосам, как заботливый папочка, и, поднявшись, шагнул к столу. – Твой соглядатай мертв. Тебе следовало отправить ко мне кого-то более опытного, этого олуха видно за километр. Он попытался втереться ко мне в доверие! – Кортес воздел руки к потолку и расхохотался. – Представляешь? Только не говори, что это ты его научил, ты раньше не был настолько тупым!
Гарсия сходил с ума от боли, но смысл до него дошел. Скотти… Вот идиот! Сказано было: привести Кортеса в условленное место, а об остальном позаботились бы головорезы «Карселерос»… Что за самодеятельность?!
Кортес провел ладонью по полированной столешнице.
- Где твой сейф?
Гарсия уставился на него слезящимися глазами, не понимая, о чем его спрашивают.
- Сейф, – нетерпеливо повторил Кортес.
Он указал дрожащей рукой на стену.
- Открывай.
Гарсия подчинился, втихую радуясь, что большую часть сбережений хранит не здесь. Если этому монстру нужны деньги, пусть забирает и проваливает!
- Майерс, – мягко перебил его Кормак. – Хороший детектив сначала добывает доказательства, а потом ловит преступника. Без них никого за решеткой не удержать, а проблем можно нажить вагон и маленькую тележку. В следующий раз старайся думать, прежде чем действовать.
- Хорошо, – уступил Бен. – Такого больше не повторится.
- Не сомневаюсь. – Кормак, поднявшись, подошел к стене, на которой висела заключенная в рамочку благодарность от мэра города. Поправил ее и вздохнул, собираясь сообщить неприятную новость. – Звонил заместитель министра Дугласа, Гарри Грейсон.
Сердце Бена упало. Дугласу подчинялась таможенная служба, которая уже давно была известна своими коррумпированными сотрудниками. Родриго Кортес не смог бы успешно ввозить контрабанду, если бы не имел нужных связей в соответствующих органах власти.
Однако Бен грешил на людей пониже должностью, но никак не на самого министра! Как Кортесу удалось забраться так высоко?
- И что? – спросил он, уже зная ответ.
- А то, что теперь никакой прослушки. Мне придется отозвать разрешение. Прости.
- Ничего, – процедил Бен сквозь зубы. – И так справлюсь.
Выйдя из кабинета, он в ярости ударил кулаком по стене и услышал, как в кабинете Кормака зазвенело стекло – должно быть, благодарность мэра брякнулась на пол.
- Майерс!! – заорал Кормак, но тот уже шел прочь, сунув кулак с разбитыми костяшками в карман.
25 декабря
Чарли
Бен побагровел и медленно поднялся со скамейки. Чарли повис на его руке, чтобы тот не ринулся на таран, как взбешенный бык.
Кортес почуял опасность и отъехал назад, и Чарли восхищенно присвистнул, отдавая должное его умению держаться на коньках.
- Все эти годы на олимпийского фигуриста готовился, что ли? – поинтересовался он.
- Вроде того. Нравится? – Кортес описал небольшой круг и остановился на все еще безопасном расстоянии.
- Очень…. – Чарли вцепился в рванувшего вперед Бена. – Черт, не мог бы ты свалить, мне не удержать этого бугая!
Бен взревел, как раненый зверь, напугав проезжающую мимо парочку. Чарли шлепнулся в снег, парочка – на лед, а Бен бросился вперед, будто спущенный с цепи пес.
Ноги разъехались, и он грохнулся на живот, не достав до ненавистной рожи совсем чуть-чуть. Кортес беззастенчиво рассмеялся, а Бен барахтался, пытаясь подняться, и изрыгал проклятия, которым позавидовал бы любой моряк. Пальцы сжались вокруг бумажного стакана, сминая его с громким хрустом.
- А ты очень рад меня видеть. – Кортес наклонился к нему, продолжая улыбаться. – Я польщен.
Бен швырнул то, что осталось от стакана, на лед и кое-как поднялся, готовый начистить обидчику лицо. Чарли, отплевываясь от снега, схватил его за локоть, чтобы тот снова не опозорился.
- Что же ты мусоришь? – укорил его Кортес. Затем наклонился, поднял стакан и бросил его не глядя плотному мужчине, который, тяжело отдуваясь, возник за его спиной. На коньках он держался отнюдь не так хорошо, как Кортес, ноги то и дело разъезжались, но все же он смог проковылять к урне, а потом с облегчением плюхнулся на скамейку.
- Некогда рассиживаться, Скотти! – осадил его Кортес, не сводя глаз с задыхающегося от ярости Бена. – Разве нам не нужно к Гарсии?
Скотти подскочил, будто пчелой ужаленный, и едва не загремел на задницу. В последний момент Чарли услужливо придержал его левой рукой. Правой он все еще цеплялся за Бена, оберегая то ли от падения, то ли от нового приступа безумия. Скотти признательно закивал и, неуклюже переставляя ноги и скребя лезвиями лед, подошел к Кортесу.
- Прошу извинить этого обалдуя. – Кортес лучезарно улыбался. – Если бы он не увернулся, снежок бы не попал в тебя, Индус.
- Да плевал я на твой снежок! – рявкнул Бен. Чарли успокаивающе похлопал его по плечу.
- Видишь, Скотти, – сокрушенно развел руками Кортес, – он тебя не прощает. И я тоже.
Чарли не ухватил момента, когда Родриго Кортес нанес удар. В следующее мгновение Скотти уже корчился на льду, а Кортес, подмигнув напоследок, умчался прочь.
Бен в ярости рвался вперед, и Чарли стоило огромных трудов удержать его на месте. В конце концов, он попросту сделал подсечку, и Бен рухнул на него, как мешок с картошкой. Прижатый щекой и носом ко льду, Чарли увидел: под Скотти, который уже перестал дергаться, собиралась, медленно застывая, кровь.
- Бен. – Чарли ткнул его в живот. – Бен! Слезай с меня и валим отсюда, скорее!
- Ни черта подобного, я его найду! – рычал тот, безуспешно пытаясь подняться на ноги.
Чарли охнул, когда локоть впился ему в ребра.
- Да слезь, сказал! Кабан!
С трудом спихнув его с себя, Чарли пополз к скамейке и, вцепившись в нее, наконец смог подняться.
- Посмотри, – просипел он, кивая на неподвижно лежащего Скотти. – Надо валить.
До Бена наконец дошло. Даже не отряхнувшись от налипшего снега, он поднял воротник куртки и почти бегом направился к выходу из парка. Чарли едва за ним поспевал.
За небольшую провинность Родриго Кортес убил человека у всех на глазах.
Гарсия
Хосе Гарсия заперся в кабинете, приказав никого не впускать, и теперь охрана в недоумении гадала, что же приключилось с их всегда невозмутимым и ничего не боящимся боссом.
Теперь перед дверью их стояло не двое, а шестеро. Окна, по настоянию Гарсии, плотно завесили жалюзи. На частые телефонные звонки он рявкал: «Перезвоню!», но полностью отключить телефон не мог. Вдруг понадобится срочно вызвать подмогу…
Сочельник начался как нельзя лучше: клуб «Гиацинт» был забит до отказа, алкоголь тек рекой, таблетки сыпались килограммами, а все, кто мог доставить неприятности, были подкуплены и сидели по домам, наслаждаясь праздничным ужином. Гарсия любовался вакханалией из своего вип-зала на втором этаже, пока в стеклянное ограждение, точнехонько напротив его лица, не угодила пущенная кем-то ракета.
- Что за идиот пускает фейерверки в клубе?! – взъярился Гарсия. – Хочет, чтобы тут все сгорело к чертям собачьим?! Я же приказал обыскивать всех на входе!
В прошлом году, во время новогодней вечеринки, в клубе партнера Гарсии возник пожар, и из зала, в котором яблоку негде было упасть, едва ли смогло спастись полста человек. Все остальные сгорели живьем либо задохнулись в дыму. Мужик влетел на огромные деньги, которые обязан был выплатить выжившим и семьям погибших, но куда чувствительней оказался удар по репутации. Вскоре ему пришлось свернуть оставшийся бизнес и уехать в другую страну.
Гарсия не желал погореть так же, поэтому строго-настрого запретил все пиротехнические шоу. И сейчас чертова ракета прилетает прямиком ему в лицо!
- Ты, – бросил он одному из свиты, – сходи проверь, кто там такой умный, и вышвырни к чертям из клуба. Если у него есть еще заряды, запихни ему в жопу.
Сам он хмуро уставился вниз. Хорошо хоть стекло додумался поставить особо прочное, иначе кто-нибудь из вип-гостей непременно вывалился бы отсюда. Например, Мендес, жирный боров, который вечно ломал мебель.
И тут Гарсия увидел его.
Сердце ухнуло куда-то в пятки, кровь мгновенно застыла. Сердце зашлось в бешеном ритме, и Гарсии показалось, что он сейчас задохнется.
Нет. Не может быть.
Это не может быть он.
Прямо посреди толпы стоял мужчина в рубашке с безумным узором, от которого рябило в глазах. Черные волосы волнами ложились на плечи, лицо сияло добродушием. Губы изогнулись в мягкой улыбке, но в глазах горел безумный огонь, который Гарсия разглядел даже в беспорядочном мерцании неона и софитов.
Он нацелил в лоб Гарсии красную ракетницу и одними губами произнес:
- Бах!
Гарсия вскрикнул и распластался на полу, забыв о том, что подрывает авторитет в глазах окружавших его вип-гостей и подчиненных. Но в стекло ничего не врезалось.
Когда Гарсия вновь осмелился взглянуть вниз, стрелка уже не было.
Он придумал какую-то глупую отговорку и спешно распрощался с гостями, которым, впрочем, уже было все равно, останется он или уйдет – настолько все накачались алкоголем и таблетками. Поручив одному из доверенных людей следить, чтобы никто не сдох от передоза, он свистнул охрану и скатился по лестнице на парковку под клубом.
От мысли поехать домой он отказался сразу – слишком много комнат, слишком много входов и выходов, чтобы чувствовать себя в безопасности. Двухметровый забор с битым стеклом наверху отнюдь не успокаивал, да и рассредоточивать охрану по всей территории значило ослабить защиту. Уже в который раз он решил, что поторопился с покупкой здоровенного особняка, но тогда его так впечатлил бассейн и огромный фруктовый сад, что он сразу выложил кругленькую сумму.
Благо у первого помощника Ла Араньи деньжата водились.
Добравшись до офиса без приключений, Гарсия поднялся на двадцатый этаж, заперся в кабинете, откуда был лишь один выход, и велел охране никого не впускать. Так им легче будет держать оборону, если вдруг…
Да не «если», а «когда»! Он был уверен, что Родриго Кортес так или иначе явится, чтобы забрать то, чем в его отсутствие завладел Гарсия!
Пока все было тихо. Охрана переговаривалась за дверью, но кроме этого не было слышно ничего.
Может, зря он навел панику? С чего он взял, что Кортес сразу же придет его убивать? За что? Криминальный мир суров – тебя вышвыривают из него раньше, чем ты успеешь сказать adios, а забывают еще быстрее. Кому сейчас знакомо имя Родриго Кортеса? Вот то-то же.
Теперь на его троне восседает, закинув одну ножку на другую, Ла Аранья. Ей удалось застать Кортеса врасплох и вскарабкаться на вершину. И она ни за что не уступит свое место какому-то вышедшему в тираж бандиту.
Гарсия немного расслабился и смешал виски с содовой. Слушая, как похрустывают кубики льда в жидкости, он невольно вспомнил треск стекла от попадания ракетницы и поежился.
- Ну и жути же нагнал, – пробормотал он и в два глотка осушил стакан.
Виски немного успокоил отчаянно колотившееся сердце. Все будет путем, он не позволит отнять у себя лакомый пирог. Нужно только донести до Кортеса, что времена изменились, и теперь он тут никто и звать его никак. Только более вежливыми словами. На всякий случай.
Ничего, он уже отправил к этому гангстеру недоделанному человека… Он сюда попросту не дойдет…
Суета за дверью отвлекла его от размышлений. Сердце вновь скакнуло к горлу, и Гарсия судорожно сглотнул. Что там происходит?
- Туда нельзя! – высоко, почти истерично кричал один из охранников. – Нельзя!
Что-то ударилось о дверь с той стороны, и крик захлебнулся. Воцарилась тишина. Вот тут-то Гарсия и пожалел, что выход отсюда всего один.
Ручка дернулась, но кабинет был заперт изнутри. Не успел Гарсия похвалить себя за предусмотрительность, как раздались выстрелы, и замок влетел внутрь и грохнулся на пол.
- Как невежливо, – раздался знакомый голос. – Я считал, мы с тобой друзья, Хосе, а ты даже на порог меня не пускаешь.
Кортес вошел в кабинет и, не снимая теплой куртки, которую натянул поверх давешней пестрой рубашки, изящно опустился в гостевое кресло. В дверях маячили головорезы в кожаных куртках, больше всего смахивающие на панков. У кого-то даже ирокез на голове, боже… Из какой эпохи он выкопал этих типов?
- Та-та-так и есть, – от страха Гарсия начал заикаться. – Мы с тобой были друзьями и ими же остаемся, просто…
- И из «Гиацинта» ты не из-за меня сбежал? – Родриго закинул ноги на журнальный столик. Подтаявший снег расползся лужицей по стеклянной поверхности.
- Нет! – выкрикнул Гарсия, до глубины души задетый таким обращением с дорогой мебелью. – У меня были дела, я все же крупный управляющий и…
- М-м, – протянул Кортес. – Закурить найдется?
- Д-да.
Трясущимися руками Гарсия зашарил по карманам и извлек пачку дорогих сигарет. Протянув ее Кортесу, он всем корпусом наклонился вперед, опасаясь приближаться. Тот с усмешкой глянул на него и взял пачку.
- Зажигалку.
И это приказание Гарсия исполнил беспрекословно.
И тут его сбили с ног и принялись стаскивать одежду. Потрясенный Гарсия даже не подумал сопротивляться, когда его, голого и беспомощного, поставили на колени рядом с креслом.
Крупная дрожь била тело. Гарсия понятия не имел, что задумал Кортес, но что приятного будет мало – в этом он не сомневался.
- Пожалуйста, – робко начал он, оставив фамильярный тон. – Скажите, чего вы хотите, и я…
- Мой бизнес, разумеется. – Родриго Кортес затянулся, и по кабинету поплыл табачный запах. – Тот, что ты схватил, как голодная шавка, стоило мне на мгновение потерять бдительность.
- Да-да-да! – бурно закивал Гарсия, вцепившись в подлокотник. – Вы получите назад все! Заметьте, я очень хорошо заботился о нем, и… А-а-а-а-а!!
Один из панков крепко схватил Хосе за запястье, и сигарета с шипением впилась в тыльную сторону ладони.
- Пожалуйста, – только и смог прохныкать он. – Пожалуйста…
Родриго Кортес убрал невидимую пылинку с куртки и, сунув в рот новую сигарету, глубоко затянулся.
- Не понимаю, о чем ты меня просишь, – лениво протянул он. – Языку беспозвоночных не учат в университетах. А особенно тех, кто переметнулся, едва забрезжила перспектива. Ты ведь предал меня и даже не икнул.
Гарсия снова заныл, и Кортес поморщился. Губы искривились в гримасе отвращения, на лбу пролегла едва заметная складка.
- На что ты готов ради прощения? – Он наклонился к трясущемуся от ужаса лицу Гарсии и улыбнулся. – Сейчас тебя отпустят. Но если уберешь руку – ты покойник.
Сигарета зашипела, а Гарсия издал полный боли вопль – вместо пепельницы Кортес вновь воспользовался его рукой. Однако отдернуть ее он и не подумал.
- Видишь? – Лицо Кортеса осветила торжествующая улыбка. – Видишь? Чертовски больно! Но ты искренне желаешь, чтобы я тебя простил!
- Сеньор… Сеньор Кортес… Я никогда… никогда вас не предавал… Ваш бизнес я берег… Холил и леле…
- Пепельницу.
Гарсия уставился на Кортеса, не понимая, чего от него хотят. Метнулся было к столу за пепельницей, но его поймали и снова поставили на колени. Родриго же нетерпеливо махнул тлеющей сигаретой.
- Пепельницу!
- Я не понима… А-а-а-а-а!
Ему сжали челюсти, заставив открыть рот. Сунув туда окурок, Кортес как следует прижег язык и ободряюще кивнул.
- Жуй.
Несчастный Гарсия усердно заработал челюстями, сходя с ума от дикой боли. Слезы катились по толстым щекам.
- Вот хороший мальчик! – Родриго потрепал его по редким волосам, как заботливый папочка, и, поднявшись, шагнул к столу. – Твой соглядатай мертв. Тебе следовало отправить ко мне кого-то более опытного, этого олуха видно за километр. Он попытался втереться ко мне в доверие! – Кортес воздел руки к потолку и расхохотался. – Представляешь? Только не говори, что это ты его научил, ты раньше не был настолько тупым!
Гарсия сходил с ума от боли, но смысл до него дошел. Скотти… Вот идиот! Сказано было: привести Кортеса в условленное место, а об остальном позаботились бы головорезы «Карселерос»… Что за самодеятельность?!
Кортес провел ладонью по полированной столешнице.
- Где твой сейф?
Гарсия уставился на него слезящимися глазами, не понимая, о чем его спрашивают.
- Сейф, – нетерпеливо повторил Кортес.
Он указал дрожащей рукой на стену.
- Открывай.
Гарсия подчинился, втихую радуясь, что большую часть сбережений хранит не здесь. Если этому монстру нужны деньги, пусть забирает и проваливает!
