Слезы подступали волнами, горячими и солеными. Они текли по щекам беззвучно, оставляя на коже мокрые следы. Это была обида. Не детская, капризная, а взрослая, ядовитая обида на тех, кто должен был быть опорой, а стал источником страха.
Я вспоминала свое детство, думала о том маленьком, перепуганном ребенке, которым была когда-то. Вспоминала о том, как пряталась в шкафу, затыкая уши, чтобы не слышать криков. О том, как откладывала каждую копейку на билет в один конец. Пять лет. Пять лет я строила себя заново, пряча этот стыд, этот ужас глубоко внутри.
Меня охватило чувство жгучего унижения. Давид увидел ту самую грязь, из которой я выползла. Видел этих людей, чья кровь течет во мне. Что он теперь думает? Что я такая же, как они?
Эта мысль была невыносимой.
Я украдкой взглянула на него. Он сидел за рулем, его профиль был резким и непроницаемым в свете приборной панели. Он не пытался заговорить, не пытался утешить простыми словами. Он просто молчал, погруженный в свои мысли.
Глава 20
Дорога, казалось, длилась вечность. Темнота за окном постепенно сменилась предрассветной синевой, а та – золотистыми лучами, заливающими холмистую местность. Мы свернули с шоссе на расчищенную грунтовую дорогу, ведущую в лес, и наконец остановились перед воротами загородного дома из темного дерева. На крыльце, освещенные утренним солнцем, уже стояли Давлад и Жасмин.
Выходя из машины, я чувствовала себя выжатой и пустой. Но вид лиц встречающих нас друзей – не тревожных, а спокойных, даже улыбающихся, - стал первым теплым лучом после долгой холодной ночи.
- С прибытием! – Давлад сделал шаг к нам навстречу, чтобы взять наши сумки.
- Как обстановка? – спросил Давид уставшим голосом.
- Место чистое. Проходите.
Мы вошли внутрь. Дом был не таким роскошным, как предыдущий, но удивительно уютным и светлым, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на заснеженный лес. Пахло деревом, кофе и свежей выпечкой – Жасмин, видимо, уже успела освоиться на кухне.
Мы собрались в гостиной. Давид не стал ждать, пока мы распакуем вещи. Он стоял у камина, его лицо было серьезным, но без привычной суровой замкнутости. Он окинул взглядом нас всех – Жасмин, притихшую и внимательную, Давлада, готового услышать важное решение, и меня, все еще чувствующую на плечах ледяной груз прошлого.
- Бегать можно бесконечно, - начал Давид, и его голос звучал не как приказ, а как предложение к обсуждению. – Прятаться – тоже. Но у нас есть выбор. Выбор остановиться.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
- Накопленных средств хватит на старт. Не на роскошь, а на старт. Легального бизнеса. Того, где наши специфические навыки станут преимуществом, а не уголовной статьей. Консалтинг по безопасности.
- Частные расследования? – Жасмин приподняла бровь.
- Что-то в этом роде, - кивнул Давид. – Давлад может возглавлять IT – направление. Жасмин – коммуникации с клиентами. Кира… - Он посмотрел на меня. - Разберется с документами и внутренней логистикой. То, что мы умеем читать людей и ситуации, будет нашим главным активом. А я обеспечу общую стратегию и защиту проекта от недобросовестных… партнеров.
Предложение висело в воздухе, тяжелое и многообещающее. Это был не просто план. Это была амнистия. Возможность выйти из тени и начать новую жизнь.
Давлад первым нарушил молчание:
- Я за. Надоело жить, как на пороховой бочке, с выдернутым кольцом от гранаты.
Жасмин улыбнулась, но в ее улыбке была грусть.
- А мне нравилась наша прошлая жизнь. Полная опасности и азарта. Но… Я тоже за. Хочется попробовать что-то новое.
Все взгляды обратились ко мне. В горле стоял ком.
Я посмотрела на их лица – на умного и верного Давлада, на отчаянную и живую Жасмин, на моего сурового, несгибаемого Давида, который предлагал на этот раз не просто крышу над головой, как это было при нашей первой встрече в ресторане, где я работала. Нет, на этот раз он предлагал фундамент для новой жизни.
Я медленно кивнула, чувствуя, как тяжесть сменяется странной, непривычной легкостью.
- Хорошо. Давайте попробуем.
На лице Давида не было улыбки, но его глаза смягчились. Он обвел взглядом нашу маленькую, израненную, но не сломленную команду.
- Значит решено. С понедельника приступаем за работу.
Жасмин радостно вскрикнула и бросилась обнимать Давлада. Я стояла на месте, и вдруг почувствовала, как тяжелая, теплая рука легла мне на плечо.
- Все будет хорошо. Верь мне. – Тихо произнес мне Давид.
- Я верю.
Слезы навернулись на глаза. Это были слезы облегчения. Это еще не конец истории. Это было начало новой главы. Главы, где мы больше не были беглецами. Мы были командой. Мы были партнерами. Мы были домом.
***
Прошла неделя. Неделя непривычной, почти головокружительной нормальности. Наш офис, скромный, но светлый, на третьем этаже делового центра, уже перестал пахнуть свежей краской и стал пахнуть новой жизнью: кофе из новой кофемашины Давлада, духами Жасмин и свежей бумагой. На стене висела лаконичная вывеска: «Агентство стратегической безопасности «Вектор». Просто и безопасно».
И вот настал день, когда зазвонил рабочий телефон. Жасмин, исполнявшая обязанности администратора, взяла трубку с таким видом, будто это был фан-арт от голливудской звезды. Через пять минут она влетела в общий зал. Ее глаза горели.
- Клиент! Настоящий, платящий клиент! – она торжественно положила на стол блокнот с записями. – Мария Павловна. Пенсионерка. Подозревает, что соседка по лестничной клетке ворует у нее газеты и намеренно портит почту. Готова оплатить недельное наблюдение.
В воздухе повисла секундная пауза, а затем Давлад фыркнул.
От этого простого, бытового, почти смешного запроса вся серьезность момента разлетелась и лопнула, как мыльный пузырь, и мы не сдержали смеха. После долгого шпионажа за криминальными авторитетами и похищения документов из надежных, охраняемых сейфов – воровство газет.
Но Давид, стоя у окна и наблюдая за улицей, не улыбнулся. Он обернулся, и в его глазах читалась не ирония, а глубокая, почти торжественная серьезность. – Идеально, - сказал он. – Первый заказ. Незначительный, легальный, без риска. Это именно то, что нам нужно.
И он был прав. Этот смешной случай с газетами стал для нас тем же, чем первая тренировочная стрельба для новичка. Давлад настроил мини-камеру с видом на почтовый ящик. Я составила график дежурств и договорилась с нашей клиенткой о визите «социального работника» - Жасмин. Давид лично прошелся по окрестностям, оценивая обстановку.
На третий день операции мы поймали за руку не соседку, а почтальона – подростка, который, опаздывая на учебу, неаккуратно запихивал почту, а порванные газеты прятал, чтобы не нести ответственности. Мы предоставили Марии Павловне запись, успокоили ее и даже провели профилактическую беседу с почтальоном.
Когда Мария Павловна, сияя, передала Давиду конверт с первым гонораром – скромную сумму наличных, - он взял его и положил в сейф. Потом обернулся к нам и торжественно сообщил:
- Первая операция завершена. Успешно. Без нарушений. Без стрельбы. – Его взгляд скользнул по каждому из нас. – Так и будем работать дальше.
Вечером мы не стали отмечать первое завершенное дело в ресторане. Мы собрались на кухне нашего загородного дома. Жасмин и я приготовили ужин. Давлад открыл бутылку хорошего, недорогого вина.
Так мы сидели за столом и просто разговаривали. О новых планах, о рекламе, о том, как в будущем лучше обустроить нам офис.
Я ловила на себе взгляд Давида. Он сидел в конце стола, немного в стороне, как всегда. В его молчаливом наблюдении чувствовалась тихая, твердая уверенность. Уверенность в том, что мы на правильном пути.
