Обиженная Мэри отошла, и заняла место в соседнем ряду аудитории. На нее смотрели с высокомерием, можно даже сказать с откровенным призрением и завистью, а она на всех смотрела с обидой. Вот как будто она сама в свою книгу заложила знания о большом количестве песен! Почему девушки так себя ведут?.. Почему нельзя просто порадоваться за других?
Решив не обращать ни на кого внимание, Мэри осмотрела стол, за который села. Парты здесь огромные, рассчитанные на троих. В аудитории еще нет ни Стеллы, ни Рейны, а они обязательно должны прийти на такое важное занятие. Еще пара минут и урок начнется, а ученицы все подходят, и мест хоть и много, но не то, чтоб свободных парт хватало для всех. А все потому что так называемый «второй курс» сидели по двое за одной партой, и двигаться, позволять рядом с собой садится новичкам – не-а. Это же ниже их достоинства!.. Какие же вредины…
На всякий случай Мэри разложилась за столом так, будто два места рядом с ней уже заняты. Пусть Рейна и Стелла опоздают, но им будет, где присесть. Не нужно будет унижаться, и просить кого-то подвинуться, ибо очевидно же – не подвинуться.
Рейна и Стелла пришли вместе буквально за минуту до оглушительного звонка, и если б не предусмотрительность Мэри – стоять бы им пришлось весь урок. Как минимум именно на это рассчитывал «второй курс». Рейна же, и даже Стелла, не забыли сказать Мэри спасибо, а она улыбнулась им в ответ. И по их ответным улыбкам стало так тепло на душе и ясно – они теперь всегда будут прикрывать друг друга.
Преподавателем оказалась интересная молодая женщина с разноцветными волнистыми кудрями. Ее волосы отчетливо напоминали цвет машинного масла, которое разлилось на дороге и лучи солнца взяли в свой собственный плен эту жидкость. Великолепные переливы цветов радуги поражают воображение. Мэри сразу же поймала себя на мысли, что хочет себе такой же цвет волос, но она понятия не имела как добиться такого эффекта.
- Меня зовут милис Хэйвидж, - представилась учительница в строгом сером платье для новеньких учениц. - Я буду вести у вас историю, чудесничество, этику, а так же курс по современной моде и красоте. Уверена, многим из вас последнее покажется не самым важным занятием, и еще больше уверена, что многие из вас уже решили этот курс не посещать, и я отвечу на это лишь одно: мне без разницы придете вы или нет. Ваши лица я не запоминаю, и мне плевать получите вы пятерку или единицу. Знаю только, если вы не сдадите экзамен в конце первого года, то попрут отсюда вас, а не меня.
- А вы умеете убеждать не пропускать ваши занятия… - хмыкнула Стелла вслух достаточно громко.
- Конечно, - в ответ хмыкнула милис Хэйвидж. - У меня дар убеждения!
- Мы заметили, - тихо шепнула Рейна, а Мэри смущенно опустила взгляд.
М-да уж… Посещать придется все занятия, без исключений.
- И так начнем, сегодня первый урок у нас с вами история. И я хочу, чтоб хоть кто-нибудь из новеньких сказал, что уже изучали историю создания нашей академии.
Милис Хэйвидж нетерпеливо провела взглядом по всем, и под смешки «второго курса» Мэри неуверенно подняла руку вверх. Оглянувшись, увидела – она единственная кто поднял руку.
- Малышка, ты читала историю нашу, да? - обрадовалась милис Хэйвидж.
- Да, - ответила Мэри.
- Чей труд именно читала?
- Автор учебника сихит Гродель.
- Скучная книжка без картинок? - уточнила преподавательница.
Мэри кивнула.
- Он здесь даже никогда не был. Так что его труды это бред собачий. Забудь все, что прочитала из его глупой книжки, - настоятельно посоветовала преподавательница, а Мэри от досады открыла рот, не сумев скрыть свое удивление.
Позади нее хихикали, она смущенно опустила руку, понимая, что шанса блеснуть умом не будет…
- Мы начнем изучение истории с самого начала. И мне не очень интересно будет слушать старших девочек и их возражения о том, что они уже это знают. А знаете почему? - хихикнула милис Хэйвидж, глядя на «второй курс».
- Потому что главную тайну академии мы до сих пор не разгадали… - мрачно подала голос Северина.
- Но знаете, милис Хэйвидж, самую малость бесит уже, что каждый раз, когда в школе появляются новенькие, мы начинаем курс истории с самого начала, и сколько времени мы уже здесь, а ни разочка не дошли до истории артефакта меча Разделения, - проворчала Морин. - Может пора разделить занятия? Новеньким с самого начала, а нам продолжить?
- Секрет статуи Тетитайи расскажешь и обязательно так и сделаем, - широко улыбнулась милис Хэйвидж.
Морин насупилась. Она здесь живет долго, а секрет так и не разгадала… Мэри для себя решила, что сегодня после всех занятий обязательно сходит в город, на центральную площадь пойдет, дабы посмотреть на эту самую статую. Надо же понимать о чем конкретно идет речь. Вряд ли она вот так сходу разгадает ее секрет, откроет эту тайну, но посмотреть все же надо.
- Начнем мы нашу историю о создательнице этого учебного заведения с того, что в момент когда она родилась загорелась на небе новая звезда. Клише – скажите вы, но звезда была яркой. Это заметил первым ее отец, и поверил – у его дочери будет большое и важное будущее. Однако в те времена женщина еще не имела тех прав, что у нас есть сейчас. И в то время «большое будущее» для женщины это в браке родить не двух-трех детей, а минимум пятерых.
- И на этом все? - Рейна не удержалась от комментария из-за таких скудных перспектив.
- Для того времени – да, - понимающе кивнула милис Хэйвидж. - Север тогда был особенно погружен в жестокость. Северяне считались варварами, которым важно лишь одно: всех завоевать, убить, ограбить. Вся страна наша считалась и, наверняка, несмотря на более мирное и куда более цивилизованное общество севера сейчас – еще долго будет считаться самыми жестокими войнами. Шли битвы за территории и богатства, войны за добычу по крупнее, и север воевал не только с другими народами, но и между собой тоже – никто иначе не мог решить, кто сильнее. А только сильному должны подчиняться остальные. И только один король поудобнее размещался на троне севера, как тут же появлялась какая-нибудь выскочка, вызывал его на поединок и отрубал ему голову. И снова важна лишь месть, снова война, снова кровавые разборки. Таким образом севером правило больше тысячи королей в эпохи «Камня и Железа» и «Меча и Топора», и я радуюсь тому, что происходит сейчас – в эпоху «Индустриализации» - войн стало гораздо меньше.
- Сомнительно меньше, - вновь не удержала в себе Рейна возражение.
И это справедливое возражение, потому что совсем недавно север объявил войну югу, и столица Азгинского Нагорья целых три года была под осадой. А как это касается Рейны?
А так что – и Верхние, и Нижние Красные Земли являются Хранительством Азгинского Нагорья, а раз так, то в помощь своему королю, правителю Нагорья, царю Карло III, обе стороны Красных Земель поставляли провизию, самое разное снабжение, а самое главное – солдат. Многие молодые люди, и не только – те, кто постарше, тоже – отправлялись на войну, помогать отбивать врага от поступления к столице Юга. Рейна с мамой каждый день боялась, что и до их далекого от столицы городка, стоящего где-то на окраине, доберутся призывники и заберут на эту войну и братьев, и отца. Им повезло, призывники до них не доехали, но это не значит, что собственный страх за свою семью легко забывается, просто потому что угроза не добралась до них и никто не пострадал.
Милис Хэйвидж понимающе кивнула и словно вот ради справедливости добавила:
- Север проиграл под началом короля Бернарда. Стоит. Надо сначала разбираться, а потом уже войну объявлять.
Все девушки одобрительно загалдели. Действительно сначала надо думать, а вот уже потом…
- И все же создательнице нашей школы, Тетитайе, повезло не так сильно, как всем нам, - продолжила милис Хэйвидж свою лекцию. – Выучившись на лекаря, она работала в военном госпитале и спасала жизни, как могла. Делала для раненных солдат все возможное, лишь бы они выжили. И даже когда в плен к северянам попадали раненные узники – она лечила и их. Для нее все были равными – все одинаково равными. Ибо в отличие от королей и солдат, которые воевали за власть и ради власти, Тетитайя воевала за жизнь. На двадцатом году жизни – девушку выдали замуж, и вскоре она родила детей. Казалось бы, на уме уже должен быть лишь семейный быт и собственные проблемы, но нет – Тетитайя не бросила работу в военном госпитале, она продолжила свое дело. И работала даже беременной... И вот однажды едва ли она успела переступить порог дома, как обнаружила врагов внутри. Те уже успели убить ее родителей, мужа и двух маленьких детей. Врагам – чтоб вы понимали, это были мятежные северяне, которые заявились в ее город, дабы захватить и подчинить его себе – было все равно, кого конкретно они убивают. «Чем меньше пленных ртов – тем больше еды достанется самим» - вот как они говорили. И Тетитайю оставлять в живых они тоже не собирались. Ее жестоко изнасиловали несколько мужчин и бросили умирать посреди кухни собственного дома.
- Как она выжила? - тихо спросила одна из девушек позади.
- Вопрос не в том, как она выжила, а в том – какой она стала после, - важно проговорила милис Хэйвидж. - И ответ: ничего в ней не поменялось. В ней не было ни капли желания отомстить, в ней не было зла и обиды. Тетитайя имела Великий Дар Всепрощения, который не дается большинству из всех вас, и она… она просто простила своих обидчиков.
- Простила?.. - буркнул кто-то в ответ.
- Это не так уж и сложно, как кажется.
- Да ладно?.. - снова раздался хор, в составе которого явно были только новенькие ученицы, в том числе и Рейна, Мэри, и Стелла.
- Это же какого уровня блаженности она была? - несдержанно спросила Стелла.
- Дело не в уровнях, и не в блаженности, - ответила милис Хэйвидж. - Просто Тетитайя умела прощать, умела закрывать глаза на боль и жить дальше. Она по прежнему работала в госпитале, когда пришла в себя после всего случившегося, и когда война началась опять, когда снова появилась какая-то выскочка, желавшая занять трон, когда Тетитайя вновь и вновь была по локоть в крови молодых людей, которые должны были прожить долгую и счастливую жизнь, но умирали от полученных травм, Тетитайя не выдержала – и подняв руки к Небу, стала просить Создателя забрать ее жизнь вместо тысячи невинных душ. Она просила остановить войну, умоляла сделать все, чтоб север изменился, стал добрее, стал лояльнее, научился жить в ладу с другими странами. Она попросила создать место, где убежище для себя найдут потерянные души, где их научат доброте и умению договариваться без кровопролития. Для таких людей, как она есть особое определение – Ребенок Мира. Это создания, которые могут нести лишь свет в этот мир, и Создатель, слыша молитвы от таких Детей, не в состоянии их игнорировать. Жизнь Тетитайи никто не забрал, но в одночасье замертво попадали все выскочки севера, которые желали занять проклятый трон, и несколько королей других стран тоже, а так же их советники и подстрекатели, которые разжигали костры войн. После этого события прошло лет двадцать – миру пришлось потратить много времени, чтоб осознать произошедшее. Была надежда, что все примут случившиеся как данность. Они задумаются, что войн и крови было слишком много, и все это – призыв остановиться, но… К сожалению, своими действиями Тетитайя нажила лишь врагов себе. Вот только убивать пришли не ее, а ее возлюбленного, второго мужа. Его звали сихит Рифараст. О, это был сильнейший воин этих окраин, который рядом с Тетитайей прошел ни одну войну, далеко ни одну битву. Много раз Тетитайя залечивала его раны – так они и познакомились, - и всегда Рифараст говорил лишь одно: «Ты спасла меня, а я спасу других. Пока дышу – буду спасать». В момент, когда Тетитайя молилась Создателю о мире, Рифараст был рядом, защищал ее, и именно в тот момент Создатель подарил ему важнейший артефакт севера – Меч Разделения. Этим мечом сихит Рифараст разделял не тела врагов на части, а их души рубил надвое: светлая – оставалась в теле, темная – желающая войны – погибала. К тому моменту, когда в этих стенах появились враги, наша школа была популярна, здесь было не меньше одной тысячи адептов, а может и в разы больше – и вот – враги появились. Застали сихита Рифараста врасплох и убили, а ей – Тетитайе – бросили жестокие слова «Это чтоб ты понимала, как больно терять любимых». Враги больше никого не тронули, ушли… Но Тетитайе хватило и этого. Она в тот момент поняла – второй раз она не сумеет пережить ту же боль. Она возвела руки вверх перед воплощением Бога и стала молить: «Сберегите школу, но отпустите меня. Не могу больше страдать, не могу снова и снова это все выносить…»
Молитву Ребенка Мира полную страдания и отчаяния проигнорировать невозможно. Ее мольба была услышана и вот – школа стоит до сих пор, и пусть адептов сейчас в разы меньше и все же дело ее живет. Тело Тетитайи обратилось в камень, и она до сих пор стоит на том же месте где когда-то был убит ее возлюбленный, где она молилась Небу, где ее жизнь разделилась на до и после окончательно.
Внезапно прозвенел оглушительный звонок, но прежде чем адептки успели подняться с мест, милис Хэйвидж объявила:
- Домашние задание разобраться, что такое Великий Дар Всепрощения. Жду от всех новеньких рефераты на пять листов минимум с рассуждениями, что вы способны простить, а что не простите никогда. Для остальных учениц – реферат на тему разделения жизни на до и после.
- И что мы должны написать? – спросила Морин.
- Вот и мне интересно, что вы напишите, - хихикнула милис Хэйвидж и первой покинула аудиторию.
- А она… - Стелла кивнула в сторону двери, за которой только что исчезла преподавательница. - С придурью, как я посмотрю…
- Я еще пока не уверена, но, кажется, тут таких много… - тихо буркнула Рейна.
Мэри же прибывала в растерянности. Мало того, что рефераты по истории хочется писать касательно истории, а им?.. Какое домашнее задание у них?.. Что писать-то?.. Мэри ответов не знала… Тут не заглянешь в какой-нибудь учебник и не спишешь материал в тетрадь. Тут… тут думать надо, и не на самую приятную тему же…
Следующий урок так же оказался совместным как для новеньких девушек, так и для «старших». Мэри, Стелла и Рейна за переменку успели еще пошептаться. Они осматривали других учениц, которые разбившись на свои группки, что-то обсуждали:
- Вон с теми кикиморами, - рассказывала Стелла, кивнув в сторону двух парт, где сидели четыре девушки, - я живу в одной комнате. Все старшекурсницы, как они себя называют: элита…
На этом слове Стелла закатила глаза так, что казалось, способна увидеть свой же мозг.
- Они тебя тоже проверяли на пригодность работы в больнице? - тихо спросила Рейна.
- Они что-то говорили, я предпочла не слушать, - кивнула Стелла. - Но они сами виноваты. Я зашла в комнату, куда на минуточку меня определили, а я не сама так захотела, и я зашла, поздоровалась, все как полагается, а они в ответ швырнули в меня стакан.
Мэри и Рейна опешили и, переглянувшись, справедливо отметили:
- Морин еще лапочка…
- Я увернулась, если что, - добавила Стелла. - А после подняла стакан и при помощи магии запустила его в них.
Решив не обращать ни на кого внимание, Мэри осмотрела стол, за который села. Парты здесь огромные, рассчитанные на троих. В аудитории еще нет ни Стеллы, ни Рейны, а они обязательно должны прийти на такое важное занятие. Еще пара минут и урок начнется, а ученицы все подходят, и мест хоть и много, но не то, чтоб свободных парт хватало для всех. А все потому что так называемый «второй курс» сидели по двое за одной партой, и двигаться, позволять рядом с собой садится новичкам – не-а. Это же ниже их достоинства!.. Какие же вредины…
На всякий случай Мэри разложилась за столом так, будто два места рядом с ней уже заняты. Пусть Рейна и Стелла опоздают, но им будет, где присесть. Не нужно будет унижаться, и просить кого-то подвинуться, ибо очевидно же – не подвинуться.
Рейна и Стелла пришли вместе буквально за минуту до оглушительного звонка, и если б не предусмотрительность Мэри – стоять бы им пришлось весь урок. Как минимум именно на это рассчитывал «второй курс». Рейна же, и даже Стелла, не забыли сказать Мэри спасибо, а она улыбнулась им в ответ. И по их ответным улыбкам стало так тепло на душе и ясно – они теперь всегда будут прикрывать друг друга.
Преподавателем оказалась интересная молодая женщина с разноцветными волнистыми кудрями. Ее волосы отчетливо напоминали цвет машинного масла, которое разлилось на дороге и лучи солнца взяли в свой собственный плен эту жидкость. Великолепные переливы цветов радуги поражают воображение. Мэри сразу же поймала себя на мысли, что хочет себе такой же цвет волос, но она понятия не имела как добиться такого эффекта.
- Меня зовут милис Хэйвидж, - представилась учительница в строгом сером платье для новеньких учениц. - Я буду вести у вас историю, чудесничество, этику, а так же курс по современной моде и красоте. Уверена, многим из вас последнее покажется не самым важным занятием, и еще больше уверена, что многие из вас уже решили этот курс не посещать, и я отвечу на это лишь одно: мне без разницы придете вы или нет. Ваши лица я не запоминаю, и мне плевать получите вы пятерку или единицу. Знаю только, если вы не сдадите экзамен в конце первого года, то попрут отсюда вас, а не меня.
- А вы умеете убеждать не пропускать ваши занятия… - хмыкнула Стелла вслух достаточно громко.
- Конечно, - в ответ хмыкнула милис Хэйвидж. - У меня дар убеждения!
- Мы заметили, - тихо шепнула Рейна, а Мэри смущенно опустила взгляд.
М-да уж… Посещать придется все занятия, без исключений.
- И так начнем, сегодня первый урок у нас с вами история. И я хочу, чтоб хоть кто-нибудь из новеньких сказал, что уже изучали историю создания нашей академии.
Милис Хэйвидж нетерпеливо провела взглядом по всем, и под смешки «второго курса» Мэри неуверенно подняла руку вверх. Оглянувшись, увидела – она единственная кто поднял руку.
- Малышка, ты читала историю нашу, да? - обрадовалась милис Хэйвидж.
- Да, - ответила Мэри.
- Чей труд именно читала?
- Автор учебника сихит Гродель.
- Скучная книжка без картинок? - уточнила преподавательница.
Мэри кивнула.
- Он здесь даже никогда не был. Так что его труды это бред собачий. Забудь все, что прочитала из его глупой книжки, - настоятельно посоветовала преподавательница, а Мэри от досады открыла рот, не сумев скрыть свое удивление.
Позади нее хихикали, она смущенно опустила руку, понимая, что шанса блеснуть умом не будет…
- Мы начнем изучение истории с самого начала. И мне не очень интересно будет слушать старших девочек и их возражения о том, что они уже это знают. А знаете почему? - хихикнула милис Хэйвидж, глядя на «второй курс».
- Потому что главную тайну академии мы до сих пор не разгадали… - мрачно подала голос Северина.
- Но знаете, милис Хэйвидж, самую малость бесит уже, что каждый раз, когда в школе появляются новенькие, мы начинаем курс истории с самого начала, и сколько времени мы уже здесь, а ни разочка не дошли до истории артефакта меча Разделения, - проворчала Морин. - Может пора разделить занятия? Новеньким с самого начала, а нам продолжить?
- Секрет статуи Тетитайи расскажешь и обязательно так и сделаем, - широко улыбнулась милис Хэйвидж.
Морин насупилась. Она здесь живет долго, а секрет так и не разгадала… Мэри для себя решила, что сегодня после всех занятий обязательно сходит в город, на центральную площадь пойдет, дабы посмотреть на эту самую статую. Надо же понимать о чем конкретно идет речь. Вряд ли она вот так сходу разгадает ее секрет, откроет эту тайну, но посмотреть все же надо.
- Начнем мы нашу историю о создательнице этого учебного заведения с того, что в момент когда она родилась загорелась на небе новая звезда. Клише – скажите вы, но звезда была яркой. Это заметил первым ее отец, и поверил – у его дочери будет большое и важное будущее. Однако в те времена женщина еще не имела тех прав, что у нас есть сейчас. И в то время «большое будущее» для женщины это в браке родить не двух-трех детей, а минимум пятерых.
- И на этом все? - Рейна не удержалась от комментария из-за таких скудных перспектив.
- Для того времени – да, - понимающе кивнула милис Хэйвидж. - Север тогда был особенно погружен в жестокость. Северяне считались варварами, которым важно лишь одно: всех завоевать, убить, ограбить. Вся страна наша считалась и, наверняка, несмотря на более мирное и куда более цивилизованное общество севера сейчас – еще долго будет считаться самыми жестокими войнами. Шли битвы за территории и богатства, войны за добычу по крупнее, и север воевал не только с другими народами, но и между собой тоже – никто иначе не мог решить, кто сильнее. А только сильному должны подчиняться остальные. И только один король поудобнее размещался на троне севера, как тут же появлялась какая-нибудь выскочка, вызывал его на поединок и отрубал ему голову. И снова важна лишь месть, снова война, снова кровавые разборки. Таким образом севером правило больше тысячи королей в эпохи «Камня и Железа» и «Меча и Топора», и я радуюсь тому, что происходит сейчас – в эпоху «Индустриализации» - войн стало гораздо меньше.
- Сомнительно меньше, - вновь не удержала в себе Рейна возражение.
И это справедливое возражение, потому что совсем недавно север объявил войну югу, и столица Азгинского Нагорья целых три года была под осадой. А как это касается Рейны?
А так что – и Верхние, и Нижние Красные Земли являются Хранительством Азгинского Нагорья, а раз так, то в помощь своему королю, правителю Нагорья, царю Карло III, обе стороны Красных Земель поставляли провизию, самое разное снабжение, а самое главное – солдат. Многие молодые люди, и не только – те, кто постарше, тоже – отправлялись на войну, помогать отбивать врага от поступления к столице Юга. Рейна с мамой каждый день боялась, что и до их далекого от столицы городка, стоящего где-то на окраине, доберутся призывники и заберут на эту войну и братьев, и отца. Им повезло, призывники до них не доехали, но это не значит, что собственный страх за свою семью легко забывается, просто потому что угроза не добралась до них и никто не пострадал.
Милис Хэйвидж понимающе кивнула и словно вот ради справедливости добавила:
- Север проиграл под началом короля Бернарда. Стоит. Надо сначала разбираться, а потом уже войну объявлять.
Все девушки одобрительно загалдели. Действительно сначала надо думать, а вот уже потом…
- И все же создательнице нашей школы, Тетитайе, повезло не так сильно, как всем нам, - продолжила милис Хэйвидж свою лекцию. – Выучившись на лекаря, она работала в военном госпитале и спасала жизни, как могла. Делала для раненных солдат все возможное, лишь бы они выжили. И даже когда в плен к северянам попадали раненные узники – она лечила и их. Для нее все были равными – все одинаково равными. Ибо в отличие от королей и солдат, которые воевали за власть и ради власти, Тетитайя воевала за жизнь. На двадцатом году жизни – девушку выдали замуж, и вскоре она родила детей. Казалось бы, на уме уже должен быть лишь семейный быт и собственные проблемы, но нет – Тетитайя не бросила работу в военном госпитале, она продолжила свое дело. И работала даже беременной... И вот однажды едва ли она успела переступить порог дома, как обнаружила врагов внутри. Те уже успели убить ее родителей, мужа и двух маленьких детей. Врагам – чтоб вы понимали, это были мятежные северяне, которые заявились в ее город, дабы захватить и подчинить его себе – было все равно, кого конкретно они убивают. «Чем меньше пленных ртов – тем больше еды достанется самим» - вот как они говорили. И Тетитайю оставлять в живых они тоже не собирались. Ее жестоко изнасиловали несколько мужчин и бросили умирать посреди кухни собственного дома.
- Как она выжила? - тихо спросила одна из девушек позади.
- Вопрос не в том, как она выжила, а в том – какой она стала после, - важно проговорила милис Хэйвидж. - И ответ: ничего в ней не поменялось. В ней не было ни капли желания отомстить, в ней не было зла и обиды. Тетитайя имела Великий Дар Всепрощения, который не дается большинству из всех вас, и она… она просто простила своих обидчиков.
- Простила?.. - буркнул кто-то в ответ.
- Это не так уж и сложно, как кажется.
- Да ладно?.. - снова раздался хор, в составе которого явно были только новенькие ученицы, в том числе и Рейна, Мэри, и Стелла.
- Это же какого уровня блаженности она была? - несдержанно спросила Стелла.
- Дело не в уровнях, и не в блаженности, - ответила милис Хэйвидж. - Просто Тетитайя умела прощать, умела закрывать глаза на боль и жить дальше. Она по прежнему работала в госпитале, когда пришла в себя после всего случившегося, и когда война началась опять, когда снова появилась какая-то выскочка, желавшая занять трон, когда Тетитайя вновь и вновь была по локоть в крови молодых людей, которые должны были прожить долгую и счастливую жизнь, но умирали от полученных травм, Тетитайя не выдержала – и подняв руки к Небу, стала просить Создателя забрать ее жизнь вместо тысячи невинных душ. Она просила остановить войну, умоляла сделать все, чтоб север изменился, стал добрее, стал лояльнее, научился жить в ладу с другими странами. Она попросила создать место, где убежище для себя найдут потерянные души, где их научат доброте и умению договариваться без кровопролития. Для таких людей, как она есть особое определение – Ребенок Мира. Это создания, которые могут нести лишь свет в этот мир, и Создатель, слыша молитвы от таких Детей, не в состоянии их игнорировать. Жизнь Тетитайи никто не забрал, но в одночасье замертво попадали все выскочки севера, которые желали занять проклятый трон, и несколько королей других стран тоже, а так же их советники и подстрекатели, которые разжигали костры войн. После этого события прошло лет двадцать – миру пришлось потратить много времени, чтоб осознать произошедшее. Была надежда, что все примут случившиеся как данность. Они задумаются, что войн и крови было слишком много, и все это – призыв остановиться, но… К сожалению, своими действиями Тетитайя нажила лишь врагов себе. Вот только убивать пришли не ее, а ее возлюбленного, второго мужа. Его звали сихит Рифараст. О, это был сильнейший воин этих окраин, который рядом с Тетитайей прошел ни одну войну, далеко ни одну битву. Много раз Тетитайя залечивала его раны – так они и познакомились, - и всегда Рифараст говорил лишь одно: «Ты спасла меня, а я спасу других. Пока дышу – буду спасать». В момент, когда Тетитайя молилась Создателю о мире, Рифараст был рядом, защищал ее, и именно в тот момент Создатель подарил ему важнейший артефакт севера – Меч Разделения. Этим мечом сихит Рифараст разделял не тела врагов на части, а их души рубил надвое: светлая – оставалась в теле, темная – желающая войны – погибала. К тому моменту, когда в этих стенах появились враги, наша школа была популярна, здесь было не меньше одной тысячи адептов, а может и в разы больше – и вот – враги появились. Застали сихита Рифараста врасплох и убили, а ей – Тетитайе – бросили жестокие слова «Это чтоб ты понимала, как больно терять любимых». Враги больше никого не тронули, ушли… Но Тетитайе хватило и этого. Она в тот момент поняла – второй раз она не сумеет пережить ту же боль. Она возвела руки вверх перед воплощением Бога и стала молить: «Сберегите школу, но отпустите меня. Не могу больше страдать, не могу снова и снова это все выносить…»
Молитву Ребенка Мира полную страдания и отчаяния проигнорировать невозможно. Ее мольба была услышана и вот – школа стоит до сих пор, и пусть адептов сейчас в разы меньше и все же дело ее живет. Тело Тетитайи обратилось в камень, и она до сих пор стоит на том же месте где когда-то был убит ее возлюбленный, где она молилась Небу, где ее жизнь разделилась на до и после окончательно.
Внезапно прозвенел оглушительный звонок, но прежде чем адептки успели подняться с мест, милис Хэйвидж объявила:
- Домашние задание разобраться, что такое Великий Дар Всепрощения. Жду от всех новеньких рефераты на пять листов минимум с рассуждениями, что вы способны простить, а что не простите никогда. Для остальных учениц – реферат на тему разделения жизни на до и после.
- И что мы должны написать? – спросила Морин.
- Вот и мне интересно, что вы напишите, - хихикнула милис Хэйвидж и первой покинула аудиторию.
- А она… - Стелла кивнула в сторону двери, за которой только что исчезла преподавательница. - С придурью, как я посмотрю…
- Я еще пока не уверена, но, кажется, тут таких много… - тихо буркнула Рейна.
Мэри же прибывала в растерянности. Мало того, что рефераты по истории хочется писать касательно истории, а им?.. Какое домашнее задание у них?.. Что писать-то?.. Мэри ответов не знала… Тут не заглянешь в какой-нибудь учебник и не спишешь материал в тетрадь. Тут… тут думать надо, и не на самую приятную тему же…
Следующий урок так же оказался совместным как для новеньких девушек, так и для «старших». Мэри, Стелла и Рейна за переменку успели еще пошептаться. Они осматривали других учениц, которые разбившись на свои группки, что-то обсуждали:
- Вон с теми кикиморами, - рассказывала Стелла, кивнув в сторону двух парт, где сидели четыре девушки, - я живу в одной комнате. Все старшекурсницы, как они себя называют: элита…
На этом слове Стелла закатила глаза так, что казалось, способна увидеть свой же мозг.
- Они тебя тоже проверяли на пригодность работы в больнице? - тихо спросила Рейна.
- Они что-то говорили, я предпочла не слушать, - кивнула Стелла. - Но они сами виноваты. Я зашла в комнату, куда на минуточку меня определили, а я не сама так захотела, и я зашла, поздоровалась, все как полагается, а они в ответ швырнули в меня стакан.
Мэри и Рейна опешили и, переглянувшись, справедливо отметили:
- Морин еще лапочка…
- Я увернулась, если что, - добавила Стелла. - А после подняла стакан и при помощи магии запустила его в них.
