- О, вот наша потеряшка нашлась. Спасибо, парни, что привели ее! С меня лично вам благодарность теперь причитается…
Стелла… Ее так резко и неожиданно прижала к себе Стелла. А то, как она говорила и вовсе не поддается никакому объяснению. Мэри считала ее резкой и грубой, а тут словно ласковая кошечка. Совсем на себя не похожа! Мэри попыталась отстраниться, но Стелла крепко прижимала ее к себе, и гладила по голове совсем уж как нерадивого ребенка. Неужели только самой Мэри это кажется фальшивым? Неужели парни, и особенно он – ее рыцарь – повелись на тот слащавый тон?
- Мы рады услужить, юная мит, - проговорил вкрадчиво Себастьян, поедая глазами красивую фигурку Стеллы. – Девочка попала в беду, но мы вовремя подоспели и привели ее к воротам.
- Подумать только – настоящие герои, - ласково проурчала Стелла, отпустив от себя Мэри, только для того чтоб подпихнуть ее в сторону общежитий, а самой на пару шагов подойти к Себастьяну ближе. – Большое… большое… большое!... Вам спасибо! С удовольствием вас отблагодарю… лишь скажите, где и когда, ммм?
То, как Стелла говорила, то, как она двигалась, превращало ее в не просто какую-то нежную кошечку, а в сладкую дьяволицу, которая заманивала зевак в свои сети. Мэри могла лишь оторопело наблюдать и ничего не могла сделать, чтоб помочь парням опомниться. Как они могут вестись на эту вертихвостку грубую? Неужели они не понимают, какая она на самом деле? Вот Стелла же им всего лишь широко улыбается, так уж заискивающе заглядывая в их глаза, приоткрыла ротик в томной улыбке, нежно при этом улыбаясь, и закусывая пухлые губы, что… что парни просто и легко ведутся. Они обступили ее, словно пчелы цветок, а она и рада наслаждаться их вниманием.
Ну как это вообще называется?!
- Я буду рад вашему вниманию, мит, в любое время, - широко улыбаясь, проговорил Себастьян. – Когда бы вам было удобно пойти со мной на прогулку?
- Сейчас я должна проводить несмышленого ребенка в ее комнату, а завтра в это же время я с удовольствием с вами погуляю, Себастьян, - лучезарно улыбаясь, проговорила она.
- А со мной? – тут же спросил другой.
- И со мной!..
- Мальчики, - шаловливо Стелла провела пальчиком одним движением по их губам по кругу, - не сходите с ума. Мое внимание достанется самому достойному.
- И я был первым, кто догадался пригласить вас, - напомнил Себастьян. – Могу ли я надеяться, что именно я и стану вашим… э… другом?
Он лукаво запнулся, прежде чем определиться, кем именно ему хотелось бы для нее быть.
- Ммм, - нежно улыбнулась ему Стелла еще шире, и со сладким вздохом томно проговорила, повторяя за ним: - О, да, ты станешь моим… э… другом.
Когда парни ушли, Стелла обернулась к Мэри. Та стояла разобиженная настолько, что могла лишь сжимать недовольно губы. Ей нечего сказать – сама же все видела. Парни повелись на Стеллу все как один, даже ее Себастьян. Ее герой! Ее первая любовь! Это так несправедливо!
- Ну что ты встала-то? - небрежно Стелла подтолкнула Мэри вперед по дорожке. - Пошли, тебя Рейна ждет. Ты сильно загуляла.
- Я быстро возвращаюсь… - не согласилась с ней Мэри. – А вот ты… раз ты всем мальчикам нравишься, то не трогай Себастьяна… Ты же можешь охмурить кого угодно, вот и не трогай его.
- Зайка, важно не то, кому нравлюсь я, а то – кто нравится мне. И это ты свои слюнки подбери и на чужих мальчиков роток не разевай.
- Но это мой Себастьян!.. – несдержанно выпалила Мэри.
- На свидание он пригласил меня или тебя?
- Тебя…
- Значит, это мой Себастьян, - Стелла не поленилась щелкнуть Мэри по лбу. - А ты, балда малолетняя, о нем забудь, поняла?
Мэри промолчала в ответ, от досады ей просто нечего ответить.
- Всем доброе утро, надеюсь, вы помните, что меня зовут милис Корвус, - в аудиторию вошла новая преподавательница, и в деловитой позе замерла рядом с учительским столом.
Блондинка, предпочитавшая носить синие цвета учениц школы, а не серые преподавателей, особо не разглядывая никого в аудитории, начала вести урок с какой-то старой темы, которую явно проходила вместе со «старшим курсом». Все ее слушали, разинув рты, не сумев и слова сказать. И так продолжалось до тех пор, пока сама преподавательница где-то под конец урока не соизволила поднять голову, и не спросила:
- А вы… все… кто? Где мой класс?..
Выглядело это комично, и первой не сдержала громкого хохота Стелла. Это сильно смутило преподавательницу, которой потребовалось время на осознание – перед ней только новенькие ученицы академии.
- Меня зовут милис Корвус, - решив проигнорировать общий уже смех, строго заговорила она вновь. – Я буду вести у вас такие занятия, как: медицина и первая помощь, основы душевной энергетики и практика, а так же физико-магическое проецирование. Не все из моих наук вы будете изучать, потому что два из трех моих предметов – это уникальные знания, которые приравниваются к Владению Чудом. Подробности я буду рассказывать по мере того, как мы будем продвигаться по основам душевной энергетики – это один из важнейших ваших предметов, по которому я буду вам устраивать самые сложные экзамены, ибо мне все равно насколько вы хорошо будете изучать песни духа. Не сможете выполнить мое задание – и я поставлю вам неуд. Пересдач – не потерплю. Это я вас предупреждаю сразу!
Мэри, Рейна и Мэри переглянулись. Очевидно, что любимого преподавателя у них не будет. Даже эта молодая особа, которой так сильно шел синий цвет их форменного платья, не станет их отдушиной. А ведь сразу так весело начали… Да и откуда в этой молодой особе столько строгости?
Милис Корвус начала обучать их медицине и основам первой помощи. И разумеется это важные знания в любой ситуации, но к концу урока она задала домашнее задание – написать реферат о болезнях, о которых мало кто вообще что-то знал. Причем каждой ученице – разный недуг. И сдавать домашние задание придется устно… Мало того, что напиши что-то там, так еще и выучить же надо.
Рейна тяжело вдохнула. Не думала она, что учиться будет настолько тяжело. Сихит Люм Пэк, как и другие учителя Рейны, много задавали домашнего задания, но никогда ранее не было так тяжело. Она даже начала задумываться, что может эта школа действительно не для нее и следует вернуться домой. Все равно самая первая песня дальше своего страшного названия открываться не желает, а другие не откроются, пока она не изучит первую. Так и, собственно, чего ради ей тут страдать?..
Ах… да… меч Разделения. Рейна не желала терять возможность его раздобыть. А значит надо зубрить все, что прикажут.
После их пришла учить милис Хэйвидж, и первым делом женщина с разноцветными локонами потребовала рефераты с домашним заданием. Собирала она их, начиная с соседнего ряда, и в руках держала журнал, в котором преподаватели словно в начальной школе ставят им оценки. Стоило милис Хэйвидж дотронуться рукой до какого-нибудь реферата он исчезал, а она говорила:
- Интересные мысли, но немного наивно… Поставлю четверку.
По пятибалльной шкале оценок – четыре балла – самая высокая ее оценка. Пятерку она не дала никому. В какой-то момент она приблизилась и к первой парте, за которой сидели Рейна, Мэри и Стелла.
- Какая выборочная агрессия, - сказала милис Хэйвидж, когда развеяла реферат Рейны. – Как будто лицемерием попахивает.
- Почему? – удивилась Рейна.
- Потому что неважно как сильно ты одного человека ненавидишь, а другого любишь – если они совершили одинаково плохое действие, значит, и судить их нужно одинаково. А ты… пишешь, что каждый человек заслуживает индивидуального подхода. Нет, дорогуша, это называется лицемерием. Если, к примеру, твой брат тебя предаст, то судить его ты должна так же, как и своего недруга. Это будет честно.
- Но это же мой брат… Я могу его простить. Это ведь семья.
- Не имеет значения, - не согласилась милис Хэйвидж и, покачав головой, сказала, - мысли тянут разве что на тройку, не больше.
Рейна фыркнула. Обидно получить трояк. Нечестно это… Однако она в их тройке не стала худшей, потому что Мэри вообще ничего учительнице не сдала, ибо не выполнила домашнее задание, а Стелла и вовсе протянула один листок вместо пяти, на котором написано одно лишь короткое предложение.
- Я же четко сказала – минимум пять листов, - возмутилась милис Хэйвидж.
- Не вижу смысла описывать пять листов то, что легко вмещается в одном предложении, - возразила Стелла. – Это я еще растянула, как могла. Написать хотелось одно лишь слово на самом деле.
- Это какое же? – хмуро спросила милис Хэйвидж.
- Ничего.
- То есть… вы ничего никому не простите? Я вас правильно поняла?
- Абсолютно верно.
- Но вместо этого вы написали «Какое же глупое домашнее задание, постарайтесь в следующий раз лучше»… - прочла милис Хэйвидж с листка, а Рейна и Мэри переглянулись.
Они слышали смешки за своими спинами, и сами, если честно тоже с трудом держали себя в руках. Но очередная выходка Стеллы не могла оставить равнодушным.
- Я же говорю – старалась растягивать одно слово как могла. Ничего умнее не придумала, - с максимально серьезной миной произнесла Стелла.
- Ммм… неужели на свете нет ничего и никого, чтоб вы сумели кому-нибудь простить? - изумленно спросила милис Хэйвидж.
- Зачем прощать, когда калечить проще? А еще эффективнее… - задумчиво спросила Стелла, а учительница растерялась, зависла…
- Это у тебя Песнь Смерти? - кое-как промямлила она очередной вопрос.
- Нет, у нее, - кивнула Стелла в сторону Рейны. – Но я ей завидую. Тоже хочу себе такую…
Вот теперь далеко не сразу милис Хэйвидж нашлась с ответом, и в итоге впаяла Стелле единицу, и только после этого уставилась на Мэри, которая почему-то решила вообще ничего не писать.
- Я жду объяснений, - процедила сквозь зубы милис Хэйвидж.
- Я не смогла разобраться… - тихо сказала Мэри. – Я не могу злиться, когда понимаю чужую обиду… Но и не могу простить, если понимаю чужую обиду, стараюсь прилагать усилия, дабы не обижать никого, а мне в ответ все равно делают гадости… Я… я не знаю, как правильно относится к такому. Я верю, что зла не существует на самом деле. Есть лишь обиды, с которыми люди либо умеют справляться, либо нет… И когда нет, то совершают дурные поступки. А я… Я ничего дурного не делаю никому, я со всеми хочу общаться нормально, по-дружески… Но если в ответ этого не понимают, и раз за разом плюют в душу, то… я… не знаю. Я… просто не знаю, как это понимать и поэтому…
Мэри запнулась. Растерянно пожала плечами, не зная, как до конца выразить свою мысль.
- Это интересное мнение, и все же это не ответ на поставленный вопрос в домашнем задании. К тому же… устные ленивые ответы я не принимаю, только письменные. На первый раз я сделаю тебе поблажку – пока не буду ставить оценку. Дам время до конца месяца определиться с ответом и написать реферат. Но помните – время не бесконечно. До конца месяца вы должны составить реферат и принести его мне.
- Да, милис Хэйвидж… - виновато склонила голову Мэри.
- А я свою оценку считаю несправедливой, - влезла Стелла.
- Хорошо, что меня это не волнует, - парировала преподавательница, и вернулась на свое место, за учительский стол.
Если Стелла еще и хотела поспорить под смешки других адепток, то милис Хэйвидж всем своим видом ясно показывала – спорь, но мне плевать. Стелле ничего не оставалось, как закрыть рот и грызть гранит науки молча.
- Сегодня мы с вами продолжим изучать историю создания нашей школы, которую нынче модно называть академией. Для нас в душе это всегда будет школа, а для вас – чтоб престижем попахивало – пусть будет академия. Не жалко совершенно… - лениво заговорила милис Хэйвидж. - Сегодня я расскажу вам о детях. У Тетитайи и Рифараста было трое детей, и их навыки нельзя назвать сильно уж выдающимися в магии. Они желали жить так как хотелось лишь им, хотелось идти по своему пути. Их троих здесь даже не было, когда случилось несчастье с их родителями. Первая их дочь мечтала стать первой женщиной модисткой, в то время шить одежду могли лишь мужчины. А ей хотелось свершить модную революцию. Вторая их дочь, как и мать, занималась медициной. Она путешествовала по разным странам, собирала знания и методы лечения. Она мечтала стать самым лучшим хирургом в мире, хотела уметь лечить абсолютно любые болезни. А их сын… он… одно его существование это синоним к слову праздник. Он жил как ему хотелось, путешествовал, где хотелось… и творил то, что лишь ему хотелось. Жил легко, непринужденно, без каких-либо особых желаний и стремлений. Когда же случилась беда с их родителями – их троих Создатель с помощью магии мгновенно перенес сюда – в академию. Их троих нарекли Продолжением Истории школы, но это означало, что они должны забыть о своих собственных мечтах ради общего дела их родителей. Но представьте себе их удивление, когда мало того, что они между собой не очень-то и ладили, когда мало того, что школа в целом их в принципе не интересовала, так еще и сверху – а родители-то живы.
- Живы?.. – раздалось хоровое удивление от новичков.
- Ну да. Они встретили своих детей в новых обличиях, но живые. Они продолжают свое дело, - говорила милис Хэйвидж. – Однако магия Создателя их детей словно приклеила к этому месту, и они пытались заниматься и дальше своими делами, реализовывать свои мечты, но чем дальше они пытались уехать, тем сильнее магия Создателя хватала их за шкирку и волокла сюда обратно. Прошло немало времени прежде чем дети смирились со своей судьбой и приняли дело своих родителей, но им это было непросто сделать. Было слишком обидно, что их вынудили забыть про собственные мечты.
Казалось, что сегодня милис Хэйвидж рассказала об истории создания школы очень мало, как уже вновь прозвенел звонок. Большая часть ее времени ушла на сборку домашнего задания, которое им естественно задали и сегодня.
- Напишите реферат – минимум пять листов – о своей семье и родителях. Готовы ли вы принимать их дело на себя и продолжать его достойно.
- Можете мне сразу ставить единицу, - заявила Стелла. - Ибо это задание еще тупее, чем предыдущее.
- Почему? - усмехнулась милис Хэйвидж.
- Потому что с предками везет не каждому. И это все, что я напишу. И на пять листов расписывать ничего не собираюсь.
- Почему?
- Лень ручки свои напрягать. Еще ноготь сломаю, обидно будет, - Стелла с любовью разглядывала свой маникюр, а Рейна видела лицо преподавательницы.
Милис Хэйвидж явно хотелось закопать на месте такую адептку, как Стелла. Мэри тоже с трудом сдерживала смешок, а сама Рейна хоть и постаралась сохранить серьезную мину на лице, но с грустью задумалась о своих родителях.
Она так сильно по ним скучала. Не только по маминой кухне, не только по разговорам с отцом, а вообще по ним самим и братьям, по дому… За возможность подружиться со своим магическим фолиантом и хотя бы во сне побыть дома – Рейна готова отдать все что угодно. Но… продолжать дело отца и быть лавочницей?..
Она помогала, работала в лавке… Это скучная и со стороны покупателей совершенно неблагодарная работа. Ее душа тянулась к приключениям!.. В детстве Рейна так мало видела, а как стала зрячей ей хотелось познавать мир, но ее жизнь сплелась с Дэмианом… А после случившегося несчастья на их свадьбе она… Рейна по-прежнему видела мало.
Стелла… Ее так резко и неожиданно прижала к себе Стелла. А то, как она говорила и вовсе не поддается никакому объяснению. Мэри считала ее резкой и грубой, а тут словно ласковая кошечка. Совсем на себя не похожа! Мэри попыталась отстраниться, но Стелла крепко прижимала ее к себе, и гладила по голове совсем уж как нерадивого ребенка. Неужели только самой Мэри это кажется фальшивым? Неужели парни, и особенно он – ее рыцарь – повелись на тот слащавый тон?
- Мы рады услужить, юная мит, - проговорил вкрадчиво Себастьян, поедая глазами красивую фигурку Стеллы. – Девочка попала в беду, но мы вовремя подоспели и привели ее к воротам.
- Подумать только – настоящие герои, - ласково проурчала Стелла, отпустив от себя Мэри, только для того чтоб подпихнуть ее в сторону общежитий, а самой на пару шагов подойти к Себастьяну ближе. – Большое… большое… большое!... Вам спасибо! С удовольствием вас отблагодарю… лишь скажите, где и когда, ммм?
То, как Стелла говорила, то, как она двигалась, превращало ее в не просто какую-то нежную кошечку, а в сладкую дьяволицу, которая заманивала зевак в свои сети. Мэри могла лишь оторопело наблюдать и ничего не могла сделать, чтоб помочь парням опомниться. Как они могут вестись на эту вертихвостку грубую? Неужели они не понимают, какая она на самом деле? Вот Стелла же им всего лишь широко улыбается, так уж заискивающе заглядывая в их глаза, приоткрыла ротик в томной улыбке, нежно при этом улыбаясь, и закусывая пухлые губы, что… что парни просто и легко ведутся. Они обступили ее, словно пчелы цветок, а она и рада наслаждаться их вниманием.
Ну как это вообще называется?!
- Я буду рад вашему вниманию, мит, в любое время, - широко улыбаясь, проговорил Себастьян. – Когда бы вам было удобно пойти со мной на прогулку?
- Сейчас я должна проводить несмышленого ребенка в ее комнату, а завтра в это же время я с удовольствием с вами погуляю, Себастьян, - лучезарно улыбаясь, проговорила она.
- А со мной? – тут же спросил другой.
- И со мной!..
- Мальчики, - шаловливо Стелла провела пальчиком одним движением по их губам по кругу, - не сходите с ума. Мое внимание достанется самому достойному.
- И я был первым, кто догадался пригласить вас, - напомнил Себастьян. – Могу ли я надеяться, что именно я и стану вашим… э… другом?
Он лукаво запнулся, прежде чем определиться, кем именно ему хотелось бы для нее быть.
- Ммм, - нежно улыбнулась ему Стелла еще шире, и со сладким вздохом томно проговорила, повторяя за ним: - О, да, ты станешь моим… э… другом.
Когда парни ушли, Стелла обернулась к Мэри. Та стояла разобиженная настолько, что могла лишь сжимать недовольно губы. Ей нечего сказать – сама же все видела. Парни повелись на Стеллу все как один, даже ее Себастьян. Ее герой! Ее первая любовь! Это так несправедливо!
- Ну что ты встала-то? - небрежно Стелла подтолкнула Мэри вперед по дорожке. - Пошли, тебя Рейна ждет. Ты сильно загуляла.
- Я быстро возвращаюсь… - не согласилась с ней Мэри. – А вот ты… раз ты всем мальчикам нравишься, то не трогай Себастьяна… Ты же можешь охмурить кого угодно, вот и не трогай его.
- Зайка, важно не то, кому нравлюсь я, а то – кто нравится мне. И это ты свои слюнки подбери и на чужих мальчиков роток не разевай.
- Но это мой Себастьян!.. – несдержанно выпалила Мэри.
- На свидание он пригласил меня или тебя?
- Тебя…
- Значит, это мой Себастьян, - Стелла не поленилась щелкнуть Мэри по лбу. - А ты, балда малолетняя, о нем забудь, поняла?
Мэри промолчала в ответ, от досады ей просто нечего ответить.
Глава 5
- Всем доброе утро, надеюсь, вы помните, что меня зовут милис Корвус, - в аудиторию вошла новая преподавательница, и в деловитой позе замерла рядом с учительским столом.
Блондинка, предпочитавшая носить синие цвета учениц школы, а не серые преподавателей, особо не разглядывая никого в аудитории, начала вести урок с какой-то старой темы, которую явно проходила вместе со «старшим курсом». Все ее слушали, разинув рты, не сумев и слова сказать. И так продолжалось до тех пор, пока сама преподавательница где-то под конец урока не соизволила поднять голову, и не спросила:
- А вы… все… кто? Где мой класс?..
Выглядело это комично, и первой не сдержала громкого хохота Стелла. Это сильно смутило преподавательницу, которой потребовалось время на осознание – перед ней только новенькие ученицы академии.
- Меня зовут милис Корвус, - решив проигнорировать общий уже смех, строго заговорила она вновь. – Я буду вести у вас такие занятия, как: медицина и первая помощь, основы душевной энергетики и практика, а так же физико-магическое проецирование. Не все из моих наук вы будете изучать, потому что два из трех моих предметов – это уникальные знания, которые приравниваются к Владению Чудом. Подробности я буду рассказывать по мере того, как мы будем продвигаться по основам душевной энергетики – это один из важнейших ваших предметов, по которому я буду вам устраивать самые сложные экзамены, ибо мне все равно насколько вы хорошо будете изучать песни духа. Не сможете выполнить мое задание – и я поставлю вам неуд. Пересдач – не потерплю. Это я вас предупреждаю сразу!
Мэри, Рейна и Мэри переглянулись. Очевидно, что любимого преподавателя у них не будет. Даже эта молодая особа, которой так сильно шел синий цвет их форменного платья, не станет их отдушиной. А ведь сразу так весело начали… Да и откуда в этой молодой особе столько строгости?
Милис Корвус начала обучать их медицине и основам первой помощи. И разумеется это важные знания в любой ситуации, но к концу урока она задала домашнее задание – написать реферат о болезнях, о которых мало кто вообще что-то знал. Причем каждой ученице – разный недуг. И сдавать домашние задание придется устно… Мало того, что напиши что-то там, так еще и выучить же надо.
Рейна тяжело вдохнула. Не думала она, что учиться будет настолько тяжело. Сихит Люм Пэк, как и другие учителя Рейны, много задавали домашнего задания, но никогда ранее не было так тяжело. Она даже начала задумываться, что может эта школа действительно не для нее и следует вернуться домой. Все равно самая первая песня дальше своего страшного названия открываться не желает, а другие не откроются, пока она не изучит первую. Так и, собственно, чего ради ей тут страдать?..
Ах… да… меч Разделения. Рейна не желала терять возможность его раздобыть. А значит надо зубрить все, что прикажут.
После их пришла учить милис Хэйвидж, и первым делом женщина с разноцветными локонами потребовала рефераты с домашним заданием. Собирала она их, начиная с соседнего ряда, и в руках держала журнал, в котором преподаватели словно в начальной школе ставят им оценки. Стоило милис Хэйвидж дотронуться рукой до какого-нибудь реферата он исчезал, а она говорила:
- Интересные мысли, но немного наивно… Поставлю четверку.
По пятибалльной шкале оценок – четыре балла – самая высокая ее оценка. Пятерку она не дала никому. В какой-то момент она приблизилась и к первой парте, за которой сидели Рейна, Мэри и Стелла.
- Какая выборочная агрессия, - сказала милис Хэйвидж, когда развеяла реферат Рейны. – Как будто лицемерием попахивает.
- Почему? – удивилась Рейна.
- Потому что неважно как сильно ты одного человека ненавидишь, а другого любишь – если они совершили одинаково плохое действие, значит, и судить их нужно одинаково. А ты… пишешь, что каждый человек заслуживает индивидуального подхода. Нет, дорогуша, это называется лицемерием. Если, к примеру, твой брат тебя предаст, то судить его ты должна так же, как и своего недруга. Это будет честно.
- Но это же мой брат… Я могу его простить. Это ведь семья.
- Не имеет значения, - не согласилась милис Хэйвидж и, покачав головой, сказала, - мысли тянут разве что на тройку, не больше.
Рейна фыркнула. Обидно получить трояк. Нечестно это… Однако она в их тройке не стала худшей, потому что Мэри вообще ничего учительнице не сдала, ибо не выполнила домашнее задание, а Стелла и вовсе протянула один листок вместо пяти, на котором написано одно лишь короткое предложение.
- Я же четко сказала – минимум пять листов, - возмутилась милис Хэйвидж.
- Не вижу смысла описывать пять листов то, что легко вмещается в одном предложении, - возразила Стелла. – Это я еще растянула, как могла. Написать хотелось одно лишь слово на самом деле.
- Это какое же? – хмуро спросила милис Хэйвидж.
- Ничего.
- То есть… вы ничего никому не простите? Я вас правильно поняла?
- Абсолютно верно.
- Но вместо этого вы написали «Какое же глупое домашнее задание, постарайтесь в следующий раз лучше»… - прочла милис Хэйвидж с листка, а Рейна и Мэри переглянулись.
Они слышали смешки за своими спинами, и сами, если честно тоже с трудом держали себя в руках. Но очередная выходка Стеллы не могла оставить равнодушным.
- Я же говорю – старалась растягивать одно слово как могла. Ничего умнее не придумала, - с максимально серьезной миной произнесла Стелла.
- Ммм… неужели на свете нет ничего и никого, чтоб вы сумели кому-нибудь простить? - изумленно спросила милис Хэйвидж.
- Зачем прощать, когда калечить проще? А еще эффективнее… - задумчиво спросила Стелла, а учительница растерялась, зависла…
- Это у тебя Песнь Смерти? - кое-как промямлила она очередной вопрос.
- Нет, у нее, - кивнула Стелла в сторону Рейны. – Но я ей завидую. Тоже хочу себе такую…
Вот теперь далеко не сразу милис Хэйвидж нашлась с ответом, и в итоге впаяла Стелле единицу, и только после этого уставилась на Мэри, которая почему-то решила вообще ничего не писать.
- Я жду объяснений, - процедила сквозь зубы милис Хэйвидж.
- Я не смогла разобраться… - тихо сказала Мэри. – Я не могу злиться, когда понимаю чужую обиду… Но и не могу простить, если понимаю чужую обиду, стараюсь прилагать усилия, дабы не обижать никого, а мне в ответ все равно делают гадости… Я… я не знаю, как правильно относится к такому. Я верю, что зла не существует на самом деле. Есть лишь обиды, с которыми люди либо умеют справляться, либо нет… И когда нет, то совершают дурные поступки. А я… Я ничего дурного не делаю никому, я со всеми хочу общаться нормально, по-дружески… Но если в ответ этого не понимают, и раз за разом плюют в душу, то… я… не знаю. Я… просто не знаю, как это понимать и поэтому…
Мэри запнулась. Растерянно пожала плечами, не зная, как до конца выразить свою мысль.
- Это интересное мнение, и все же это не ответ на поставленный вопрос в домашнем задании. К тому же… устные ленивые ответы я не принимаю, только письменные. На первый раз я сделаю тебе поблажку – пока не буду ставить оценку. Дам время до конца месяца определиться с ответом и написать реферат. Но помните – время не бесконечно. До конца месяца вы должны составить реферат и принести его мне.
- Да, милис Хэйвидж… - виновато склонила голову Мэри.
- А я свою оценку считаю несправедливой, - влезла Стелла.
- Хорошо, что меня это не волнует, - парировала преподавательница, и вернулась на свое место, за учительский стол.
Если Стелла еще и хотела поспорить под смешки других адепток, то милис Хэйвидж всем своим видом ясно показывала – спорь, но мне плевать. Стелле ничего не оставалось, как закрыть рот и грызть гранит науки молча.
Глава 6
- Сегодня мы с вами продолжим изучать историю создания нашей школы, которую нынче модно называть академией. Для нас в душе это всегда будет школа, а для вас – чтоб престижем попахивало – пусть будет академия. Не жалко совершенно… - лениво заговорила милис Хэйвидж. - Сегодня я расскажу вам о детях. У Тетитайи и Рифараста было трое детей, и их навыки нельзя назвать сильно уж выдающимися в магии. Они желали жить так как хотелось лишь им, хотелось идти по своему пути. Их троих здесь даже не было, когда случилось несчастье с их родителями. Первая их дочь мечтала стать первой женщиной модисткой, в то время шить одежду могли лишь мужчины. А ей хотелось свершить модную революцию. Вторая их дочь, как и мать, занималась медициной. Она путешествовала по разным странам, собирала знания и методы лечения. Она мечтала стать самым лучшим хирургом в мире, хотела уметь лечить абсолютно любые болезни. А их сын… он… одно его существование это синоним к слову праздник. Он жил как ему хотелось, путешествовал, где хотелось… и творил то, что лишь ему хотелось. Жил легко, непринужденно, без каких-либо особых желаний и стремлений. Когда же случилась беда с их родителями – их троих Создатель с помощью магии мгновенно перенес сюда – в академию. Их троих нарекли Продолжением Истории школы, но это означало, что они должны забыть о своих собственных мечтах ради общего дела их родителей. Но представьте себе их удивление, когда мало того, что они между собой не очень-то и ладили, когда мало того, что школа в целом их в принципе не интересовала, так еще и сверху – а родители-то живы.
- Живы?.. – раздалось хоровое удивление от новичков.
- Ну да. Они встретили своих детей в новых обличиях, но живые. Они продолжают свое дело, - говорила милис Хэйвидж. – Однако магия Создателя их детей словно приклеила к этому месту, и они пытались заниматься и дальше своими делами, реализовывать свои мечты, но чем дальше они пытались уехать, тем сильнее магия Создателя хватала их за шкирку и волокла сюда обратно. Прошло немало времени прежде чем дети смирились со своей судьбой и приняли дело своих родителей, но им это было непросто сделать. Было слишком обидно, что их вынудили забыть про собственные мечты.
Казалось, что сегодня милис Хэйвидж рассказала об истории создания школы очень мало, как уже вновь прозвенел звонок. Большая часть ее времени ушла на сборку домашнего задания, которое им естественно задали и сегодня.
- Напишите реферат – минимум пять листов – о своей семье и родителях. Готовы ли вы принимать их дело на себя и продолжать его достойно.
- Можете мне сразу ставить единицу, - заявила Стелла. - Ибо это задание еще тупее, чем предыдущее.
- Почему? - усмехнулась милис Хэйвидж.
- Потому что с предками везет не каждому. И это все, что я напишу. И на пять листов расписывать ничего не собираюсь.
- Почему?
- Лень ручки свои напрягать. Еще ноготь сломаю, обидно будет, - Стелла с любовью разглядывала свой маникюр, а Рейна видела лицо преподавательницы.
Милис Хэйвидж явно хотелось закопать на месте такую адептку, как Стелла. Мэри тоже с трудом сдерживала смешок, а сама Рейна хоть и постаралась сохранить серьезную мину на лице, но с грустью задумалась о своих родителях.
Она так сильно по ним скучала. Не только по маминой кухне, не только по разговорам с отцом, а вообще по ним самим и братьям, по дому… За возможность подружиться со своим магическим фолиантом и хотя бы во сне побыть дома – Рейна готова отдать все что угодно. Но… продолжать дело отца и быть лавочницей?..
Она помогала, работала в лавке… Это скучная и со стороны покупателей совершенно неблагодарная работа. Ее душа тянулась к приключениям!.. В детстве Рейна так мало видела, а как стала зрячей ей хотелось познавать мир, но ее жизнь сплелась с Дэмианом… А после случившегося несчастья на их свадьбе она… Рейна по-прежнему видела мало.
