К сожалению, случалось всякое... Но знаете, она не из тех циничных докторов, которые относятся к смерти, а в её случае к смерти матери или ребёнка - равнодушно или легко. Для неё каждый такой случай горе, и она даёт себе обещание каждый раз не допускать подобного больше никогда. И за всю её работу, у неё случалось лишь трижды летальные исходы. В народе её прозвали мит Маленькие Ручки, что означает, что она своими хрупкими ладошками способна справиться с самыми тяжёлыми случаями и помочь малышу родиться на этот свет. Йорис достойна защиты монахинь Священного Пути и как я думаю, нуждается в нашей помощи.
Эрин рассказала о том, что у Йорис меняется аура, когда рядом с ней появляется её отец. Так же Эрин сказала, что знает - такие перемены могут быть и из-за серьёзной душевной травмы, а этому тоже имеет место быть.
- Я дважды видела, как аура Йорис поменялась, - говорила Эрин. - И это был словно совсем другой человек. Я бы и внимания не обратила в любой другой ситуации, нет у меня привычки чужие ауры просто так разглядывать. Но в тот момент... У меня слов не хватит описать, какую душащую неизвестно откуда взявшуюся темноту и злобу я от неё ощутила. Всё равно, что в ней сидел какой-то демон...
Стелла на этом моменте не могла не вздрогнуть. Демон? Еще один? Не слишком ли много для этого мира демонов, а? Тут проходной двор, что ли?
- Цвет глаз у неё в тот момент поменялся? - спросила Северина.
- В первый раз она ко мне спиной стояла, - ответила Эрин. - Я не видела. А во второй раз – нет, ничего подобного не было. Помогите, пожалуйста, понять, что это было...
Эрин рассказала о своей подруге подробно, и говорила очень важные вещи, но ни Рейна, ни Мэри, ни Стелла не знали, что ответить. Они, как и все новички этой академии, могли лишь внимательно наблюдать за гостьей и милис Ситорой. И, по словам Эрин, у ее подруги или все же есть страшное проклятье, которое вынуждает ее ссориться с родным отцом, или серьезная душевная травма, которая к сожалению тоже имеет место быть в ее жизни. В любом случае этой некой Йорис нужна помощь, а Эрин изо всех сил хочет ей помочь. Но как?..
- М-да уж... - тяжело вздохнула милис Ситора, на весь ее рассказ. - Самой тебе не разобраться.
- Я потому и приехала к вам, - умоляюще произнесла Эрин. - Прошу вас, помогите мне все понять.
Милис Ситора отодвинула Эрин от доски, а сама взяла кусочек мела и нарисовала две ровные горизонтальные параллельные линии.
Рядом с одной подписала «Т» - что означало «травма». Рядом с другой «П» – «проклятье».
- Насколько известно, - заговорила она при этом, - если человек испытывает к кому-то жгучую ярость, да такую сильную, что из-за этого меняется аура, то если это травма – человек всегда помнит и точно знает, что случилось, почему он злиться, и почему ненавидит.
Первую линию милис Ситора несколько раз провела ещё раз. Сделала её очень жирной.
- Память такого человека может блокировать что угодно из новых воспоминаний связанных с тем, кого ненавидят так сильно, но момент из-за чего и почему, никогда не будет стерт из памяти. Никогда! Это важная отличительная особенность от любого проклятья. Человек может зарыть глубоко в себе эти воспоминания и может потребоваться чья-то помощь со стороны, чтобы это вспомнить, но обязательно вспомнит. А вот если это проклятье...
Милис Ситора разделила вторую линию на два отрезка, полностью тряпочкой для доски стерла середину второй линии.
- Момент «до» - будет помниться как во сне, как в тумане. Если дело было в детстве, то возможно не будет помниться вообще. Хотя часто какие-то обрывочные воспоминания есть. Момент «после» - будет всегда помниться очень чётко. И каждый раз при новой ссоре с определённым объектом будет усиливаться конфликт по нарастающей. То есть никогда проклятье на ненависть не утихает, только увеличивается, увеличивается и увеличивается. При этом восприятие от ссор будет гиперболизированным, то есть восприниматься в тысячу раз острее, чем спор с любыми другими людьми. И при этом, - милис Ситора указала в пустое место на линии, - проклятый совершенно не помнит момента, из-за чего все началось, когда именно его прокляли, как это было, в какой именно момент начал люто ненавидеть. Вспомнить все это не просто нельзя, а не является возможным. Просто как бы ни старался, за какой помощью бы не обращался – все будет бесполезно.
- Понятно, - как зачарованная, глядя на доску, выдохнула Эрин. - И как снять такое проклятье? Я в одном источнике вычитала, что снять подобное проклятье можем только мы – Монахини Священного Пути Веры. Но как?
- Проклятья на ненависть отнимают душу, - тяжело вздохнула милис Ситора. - Если мит Йорис действительно проклята подобными чарами, то это все равно, что она уже убита. Проклятье падёт само либо когда она убьёт человека, которого отчаянно ненавидит, либо когда умрёт сама.
- Как снять такое сильное зло? - допытывалась Эрин. - Как, прошу, расскажите? Я знаю, что однажды к вам обращались с просьбой снять такое проклятье, но у вас не вышло. Почему? Пожалуйста, расскажите, почему не удалось?
- Потому что спасти проклятую душу от таких чар невозможно, - с сожалением сказала милис Ситора, - так, чтоб при этом мы сами остались живы. Да и этого мало... Если сильно хочется помочь, то мы можем только ждать определённого момента столкновения двух проклятых душ и если, только если мы засветились божественным сиянием Создателя, только тогда мы можем отдать свою душу, чтоб спасти двух проклятых. Мы умрём в тот же миг, но они, оба, будут освобождены от своей ненависти, но не от всех условий проклятья, если они есть. Это называется подводные камни, спрятанные условия проклятья, которые чтоб не происходило, а все равно сбудутся. И эти условия бывают самыми разными, и очень суровыми, Эрин. Иногда и нашей отданной жизни может быть недостаточно. К сожалению, иногда встречаются такие проклятья, которые просто невозможно снять.
- Я знаю, что надо стать чудом, чтоб снять такое проклятье, - тихо, но абсолютно уверенно, поговорила Эрин. - И я готова на это ради Йорис. Но... Как сделать так, чтоб моей жизни было достаточно? Почему у вас не получилось снять проклятье? Почему вы не смогли спасти ту маленькую девочку?
- Я не засветилась, - с тяжёлой горечью ответила мит Ситора. - Я очень хотела помочь мужчине спасти своего ребёнка, но была вынуждена смотреть, как они убивают друг друга. Создатель не выбрал меня для совершения чуда, а я стояла в шаге от них и молилась, но... Эрин, ты тоже должна быть готовой к тому, что при всем желании помочь, можешь и не засветиться, ты можешь не стать избранной для помощи своей подруге. А если и засветишься, если Создатель тебя позовёт совершить чудо, убедись, что в проклятье нет двойного дна. Прошу тебя, не стань напрасной жертвой. Убедись сначала, что нет никаких подводных камней, что нет никаких дополнительных условий. Иногда лучше не вмешиваться и следовать Пути дальше, в поиске истинного чуда, которое принесёт пользу сотне людей, чем попытаться помочь одному и умереть самой.
- Спасение Йорис – спасение тысячи людей, - упрямо заявила Эрин. - Тысячи матерей, детей и их отцов, семьям которых она подарит будущее. Если это проклятье, - Эрин посмотрела на доску на две линии, - надеюсь, я засвечусь, а дальше будь что будет.
- Эрин, - попыталась что-то сказать милис Ситора, но девушка её перебила:
- Спасибо, что все объяснили, а теперь мне нужно ехать. До свидания. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся.
Эрин со своей защитницей стремительно ушла. После такого разговора, казалось, что она никогда не вернется сюда. Просто не сможет, не сумеет… Потому что героически за счет собственной жизни спасет другого человека. И такая самоотдача восхищала!
Рейне вдруг стало стыдно. Как перед этой Эрин, так и перед собой же. Она приехала сюда, в Тонолуку, хочет себе меч Разделения, но все это с одной лишь целью – ей не хочется, чтоб ее вновь обидели.
Сначала ее обидела природа: она родилась слепой. Потом ее обидел Дэмиан, и теперь она уродка со страшными шрамами на лице. Рейне казалось, что если она станет сильнее, если будет обладать мощнейшим оружием этого мира, то больше никто не сумеет причинить ей вред. Она думала лишь о себе… эгоистка до мозга костей. А Эрин… и такие как Эрин – Рейна осмотрела других адепток академии, которые учились здесь давно – они помогают всем. Сами могут быть несчастливы, но для других сделают все. Это восхищает… Хочется стать такой же как они.
Вот теперь главная цель Рейны – помогать другим. И если надо для этого выучить чертову Песнь Духа Смерти, значит, пора уже шевелиться, а не ныть.
Пока Рейна прибывала в тяжелых для себя размышлениях, Стелла и другие новенькие девочки усыпали Ситору вопросами:
- Что за уровни? Разве не надо просто спасать всех? Почему именно врачи на первом месте? Почему не просто молодые люди или старики, или дети? И каким еще проклятьям вы будете обучать?
- Проклятьям я никаким не обучала, и не собираюсь, - отмахивалась милис Ситора. - А все остальное будет в вашей программе обучения. Наберитесь терпения, девочки!
- Хотим все знать сейчас!
- Все знать невозможно, - небрежно бросила Ситора. - Записываем тему урока…
Назвать ее она не успела – прозвенел звонок, который прекрасно слышно даже здесь – на улице. Милис Ситора тяжело вздохнула и сказала:
- Продолжим через несколько минут. Отдыхайте пока…
Милис Ситора ушла, а Рейна услышала вопрос, который Северина задала Морин:
- Как думаешь, у Эрин получится спасти подругу?
- Если не спасет, я ей леща выпишу потом такого, что костей не соберет, - заявила Морин. - А то ишь придумала… от занятий отлынивает, так еще и не поможет никому?.. Ага, как же. Найду и отхлестаю по щекам.
- Давай ей письмо напишем, чтоб булками там усердно шевелила, - предложила Северина, Морин согласно в ответ кивнула.
Стелла тихо горько вздохнула. Проклятья… Это такая больная для нее тема, что она едва ли могла хотя бы об этом слушать речи других, не то, чтоб участвовать в разговоре. А все потому что ее хозяин в Бездне являлся лучшим выдумщиком проклятий. И она доподлинно, как собственное имя знала, проклятье на ненависть изобрел он. И как же хозяин гордился собой и своими «изобретениями».
А что хуже всего на свете – чтоб его проклятья возымели силу, хозяин тратил на это невероятное количество магии, дабы оно расползалось по мирам и обретало силу, находило тех, кто его б применял. А где хозяин брал столько силы?.. Разумеется за счет своих рабов.
Стелла едва ли удерживала в себе сейчас мучительные слезы от безысходности из-за своего положения в те минуты своей никчемной жизни, когда она была рабой. Когда ею пользовались, как вздумалось, а она ничего не могла сделать дабы постоять за себя. И как же ей невыносимо теперь слушать, что проклятья, черная магия, изобретенная на ее украденной жизненной силе, забирает жизни других. Хотела бы она помочь Эрин спасти свою подругу, но… Стелла ничего не могла сделать.
Она всей душой ненавидела демонов, Бездну, проклятья и тех, кто их применял. И если теперь она попала в место, где учат их снимать, то она будет учиться усердно. Жизнь положит на то, чтоб исправить, помочь, спасти других. Теперь уже ведь она сама управляет своей жизнью, и она, наконец, способна сделать что-то хорошее.
Она давно мечтала о сообществе, которое помогает другим. Бездна вредит, но должно же быть что-то, что помогает. Что-то или кто-то… И вот – школа Тонолука. Здесь помогают, спасают, наделяют знаниями, которые в этом помогают. Стелла вновь вздохнула, стараясь изо всех сил подавить в себе то и дело вырывающиеся слезы горечи из-за прошлого. Она приехала сюда с мыслью спрятаться, а ведь по сути приехала в самое нужное и полезное для себя место. Ни о чем не жалела…
Ситора вернулась через несколько минут, сразу же как прозвенел звонок в здании академии. Она, первым делом, прошла к доске и стерла линии, которые рисовала там до этого. После с одной стороны написала слово Мудрость, с другой стороны – Действие. Затем обернулась к адепткам своим и серьезно заговорила:
- Как я уже говорила ранее нашим новым ученицам – наша школа предлагает два пути. Оба пути – Священны. Оба Пути приносят пользу и мир другим, но разница все же существенная. Путь Мудрости – это путь для монахов. Вы изучаете различного рода магию, помогаете другим исповедоваться, поднимаетесь по карьерной лестнице в религиозной епархии, но однажды – если Создатель вас призовет, то вы становитесь его Чудом. Это может быть что угодно – вы услышите его зов, и последуете по нему. А когда придете на место – засияете его Божественным Светом, и станете Чудом. Для чего бы вас ни привела судьба ради этого действия – вы спасете жизни других людей, но сами погибнете. Чудо будет совершенно за счет вашей жизни. Если рядом будет кто-то знающий что делать, то с вами поделятся жизненной энергией, и тогда вы сможете выжить и продолжить свой путь Мудрости. Но этот путь не закончится никогда – если вы станете монахинями Священного Пути Веры, то ваша жизнь всегда будет принадлежать Создателю.
Путь Деятеля – это путь воина, который не готов отдать жизнь, как Эрин, хотя бы вот ради спасения одного человека. Этот путь для тех, кто стремится помочь большинству, и свою жизнь он не станет тратить на Чудо, а станет помогать другим иным способом. Действия – спасать и защищать – не только про Чудо Создателя, в данном случае это вообще любая помощь: благотворительность, защита, работа во имя других людей. Священный Путь Воина-Деятеля – это про стражей, которые будут охранять людей от любых невзгод, как от проклятий, так и просто помочь старику воды в дом принести – тоже помощь, тоже важная работа, которую пожилой одинокий человек не может выполнить сам. Помочь каждому в любом благом деле – это путь Деятеля.
Я хочу, чтоб каждая из новеньких наших учениц, сейчас подумала и выбрала для себя важное судьбоносное решение. Передумать и изменить его потом будет нельзя. Решите здесь и сейчас кто вы такие: монахини или воины. Я хочу, чтоб каждая из вас написала свое имя на доске рядом с тем названием Пути, которое вы для себя избираете.
Девушки разволновались – они не готовы делать выбор вот прямо сейчас. Это казалось слишком тяжелым решением, которое невозможно сделать вот так легко. И все же первой со своего места встала Рейна. Она подошла к доске и, взяв у милис Ситоры кусочек мела, написала свое имя под словом «Действие». Она хочет помогать всем, вместо того, чтоб быть Чудом для одного.
Стелла это поддержала. Она уже была источником сил у демонов, которые за ее счет создавали зло. И кто его знает, что там за Чудеса? Чем они отличаются от проклятий?.. Нет, сложно. Не хочется вновь быть источником для кого-то. Только для себя. Но и помогать же другим хочется, поэтому Стелла, как Рейна, хотела написать свое имя в числе воинов, но она успела только встать и дойти до доски, как милис Ситора не позволила ей взять мел.
- Прежде чем ты напишешь свое имя на этой доске, ты пойдешь со мной.
- Куда? - удивилась Стелла.
- К ректору.
- Но зачем?
- Меня ты не убедишь, что нужно тебя оставить в нашей академии. Убедишь ее – останешься.
Эрин рассказала о том, что у Йорис меняется аура, когда рядом с ней появляется её отец. Так же Эрин сказала, что знает - такие перемены могут быть и из-за серьёзной душевной травмы, а этому тоже имеет место быть.
- Я дважды видела, как аура Йорис поменялась, - говорила Эрин. - И это был словно совсем другой человек. Я бы и внимания не обратила в любой другой ситуации, нет у меня привычки чужие ауры просто так разглядывать. Но в тот момент... У меня слов не хватит описать, какую душащую неизвестно откуда взявшуюся темноту и злобу я от неё ощутила. Всё равно, что в ней сидел какой-то демон...
Стелла на этом моменте не могла не вздрогнуть. Демон? Еще один? Не слишком ли много для этого мира демонов, а? Тут проходной двор, что ли?
- Цвет глаз у неё в тот момент поменялся? - спросила Северина.
- В первый раз она ко мне спиной стояла, - ответила Эрин. - Я не видела. А во второй раз – нет, ничего подобного не было. Помогите, пожалуйста, понять, что это было...
Эрин рассказала о своей подруге подробно, и говорила очень важные вещи, но ни Рейна, ни Мэри, ни Стелла не знали, что ответить. Они, как и все новички этой академии, могли лишь внимательно наблюдать за гостьей и милис Ситорой. И, по словам Эрин, у ее подруги или все же есть страшное проклятье, которое вынуждает ее ссориться с родным отцом, или серьезная душевная травма, которая к сожалению тоже имеет место быть в ее жизни. В любом случае этой некой Йорис нужна помощь, а Эрин изо всех сил хочет ей помочь. Но как?..
- М-да уж... - тяжело вздохнула милис Ситора, на весь ее рассказ. - Самой тебе не разобраться.
- Я потому и приехала к вам, - умоляюще произнесла Эрин. - Прошу вас, помогите мне все понять.
Милис Ситора отодвинула Эрин от доски, а сама взяла кусочек мела и нарисовала две ровные горизонтальные параллельные линии.
Рядом с одной подписала «Т» - что означало «травма». Рядом с другой «П» – «проклятье».
- Насколько известно, - заговорила она при этом, - если человек испытывает к кому-то жгучую ярость, да такую сильную, что из-за этого меняется аура, то если это травма – человек всегда помнит и точно знает, что случилось, почему он злиться, и почему ненавидит.
Первую линию милис Ситора несколько раз провела ещё раз. Сделала её очень жирной.
- Память такого человека может блокировать что угодно из новых воспоминаний связанных с тем, кого ненавидят так сильно, но момент из-за чего и почему, никогда не будет стерт из памяти. Никогда! Это важная отличительная особенность от любого проклятья. Человек может зарыть глубоко в себе эти воспоминания и может потребоваться чья-то помощь со стороны, чтобы это вспомнить, но обязательно вспомнит. А вот если это проклятье...
Милис Ситора разделила вторую линию на два отрезка, полностью тряпочкой для доски стерла середину второй линии.
- Момент «до» - будет помниться как во сне, как в тумане. Если дело было в детстве, то возможно не будет помниться вообще. Хотя часто какие-то обрывочные воспоминания есть. Момент «после» - будет всегда помниться очень чётко. И каждый раз при новой ссоре с определённым объектом будет усиливаться конфликт по нарастающей. То есть никогда проклятье на ненависть не утихает, только увеличивается, увеличивается и увеличивается. При этом восприятие от ссор будет гиперболизированным, то есть восприниматься в тысячу раз острее, чем спор с любыми другими людьми. И при этом, - милис Ситора указала в пустое место на линии, - проклятый совершенно не помнит момента, из-за чего все началось, когда именно его прокляли, как это было, в какой именно момент начал люто ненавидеть. Вспомнить все это не просто нельзя, а не является возможным. Просто как бы ни старался, за какой помощью бы не обращался – все будет бесполезно.
- Понятно, - как зачарованная, глядя на доску, выдохнула Эрин. - И как снять такое проклятье? Я в одном источнике вычитала, что снять подобное проклятье можем только мы – Монахини Священного Пути Веры. Но как?
- Проклятья на ненависть отнимают душу, - тяжело вздохнула милис Ситора. - Если мит Йорис действительно проклята подобными чарами, то это все равно, что она уже убита. Проклятье падёт само либо когда она убьёт человека, которого отчаянно ненавидит, либо когда умрёт сама.
- Как снять такое сильное зло? - допытывалась Эрин. - Как, прошу, расскажите? Я знаю, что однажды к вам обращались с просьбой снять такое проклятье, но у вас не вышло. Почему? Пожалуйста, расскажите, почему не удалось?
- Потому что спасти проклятую душу от таких чар невозможно, - с сожалением сказала милис Ситора, - так, чтоб при этом мы сами остались живы. Да и этого мало... Если сильно хочется помочь, то мы можем только ждать определённого момента столкновения двух проклятых душ и если, только если мы засветились божественным сиянием Создателя, только тогда мы можем отдать свою душу, чтоб спасти двух проклятых. Мы умрём в тот же миг, но они, оба, будут освобождены от своей ненависти, но не от всех условий проклятья, если они есть. Это называется подводные камни, спрятанные условия проклятья, которые чтоб не происходило, а все равно сбудутся. И эти условия бывают самыми разными, и очень суровыми, Эрин. Иногда и нашей отданной жизни может быть недостаточно. К сожалению, иногда встречаются такие проклятья, которые просто невозможно снять.
- Я знаю, что надо стать чудом, чтоб снять такое проклятье, - тихо, но абсолютно уверенно, поговорила Эрин. - И я готова на это ради Йорис. Но... Как сделать так, чтоб моей жизни было достаточно? Почему у вас не получилось снять проклятье? Почему вы не смогли спасти ту маленькую девочку?
- Я не засветилась, - с тяжёлой горечью ответила мит Ситора. - Я очень хотела помочь мужчине спасти своего ребёнка, но была вынуждена смотреть, как они убивают друг друга. Создатель не выбрал меня для совершения чуда, а я стояла в шаге от них и молилась, но... Эрин, ты тоже должна быть готовой к тому, что при всем желании помочь, можешь и не засветиться, ты можешь не стать избранной для помощи своей подруге. А если и засветишься, если Создатель тебя позовёт совершить чудо, убедись, что в проклятье нет двойного дна. Прошу тебя, не стань напрасной жертвой. Убедись сначала, что нет никаких подводных камней, что нет никаких дополнительных условий. Иногда лучше не вмешиваться и следовать Пути дальше, в поиске истинного чуда, которое принесёт пользу сотне людей, чем попытаться помочь одному и умереть самой.
- Спасение Йорис – спасение тысячи людей, - упрямо заявила Эрин. - Тысячи матерей, детей и их отцов, семьям которых она подарит будущее. Если это проклятье, - Эрин посмотрела на доску на две линии, - надеюсь, я засвечусь, а дальше будь что будет.
- Эрин, - попыталась что-то сказать милис Ситора, но девушка её перебила:
- Спасибо, что все объяснили, а теперь мне нужно ехать. До свидания. Надеюсь, мы ещё когда-нибудь увидимся.
Эрин со своей защитницей стремительно ушла. После такого разговора, казалось, что она никогда не вернется сюда. Просто не сможет, не сумеет… Потому что героически за счет собственной жизни спасет другого человека. И такая самоотдача восхищала!
Рейне вдруг стало стыдно. Как перед этой Эрин, так и перед собой же. Она приехала сюда, в Тонолуку, хочет себе меч Разделения, но все это с одной лишь целью – ей не хочется, чтоб ее вновь обидели.
Сначала ее обидела природа: она родилась слепой. Потом ее обидел Дэмиан, и теперь она уродка со страшными шрамами на лице. Рейне казалось, что если она станет сильнее, если будет обладать мощнейшим оружием этого мира, то больше никто не сумеет причинить ей вред. Она думала лишь о себе… эгоистка до мозга костей. А Эрин… и такие как Эрин – Рейна осмотрела других адепток академии, которые учились здесь давно – они помогают всем. Сами могут быть несчастливы, но для других сделают все. Это восхищает… Хочется стать такой же как они.
Вот теперь главная цель Рейны – помогать другим. И если надо для этого выучить чертову Песнь Духа Смерти, значит, пора уже шевелиться, а не ныть.
Глава 9
Пока Рейна прибывала в тяжелых для себя размышлениях, Стелла и другие новенькие девочки усыпали Ситору вопросами:
- Что за уровни? Разве не надо просто спасать всех? Почему именно врачи на первом месте? Почему не просто молодые люди или старики, или дети? И каким еще проклятьям вы будете обучать?
- Проклятьям я никаким не обучала, и не собираюсь, - отмахивалась милис Ситора. - А все остальное будет в вашей программе обучения. Наберитесь терпения, девочки!
- Хотим все знать сейчас!
- Все знать невозможно, - небрежно бросила Ситора. - Записываем тему урока…
Назвать ее она не успела – прозвенел звонок, который прекрасно слышно даже здесь – на улице. Милис Ситора тяжело вздохнула и сказала:
- Продолжим через несколько минут. Отдыхайте пока…
Милис Ситора ушла, а Рейна услышала вопрос, который Северина задала Морин:
- Как думаешь, у Эрин получится спасти подругу?
- Если не спасет, я ей леща выпишу потом такого, что костей не соберет, - заявила Морин. - А то ишь придумала… от занятий отлынивает, так еще и не поможет никому?.. Ага, как же. Найду и отхлестаю по щекам.
- Давай ей письмо напишем, чтоб булками там усердно шевелила, - предложила Северина, Морин согласно в ответ кивнула.
Стелла тихо горько вздохнула. Проклятья… Это такая больная для нее тема, что она едва ли могла хотя бы об этом слушать речи других, не то, чтоб участвовать в разговоре. А все потому что ее хозяин в Бездне являлся лучшим выдумщиком проклятий. И она доподлинно, как собственное имя знала, проклятье на ненависть изобрел он. И как же хозяин гордился собой и своими «изобретениями».
А что хуже всего на свете – чтоб его проклятья возымели силу, хозяин тратил на это невероятное количество магии, дабы оно расползалось по мирам и обретало силу, находило тех, кто его б применял. А где хозяин брал столько силы?.. Разумеется за счет своих рабов.
Стелла едва ли удерживала в себе сейчас мучительные слезы от безысходности из-за своего положения в те минуты своей никчемной жизни, когда она была рабой. Когда ею пользовались, как вздумалось, а она ничего не могла сделать дабы постоять за себя. И как же ей невыносимо теперь слушать, что проклятья, черная магия, изобретенная на ее украденной жизненной силе, забирает жизни других. Хотела бы она помочь Эрин спасти свою подругу, но… Стелла ничего не могла сделать.
Она всей душой ненавидела демонов, Бездну, проклятья и тех, кто их применял. И если теперь она попала в место, где учат их снимать, то она будет учиться усердно. Жизнь положит на то, чтоб исправить, помочь, спасти других. Теперь уже ведь она сама управляет своей жизнью, и она, наконец, способна сделать что-то хорошее.
Она давно мечтала о сообществе, которое помогает другим. Бездна вредит, но должно же быть что-то, что помогает. Что-то или кто-то… И вот – школа Тонолука. Здесь помогают, спасают, наделяют знаниями, которые в этом помогают. Стелла вновь вздохнула, стараясь изо всех сил подавить в себе то и дело вырывающиеся слезы горечи из-за прошлого. Она приехала сюда с мыслью спрятаться, а ведь по сути приехала в самое нужное и полезное для себя место. Ни о чем не жалела…
***
Ситора вернулась через несколько минут, сразу же как прозвенел звонок в здании академии. Она, первым делом, прошла к доске и стерла линии, которые рисовала там до этого. После с одной стороны написала слово Мудрость, с другой стороны – Действие. Затем обернулась к адепткам своим и серьезно заговорила:
- Как я уже говорила ранее нашим новым ученицам – наша школа предлагает два пути. Оба пути – Священны. Оба Пути приносят пользу и мир другим, но разница все же существенная. Путь Мудрости – это путь для монахов. Вы изучаете различного рода магию, помогаете другим исповедоваться, поднимаетесь по карьерной лестнице в религиозной епархии, но однажды – если Создатель вас призовет, то вы становитесь его Чудом. Это может быть что угодно – вы услышите его зов, и последуете по нему. А когда придете на место – засияете его Божественным Светом, и станете Чудом. Для чего бы вас ни привела судьба ради этого действия – вы спасете жизни других людей, но сами погибнете. Чудо будет совершенно за счет вашей жизни. Если рядом будет кто-то знающий что делать, то с вами поделятся жизненной энергией, и тогда вы сможете выжить и продолжить свой путь Мудрости. Но этот путь не закончится никогда – если вы станете монахинями Священного Пути Веры, то ваша жизнь всегда будет принадлежать Создателю.
Путь Деятеля – это путь воина, который не готов отдать жизнь, как Эрин, хотя бы вот ради спасения одного человека. Этот путь для тех, кто стремится помочь большинству, и свою жизнь он не станет тратить на Чудо, а станет помогать другим иным способом. Действия – спасать и защищать – не только про Чудо Создателя, в данном случае это вообще любая помощь: благотворительность, защита, работа во имя других людей. Священный Путь Воина-Деятеля – это про стражей, которые будут охранять людей от любых невзгод, как от проклятий, так и просто помочь старику воды в дом принести – тоже помощь, тоже важная работа, которую пожилой одинокий человек не может выполнить сам. Помочь каждому в любом благом деле – это путь Деятеля.
Я хочу, чтоб каждая из новеньких наших учениц, сейчас подумала и выбрала для себя важное судьбоносное решение. Передумать и изменить его потом будет нельзя. Решите здесь и сейчас кто вы такие: монахини или воины. Я хочу, чтоб каждая из вас написала свое имя на доске рядом с тем названием Пути, которое вы для себя избираете.
Девушки разволновались – они не готовы делать выбор вот прямо сейчас. Это казалось слишком тяжелым решением, которое невозможно сделать вот так легко. И все же первой со своего места встала Рейна. Она подошла к доске и, взяв у милис Ситоры кусочек мела, написала свое имя под словом «Действие». Она хочет помогать всем, вместо того, чтоб быть Чудом для одного.
Стелла это поддержала. Она уже была источником сил у демонов, которые за ее счет создавали зло. И кто его знает, что там за Чудеса? Чем они отличаются от проклятий?.. Нет, сложно. Не хочется вновь быть источником для кого-то. Только для себя. Но и помогать же другим хочется, поэтому Стелла, как Рейна, хотела написать свое имя в числе воинов, но она успела только встать и дойти до доски, как милис Ситора не позволила ей взять мел.
- Прежде чем ты напишешь свое имя на этой доске, ты пойдешь со мной.
- Куда? - удивилась Стелла.
- К ректору.
- Но зачем?
- Меня ты не убедишь, что нужно тебя оставить в нашей академии. Убедишь ее – останешься.
