- Кто-то же должен был его спасти, - спокойно проговорила Пендра.
- Спасти?! Ты не спасаешь брата, а губишь его! - рявкнула царица Нилаката.
- Эти человечки каждый день, мама, приходили к нему уже как месяц – каждый день одни и те же лица, и тянули из него деньги! Кто-то особенно хитрый настолько, что приплеталась по три раза на дню, меняя парики да одежку! Пустая трата времени! - твердо заявила Пендра. - Я каждый день осматривала этих шкур, и как увидела, что они обнаглели настолько, что пришли в четвертый раз за один день, вмешалась. Сделала вид, будто я его жена и разогнала всех! Мама, Лисенку нужно лететь в другой мир, ему нужно искать свою Истинную в другом месте!
- Одни и те же девушки? - опешила царица Нилаката и, поднявшись с трона, подошла ближе к сыну.
Что ей давно уже не свойственно из-за ее статуса и положения, мама заботливо погладила Велисара по щеке и расстроено, убитым голосом, произнесла:
- Неужели ты настолько потерял чувствительность, что не можешь даже ни отличать, ни запоминать лица девушек, которых целуешь?
- Их было так много… - серьезно произнес Велисар, - что да… уже не могу. Они все выглядят одинаково для меня. Да и зрение… Иногда я теряю его полностью.
- О, Небеса… - впервые за всю свою жизнь Велисар и Пендра увидели, как по щекам их матери потекли слезы.
Царица Нилаката крепко обняла сына, словно верила, что ее забота и любовь способна хоть немного отогреть его заледеневшую душу, но… увы. Она на это не способна при всем своем глубоком и абсолютно искреннем желании.
- Мам, - на шажок ближе подошла Пендра и погладила ее по плечу. - Есть еще время. Лис сменит локацию и найдет свою Истинную. Я искренне в это верю, и ты тоже верь…
- Уже нашел, - признался, наконец, Велисар, и это оказалось так внезапно для матери, что она несдержанно влепила ему пощечину со словами:
- И молчишь?! Негодный мальчишка, как ты смеешь умалчивать такое?!
- Но как… Там же были одни и те же шкуры! - не поверила и Пендра. - Ты их целый месяц целовал, и ничего! А сегодня что не так?!
Боли от удара Велисар все равно не почувствовал. Чувствительность сегодня к нему вернулась лишь на мгновение, когда он целовал Александру. Нет… На самом деле еще на мгновение раньше. Она только в комнату вошла, и сразу же стало ярче светить в окнах солнце. Рядом с ней он смог видеть так, как будто и не терял никогда зрение. Лишь при виде нее он почувствовал самого себя иначе и заинтересовался ею. Хотелось узнать ее получше, но она спешила, чуть не сбежала… Он поцеловал ее, и весь мир изменился снова.
Ее выбрал дракон, ее выбрала его душа. Держа ее в объятьях, Велисар чувствовал тепло ее тела. И то как она его била – боль от ее ударов он тоже чувствовал. И ее собственную душевную боль – он так же сумел испытать всем своим существом.
- Александра, - произнес он. - Та девушка, что была со мной, когда ты ворвалась к нам… Она услышала мое имя, которое сказал ей дракон. И рядом с ней я мог чувствовать.
- Прекрасно! - обрадовалась царица Нилаката. - Это прекрасно!
- Это ужасно, мам, - одернула ее Пендра. - Та девка ненормальная! Стоило мне только войти и пошатнуть их идиллию, как она впала в такую истерику, что даже я – генерал драконьей армии – предпочла тут же смыться из этого мира домой, решив, пусть братец сам разбирается со своими бабами! А меня, ты знаешь, не так-то уж и просто напугать!
- Это правда? - смутилась царица, и вновь повернулась к сыну. - Все так и было?
Велисар кивнул. Слова сестры чистая правда. Но он не стал скрывать главное:
- Всего на одно мгновение в тот момент ее эмоции стали моими. Ее воспоминания тоже… Я не все понял из того, что увидел, но в Александре скопилось так много боли, обиды и скорби… В момент, когда дракон сказал ей, что теперь она его избранница, скорее всего она поверила, что нашлось решение всех ее проблем. Она поверила, что больше никто и никогда ее не обидит, не причинит ни вреда, ни боли, но появилась Пендра и сломала ее надежды. Все разрушила, и из-за этого мечты моей Александры тоже рухнули…
- И из-за этого у нее случилась истерика… - с пониманием произнесла царица Нилаката, а Велисар кивнул.
- Она молчала слишком долго, пытаясь закапывать в себе весь гнев и боль, что накапливался в ней месяцами, а может и годами… Кто знает? Ей нужна помощь больше, чем мне.
- В таком случае я вернусь с тобой в тот мир, братец. Я объясню девушке, что я твоя сестра и вот такое у меня дурацкое чувство юмора, - сокрушенно произнесла Пендра, теперь она чувствовала вину за свое вмешательство. - Если б я только знала, что ты нашел Истинную – не встряла бы, честно…
- Ты все исправишь, - сурово произнесла царица Нилаката, нависая над дочерью, подавляя ее волю своим могуществом.
И в этот раз Пендра не посмела возразить, дерзить или зевнуть. Она виновато склонила голову перед матерью и в ответ просто кивнула, не посмев даже глаза на нее поднять.
- Я приказал слуге не выпускать девушку из моего номера, пока я не вернусь, - сказал Велисар. - И если ты ей все объяснишь, Пендра, я буду очень тебе благодарен.
- А ты как? Она же сильно тебя била… Оклемался уже? Если готов, давай вернемся прямо сейчас, - сказала Пендра, с готовностью помогать во всем, что потребуется.
- Нормально, - прислушался к себе Велисар.
Ничего ему так сильно не хотелось, как вновь почувствовать в своих объятьях Александру. Вновь хотелось чувствовать, и не кого-то, а именно ее.
- Зачем вы вообще уходили? - не поняла царица Нилаката. - Почему ты сразу не объяснил все сестре?
- Из-за истерики Александры это было невозможно, - Пендра ответила сама. - Она так сильно его избивала, что я испугалась, что и убить может. А когда слуга ее утащил, другие шкуры тоже налетели на него с кулаками, мол, как можно так обманывать и все такое. Я схватила брата и перенесла его сюда, в безопасность…
- А теперь возвращайтесь обратно и все уладьте. Сегодня же я хочу познакомиться с этой девушкой! - властно проговорила царица и вернулась на свой трон.
Усевшись удобно, она вновь посмотрела на своих детей и грозно рявкнула:
- Вы почему еще здесь?! Выполнять мой приказ! Живо!
Пендра тут же открыла портал, и Велисар вместе с ней юркнул в него. Как только портал перехода за ними закрылся, Пендра обернулась к нему и сказала:
- Лисенок, прости меня! Я хотела как лучше! Сил не было смотреть как одни и те же шафки используют тебя… Прости, пожалуйста… Я все объясню твоей Истинной, и даже буду всегда-всегда с ней самой милой, только прошу, прости меня…
- Беру с тебя это обещание, - сказал Велисар, посмотрев в глаза сестры.
Он видел – прощения она просит искренне, но его пока ледяная душа не могла быть тронута. Вот обнимет он Александру вновь, вот сольются они в единой драконьей энергии, пробудится тогда его человечность в полной мере, вот тогда он и сумеет принять извинения своей сестры. А сейчас это невозможно.
- Пойдем, - добавил он. - Александра ждет нас.
- Пойдем, - послушно посеменила за ним сестренка.
Велисар без труда нашел свою комнату, и оценил, что слуга как запер девушку внутри, так и остался стоять под дверью, словно сторож.
- Она сначала громко плакала, - отчитывался он. - А после притихла. Уснула, наверное.
- Открывай, - велела Пендра и, повернувшись к брату, добавила: - Я первая пойду, поговорю с ней сначала, объясню все.
- Вместе пойдем, - не согласился с ней Велисар.
Дверь перед ними распахнулась, но им даже не пришлось делать пару шагов в комнату, чтоб увидеть пустую смятую постель и настежь открытое окно…
Сбежала…
Александра сбежала.
Казалось, что Велисар еще никогда не чувствовал себя пустым, как именно в эту самую минуту. Только что он нашел свою Истинную и потерял ее… только что. Краем глаза он заметил, как Пендра схватила за горло его слугу и приподняла легко вверх. Душила с легкостью, особой даже силы не применяя. Она разочарована не меньше, и зла… Разумеется, ведь это ей возвращаться к их матери и объяснять почему долгожданного знакомства с невесткой не будет.
- Я никуда не пойду! - рыкнула она, отшвырнув еле дышащие тело слуги в коридор. - Если мать меня не убила до этого, то за такие новости точно прибьет! Велисар, ты не можешь отправлять меня к ней с такими новостями! Прошу, не будь так жесток со мной!.. Лучше… э… Лучше давай я помогу тебе найти Александру!
- Каким образом? Я ничего кроме имени ее не знаю, - сказал Велисар и сам понимал, что сейчас внутри должен бушевать гнев, но его бесчувственность и отчаяние взяли верх.
Он не чувствовал ничего кроме горя утраты как по Александре, так и по самому себе.
- Мы не сумеем ее найти…
- Я запомнила, как она выглядит. У меня хорошая память на лица! Мы обойдем весь город, каждый дом, но найдем ее! Я во всем тебе помогу! Только прошу. Не опускай руки!.. - отчаянно проговорила Пендра. - Не смей сдаваться, Лисенок!
Велисар опустился на кровать, сначала сел, а после откинулся назад. Лег на спину. Смотрел в потолок и не сразу сообразил, что в нос ему бьет цветочный запах. На этой постели на свежих простынях горько плакала в подушку его невеста. Ее запах все еще был тут… Подушка все еще влажная от ее слез. Он взял ее в руки, сжал… и только сейчас смог ощутить боль. Но не до конца понимал это ее боль, или его собственная.
- Ларимар… - произнес он и сестра, плюхнувшись рядом с ним на кровать, жалобно проговорила:
- Не проклинай ты меня словами странными, прошу… Найду я тебе невесту, обещаю!
- Надо купить бусы из ларимара. Александра их очень хотела.
- Да? Хорошая идея тогда. Увидит их у тебя и сама к тебе вернется! - обрадовалась Пендра. - Скупим весь ларимар в городе. Все, что только найдем – все скупим!
- Давайте обсудим наше соглашение, - вежливо сказал сихит Колин Хартнос, приглашая Эмили присесть.
Они заняли место за уютным круглым столиком, что находился посреди кабинета хозяина дома. Когда утром во время завтрака Колин приглашал ее сюда, Эмили ожидала, что хозяин ее будет сидеть за своим рабочим столом, а она останется стоять перед ним.
Но Колин усадил ее рядом с собой, где наверняка раньше либо трапезничал в одиночестве, либо проводил деловые беседы с компаньонами по бизнесу. Эмили даже сумела почувствовать, что Колин ее действительно ценит. После ее неудачной прогулки по магазинам, Эмили по-прежнему чувствовала себя опустошенной. Хоть и прошла уже пара дней… Казалось бы можно и даже нужно забыть Велисара и все те эмоции, что она испытала из-за него, но ее сердечко никак не могло найти покоя.
Однако сейчас нужно собраться, и внимательно слушать все то, о чем Колин будет говорить. Эмили еще раз обвела взглядом светло-коричневый кабинет, оценивая какая хорошая здесь обстановка, и, улыбнувшись после Колину, ответила:
- Конечно. Самый главный мой вопрос: какой именно вы хотите видеть свою избранницу?
Колин внимательно посмотрел на нее перед ответом. Он оценил стремление и желание девушки выполнить свою работу хорошо, но он знал – ей не понравится то, что он сейчас скажет.
- Максимально противоположной версией моей бывшей возлюбленной, - произнес он холодно и сдержанно.
Он держал в руках папку с фотографиями своей бывшей жены. О, как же ему не нравилось определение «бывшая» и как же сильно он хотел бы изменить его на «нынешняя». Но… не он это решал. Свою жену он не видел четыре года, и мог только надеется и мечтать, что сейчас Рамина несчастна и хочет вернуться к нему.
Вспомнив, что сейчас Колин не один и не может придаваться своим мечтам, мужчина опомнился. Положив на стол папку, он достал магический портрет роскошной девушки с золотистыми длинными локонами, и отдал его Эмили, которая не смогла удержать себе вздох восхищения.
- Какая потрясающая… - проговорила она.
Колин не позволил себе даже улыбнуться, потому что знал – эта картинка и половины не передает того, насколько на самом деле его жена красавица.
Эмили же разглядывала портрет, с которого на нее смотрела девушка с невероятно милым личиком, нежнейшей улыбкой. Она, смотрела с фотографии вовсе не надменно, а так по милому нежно, что вызывала в душе самые теплые чувства. Эмили даже почувствовала себя недостаточно красивой. На фоне такой красотки надо еще подумать, кто вообще смог бы конкурировать.
Магия делала снимок цветным, а оттого красавица казалась живой, сияющей. Она действительно как будто сияла в своем белом платье с позолоченным корсетом, а ее дивные золотистые локоны обволакивали ее образ, превращаясь в золотую реку. Удивительная!
- Во-первых, мне нужен контраст, - серьезно проговорил Колин. - Я не хочу, чтоб вы оставались блондинкой. Лучше станьте брюнеткой – это и мне поможет не забываться, и мой сын – его память – останется неиспорченной. Он не должен забывать то, как выглядит его родная мама. Если вы останетесь блондинкой – это навредит и мне, и ему.
- Я поняла, - сказала Эмили и сразу же сделала свои волосы цвета ночного неба. Почти черными, слегка буквально самую малость отдающие синевой.
- Очень хорошо, - кивнул на эти изменения Колин. - Теперь ваше лицо.
- Надеюсь, вы не будете возражать, если я полностью изменю себя, - сказала она, а Колин согласно закивал и со словами:
- Мне не нужна жена-красавица… - замолк.
Во-первых, потому что Эмили уже изменила свою внешность. Ей не надо для этого много времени. А во-вторых, она и сама уставилась на него с изумлением.
Ей совершенно не улыбалось ходить какой-то уродиной. Ни большой нос, ни кривые зубы она точно делать не собиралась. Эмили понимала правило: кто платит, тот и музыку заказывает, но тем не менее уродовать себя не желала.
Она сделала себе внешность брюнетки-сестры Катарины, которая на ее взгляд достаточно красивая девушка, но вслух сказала иное:
- Я как раз вот такой вариант внешности считаю уродливым.
- Я не соглашусь, - заявил Колин.
- Разве? - сделала невинные глазки Эмили. - И что же в ней привлекательного? Разноцветные глаза? Сделать обычные? Карие?
- Да, так будет лучше, и может быть не надо настолько пухлых губ и чуть больше следует сделать лоб, а еще глаза подальше друг от друга, и…
- Колин, - улыбнулась Эмили, изменив в себе лишь цвет глаз на карий. - Если я выполню все ваши запросы, то ваша семья решит, что вы с такой женщиной просто из жалости, и тогда точно выстроит перед вами ряд из красоток, который вам так не нужен. Уверены, что ваши требования актуальны?
- Нет, - сразу же ответил он. - Этого я не хочу.
- Вот и оставим тогда такой вариант. Какое имя мне дадим? Как насчет Катарина?
- Надо подумать… - Колин забрал обратно магический снимок своей жены, укладывая его в папку, из которой после достал документ на двух листочках.
Колин положил документ перед Эмили, и она сразу же обратила внимание на первый пункт, гласящий: «Никаких романтических чувств и порывов». Эмили решила уточнить:
- Вы имеете в виду, что между нами не должны появиться настоящие чувства?
- И это тоже.
- И? - не поняла его выражение Эмили. - Вы хотите, чтоб мы перед вашими родными держались друг с другом холодно?
- Именно так, я рад, что вы так легко понимаете меня, - сдержанно улыбнулся Колин едва ли краешком рта.
- Спасти?! Ты не спасаешь брата, а губишь его! - рявкнула царица Нилаката.
- Эти человечки каждый день, мама, приходили к нему уже как месяц – каждый день одни и те же лица, и тянули из него деньги! Кто-то особенно хитрый настолько, что приплеталась по три раза на дню, меняя парики да одежку! Пустая трата времени! - твердо заявила Пендра. - Я каждый день осматривала этих шкур, и как увидела, что они обнаглели настолько, что пришли в четвертый раз за один день, вмешалась. Сделала вид, будто я его жена и разогнала всех! Мама, Лисенку нужно лететь в другой мир, ему нужно искать свою Истинную в другом месте!
- Одни и те же девушки? - опешила царица Нилаката и, поднявшись с трона, подошла ближе к сыну.
Что ей давно уже не свойственно из-за ее статуса и положения, мама заботливо погладила Велисара по щеке и расстроено, убитым голосом, произнесла:
- Неужели ты настолько потерял чувствительность, что не можешь даже ни отличать, ни запоминать лица девушек, которых целуешь?
- Их было так много… - серьезно произнес Велисар, - что да… уже не могу. Они все выглядят одинаково для меня. Да и зрение… Иногда я теряю его полностью.
- О, Небеса… - впервые за всю свою жизнь Велисар и Пендра увидели, как по щекам их матери потекли слезы.
Царица Нилаката крепко обняла сына, словно верила, что ее забота и любовь способна хоть немного отогреть его заледеневшую душу, но… увы. Она на это не способна при всем своем глубоком и абсолютно искреннем желании.
- Мам, - на шажок ближе подошла Пендра и погладила ее по плечу. - Есть еще время. Лис сменит локацию и найдет свою Истинную. Я искренне в это верю, и ты тоже верь…
- Уже нашел, - признался, наконец, Велисар, и это оказалось так внезапно для матери, что она несдержанно влепила ему пощечину со словами:
- И молчишь?! Негодный мальчишка, как ты смеешь умалчивать такое?!
- Но как… Там же были одни и те же шкуры! - не поверила и Пендра. - Ты их целый месяц целовал, и ничего! А сегодня что не так?!
Боли от удара Велисар все равно не почувствовал. Чувствительность сегодня к нему вернулась лишь на мгновение, когда он целовал Александру. Нет… На самом деле еще на мгновение раньше. Она только в комнату вошла, и сразу же стало ярче светить в окнах солнце. Рядом с ней он смог видеть так, как будто и не терял никогда зрение. Лишь при виде нее он почувствовал самого себя иначе и заинтересовался ею. Хотелось узнать ее получше, но она спешила, чуть не сбежала… Он поцеловал ее, и весь мир изменился снова.
Ее выбрал дракон, ее выбрала его душа. Держа ее в объятьях, Велисар чувствовал тепло ее тела. И то как она его била – боль от ее ударов он тоже чувствовал. И ее собственную душевную боль – он так же сумел испытать всем своим существом.
- Александра, - произнес он. - Та девушка, что была со мной, когда ты ворвалась к нам… Она услышала мое имя, которое сказал ей дракон. И рядом с ней я мог чувствовать.
- Прекрасно! - обрадовалась царица Нилаката. - Это прекрасно!
- Это ужасно, мам, - одернула ее Пендра. - Та девка ненормальная! Стоило мне только войти и пошатнуть их идиллию, как она впала в такую истерику, что даже я – генерал драконьей армии – предпочла тут же смыться из этого мира домой, решив, пусть братец сам разбирается со своими бабами! А меня, ты знаешь, не так-то уж и просто напугать!
- Это правда? - смутилась царица, и вновь повернулась к сыну. - Все так и было?
Велисар кивнул. Слова сестры чистая правда. Но он не стал скрывать главное:
- Всего на одно мгновение в тот момент ее эмоции стали моими. Ее воспоминания тоже… Я не все понял из того, что увидел, но в Александре скопилось так много боли, обиды и скорби… В момент, когда дракон сказал ей, что теперь она его избранница, скорее всего она поверила, что нашлось решение всех ее проблем. Она поверила, что больше никто и никогда ее не обидит, не причинит ни вреда, ни боли, но появилась Пендра и сломала ее надежды. Все разрушила, и из-за этого мечты моей Александры тоже рухнули…
- И из-за этого у нее случилась истерика… - с пониманием произнесла царица Нилаката, а Велисар кивнул.
- Она молчала слишком долго, пытаясь закапывать в себе весь гнев и боль, что накапливался в ней месяцами, а может и годами… Кто знает? Ей нужна помощь больше, чем мне.
- В таком случае я вернусь с тобой в тот мир, братец. Я объясню девушке, что я твоя сестра и вот такое у меня дурацкое чувство юмора, - сокрушенно произнесла Пендра, теперь она чувствовала вину за свое вмешательство. - Если б я только знала, что ты нашел Истинную – не встряла бы, честно…
- Ты все исправишь, - сурово произнесла царица Нилаката, нависая над дочерью, подавляя ее волю своим могуществом.
И в этот раз Пендра не посмела возразить, дерзить или зевнуть. Она виновато склонила голову перед матерью и в ответ просто кивнула, не посмев даже глаза на нее поднять.
- Я приказал слуге не выпускать девушку из моего номера, пока я не вернусь, - сказал Велисар. - И если ты ей все объяснишь, Пендра, я буду очень тебе благодарен.
- А ты как? Она же сильно тебя била… Оклемался уже? Если готов, давай вернемся прямо сейчас, - сказала Пендра, с готовностью помогать во всем, что потребуется.
- Нормально, - прислушался к себе Велисар.
Ничего ему так сильно не хотелось, как вновь почувствовать в своих объятьях Александру. Вновь хотелось чувствовать, и не кого-то, а именно ее.
- Зачем вы вообще уходили? - не поняла царица Нилаката. - Почему ты сразу не объяснил все сестре?
- Из-за истерики Александры это было невозможно, - Пендра ответила сама. - Она так сильно его избивала, что я испугалась, что и убить может. А когда слуга ее утащил, другие шкуры тоже налетели на него с кулаками, мол, как можно так обманывать и все такое. Я схватила брата и перенесла его сюда, в безопасность…
- А теперь возвращайтесь обратно и все уладьте. Сегодня же я хочу познакомиться с этой девушкой! - властно проговорила царица и вернулась на свой трон.
Усевшись удобно, она вновь посмотрела на своих детей и грозно рявкнула:
- Вы почему еще здесь?! Выполнять мой приказ! Живо!
Пендра тут же открыла портал, и Велисар вместе с ней юркнул в него. Как только портал перехода за ними закрылся, Пендра обернулась к нему и сказала:
- Лисенок, прости меня! Я хотела как лучше! Сил не было смотреть как одни и те же шафки используют тебя… Прости, пожалуйста… Я все объясню твоей Истинной, и даже буду всегда-всегда с ней самой милой, только прошу, прости меня…
- Беру с тебя это обещание, - сказал Велисар, посмотрев в глаза сестры.
Он видел – прощения она просит искренне, но его пока ледяная душа не могла быть тронута. Вот обнимет он Александру вновь, вот сольются они в единой драконьей энергии, пробудится тогда его человечность в полной мере, вот тогда он и сумеет принять извинения своей сестры. А сейчас это невозможно.
- Пойдем, - добавил он. - Александра ждет нас.
- Пойдем, - послушно посеменила за ним сестренка.
***
Велисар без труда нашел свою комнату, и оценил, что слуга как запер девушку внутри, так и остался стоять под дверью, словно сторож.
- Она сначала громко плакала, - отчитывался он. - А после притихла. Уснула, наверное.
- Открывай, - велела Пендра и, повернувшись к брату, добавила: - Я первая пойду, поговорю с ней сначала, объясню все.
- Вместе пойдем, - не согласился с ней Велисар.
Дверь перед ними распахнулась, но им даже не пришлось делать пару шагов в комнату, чтоб увидеть пустую смятую постель и настежь открытое окно…
Сбежала…
Александра сбежала.
Казалось, что Велисар еще никогда не чувствовал себя пустым, как именно в эту самую минуту. Только что он нашел свою Истинную и потерял ее… только что. Краем глаза он заметил, как Пендра схватила за горло его слугу и приподняла легко вверх. Душила с легкостью, особой даже силы не применяя. Она разочарована не меньше, и зла… Разумеется, ведь это ей возвращаться к их матери и объяснять почему долгожданного знакомства с невесткой не будет.
- Я никуда не пойду! - рыкнула она, отшвырнув еле дышащие тело слуги в коридор. - Если мать меня не убила до этого, то за такие новости точно прибьет! Велисар, ты не можешь отправлять меня к ней с такими новостями! Прошу, не будь так жесток со мной!.. Лучше… э… Лучше давай я помогу тебе найти Александру!
- Каким образом? Я ничего кроме имени ее не знаю, - сказал Велисар и сам понимал, что сейчас внутри должен бушевать гнев, но его бесчувственность и отчаяние взяли верх.
Он не чувствовал ничего кроме горя утраты как по Александре, так и по самому себе.
- Мы не сумеем ее найти…
- Я запомнила, как она выглядит. У меня хорошая память на лица! Мы обойдем весь город, каждый дом, но найдем ее! Я во всем тебе помогу! Только прошу. Не опускай руки!.. - отчаянно проговорила Пендра. - Не смей сдаваться, Лисенок!
Велисар опустился на кровать, сначала сел, а после откинулся назад. Лег на спину. Смотрел в потолок и не сразу сообразил, что в нос ему бьет цветочный запах. На этой постели на свежих простынях горько плакала в подушку его невеста. Ее запах все еще был тут… Подушка все еще влажная от ее слез. Он взял ее в руки, сжал… и только сейчас смог ощутить боль. Но не до конца понимал это ее боль, или его собственная.
- Ларимар… - произнес он и сестра, плюхнувшись рядом с ним на кровать, жалобно проговорила:
- Не проклинай ты меня словами странными, прошу… Найду я тебе невесту, обещаю!
- Надо купить бусы из ларимара. Александра их очень хотела.
- Да? Хорошая идея тогда. Увидит их у тебя и сама к тебе вернется! - обрадовалась Пендра. - Скупим весь ларимар в городе. Все, что только найдем – все скупим!
Глава 7
- Давайте обсудим наше соглашение, - вежливо сказал сихит Колин Хартнос, приглашая Эмили присесть.
Они заняли место за уютным круглым столиком, что находился посреди кабинета хозяина дома. Когда утром во время завтрака Колин приглашал ее сюда, Эмили ожидала, что хозяин ее будет сидеть за своим рабочим столом, а она останется стоять перед ним.
Но Колин усадил ее рядом с собой, где наверняка раньше либо трапезничал в одиночестве, либо проводил деловые беседы с компаньонами по бизнесу. Эмили даже сумела почувствовать, что Колин ее действительно ценит. После ее неудачной прогулки по магазинам, Эмили по-прежнему чувствовала себя опустошенной. Хоть и прошла уже пара дней… Казалось бы можно и даже нужно забыть Велисара и все те эмоции, что она испытала из-за него, но ее сердечко никак не могло найти покоя.
Однако сейчас нужно собраться, и внимательно слушать все то, о чем Колин будет говорить. Эмили еще раз обвела взглядом светло-коричневый кабинет, оценивая какая хорошая здесь обстановка, и, улыбнувшись после Колину, ответила:
- Конечно. Самый главный мой вопрос: какой именно вы хотите видеть свою избранницу?
Колин внимательно посмотрел на нее перед ответом. Он оценил стремление и желание девушки выполнить свою работу хорошо, но он знал – ей не понравится то, что он сейчас скажет.
- Максимально противоположной версией моей бывшей возлюбленной, - произнес он холодно и сдержанно.
Он держал в руках папку с фотографиями своей бывшей жены. О, как же ему не нравилось определение «бывшая» и как же сильно он хотел бы изменить его на «нынешняя». Но… не он это решал. Свою жену он не видел четыре года, и мог только надеется и мечтать, что сейчас Рамина несчастна и хочет вернуться к нему.
Вспомнив, что сейчас Колин не один и не может придаваться своим мечтам, мужчина опомнился. Положив на стол папку, он достал магический портрет роскошной девушки с золотистыми длинными локонами, и отдал его Эмили, которая не смогла удержать себе вздох восхищения.
- Какая потрясающая… - проговорила она.
Колин не позволил себе даже улыбнуться, потому что знал – эта картинка и половины не передает того, насколько на самом деле его жена красавица.
Эмили же разглядывала портрет, с которого на нее смотрела девушка с невероятно милым личиком, нежнейшей улыбкой. Она, смотрела с фотографии вовсе не надменно, а так по милому нежно, что вызывала в душе самые теплые чувства. Эмили даже почувствовала себя недостаточно красивой. На фоне такой красотки надо еще подумать, кто вообще смог бы конкурировать.
Магия делала снимок цветным, а оттого красавица казалась живой, сияющей. Она действительно как будто сияла в своем белом платье с позолоченным корсетом, а ее дивные золотистые локоны обволакивали ее образ, превращаясь в золотую реку. Удивительная!
- Во-первых, мне нужен контраст, - серьезно проговорил Колин. - Я не хочу, чтоб вы оставались блондинкой. Лучше станьте брюнеткой – это и мне поможет не забываться, и мой сын – его память – останется неиспорченной. Он не должен забывать то, как выглядит его родная мама. Если вы останетесь блондинкой – это навредит и мне, и ему.
- Я поняла, - сказала Эмили и сразу же сделала свои волосы цвета ночного неба. Почти черными, слегка буквально самую малость отдающие синевой.
- Очень хорошо, - кивнул на эти изменения Колин. - Теперь ваше лицо.
- Надеюсь, вы не будете возражать, если я полностью изменю себя, - сказала она, а Колин согласно закивал и со словами:
- Мне не нужна жена-красавица… - замолк.
Во-первых, потому что Эмили уже изменила свою внешность. Ей не надо для этого много времени. А во-вторых, она и сама уставилась на него с изумлением.
Ей совершенно не улыбалось ходить какой-то уродиной. Ни большой нос, ни кривые зубы она точно делать не собиралась. Эмили понимала правило: кто платит, тот и музыку заказывает, но тем не менее уродовать себя не желала.
Она сделала себе внешность брюнетки-сестры Катарины, которая на ее взгляд достаточно красивая девушка, но вслух сказала иное:
- Я как раз вот такой вариант внешности считаю уродливым.
- Я не соглашусь, - заявил Колин.
- Разве? - сделала невинные глазки Эмили. - И что же в ней привлекательного? Разноцветные глаза? Сделать обычные? Карие?
- Да, так будет лучше, и может быть не надо настолько пухлых губ и чуть больше следует сделать лоб, а еще глаза подальше друг от друга, и…
- Колин, - улыбнулась Эмили, изменив в себе лишь цвет глаз на карий. - Если я выполню все ваши запросы, то ваша семья решит, что вы с такой женщиной просто из жалости, и тогда точно выстроит перед вами ряд из красоток, который вам так не нужен. Уверены, что ваши требования актуальны?
- Нет, - сразу же ответил он. - Этого я не хочу.
- Вот и оставим тогда такой вариант. Какое имя мне дадим? Как насчет Катарина?
- Надо подумать… - Колин забрал обратно магический снимок своей жены, укладывая его в папку, из которой после достал документ на двух листочках.
Колин положил документ перед Эмили, и она сразу же обратила внимание на первый пункт, гласящий: «Никаких романтических чувств и порывов». Эмили решила уточнить:
- Вы имеете в виду, что между нами не должны появиться настоящие чувства?
- И это тоже.
- И? - не поняла его выражение Эмили. - Вы хотите, чтоб мы перед вашими родными держались друг с другом холодно?
- Именно так, я рад, что вы так легко понимаете меня, - сдержанно улыбнулся Колин едва ли краешком рта.
