Даже по поводу странных «Кухонь». Оказалось, это игра на упрямство. Карина всегда пыталась переиграть отца. Только не получалось: ни раньше, ни сейчас. Она сдалась, узнав о смерти той, кому желала самого тёмного зла.
Теперь детективу нужно было обдумать море полученной информации. Фурские выпадали из поля подозрений. Пока.
И всё же, оказавшись дома, она изучила биографию Фурского. Его гипнотизирующий взгляд не давал ей покоя. Доверие к Олегу Станиславовичу было шатким. Не верила детектив, что в семье, где королём выступает отец, могут иметься серьёзные тайны. Карину он явно подавлял. А что с Натальей? Неужели вторая дочь каким-то образом могла хранить секреты о биткоинах и причастности к убийству, произошедшему два года назад? Или у Натальи были проблемы, и ей пришлось прикрывать настоящего преступника? Но мог ли об этом не знать такой человек, как Фурский?
Александра снова взялась за маркеры. Цвет, много цвета заполнило бумагу: рассуждения, перенесённые на лист, помогали расставить всё по мысленным полочкам.
Ничего подозрительного не обнаружилось: семья казалась чистой. Селивёрстова перешла к более узкому кругу, связанному с жертвой – к Нильским. Записала:
Знала ли Вероника о проблемах подруги? Если они были так близки, несомненно. Почему тогда не сообщила? Зачем скрывала? Что ещё она не рассказала? Не эти ли тайны Нильская держит в тетради? Не там ли ответы на мои вопросы? Или крепкая дружба лишь ширма? Но тогда врёт и Максим. Фурские не самые адекватные люди, но зато они кажутся честными, чего не скажешь о Нильских и Маниной. Нужно встретиться с ними ещё раз и вывести на чистую воду. Завтра.
Какое-то время детектив ждала новостей от Бриза и сообщения от Колосова, но заботы дня свалили с ног. Устроившись на кровати в уютно-жёлтых носках, Александра закрыла глаза. Передохнуть, набраться сил, побыть в тишине собственных мыслей и чувств. Взгляд Фурского до сих пор был в памяти. Он скользил по лицу, шее и снова по лицу. Особенно по губам, когда те открывались.
Неприятный взгляд.
Уже засыпая, она вспомнила и другое своё ощущение: такое, словно кто-то за ней наблюдает. Показалось?
Наконец, все тревоги отпустили, и Саша погрузилась в сон. Она хотела бы увидеть в нём успокаивающее голубое небо, ободряющий цвет зелени, но увидела совсем иное: свою встречу с Фурскими в ресторане. И обволакивающий взгляд бизнесмена. Зовущий.
Телефон ожил резко, ближе к утру, хотя уснувшей Александре казалось, что она только закрыла глаза. Прогоняя сонливость, как назойливую муху, детектив приняла звонок.
– Доброе утро, Пуля! – голос друга излучал радость, и она невольно улыбнулась. – Прости, если разбудил, но я узнал кое-что важное.
– Слушаю.
– Ты зеваешь?
– Тебе показалось.
– Ты вообще ложилась?
– Ложилась, Бриз. Другой вопрос: спала ли. Говори.
– Я могу скинуть инфу на почту. Проснёшься и прочтёшь.
– Проснулась. Что у тебя?
– Тело Зотовой в морге, и Паша обнаружил странность.
– Какой Паша?
– Наш! – голос снова бурлил радостью.
– Так тело здесь?
– Да, Пуля. Я добился того, чтобы Зотову отдали нам.
Александра не верила своим ушам. Друг действительно удивил.
– Как? Как тебе это удалось? Убийство же произошло за пределами Питера!
– Повезло, – ответил Ваня.
– Ладно. Продолжай скромничать. Главное, тело у Паши. И что он обнаружил?
– А вот это уже интересно.
– Не томи.
– По всем симптомам Зотова умерла от инфаркта.
– И?
– Ты послушай. Повторяю ещё раз. По всем признакам смерть от инфаркта. По всем. И на месте преступления обнаружили Зотову, державшейся за сердце, поэтому-то сразу и решили, что это инфаркт. Банально. Хотя по мёртвому телу не обнаружить инфаркт: внешние признаки не примечательны. Их попросту нет. Но медик, приехавший в коттедж, был убеждён в своей правоте. Кстати, его вызвала администратор Фурская Наталья Олеговна. Но вернёмся к инфаркту, вернее к тому, что приняли за инфаркт.
– Бриз, не нервируй!
– Дай мне хоть минутку побыть осведомлённее, чем ты! В общем несмотря на то, что, всё подтверждает инфаркт…
– Бриз…
– Повторяю, несмотря на то что всё подтверждает инфаркт: и поражение коронарных артерий атеросклеротическими бляшками, и сужение просвета сосуда, и отёчность ног, и даже раннее посинение губ. Саш, губы я сам видел. И они странные.
– Ты ездил в «Жар-птицу»? – удивилась Александра.
– В морг. Я только оттуда. Паша работал всю ночь. Губы-то его и смутили прежде всего.
– Продолжай. Только попробуй ближе к делу.
– Ладно. Если в двух словах, то у Зотовой обнаружены все симптомы инфаркта, какие только описывают в медицинской литературе. Все. Понимаешь?
– Начинаю… – медленно ответила детектив.
– Обычно, поражается лишь один отдел сердца, а в нашем случае поражено всё. И губы. Они не однородно синие. Сеточкой.
– Странно.
– Да. И Паше это показалось необычным, поэтому он стал искать, и нашёл в крови Зотовой яд.
– Её отравили?
– Он предполагает, что яд ввели через вену, есть характерный след от укола, пропущенный осматривавшим Зотову на месте преступления медиком, но не уверен. Подал материалы на экспертизу. Ждём результатов.
– Стопроцентное убийство, – произнесла детектив.
– Да. Выданное за инфаркт.
– А медик ничего не заметил. Поговорить бы с ним.
– Сейчас пришлю номер.
– Ты и это узнал? – её удивлению не было предела.
– Давно не работали вместе. Я соскучился.
– Надо бы нам почаще расставаться. Ты сразу становишься отменным помощником.
Он услышал улыбку в её голосе и тоже улыбнулся.
– Пока всё. Просыпайся.
– Ты шутишь? Уже!
– И не забудь позавтракать. Салаты свежие.
– Какие салаты?
И тут позвонили в домофон. Бриз отключился. Заинтригованная детектив пошла открывать.
В ресторане было зеркало. Оно тянулось почти на всю стену и охватывало больше середины зала. На удачу Агнецкой нужный стол попадал в его поле. После уборной Ирма наблюдала за детектившей. Чем дольше она смотрела на выскочку, тем больше ей хотелось сделать ту лотом следующей весной. Но для этого надо было сначала завершить нынешнюю Игру и покончить с правильной жертвой. Проклятая шатенка! Время до среды. Немного. И Ольгу ещё надо найти, но это полбеды. Надо как-то пробраться к ней в квартиру. Ночью. Это уже сложнее. Это надо обдумать.
Ирма решила браться за проблемы по очерёдности: среда её сейчас не волновала, время-то всё-таки было, хотя и довольно мало. Сейчас настала очередь неожиданной цели – привлекательного мужчины, глазеющего на детектившу.
«И что все находят в худышках?!» – сокрушалась Ирма, вновь переводя взгляд на субъект.
Мужчина был явно богатый и уж точно привлекательнее и мужа, и любовника.
Ирма рассматривала новую цель.
Недолго.
Без завершения Игры не имело смысла начинать какие-то отношения. К тому же она ещё не обанкротила Агнецкого. А как же без денег?
Ирма знала, как обольщать и очаровывать, но этого знания мало. Ещё ей нужны были деньги для похода к лучшему визажисту, возможно, стилисту. Она подумала: ради нового мужчины можно и слегка измениться. Стать другой Ирмой, но без Агнецких деталей: другая причёска, цвет и далее по списку.
Отошла от зеркала, напоследок пронзив взглядом детектившу, надеясь, что та почувствует всю исходящую из души Ирмы ненависть. Обернётся, столкнётся взглядом и… пусть ей станет плохо. Ирма бы порадовалась, сумей она смести с этой выскочки спокойное выражение, гордость, зазнайство. Красоту.
Но Селивёрстова не ощутила уничтожающих вибраций, чем вызвала ещё большую неприязнь. Бесконечно злясь и проклиная всех, кого только можно, Ирма, теряя краску на лице, пошла обратно, к мужу.
– Ты в порядке? Побледнела.
– Всё хорошо, Гриш.
– Может, домой?
– Нет, давай ещё посидим.
– Заказать десерт? – Агнецкий улыбнулся, – ты любишь профитроли, я знаю. Они всегда поднимают настроение.
Улыбнулась в ответ и едва не согласилась. Повернула голову к столику в середине зала. Агнецкий не отводил глаз от худой детективши.
– Нет. Я, пожалуй, воздержусь. Лучше зелёный салат, Гриш. И побольше листьев. Побольше.
Муж удивился, но сделал заказ. Коснулся руки Ирмы. Агнецкая перевела взгляд на мужа, ничего не сказала, руки не отдёрнула. Но мыслями была уже не здесь. Ирма прикидывала в уме, где может работать тот мужчина, кто та женщина, похожая на дочь, возможно дочь и есть, богаче ли он её нынешних вариантов. Много ли у него связей. Ирма очень надеялась, что у него нет любимой собаки.
Когда принесли салат, она лениво принялась тыкать в него вилкой, заставляя себя есть противную пищу. Но поменять рацион надо было не только ради возможной «любви». Ради себя. Ирма располнела за последний год, и ей это не нравилось.
Не нравилось ей и то, что вокруг были одни скелеты. Скелеты, которых желали мужчины.
Агнецкий смотрел на жену и не понимал, куда делась его милая добрая женщина. Где её заботливость, угодливость? Куда пропала та, кого он полюбил? Его огорчало её невнимание, холодность. Её тяга к другому мужчине. Он знал, что она лежит в чужой постели, когда его нет дома. Григорий надеялся, это пройдёт и окружал жену любовью. Но Ирма оставалась холодна.
Он положил руку поверх её. Жена позволила. Но облегчения Агнецкому это не принесло.
Из ресторана уходили молча. Ехали в тишине. Он не влезал в её мысли, не тревожил. Легли спать. Григорий потянулся за поцелуем и получил его. Поцелуй вышел безразличным. Никаким.
Вскоре Ирма заснула. Он тоже. А утром, едва рассвело, он покинул дом. Агнецкий сел в машину и поехал в офис. Старался не думать об Ирме, но не вышло. Переговоры сорвал сам же, а потом сам же себя ругал. Тысячи раз клялся не смешивать личное с работой. Как такое допустил? Весь день грыз себя сомнениями. Жалел. А потом решил утешиться так, как умел.
Агнецкий пил весь вечер и крутил в руке недавно купленный браслет с жемчугом. Григорий постоянно думал о жене, её любовнике. О том, куда все они катятся.
Ирма проснулась поздно. Зато в прекрасном настроении. Во сне она размозжила голову детективши молотком. Ирма ненавидела, когда ей отказывали. Ирма обид не прощала. А Селивёрстова её обидела. Унизила! Обвинила в том, что Ирма хочет обокрасть мужа! Да, она хотела. Но детектившу это не касалось. Её дело – выполнять свою работу. Мотивы и цели клиентов – вопрос десятый. Но во сне было хорошо. Селивёрстова своё получила. Жаль, по правилам Игры, убийство должно было быть максимально приближено к естественному.
8. СОБЫТИЕ (убийство) не должно быть принято за убийство, поэтому исключается использование любого орудия (оружия) из ниже приведённого списка…
А дальше список ещё на страницу, и среди множества наименований встречались молоток, бита и даже доска с гвоздём. Видимо, находились и такие недотёпы. Так что кровавая месть Селивёрстовой могла осуществиться лишь во сне Ирмы. Но сейчас ей и того было достаточно.
Ирма ничуть не огорчилась отсутствию мужа, не захотела ему даже СМС-кой пожелать хорошего дня и сразу, не успев позавтракать, взялась звонить по своим каналам. На сегодня у неё планировались два знакомства: более тесное с Ольгой и поверхностное, но отнюдь не пустое с мужчиной из ресторана.
Неспокойной выдалась ночь и для других участников. Первый почти не спал, думая о возможном богатстве. Пока очередная красотка ласкала его тело, он мысленно ласкал пачки с деньгами.
Первый сделал свой выбор: он не собирался довольствоваться малым. К утру он уже знал, как подставить Ирму.
Второй видел во сне кровь. Много крови. А когда открыл глаза, ничего не изменилось. Мама сидела на кровати, протягивая кувшин с кровью. Второй вздрогнул.
– Будешь компот? Он полезный. Но ещё полезнее был бы со свежими ягодами. Если бы ты принёс обещанные деньги, я сварила бы хороший компот. Но ты не принёс, и зарплата задерживается, так что приходиться пить… Помои!
Компот оказался на лице, волосах. Он стекал по шее и пачкал одеяло.
– Вставай и иди стирать! А затем на работу! – гаркнула мама. Хлопнула дверь.
Несколько минут Второй сидел, не двигаясь, позволяя холодной жидкости растекаться всё большим пятном. Затем медленно встал, вытерся вчерашней рубашкой и подошёл к тумбочке. На ней стоял портфель. Второй открыл его, закрыл. Повторил манипуляции. И продолжал по нарастающей, всё с большим остервенением. Он представлял, что застёжка – это голова Первого и одновременно Четвёртой. А он берёт и отрывает эту голову, отрывает.
Звук успокаивал, образы грели. Второй отпустил крышку портфеля, подхватил одеяло и спокойно вышел из комнаты.
Третий не спал. Он и рад был бы заснуть, но не мог. Ася давно сопела. Мило, как ему казалось раньше. Но не теперь. Ася казалась скучной и пустой. Некрасивой.
Стоило ему убедиться, что жена в мире грёз, начались действия. Третий взял ножницы и начал аккуратно, осторожно подрезать волосы Аси. После каждой прядки он останавливался. Выжидал. Когда жена начинала ворочаться, он молился. Она успокаивалась, и он возвращался к работе.
Трудиться пришлось всю ночь. К утру его новая жена была готова. И лишь тогда Третий закрыл глаза. Но счастлив он не был. Асе каре шло, но она всё равно не была похожа на Лару.
Третий был расстроен.
Пятый постоянно просыпался: его тревожили сны. То он видел Лару, и она его бросала, потому что Пятого изгоняли из Игры. То перед ним возникала Агнецкая. Четвёртая смеялась. Её жир перекатывался вместе со смехом. Она говорила, что специально подставила Пятого.
Проснувшись в очередной раз, он не выдержал, встал и пошёл на балкон. Пятый стоял в трусах и смотрел на занимающийся рассвет. Прозвеневший будильник ударил, словно, обухом, по голове, и не пряча злость, – прятать было не от кого – Пятый стал собираться на работу. Игра игрой, а лекции никто не отменял. К тому же в институте он мог хотя бы на какое-то время забыться.
Неожиданными были три салата и записка: «Не знал, что именно ты захочешь, и поэтому взял сытный с мясом, экзотический с ананасом и неплохую вариацию «Цезаря» – Герцогиня его, кстати, оценила. Ну как оценила… Не отвернулась, хотя она та ещё привереда. Даже любимый корм не всегда для неё любимый. В общем, пробуй. На случай, если захочется сладкого, в пакете должен быть кусок пирога с вишней. Отец посоветовал. Они такой в «Карусели» часто с мамой брали. Кстати, он передаёт тебе привет и приглашает в гости. Знаю, тебе некогда. Поешь, пожалуйста. Сухомяткой убьёшь желудок, а убийств нам и так хватает».
Но куда больше Александру удивил второй курьер. С цветами.
То, что букет не от Бриза понятно стало сразу – на такой роскошный у него не хватило бы зарплаты. Александра поблагодарила курьеров и закрыла дверь. Долго смотрела на букет.
Сотней роз обычно отмечали важную дату, мужья извинялись за серьёзные проступки перед жёнами, оправдывали себя за присутствие в жизни любовницы. Признавались в любви и пытались очаровать избранницу.
Подкупали.
Иногда в её частной практике встречались такие люди.
Теперь детективу нужно было обдумать море полученной информации. Фурские выпадали из поля подозрений. Пока.
Прода от 21.04.2021, 10:21
И всё же, оказавшись дома, она изучила биографию Фурского. Его гипнотизирующий взгляд не давал ей покоя. Доверие к Олегу Станиславовичу было шатким. Не верила детектив, что в семье, где королём выступает отец, могут иметься серьёзные тайны. Карину он явно подавлял. А что с Натальей? Неужели вторая дочь каким-то образом могла хранить секреты о биткоинах и причастности к убийству, произошедшему два года назад? Или у Натальи были проблемы, и ей пришлось прикрывать настоящего преступника? Но мог ли об этом не знать такой человек, как Фурский?
Александра снова взялась за маркеры. Цвет, много цвета заполнило бумагу: рассуждения, перенесённые на лист, помогали расставить всё по мысленным полочкам.
Ничего подозрительного не обнаружилось: семья казалась чистой. Селивёрстова перешла к более узкому кругу, связанному с жертвой – к Нильским. Записала:
Знала ли Вероника о проблемах подруги? Если они были так близки, несомненно. Почему тогда не сообщила? Зачем скрывала? Что ещё она не рассказала? Не эти ли тайны Нильская держит в тетради? Не там ли ответы на мои вопросы? Или крепкая дружба лишь ширма? Но тогда врёт и Максим. Фурские не самые адекватные люди, но зато они кажутся честными, чего не скажешь о Нильских и Маниной. Нужно встретиться с ними ещё раз и вывести на чистую воду. Завтра.
Какое-то время детектив ждала новостей от Бриза и сообщения от Колосова, но заботы дня свалили с ног. Устроившись на кровати в уютно-жёлтых носках, Александра закрыла глаза. Передохнуть, набраться сил, побыть в тишине собственных мыслей и чувств. Взгляд Фурского до сих пор был в памяти. Он скользил по лицу, шее и снова по лицу. Особенно по губам, когда те открывались.
Неприятный взгляд.
Уже засыпая, она вспомнила и другое своё ощущение: такое, словно кто-то за ней наблюдает. Показалось?
Наконец, все тревоги отпустили, и Саша погрузилась в сон. Она хотела бы увидеть в нём успокаивающее голубое небо, ободряющий цвет зелени, но увидела совсем иное: свою встречу с Фурскими в ресторане. И обволакивающий взгляд бизнесмена. Зовущий.
Телефон ожил резко, ближе к утру, хотя уснувшей Александре казалось, что она только закрыла глаза. Прогоняя сонливость, как назойливую муху, детектив приняла звонок.
– Доброе утро, Пуля! – голос друга излучал радость, и она невольно улыбнулась. – Прости, если разбудил, но я узнал кое-что важное.
– Слушаю.
– Ты зеваешь?
– Тебе показалось.
– Ты вообще ложилась?
– Ложилась, Бриз. Другой вопрос: спала ли. Говори.
– Я могу скинуть инфу на почту. Проснёшься и прочтёшь.
– Проснулась. Что у тебя?
– Тело Зотовой в морге, и Паша обнаружил странность.
– Какой Паша?
– Наш! – голос снова бурлил радостью.
– Так тело здесь?
– Да, Пуля. Я добился того, чтобы Зотову отдали нам.
Александра не верила своим ушам. Друг действительно удивил.
– Как? Как тебе это удалось? Убийство же произошло за пределами Питера!
– Повезло, – ответил Ваня.
– Ладно. Продолжай скромничать. Главное, тело у Паши. И что он обнаружил?
– А вот это уже интересно.
– Не томи.
– По всем симптомам Зотова умерла от инфаркта.
– И?
– Ты послушай. Повторяю ещё раз. По всем признакам смерть от инфаркта. По всем. И на месте преступления обнаружили Зотову, державшейся за сердце, поэтому-то сразу и решили, что это инфаркт. Банально. Хотя по мёртвому телу не обнаружить инфаркт: внешние признаки не примечательны. Их попросту нет. Но медик, приехавший в коттедж, был убеждён в своей правоте. Кстати, его вызвала администратор Фурская Наталья Олеговна. Но вернёмся к инфаркту, вернее к тому, что приняли за инфаркт.
– Бриз, не нервируй!
– Дай мне хоть минутку побыть осведомлённее, чем ты! В общем несмотря на то, что, всё подтверждает инфаркт…
– Бриз…
– Повторяю, несмотря на то что всё подтверждает инфаркт: и поражение коронарных артерий атеросклеротическими бляшками, и сужение просвета сосуда, и отёчность ног, и даже раннее посинение губ. Саш, губы я сам видел. И они странные.
– Ты ездил в «Жар-птицу»? – удивилась Александра.
– В морг. Я только оттуда. Паша работал всю ночь. Губы-то его и смутили прежде всего.
– Продолжай. Только попробуй ближе к делу.
– Ладно. Если в двух словах, то у Зотовой обнаружены все симптомы инфаркта, какие только описывают в медицинской литературе. Все. Понимаешь?
– Начинаю… – медленно ответила детектив.
– Обычно, поражается лишь один отдел сердца, а в нашем случае поражено всё. И губы. Они не однородно синие. Сеточкой.
– Странно.
– Да. И Паше это показалось необычным, поэтому он стал искать, и нашёл в крови Зотовой яд.
– Её отравили?
– Он предполагает, что яд ввели через вену, есть характерный след от укола, пропущенный осматривавшим Зотову на месте преступления медиком, но не уверен. Подал материалы на экспертизу. Ждём результатов.
– Стопроцентное убийство, – произнесла детектив.
– Да. Выданное за инфаркт.
– А медик ничего не заметил. Поговорить бы с ним.
– Сейчас пришлю номер.
– Ты и это узнал? – её удивлению не было предела.
– Давно не работали вместе. Я соскучился.
– Надо бы нам почаще расставаться. Ты сразу становишься отменным помощником.
Он услышал улыбку в её голосе и тоже улыбнулся.
– Пока всё. Просыпайся.
– Ты шутишь? Уже!
– И не забудь позавтракать. Салаты свежие.
– Какие салаты?
И тут позвонили в домофон. Бриз отключился. Заинтригованная детектив пошла открывать.
Прода от 22.04.2021, 12:19
Глава 16
В ресторане было зеркало. Оно тянулось почти на всю стену и охватывало больше середины зала. На удачу Агнецкой нужный стол попадал в его поле. После уборной Ирма наблюдала за детектившей. Чем дольше она смотрела на выскочку, тем больше ей хотелось сделать ту лотом следующей весной. Но для этого надо было сначала завершить нынешнюю Игру и покончить с правильной жертвой. Проклятая шатенка! Время до среды. Немного. И Ольгу ещё надо найти, но это полбеды. Надо как-то пробраться к ней в квартиру. Ночью. Это уже сложнее. Это надо обдумать.
Ирма решила браться за проблемы по очерёдности: среда её сейчас не волновала, время-то всё-таки было, хотя и довольно мало. Сейчас настала очередь неожиданной цели – привлекательного мужчины, глазеющего на детектившу.
«И что все находят в худышках?!» – сокрушалась Ирма, вновь переводя взгляд на субъект.
Мужчина был явно богатый и уж точно привлекательнее и мужа, и любовника.
Ирма рассматривала новую цель.
Недолго.
Без завершения Игры не имело смысла начинать какие-то отношения. К тому же она ещё не обанкротила Агнецкого. А как же без денег?
Ирма знала, как обольщать и очаровывать, но этого знания мало. Ещё ей нужны были деньги для похода к лучшему визажисту, возможно, стилисту. Она подумала: ради нового мужчины можно и слегка измениться. Стать другой Ирмой, но без Агнецких деталей: другая причёска, цвет и далее по списку.
Отошла от зеркала, напоследок пронзив взглядом детектившу, надеясь, что та почувствует всю исходящую из души Ирмы ненависть. Обернётся, столкнётся взглядом и… пусть ей станет плохо. Ирма бы порадовалась, сумей она смести с этой выскочки спокойное выражение, гордость, зазнайство. Красоту.
Но Селивёрстова не ощутила уничтожающих вибраций, чем вызвала ещё большую неприязнь. Бесконечно злясь и проклиная всех, кого только можно, Ирма, теряя краску на лице, пошла обратно, к мужу.
– Ты в порядке? Побледнела.
– Всё хорошо, Гриш.
– Может, домой?
– Нет, давай ещё посидим.
– Заказать десерт? – Агнецкий улыбнулся, – ты любишь профитроли, я знаю. Они всегда поднимают настроение.
Улыбнулась в ответ и едва не согласилась. Повернула голову к столику в середине зала. Агнецкий не отводил глаз от худой детективши.
– Нет. Я, пожалуй, воздержусь. Лучше зелёный салат, Гриш. И побольше листьев. Побольше.
Муж удивился, но сделал заказ. Коснулся руки Ирмы. Агнецкая перевела взгляд на мужа, ничего не сказала, руки не отдёрнула. Но мыслями была уже не здесь. Ирма прикидывала в уме, где может работать тот мужчина, кто та женщина, похожая на дочь, возможно дочь и есть, богаче ли он её нынешних вариантов. Много ли у него связей. Ирма очень надеялась, что у него нет любимой собаки.
Когда принесли салат, она лениво принялась тыкать в него вилкой, заставляя себя есть противную пищу. Но поменять рацион надо было не только ради возможной «любви». Ради себя. Ирма располнела за последний год, и ей это не нравилось.
Не нравилось ей и то, что вокруг были одни скелеты. Скелеты, которых желали мужчины.
***
Агнецкий смотрел на жену и не понимал, куда делась его милая добрая женщина. Где её заботливость, угодливость? Куда пропала та, кого он полюбил? Его огорчало её невнимание, холодность. Её тяга к другому мужчине. Он знал, что она лежит в чужой постели, когда его нет дома. Григорий надеялся, это пройдёт и окружал жену любовью. Но Ирма оставалась холодна.
Он положил руку поверх её. Жена позволила. Но облегчения Агнецкому это не принесло.
Из ресторана уходили молча. Ехали в тишине. Он не влезал в её мысли, не тревожил. Легли спать. Григорий потянулся за поцелуем и получил его. Поцелуй вышел безразличным. Никаким.
Вскоре Ирма заснула. Он тоже. А утром, едва рассвело, он покинул дом. Агнецкий сел в машину и поехал в офис. Старался не думать об Ирме, но не вышло. Переговоры сорвал сам же, а потом сам же себя ругал. Тысячи раз клялся не смешивать личное с работой. Как такое допустил? Весь день грыз себя сомнениями. Жалел. А потом решил утешиться так, как умел.
Агнецкий пил весь вечер и крутил в руке недавно купленный браслет с жемчугом. Григорий постоянно думал о жене, её любовнике. О том, куда все они катятся.
***
Ирма проснулась поздно. Зато в прекрасном настроении. Во сне она размозжила голову детективши молотком. Ирма ненавидела, когда ей отказывали. Ирма обид не прощала. А Селивёрстова её обидела. Унизила! Обвинила в том, что Ирма хочет обокрасть мужа! Да, она хотела. Но детектившу это не касалось. Её дело – выполнять свою работу. Мотивы и цели клиентов – вопрос десятый. Но во сне было хорошо. Селивёрстова своё получила. Жаль, по правилам Игры, убийство должно было быть максимально приближено к естественному.
8. СОБЫТИЕ (убийство) не должно быть принято за убийство, поэтому исключается использование любого орудия (оружия) из ниже приведённого списка…
А дальше список ещё на страницу, и среди множества наименований встречались молоток, бита и даже доска с гвоздём. Видимо, находились и такие недотёпы. Так что кровавая месть Селивёрстовой могла осуществиться лишь во сне Ирмы. Но сейчас ей и того было достаточно.
Ирма ничуть не огорчилась отсутствию мужа, не захотела ему даже СМС-кой пожелать хорошего дня и сразу, не успев позавтракать, взялась звонить по своим каналам. На сегодня у неё планировались два знакомства: более тесное с Ольгой и поверхностное, но отнюдь не пустое с мужчиной из ресторана.
***
Неспокойной выдалась ночь и для других участников. Первый почти не спал, думая о возможном богатстве. Пока очередная красотка ласкала его тело, он мысленно ласкал пачки с деньгами.
Первый сделал свой выбор: он не собирался довольствоваться малым. К утру он уже знал, как подставить Ирму.
***
Второй видел во сне кровь. Много крови. А когда открыл глаза, ничего не изменилось. Мама сидела на кровати, протягивая кувшин с кровью. Второй вздрогнул.
– Будешь компот? Он полезный. Но ещё полезнее был бы со свежими ягодами. Если бы ты принёс обещанные деньги, я сварила бы хороший компот. Но ты не принёс, и зарплата задерживается, так что приходиться пить… Помои!
Компот оказался на лице, волосах. Он стекал по шее и пачкал одеяло.
– Вставай и иди стирать! А затем на работу! – гаркнула мама. Хлопнула дверь.
Несколько минут Второй сидел, не двигаясь, позволяя холодной жидкости растекаться всё большим пятном. Затем медленно встал, вытерся вчерашней рубашкой и подошёл к тумбочке. На ней стоял портфель. Второй открыл его, закрыл. Повторил манипуляции. И продолжал по нарастающей, всё с большим остервенением. Он представлял, что застёжка – это голова Первого и одновременно Четвёртой. А он берёт и отрывает эту голову, отрывает.
Звук успокаивал, образы грели. Второй отпустил крышку портфеля, подхватил одеяло и спокойно вышел из комнаты.
***
Третий не спал. Он и рад был бы заснуть, но не мог. Ася давно сопела. Мило, как ему казалось раньше. Но не теперь. Ася казалась скучной и пустой. Некрасивой.
Стоило ему убедиться, что жена в мире грёз, начались действия. Третий взял ножницы и начал аккуратно, осторожно подрезать волосы Аси. После каждой прядки он останавливался. Выжидал. Когда жена начинала ворочаться, он молился. Она успокаивалась, и он возвращался к работе.
Трудиться пришлось всю ночь. К утру его новая жена была готова. И лишь тогда Третий закрыл глаза. Но счастлив он не был. Асе каре шло, но она всё равно не была похожа на Лару.
Третий был расстроен.
***
Пятый постоянно просыпался: его тревожили сны. То он видел Лару, и она его бросала, потому что Пятого изгоняли из Игры. То перед ним возникала Агнецкая. Четвёртая смеялась. Её жир перекатывался вместе со смехом. Она говорила, что специально подставила Пятого.
Проснувшись в очередной раз, он не выдержал, встал и пошёл на балкон. Пятый стоял в трусах и смотрел на занимающийся рассвет. Прозвеневший будильник ударил, словно, обухом, по голове, и не пряча злость, – прятать было не от кого – Пятый стал собираться на работу. Игра игрой, а лекции никто не отменял. К тому же в институте он мог хотя бы на какое-то время забыться.
Прода от 23.04.2021, 10:19
Глава 17
Неожиданными были три салата и записка: «Не знал, что именно ты захочешь, и поэтому взял сытный с мясом, экзотический с ананасом и неплохую вариацию «Цезаря» – Герцогиня его, кстати, оценила. Ну как оценила… Не отвернулась, хотя она та ещё привереда. Даже любимый корм не всегда для неё любимый. В общем, пробуй. На случай, если захочется сладкого, в пакете должен быть кусок пирога с вишней. Отец посоветовал. Они такой в «Карусели» часто с мамой брали. Кстати, он передаёт тебе привет и приглашает в гости. Знаю, тебе некогда. Поешь, пожалуйста. Сухомяткой убьёшь желудок, а убийств нам и так хватает».
Но куда больше Александру удивил второй курьер. С цветами.
То, что букет не от Бриза понятно стало сразу – на такой роскошный у него не хватило бы зарплаты. Александра поблагодарила курьеров и закрыла дверь. Долго смотрела на букет.
Сотней роз обычно отмечали важную дату, мужья извинялись за серьёзные проступки перед жёнами, оправдывали себя за присутствие в жизни любовницы. Признавались в любви и пытались очаровать избранницу.
Подкупали.
Иногда в её частной практике встречались такие люди.
