В тот раз Ника доверилась вкусу Лары. Не ошиблась. Они отлично посидели, поболтали, а потом отправились по магазинам. Лара подобрала себе юбку. Ника захотела такую же, но не кремовую, а цвета персика.
– Это неправильно… – произнесла еле слышно, отходя от витрины. – Так не должно было случиться. – Слёзы встали комом. Ника едва сдержалась. Начала махать руками перед лицом. Опустила голову, поспешила прочь и от этого места, и от тяжёлых воспоминаний.
Ника так спешила, что врезалась в мужчину.
– Извините… – залепетала, поднимая глаза.
– Ты вернулась… – произнёс незнакомец. Его серый шарф развевался на ветру.
– Простите, вы ошиблись, – Ника сделала шаг в сторону.
– Это действительно ты, – повторил незнакомец. В его глазах плескалось что-то такое… пугающее до чёртиков.
Ника ещё раз извинилась и почти побежала.
Третий стоял, как вкопанный и счастливо улыбался, глядя ей вслед. Он маниакально повторял:
– Ты вернулась. Ты вернулась.
Третий пошёл следом.
Прода от 17.05.2021, 15:22
Ника добежала до квартиры и тщательно закрыла дверь. Обычно два замка означали, что супруги уехали на дачу и вернутся не скоро, но сегодня, несмотря на полный дом, такой шаг казался жизненно необходимым. Она не могла объяснить причину своего страха, но всё внутри кричало. Хотя вроде бы… Обычный мужчина: глаза, нос, рот. И вроде ничего такого не сделал. Подумаешь, обознался! Чего дрожать?! Но доводы рассудка всё равно чахли перед иррациональным. Вероника испуганно тёрла пальцы.
Матери не оказалось, однако аромат из кухни подтверждал серьёзность намерений: планы уехать никуда не делись. Более того шла тщательная подготовка. Ника заметила остывающий пирог и два термоса на полотенце для сушки: Максим пил только из бутылки и в основном минералку.
Взгляд в поисках успокоения прошёлся по зелёным обоям, дошёл до белой воздушной тюли, выхватил приоткрытое окно. Нике хотелось всего лишь удостовериться, что мужчины внизу нет. А богатое трусливое воображение уже вовсю рисовало незнакомца: тот стоял у подъезда, высоко задрав голову. Его глаза искали Нику.
Сердце ускорило ритм, нервы натянулись струнами. Ругая себя за нелепый страх, Вероника задержала дыхание и посмотрела вниз.
Мужчины не было: ни его, ни серого шарфа. Почему-то казалось, если и не он, странный человек, чья непримечательная, слишком обычная внешность тут же стёрлась из памяти, то его серый шарф точно окажется в поле зрения. Он останется на ветке дерева, указывая хозяину, где искать Нику или будет ждать на скамейке у подъезда.
Пусто. Ника выдохнула с облегчением.
Рассеивая неясную тревогу, взяла в руки любимую тетрадь и какое-то время описывала в ней чувства.
***
Третий не мог поверить глазам и в тоже время верил в случившееся больше, чем во что бы то ни было на этом свете. Лара. Его Лара была жива. Она была невредимая и всё такая же красивая. Ей так шло каре. Он не мог налюбоваться и поэтому при встрече, долгожданной и желанной вёл себя столь глупо.
«Это действительно ты», – всё, на что хватило фантазии.
Запомнив, в каком подъезде живёт любовь всей жизни, Третий какое-то время ходил вокруг дома. Он как раз встал под окном, когда Ника отвернулась. Он не видел её, но чувствовал. И нисколько не сомневался: поведению Лары есть объяснение. И даже больше Третий ЗНАЛ, в чём причина.
Асины жалоба и непонимание уже не волновали. Подумаешь, поменял жене причёску? Ну и что, что не спросил? Ей ведь подошёл новый образ, так к чему возмущение?
Третий терпеть не мог бабских эмоций, тем более эмоций не оправданных, поэтому хлопнул дверью и покинул квартиру, оставив Асю оплакивать отрезанные волосы. Он не сомневался, когда вернётся домой, жена встретит его как всегда и даже сама извинится. Конечно извинится. Он же тщательно подбирал женщину для своей вымышленной семьи. Только сейчас это не имело никакого смысла. Перед глазами стояла Лара. Его вернувшаяся любовь.
Он об Асе почти не думал, а она думала только о нём. Вспоминала его взгляд утром. И терялась. Он смотрел на неё так, как никогда прежде. Мечтательно, с любовью, восхищением.
Он смотрел на неё так, будто видел совсем не её.
Их история не походила на лавстори из романтичной мелодрамы. Не было любви со случайного столкновения, обжигающего страстью взгляда, мурашек при прикосновениях. Ничего такого. Они и встретились-то довольно странно. Она стояла в отделе с порошками и просматривала товары по акции, он подошёл к ней и спросил, чем лучше выводить пятна от крови. Она молчала, и он рассказал о попавшей под машину собаке. Животное осталось жить, но пострадало. Он отвёз пса к ветеринару и теперь хотел отстирать рубашку. Кровь на рубашке действительно была. Засохшая.
Ася помнила, как моментально прониклась симпатией. Нет. Не симпатией, уважением. Человек, спасший животное, априори не мог быть плохим человеком. Посоветовала средство от пятен и больше мужчину не видела. До своего дня рождения.
Она встречала гостей у подъезда и вдруг увидела его. Задумчивый, какой-то не от мира сего, он шёл, глядя в телефон. Ася поздоровалась, не собираясь приглашать на праздник, не имея даже мысли о возможных отношениях. Она это сделала лишь потому, что была в прекрасном настроении и любила весь мир, но к её удивлению, он шагнул навстречу. Ответил. Сначала словами, затем улыбкой. А через мгновенье одна из подруг прокричала «С днём рождения, Аська!», и он, немного растерявшись, тоже её поздравил. Подруга приняла незнакомца за Асиного мужчину, отпустила свойственную для неё неприятную шутку в его адрес. Ася смутилась, а тот перестал улыбаться и посерьёзнел. В тот день они расстались у подъезда. Она с гостями пошла отмечать день-рождения, а он пожелал ей хорошего дня и отправился по своим делам. Ася думала на этом всё, но однажды они встретились вновь. Это случилось на похоронах той самой подруги. Они стояли возле могилы, и Ася плакала. Он взял горсть земли и бросил на гроб.
Кого он навещал, она не спрашивала. Да и какая разница? Важно то, что он оказался рядом, когда она так нуждалась в мужском плече. Ася помнила, как он утешал её, поглаживая по голове, щупая волосы. Помнила, как была благодарна внимательному незнакомцу.
Отражение пугало. Стрижка не уродовала, но и не красила. Она просто меняла. И даже не столько внешность, сколько привычный Асе образ. Длинные волосы со школы, множество средств по уходу, разные причёски. Ей не нравилось ходить всё время с распущенными. К тому же иногда это было совершенно неудобно. Поэтому на работу она плела косу «рыбью», «французскую» или забирала волосы в хвост, а во время уборки собирала их в кичку.
Мужу нравились её волосы. Иногда он задумчиво перебирал пряди, а когда случайно тянул за них, делая ей больно, извинялся и целовал их.
Припоминая такие мгновенья, Ася отчётливо осознала: целовал он не её, и даже не её макушку, именно волосы, собирая их на ладони. Так почему же он вдруг их обрезал? И зачем сделал это ночью? Разве скажи он о желании перемен, они бы не смогли договориться? Тогда что заставило его так поступить? И почему он разозлился, когда она его об этом спросила?
Тяжело вздохнув и чувствуя себя без вины виноватой, Ася принялась готовить обед. Но она то и дело отвлекалась на часы, ожидая мужа, и в итоге морковь с луком подгорели. Расстроенная женщина утешала себя лишь тем, что суп получился таким, как он любил – наваристым.
Прода от 19.05.2021, 12:00
Глава 20
Алина краснела, бледнела и снова краснела, испытывая стыд, смущение и жуткое предчувствие. Наталья орала в трубку. Алина вжимала голову в плечи и мечтала лишь об одном – раствориться в воздухе. Всё. Абсолютно всё пошло не так.
На камерах оказались записи, хотя их никак не должно было там оказаться, потому что старший администратор всегда их чистила. Алина работала с Натальей уже два года и ни разу не помнила подобного инцидента. А это был именно инцидент, судя по тому, с какой силой кричала Наталья и какими злыми словами сыпала в её адрес. Алина искренне не понимала причины – камеры не показывали на её взгляд ничего такого, о чём она и порывалась сказать – но всё же благоразумно молчала, подчиняясь внутреннему голосу, намекающему на большие проблемы. Но и это ещё не всё. Удивлённая наличием записей, она совершенно забыла про свою задачу, про сумку в собственных руках. Алина стояла и смотрела на входящих людей, на пьющих постояльцев, на то, как они заходят и выходят из своих номеров и боролась с противоречивыми мыслями. Впервые ей в голову закралось сомнение: имел ли администратор право на то, чтобы снимать отдыхающих? Было ли это оговорено с ними при въезде? Ей о камерах рассказала сама Наталья. Объяснила их наличие мерой безопасности. Рассказала, что в других коттеджах случались разные неприятности, и она хотела бы в своей «Жар-птице» подобного избежать. Правильное решение. Но… Алина вспомнила, как в прошлом году стала свидетелем личной сцены. Пьяная пара начала раздеваться прямо в коридоре, не дойдя до номера. Они попали на камеру. Запись утром была стёрта, но… Снова «но». Честно ли это было по отношению к тем людям? Если они знали о слежке, хорошо. Если нет…
Алина вспомнила и другое: иногда отдыхающие просили зарегистрировать их не по паспорту. Наталья объясняла Алине, что так можно. Но раз люди подписывались чужими именами, значит, не хотели, чтобы о них знали? А почему не хотели?
В итоге она так глубоко задумалась над вопросами морали, что напрочь забыла о просьбе старшего администратора. Она вернулась на землю, когда одна из камер уже демонстрировала собравшихся возле номера Ольги. Алина не захотела видеть мертвую – толпа уже расступалась – и выключила запись.
Женщина в ярком пальто отпустила мышку, поблагодарила, забрала сумку, спросила, на чём сюда добирается Алина, попросила быть осторожной и ушла. Почти сразу позвонила Наталья. А дальше были сплошные извинения Алины и крики Натальи.
В конце концов старший администратор отключила связь. Алина долго смотрела в погасший экран. Предчувствие не обмануло. Всё было плохо.
***
Александра увидела достаточно, хотя и смотрела в перемотке. Алина этого даже не заметила, погружённая в какие-то свои мысли. Вопросов у детектива было много, и один из них адресовался Викторову. На удачу, он всё ещё находился на улице, но уже не в беседке, а на парковке.
– Собираетесь уезжать?
Постоялец обернулся:
– Да. Мы со Светочкой решили поговорить. Думаю, выехать сегодня. Помыл стёкла, сейчас пойду выписываться.
Александра посмотрела на тряпку в одной его руке и средство чистки – в другой.
– А вы как? Надумали здесь отдыхать?
– Не знаю. Викторов, вы сказали, что проснулись, когда возле мёртвой было четверо мужчин.
– Вы снова об этом… – он вздохнул. – Найдите себе другое хобби. Ну правда. Это слишком странное.
– Пожалуй, вы правы. Сейчас поговорю с вами и займусь, например… – она сделала вид, будто серьёзно задумалась, – вышиванием.
– Попробуйте.
– Договорились. Викторов, и всё-таки вспомните, почему именно вы проснулись? Кто-то кричал?
– Нет. Я же говорил. Никто не кричал.
– Тогда ЧТО вас разбудило?
– Я не слишком крепко сплю. Не знаю. Проснулся и всё. Хотя… Подождите. Да! Точно! Колокольчик! На стойке стоит колокольчик. Ночью он зазвенел.
***
Вина целиком и полностью лежала на Наталье. Она понимала и осознавала последствия. Возможные. Но ещё не вероятные. Теперь главным было правильно сыграть. Наталья тёрла подбородок всё время, пока шли приготовления: звонок таксисту, эпопея СМС-кой с извинениями к Алине, расчёсывание парика, макияж, поиск солнцезащитных очков и шприц, наполненный Караэсом. Он лёг на дно сумочки.
Да. Самое важное – сыграть, как следует. В этой игре Наталья обязана была выиграть. Она не могла допустить того, чтобы Алина осталась жива. Слишком опасно. К тому же она хотела доказать, что способна быть настоящим Игроком. Ей надоело быть связным и ждать, когда Нулевой в неё поверит. Наталья собиралась уладить возможные проблемы и порадовать Нулевого. Оценила себя в зеркало и вышла из квартиры.
В такси она немного поругала себя сразу за две ошибки. Первое: она ведь знала, что Алина глуповата, но всё же взяла её, купившись на нескандальный характер, покладистость и то, что Алина не совала нос во все щели, чем выгодно отличалась от предыдущего администратора, оказавшейся слишком трусливой и слишком подозрительной. Второе: она должна была стереть записи. Почему не послушалась Пятого? Думала, подмазала следователя, и всё в порядке. Сглупила. Как же она сглупила! Но не всё потеряно. Она ещё может исправить свою оплошность. Только медлить нельзя.
Наталья с лёгкостью представила смерть Алины, а затем и Александры в ярком пальто. Кем бы ни была эта женщина, полезла та в петлю. Наталья быстро расслабилась. И пока за окном мелькали дома, волновало старшего администратора, и то чуть-чуть, лишь одно, как правильно сделать укол. Раньше она этого не делала. Но разве могло быть что-то сложное в том, чтобы ввести иглу?
«Все уколы одинаковы, – убеждала она себя, когда машина ненадолго застряла в пробке. – Мне не о чем беспокоиться». – И в конце концов Наталья себя убедила.
Остаток дороги прошёл в сладких иллюзиях, где её не только принимали в Игру, но и встречали громко. С фейерверком и шампанским. Почему бы и нет? Она всё-таки не просто какая-то там женщина, она особенная. По генам. А гены – это всё. Хотя… И тут приходилось немного взгрустнуть, гены тоже давали сбой. Это печалило. Она хотела бы по-другому, но ничего не поделаешь. Кто-то, как она, а кто-то… Размышления прервала СМС-ка, писала Алина.
Наталья нехотя открыла сообщение, практически уверенная в его содержании. Но она ошиблась. Прочитанные слова внесли сумятицу в мысли и заставили всполошиться. Алина не извинялась. Снова. Не благодарила за предоставленный шанс, а Наталья ждала. Она сообщала о разговоре постояльца Викторова с Александрой и его последующем внезапном отъезде.
Проблемы набирали оборот, нервы натягивались всё туже. Наталья представила себя гитарой с тонкими струнами. Не лопнувшими.
Пока.
А Алина-то была молодцом, сообщив столь важную информацию, и мысленно Наталья добавила в копилку без пяти минут трупу два плюса: за верность и за умение прощать. Если бы её уволили, в сердце вряд ли нашлось место для чего-то, кроме злости и обиды. Но что делать с возникшей проблемой? Убирать и её? Наталья сомневалась в том, что Нулевому понравится столько непредвиденных трупов. Но раз Викторов долго разговаривал с Александрой, значит, мог что-то рассказать. Мог ли? Или она зря беспокоится?
Наталья не могла позволить никаким преградам встать на пути Игры. Но сначала Алина.
План был прост. Наталья всё предусмотрела. Она заранее отправила Алине сообщение, где извинялась за крики и грубость – это на тот случай, если кто-то слышал их разговор по телефону. Или, если будут проверять звонки. Там же высказывала сожаления по поводу увольнения, объясняя, что не может спустить ей ТАКОЕ. Большими буквами, без объяснений – пускай, все думают, будто Алина совершила что-то ужасное. Далее, за хорошую работу – Наталья должна предстать в выгодном свете – она обещала помочь с трудоустройством.
