Затем говорила, что приедет в «Жар-птицу», чтобы сменить Алину. Это первая часть плана. Во второй за Алиной действительно приезжает такси, но не то, что всегда. Водитель сообщает: «Наталья Олеговна прислала за вами человека. Вы едете на новое место. Только не задавайте вопросов. Я помогу с вещами», а из окна машины высовывается женщина. Улыбается, машет рукой. Если кто-то её и увидит, Наталью не признают. Парик, макияж и очки сделают своё дело. Так что это скорее мера предосторожности.
Алина садится в машину, потому что водитель знает Наталью Олеговну и покидает территорию «Жар-птицы». Едут молча, потому что так просила Наталья Олеговна, да и Алина хочет произвести хорошее впечатление на незнакомку.
По предварительной договорённости таксист высаживает их у дома отдыха «Ласточка». Оно – первое после «Жар-птицы». Вид здания сразу прибавит Алине уверенности в происходящем. Алина возьмёт свои вещи из багажника, а в этот момент Наталья сделает ей укол в шею. Объяснит, что это, наверно, была пчела.
Пойдут вперёд. Наталья велит подождать у входа, а сама вернётся в такси.
Алина умрёт.
Может на пороге, может, внутри здания. Это уже неважно. Случится сердечный приступ, остановить который невозможно – Караэс убивает без промедления.
В третьей части Наталья поблагодарит таксиста за поездку, уже дома вернёт свой образ, позвонит человеку, что всегда отвозит её на работу и отправится в «Жар-птицу». А потом будет долго негодовать по поводу ненадёжности Алины, ведь той не окажется на рабочем месте, хотя они договаривались о смене.
Если станут выяснять, что да как – ничего не найдут. Таксист опишет Алину и внешность несуществующей женщины, отдыхающие подтвердят, что приезжала незнакомка, а хозяйка явилась намного позднее. В телефоне обнаружат сообщение, расспросят и узнают, что Алина была уволена за неподобающее поведение, и Наталья никого за ней не присылала.
Хэппи-энд.
Наталья не сомневалась в собственном плане и чувствовала: Нулевой будет ею гордиться. А когда она решит все проблемы, её примут в Игру именно так, как она представляет. Громко. Грандиозно.
На всякий случай написала Алине: «Выезжать из дома буду через час-полтора, не раньше», попросила водителя включить музыку и с удовлетворением откинулась на спинку.
Александра попрощалась и с Викторовым, и с «Жар-птицей», едва узнав всё необходимое. Ноги несли домой – в мир уюта и спокойствия, руки тянулись к любимым цветным ручкам и маркерам, сердце летело к загадкам и головоломкам. Сколько вопросов! Сколько предположений! И всё необходимо расписать, выделить по оттенкам. Работы непочатый край, а на телефоне пять не принятых вызовов от Бриза, столько же не отвеченных сообщений – она на автомате отключила звук, подъехав к посёлку – и долгожданный номер, обещанный Колосовым. За что хвататься, с кем связаться? Азарт бурлил, кипел, мысли вертелись волчками, сбивая друг друга. В голове творился настоящий бардак. Но главное, глаза горели счастьем, предвкушением ответов. Главное, детектив узнала, кто такие «Соседи».
Удача неожиданной прелестной дамой пришла во время разговора. Нить от колокольчика потянулась к событиям прошлого года, где звона не было, а затем и к двухгодичной давности, когда сначала колокольчик – его резкий звон врезался в память, – а затем и крик оповестил отдыхающих о чём-то страшном и уже свершившемся. Александра копнула глубже в память Викторова, пытаясь нацепить на нить бусины воспоминаний и, наконец, ей удалось узнать следующее.
Два года назад, когда Викторов впервые приехал с женой в «Жар-птицу», с ним познакомился Давид. Подсел за столик, когда Светочки не оказалось рядом – она захотела покататься на лошади, а Викторов их боялся, в итоге жена ушла одна.
Давид заговорил первым, предложил выпить. Викторов утром не пил, но отказать не смог. Новый знакомый уже поставил две бутылки пива. Пришлось пригубить. Слово за слово, о коттедже, о времени года – в основном говорил Давид, перешли к анкете. Так Викторов назвал дальнейшую беседу. Один спрашивал про размер ноги, иностранные языки, другой отвечал. Вопросы шли в шутливой форме. Вроде как по приколу. Давид объяснял, что скучает без дочери, оставшейся в городе – её зовут Ника, и она, к сожалению, на него не похожа, но они любят поболтать. Просил не лишать его тёплой компании.
Пили медленно, Давид смеялся, представляя себя детективом. Этакой мощной фигурой с рокерским хвостом волос. Почему рокерским не объяснил, а Викторов не интересовался. Разговор с Давидом его в принципе развлекал, остальное было неважно. Без Светочки он бы просто умер от скуки, а так, хоть с кем-то пообщался.
Договорились встретиться вечером. Давид попросил оставить жену где-нибудь развлекаться, пояснил, что хочет чисто мужской компании. Светочка вымоталась за день – обычно отдыхала она с книжкой на кровати, а Викторов снимал напряжение по привычке за пивом на кухне. Так поступили и в тот раз. Никто не обижался.
Разговор шёл веселее, бутылки пустели стремительно. И, если Викторов, ограничился одной, то Давид, не пьянея, но болтая всё больше, взял вторую и намекнул, что в номере есть ещё, но это на победу. Викторов поинтересовался о чём речь, и собеседник посерьёзнел. Буркнул что-то про игру «Соседей» и сразу перевёл тему.
После той беседы больше не разговаривали. Давид общался с другими отдыхающими, но в сторону вчерашнего «товарища» даже не смотрел.
О смерти Давида Викторов узнал, как и все, бросившись на крик администратора.
«Имя администратора помните?»
«Нет. Я и Давида запомнил только потому, что лучшего друга так зовут. Хорошее имя. Мусульманское вроде».
«Древнееврейское. Давид точно называл дочь Никой?»
«Мы со Светочкой так хотим назвать собственную малышку. Так что с этим именем я не мог ошибиться».
Больше Викторов ничего не вспомнил, и они с детективом попрощались.
Теперь Александра не догадывалась – была уверена: «Соседи» – это игра. Ключ к разгадке. Лоты, странные вопросы как в какой-нибудь «Да-нет» и правила. Всё совпадало. Здесь люди играли в людей.
Свои мысли детектив набросала прямо на телефоне, во время дороги, специально скачав для этого приложение с широкой палитрой цветов – ждать не было сил, а затем, промчавшись мимо соседки, пускающей всех в подъезд, влетела на этаж, хлопнула дверью и схватилась за «помощников», не снимая ни обувь, ни яркое пальто. Мысли, уже окрашиваясь разными оттенками, готовы были выплеснуться на бумагу, но их резко прервали внезапным звонком.
В дверь забарабанили.
– Саша! Пуля! Саша, блин! – в квартиру влетел Иван, обеспокоенно оглядел подругу и только после этого крепко обнял. – Ты с ума сошла? – закричал на ухо. – Как так можно?
– Бриз, да что случилось-то?
– Что случилось? Ты ещё спрашиваешь?! Сколько раз я звонил, сколько писал! Почему не отвечала! Я уже не знал, что подумать! Ты же поехала к убийцам! Одна! Ты снова нарушила обещание!
Александра отстранилась и поставила руку, ограждая личное пространство:
– Стоп. Я не маленький ребёнок и в защите не нуждаюсь, – произнесла, поймав себя на желании произнести совсем иное: «Да, я маленькая, беззащитная, и хочу, чтобы рядом был человек, способный оградить от любых напастей. Хочу, чтобы именно ты был рядом». Прогнала писклявый внутренний голос, пропустила мимо ушей набат сердца при мысли о том, как сильно и искренне волнуется Бриз, и как ей самой это приятно, как важно. И продолжила привычным тоном независимости: – Можно подумать я детектив любитель и не понимаю, как действовать. Ты так обо мне думаешь?
– А ты понимаешь? – продолжал злиться Иван. – Договаривались же, ты туда без меня не поедешь. Это опасно! Но ты поехала и даже не отрицаешь!
– Да, поехала, – скрестила руки на груди, занимая оборонительную позицию. – А надо было срывать тебя с места? Или ждать, когда закончится рабочий день? Или притворяться, будто у нас есть время на выбор подходящего момента? Бриз! Ты не мог поехать, а я могла! Хватит!
Вздохнул, понимая, Сашу не переспорить. Да и не хотелось ему. Без толку. Он не хотел с ней ругаться – лишь сказать, что беспокоился. Но эмоции вышли из-под контроля.
– Не надо относиться ко мне, будто я несмышлёная школьница, – произнесла она, сбавляя обороты и уничтожая крикливое восклицание в голосе. – Не теряй доверие ко мне, Ваня. Я знаю, что делаю.
– Хорошо, – безнадёжный вздох и новые объятья. – Я волновался, Пуля. Просто пойми, я волновался.
Замолчали, борясь с собственными чувствами. Они и раньше замечали притяжение друг к другу, но продолжали произносить слова, испытывая противоположное сказанному. Но после совместного отпуска что-то кардинально изменилось. Это что-то билось в сердцах.
Александра первой отошла от друга и, скрывая смущённое волнение, словно была маленькой влюблённой девчонкой, заметила:
– Между прочим, пока мы тут эмоционируем, кто-то может снова играть в «Соседей».
– Ты всё-таки разузнала информацию.
– А ты сомневался?
Обменялись сведениями. Поделиться было чем. Иван сообщил о профессоре и его эксперименте с Караэсом. Рассказал о том, что хорошо знакомая ей журналистка Алиса Сафьялова может помочь. Александра поведала о разговоре с Викторовым и о ниточках, ведущих к Нильским, Маниной и Фурским. Не забыла упомянуть и того, кто позвонил в колокольчик. Это была Агнецкая.
Затем, расписав факты и догадки цветом на бумаге, Саша набрала номер Сафьяловой, чтобы узнать побольше об эксперименте, а Ваня позвонил знакомому следователя Колосова. Тому самому, что присутствовал в «Жар-птице» во время смерти Манина Давида Альбертовича.
А в это самое время Третий шёл мимо дома Вероники. Снова. Его туда будто магнитом тянуло, сам он предпочитал называть это зовом сердца. Сердца, горящего любовью.
Третий стоял под окном, не догадываясь о том, что та, кого он принял за Лару, вот-вот выйдет из подъезда. Он бы увидел её. Возможно, даже рискнул подойти. Но позвонила Ася, и Третий, привыкший к жене-прикрытию, отвлёкся, отвернулся от своей вожделенной цели. Ответил на вызов.
– Что случилось?
– Ничего. Ты давно ушёл, а я суп сварила. Наваристый. Ароматный. Приходи. Я не хочу есть в одиночестве.
– Не хочешь, не ешь. Я занят.
– Давай не будем ругаться. Поговорим за обедом. Хорошо?
– Вернусь, когда смогу, – бросил Третий и убрал телефон. Он вернулся к смотровой точке ровно за секунду до того, как Ника свернула за угол.
Сердце бухало, било, грохотало, отдаваясь в уши, в голову. Ника не понимала причины, однако, волнение зашкаливало до тех пор, пока родной дом не остался позади. Ранее такого не случалось. Даже после смерти отца. Хотя в те дни, недели и долгие месяцы её преследовал необоснованный страх. Рождённый мимолётными фразами памяти, всплывающий из пучины сознания, он вновь и вновь наливал сердце тяжестью, ощущением надвигающейся беды.
Но ничего так и не произошло. Жизнь, нарушенная трагедией, постепенно возвращалась на своё место. Возвращалось и сердце.
Тревоги, страхи и мысли, будто Ника могла бы положить конец чёрному – она сама не знала, что это, но иногда видела чёрную тень во сне – покидали разум. Уходили, растворялись. Становились всё менее призрачными.
В итоге остатки, ошмётки чего-то кошмарного нашли своё отражение в дневнике и там и остались, непонятые, но волнующие. Как нечто такое, что просто есть. Без всякой причины.
Но сегодня вновь что-то творилось. Душа кричала. И после столкновения с незнакомцем, дневник стал спасением.
Ника исписала уже несколько страниц, когда позвонила мама. Извинилась за утренний разговор, сказала, что не настаивает на поездке и просит о ней из лучших побуждений. Ника, ещё минуту назад, уверенная в том, что не поедет, стала думать о даче. Там было хорошо. Спокойно. Там было много зелёного.
Ника вспомнила, сколько хорошего связано с папой, и как часто они сидели в беседке, играя в карты. Грусть и нежность сплелись неразрывным узлом, набежали слёзы. Папа всегда обыгрывал Нику во чтобы они не играли. Мама всегда наблюдала с улыбкой.
Ника согласилась. Она решила купить минералку для Макса, чтобы тот никуда не бежал после работы, и вышла в магазин. Странное чувство поселилось в сердце, пока ноги считали ступеньки, и усилилось, стоило оказаться на улице. Не понимая причины, Ника ускорила шаг и буквально нырнула за угол дома.
Минералку покупала, уже успокоившись, удивляясь собственным ощущениям, и вспоминая частые диалоги с Ларой.
– Ты что, людей насквозь видишь? – нередко шутила подруга.
– Нет, – улыбалась Ника.
– Значит ты обалденный интуит.
Вероника не знала, права ли была подруга, но одно было бесспорно. Каждый раз, когда внезапный страх начинал атаку, происходило что-то очень плохое.
– И вы до сих пор живы? – удивлённо воскликнула журналистка, выслушав просьбу детектива.
– Я тоже рада вас слышать, Алиса. Вы всё также бестактны.
– А вы всё также беспечны. Я, конечно, признательна вам за прошлое: вы помогли наказать мерзавцев, убивших мужа и сестру, но лезть в эту историю… Нет. Я не хочу оставлять сыновей без матери. Достаточно и того, что у них нет отца. Нет. Простите. (Читайте «Блуждая в тумане»)
– Не вешайте трубку! Я не прошу, чтобы вы принимали участие.
– Вам нужна информация. Это уже участие.
– Но вы можете передать её шифром. Такой вариант вы не рассматривали?
– Нет. Я давно отошла от интриг и чужих игр. У меня есть дети, Александра. И я хочу быть для них просто мамой. Живой… мамой.
– Алиса, послушайте, я вас поним…
– Разве? – в трубке послышалась горькая усмешка. – Если бы вы понимали, не лезли в это дело. Или вам надоело жить? Если так, зайдите в даркнет, наберите… Что я говорю. Оставьте всё, как есть. Забудьте.
– Я-то забуду, но сейчас вы отказываетесь от помощи следствию.
– Что? Какая наглость. Убили кого-то, сочувствую, но что мне до несчастной женщины, когда в опасности могут оказаться мои мальчики? Вы правда не понимаете?
Александра вздохнула:
– Я понимаю то, что вы боретесь с собой, иначе давно бы повесили трубку.
– Разговор закончен.
– Но вы всё ещё на связи.
Сафьялова молчала, и детектив продолжила:
– У моего друга есть вторая почта. Он редко ею пользуется. Вы можете с левого адреса переслать информацию ему. Если знаете людей, способных рассказать о профессоре, дайте их координаты. Если нет, то, отказывая мне в помощи, вы предоставляете шанс преступникам совершить ещё больше зла.
– Вы серьёзно?! Да я свою жизнь, своё счастье положила на борьбу с убийцами! Я столько дел раскрыла! Стольких вывела на чистую воду! А вы говорите, я…я… – наступила пауза. Журналистка тяжело выдохнула и тихим голосом закончила: – Чтоб вас, Александра… Вы поступаете также, как поступала с информаторами я сама.
– Так вы согласны?
– А знаете, что вас убьёт?
– Ну и что же? – детектив ненавидела подобные вопросы.
– Бесстрашие. Я это точно знаю, потому что как я и говорила раньше, вы слишком похожи на меня. Пришлите адрес почты друга, и я вышлю информацию.
Алина садится в машину, потому что водитель знает Наталью Олеговну и покидает территорию «Жар-птицы». Едут молча, потому что так просила Наталья Олеговна, да и Алина хочет произвести хорошее впечатление на незнакомку.
По предварительной договорённости таксист высаживает их у дома отдыха «Ласточка». Оно – первое после «Жар-птицы». Вид здания сразу прибавит Алине уверенности в происходящем. Алина возьмёт свои вещи из багажника, а в этот момент Наталья сделает ей укол в шею. Объяснит, что это, наверно, была пчела.
Пойдут вперёд. Наталья велит подождать у входа, а сама вернётся в такси.
Алина умрёт.
Может на пороге, может, внутри здания. Это уже неважно. Случится сердечный приступ, остановить который невозможно – Караэс убивает без промедления.
В третьей части Наталья поблагодарит таксиста за поездку, уже дома вернёт свой образ, позвонит человеку, что всегда отвозит её на работу и отправится в «Жар-птицу». А потом будет долго негодовать по поводу ненадёжности Алины, ведь той не окажется на рабочем месте, хотя они договаривались о смене.
Если станут выяснять, что да как – ничего не найдут. Таксист опишет Алину и внешность несуществующей женщины, отдыхающие подтвердят, что приезжала незнакомка, а хозяйка явилась намного позднее. В телефоне обнаружат сообщение, расспросят и узнают, что Алина была уволена за неподобающее поведение, и Наталья никого за ней не присылала.
Хэппи-энд.
Наталья не сомневалась в собственном плане и чувствовала: Нулевой будет ею гордиться. А когда она решит все проблемы, её примут в Игру именно так, как она представляет. Громко. Грандиозно.
На всякий случай написала Алине: «Выезжать из дома буду через час-полтора, не раньше», попросила водителя включить музыку и с удовлетворением откинулась на спинку.
Прода от 21.05.2021, 11:54
Глава 21
Александра попрощалась и с Викторовым, и с «Жар-птицей», едва узнав всё необходимое. Ноги несли домой – в мир уюта и спокойствия, руки тянулись к любимым цветным ручкам и маркерам, сердце летело к загадкам и головоломкам. Сколько вопросов! Сколько предположений! И всё необходимо расписать, выделить по оттенкам. Работы непочатый край, а на телефоне пять не принятых вызовов от Бриза, столько же не отвеченных сообщений – она на автомате отключила звук, подъехав к посёлку – и долгожданный номер, обещанный Колосовым. За что хвататься, с кем связаться? Азарт бурлил, кипел, мысли вертелись волчками, сбивая друг друга. В голове творился настоящий бардак. Но главное, глаза горели счастьем, предвкушением ответов. Главное, детектив узнала, кто такие «Соседи».
Удача неожиданной прелестной дамой пришла во время разговора. Нить от колокольчика потянулась к событиям прошлого года, где звона не было, а затем и к двухгодичной давности, когда сначала колокольчик – его резкий звон врезался в память, – а затем и крик оповестил отдыхающих о чём-то страшном и уже свершившемся. Александра копнула глубже в память Викторова, пытаясь нацепить на нить бусины воспоминаний и, наконец, ей удалось узнать следующее.
Два года назад, когда Викторов впервые приехал с женой в «Жар-птицу», с ним познакомился Давид. Подсел за столик, когда Светочки не оказалось рядом – она захотела покататься на лошади, а Викторов их боялся, в итоге жена ушла одна.
Давид заговорил первым, предложил выпить. Викторов утром не пил, но отказать не смог. Новый знакомый уже поставил две бутылки пива. Пришлось пригубить. Слово за слово, о коттедже, о времени года – в основном говорил Давид, перешли к анкете. Так Викторов назвал дальнейшую беседу. Один спрашивал про размер ноги, иностранные языки, другой отвечал. Вопросы шли в шутливой форме. Вроде как по приколу. Давид объяснял, что скучает без дочери, оставшейся в городе – её зовут Ника, и она, к сожалению, на него не похожа, но они любят поболтать. Просил не лишать его тёплой компании.
Пили медленно, Давид смеялся, представляя себя детективом. Этакой мощной фигурой с рокерским хвостом волос. Почему рокерским не объяснил, а Викторов не интересовался. Разговор с Давидом его в принципе развлекал, остальное было неважно. Без Светочки он бы просто умер от скуки, а так, хоть с кем-то пообщался.
Договорились встретиться вечером. Давид попросил оставить жену где-нибудь развлекаться, пояснил, что хочет чисто мужской компании. Светочка вымоталась за день – обычно отдыхала она с книжкой на кровати, а Викторов снимал напряжение по привычке за пивом на кухне. Так поступили и в тот раз. Никто не обижался.
Разговор шёл веселее, бутылки пустели стремительно. И, если Викторов, ограничился одной, то Давид, не пьянея, но болтая всё больше, взял вторую и намекнул, что в номере есть ещё, но это на победу. Викторов поинтересовался о чём речь, и собеседник посерьёзнел. Буркнул что-то про игру «Соседей» и сразу перевёл тему.
После той беседы больше не разговаривали. Давид общался с другими отдыхающими, но в сторону вчерашнего «товарища» даже не смотрел.
О смерти Давида Викторов узнал, как и все, бросившись на крик администратора.
«Имя администратора помните?»
«Нет. Я и Давида запомнил только потому, что лучшего друга так зовут. Хорошее имя. Мусульманское вроде».
«Древнееврейское. Давид точно называл дочь Никой?»
«Мы со Светочкой так хотим назвать собственную малышку. Так что с этим именем я не мог ошибиться».
Больше Викторов ничего не вспомнил, и они с детективом попрощались.
Теперь Александра не догадывалась – была уверена: «Соседи» – это игра. Ключ к разгадке. Лоты, странные вопросы как в какой-нибудь «Да-нет» и правила. Всё совпадало. Здесь люди играли в людей.
Свои мысли детектив набросала прямо на телефоне, во время дороги, специально скачав для этого приложение с широкой палитрой цветов – ждать не было сил, а затем, промчавшись мимо соседки, пускающей всех в подъезд, влетела на этаж, хлопнула дверью и схватилась за «помощников», не снимая ни обувь, ни яркое пальто. Мысли, уже окрашиваясь разными оттенками, готовы были выплеснуться на бумагу, но их резко прервали внезапным звонком.
В дверь забарабанили.
Прода от 26.05.2021, 10:10
– Саша! Пуля! Саша, блин! – в квартиру влетел Иван, обеспокоенно оглядел подругу и только после этого крепко обнял. – Ты с ума сошла? – закричал на ухо. – Как так можно?
– Бриз, да что случилось-то?
– Что случилось? Ты ещё спрашиваешь?! Сколько раз я звонил, сколько писал! Почему не отвечала! Я уже не знал, что подумать! Ты же поехала к убийцам! Одна! Ты снова нарушила обещание!
Александра отстранилась и поставила руку, ограждая личное пространство:
– Стоп. Я не маленький ребёнок и в защите не нуждаюсь, – произнесла, поймав себя на желании произнести совсем иное: «Да, я маленькая, беззащитная, и хочу, чтобы рядом был человек, способный оградить от любых напастей. Хочу, чтобы именно ты был рядом». Прогнала писклявый внутренний голос, пропустила мимо ушей набат сердца при мысли о том, как сильно и искренне волнуется Бриз, и как ей самой это приятно, как важно. И продолжила привычным тоном независимости: – Можно подумать я детектив любитель и не понимаю, как действовать. Ты так обо мне думаешь?
– А ты понимаешь? – продолжал злиться Иван. – Договаривались же, ты туда без меня не поедешь. Это опасно! Но ты поехала и даже не отрицаешь!
– Да, поехала, – скрестила руки на груди, занимая оборонительную позицию. – А надо было срывать тебя с места? Или ждать, когда закончится рабочий день? Или притворяться, будто у нас есть время на выбор подходящего момента? Бриз! Ты не мог поехать, а я могла! Хватит!
Вздохнул, понимая, Сашу не переспорить. Да и не хотелось ему. Без толку. Он не хотел с ней ругаться – лишь сказать, что беспокоился. Но эмоции вышли из-под контроля.
– Не надо относиться ко мне, будто я несмышлёная школьница, – произнесла она, сбавляя обороты и уничтожая крикливое восклицание в голосе. – Не теряй доверие ко мне, Ваня. Я знаю, что делаю.
– Хорошо, – безнадёжный вздох и новые объятья. – Я волновался, Пуля. Просто пойми, я волновался.
Замолчали, борясь с собственными чувствами. Они и раньше замечали притяжение друг к другу, но продолжали произносить слова, испытывая противоположное сказанному. Но после совместного отпуска что-то кардинально изменилось. Это что-то билось в сердцах.
Александра первой отошла от друга и, скрывая смущённое волнение, словно была маленькой влюблённой девчонкой, заметила:
– Между прочим, пока мы тут эмоционируем, кто-то может снова играть в «Соседей».
– Ты всё-таки разузнала информацию.
– А ты сомневался?
Обменялись сведениями. Поделиться было чем. Иван сообщил о профессоре и его эксперименте с Караэсом. Рассказал о том, что хорошо знакомая ей журналистка Алиса Сафьялова может помочь. Александра поведала о разговоре с Викторовым и о ниточках, ведущих к Нильским, Маниной и Фурским. Не забыла упомянуть и того, кто позвонил в колокольчик. Это была Агнецкая.
Затем, расписав факты и догадки цветом на бумаге, Саша набрала номер Сафьяловой, чтобы узнать побольше об эксперименте, а Ваня позвонил знакомому следователя Колосова. Тому самому, что присутствовал в «Жар-птице» во время смерти Манина Давида Альбертовича.
Прода от 28.05.2021, 20:45
А в это самое время Третий шёл мимо дома Вероники. Снова. Его туда будто магнитом тянуло, сам он предпочитал называть это зовом сердца. Сердца, горящего любовью.
Третий стоял под окном, не догадываясь о том, что та, кого он принял за Лару, вот-вот выйдет из подъезда. Он бы увидел её. Возможно, даже рискнул подойти. Но позвонила Ася, и Третий, привыкший к жене-прикрытию, отвлёкся, отвернулся от своей вожделенной цели. Ответил на вызов.
– Что случилось?
– Ничего. Ты давно ушёл, а я суп сварила. Наваристый. Ароматный. Приходи. Я не хочу есть в одиночестве.
– Не хочешь, не ешь. Я занят.
– Давай не будем ругаться. Поговорим за обедом. Хорошо?
– Вернусь, когда смогу, – бросил Третий и убрал телефон. Он вернулся к смотровой точке ровно за секунду до того, как Ника свернула за угол.
Сердце бухало, било, грохотало, отдаваясь в уши, в голову. Ника не понимала причины, однако, волнение зашкаливало до тех пор, пока родной дом не остался позади. Ранее такого не случалось. Даже после смерти отца. Хотя в те дни, недели и долгие месяцы её преследовал необоснованный страх. Рождённый мимолётными фразами памяти, всплывающий из пучины сознания, он вновь и вновь наливал сердце тяжестью, ощущением надвигающейся беды.
Но ничего так и не произошло. Жизнь, нарушенная трагедией, постепенно возвращалась на своё место. Возвращалось и сердце.
Тревоги, страхи и мысли, будто Ника могла бы положить конец чёрному – она сама не знала, что это, но иногда видела чёрную тень во сне – покидали разум. Уходили, растворялись. Становились всё менее призрачными.
В итоге остатки, ошмётки чего-то кошмарного нашли своё отражение в дневнике и там и остались, непонятые, но волнующие. Как нечто такое, что просто есть. Без всякой причины.
Но сегодня вновь что-то творилось. Душа кричала. И после столкновения с незнакомцем, дневник стал спасением.
Ника исписала уже несколько страниц, когда позвонила мама. Извинилась за утренний разговор, сказала, что не настаивает на поездке и просит о ней из лучших побуждений. Ника, ещё минуту назад, уверенная в том, что не поедет, стала думать о даче. Там было хорошо. Спокойно. Там было много зелёного.
Ника вспомнила, сколько хорошего связано с папой, и как часто они сидели в беседке, играя в карты. Грусть и нежность сплелись неразрывным узлом, набежали слёзы. Папа всегда обыгрывал Нику во чтобы они не играли. Мама всегда наблюдала с улыбкой.
Ника согласилась. Она решила купить минералку для Макса, чтобы тот никуда не бежал после работы, и вышла в магазин. Странное чувство поселилось в сердце, пока ноги считали ступеньки, и усилилось, стоило оказаться на улице. Не понимая причины, Ника ускорила шаг и буквально нырнула за угол дома.
Минералку покупала, уже успокоившись, удивляясь собственным ощущениям, и вспоминая частые диалоги с Ларой.
– Ты что, людей насквозь видишь? – нередко шутила подруга.
– Нет, – улыбалась Ника.
– Значит ты обалденный интуит.
Вероника не знала, права ли была подруга, но одно было бесспорно. Каждый раз, когда внезапный страх начинал атаку, происходило что-то очень плохое.
Прода от 28.05.2021, 20:46
Глава 22
– И вы до сих пор живы? – удивлённо воскликнула журналистка, выслушав просьбу детектива.
– Я тоже рада вас слышать, Алиса. Вы всё также бестактны.
– А вы всё также беспечны. Я, конечно, признательна вам за прошлое: вы помогли наказать мерзавцев, убивших мужа и сестру, но лезть в эту историю… Нет. Я не хочу оставлять сыновей без матери. Достаточно и того, что у них нет отца. Нет. Простите. (Читайте «Блуждая в тумане»)
– Не вешайте трубку! Я не прошу, чтобы вы принимали участие.
– Вам нужна информация. Это уже участие.
– Но вы можете передать её шифром. Такой вариант вы не рассматривали?
– Нет. Я давно отошла от интриг и чужих игр. У меня есть дети, Александра. И я хочу быть для них просто мамой. Живой… мамой.
– Алиса, послушайте, я вас поним…
– Разве? – в трубке послышалась горькая усмешка. – Если бы вы понимали, не лезли в это дело. Или вам надоело жить? Если так, зайдите в даркнет, наберите… Что я говорю. Оставьте всё, как есть. Забудьте.
– Я-то забуду, но сейчас вы отказываетесь от помощи следствию.
– Что? Какая наглость. Убили кого-то, сочувствую, но что мне до несчастной женщины, когда в опасности могут оказаться мои мальчики? Вы правда не понимаете?
Александра вздохнула:
– Я понимаю то, что вы боретесь с собой, иначе давно бы повесили трубку.
– Разговор закончен.
– Но вы всё ещё на связи.
Сафьялова молчала, и детектив продолжила:
– У моего друга есть вторая почта. Он редко ею пользуется. Вы можете с левого адреса переслать информацию ему. Если знаете людей, способных рассказать о профессоре, дайте их координаты. Если нет, то, отказывая мне в помощи, вы предоставляете шанс преступникам совершить ещё больше зла.
– Вы серьёзно?! Да я свою жизнь, своё счастье положила на борьбу с убийцами! Я столько дел раскрыла! Стольких вывела на чистую воду! А вы говорите, я…я… – наступила пауза. Журналистка тяжело выдохнула и тихим голосом закончила: – Чтоб вас, Александра… Вы поступаете также, как поступала с информаторами я сама.
– Так вы согласны?
– А знаете, что вас убьёт?
– Ну и что же? – детектив ненавидела подобные вопросы.
– Бесстрашие. Я это точно знаю, потому что как я и говорила раньше, вы слишком похожи на меня. Пришлите адрес почты друга, и я вышлю информацию.
