— Так ты, похоже, сомневаешься в своих силах! — встряла довольная Ника, восприняв поведение Лесницкой по-своему.
Марина не удостоила её взглядом.
Спичкин, в нетерпении ожидавший хоть какого-то проявления со стороны дракона, нервно перекатывался с носка на пятку, сотрясая толстым животом и не сильно беспокоился из-за намечающейся стычки. Он не обронил ни слова.
— Мой Гера раскроет дело быстрее тебя, — уверенно заявила Ника и в который раз попыталась взять мужчину за руку. Не получилось. Спичкин скрестил руки на груди и так и перекатывался на носках, пока Лесницкая не попрощалась с Марией и не побрела в сторону дома. Скандала не случилось. Тогда он поплёлся следом. Но не открыто — прячась за деревьями, ныряя в полумрак. Он решил, что дракон объявится, как только останется наедине с Мариной и роботом и не собирался пропустить столь важный момент. А недовольная Ника, пообещавшая Гере действовать по плану, дождалась, пока все уйдут, и попыталась поговорить с Антоном. Но дверь оказалась вновь заперта, а на сам коттедж опустился купол. Все попытки пробить магию или уговорить парня на беседу оказались тщётными.
Ботик без труда заменил запись на прослушке, и Марина в сотый раз порадовалась тому, что рядом с ней помощник со столь уникальными способностями. Ботик мог едва ли не всё, что было связано с компьютерами. Да он вообще был уникален в своём роде! Единственное, в чём он не разбирался, так это в нарезании бутербродов, и сей факт бесконечно умилял Марину. Она и сейчас с теплотой наблюдала за манипуляциями Ботика: тот сооружал башню из колбасы, помидоров, сыра и булки как всегда в странной последовательности — сыр почему-то шёл первым.
Лесницкая, улыбнувшись Ботику, благодарно приняла угощение. Разговор в доме жертвы они уже обсудили, но перед этим сняли прослушку в доме и теперь ели в раздумьях.
Ботик понял верно: Марина проверяла и самого Антона и влияние магии на его память и мышление. Выводы оказались неутешительными: магия или нет, но в голове парня находилась полная мешанина.
И мешанина была не только в голове.
Неустойчивость психики подтверждалась физическими реакциями. Несколько раз Антон по неясной причине бил кулаком по полу. Например, когда говорил о прогулке со своим псом или вспоминал совместные с Лизой праздники. Также он хмурил брови, рассказывая о счастливых событиях и улыбался, говоря об их ссорах. То уверенный и ничуть не взволнованный, то потерянный и утопающий в горе, Антон вёл себя подозрительно даже для того, кем владела сильная магия. Ни Марина, ни Ботик не могли взять в толк, что же это всё-таки было: умело разыгранное представление, власть луны или проблемы Антона? Мог ли парень сойти с ума после трагедии? Был ли он психически устойчив до того, как Лизу убили? Что, если чужая сила спровоцировала скрытое ранее отклонение? Что, если он убил, а теперь выгараживает себя, притворяясь ненормальным? И к чему эти иллюзии в доме? Чьи проделки — его или колдуна? Антон ведь тоже маг, причём, судя по воспоминаниям Лизы, хороший.
Одни вопросы. И они лишь множились. Марина устало взглянула в окно. Взгляд зацепился за сакуру — в ночной мгле её ветки казались лапами чудовища. И они тянулись к Марине.
Ботик вымыл нож, стряхнул крошки со стола в мусорное ведро и подошёл к Лесницкой.
— Ты ему не веришь?
— Не знаю, Ботик. А ты?
— Он вызывает странное впечатление. С ним что-то не то. Но я никогда не встречался с лунной магией и не знаю, какие у неё проявления.
— Вот и я, Ботик, знаю о ней слишком мало. Антон, однозначно, нездоров. Но с чем связано его нездоровье? Антон сошёл с ума, потеряв свою девушку? Или это случилось раньше? А, может, его сводит с ума настоящий убийца? И эти иллюзии... Для чего они?
Робот пожал плечами.
— В том то и дело, неясно, — вздохнула Марина. — Я впервые чувствую себя неуверенно,ведь не знаю, что предпринять. Чему верить.
— Верь своим чувствам.
— Чувствам? — Марина снова посмотрела в окно. Мысли кружили у дерева. Она почти не сомневалась, в сакуре таится какая-то сила.
— Ты прав, — Лесницкая ткнула указательным пальцем в сторону пруда. — Я хочу изучить это дерево. Поможешь?
— Что надо сделать?
— Рентген коры, листьев, цветов. Затем отправь данные Мише.
— Я и сам могу получить результаты, — напомнил Ботик.
— Знаю. Но не забывай, что колдун следит за нами. Велика вероятность, он узнает о наших планах. Ни к чему рисковать. Если что, пусть думает, что рентген нужен тебе для творчества. Ты же у нас теперь художник. Объяснение правдоподобное. Да и к тому же я обещала студенту, что он будет помогать в расследовании. А теперь ставь обратно прослушку. Если колдун проснётся, пусть слушает наши рассуждения об Антоне. Про сакуру ему знать нельзя.
— Тебе кажется, убийца как-то связан с деревом?
— Скажем так. Я не могу этого исключать.
Спичкин, всё это время стоявший под окнами, слышал мало, а уловил и того меньше. Все его мысли были заняты драконом, который всё никак не появлялся. Когда Марина с Ботиком направились к пруду, он едва не выдал себя, так торопился. Однако, дракон по-прежнему "молчал", и Герман, мечтавший ранить Лесницкую в самое сердце, очень злился. Он не стал больше тратить время на слежку и пошёл домой, надеясь, что Веронике удалось добиться большего.
Убийца спал крепко. Он не слышал шаги Марии и не видел, как она рылась в его вещах, но всё равно колдун знал о том, что происходит. Ему помогали сны. Хозяйка «Приюта» находилась в уверенности, что особый чай дарит убийце безмятежное спокойствие, негу, крепкий сон, но она ошибалась. Колдун давно уже забыл, что такое настоящий сон: под закрытыми веками мелькали картинки. То были фрагменты прошлого и настоящего. Подсказки от старухи, живущей на перекрёстке миров. Подсказки от той, что правила всем насущным. Так она сама ему говорила. Колдун не задумывался, правда льётся из старческих уст или ложь, ведь это не имело никакого значения. Взаимовыгодная сделка – вот, что всецело поглощало колдуна. И только это было важно.
Старуха сама указала ему на Марину Лесницкую. Ещё до того, как он поведал свою историю. Она заранее знала, чья душа подойдёт идеально, потому что старуха, вообще, знала абсолютно всё. Удивился ли он её прозорливости? Нет. Разве можно удивиться той, в чьей власти все миры, судьбы и помыслы? Колдун мог лишь благодарить судьбу за то, что старуха выбрала именно его. Что она так скоро нашла подходящую женщину.
Каждую ночь, каждый момент так называемого сна старуха присылала ему подсказки по завоеванию сердца Марины, по порабощению её раненной души. Благодаря доброте старухи колдун знал всё: о разбитом сердце и потерянной любви, об убитой матери и стёртых воспоминаниях. Жизнь обошлась с Мариной строго. Несправедливо. Даже жестоко. Но и его она не пощадила. По этой причине душа Лесницкой идеально подходила под его замысел.
В эту минуту старуха рассказывала ему о предательстве хозяйки «Приюта». Мария не только просила детектива быть осторожной, сообщила об иллюзиях и без его разрешения сводила на место преступления, но и рылась в его вещах. В его личных вещах! Такого колдун простить не мог. Встреча с Антоном его волновала не так сильно: парень находился под магией и говорил то, что велено. Знание про иллюзии тоже не несли вреда. С появлением Саши Марина перестанет различать правду и ложь.
Но поиски в комнате, которую он, между прочим, снимал за деньги, могли привести к его связям и, что самое опасное, к связи со старухой. Этого допускать нельзя. «Просыпаясь», убийца уже знал, что нужно делать. Он решил наказать Марию. Убивать её было рано. Но разве страдания и душевные муки кто-то отменял?
Он тихо поднялся с кровати – Мария ничего не услышала. Крадучись, встал за спиной и какое-то время просто наблюдал за тем, как она роется в потайном кармане чемодана. А это уже было опасно.
Разозлённый, взволнованный колдун схватил Марию за шею. Сжал. Он хотел её задушить. В порыве злости мог и не такое, но знал – старуха не одобрит. Рано. Нехотя разжал пальцы. Рывком повернул бледную женщину к себе.
– Это мои вещи, Мария. Неужели вас не учили правилам этикета? Нельзя копаться в чужом багаже. Нельзя трогать то, что вам не принадлежит.
Удовлетворённый ужасом, отразившимся в глазах напротив, продолжил. Он читал ей нравоучения, словно, Мария была школьницей, несколько раз повторял одно и тоже. А потом, когда ему показалось, слов достаточно, потянул за руку в другую комнату.
Они оказались там, где Марии больше всего хотелось и не хотелось быть – в комнате Вероники. Убийца, буквально, вдыхал запах горя и радости, боли и страха. Он не мог испытывать подобные эмоции сам, не мог по-настоящему испытывать, но зато прекрасно видел, как они овладевают хозяйкой «Приюта».
И это ему нравилось.
Колдун заставил Марию встать на колени перед портретом дочери и смотреть в глаза своей любимой девочки до тех пор, пока он не закончит ритуал с лунной магией. Но сначала позвал дракона и разрешил зверю царапать женские ноги в случае неповиновения. Отвернулась, закрыла глаза, всхлипнула – когти вперёд. Разрешалось только моргать. Не разрешалось говорить и тем более плакать.
Довольный своим наказанием, взял всё необходимое и вышел за дверь. Привычно расположился на центральной аллее.
Луна светила неярко, неполно, но для проверки и этого хватало. Убийца нуждался в подтверждении, что всё идёт, как надо. А тот случай с душой – ошибка, оплошность. Заминка, не требующая внимания.
Однако процесс магии шёл также, как в прошлый раз. Все души повиновались, отдавали свои силы, и лишь одна не желала идти на контакт. Её кто-то звал. Кто-то пытался вернуть
– Они давно исчезли! Забудьте о них, твари! – шипел он, обращаясь к родственникам, и снова тянулся к ёмкости с непокорной душой.
Ритуал не шёл. Колдун злился. Он перебирал в памяти имена своих жертв, пытаясь понять, кого из них до сих пор ищут. В чьё возвращение верят.
Колдун знал, старуха способна это выяснить, но просить её о помощи не решался. Хотел доказать свою исключительность. Подтвердить выбор той, в чьей власти всё насущное. А потому вспоминал, вспоминал. Посылал сигналы забвения родственникам.
Когда собственные силы иссякли, убийца пошёл обратно. За это время дракон успел разодрать подушку в клочья и полакомиться сырой говядиной из морозилки.
Колдун заглянул в комнату и остался доволен. Красного цвета было достаточно. Мария закрыла юбкой окровавленные ноги и неуверенно подняла глаза.
– Можешь плакать, – любезно разрешил он.
По женским щекам потекли молчаливые слёзы.
Дерево так и манило, притягивало, звало. Марина замедлила шаг, не в силах избавиться от дурного предчувствия. Оно тисками сжимало сердце, выворачивало наизнанку душу. До сакуры оставалось менее двадцати шагов, а чужие воспоминания уже голодными гиенами бросались на детектива. Никаких прикосновений, ничего того, чтобы могло воззвать к способностям, и всё же фрагменты чужих жизней появлялись перед глазами.
Марина видела Лизу и предыдущих жертв Лунного поклонника: все красивые, со своими тайнами они стояли здесь, неподалёку, на центральной аллее и взирали на свою спасительницу.
Именно так назвала её Лиза: спасительница. А затем Лиза, одна единственная, подняла руку и указала в сторону места, где не так давно лежало собственное тело. Губы прошептали «Антон», и в ту же секунду Марину накрыло иным воспоминанием.
Квартира, заставленная вещами: роботы пылесосы, чайники и множество коробок. Лиза, как по джунглям пробирается между ними и наконец попадает к входной двери. Быстро застёгивает молнию на осенних сапожках, накидывает плащ. Будто что-то вспоминая, бежит обратно, ведёт борьбу с назойливым пылесосом, так и норовящим запутать женские ноги в длинном шланге, хватает планшет и пальцем выводит: «Убежала на занятие по живописи. Буду в семь. Если успеешь с работы, встреть меня. Буду рада». Крепит к входной двери большим круглым магнитом, лежащим у зеркала в коридоре в стаканчике с собратьями, выбегает из квартиры, едва не забыв повернуть ключ. На улице садится в ожидающее такси, извиняется и сразу оплачивает время ожидания.
Картинка сменяется. Лиза в просторном помещении сидит возле окна и вертит кистью. В палитре размазаны всего два цвета: розовый и коричневый.
Словно чья-то рука выдернула Марину из прошлого, и та, испытывая необъяснимое волнение, вернулась в реальность. Хлопая глазами, Лесницкая удивлённо взирала на дерево. Когда она успела оказаться рядом с ним? Повернулась.
Ботик уже начал работу: включил нужные системы, загрузил программы и теперь собирал материал с ближайшей ветки.
– Ты… видел, что со мной было? – спросила Марина, с трудом выдыхая слова. Возле сакуры явно действовала мощная сила. Какая-то тёмная энергия. Агрессивная.
– Нет, – ответил робот. – Мы только что подошли, и я сразу стал выполнять твоё поручение.
– А воспоминания? Я погрузилась в них, ты… не заметил?
Помотал головой.
Происходящее нервировало. Ботик всегда чётко улавливал её настроение, эмоциональный фон. Что же произошло на этот раз и почему?
Марина принялась озираться по сторонам и увидела его – силуэт на центральной аллее. Кто-то проводил ритуал с лунной магией.
– Колдун… – прошептала Марина, подхватывая робота под локоть. – Ботик, взгляни. Здесь наш убийца.
Ботик посмотрел в ту сторону и замер. Качнул головой в знак согласия.
– Я подойду поближе, – сказал он, – попытаюсь рассмотреть лицо.
Сделал шаг, но вокруг силуэта вдруг образовался купол. Непрозрачная магия, словно плотной тканью накрыла убийцу, пряча от посторонних глаз.
– Ничего не понимаю… – в глазах Марины стоял вопрос. – Как всё это объяснить?
– Не разбираюсь в лунной магии, прости, но, если хочешь, я попробую подойти. Может, в колдовстве есть какая-то лазейка.
– Нет, – подняла руку. – Продолжай изучение сакуры. Я… сама подойду.
– Мне не нравится эта идея, – хмуро произнёс робот.
Лесницкая смерила его властным взглядом, напоминающим о том, кто он и кто она и двинулась к аллее.
Ботик только тяжело вздохнул. Он вернулся к процедуре с деревом, но одним глазом наблюдал за Мариной. Лазеры, способные распилить любого, были наготове.
Сердце Лесницкой билось в ускоренном темпе. Чем ближе она подбиралась к спрятавшемуся колдуну, тем сильнее оно бухало в груди, норовя выскочить из тела. Марина остановилась. По её предположению напротив должен был оказаться купол. Протянуть руку и ты его коснёшься.
Марина затаила дыхание. Пальцы дрожали. Душа кричала, рвалась к тому, кто сидел там, под магией луны. В мыслях само по себе всплыло имя позабытого человека из прошлого.
– Саша… – принёс поднявшийся ветер.
– Саша… – завибрировало в воздухе.
Марина дотронулась до плотной поверхности и отдёрнула руку. Магия обжигала, магия не подпускала слишком близко. И Лесницкая, находясь в растрёпанных взвинченных чувствах, неожиданно осознала: купол создал не колдун, а она – старуха, лишившая Марину самого дорогого.
Тщётные попытки попасть на ту сторону только раздражали. Купол не поддавался. Звуки не просачивались сквозь магию. Убийца оставался нечётким образом в памяти и только.
Марина не удостоила её взглядом.
Спичкин, в нетерпении ожидавший хоть какого-то проявления со стороны дракона, нервно перекатывался с носка на пятку, сотрясая толстым животом и не сильно беспокоился из-за намечающейся стычки. Он не обронил ни слова.
— Мой Гера раскроет дело быстрее тебя, — уверенно заявила Ника и в который раз попыталась взять мужчину за руку. Не получилось. Спичкин скрестил руки на груди и так и перекатывался на носках, пока Лесницкая не попрощалась с Марией и не побрела в сторону дома. Скандала не случилось. Тогда он поплёлся следом. Но не открыто — прячась за деревьями, ныряя в полумрак. Он решил, что дракон объявится, как только останется наедине с Мариной и роботом и не собирался пропустить столь важный момент. А недовольная Ника, пообещавшая Гере действовать по плану, дождалась, пока все уйдут, и попыталась поговорить с Антоном. Но дверь оказалась вновь заперта, а на сам коттедж опустился купол. Все попытки пробить магию или уговорить парня на беседу оказались тщётными.
Ботик без труда заменил запись на прослушке, и Марина в сотый раз порадовалась тому, что рядом с ней помощник со столь уникальными способностями. Ботик мог едва ли не всё, что было связано с компьютерами. Да он вообще был уникален в своём роде! Единственное, в чём он не разбирался, так это в нарезании бутербродов, и сей факт бесконечно умилял Марину. Она и сейчас с теплотой наблюдала за манипуляциями Ботика: тот сооружал башню из колбасы, помидоров, сыра и булки как всегда в странной последовательности — сыр почему-то шёл первым.
Лесницкая, улыбнувшись Ботику, благодарно приняла угощение. Разговор в доме жертвы они уже обсудили, но перед этим сняли прослушку в доме и теперь ели в раздумьях.
Ботик понял верно: Марина проверяла и самого Антона и влияние магии на его память и мышление. Выводы оказались неутешительными: магия или нет, но в голове парня находилась полная мешанина.
И мешанина была не только в голове.
Неустойчивость психики подтверждалась физическими реакциями. Несколько раз Антон по неясной причине бил кулаком по полу. Например, когда говорил о прогулке со своим псом или вспоминал совместные с Лизой праздники. Также он хмурил брови, рассказывая о счастливых событиях и улыбался, говоря об их ссорах. То уверенный и ничуть не взволнованный, то потерянный и утопающий в горе, Антон вёл себя подозрительно даже для того, кем владела сильная магия. Ни Марина, ни Ботик не могли взять в толк, что же это всё-таки было: умело разыгранное представление, власть луны или проблемы Антона? Мог ли парень сойти с ума после трагедии? Был ли он психически устойчив до того, как Лизу убили? Что, если чужая сила спровоцировала скрытое ранее отклонение? Что, если он убил, а теперь выгараживает себя, притворяясь ненормальным? И к чему эти иллюзии в доме? Чьи проделки — его или колдуна? Антон ведь тоже маг, причём, судя по воспоминаниям Лизы, хороший.
Одни вопросы. И они лишь множились. Марина устало взглянула в окно. Взгляд зацепился за сакуру — в ночной мгле её ветки казались лапами чудовища. И они тянулись к Марине.
Ботик вымыл нож, стряхнул крошки со стола в мусорное ведро и подошёл к Лесницкой.
— Ты ему не веришь?
— Не знаю, Ботик. А ты?
— Он вызывает странное впечатление. С ним что-то не то. Но я никогда не встречался с лунной магией и не знаю, какие у неё проявления.
— Вот и я, Ботик, знаю о ней слишком мало. Антон, однозначно, нездоров. Но с чем связано его нездоровье? Антон сошёл с ума, потеряв свою девушку? Или это случилось раньше? А, может, его сводит с ума настоящий убийца? И эти иллюзии... Для чего они?
Робот пожал плечами.
— В том то и дело, неясно, — вздохнула Марина. — Я впервые чувствую себя неуверенно,ведь не знаю, что предпринять. Чему верить.
— Верь своим чувствам.
— Чувствам? — Марина снова посмотрела в окно. Мысли кружили у дерева. Она почти не сомневалась, в сакуре таится какая-то сила.
— Ты прав, — Лесницкая ткнула указательным пальцем в сторону пруда. — Я хочу изучить это дерево. Поможешь?
— Что надо сделать?
— Рентген коры, листьев, цветов. Затем отправь данные Мише.
— Я и сам могу получить результаты, — напомнил Ботик.
— Знаю. Но не забывай, что колдун следит за нами. Велика вероятность, он узнает о наших планах. Ни к чему рисковать. Если что, пусть думает, что рентген нужен тебе для творчества. Ты же у нас теперь художник. Объяснение правдоподобное. Да и к тому же я обещала студенту, что он будет помогать в расследовании. А теперь ставь обратно прослушку. Если колдун проснётся, пусть слушает наши рассуждения об Антоне. Про сакуру ему знать нельзя.
— Тебе кажется, убийца как-то связан с деревом?
— Скажем так. Я не могу этого исключать.
Спичкин, всё это время стоявший под окнами, слышал мало, а уловил и того меньше. Все его мысли были заняты драконом, который всё никак не появлялся. Когда Марина с Ботиком направились к пруду, он едва не выдал себя, так торопился. Однако, дракон по-прежнему "молчал", и Герман, мечтавший ранить Лесницкую в самое сердце, очень злился. Он не стал больше тратить время на слежку и пошёл домой, надеясь, что Веронике удалось добиться большего.
Прода от 14.08.2020, 07:59
Глава 8
Убийца спал крепко. Он не слышал шаги Марии и не видел, как она рылась в его вещах, но всё равно колдун знал о том, что происходит. Ему помогали сны. Хозяйка «Приюта» находилась в уверенности, что особый чай дарит убийце безмятежное спокойствие, негу, крепкий сон, но она ошибалась. Колдун давно уже забыл, что такое настоящий сон: под закрытыми веками мелькали картинки. То были фрагменты прошлого и настоящего. Подсказки от старухи, живущей на перекрёстке миров. Подсказки от той, что правила всем насущным. Так она сама ему говорила. Колдун не задумывался, правда льётся из старческих уст или ложь, ведь это не имело никакого значения. Взаимовыгодная сделка – вот, что всецело поглощало колдуна. И только это было важно.
Старуха сама указала ему на Марину Лесницкую. Ещё до того, как он поведал свою историю. Она заранее знала, чья душа подойдёт идеально, потому что старуха, вообще, знала абсолютно всё. Удивился ли он её прозорливости? Нет. Разве можно удивиться той, в чьей власти все миры, судьбы и помыслы? Колдун мог лишь благодарить судьбу за то, что старуха выбрала именно его. Что она так скоро нашла подходящую женщину.
Каждую ночь, каждый момент так называемого сна старуха присылала ему подсказки по завоеванию сердца Марины, по порабощению её раненной души. Благодаря доброте старухи колдун знал всё: о разбитом сердце и потерянной любви, об убитой матери и стёртых воспоминаниях. Жизнь обошлась с Мариной строго. Несправедливо. Даже жестоко. Но и его она не пощадила. По этой причине душа Лесницкой идеально подходила под его замысел.
В эту минуту старуха рассказывала ему о предательстве хозяйки «Приюта». Мария не только просила детектива быть осторожной, сообщила об иллюзиях и без его разрешения сводила на место преступления, но и рылась в его вещах. В его личных вещах! Такого колдун простить не мог. Встреча с Антоном его волновала не так сильно: парень находился под магией и говорил то, что велено. Знание про иллюзии тоже не несли вреда. С появлением Саши Марина перестанет различать правду и ложь.
Но поиски в комнате, которую он, между прочим, снимал за деньги, могли привести к его связям и, что самое опасное, к связи со старухой. Этого допускать нельзя. «Просыпаясь», убийца уже знал, что нужно делать. Он решил наказать Марию. Убивать её было рано. Но разве страдания и душевные муки кто-то отменял?
Прода от 15.08.2020, 20:11
Он тихо поднялся с кровати – Мария ничего не услышала. Крадучись, встал за спиной и какое-то время просто наблюдал за тем, как она роется в потайном кармане чемодана. А это уже было опасно.
Разозлённый, взволнованный колдун схватил Марию за шею. Сжал. Он хотел её задушить. В порыве злости мог и не такое, но знал – старуха не одобрит. Рано. Нехотя разжал пальцы. Рывком повернул бледную женщину к себе.
– Это мои вещи, Мария. Неужели вас не учили правилам этикета? Нельзя копаться в чужом багаже. Нельзя трогать то, что вам не принадлежит.
Удовлетворённый ужасом, отразившимся в глазах напротив, продолжил. Он читал ей нравоучения, словно, Мария была школьницей, несколько раз повторял одно и тоже. А потом, когда ему показалось, слов достаточно, потянул за руку в другую комнату.
Они оказались там, где Марии больше всего хотелось и не хотелось быть – в комнате Вероники. Убийца, буквально, вдыхал запах горя и радости, боли и страха. Он не мог испытывать подобные эмоции сам, не мог по-настоящему испытывать, но зато прекрасно видел, как они овладевают хозяйкой «Приюта».
И это ему нравилось.
Колдун заставил Марию встать на колени перед портретом дочери и смотреть в глаза своей любимой девочки до тех пор, пока он не закончит ритуал с лунной магией. Но сначала позвал дракона и разрешил зверю царапать женские ноги в случае неповиновения. Отвернулась, закрыла глаза, всхлипнула – когти вперёд. Разрешалось только моргать. Не разрешалось говорить и тем более плакать.
Довольный своим наказанием, взял всё необходимое и вышел за дверь. Привычно расположился на центральной аллее.
Луна светила неярко, неполно, но для проверки и этого хватало. Убийца нуждался в подтверждении, что всё идёт, как надо. А тот случай с душой – ошибка, оплошность. Заминка, не требующая внимания.
Однако процесс магии шёл также, как в прошлый раз. Все души повиновались, отдавали свои силы, и лишь одна не желала идти на контакт. Её кто-то звал. Кто-то пытался вернуть
– Они давно исчезли! Забудьте о них, твари! – шипел он, обращаясь к родственникам, и снова тянулся к ёмкости с непокорной душой.
***
Ритуал не шёл. Колдун злился. Он перебирал в памяти имена своих жертв, пытаясь понять, кого из них до сих пор ищут. В чьё возвращение верят.
Колдун знал, старуха способна это выяснить, но просить её о помощи не решался. Хотел доказать свою исключительность. Подтвердить выбор той, в чьей власти всё насущное. А потому вспоминал, вспоминал. Посылал сигналы забвения родственникам.
Когда собственные силы иссякли, убийца пошёл обратно. За это время дракон успел разодрать подушку в клочья и полакомиться сырой говядиной из морозилки.
Колдун заглянул в комнату и остался доволен. Красного цвета было достаточно. Мария закрыла юбкой окровавленные ноги и неуверенно подняла глаза.
– Можешь плакать, – любезно разрешил он.
По женским щекам потекли молчаливые слёзы.
Прода от 16.08.2020, 08:02
Дерево так и манило, притягивало, звало. Марина замедлила шаг, не в силах избавиться от дурного предчувствия. Оно тисками сжимало сердце, выворачивало наизнанку душу. До сакуры оставалось менее двадцати шагов, а чужие воспоминания уже голодными гиенами бросались на детектива. Никаких прикосновений, ничего того, чтобы могло воззвать к способностям, и всё же фрагменты чужих жизней появлялись перед глазами.
Марина видела Лизу и предыдущих жертв Лунного поклонника: все красивые, со своими тайнами они стояли здесь, неподалёку, на центральной аллее и взирали на свою спасительницу.
Именно так назвала её Лиза: спасительница. А затем Лиза, одна единственная, подняла руку и указала в сторону места, где не так давно лежало собственное тело. Губы прошептали «Антон», и в ту же секунду Марину накрыло иным воспоминанием.
Квартира, заставленная вещами: роботы пылесосы, чайники и множество коробок. Лиза, как по джунглям пробирается между ними и наконец попадает к входной двери. Быстро застёгивает молнию на осенних сапожках, накидывает плащ. Будто что-то вспоминая, бежит обратно, ведёт борьбу с назойливым пылесосом, так и норовящим запутать женские ноги в длинном шланге, хватает планшет и пальцем выводит: «Убежала на занятие по живописи. Буду в семь. Если успеешь с работы, встреть меня. Буду рада». Крепит к входной двери большим круглым магнитом, лежащим у зеркала в коридоре в стаканчике с собратьями, выбегает из квартиры, едва не забыв повернуть ключ. На улице садится в ожидающее такси, извиняется и сразу оплачивает время ожидания.
Картинка сменяется. Лиза в просторном помещении сидит возле окна и вертит кистью. В палитре размазаны всего два цвета: розовый и коричневый.
Словно чья-то рука выдернула Марину из прошлого, и та, испытывая необъяснимое волнение, вернулась в реальность. Хлопая глазами, Лесницкая удивлённо взирала на дерево. Когда она успела оказаться рядом с ним? Повернулась.
Ботик уже начал работу: включил нужные системы, загрузил программы и теперь собирал материал с ближайшей ветки.
– Ты… видел, что со мной было? – спросила Марина, с трудом выдыхая слова. Возле сакуры явно действовала мощная сила. Какая-то тёмная энергия. Агрессивная.
– Нет, – ответил робот. – Мы только что подошли, и я сразу стал выполнять твоё поручение.
– А воспоминания? Я погрузилась в них, ты… не заметил?
Помотал головой.
Происходящее нервировало. Ботик всегда чётко улавливал её настроение, эмоциональный фон. Что же произошло на этот раз и почему?
Марина принялась озираться по сторонам и увидела его – силуэт на центральной аллее. Кто-то проводил ритуал с лунной магией.
– Колдун… – прошептала Марина, подхватывая робота под локоть. – Ботик, взгляни. Здесь наш убийца.
Ботик посмотрел в ту сторону и замер. Качнул головой в знак согласия.
– Я подойду поближе, – сказал он, – попытаюсь рассмотреть лицо.
Сделал шаг, но вокруг силуэта вдруг образовался купол. Непрозрачная магия, словно плотной тканью накрыла убийцу, пряча от посторонних глаз.
– Ничего не понимаю… – в глазах Марины стоял вопрос. – Как всё это объяснить?
– Не разбираюсь в лунной магии, прости, но, если хочешь, я попробую подойти. Может, в колдовстве есть какая-то лазейка.
– Нет, – подняла руку. – Продолжай изучение сакуры. Я… сама подойду.
– Мне не нравится эта идея, – хмуро произнёс робот.
Лесницкая смерила его властным взглядом, напоминающим о том, кто он и кто она и двинулась к аллее.
Ботик только тяжело вздохнул. Он вернулся к процедуре с деревом, но одним глазом наблюдал за Мариной. Лазеры, способные распилить любого, были наготове.
Сердце Лесницкой билось в ускоренном темпе. Чем ближе она подбиралась к спрятавшемуся колдуну, тем сильнее оно бухало в груди, норовя выскочить из тела. Марина остановилась. По её предположению напротив должен был оказаться купол. Протянуть руку и ты его коснёшься.
Марина затаила дыхание. Пальцы дрожали. Душа кричала, рвалась к тому, кто сидел там, под магией луны. В мыслях само по себе всплыло имя позабытого человека из прошлого.
– Саша… – принёс поднявшийся ветер.
– Саша… – завибрировало в воздухе.
Марина дотронулась до плотной поверхности и отдёрнула руку. Магия обжигала, магия не подпускала слишком близко. И Лесницкая, находясь в растрёпанных взвинченных чувствах, неожиданно осознала: купол создал не колдун, а она – старуха, лишившая Марину самого дорогого.
Прода от 16.08.2020, 19:51
Тщётные попытки попасть на ту сторону только раздражали. Купол не поддавался. Звуки не просачивались сквозь магию. Убийца оставался нечётким образом в памяти и только.
