и о нее можно ноги вытирать, а девушка даже не знает о том, что у нее есть права, она - не собственность своих родителей и уж тем более не обязана терпеть хамские выходки от малолеток, которые только и достигли, что попу сами себе вытирать научились. Не знаю, в чем конкретно ее обвиняют домашние, но это распространенный прием манипуляторов; завиноваченный человек легче управляем и более терпелив.
- Я дам сигнал в отдел опеки и попечительства, - Алена набрала сообщение на телефоне, - и проверю показания Кратова о драке на Бомборах. Если он действительно подрался там с хулиганами, то не мог в это же время быть у кинотеатра и бить Гельсингфорскую кирпичом. Итак, минус еще один! - Алена тоже налила себе кофе.
Вероника вопросительно посмотрела на нее.
- Ваш друг, Наум Моисеевич, говорил мне, что я должна радоваться, когда один из подозреваемых оказывается чист. Чем ближе к единице - тем лучше. Отсеивая одного за другим, в конце концов я доберусь до того, кто мне нужен.
- Редкий случай, - заметила Вероника, - Наум сразу поладил со следователем. Обычно у него не складываются отношения с вашими коллегами. Они его не любят за излишнее внимание к деталям, а он их- за стремление поскорее сбагрить дело в суд, оправдывая это большой загрузкой. Вот летом в Выборге у него со следователем была такая баталия! А кончилось все тем, что Ильин сам у нас помощи попросил, чтобы не получить нагоняя от начальства за головотяпство.
- Мы с господином Гершвином родственные души, - улыбнулась Алена, - я тоже считаю, что дело надо делать на совесть, а не кое-как, лишь бы скорее, и не откладываю дела в долгий ящик, если они кажутся мне пустяковыми и незначительными - подождут, мол, некогда, есть заботы поважнее. Для моих коллег это лишний повод считать меня белой вороной, но такая уж я - годами дело не мусолю, но и не стараюсь побыстрее с плеч сбросить. И еще... Вероника Викторовна, я думала, меня после 17 лет практики ничем не удивить, но Кратову сейчас это удалось. С первого взгляда он мне показался беспринципным красавчиком, привыкшим жить за счет женщин, трусом и прожженным циником, но сейчас он абсолютно искренне беспокоится о судьбе Дили Магомедовой. Если она пробудила человеческие чувства даже у такого авантюриста, она действительно незаурядная девушка.
- И я такого не ожидала.
Ответ на запрос Алена получила очень быстро, и он подтвердил алиби Ярослава. Патрульные, дежурившие в тот вечер на Бомборах, действительно выехали на подозрительный шум, доносящийся с улицы Якорной, и увидели драку, вернее - ее завершение. Трое валялись на проезжей части, четвертый при виде патрульной машины вскочил на самокат и умчался. Преследовать его полицейские не смогли, чтобы не переехать на узкой дороге потерпевших. Догонять самокатчика бегом было невозможно - даже самый быстрый бегун не сможет тягаться с мощным электросамокатом. И беглец скрылся из вида почти мгновенно.
Трое местных жителей, молодые люди в возрасте от 18 до 21 года были в таком состоянии, что полицейским пришлось вызывать "скорую помощь". У одного парня сломан нос, у другого - челюсть, а третий так ударился об асфальт, что лежал в больнице с тяжелым сотрясением мозга. Они признались, что хотели слегка припугнуть забредшего в их район поздним вечером туриста. Один из парней сказал, что неподалеку живет его подруга, 20-летняя кассирша в алкомаркете "Точка", девушка очень бойкая и разбитная, и парень подозревал, что приезжий пришел именно к ней. Взглянув на фото Ярослава, все трое опознали своего спарринг-партнера. "Я его рожу навсегда запомнил, - уныло прошепелявил драчун со сломанной челюстью, - не ожидали, что он такой амбал. Думали, шуганем его, он с перепугу и дорогу сюда забудет, а он как пошел молотить - троих уделал за минуту! Капец, отморозок!"
Один из патрульных рассказал, что, подъезжая к месту драки, осветил фарами ее участников и успел рассмотреть лицо нарушителя порядка прежде, чем тот вскочил на самокат. Второй вспомнил, что на Якорную они прибыли в 21.45. "И как проворно он от нас удрал! А что? Не стрелять же в него было! Улица извилистая, могли в окно кому-то засадить. А во-вторых, что - убивать каждого, кто подрался? На Бомборах это частенько случается, район такой..."
Алиби Ярослава подтвердилось. В то время, когда Розалия встретилась около "Родины" со своим убийцей, Кратов дрался с бомборскими "защитниками территории". И даже попал в поле зрения полиции.
- Минус еще один, - резюмировала Алена, - теперь ему грозит разве что небольшой срок за мошенничество со счетами Морского, а если повезет - то вообще административкой отделается... Кто у нас еще остался?
Наум Гершвин легко ориентировался на Бомборах потому, что по долгу службы ему приходилось бывать в самых разнообразных местах, и такие "муравейники-шанхаи-лабиринты" он знал хорошо. Алена, Вероника и Морской еле поспевали за ним.
У дома Магомедовых уже стояли две служебные машины и собралась толпа зевак. Визит работников опеки обернулся скандалом. Магомедова-старшая, молодая, но очень дородная женщина, сварливо орала, призывая всех посмотреть, как "государство" издевается над многодетной матерью, как у нее решили отобрать детей; она беременна и кормит грудью, а ее подвергают такому стрессу... Представители органов опеки не могли и слова вставить в этот бурный поток гнева. Матери вторила ее дочь Амина, точная копия, только на 20 лет моложе и такая же горластая и напористая. В слинге на необъятной груди Магомедовой-старшей трубно орал младенец, внося свою лепту в общий тарарам.
На Алену чиновница из отдела опеки посмотрела с надеждой:
- Сделайте хоть что-нибудь. Видите, даже во двор не пускают, кричат, разговаривать не хотят. И всю улицу в поддержку согнали...
- Наум Моисеевич, - позвала Алена.
- Как не помочь дамам, - галантно сказал адвокат и шагнул к крикуньям. Почему-то при его виде обе корпулентные восточные красавицы моментально притихли, настороженно глядя на этого представительного седеющего мужчину в летнем льняном костюме. И даже младенец перестал кричать и тоже округлил глазенки на Наума.
- Я готов выслушать, какие у вас проблемы, - Наум показал старшей Магомедовой свое удостоверение члена Коллегии адвокатов.
Только сегодня утром Гершвин вернулся из Кефы, где добивался отправки дела Тиграна Оганесяна на доследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Всю ночь адвокат провел в автобусе, и в отель забежал только на четверть часа - принять душ, побриться и выпить чашку кофе. Но ничто в его облике не выдавало усталости после бессонной ночи, когда приходилось взбадривать себя скверным автоматным кофе и сигаретами на стоянках. Наум выглядел энергичным, бодрым и полным сил, как будто отлично выспался и посетил СПА.
Видя, что этого человека не напугаешь истерическими воплями и не собьешь с толку сварливой скороговоркой, обе Магомедовы решили сменить тональность.
- Вот, сами видите, ни с того, ни с сего опека заявилась, хотят условия посмотреть, типа, обстановка неподобающая, - ответила Магомедова-мать, - с этого-то все и начинается, я наслышана, как под эту лавочку детей у родителей отбирают. То условия плохие, то обращение с детьми не то, или жалобы на них - скольких уже вот так забрали. Сами говорят "Рожайте больше", а сами вон чего делают!
- Кто-то им наговорил, что у нас в семье дети травлю и линчевание устраивают, - подошел к ним муж Магомедовой, - типа, сыновья наши чуть ли не бандиты...
Ника посмотрела на свежее розовое лицо отца семейства, на его упитанную, как у Карлссона, фигуру и пухлые, не огрубевшие на работе руки. И вспомнила Дилю - худенькую, вечно бледную от усталости, в дешевых джинсах и выгоревшей футболке, как она стояла на набережной с весами и пучками лаванды, как пыталась поднять тяжелый короб "Яндекс-доставка" на багажник велосипеда... Похоже, ее домашние действительно хорошо научились жить без забот и усилий. А Диле это не дано. Хитрить и приспосабливаться она не умеет...
По двору с гиканьем и воплями носилась орава детей, очень похожих друг на друга и на Магомедовых-старших. Они палили друг в друга из водометов, толкались и уже оборвали бельевую веревку, затоптав чьи-то простыни в пыль. У забора топтались два парня лет 16, явно тоже из этой семьи. Их глаза, не отягощенные интеллектом, смотрели на мир тупо и равнодушно. Так смотрит монотонно жующая жвачку корова.
Один из шалопаев окатил из водомета визитеров из отдела опеки и залился звонким смехом. Родители не обратили на это внимания.
- Не могли бы вы успокоить детей? - взмолилась дама, стряхивая воду с папки, которую держала под мышкой и сокрушенно глядя на мокрую блузку. - Меня облили!
- А вы увернуться не могли? Не видели, что дети играют? - снова воинственно уперла руки в бока мать семейства. - Мы вас сюда не звали, это наш двор, дети на своей территории играют! Буду я еще из-за всяких тут своим детям делать замечания!
- И все же сделайте, будьте любезны, - вполголоса сказал Виктор, ловко уклонившись от следующего водяного залпа. - А то вы сами даете повод думать, что не в состоянии воспитывать детей.
Его интонации стали жесткими, глаза потемнели, и Магомедова-старшая не осмелилась наорать или сварливо оборвать этого худощавого молодого человека в джинсах и "поло", почувствовав в нем силу, против которой она проигрывает.
Магомедова дернула за ухо одного из своих отпрысков, другого звучно шлепнула пониже спины и визгливо заорала:
- А ну заткнулись и пошли в дом! Бегом!
Карапузы заревели от боли и обиды.
- Меее, меее, - противным голосом передразнила Амина, уперев руки в толстые бока. - Кому сказано? А то ща еще я добавлю!
- А вот это уже лишнее, - нахмурился Наум. - Тем более при официальных лицах.
- А че не так? - уставилась на него старшая Магомедова. - Сказали успокоить детей, я успокоила. А че, если они слов не понимают? Меня так воспитывали, и ниче, ж... не отвалилась, зато все понимала сразу.
- А сейчас это квалифицируется, как нанесение побоев, - сухо сказала Алена, - и подпадает под соответствующую статью Уголовного кодекса.
- Некогда мне кодексы читать, - гаркнула Магомедова, - сами видите, какая у меня семья, кручусь целый день, присесть некогда, если десять минут покоя урву, и то праздник!
- Где ваша старшая дочь? - отрывисто спросил Виктор, и выражения его лица испугалась даже Вероника.
- Пусть хоть вообще не является, беспутная, - у отца даже щеки затряслись от гнева. - Совсем от рук отбилась, небось уже и по мужикам пошла! Заветов не соблюдает, семью не чтит! Такую бы дочь в море утопить!
- Шляется где-то целыми днями, - подвякнула Амина, - так еще и по ночам мужики к ней в окно скребутся, - с нескрываемой завистью заключила любящая сестренка. - Тьфу!
- Она не шляется, а работает, - обозлилась Вероника, - и все заработки несет в семью. Думает, что это ее долг - помогать больному отцу, матери в вечном декрете, сестре со слабым здоровьем и младшим братьям и сестрам!
- А что?! - Амина вытаращила заплывшие глазки. - Я в самом деле с коронычем месяц в больнице лежала, мне сказали, полгода восстанавливаться! А Дилька с виду дохлая, а никакая зараза к ней не липнет!
- В отеле перед туристами задом крутила, - снова вознегодовал отец, - купюры ей в карманы совали! Теперь в кофейне сидит, небось опять перед мужиками глазками играет! Простоволосая ходит, сроду платка не повяжет, в штанах, как гяурка! Перед соседями стыдно!
- А не стыдно пользоваться заработками старшей дочери и ее же хаять? - не сдержалась Вероника. - Вижу, вы сами давно уже стыд потеряли.
Амина злобно взвизгнула и хотела наброситься на Орлову, но смерила взглядом мускулистую фигуру журналистки и отказалась от своих намерений. Зато ее мать перешла в наступление:
- Вам это даром не пройдет! Я беременна, кормящая мать, у меня астма, мне нельзя волноваться, как вы смеете меня оскорблять? Я не буду с вами разговаривать! Я на вас иск подам! Убирайтесь вон!
- Да мы и так уйдем, - брезгливо поджал губы Морской. - Скажите только, где Диля?
В его голосе прозвучало что-то такое, что Магомедова-мать сразу перестала визжать и ответила:
- Да на велосипеде усвистала, со своим коробом. Небось к ночи явится. У сестры свадьба на носу, а эта даже не поможет никогда - все пропадает до ночи, а я сама должна управляться, а я беременна...
- До вечера я ждать не могу, - сказал Виктор уже на улице, оставив Алену, Наума и попечителей разбираться с Магомедовыми, - блин, как же я протупил? После рассказа Федуловой это как дважды два...
- Витя, ты о чем? - еле поспевала за ним Вероника.
- Нужно ее найти немедленно, - Виктор спешно набрал номер Камышова и отдал ему краткое распоряжение. Потом остановился и нервно закурил, чуть не сломав сигарету. - Только бы Андрей вовремя нашел ее... Пусть всех на уши ставит, но найдет ее!
Таким взволнованным Ника видела Морского впервые. Неизменная выдержка и легкая ирония изменили ему.
- Так это она?! - Орлова тоже схватила сигарету. - Ты думаешь...
- Все сходится! - Виктор пнул пустую банку из-под пива прямо на проезжую часть.
- Парень, ты че, совсем?! - заорал водитель "Нивы", которому "снаряд" угодил под колесо.
- Совсем, - подтвердил Морской.
"Нива" газанула, утопив парочку в удушливом бензиновом облаке, и уехала.
- Невысокий силуэт, разговор о каком-то ущербе, живет на Бомборах, и ответная реакция Розалии! И дома ее не было, когда Кратов к ней приходил! - Виктор раскраснелся, глаза блестели, он размахивал сигаретой, как дирижер - палочкой. И Ника понимала: да, он прав, все совпадает. Приревновав Ярослава, Розалия "проучила горняшку" и безумно этим гордилась, не уставала хвастаться всем, кто готов был ее слушать. А для девочки потеря работы была катастрофой. И, встретив свою обидчицу у кинотеатра, Диля, наверное, в чем-то ее укорила. А Розалия посмеялась над девушкой и ударила ее. И это стало последней каплей...
Впереди показалась тусклая на солнце вывеска "Скифии". В зале было безлюдно, только бармен за стойкой протирал стаканы, да официантка расставляла салфетки в подставки на столах.
- Диля Магомедова? - он потер щеку и задумчиво сощурил плутоватые черные глазки. - А с чего я должен на ваши вопросы отвечать, молодые люди? Чего это я своих соседей буду с приезжими обсуждать?
Виктор облокотился на стойку и с улыбкой ответил:
- Затем, что вы меня узнали, не так ли?
Бармен внимательно посмотрел на него. Кружка, которую он протирал, со звоном брякнулась об пол, брызнув по плитке осколочным крошевом. Бармен нервно ругнулся на своем языке и потянулся за щеткой и совком.
- Вижу, узнал, - комментировал Виктор. - Если я задаю вопрос, то не просто так, а по делу. И если собеседник не хочет со мной разговаривать или врать пытается, я могу и огорчиться. Ты слышал про Ованеса в Краснопехотском в позапрошлом году? Вот он меня ОЧЕНЬ огорчил. Пламенно, я бы сказал...
- Да что тут отвечать? - пошел на попятный бармен, - ну знаю, живут по соседству... Приходила на днях, насчет работы спрашивала, не нужна ли техничка или судомойка. Я не взял. Контингент у нас специфический, как примут стакан после работы, так и пошли куролесить. Тут баба нужна тертая, вроде Клавки, - он кивнул на могучую официантку с круглым красным лицом и мозолистыми руками, - чтобы и ответить могла, и по рукам вмазать, если надо. А Дилька - воробышек, лепесточек, ее тут заживо съедят...
- Я дам сигнал в отдел опеки и попечительства, - Алена набрала сообщение на телефоне, - и проверю показания Кратова о драке на Бомборах. Если он действительно подрался там с хулиганами, то не мог в это же время быть у кинотеатра и бить Гельсингфорскую кирпичом. Итак, минус еще один! - Алена тоже налила себе кофе.
Вероника вопросительно посмотрела на нее.
- Ваш друг, Наум Моисеевич, говорил мне, что я должна радоваться, когда один из подозреваемых оказывается чист. Чем ближе к единице - тем лучше. Отсеивая одного за другим, в конце концов я доберусь до того, кто мне нужен.
- Редкий случай, - заметила Вероника, - Наум сразу поладил со следователем. Обычно у него не складываются отношения с вашими коллегами. Они его не любят за излишнее внимание к деталям, а он их- за стремление поскорее сбагрить дело в суд, оправдывая это большой загрузкой. Вот летом в Выборге у него со следователем была такая баталия! А кончилось все тем, что Ильин сам у нас помощи попросил, чтобы не получить нагоняя от начальства за головотяпство.
- Мы с господином Гершвином родственные души, - улыбнулась Алена, - я тоже считаю, что дело надо делать на совесть, а не кое-как, лишь бы скорее, и не откладываю дела в долгий ящик, если они кажутся мне пустяковыми и незначительными - подождут, мол, некогда, есть заботы поважнее. Для моих коллег это лишний повод считать меня белой вороной, но такая уж я - годами дело не мусолю, но и не стараюсь побыстрее с плеч сбросить. И еще... Вероника Викторовна, я думала, меня после 17 лет практики ничем не удивить, но Кратову сейчас это удалось. С первого взгляда он мне показался беспринципным красавчиком, привыкшим жить за счет женщин, трусом и прожженным циником, но сейчас он абсолютно искренне беспокоится о судьбе Дили Магомедовой. Если она пробудила человеческие чувства даже у такого авантюриста, она действительно незаурядная девушка.
- И я такого не ожидала.
***
Ответ на запрос Алена получила очень быстро, и он подтвердил алиби Ярослава. Патрульные, дежурившие в тот вечер на Бомборах, действительно выехали на подозрительный шум, доносящийся с улицы Якорной, и увидели драку, вернее - ее завершение. Трое валялись на проезжей части, четвертый при виде патрульной машины вскочил на самокат и умчался. Преследовать его полицейские не смогли, чтобы не переехать на узкой дороге потерпевших. Догонять самокатчика бегом было невозможно - даже самый быстрый бегун не сможет тягаться с мощным электросамокатом. И беглец скрылся из вида почти мгновенно.
Трое местных жителей, молодые люди в возрасте от 18 до 21 года были в таком состоянии, что полицейским пришлось вызывать "скорую помощь". У одного парня сломан нос, у другого - челюсть, а третий так ударился об асфальт, что лежал в больнице с тяжелым сотрясением мозга. Они признались, что хотели слегка припугнуть забредшего в их район поздним вечером туриста. Один из парней сказал, что неподалеку живет его подруга, 20-летняя кассирша в алкомаркете "Точка", девушка очень бойкая и разбитная, и парень подозревал, что приезжий пришел именно к ней. Взглянув на фото Ярослава, все трое опознали своего спарринг-партнера. "Я его рожу навсегда запомнил, - уныло прошепелявил драчун со сломанной челюстью, - не ожидали, что он такой амбал. Думали, шуганем его, он с перепугу и дорогу сюда забудет, а он как пошел молотить - троих уделал за минуту! Капец, отморозок!"
Один из патрульных рассказал, что, подъезжая к месту драки, осветил фарами ее участников и успел рассмотреть лицо нарушителя порядка прежде, чем тот вскочил на самокат. Второй вспомнил, что на Якорную они прибыли в 21.45. "И как проворно он от нас удрал! А что? Не стрелять же в него было! Улица извилистая, могли в окно кому-то засадить. А во-вторых, что - убивать каждого, кто подрался? На Бомборах это частенько случается, район такой..."
Алиби Ярослава подтвердилось. В то время, когда Розалия встретилась около "Родины" со своим убийцей, Кратов дрался с бомборскими "защитниками территории". И даже попал в поле зрения полиции.
- Минус еще один, - резюмировала Алена, - теперь ему грозит разве что небольшой срок за мошенничество со счетами Морского, а если повезет - то вообще административкой отделается... Кто у нас еще остался?
***
Наум Гершвин легко ориентировался на Бомборах потому, что по долгу службы ему приходилось бывать в самых разнообразных местах, и такие "муравейники-шанхаи-лабиринты" он знал хорошо. Алена, Вероника и Морской еле поспевали за ним.
У дома Магомедовых уже стояли две служебные машины и собралась толпа зевак. Визит работников опеки обернулся скандалом. Магомедова-старшая, молодая, но очень дородная женщина, сварливо орала, призывая всех посмотреть, как "государство" издевается над многодетной матерью, как у нее решили отобрать детей; она беременна и кормит грудью, а ее подвергают такому стрессу... Представители органов опеки не могли и слова вставить в этот бурный поток гнева. Матери вторила ее дочь Амина, точная копия, только на 20 лет моложе и такая же горластая и напористая. В слинге на необъятной груди Магомедовой-старшей трубно орал младенец, внося свою лепту в общий тарарам.
На Алену чиновница из отдела опеки посмотрела с надеждой:
- Сделайте хоть что-нибудь. Видите, даже во двор не пускают, кричат, разговаривать не хотят. И всю улицу в поддержку согнали...
- Наум Моисеевич, - позвала Алена.
- Как не помочь дамам, - галантно сказал адвокат и шагнул к крикуньям. Почему-то при его виде обе корпулентные восточные красавицы моментально притихли, настороженно глядя на этого представительного седеющего мужчину в летнем льняном костюме. И даже младенец перестал кричать и тоже округлил глазенки на Наума.
- Я готов выслушать, какие у вас проблемы, - Наум показал старшей Магомедовой свое удостоверение члена Коллегии адвокатов.
Только сегодня утром Гершвин вернулся из Кефы, где добивался отправки дела Тиграна Оганесяна на доследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Всю ночь адвокат провел в автобусе, и в отель забежал только на четверть часа - принять душ, побриться и выпить чашку кофе. Но ничто в его облике не выдавало усталости после бессонной ночи, когда приходилось взбадривать себя скверным автоматным кофе и сигаретами на стоянках. Наум выглядел энергичным, бодрым и полным сил, как будто отлично выспался и посетил СПА.
Видя, что этого человека не напугаешь истерическими воплями и не собьешь с толку сварливой скороговоркой, обе Магомедовы решили сменить тональность.
- Вот, сами видите, ни с того, ни с сего опека заявилась, хотят условия посмотреть, типа, обстановка неподобающая, - ответила Магомедова-мать, - с этого-то все и начинается, я наслышана, как под эту лавочку детей у родителей отбирают. То условия плохие, то обращение с детьми не то, или жалобы на них - скольких уже вот так забрали. Сами говорят "Рожайте больше", а сами вон чего делают!
- Кто-то им наговорил, что у нас в семье дети травлю и линчевание устраивают, - подошел к ним муж Магомедовой, - типа, сыновья наши чуть ли не бандиты...
Ника посмотрела на свежее розовое лицо отца семейства, на его упитанную, как у Карлссона, фигуру и пухлые, не огрубевшие на работе руки. И вспомнила Дилю - худенькую, вечно бледную от усталости, в дешевых джинсах и выгоревшей футболке, как она стояла на набережной с весами и пучками лаванды, как пыталась поднять тяжелый короб "Яндекс-доставка" на багажник велосипеда... Похоже, ее домашние действительно хорошо научились жить без забот и усилий. А Диле это не дано. Хитрить и приспосабливаться она не умеет...
По двору с гиканьем и воплями носилась орава детей, очень похожих друг на друга и на Магомедовых-старших. Они палили друг в друга из водометов, толкались и уже оборвали бельевую веревку, затоптав чьи-то простыни в пыль. У забора топтались два парня лет 16, явно тоже из этой семьи. Их глаза, не отягощенные интеллектом, смотрели на мир тупо и равнодушно. Так смотрит монотонно жующая жвачку корова.
Один из шалопаев окатил из водомета визитеров из отдела опеки и залился звонким смехом. Родители не обратили на это внимания.
- Не могли бы вы успокоить детей? - взмолилась дама, стряхивая воду с папки, которую держала под мышкой и сокрушенно глядя на мокрую блузку. - Меня облили!
- А вы увернуться не могли? Не видели, что дети играют? - снова воинственно уперла руки в бока мать семейства. - Мы вас сюда не звали, это наш двор, дети на своей территории играют! Буду я еще из-за всяких тут своим детям делать замечания!
- И все же сделайте, будьте любезны, - вполголоса сказал Виктор, ловко уклонившись от следующего водяного залпа. - А то вы сами даете повод думать, что не в состоянии воспитывать детей.
Его интонации стали жесткими, глаза потемнели, и Магомедова-старшая не осмелилась наорать или сварливо оборвать этого худощавого молодого человека в джинсах и "поло", почувствовав в нем силу, против которой она проигрывает.
Магомедова дернула за ухо одного из своих отпрысков, другого звучно шлепнула пониже спины и визгливо заорала:
- А ну заткнулись и пошли в дом! Бегом!
Карапузы заревели от боли и обиды.
- Меее, меее, - противным голосом передразнила Амина, уперев руки в толстые бока. - Кому сказано? А то ща еще я добавлю!
- А вот это уже лишнее, - нахмурился Наум. - Тем более при официальных лицах.
- А че не так? - уставилась на него старшая Магомедова. - Сказали успокоить детей, я успокоила. А че, если они слов не понимают? Меня так воспитывали, и ниче, ж... не отвалилась, зато все понимала сразу.
- А сейчас это квалифицируется, как нанесение побоев, - сухо сказала Алена, - и подпадает под соответствующую статью Уголовного кодекса.
- Некогда мне кодексы читать, - гаркнула Магомедова, - сами видите, какая у меня семья, кручусь целый день, присесть некогда, если десять минут покоя урву, и то праздник!
- Где ваша старшая дочь? - отрывисто спросил Виктор, и выражения его лица испугалась даже Вероника.
- Пусть хоть вообще не является, беспутная, - у отца даже щеки затряслись от гнева. - Совсем от рук отбилась, небось уже и по мужикам пошла! Заветов не соблюдает, семью не чтит! Такую бы дочь в море утопить!
- Шляется где-то целыми днями, - подвякнула Амина, - так еще и по ночам мужики к ней в окно скребутся, - с нескрываемой завистью заключила любящая сестренка. - Тьфу!
- Она не шляется, а работает, - обозлилась Вероника, - и все заработки несет в семью. Думает, что это ее долг - помогать больному отцу, матери в вечном декрете, сестре со слабым здоровьем и младшим братьям и сестрам!
- А что?! - Амина вытаращила заплывшие глазки. - Я в самом деле с коронычем месяц в больнице лежала, мне сказали, полгода восстанавливаться! А Дилька с виду дохлая, а никакая зараза к ней не липнет!
- В отеле перед туристами задом крутила, - снова вознегодовал отец, - купюры ей в карманы совали! Теперь в кофейне сидит, небось опять перед мужиками глазками играет! Простоволосая ходит, сроду платка не повяжет, в штанах, как гяурка! Перед соседями стыдно!
- А не стыдно пользоваться заработками старшей дочери и ее же хаять? - не сдержалась Вероника. - Вижу, вы сами давно уже стыд потеряли.
Амина злобно взвизгнула и хотела наброситься на Орлову, но смерила взглядом мускулистую фигуру журналистки и отказалась от своих намерений. Зато ее мать перешла в наступление:
- Вам это даром не пройдет! Я беременна, кормящая мать, у меня астма, мне нельзя волноваться, как вы смеете меня оскорблять? Я не буду с вами разговаривать! Я на вас иск подам! Убирайтесь вон!
- Да мы и так уйдем, - брезгливо поджал губы Морской. - Скажите только, где Диля?
В его голосе прозвучало что-то такое, что Магомедова-мать сразу перестала визжать и ответила:
- Да на велосипеде усвистала, со своим коробом. Небось к ночи явится. У сестры свадьба на носу, а эта даже не поможет никогда - все пропадает до ночи, а я сама должна управляться, а я беременна...
- До вечера я ждать не могу, - сказал Виктор уже на улице, оставив Алену, Наума и попечителей разбираться с Магомедовыми, - блин, как же я протупил? После рассказа Федуловой это как дважды два...
- Витя, ты о чем? - еле поспевала за ним Вероника.
- Нужно ее найти немедленно, - Виктор спешно набрал номер Камышова и отдал ему краткое распоряжение. Потом остановился и нервно закурил, чуть не сломав сигарету. - Только бы Андрей вовремя нашел ее... Пусть всех на уши ставит, но найдет ее!
Таким взволнованным Ника видела Морского впервые. Неизменная выдержка и легкая ирония изменили ему.
- Так это она?! - Орлова тоже схватила сигарету. - Ты думаешь...
- Все сходится! - Виктор пнул пустую банку из-под пива прямо на проезжую часть.
- Парень, ты че, совсем?! - заорал водитель "Нивы", которому "снаряд" угодил под колесо.
- Совсем, - подтвердил Морской.
"Нива" газанула, утопив парочку в удушливом бензиновом облаке, и уехала.
- Невысокий силуэт, разговор о каком-то ущербе, живет на Бомборах, и ответная реакция Розалии! И дома ее не было, когда Кратов к ней приходил! - Виктор раскраснелся, глаза блестели, он размахивал сигаретой, как дирижер - палочкой. И Ника понимала: да, он прав, все совпадает. Приревновав Ярослава, Розалия "проучила горняшку" и безумно этим гордилась, не уставала хвастаться всем, кто готов был ее слушать. А для девочки потеря работы была катастрофой. И, встретив свою обидчицу у кинотеатра, Диля, наверное, в чем-то ее укорила. А Розалия посмеялась над девушкой и ударила ее. И это стало последней каплей...
Впереди показалась тусклая на солнце вывеска "Скифии". В зале было безлюдно, только бармен за стойкой протирал стаканы, да официантка расставляла салфетки в подставки на столах.
- Диля Магомедова? - он потер щеку и задумчиво сощурил плутоватые черные глазки. - А с чего я должен на ваши вопросы отвечать, молодые люди? Чего это я своих соседей буду с приезжими обсуждать?
Виктор облокотился на стойку и с улыбкой ответил:
- Затем, что вы меня узнали, не так ли?
Бармен внимательно посмотрел на него. Кружка, которую он протирал, со звоном брякнулась об пол, брызнув по плитке осколочным крошевом. Бармен нервно ругнулся на своем языке и потянулся за щеткой и совком.
- Вижу, узнал, - комментировал Виктор. - Если я задаю вопрос, то не просто так, а по делу. И если собеседник не хочет со мной разговаривать или врать пытается, я могу и огорчиться. Ты слышал про Ованеса в Краснопехотском в позапрошлом году? Вот он меня ОЧЕНЬ огорчил. Пламенно, я бы сказал...
- Да что тут отвечать? - пошел на попятный бармен, - ну знаю, живут по соседству... Приходила на днях, насчет работы спрашивала, не нужна ли техничка или судомойка. Я не взял. Контингент у нас специфический, как примут стакан после работы, так и пошли куролесить. Тут баба нужна тертая, вроде Клавки, - он кивнул на могучую официантку с круглым красным лицом и мозолистыми руками, - чтобы и ответить могла, и по рукам вмазать, если надо. А Дилька - воробышек, лепесточек, ее тут заживо съедят...
