– Ладно, – сказала тверже. – Давайте будем честны, вас, – она взглядом выделила гнома и эльфа, – вряд ли выпустят даже под самое честное из наших слов. Вы пришли сюда с даэрдинскими смотрителями, и убраться вам дадут, скорее всего, только вместе с нами. Мне жаль.
Хольфстенн на этих словах пожал плечами: мол, что уж, мне вы вообще все планы на осень испортили. Фирин только прищурился, будто пытаясь разглядеть Данан насквозь.
- Я не думаю, что они попытаются нас убить или упрятать в темницу, по крайней мере, пока мы не устроим открытый скандал. Потому что наш приезд видели многие, и, когда сюда прибудут другие командоры, весть так или иначе распространиться. Если Гартамас воюет с магами, недовольство среди своих и угроза мятежа со стороны всех не ас-хаггардских смотрителей ему явно на пользу не пойдет.
Борво счел замечание разумным и кивнул.
- Так что есть шанс, что выпустят нас довольно скоро.
- Я бы даже сказал – выпнут, – с усмешкой уточнил гном.
- После этого вы избавитесь от нас и сможете вернуться к вашим начальным целям, – сказала она Фирину и Стенну. И тут же продолжила – прежде, чем кому-нибудь из них придет в голову съязвить:
- Что до нас… Я думаю, нам нужно для начала вернуться в Даэрдин.
- В ДАЭРДИН?! ТЫ С УМА СОШЛА?! – вразнобой, но хором заголосили Дей, Борво и Стенн. Последнего Данан пока проигнорировала, а на двух других уставилась вполне ревностно:
- Нам нужно твое назначение, Диармайд, независимо от разрешений Первого Смотрителя! Думаю… Драммонд будет только счастлив избавиться от потенциального соперника в твоем лице…
- Отрубив мне голову?!
- Назначив на пост лорда-командора! – Данан не планировала сдаваться. – Или, думаешь, это место лучше подойдет Гвортиджирну?
- Тогда его точно, – поддакнул Борво и жестом изобразил перерезанное горло.
- Ой, – резюмировал Стенн, понимая, что ссора вот-вот преодолеет допустимую точку накала, после которой снова вернуться к мировой будет очень непросто.
- Нам нужен человек, который возглавит нас в Даэрдине! Потому что, если никто не поможет нам здесь, мы должны будем что-то сделать сами.
- Сбежать и выжить, например? – как бы между прочим посоветовал гном. Потом глянул на Данан и замолчал: ладно уж, девчонка и так еле держится.
- Значит, Редгар погиб, чтобы мы сбегали?
Диармайд в два счета навис над Данан, выплескивая бешенство.
- Редгар погиб, потому что ты сунулась к нему со своей бесполезной помощью и лишь отвлекла! Он бы не свалился в пропасть, если бы ты не разъярила даизгара еще больше!
Она вскочила на ноги:
- Обвиняешь меня? – она затряслась. – Ты сам там был! Все были! Отчего ты сам его не спас?!
- Оттого, что одна неугомонная баба…
- РЕДГАР ВЕЛ ТЕБЯ СЮДА, ЧТОБЫ ТЫ ПРИНЯЛ КОМАНДОВАНИЕ СМОТРИТЕЛЯМИ В ДАЭРДИНЕ! И ОН ПОГИБ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МЫ…
- СДОХЛИ ВСЛЕД ЗА НИМ! ЧТО ТЫ ВООБЩЕ О СЕБЕ ВООБРАЗИЛА?! – Дей вдруг отшатнулся от Данан на полшага, поморщившись, словно от проказы. – ДУМАЕШЬ, ЛЕГЛА С НИМ И ВСЕ, ТЕПЕРЬ ЗНАЕШЬ ЕГО?! ЧЕГО ОН ХОТЕЛ, О ЧЕМ ДУМ…
Не моргая, не сводя глаз, Данан залепила Дею оглушительную пощечину. Он заткнулся, оглушенный больше её поступком, чем жжением в щеке. Данан сжала в кулак покрасневшую ладонь.
- Совсем хреново, – шепнул Стенн.
- Ага, – отозвался Борво.
Дей и Данан не двигались с места, сверля друг друга глазами. Воспользовавшись заминкой, Хольфстенн ткнул Фирина в ногу, прошипев:
- У тебя же есть в рукаве печати для нервно больных?
Фирин скосил на гнома такой взгляд, будто впервые увидел, и, как и Дей когда-то, ужаснулся: «Гномы бывают лысые?!» Дей тем временем скрипнул зубами и снова двинулся на Данан. Та отступила, быстро зашла за спину Борво, отсекая себя от лейтенанта.
- СТОЙ!
Но Данан уже вышла в коридор. Дей сообразил, что устраивать дебош среди стражников не слишком хорошая идея, позже, чем вывалился из комнаты вслед за чародейкой. Но, на счастье, Борво, вскочив, вцепился лейтенанту в плечо.
- На ней ордовир. Она безопасна для здешних, и её вряд ли тронут, – ни к кому не обращаясь прокомментировал Фирин.
Борво тут же про него вспомнил.
- Ну, ты! Если ты телемант, то должен же знать заклятия успокоения!
- Я их знаю, – спокойно отозвался Фирин.
- Тогда какого… – вспылил Борво.
- Я должен знать эти заклятия, а не швыряться ими во всех неуравновешенных психов вокруг, – отрезал он жестко. – Я и так помог вам больше, чем следовало бы. На мне нет ордовира, и в текущей ситуации из меня легко сделать проблему, из-за которой нас всех могут схватить местные стражи. Но между мной и вами нет ничего общего, советую помнить.
Дей дернулся в сторону мага сразу же. В нем все еще не улеглась свирепая ярость. Борво схватил Дея за второе плечо одномоментно с тем, как Фирин выставил вокруг себя едва заметный поблескивающий серебристым щит.
Хольфстенн поджал губы так, что уголки сползли вниз. Брови гнома напротив взметнулись вверх, и он изрек:
- Доходчиво.
Данан шла как под конвоем. Её останавливали на каждом повороте, разворачивали восвояси, если проход дальше был закрыт, или нехотя пускали дальше, как только она демонстрировала запястье. Вскоре пара стражей в самом деле взялись таскаться за ней всюду, довели до кухни (выпросили там еды вперед чародейки). Ни о чем не спрашивали и просто караулили, чтобы не натворила дел и не связывалась с теми из местных магов, которые очевидно живут в крепости Гартамаса, не относясь к ордену Смотрителей Пустоты.
Возвращаться к остальным не хотелось, и, как бы её ни бесили молчаливые соглядатаи, Данан приходила к мысли, что уж лучше они, чем Дей. Даже спустя час, а потом и два желание выцарапать ему глаза никуда не делось.
«Легла с ним» – обвинение Дея засело в женской голове, как наскоро, вкривую вколоченный гвоздь, мешавший при каждой попытке повертеть шеей. Легла с ним… Скорее, это он с ней лег, когда она… смогла до него достучаться. Она не легла с ним, она поверила в них. Давно уж поверила, раньше, чем Редгар Тысячи Битв поцеловал её. Раньше, чем он взял её в путешествие вместо Алары, о которой потом не вспоминал. Раньше, чем она встретила отца и короля – в то утро после посвящения, когда в лазарете Калагорна Редгар взял её за руку.
Данан затрясло, и один из смотрителей твердо вцепился ей в предплечье:
- Эй, ты в порядке?
Она открыла глаза, облизала пересохшие губы. Ни в каком она не в порядке. Она разбита, опустошена, напугана и ненавидит человека, который стал ей если не другом, то добрым приятелем и надежным товарищем. Она растеряна и не знает, что делать. Она даже не знает, кто знает, что делать.
Но сейчас она хотя бы может не плакать.
- Да, – тихо отозвалась женщина. – Отведите меня до комнаты, пожалуйста, если сопровождение необходимо.
Два стражника-смотрителя переглянулись и пошли в нужном направлении. Они в любом случае сегодня в патруле и всяко её сопровождают. Однако недалеко от нужной комнаты один из соглядатаев свернул в боковой проход крепости, и его напарник вернул Данан в одиночество.
- Тебя долго не было, – встретил чародейку Борво.
Молчать было глупо, а оправдываться еще глупее.
- Поскольку мы так ничего и не решили, наш единственный вариант – дождаться решения лорда-смотрителя Гартамаса.
Фирин ободрился больше других с приходом Данан:
- Я хочу поговорить с тобой, чародейка, – оповестил он и красноречиво перевел взгляд с женского лица на амниритовую перчатку.
- Может, сперва поедим? – понадеялся гном. Борво в знак солидарности практически заскулил.
- Думаю, вы все можете сходить со стражником за едой, а я все-таки первым поговорю с Данан. – Дей нашел в себе силы посмотреть чародейке в глаза. И отпрянул до того, сколь решительный протест отразился в её взгляде и словах:
- Тебя так и не назначили командором. Не считаю разумным подчиняться.
«Око за око» – тут же определил Диармайд. Он резанул её по больному и важному, она – в ответ.
- Но я все еще старше тебя по званию.
- Я отвечу за несоблюдение дисциплины ордена перед даэрдинским командором, когда он появится, – бесцветно отозвалась Данан, избегая встречаться с Деем взглядом.
- Делайте, что хотите, – решил за всех эльф. – Но мы с тобой, – он воздержался от того, чтобы ткнуть в Данан пальцем, и вместо этого приблизился к волшебнице, – пойдем на кухню.
- Я уже ела. – Данан хотела не есть, а спать. Так, чтобы проснуться спустя много дней в мире без Архонта, с живым Редгаром и за тысячу километров ото всех остальных.
- Я тоже, но давно, – напомнил Фирин.
- Да-да, – затянул Хольфстенн, оглядывая тощего мага. – Судя по тебе, года три-четыре назад.
Данан подозревала: настойчивость Фирина обусловлена далеко не голодом, но Дей глядел на неё до того требовательно, что сбежать из комнаты повторно в самом деле было выходом.
- Идем, – позвала она мага. Дей было дернулся ей вслед, но вдруг осознал, что интонация этого «идем» была точно той же самой, с какой в моменты крайнего раздражения подчиненных звал Редгар.
Данан избегала Дея, сколько могла, но перед сном лейтенант все-таки настиг. В полумраке, когда сгустилась ночь. Диармайд поймал Данан за руку и обратился с одним словом:
- Прости.
Женщина замерла, затягивая с ответом.
- Я не возьму назад своих слов и не изменю мнения, – выдохнула она наконец.
«Вот упертая!»
- Я извинился не для этого. – «А потому, что сейчас уже никто не поймет, через какое дерьмо продрались мы все, не считая клятого эльфа, пока шли из Керума. И товарищами не разбрасываются, даже самыми упертыми».
Дей все еще настойчиво таращился на чародейку, и Данан стоило больших усилий не поддаться усталости, сказав, что все позади.
- Ты примешь командование орденом из рук Драммонда?
- Всерьез считаешь, что он сохранит мне жизнь?
- Он куда лучше Редгара знал о моих способностях чародейки. Я пообещаю ему себя в регулярной армии, если выживу в Пагубе, в обмен на твою жизнь во главе даэрдинских смотрителей.
«Вот почему ты так долго пропадала невесть где. Или задумала это раньше?» Хотя последнюю мысль Дей отринул сразу: задумай Данан такую рокировку до встречи с Гартамасом, не уговаривала бы его дать Дею командорство. Видимо, пришла к решению, когда лорд-смотритель отказал и ей пришло на ум возвращаться в Даэрдин.
Дей тяжело вздохнул:
- Ты знаешь, мужчины не прощают женщинам самопожертвования.
- Для тебя я рекрут Данан. А для короля – чародейка Таламрин. И место ненаследной и незамужней августины Таламрин точно в столице Даэрдина, а не в изгоях, гонимых Темным Архонтом и Продием Девирном наперегонки. – Она сказала это таким тоном, что было неясно, объясняется Данан перед Деем или перед собой.
Теперь замер Дей. Подумал несколько секунд и с трудом кивнул.
- Хорошо, мы пойдем в Даэрдин. Когда нас выпустят отсюда.
- Думаю, сразу после собрания командоров, словами Стенна, нас вышвырнут.
- Выпнут, – поправил гном. – Раз решено, может, поспим?
Предложение было к месту. С расположением на двух кроватях разобрались быстро. Поскольку Дей и Данан прежде уже делили шатер, было решено, что они, потеснившись, займут одну кровать. Маг и наймит улеглись на другую, покосившись друг на друга одинаково дико.
- Ей-богу, в жизни бы не подумал, что окажусь в одной койке с эльфом.
- Поверь, я тоже, коротышка. И моя жизнь была подольше твоей, – проворчал колдун.
- Бу-бу-бу, – передразнил Хольфстенн.
Борво лег на пол. Иначе одну из кроватей он занял бы в одного.
Следующие два дня прошли мирно. Иногда компания из даэрдинцев, гнома и эльфа добиралась до кухни, иногда выходила во внутренний двор – строго под надзором. Но в остальном о них практически забыли. Всего раз они наткнулись на Орфуса, высокомерного колдуна, который встречал их в первый день и который и теперь покосился на чужаков с подчеркнутой надменностью. Варнакс не показывался и только отправлял посыльных – последить и уточнить, все ли в порядке. Данан образцово носила свой браслет (поскольку как любая ордовирная колодка он имел защитный механизм в виде замка под небольшой ключ). От него обессиливала не только чародейка, но и, собственно, рука – труднее стало поднимать, постоянно ныло запястье. Наблюдая, как Данан в очередной раз потирает предплечье, Дей будто бы невзначай осведомился, о чем это хотел поговорить на днях Фирин, утаскивая чародейку из комнаты. Но вместо Данан Диармайду ответил сам маг, что-де это только их колдовские дела.
Хольфстенн как мог пытался найти местных смотрителей-гномов или хотя бы подслушать краем уха, что происходит: в Талнахе, в Ас-Хаггарде, в мире, в голове Первого Смотрителя. Однако учитывая, как их сопровождали и какими коридорами водили, поймать хотя бы один слух или сплетню было за гранью возможного. А в нужниках без должных связей ни с кем особенно не перемолвишься шпионским словом. И все, что удавалось хоть как-то уловить – что вроде как прибыли какие-то колдуны, которых раньше тут не было. Да и эти сведения доставались товарищам только благодаря чутью Фирина на течение магических энергий.
Дей стал тише. Он больше не пытался переругаться с Данан. Каждый из них замкнулся в себе. Борво и прежде много не болтал. Так что единственной устойчивой компанией Хольфстенна для бесед в очередной раз сделался Фирин, которого за присущую эльфам высокомерную немногословность гном обозвал Недотрогой. Как-то раз гном от души делился с Фирином рассказами о родных краях, за хмельными праздниками которых особенно скучал.
- Есть у нас такой особенный праздник, – говорил гном, – Туурвок’зок…
Фирин поглядел с легким интересом:
- День упавших в камень? – перевел он, как мог.
- Ушедших в камень, – поправил гном с улыбкой. – Это такой фестиваль в честь изгнания духов. Ну, там, знаешь, собираются жрецы, не эти, из церквей, а наши… Впрочем, неважно! – оборвал гном себя. – Дело в другом. На фестивале всегда идет такой вроде как конкурс – на самого лучшего изгонителя духов. Все мужчины-воины в этот день наряжаются в самые страшные вещи, какие найдут. Ну, там, – развеселился Стенн, пытаясь показать, – шлемы с оленьими рогами, вот такими! – откомментировал он тут же, разведя руки на максимальную ширину в стороны. Повертел меж ними головой и резюмировал: – Даже больше!
Фирин не выдержал и сложил брови домиком с неким умилением в чертах. Видимо, это у него компенсировало улыбку на случай забавных ситуаций.
- Что еще? Пояса! Да, пояса такие, что спереди вместо пряжки сковородка! Причем ручкой вниз, ты представь! Ручкой вниз! – расхохотался гном в голос, изображая унылое мужское достоинство. – Не, ну а некоторые прямо всерьез страшные, – добавил он, немного успокаиваясь. – Прямо с кусками животных, убитых перед праздником. Такая свежатина, что еще кровь капала да потроха торчали! И так вот! – Хольфстенн чуть встряхнул кулаком, мол, теперь слушайте, сейчас главное! – Как-то раз, уже не помню, в каком году, пришел на фестиваль мужик без устрашений вообще, в обычном доспехе и открытом шлеме. Ну поймите, шлем – это особенно важно! Там же всегда у всех то рожища по полметра, то волчья пасть, то медвежья! А этот надел просто обычный шлем – башку закрывает, а физиономию видать. Так знаете, чего? Он выиграл! И зна… зна… – Хольфстенн натурально заржал, видимо, в деталях вспомнив тот праздник и того мужика. – Его ж… жена… ‘азукрасила так, что он победил на… на… Ахахаха! Победил на самую страшную рожу!
Хольфстенн на этих словах пожал плечами: мол, что уж, мне вы вообще все планы на осень испортили. Фирин только прищурился, будто пытаясь разглядеть Данан насквозь.
- Я не думаю, что они попытаются нас убить или упрятать в темницу, по крайней мере, пока мы не устроим открытый скандал. Потому что наш приезд видели многие, и, когда сюда прибудут другие командоры, весть так или иначе распространиться. Если Гартамас воюет с магами, недовольство среди своих и угроза мятежа со стороны всех не ас-хаггардских смотрителей ему явно на пользу не пойдет.
Борво счел замечание разумным и кивнул.
- Так что есть шанс, что выпустят нас довольно скоро.
- Я бы даже сказал – выпнут, – с усмешкой уточнил гном.
- После этого вы избавитесь от нас и сможете вернуться к вашим начальным целям, – сказала она Фирину и Стенну. И тут же продолжила – прежде, чем кому-нибудь из них придет в голову съязвить:
- Что до нас… Я думаю, нам нужно для начала вернуться в Даэрдин.
- В ДАЭРДИН?! ТЫ С УМА СОШЛА?! – вразнобой, но хором заголосили Дей, Борво и Стенн. Последнего Данан пока проигнорировала, а на двух других уставилась вполне ревностно:
- Нам нужно твое назначение, Диармайд, независимо от разрешений Первого Смотрителя! Думаю… Драммонд будет только счастлив избавиться от потенциального соперника в твоем лице…
- Отрубив мне голову?!
- Назначив на пост лорда-командора! – Данан не планировала сдаваться. – Или, думаешь, это место лучше подойдет Гвортиджирну?
- Тогда его точно, – поддакнул Борво и жестом изобразил перерезанное горло.
- Ой, – резюмировал Стенн, понимая, что ссора вот-вот преодолеет допустимую точку накала, после которой снова вернуться к мировой будет очень непросто.
- Нам нужен человек, который возглавит нас в Даэрдине! Потому что, если никто не поможет нам здесь, мы должны будем что-то сделать сами.
- Сбежать и выжить, например? – как бы между прочим посоветовал гном. Потом глянул на Данан и замолчал: ладно уж, девчонка и так еле держится.
- Значит, Редгар погиб, чтобы мы сбегали?
Диармайд в два счета навис над Данан, выплескивая бешенство.
- Редгар погиб, потому что ты сунулась к нему со своей бесполезной помощью и лишь отвлекла! Он бы не свалился в пропасть, если бы ты не разъярила даизгара еще больше!
Она вскочила на ноги:
- Обвиняешь меня? – она затряслась. – Ты сам там был! Все были! Отчего ты сам его не спас?!
- Оттого, что одна неугомонная баба…
- РЕДГАР ВЕЛ ТЕБЯ СЮДА, ЧТОБЫ ТЫ ПРИНЯЛ КОМАНДОВАНИЕ СМОТРИТЕЛЯМИ В ДАЭРДИНЕ! И ОН ПОГИБ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МЫ…
- СДОХЛИ ВСЛЕД ЗА НИМ! ЧТО ТЫ ВООБЩЕ О СЕБЕ ВООБРАЗИЛА?! – Дей вдруг отшатнулся от Данан на полшага, поморщившись, словно от проказы. – ДУМАЕШЬ, ЛЕГЛА С НИМ И ВСЕ, ТЕПЕРЬ ЗНАЕШЬ ЕГО?! ЧЕГО ОН ХОТЕЛ, О ЧЕМ ДУМ…
Не моргая, не сводя глаз, Данан залепила Дею оглушительную пощечину. Он заткнулся, оглушенный больше её поступком, чем жжением в щеке. Данан сжала в кулак покрасневшую ладонь.
- Совсем хреново, – шепнул Стенн.
- Ага, – отозвался Борво.
Дей и Данан не двигались с места, сверля друг друга глазами. Воспользовавшись заминкой, Хольфстенн ткнул Фирина в ногу, прошипев:
- У тебя же есть в рукаве печати для нервно больных?
Фирин скосил на гнома такой взгляд, будто впервые увидел, и, как и Дей когда-то, ужаснулся: «Гномы бывают лысые?!» Дей тем временем скрипнул зубами и снова двинулся на Данан. Та отступила, быстро зашла за спину Борво, отсекая себя от лейтенанта.
- СТОЙ!
Но Данан уже вышла в коридор. Дей сообразил, что устраивать дебош среди стражников не слишком хорошая идея, позже, чем вывалился из комнаты вслед за чародейкой. Но, на счастье, Борво, вскочив, вцепился лейтенанту в плечо.
- На ней ордовир. Она безопасна для здешних, и её вряд ли тронут, – ни к кому не обращаясь прокомментировал Фирин.
Борво тут же про него вспомнил.
- Ну, ты! Если ты телемант, то должен же знать заклятия успокоения!
- Я их знаю, – спокойно отозвался Фирин.
- Тогда какого… – вспылил Борво.
- Я должен знать эти заклятия, а не швыряться ими во всех неуравновешенных психов вокруг, – отрезал он жестко. – Я и так помог вам больше, чем следовало бы. На мне нет ордовира, и в текущей ситуации из меня легко сделать проблему, из-за которой нас всех могут схватить местные стражи. Но между мной и вами нет ничего общего, советую помнить.
Дей дернулся в сторону мага сразу же. В нем все еще не улеглась свирепая ярость. Борво схватил Дея за второе плечо одномоментно с тем, как Фирин выставил вокруг себя едва заметный поблескивающий серебристым щит.
Хольфстенн поджал губы так, что уголки сползли вниз. Брови гнома напротив взметнулись вверх, и он изрек:
- Доходчиво.
Данан шла как под конвоем. Её останавливали на каждом повороте, разворачивали восвояси, если проход дальше был закрыт, или нехотя пускали дальше, как только она демонстрировала запястье. Вскоре пара стражей в самом деле взялись таскаться за ней всюду, довели до кухни (выпросили там еды вперед чародейки). Ни о чем не спрашивали и просто караулили, чтобы не натворила дел и не связывалась с теми из местных магов, которые очевидно живут в крепости Гартамаса, не относясь к ордену Смотрителей Пустоты.
Возвращаться к остальным не хотелось, и, как бы её ни бесили молчаливые соглядатаи, Данан приходила к мысли, что уж лучше они, чем Дей. Даже спустя час, а потом и два желание выцарапать ему глаза никуда не делось.
«Легла с ним» – обвинение Дея засело в женской голове, как наскоро, вкривую вколоченный гвоздь, мешавший при каждой попытке повертеть шеей. Легла с ним… Скорее, это он с ней лег, когда она… смогла до него достучаться. Она не легла с ним, она поверила в них. Давно уж поверила, раньше, чем Редгар Тысячи Битв поцеловал её. Раньше, чем он взял её в путешествие вместо Алары, о которой потом не вспоминал. Раньше, чем она встретила отца и короля – в то утро после посвящения, когда в лазарете Калагорна Редгар взял её за руку.
Данан затрясло, и один из смотрителей твердо вцепился ей в предплечье:
- Эй, ты в порядке?
Она открыла глаза, облизала пересохшие губы. Ни в каком она не в порядке. Она разбита, опустошена, напугана и ненавидит человека, который стал ей если не другом, то добрым приятелем и надежным товарищем. Она растеряна и не знает, что делать. Она даже не знает, кто знает, что делать.
Но сейчас она хотя бы может не плакать.
- Да, – тихо отозвалась женщина. – Отведите меня до комнаты, пожалуйста, если сопровождение необходимо.
Два стражника-смотрителя переглянулись и пошли в нужном направлении. Они в любом случае сегодня в патруле и всяко её сопровождают. Однако недалеко от нужной комнаты один из соглядатаев свернул в боковой проход крепости, и его напарник вернул Данан в одиночество.
- Тебя долго не было, – встретил чародейку Борво.
Молчать было глупо, а оправдываться еще глупее.
- Поскольку мы так ничего и не решили, наш единственный вариант – дождаться решения лорда-смотрителя Гартамаса.
Фирин ободрился больше других с приходом Данан:
- Я хочу поговорить с тобой, чародейка, – оповестил он и красноречиво перевел взгляд с женского лица на амниритовую перчатку.
- Может, сперва поедим? – понадеялся гном. Борво в знак солидарности практически заскулил.
- Думаю, вы все можете сходить со стражником за едой, а я все-таки первым поговорю с Данан. – Дей нашел в себе силы посмотреть чародейке в глаза. И отпрянул до того, сколь решительный протест отразился в её взгляде и словах:
- Тебя так и не назначили командором. Не считаю разумным подчиняться.
«Око за око» – тут же определил Диармайд. Он резанул её по больному и важному, она – в ответ.
- Но я все еще старше тебя по званию.
- Я отвечу за несоблюдение дисциплины ордена перед даэрдинским командором, когда он появится, – бесцветно отозвалась Данан, избегая встречаться с Деем взглядом.
- Делайте, что хотите, – решил за всех эльф. – Но мы с тобой, – он воздержался от того, чтобы ткнуть в Данан пальцем, и вместо этого приблизился к волшебнице, – пойдем на кухню.
- Я уже ела. – Данан хотела не есть, а спать. Так, чтобы проснуться спустя много дней в мире без Архонта, с живым Редгаром и за тысячу километров ото всех остальных.
- Я тоже, но давно, – напомнил Фирин.
- Да-да, – затянул Хольфстенн, оглядывая тощего мага. – Судя по тебе, года три-четыре назад.
Данан подозревала: настойчивость Фирина обусловлена далеко не голодом, но Дей глядел на неё до того требовательно, что сбежать из комнаты повторно в самом деле было выходом.
- Идем, – позвала она мага. Дей было дернулся ей вслед, но вдруг осознал, что интонация этого «идем» была точно той же самой, с какой в моменты крайнего раздражения подчиненных звал Редгар.
Данан избегала Дея, сколько могла, но перед сном лейтенант все-таки настиг. В полумраке, когда сгустилась ночь. Диармайд поймал Данан за руку и обратился с одним словом:
- Прости.
Женщина замерла, затягивая с ответом.
- Я не возьму назад своих слов и не изменю мнения, – выдохнула она наконец.
«Вот упертая!»
- Я извинился не для этого. – «А потому, что сейчас уже никто не поймет, через какое дерьмо продрались мы все, не считая клятого эльфа, пока шли из Керума. И товарищами не разбрасываются, даже самыми упертыми».
Дей все еще настойчиво таращился на чародейку, и Данан стоило больших усилий не поддаться усталости, сказав, что все позади.
- Ты примешь командование орденом из рук Драммонда?
- Всерьез считаешь, что он сохранит мне жизнь?
- Он куда лучше Редгара знал о моих способностях чародейки. Я пообещаю ему себя в регулярной армии, если выживу в Пагубе, в обмен на твою жизнь во главе даэрдинских смотрителей.
«Вот почему ты так долго пропадала невесть где. Или задумала это раньше?» Хотя последнюю мысль Дей отринул сразу: задумай Данан такую рокировку до встречи с Гартамасом, не уговаривала бы его дать Дею командорство. Видимо, пришла к решению, когда лорд-смотритель отказал и ей пришло на ум возвращаться в Даэрдин.
Дей тяжело вздохнул:
- Ты знаешь, мужчины не прощают женщинам самопожертвования.
- Для тебя я рекрут Данан. А для короля – чародейка Таламрин. И место ненаследной и незамужней августины Таламрин точно в столице Даэрдина, а не в изгоях, гонимых Темным Архонтом и Продием Девирном наперегонки. – Она сказала это таким тоном, что было неясно, объясняется Данан перед Деем или перед собой.
Теперь замер Дей. Подумал несколько секунд и с трудом кивнул.
- Хорошо, мы пойдем в Даэрдин. Когда нас выпустят отсюда.
- Думаю, сразу после собрания командоров, словами Стенна, нас вышвырнут.
- Выпнут, – поправил гном. – Раз решено, может, поспим?
Предложение было к месту. С расположением на двух кроватях разобрались быстро. Поскольку Дей и Данан прежде уже делили шатер, было решено, что они, потеснившись, займут одну кровать. Маг и наймит улеглись на другую, покосившись друг на друга одинаково дико.
- Ей-богу, в жизни бы не подумал, что окажусь в одной койке с эльфом.
- Поверь, я тоже, коротышка. И моя жизнь была подольше твоей, – проворчал колдун.
- Бу-бу-бу, – передразнил Хольфстенн.
Борво лег на пол. Иначе одну из кроватей он занял бы в одного.
Следующие два дня прошли мирно. Иногда компания из даэрдинцев, гнома и эльфа добиралась до кухни, иногда выходила во внутренний двор – строго под надзором. Но в остальном о них практически забыли. Всего раз они наткнулись на Орфуса, высокомерного колдуна, который встречал их в первый день и который и теперь покосился на чужаков с подчеркнутой надменностью. Варнакс не показывался и только отправлял посыльных – последить и уточнить, все ли в порядке. Данан образцово носила свой браслет (поскольку как любая ордовирная колодка он имел защитный механизм в виде замка под небольшой ключ). От него обессиливала не только чародейка, но и, собственно, рука – труднее стало поднимать, постоянно ныло запястье. Наблюдая, как Данан в очередной раз потирает предплечье, Дей будто бы невзначай осведомился, о чем это хотел поговорить на днях Фирин, утаскивая чародейку из комнаты. Но вместо Данан Диармайду ответил сам маг, что-де это только их колдовские дела.
Хольфстенн как мог пытался найти местных смотрителей-гномов или хотя бы подслушать краем уха, что происходит: в Талнахе, в Ас-Хаггарде, в мире, в голове Первого Смотрителя. Однако учитывая, как их сопровождали и какими коридорами водили, поймать хотя бы один слух или сплетню было за гранью возможного. А в нужниках без должных связей ни с кем особенно не перемолвишься шпионским словом. И все, что удавалось хоть как-то уловить – что вроде как прибыли какие-то колдуны, которых раньше тут не было. Да и эти сведения доставались товарищам только благодаря чутью Фирина на течение магических энергий.
Дей стал тише. Он больше не пытался переругаться с Данан. Каждый из них замкнулся в себе. Борво и прежде много не болтал. Так что единственной устойчивой компанией Хольфстенна для бесед в очередной раз сделался Фирин, которого за присущую эльфам высокомерную немногословность гном обозвал Недотрогой. Как-то раз гном от души делился с Фирином рассказами о родных краях, за хмельными праздниками которых особенно скучал.
- Есть у нас такой особенный праздник, – говорил гном, – Туурвок’зок…
Фирин поглядел с легким интересом:
- День упавших в камень? – перевел он, как мог.
- Ушедших в камень, – поправил гном с улыбкой. – Это такой фестиваль в честь изгнания духов. Ну, там, знаешь, собираются жрецы, не эти, из церквей, а наши… Впрочем, неважно! – оборвал гном себя. – Дело в другом. На фестивале всегда идет такой вроде как конкурс – на самого лучшего изгонителя духов. Все мужчины-воины в этот день наряжаются в самые страшные вещи, какие найдут. Ну, там, – развеселился Стенн, пытаясь показать, – шлемы с оленьими рогами, вот такими! – откомментировал он тут же, разведя руки на максимальную ширину в стороны. Повертел меж ними головой и резюмировал: – Даже больше!
Фирин не выдержал и сложил брови домиком с неким умилением в чертах. Видимо, это у него компенсировало улыбку на случай забавных ситуаций.
- Что еще? Пояса! Да, пояса такие, что спереди вместо пряжки сковородка! Причем ручкой вниз, ты представь! Ручкой вниз! – расхохотался гном в голос, изображая унылое мужское достоинство. – Не, ну а некоторые прямо всерьез страшные, – добавил он, немного успокаиваясь. – Прямо с кусками животных, убитых перед праздником. Такая свежатина, что еще кровь капала да потроха торчали! И так вот! – Хольфстенн чуть встряхнул кулаком, мол, теперь слушайте, сейчас главное! – Как-то раз, уже не помню, в каком году, пришел на фестиваль мужик без устрашений вообще, в обычном доспехе и открытом шлеме. Ну поймите, шлем – это особенно важно! Там же всегда у всех то рожища по полметра, то волчья пасть, то медвежья! А этот надел просто обычный шлем – башку закрывает, а физиономию видать. Так знаете, чего? Он выиграл! И зна… зна… – Хольфстенн натурально заржал, видимо, в деталях вспомнив тот праздник и того мужика. – Его ж… жена… ‘азукрасила так, что он победил на… на… Ахахаха! Победил на самую страшную рожу!
