Борво разве что чуть-чуть улыбался, Данан тоже. Дей то ли не слушал вообще, то ли делал вид. И только Фирин, дослушав гнома и коротко поджав губу, серьезно изрек:
- А я-то думал, на таких фестивалях выигрывает самая бородатая женщина.
Хольфстенн застыл на миг, таращась на эльфа, а потом бухнул особенно зычно, гогоча, как безумный. И, хотя Фирин сохранял в общем, нейтральное выражение лица – только лукавые глаза выдавали, что эльф все-таки от души повеселился – гном решительно записал Недотрогу в «отличные парни» и «бравые приятели».
Утерев слезы смеха, Стенн добавил:
- Насчет бородатых не знаю. Но женат тот бедолага был – и до сих пор! – на моей младшей сестре.
Настроение, подаренное гномом в тот день, оказалось приятной отдушиной в мрачном унынии, окружавшем их со всех сторон.
На третью после встречи с Первым Смотрителем ночь Борво настигли кошмары от Темного Архонта. Он поднял на уши товарищей и заодно все крыло. На четвертую, голося что-то бессмысленное, с трудом от кошмаров проснулась Данан – Хольфстенн и Диармайд трясли её с двух сторон, надеясь вытащить из сна, который не пускал. До конца той ночи чародейка больше не ложилась, предложив свое место рядом с Диармайдом Борво. Тот все равно соседом к Дею не помещался и остался на полу.
На следующее утро, наконец-то, состоялось собрание командоров. И даэрдинцев туда никто не позвал.
До них не доносилось ни шепотка, никакого слушка или сплетни. Будто совсем никто, ни один стражник, конюх или служанка – никто не обсуждал, о чем там говорили лорды-смотрители за закрытыми дверьми. Подобная стерильность тревожила. Какие-то люди по-прежнему встречались в крепости смотрителя Гартамаса, делали свою работу, стерегли порядок в коридорах, но было чувство, будто на самом деле все вымерли.
Данан не находила места: обнимая себя за плечи, она мерила шагами комнату, потом, когда расстояние в комнате между всеми её углами было уже до оскомины хорошо известно, взялась «патрулировать» небольшой клочок прохода перед дверью и вздрагивала на каждый шорох или вздох. Дей был в том же состоянии, разве что нервозность чародейки десятикратно усиливала его собственную. Борво сидел с нечитаемым выражением лица, но без конца щелкал костяшками пальцев. Даже Хольфстенн нет-нет дергал волоски из отрастающей медной бороды и скреб голову. Вообще, справедливости ради, стоило признать, что идеально выбритым Хольфстенн выглядел лучше. Как показало время, он был почти лыс, но вот это незначительное медно-огненное «почти», пробивавшееся по черепу то тут, то там, портило все старания гнома поддерживать облик бывалого наймита.
И только Фирин безмятежно валялся на кровати и спал.
Когда собрание командоров завершилось, это было слышно: по коридорам прокатился негласный, но взбудораженный вздох. Словно вдохнули наконец все обитатели крепости, которые до того битый час вынуждены были не дышать. Даэрдинцы собрались в комнате и теперь с пристрастием осужденных на казнь пленников таращились на дверь. Никто толком не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем она отворилась.
Дей подскочил первым:
- Ну что там?! – набросился он на вошедшего.
Это оказалась молодая девушка-стражница, за которой шли два прислужника с подносами.
- Лейтенант Варнакс распорядился сегодня принести вам еду сюда.
- Еду?! – Дей откровенно ждал не этого. В отличие от Борво. Тот быстренько оставил в покое свои многострадальные пальцы и принялся забирать подносы. В чашках дымились тушенные овощи с мясом и зерно – не те сухие лепешки с творогом, которыми их кормили последние дни.
- Слюнями там все не залей, – посоветовал Хольфстенн, наблюдая за бугаем.
- Спасибо, – поблагодарила Данан, приближаясь к стражнице. Девушка кивнула в ответ, сказав:
- И еще лейтенант велел передать, что пошлет за вами вечером, – она посмотрела на Данан, затем перевела взгляд в угол, где стояла кровать, на которой спал эльф. – За магами. У него к вам разговор.
- Что ему от них нужно? – тут же напрягся Диармайд. Свой долг старшего товарища он, на вкус Данан, стал мыслить несколько болезненно.
- Хорошо, мы будем готовы, – отозвалась чародейка. Стражница кивнула и, игнорируя выпады Диармайда, удалилась вместе с помощниками.
Что делать с посудой, когда они закончат, им никто не сказал. Но без этого распоряжения они точно могли обойтись.
Дей и Данан обернулись внутрь комнаты. Борво уже ел. Но Хольфстенн таращился даже не на него. Фирин, мирно посапывая, неуклюже переворачивался с бока на бок, путаясь ногами в складках эльфийского балахона, и даже не думал переживать.
- Яйца Создателя, – проворчал Стенн, глядя на эльфа и качая головой, – его вообще может хоть что-нибудь смутить или озадачить?
Хороший вопрос, подумала Данан.
- Не знаю. Вспомни, где и каким мы встретили его. От отшельника его отличает то, что он еще не спятил.
- Уверена? – сардонически спросил гном, выгнув бровь.
- Вы есть будете? – буркнул Диармайд, падая рядом с Борво. Тот, чтобы не мучиться со стульями, которых не хватало на всех, пододвинул стол прямо к кровати и сейчас уплетал жаркое ложку за ложкой, едва успевая прожевывать.
Как там говорил Редгар? – присаживаясь к остальным, Данан вдруг вспомнила один из биваков. Балагур, истеричка и обжора? Только балагур теперь – Стенн, истеричка – Дей, обжора по-прежнему Борво. А что остается ей?
Ждать до вечера тоже оказалось непросто. Уже далеко за полдень, когда содержимое подносов было съедено до последней крохи, чародейка, не зная, чем себя занять, вызвалась отнести утварь назад на кухни крепости.
Возвращаться назад по-прежнему не возникало желания. И не потому, что она не хотела видеть Дея или остальных. Но она вышла из комнаты-узилища, и теперь на неё будут смотреть с ожиданием, что Данан удалось вызнать какие-нибудь новости. А это не так. Интересно, Редгар чувствовал себя так же, когда все они таращились на него, ожидая указаний? Ожидая, что решение, которое он озвучит, будет правильным? Так ли он чувствовал себя, как она на днях, когда предложила вернуться в Даэрдин, раз уж Гартамас не намерен назначить Дея командором? Или, раз в целях Первого Смотрителя было не допустить Дея до собрания, может, теперь, когда встреча глав ордена позади, он все-таки назначит его?
Поглощенная размышлениями, она вышла во внутренний двор крепости. Хотя патруль по-прежнему следил за ней, сегодня следом шаг в шаг никто не таскался. Женщина села на небольшую, грубо сколоченную и покосившуюся со временем скамейку недалеко от кухонь. Солнце мало-помалу клонилось за горизонт.
Мысли о неопределенности будущего были безрадостными и пугали, но прятаться от них Данан больше не могла себе позволить. В любом случае, сказала она себе вслух, все сложилось лучше, чем было бы, не спаси её Редгар из лап Марелла. А в остальном что до страхов… Но ведь она же не соврала Борво тогда в кабинете Гартамаса! Она действительно знает не из книг обо всех искушениях, которым подвергаются маги, а особенно – маги из Дома Кошмара, которые единственные среди остальных собратьев черпают силу из тьмы и хаоса Разлома. Неспроста в свое время Дей подозревал её в сделке с нечистью: для магов Кошмара путь в одержимость, как и в заклинатели душ, самый короткий.
Потом, после тех подозрений, в её жизни и в её венах появилась кровь исчадий Пустоты. Мало ей было собственной тьмы, чтобы принять еще и чужую? Вспоминая вчерашние ночные кошмары и скрежещущий голос Архонта из сна, она вдруг задумалась о том же, о чем постоянно бдел Ред: а сколько она продержится с тем крохотным огоньком света в груди, что у неё остался?
Данан задрожала, всхлипнув, но не расплакалась. Неважно, насколько тусклым был свет в сознании Редгара, он бы все равно мог прожить намного дольше, если бы не жертвовал собой ради спасения остальных. Не только её – всех. Мог ли Фирин помочь? Он, похоже, выдающийся телемант. Но, скорее всего, ответ «нет». Как вылечить раны, если тело, в котором они случились, свалилось в кипящий оскверненный провал?
Что бы Редгар предложил сейчас? Как велел бы поступить? Идти в Даэрдин после всего, что они пережили там или нет? Бороться с Пагубой или нет? Да и как с ней бороться?! Что они должны делать?! Ей ведь никто не показал в Калагорне какой-нибудь устав или должностные инструкции начинающего смотрителя Пустоты! Мол, чтобы одолеть Архонта нужно то да се… Дей? Вероятнее всего, тоже не знает. Нет, конечно, очевидно, что они должны победить архонта. Но как? Где его найти? Как одолеть, если это один из легендарных теократов в истории мира?! Буквально один из тех девяти колдунов, которые спровоцировали появление в реальности Аэриды Разлома?!
Проклятье! – Данан едва не заскулила. Им нужен был командор! Опытный, знающий человек, или гном, или эльф, или даже темный эльф! Да кто угодно, способный вызнать на собрании командоров общий план и дать разумные распоряжения, как теперь им спасти – и себя, и мир, за который их орден в ответе.
И, если положить руку на сердце, внезапно осознала чародейка, едва ли их командором может стать Дей. Или Борво, или она, или те же Алара и Ованн. Разве Гвортиджирн не подошел бы больше на это место? Или кто-то из местных смотрителей вроде Варнакса? Эти недобрые мысли Данан все-так попыталась отбросить. Её конечное назначение даэрдинского командора уже не коснется: она в любом случае попытается сохранить жизнь Диармайду, если до этого дойдет. Драммонд потребует её изгнания из ордена и службы в регулярной армии или, вероятнее всего, с учетом её способностей он отдаст ей в подчинение часть магического «арсенала» даэрдинцев и назначит в личную гвардию королевской стражи. Может, однажды, даже возьмет в совет. В конце концов, её происхождение более чем удовлетворяет требованиям подобных сборищ. Ей, конечно, придется иметь дело с отцом, и, наверное, даже иногда – раз в пару лет – она будет встречать в столице выродка Марелла, но… Данан сможет пережить это, зная, что это сохранило на месте голову человека, которого Редгар (что бы ни говорил) любил, как родного.
Редгар…
Ей бы очень хотелось наколдовать печать Усыпления на саму себя. Чтобы потом проснуться и узнать, что все случившееся в самом деле было лишь кошмаром и не более. Но благодаря тому обучению, которое является неотъемлемым для всех в её школе, шансов нет. За это их, чародеев Кошмара, кстати, тоже никто не любит: стихийники могут призвать бурю, способную поразить любого человека, включая другого стихийника или самого заклинателя. Телеманты накладывают щиты на всех без разбору, и лечить могут всех без разбору. Даже душа заклинателя душ однажды может стать рабочим материалом для другого «труполюба». Но колдовство, которое творят ставленники Кошмара, для них самих представляет опасность в исключительных случаях. Например, когда чары исходят от мага, чья сила во много раз превосходит оппонентов? Может, поэтому, этот нынешний Темный Архонт настигает смотрителей через чудовищные сны? Может, он при жизни был из тех теократов, которые использовали силу Кошмара?
Ох, действительно, святые яйца Создателя! Не она должна задумываться о таких вещах. И уж тем более не сейчас.
- Вот ты где, – раздался мужской голос. Данан вздрогнула, подпрыгнув на скамейке. Сбоку стремительным шагом подходил Варнакс. Точно! Он же говорил, что собирается поговорить с ними вечером!
Данан подскочила, затараторив и мысленно костеря себя на чем свет стоит: сейчас, когда их судьба в чужих руках, безолаберность непозволительна.
- Простите, лейтенант, я сильно задумалась…
Варнакс усмехнулся, помахав рукой: «Да ладно тебе».
- Успокойся, Данан, – примирительно проговорил он вслух. – Садись, поговорим, – пригласил мужчина. Выглядел он намного свежее, чем в их первую встречу. И в одежде был скорее гражданской, чем форменной: подпоясанной тунике на запах и шерстяных штанах. В руках у него был какой-то тряпичный сверток – шарф или что-то подобное.
- Но… – её растревоженные нервы не давали нормально соображать. Иначе бы чародейка заметила, что лейтенант говорит вполне дружественно и, к тому же, хорошо запомнил её имя.
Варнакс мотнул головой нескольким стражам неподалеку. Едва те, переглянувшись, собрались уйти, ас-хаггардский лейтенант окликнул их:
- Эй! – и обвел пальцем круг в воздухе. Видимо, это означало забрать всех и остальных стражей по периметру. Когда стражники кивнули в ответ, Варнакс добавил: – В северном крыле неспокойно сегодня. Будьте осторожны и следите, чтобы они не навредили прибывшим командорам.
- Да, лейтенант, – отозвались стражи-смотрители.
- Вот, – Варнакс протянул презент, – узнав, что ты опять шатаешься в одиночестве, прихватил. Скоро похолодает, а твоя колодка едва ли позволит тебе сколдовать прогревающую печать?
Данан глядела внимательно и тревожно. Приняв сверток, она дотошно прощупала его на предмет вложенных внутрь предметов – любых, за обнаружение которых её можно было хоть в чем-нибудь обвинить. Ей ли не знать – в Цитадели девчонки частенько пытались подобными способами подставить соперниц – реальных или мнимых. Не прощупав ничего, кроме, собственно, ткани, женщина отложила ткань на скамейку сбоку и уставилась на Варнакса. Тот раздумчиво молчал.
- Что-то случилось? – настороженно осведомилась чародейка, подчиняясь требованию мужчины сесть на место: он просто сел сам и дернул её за руку.
- Конечно, – деловито кивнул он. – Пагуба настала.
«Я серьезно!» – подумала женщина, но вовремя прикусила язык. Варнакс, скосивший на чародейку взгляд, с пониманием хмыкнул.
- Этот Фирин, кажется, не часть вашего отряда? – спросил лейтенант вслух.
Данан подтвердила: их совместное путешествие откровенно вынужденное. Несчастный случай всему виной.
- То-то он пошел с моими людьми без всякого энтузиазма.
- Куда его увели? – напряглась чародейка. Варнакс молчал. – Что происходит? – спросила она тихо и измученно. Сил уже нет. Они ведь ничего плохого не сделали, чтобы держать их тут и без конца запугивать молчанием!
Варнакс отвернулся от чародейки. Закинул руки за голову, прислонился к каменной кладке стены, у которой стояла скамейка.
- Ты ведь знаешь, что, когда разразилась Первая Пагуба, народы Аэриды подписали соглашение отринуть предрассудки и распри, когда напасть нагрянет снова, и помочь в борьбе с нею?
- Да, Редгар упоминал как-то. – Еще в день их впервой встречи с Диармайдом он что-то там спрашивал у лейтенанта про договоры. Потом Ред обсуждал что-то такое с Хольфстенном, в таверне, кажется. Да и в Цитадели Тайн она, как и Дей, проспала не все занятия по истории, так что что-то такое помнила и до встречи с Редом. Дыхание Вечного! Любое слово возвращает её к Редгару! Надо сосредоточиться на происходящем! Но происходящее тревогой выедало печень и желудок.
- Обычно, если хроники правдивы, на собрании командоров с началом Пагубы, каждый из лидеров Смотрителей получает то из соглашений, которое обязывает именно его народ помогать ордену в борьбе с Архонтом. Они увозят их на родину, созывают войска и стараются бросить на войну с Пустотой все доступные силы. Сегодня на собрании решение раздать соглашения прозвучало как единственно верное.
Тревога, которая грозила со временем захлестнуть чародейку, немного утихла. Хоть одна пристойная новость во всем, что их окружало уже несколько месяцев.
- А я-то думал, на таких фестивалях выигрывает самая бородатая женщина.
Хольфстенн застыл на миг, таращась на эльфа, а потом бухнул особенно зычно, гогоча, как безумный. И, хотя Фирин сохранял в общем, нейтральное выражение лица – только лукавые глаза выдавали, что эльф все-таки от души повеселился – гном решительно записал Недотрогу в «отличные парни» и «бравые приятели».
Утерев слезы смеха, Стенн добавил:
- Насчет бородатых не знаю. Но женат тот бедолага был – и до сих пор! – на моей младшей сестре.
Настроение, подаренное гномом в тот день, оказалось приятной отдушиной в мрачном унынии, окружавшем их со всех сторон.
На третью после встречи с Первым Смотрителем ночь Борво настигли кошмары от Темного Архонта. Он поднял на уши товарищей и заодно все крыло. На четвертую, голося что-то бессмысленное, с трудом от кошмаров проснулась Данан – Хольфстенн и Диармайд трясли её с двух сторон, надеясь вытащить из сна, который не пускал. До конца той ночи чародейка больше не ложилась, предложив свое место рядом с Диармайдом Борво. Тот все равно соседом к Дею не помещался и остался на полу.
На следующее утро, наконец-то, состоялось собрание командоров. И даэрдинцев туда никто не позвал.
До них не доносилось ни шепотка, никакого слушка или сплетни. Будто совсем никто, ни один стражник, конюх или служанка – никто не обсуждал, о чем там говорили лорды-смотрители за закрытыми дверьми. Подобная стерильность тревожила. Какие-то люди по-прежнему встречались в крепости смотрителя Гартамаса, делали свою работу, стерегли порядок в коридорах, но было чувство, будто на самом деле все вымерли.
Данан не находила места: обнимая себя за плечи, она мерила шагами комнату, потом, когда расстояние в комнате между всеми её углами было уже до оскомины хорошо известно, взялась «патрулировать» небольшой клочок прохода перед дверью и вздрагивала на каждый шорох или вздох. Дей был в том же состоянии, разве что нервозность чародейки десятикратно усиливала его собственную. Борво сидел с нечитаемым выражением лица, но без конца щелкал костяшками пальцев. Даже Хольфстенн нет-нет дергал волоски из отрастающей медной бороды и скреб голову. Вообще, справедливости ради, стоило признать, что идеально выбритым Хольфстенн выглядел лучше. Как показало время, он был почти лыс, но вот это незначительное медно-огненное «почти», пробивавшееся по черепу то тут, то там, портило все старания гнома поддерживать облик бывалого наймита.
И только Фирин безмятежно валялся на кровати и спал.
Когда собрание командоров завершилось, это было слышно: по коридорам прокатился негласный, но взбудораженный вздох. Словно вдохнули наконец все обитатели крепости, которые до того битый час вынуждены были не дышать. Даэрдинцы собрались в комнате и теперь с пристрастием осужденных на казнь пленников таращились на дверь. Никто толком не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем она отворилась.
Дей подскочил первым:
- Ну что там?! – набросился он на вошедшего.
Это оказалась молодая девушка-стражница, за которой шли два прислужника с подносами.
- Лейтенант Варнакс распорядился сегодня принести вам еду сюда.
- Еду?! – Дей откровенно ждал не этого. В отличие от Борво. Тот быстренько оставил в покое свои многострадальные пальцы и принялся забирать подносы. В чашках дымились тушенные овощи с мясом и зерно – не те сухие лепешки с творогом, которыми их кормили последние дни.
- Слюнями там все не залей, – посоветовал Хольфстенн, наблюдая за бугаем.
- Спасибо, – поблагодарила Данан, приближаясь к стражнице. Девушка кивнула в ответ, сказав:
- И еще лейтенант велел передать, что пошлет за вами вечером, – она посмотрела на Данан, затем перевела взгляд в угол, где стояла кровать, на которой спал эльф. – За магами. У него к вам разговор.
- Что ему от них нужно? – тут же напрягся Диармайд. Свой долг старшего товарища он, на вкус Данан, стал мыслить несколько болезненно.
- Хорошо, мы будем готовы, – отозвалась чародейка. Стражница кивнула и, игнорируя выпады Диармайда, удалилась вместе с помощниками.
Что делать с посудой, когда они закончат, им никто не сказал. Но без этого распоряжения они точно могли обойтись.
Дей и Данан обернулись внутрь комнаты. Борво уже ел. Но Хольфстенн таращился даже не на него. Фирин, мирно посапывая, неуклюже переворачивался с бока на бок, путаясь ногами в складках эльфийского балахона, и даже не думал переживать.
- Яйца Создателя, – проворчал Стенн, глядя на эльфа и качая головой, – его вообще может хоть что-нибудь смутить или озадачить?
Хороший вопрос, подумала Данан.
- Не знаю. Вспомни, где и каким мы встретили его. От отшельника его отличает то, что он еще не спятил.
- Уверена? – сардонически спросил гном, выгнув бровь.
- Вы есть будете? – буркнул Диармайд, падая рядом с Борво. Тот, чтобы не мучиться со стульями, которых не хватало на всех, пододвинул стол прямо к кровати и сейчас уплетал жаркое ложку за ложкой, едва успевая прожевывать.
Как там говорил Редгар? – присаживаясь к остальным, Данан вдруг вспомнила один из биваков. Балагур, истеричка и обжора? Только балагур теперь – Стенн, истеричка – Дей, обжора по-прежнему Борво. А что остается ей?
Ждать до вечера тоже оказалось непросто. Уже далеко за полдень, когда содержимое подносов было съедено до последней крохи, чародейка, не зная, чем себя занять, вызвалась отнести утварь назад на кухни крепости.
Возвращаться назад по-прежнему не возникало желания. И не потому, что она не хотела видеть Дея или остальных. Но она вышла из комнаты-узилища, и теперь на неё будут смотреть с ожиданием, что Данан удалось вызнать какие-нибудь новости. А это не так. Интересно, Редгар чувствовал себя так же, когда все они таращились на него, ожидая указаний? Ожидая, что решение, которое он озвучит, будет правильным? Так ли он чувствовал себя, как она на днях, когда предложила вернуться в Даэрдин, раз уж Гартамас не намерен назначить Дея командором? Или, раз в целях Первого Смотрителя было не допустить Дея до собрания, может, теперь, когда встреча глав ордена позади, он все-таки назначит его?
Поглощенная размышлениями, она вышла во внутренний двор крепости. Хотя патруль по-прежнему следил за ней, сегодня следом шаг в шаг никто не таскался. Женщина села на небольшую, грубо сколоченную и покосившуюся со временем скамейку недалеко от кухонь. Солнце мало-помалу клонилось за горизонт.
Мысли о неопределенности будущего были безрадостными и пугали, но прятаться от них Данан больше не могла себе позволить. В любом случае, сказала она себе вслух, все сложилось лучше, чем было бы, не спаси её Редгар из лап Марелла. А в остальном что до страхов… Но ведь она же не соврала Борво тогда в кабинете Гартамаса! Она действительно знает не из книг обо всех искушениях, которым подвергаются маги, а особенно – маги из Дома Кошмара, которые единственные среди остальных собратьев черпают силу из тьмы и хаоса Разлома. Неспроста в свое время Дей подозревал её в сделке с нечистью: для магов Кошмара путь в одержимость, как и в заклинатели душ, самый короткий.
Потом, после тех подозрений, в её жизни и в её венах появилась кровь исчадий Пустоты. Мало ей было собственной тьмы, чтобы принять еще и чужую? Вспоминая вчерашние ночные кошмары и скрежещущий голос Архонта из сна, она вдруг задумалась о том же, о чем постоянно бдел Ред: а сколько она продержится с тем крохотным огоньком света в груди, что у неё остался?
Данан задрожала, всхлипнув, но не расплакалась. Неважно, насколько тусклым был свет в сознании Редгара, он бы все равно мог прожить намного дольше, если бы не жертвовал собой ради спасения остальных. Не только её – всех. Мог ли Фирин помочь? Он, похоже, выдающийся телемант. Но, скорее всего, ответ «нет». Как вылечить раны, если тело, в котором они случились, свалилось в кипящий оскверненный провал?
Что бы Редгар предложил сейчас? Как велел бы поступить? Идти в Даэрдин после всего, что они пережили там или нет? Бороться с Пагубой или нет? Да и как с ней бороться?! Что они должны делать?! Ей ведь никто не показал в Калагорне какой-нибудь устав или должностные инструкции начинающего смотрителя Пустоты! Мол, чтобы одолеть Архонта нужно то да се… Дей? Вероятнее всего, тоже не знает. Нет, конечно, очевидно, что они должны победить архонта. Но как? Где его найти? Как одолеть, если это один из легендарных теократов в истории мира?! Буквально один из тех девяти колдунов, которые спровоцировали появление в реальности Аэриды Разлома?!
Проклятье! – Данан едва не заскулила. Им нужен был командор! Опытный, знающий человек, или гном, или эльф, или даже темный эльф! Да кто угодно, способный вызнать на собрании командоров общий план и дать разумные распоряжения, как теперь им спасти – и себя, и мир, за который их орден в ответе.
И, если положить руку на сердце, внезапно осознала чародейка, едва ли их командором может стать Дей. Или Борво, или она, или те же Алара и Ованн. Разве Гвортиджирн не подошел бы больше на это место? Или кто-то из местных смотрителей вроде Варнакса? Эти недобрые мысли Данан все-так попыталась отбросить. Её конечное назначение даэрдинского командора уже не коснется: она в любом случае попытается сохранить жизнь Диармайду, если до этого дойдет. Драммонд потребует её изгнания из ордена и службы в регулярной армии или, вероятнее всего, с учетом её способностей он отдаст ей в подчинение часть магического «арсенала» даэрдинцев и назначит в личную гвардию королевской стражи. Может, однажды, даже возьмет в совет. В конце концов, её происхождение более чем удовлетворяет требованиям подобных сборищ. Ей, конечно, придется иметь дело с отцом, и, наверное, даже иногда – раз в пару лет – она будет встречать в столице выродка Марелла, но… Данан сможет пережить это, зная, что это сохранило на месте голову человека, которого Редгар (что бы ни говорил) любил, как родного.
Редгар…
Ей бы очень хотелось наколдовать печать Усыпления на саму себя. Чтобы потом проснуться и узнать, что все случившееся в самом деле было лишь кошмаром и не более. Но благодаря тому обучению, которое является неотъемлемым для всех в её школе, шансов нет. За это их, чародеев Кошмара, кстати, тоже никто не любит: стихийники могут призвать бурю, способную поразить любого человека, включая другого стихийника или самого заклинателя. Телеманты накладывают щиты на всех без разбору, и лечить могут всех без разбору. Даже душа заклинателя душ однажды может стать рабочим материалом для другого «труполюба». Но колдовство, которое творят ставленники Кошмара, для них самих представляет опасность в исключительных случаях. Например, когда чары исходят от мага, чья сила во много раз превосходит оппонентов? Может, поэтому, этот нынешний Темный Архонт настигает смотрителей через чудовищные сны? Может, он при жизни был из тех теократов, которые использовали силу Кошмара?
Ох, действительно, святые яйца Создателя! Не она должна задумываться о таких вещах. И уж тем более не сейчас.
- Вот ты где, – раздался мужской голос. Данан вздрогнула, подпрыгнув на скамейке. Сбоку стремительным шагом подходил Варнакс. Точно! Он же говорил, что собирается поговорить с ними вечером!
Данан подскочила, затараторив и мысленно костеря себя на чем свет стоит: сейчас, когда их судьба в чужих руках, безолаберность непозволительна.
- Простите, лейтенант, я сильно задумалась…
Варнакс усмехнулся, помахав рукой: «Да ладно тебе».
- Успокойся, Данан, – примирительно проговорил он вслух. – Садись, поговорим, – пригласил мужчина. Выглядел он намного свежее, чем в их первую встречу. И в одежде был скорее гражданской, чем форменной: подпоясанной тунике на запах и шерстяных штанах. В руках у него был какой-то тряпичный сверток – шарф или что-то подобное.
- Но… – её растревоженные нервы не давали нормально соображать. Иначе бы чародейка заметила, что лейтенант говорит вполне дружественно и, к тому же, хорошо запомнил её имя.
Варнакс мотнул головой нескольким стражам неподалеку. Едва те, переглянувшись, собрались уйти, ас-хаггардский лейтенант окликнул их:
- Эй! – и обвел пальцем круг в воздухе. Видимо, это означало забрать всех и остальных стражей по периметру. Когда стражники кивнули в ответ, Варнакс добавил: – В северном крыле неспокойно сегодня. Будьте осторожны и следите, чтобы они не навредили прибывшим командорам.
- Да, лейтенант, – отозвались стражи-смотрители.
- Вот, – Варнакс протянул презент, – узнав, что ты опять шатаешься в одиночестве, прихватил. Скоро похолодает, а твоя колодка едва ли позволит тебе сколдовать прогревающую печать?
Данан глядела внимательно и тревожно. Приняв сверток, она дотошно прощупала его на предмет вложенных внутрь предметов – любых, за обнаружение которых её можно было хоть в чем-нибудь обвинить. Ей ли не знать – в Цитадели девчонки частенько пытались подобными способами подставить соперниц – реальных или мнимых. Не прощупав ничего, кроме, собственно, ткани, женщина отложила ткань на скамейку сбоку и уставилась на Варнакса. Тот раздумчиво молчал.
- Что-то случилось? – настороженно осведомилась чародейка, подчиняясь требованию мужчины сесть на место: он просто сел сам и дернул её за руку.
- Конечно, – деловито кивнул он. – Пагуба настала.
«Я серьезно!» – подумала женщина, но вовремя прикусила язык. Варнакс, скосивший на чародейку взгляд, с пониманием хмыкнул.
- Этот Фирин, кажется, не часть вашего отряда? – спросил лейтенант вслух.
Данан подтвердила: их совместное путешествие откровенно вынужденное. Несчастный случай всему виной.
- То-то он пошел с моими людьми без всякого энтузиазма.
- Куда его увели? – напряглась чародейка. Варнакс молчал. – Что происходит? – спросила она тихо и измученно. Сил уже нет. Они ведь ничего плохого не сделали, чтобы держать их тут и без конца запугивать молчанием!
Варнакс отвернулся от чародейки. Закинул руки за голову, прислонился к каменной кладке стены, у которой стояла скамейка.
- Ты ведь знаешь, что, когда разразилась Первая Пагуба, народы Аэриды подписали соглашение отринуть предрассудки и распри, когда напасть нагрянет снова, и помочь в борьбе с нею?
- Да, Редгар упоминал как-то. – Еще в день их впервой встречи с Диармайдом он что-то там спрашивал у лейтенанта про договоры. Потом Ред обсуждал что-то такое с Хольфстенном, в таверне, кажется. Да и в Цитадели Тайн она, как и Дей, проспала не все занятия по истории, так что что-то такое помнила и до встречи с Редом. Дыхание Вечного! Любое слово возвращает её к Редгару! Надо сосредоточиться на происходящем! Но происходящее тревогой выедало печень и желудок.
- Обычно, если хроники правдивы, на собрании командоров с началом Пагубы, каждый из лидеров Смотрителей получает то из соглашений, которое обязывает именно его народ помогать ордену в борьбе с Архонтом. Они увозят их на родину, созывают войска и стараются бросить на войну с Пустотой все доступные силы. Сегодня на собрании решение раздать соглашения прозвучало как единственно верное.
Тревога, которая грозила со временем захлестнуть чародейку, немного утихла. Хоть одна пристойная новость во всем, что их окружало уже несколько месяцев.
