– Не за что, – он прижал меня к себе. – Я рад, что помог тебе. А теперь, отдыхай. Завтра, как я понимаю, у тебя сложный день. А мы с тобой увидимся послезавтра, и ты мне расскажешь, как тебе общество высокородных снобов.
– Обязательно, – мне не хотелось, чтобы он уходил, но Винсент был прав – завтра у меня был сложный день, и мне надо было к нему подготовиться – правда, больше морально, чем физически. – До встречи, – и напоследок я снова его поцеловала – мне так нравилось это ощущение… ощущение, что от этих поцелуев приятно кружится голова.
– Думаю, если бы ты захотела, он бы тебе массаж всего тела сделал, – едко сказал Дорей, как только Винсент ушёл.
– Дорей, не начинай, – я недовольно поморщилась. – Ну, сделал бы и сделал. Я бы, может, тоже была бы не против… массажа всего тела.
– Это я вижу. Ты же льнёшь к нему, как кошка.
– Я так понимаю, ты был бы не против, если бы я так… льнула к кому-то другому, но не к Винсенту, не так ли?
– Возможно, – демон даже не стал отрицать своё субъективное мнение.
– Ты несправедлив, – вздохнула я, но тему развивать не стала и заговорила о другом. – Ну что ж… Завтра меня ждёт встреча с Деланье. Ты, ведь, сразу придёшь, если я позову?
– Конечно. Нервничаешь?
– Да. Но отступать некуда. Тем более, я сама всё это затеяла. Так что я, всё-таки, надеюсь, что завтра получу все ответы. Ну, если и не все, то, хотя бы, узнаю, кто стёр мою память и зачем.
– Ты скажешь Деланье, что тебе известно о том, что он финансировал незаконные эксперименты?
– Зависит от ситуации. Может, это и не понадобится, если он и так всё расскажет. Хотя, я в этом сильно сомневаюсь.
На следующий день я танцевала уже в платье. Переодевалась я в женской раздевалке спортзала – дефилировать в вечернем наряде через пол школы не хотелось.
В платье было чуть сложнее, чем в повседневной одежде, хотя и не настолько, как я боялась. И, примерно за час, я научилась не чувствовать разницы. Хотя, теперь надо было помнить о длине платья при ходьбе и танце и, временами, поддерживать юбку, чтобы она не путалась в ногах.
– Признаю, за такой короткий срок ты научилась танцевать куда лучше, чем я предполагал, – сказал Дэмиан, когда мы закончили. – Да и в платье выглядишь неплохо, – он подошёл ко мне, шутливо поклонился, взяв меня за руку и легко прикоснувшись к ней губа-ми. – Леди… Вы же не откажете мне сегодня в танце на этом потрясающем вечере?
– Шут, – я выдернула свою руку, но от смеха удержаться не смогла. – Но я подумаю над вашей просьбой.
– Теперь осталось только привести в порядок твои волосы и лицо, – заявил Кайома.
– А что с ними не так? – уставилась я на него.
– Для школы – с ними всё так, но не для вечера. А сама ты, как я думаю, не сможешь этого сделать. Я пришлю к тебе мастеров – где-нибудь часа за два до выезда – они всё сделают.
– А я-то надеялась обойтись без тонны косметики на лице, – я села на скамейку и сняла туфли.
– Её не обязательно должна быть тонна, – хмуро посмотрел на меня Макфей. – Но без профессионального макияжа не обойтись. Помни, куда ты идёшь.
– Да-да, я должна соответствовать. Знаю. Поэтому и не спорю, – я встала, придерживая подол платья. – Ты зайдёшь за мной, да?
– Да, – кивнул Кайома. – Будь полностью готова в пять.
Как Кайома и обещал, ко мне пришли две девушки – одна занялась моими волосами, другая – макияжем. Я ворчала для вида, но, на самом деле, мне было ужасно интересно, что получится в итоге. И когда, примерно через час, меня повернули к зеркалу… я себя не узнала.
«Это, правда, я?! – поражённо смотрела я на красавицу в зеркале – с совершенно естественным макияжем, и с волосами, лежащими послушным каскадом. – Я могу быть та-кой… красивой? Даже не верится».
– Вы довольны, мисс? – спросила меня одна из девушек.
– Д-да… – смогла я вымолвить. – Ещё как! Да вы просто волшебницы!
– Мы рады, – мои «волшебницы» улыбнулись. – Хорошего вам вечера, мисс.
– Спасибо.
Вскоре, за мной зашёл мой кукловод. И от его вида я тоже была, несколько, в шоке. Он был в костюме – тёмно-синей тройке. Пиджак, жилет и брюки. Золотые часы на руке. Бу-лавка на галстуке. Длинные волосы гладко зачёсаны, и завязаны в хвост. Как будто, совсем другой человек.
– Хорошо выглядишь, – и по его эмоциям я поняла, что ему, действительно, нравится мой вид.
– Ты – тоже. Идём?
Он взял меня под руку. Мне оставалось только не забывать: «Помни, Милена, ты идёшь на этот вечер не веселиться, а встретиться с Виктором Деланье! Это – твоя главная цель! Эх... – я невольно покосилась на Кайому. – Но, моментами, так хочется об этом забыть. Представить, что я, на самом деле, девушка из высшего общества, иду-щая повеселиться на вечере, подобных которому в моей жизни уже было великое множество».
До места мы добрались на машине. В этот раз за рулём был наёмный шофёр. Дэмиан сидел на переднем пассажирском сидении. В пути мы были около получаса, после чего машина остановилась у большого трёхэтажного кремового цвета особняка, с белыми мраморными колоннами, витражными окнами… Особняк был окружён садом. Я успела разглядеть фонтаны, дорожки и цветущие фруктовые деревья.
«А я, ведь, тоже могла бы жить в подобном доме, – думала я, рассматривая особняк, когда мы втроём вышли из машины и пошли к парадному входу. – Могла бы жить в окружении слуг, роскоши, денег… Ходила бы на подобные сборища и флиртовала бы с самыми завидными женихами Дуалона. Только вот Виктор Деланье лишил меня всего этого».
Нет, я не жалела о том, что моя жизнь сложилась иначе. Не жалела об интернате, несмотря на то, что жизнь в его стенах, порой, была очень тяжёлой. Не жалела о «Шисуне», ведь, иначе я бы не встретила ни Винсента, ни Дорея, ни Блэка. Но я понимала, что у меня могли бы быть те возможности, которых я не имела сейчас. Мне было обидно и горько… Особенно, от осознания того, что от меня отказались лишь потому, что я родилась не мальчиком.
– Ты знаешь, как выглядит человек, который тебе нужен? – спросил меня Макфей, когда двое слуг, почтительно поклонившись, открыли перед нами дверь.
– Да, – я даже не задумалась над ответом – я знала, что, сколько бы ни прошло лет, а Деланье я узнаю.
– Скажешь мне, когда увидишь его.
Я только кивнула. Всё моё внимание сейчас было направлено на то, что я увидела перед собой. А посмотреть было на что. Обширный зал с высоким потолком освещался тремя люстрами, которые были похожи на кроны перевёрнутых хрустальных деревьев. Мужчины и женщины в дорогих нарядах, роскошная обстановка. Хрусталь, дерево, позолота… а может и, на самом деле, золото… Какие-то яркие тропические птицы в маленьких золо-тых клетках. Живая музыка, смех, звон бокалов…
– Мистер Макфей, – к нам подошёл пожилой мужчина в строгом костюме. – Рад, что вы, всё-таки, приехали. Ваши родители тоже будут рады.
– Сильно сомневаюсь. Но тебя я тоже рад видеть, Грейси.
Мужчина почтительно поклонился и отошёл.
– Кто это? – спросила я.
– Дворецкий семьи, – ответил Кайома. – Сколько я себя помню, он всегда заботился обо мне больше, чем мои собственные родители. А вот, кстати, и они, – и радости я ни в голосе, ни в эмоциях парня не услышала.
Я, с интересом, рассматривала чету Макфеев. Первое, что бросилось в глаза, это то, как сильно Кайома был похож на свою мать. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зелёные глаза, что и у него. Только ростом она была не высокой. Стройная красивая женщина. Такие привлекают взгляды мужчин, причём любого возраста. На ней было длинное платье тёмно-фиолетового цвета, с открытыми плечами. Волосы уложены в хитрую причёску, а шею украшало тяжёлое колье, по всей видимости, с бриллиантами.
Отец Кайомы, наоборот, был высоким мужчиной. Тёмно-русые волосы, светло-голубые глаза. Он не был полным, но имел достаточно плотное телосложение. Выглядел он явно моложе своих лет. Ему можно было дать лет тридцать пять-сорок – не больше. Чёрный смокинг сидел на нём идеально.
– Здравствуйте отец, мама, – слегка склонил голову Кайома. – Рад видеть вас в добром здравии.
– А тебе не кажется, что дома надо, всё-таки, бывать чаще, а не только приходить на подобные вечера? – без всякого приветствия поинтересовался отец моего кукловода. – Как я знаю, у тебя же сейчас каникулы?
– Верно. Но каникулы не означают, что у меня нет дел в школе, отец, – Кайома говорил холодно и отстранённо, словно перед ним был не его отец, а просто знакомый, причём, не особо близкий. – Так что, при всём моём уважении к вам, я не могу исполнить вашу просьбу – посещать вас чаще.
Мужчина с презрением фыркнул:
– Отговорки! Если бы ты захотел, ты бы, вообще, мог не жить в общежитии при школе. Уж тем более – сейчас! Настолько нет желания видеть собственную семью? Тебе надо брать пример со своей сестры – она никогда меня не расстраивает, в отличие от тебя!
– Может, хватит мне ставить в пример Кэтрин? – устало прикрыл глаза Макфей-младший. – В конце концов, вы уже давно всё решили: она – идеал, а я – полное разочарование. Так? Но, несмотря на это, наследником-то являюсь я, а не она. Это, наверное, тя-жело – отдавать всё, что нажито непосильным трудом тому, кто не оправдал ваших ожиданий?
– Наглый мальчишка! – со злостью прошипел мужчина. – Не забывай, что мы не лишили тебя права на наследство только из-за того, что твоя сестра не хочет его принимать!
– И так всегда? – шёпотом спросила я Дэма, стоявшего рядом со мной и с совершенным безразличием смотрящего на эту сцену.
– Постоянно, – также шёпотом ответил Дэмиан.
– Может ты, наконец, представишь нам свою спутницу? – вмешалась в разговор мать, которой, видимо, самой надоело выслушивать перепалку мужа с сыном. – Твоего друга мы знаем, а вот девушку я вижу впервые.
– Да, конечно, мама. Милена Бэлоу – моя подруга, которая любезно согласилась сопровождать меня на этом вечере, – представил меня Кайома.
– Очень приятно, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, наш сын не доставил вам неприятностей?
– Да нет, что вы, – поспешно ответила я. – Он у вас, вообще, хороший парень.
– Рада это слышать, – рассмеялась мать Кая. – Меня зовут Селена Макфей. А это мой муж – Адриан.
Отец Кайомы мне ничего не сказал. Но взгляд, которым он посмотрел на меня… он мне не понравился. Какой-то слишком… заинтересованный.
– Желаю вам хорошо повеселиться на вечере, – тем временем сказала госпожа Макфей. – А теперь, извините нас, но мы должны поприветствовать других гостей, – и она, взяв мужа под руку, удалилась.
– Ты не говорил, что у тебя есть сестра, Кай, – заметила я, когда мы остались втроём.
– Мы с ней почти не общаемся, – ответил он. – И видимся также редко. Она живёт с родителями, я – в общежитии. И ни общих знакомых, ни общих интересов у нас нет. Мы – чужие люди.
– Но, тем не менее, ради тебя она не принимает наследство.
– Она это делает не ради меня. Просто она понимает, что полностью её, как главу семьи, никогда не признают.
– Почему? Потому, что она – девушка?
– Нет, конечно, – мой кукловод даже фыркнул. – Причина в другом. Вон она, кстати, если тебе интересно.
Он кивнул на девушку в изумрудно-зелёном платье в нескольких метрах от нас, разговаривающую с мужчиной в чёрном фраке. У девушки были ярко-рыжие, длинные волосы по пояс. Большие зелёные глаза, пухлые губы, аккуратный нос, вздернутый вверх. Девушка была высокого роста, и чуть пухленькой. Лично мне она понравилась.
– Она ведь твоя старшая сестра, верно? – произнесла я, так как Кэтрин выглядела лет на двадцать пять. – А почему тогда наследником являешься ты, а не она? Разве не по старшинству всё передаётся в аристократических семьях?
– В нашей семье наследственным правом, прежде всего, обладают мужчины, – сказал Кай. – Не важно – младшие они дети в семье или старшие. Женщины наследуют только в том случае, если нет сыновей. Можно, конечно, меня лишить всего, но сестра против этого. А мой отец слишком жаден и высокомерен, чтобы всё отдать кому-то из побочной линии Макфеев из-за неприязненных отношений с сыном. Хотя, время от времени, он мне этим и угрожает.
– А почему у Кэтрин волосы рыжие? – с удивлением спросила я. – У твоего отца и матери волосы совсем другого цвета. Или она крашеная?
– Нет, это её натуральный цвет волос. По версии матери, Кэтрин рыжий цвет волос достался от бабушки. Но это, всего лишь, отмазка, чтобы скрыть нагулянного ребёнка от одного из своих многочисленных любовников. Теперь понимаешь, почему её никогда не примут, как главу семьи?
– Она… незаконнорожденная?
– Именно. В открытую этого, конечно, не говорят. Да и отец её признал, чтобы избежать скандала. Даже сделал вид, что поверил в версию матери. Но это, всё равно, не позволит моей сестре унаследовать состояние Макфеев. Правда, мою мать эта история так ничему и не научила – любовников у неё меньше не стало. Хотя, отец знает об этом и не возражает. У самого шлюхи каждый день в постели.
– Ну, зачем же так грубо? – поморщилась я от последней фразы парня.
– А тут по-другому и не скажешь. Эти двое не стесняются ни друг друга, ни своих де-тей.
– Ладно, давай забудем пока о твоих родителях, – попросила я, чувствуя, как Кай злится всё сильнее и сильнее. – Мы же сюда не для этого пришли.
– Да, ты права.
К Кайоме и Дэмиану начали подходить какие-то люди – по всей видимости, знакомые. Некоторые с ними говорили подолгу и, в конце концов, я заскучала.
«Нужно искать Деланье, – подумала я. – Находясь с этими двумя, я явно не скоро смогу этим заняться. А вечер не бесконечен».
Уловив момент, я тронула Макфея за руку:
– Я отойду ненадолго? Хочу сделать то, зачем пришла. Да и… в дамскую комнату надо. Где она, кстати?
– По тому коридору и направо, – показал парень. – Не отходи надолго. Не сможешь найти сама – возвращайся. И…
– И поменьше разговаривай с кем-либо, приглашения на танец не принимай, просторечные слова не употребляй, – закончила я за него. – Я всё это помню и буду соблюдать.
Сначала я, действительно, пошла в дамскую комнату. Потом стала ходить по залу, всматриваясь в лица гостей, разыскивая Виктора.
«Ну, где же ты? Я уверена, что ты здесь!».
В какой-то момент я увидела мужчину в военном мундире. Я не успела разглядеть его лицо, он как раз входил в смежную с главным залом комнату. Приподняв подол платья, я заторопилась следом, молясь о том, чтобы новоприобретённые навыки ходьбы на шпильках не подвели меня. Лавируя между гостями, на ходу кидая извинения, едва не сбив с ног официанта с подносом, я пробралась к дверному проёму, за которым скрылся военный. Эта зала была чуть поменьше, и гостей тут тоже было меньше. Я стала искать глазами синий мундир, но его тут не было. Зато, был ещё один дверной проём. Я поспешила туда.
Я оказалась в длинном довольно узком коридоре, украшенном зеркалами и картинами. По коридору от меня удалялся мужчина в военной форме – он шёл к стеклянным дверям в конце коридора, которые вели, по всей видимости, в сад. Моё сердце забилось сильнее, на миг я испугалась. Но тут же взяла себя в руки, и пошла за ним. Мужчина шёл широкой размашистой походкой, и я поняла, что на моих каблуках мне его не догнать.
– Постойте! – окликнула я его – всё лучше, чем гнаться за ним по этому бесконечному коридору.
– Обязательно, – мне не хотелось, чтобы он уходил, но Винсент был прав – завтра у меня был сложный день, и мне надо было к нему подготовиться – правда, больше морально, чем физически. – До встречи, – и напоследок я снова его поцеловала – мне так нравилось это ощущение… ощущение, что от этих поцелуев приятно кружится голова.
– Думаю, если бы ты захотела, он бы тебе массаж всего тела сделал, – едко сказал Дорей, как только Винсент ушёл.
– Дорей, не начинай, – я недовольно поморщилась. – Ну, сделал бы и сделал. Я бы, может, тоже была бы не против… массажа всего тела.
– Это я вижу. Ты же льнёшь к нему, как кошка.
– Я так понимаю, ты был бы не против, если бы я так… льнула к кому-то другому, но не к Винсенту, не так ли?
– Возможно, – демон даже не стал отрицать своё субъективное мнение.
– Ты несправедлив, – вздохнула я, но тему развивать не стала и заговорила о другом. – Ну что ж… Завтра меня ждёт встреча с Деланье. Ты, ведь, сразу придёшь, если я позову?
– Конечно. Нервничаешь?
– Да. Но отступать некуда. Тем более, я сама всё это затеяла. Так что я, всё-таки, надеюсь, что завтра получу все ответы. Ну, если и не все, то, хотя бы, узнаю, кто стёр мою память и зачем.
– Ты скажешь Деланье, что тебе известно о том, что он финансировал незаконные эксперименты?
– Зависит от ситуации. Может, это и не понадобится, если он и так всё расскажет. Хотя, я в этом сильно сомневаюсь.
Глава 22
На следующий день я танцевала уже в платье. Переодевалась я в женской раздевалке спортзала – дефилировать в вечернем наряде через пол школы не хотелось.
В платье было чуть сложнее, чем в повседневной одежде, хотя и не настолько, как я боялась. И, примерно за час, я научилась не чувствовать разницы. Хотя, теперь надо было помнить о длине платья при ходьбе и танце и, временами, поддерживать юбку, чтобы она не путалась в ногах.
– Признаю, за такой короткий срок ты научилась танцевать куда лучше, чем я предполагал, – сказал Дэмиан, когда мы закончили. – Да и в платье выглядишь неплохо, – он подошёл ко мне, шутливо поклонился, взяв меня за руку и легко прикоснувшись к ней губа-ми. – Леди… Вы же не откажете мне сегодня в танце на этом потрясающем вечере?
– Шут, – я выдернула свою руку, но от смеха удержаться не смогла. – Но я подумаю над вашей просьбой.
– Теперь осталось только привести в порядок твои волосы и лицо, – заявил Кайома.
– А что с ними не так? – уставилась я на него.
– Для школы – с ними всё так, но не для вечера. А сама ты, как я думаю, не сможешь этого сделать. Я пришлю к тебе мастеров – где-нибудь часа за два до выезда – они всё сделают.
– А я-то надеялась обойтись без тонны косметики на лице, – я села на скамейку и сняла туфли.
– Её не обязательно должна быть тонна, – хмуро посмотрел на меня Макфей. – Но без профессионального макияжа не обойтись. Помни, куда ты идёшь.
– Да-да, я должна соответствовать. Знаю. Поэтому и не спорю, – я встала, придерживая подол платья. – Ты зайдёшь за мной, да?
– Да, – кивнул Кайома. – Будь полностью готова в пять.
Как Кайома и обещал, ко мне пришли две девушки – одна занялась моими волосами, другая – макияжем. Я ворчала для вида, но, на самом деле, мне было ужасно интересно, что получится в итоге. И когда, примерно через час, меня повернули к зеркалу… я себя не узнала.
«Это, правда, я?! – поражённо смотрела я на красавицу в зеркале – с совершенно естественным макияжем, и с волосами, лежащими послушным каскадом. – Я могу быть та-кой… красивой? Даже не верится».
– Вы довольны, мисс? – спросила меня одна из девушек.
– Д-да… – смогла я вымолвить. – Ещё как! Да вы просто волшебницы!
– Мы рады, – мои «волшебницы» улыбнулись. – Хорошего вам вечера, мисс.
– Спасибо.
Вскоре, за мной зашёл мой кукловод. И от его вида я тоже была, несколько, в шоке. Он был в костюме – тёмно-синей тройке. Пиджак, жилет и брюки. Золотые часы на руке. Бу-лавка на галстуке. Длинные волосы гладко зачёсаны, и завязаны в хвост. Как будто, совсем другой человек.
– Хорошо выглядишь, – и по его эмоциям я поняла, что ему, действительно, нравится мой вид.
– Ты – тоже. Идём?
Он взял меня под руку. Мне оставалось только не забывать: «Помни, Милена, ты идёшь на этот вечер не веселиться, а встретиться с Виктором Деланье! Это – твоя главная цель! Эх... – я невольно покосилась на Кайому. – Но, моментами, так хочется об этом забыть. Представить, что я, на самом деле, девушка из высшего общества, иду-щая повеселиться на вечере, подобных которому в моей жизни уже было великое множество».
До места мы добрались на машине. В этот раз за рулём был наёмный шофёр. Дэмиан сидел на переднем пассажирском сидении. В пути мы были около получаса, после чего машина остановилась у большого трёхэтажного кремового цвета особняка, с белыми мраморными колоннами, витражными окнами… Особняк был окружён садом. Я успела разглядеть фонтаны, дорожки и цветущие фруктовые деревья.
«А я, ведь, тоже могла бы жить в подобном доме, – думала я, рассматривая особняк, когда мы втроём вышли из машины и пошли к парадному входу. – Могла бы жить в окружении слуг, роскоши, денег… Ходила бы на подобные сборища и флиртовала бы с самыми завидными женихами Дуалона. Только вот Виктор Деланье лишил меня всего этого».
Нет, я не жалела о том, что моя жизнь сложилась иначе. Не жалела об интернате, несмотря на то, что жизнь в его стенах, порой, была очень тяжёлой. Не жалела о «Шисуне», ведь, иначе я бы не встретила ни Винсента, ни Дорея, ни Блэка. Но я понимала, что у меня могли бы быть те возможности, которых я не имела сейчас. Мне было обидно и горько… Особенно, от осознания того, что от меня отказались лишь потому, что я родилась не мальчиком.
– Ты знаешь, как выглядит человек, который тебе нужен? – спросил меня Макфей, когда двое слуг, почтительно поклонившись, открыли перед нами дверь.
– Да, – я даже не задумалась над ответом – я знала, что, сколько бы ни прошло лет, а Деланье я узнаю.
– Скажешь мне, когда увидишь его.
Я только кивнула. Всё моё внимание сейчас было направлено на то, что я увидела перед собой. А посмотреть было на что. Обширный зал с высоким потолком освещался тремя люстрами, которые были похожи на кроны перевёрнутых хрустальных деревьев. Мужчины и женщины в дорогих нарядах, роскошная обстановка. Хрусталь, дерево, позолота… а может и, на самом деле, золото… Какие-то яркие тропические птицы в маленьких золо-тых клетках. Живая музыка, смех, звон бокалов…
– Мистер Макфей, – к нам подошёл пожилой мужчина в строгом костюме. – Рад, что вы, всё-таки, приехали. Ваши родители тоже будут рады.
– Сильно сомневаюсь. Но тебя я тоже рад видеть, Грейси.
Мужчина почтительно поклонился и отошёл.
– Кто это? – спросила я.
– Дворецкий семьи, – ответил Кайома. – Сколько я себя помню, он всегда заботился обо мне больше, чем мои собственные родители. А вот, кстати, и они, – и радости я ни в голосе, ни в эмоциях парня не услышала.
Я, с интересом, рассматривала чету Макфеев. Первое, что бросилось в глаза, это то, как сильно Кайома был похож на свою мать. Те же тёмно-каштановые волосы, те же зелёные глаза, что и у него. Только ростом она была не высокой. Стройная красивая женщина. Такие привлекают взгляды мужчин, причём любого возраста. На ней было длинное платье тёмно-фиолетового цвета, с открытыми плечами. Волосы уложены в хитрую причёску, а шею украшало тяжёлое колье, по всей видимости, с бриллиантами.
Отец Кайомы, наоборот, был высоким мужчиной. Тёмно-русые волосы, светло-голубые глаза. Он не был полным, но имел достаточно плотное телосложение. Выглядел он явно моложе своих лет. Ему можно было дать лет тридцать пять-сорок – не больше. Чёрный смокинг сидел на нём идеально.
– Здравствуйте отец, мама, – слегка склонил голову Кайома. – Рад видеть вас в добром здравии.
– А тебе не кажется, что дома надо, всё-таки, бывать чаще, а не только приходить на подобные вечера? – без всякого приветствия поинтересовался отец моего кукловода. – Как я знаю, у тебя же сейчас каникулы?
– Верно. Но каникулы не означают, что у меня нет дел в школе, отец, – Кайома говорил холодно и отстранённо, словно перед ним был не его отец, а просто знакомый, причём, не особо близкий. – Так что, при всём моём уважении к вам, я не могу исполнить вашу просьбу – посещать вас чаще.
Мужчина с презрением фыркнул:
– Отговорки! Если бы ты захотел, ты бы, вообще, мог не жить в общежитии при школе. Уж тем более – сейчас! Настолько нет желания видеть собственную семью? Тебе надо брать пример со своей сестры – она никогда меня не расстраивает, в отличие от тебя!
– Может, хватит мне ставить в пример Кэтрин? – устало прикрыл глаза Макфей-младший. – В конце концов, вы уже давно всё решили: она – идеал, а я – полное разочарование. Так? Но, несмотря на это, наследником-то являюсь я, а не она. Это, наверное, тя-жело – отдавать всё, что нажито непосильным трудом тому, кто не оправдал ваших ожиданий?
– Наглый мальчишка! – со злостью прошипел мужчина. – Не забывай, что мы не лишили тебя права на наследство только из-за того, что твоя сестра не хочет его принимать!
– И так всегда? – шёпотом спросила я Дэма, стоявшего рядом со мной и с совершенным безразличием смотрящего на эту сцену.
– Постоянно, – также шёпотом ответил Дэмиан.
– Может ты, наконец, представишь нам свою спутницу? – вмешалась в разговор мать, которой, видимо, самой надоело выслушивать перепалку мужа с сыном. – Твоего друга мы знаем, а вот девушку я вижу впервые.
– Да, конечно, мама. Милена Бэлоу – моя подруга, которая любезно согласилась сопровождать меня на этом вечере, – представил меня Кайома.
– Очень приятно, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, наш сын не доставил вам неприятностей?
– Да нет, что вы, – поспешно ответила я. – Он у вас, вообще, хороший парень.
– Рада это слышать, – рассмеялась мать Кая. – Меня зовут Селена Макфей. А это мой муж – Адриан.
Отец Кайомы мне ничего не сказал. Но взгляд, которым он посмотрел на меня… он мне не понравился. Какой-то слишком… заинтересованный.
– Желаю вам хорошо повеселиться на вечере, – тем временем сказала госпожа Макфей. – А теперь, извините нас, но мы должны поприветствовать других гостей, – и она, взяв мужа под руку, удалилась.
– Ты не говорил, что у тебя есть сестра, Кай, – заметила я, когда мы остались втроём.
– Мы с ней почти не общаемся, – ответил он. – И видимся также редко. Она живёт с родителями, я – в общежитии. И ни общих знакомых, ни общих интересов у нас нет. Мы – чужие люди.
– Но, тем не менее, ради тебя она не принимает наследство.
– Она это делает не ради меня. Просто она понимает, что полностью её, как главу семьи, никогда не признают.
– Почему? Потому, что она – девушка?
– Нет, конечно, – мой кукловод даже фыркнул. – Причина в другом. Вон она, кстати, если тебе интересно.
Он кивнул на девушку в изумрудно-зелёном платье в нескольких метрах от нас, разговаривающую с мужчиной в чёрном фраке. У девушки были ярко-рыжие, длинные волосы по пояс. Большие зелёные глаза, пухлые губы, аккуратный нос, вздернутый вверх. Девушка была высокого роста, и чуть пухленькой. Лично мне она понравилась.
– Она ведь твоя старшая сестра, верно? – произнесла я, так как Кэтрин выглядела лет на двадцать пять. – А почему тогда наследником являешься ты, а не она? Разве не по старшинству всё передаётся в аристократических семьях?
– В нашей семье наследственным правом, прежде всего, обладают мужчины, – сказал Кай. – Не важно – младшие они дети в семье или старшие. Женщины наследуют только в том случае, если нет сыновей. Можно, конечно, меня лишить всего, но сестра против этого. А мой отец слишком жаден и высокомерен, чтобы всё отдать кому-то из побочной линии Макфеев из-за неприязненных отношений с сыном. Хотя, время от времени, он мне этим и угрожает.
– А почему у Кэтрин волосы рыжие? – с удивлением спросила я. – У твоего отца и матери волосы совсем другого цвета. Или она крашеная?
– Нет, это её натуральный цвет волос. По версии матери, Кэтрин рыжий цвет волос достался от бабушки. Но это, всего лишь, отмазка, чтобы скрыть нагулянного ребёнка от одного из своих многочисленных любовников. Теперь понимаешь, почему её никогда не примут, как главу семьи?
– Она… незаконнорожденная?
– Именно. В открытую этого, конечно, не говорят. Да и отец её признал, чтобы избежать скандала. Даже сделал вид, что поверил в версию матери. Но это, всё равно, не позволит моей сестре унаследовать состояние Макфеев. Правда, мою мать эта история так ничему и не научила – любовников у неё меньше не стало. Хотя, отец знает об этом и не возражает. У самого шлюхи каждый день в постели.
– Ну, зачем же так грубо? – поморщилась я от последней фразы парня.
– А тут по-другому и не скажешь. Эти двое не стесняются ни друг друга, ни своих де-тей.
– Ладно, давай забудем пока о твоих родителях, – попросила я, чувствуя, как Кай злится всё сильнее и сильнее. – Мы же сюда не для этого пришли.
– Да, ты права.
К Кайоме и Дэмиану начали подходить какие-то люди – по всей видимости, знакомые. Некоторые с ними говорили подолгу и, в конце концов, я заскучала.
«Нужно искать Деланье, – подумала я. – Находясь с этими двумя, я явно не скоро смогу этим заняться. А вечер не бесконечен».
Уловив момент, я тронула Макфея за руку:
– Я отойду ненадолго? Хочу сделать то, зачем пришла. Да и… в дамскую комнату надо. Где она, кстати?
– По тому коридору и направо, – показал парень. – Не отходи надолго. Не сможешь найти сама – возвращайся. И…
– И поменьше разговаривай с кем-либо, приглашения на танец не принимай, просторечные слова не употребляй, – закончила я за него. – Я всё это помню и буду соблюдать.
Сначала я, действительно, пошла в дамскую комнату. Потом стала ходить по залу, всматриваясь в лица гостей, разыскивая Виктора.
«Ну, где же ты? Я уверена, что ты здесь!».
В какой-то момент я увидела мужчину в военном мундире. Я не успела разглядеть его лицо, он как раз входил в смежную с главным залом комнату. Приподняв подол платья, я заторопилась следом, молясь о том, чтобы новоприобретённые навыки ходьбы на шпильках не подвели меня. Лавируя между гостями, на ходу кидая извинения, едва не сбив с ног официанта с подносом, я пробралась к дверному проёму, за которым скрылся военный. Эта зала была чуть поменьше, и гостей тут тоже было меньше. Я стала искать глазами синий мундир, но его тут не было. Зато, был ещё один дверной проём. Я поспешила туда.
Я оказалась в длинном довольно узком коридоре, украшенном зеркалами и картинами. По коридору от меня удалялся мужчина в военной форме – он шёл к стеклянным дверям в конце коридора, которые вели, по всей видимости, в сад. Моё сердце забилось сильнее, на миг я испугалась. Но тут же взяла себя в руки, и пошла за ним. Мужчина шёл широкой размашистой походкой, и я поняла, что на моих каблуках мне его не догнать.
– Постойте! – окликнула я его – всё лучше, чем гнаться за ним по этому бесконечному коридору.
