Для тебя, ведь, тоже, раз ты рассматриваешь вариант… исчезновения Дела-нье? Пусть даже, в крайнем случае.
– Вполне. Тем более, в целях безопасности.
Я, лишь, покачала головой. Вообще, мне не нравилось то, что я относилась всё более спокойно к тому, что для многих, с кем я общалась в последнее время, убийство – это что-то обыденное. Ведь, в начале подобное приводило меня в ужас, а теперь… теперь вызывало лишь непонимание. И переходить на следующую стадию – понимания – мне не хотелось. В какой-то степени, меня это пугало.
– Кто, вообще, такой этот Загир Альвар? – перевела я тему. – Можешь хоть поподробнее рассказать? «Известен в определённых кругах» и «деловой партнёр» – это то ещё определение.
– Его основной бизнес – казино. Не самый безопасный – сама понимаешь – но очень прибыльный. Ещё Альвар владеет несколькими ночными клубами. Для таких заведений требуется охрана, и серьёзная. Альвар предпочитает, чтобы она состояла из тех, кто владеет сверхспособностями. Отсюда и наше с ним сотрудничество. Документы, которые ты ему отдашь, всего лишь, список кандидатур – выпускников, которые только выпустились из «Шисуны». Как видишь, ничего криминального.
– На первый взгляд – да. Но что-то мне подсказывает, что всё совсем не так.
– Хочешь узнать об этом поподробнее?
– Нет. Не хочу знать больше, чем следует, – я всё ещё наивно пыталась сделать всё возможное, чтобы не касаться дел Кайомы Макфея и его организации. – Мне прямо сейчас идти к этому Загиру?
– По возможности – да, – он подвинул ко мне небольшую папку. – Это отдашь ему. С тобой, кроме Дорея, пойдёт один из моих людей – он покажет дорогу. Хотя… думаю, вы поедете на машине. Всё же не стоит сейчас испытывать судьбу, гуляя по улицам.
В этом я была со своим кукловодом согласна.
– Значит, с нами пойдёт не Дэм? – уточнила я.
– Нет. У него дела. Да и машину, вне школы, он вести не сможет.
– Ну, зато, обойдусь без его вечных подколов. Ааа… как мне вести себя с Загиром?
– Предельно вежливо. Не грубить, не хамить, характер свой не показывать, – перечислил Кай. – Своё мнение держать при себе.
– Я постараюсь, но не обещаю, – честно сказала я.
Глаза парня недобро сузились:
– Очень хорошо постарайся. Иначе, последствия тебе не понравятся. Портить отношения с Альваром мне не с руки.
– В таком случае, тебе следовало бы послать к нему кого-нибудь другого! – огрызнулась я – я ненавидела, когда мне угрожали.
– Я уже назвал тебе причину, по которой мне на это дело нужна ты.
– Помню: тебе нужно показать, что у тебя появилась марионетка. Но, в итоге, из-за этого напрягаться приходиться только мне!
– И в чём же ты напрягаешься, интересно?
– В том, что должна молчать в тряпочку! – заявила я.
– А это так сложно для тебя? Хотя, кого я спрашиваю. Вести себя спокойно у тебя получается редко.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Нет, так-то он, конечно, был прав, но… признать это? Да никогда в жизни!
Кайома, вдруг, усмехнулся:
– Знаешь, кого ты напоминаешь в таком рассерженном состоянии? Взъерошенного шипящего котёнка. Мелкого, беспомощного, но считающего себя очень грозным.
От такого сравнения я растерялась, и не сразу смогла найти, что ответить. А Кай поднялся с кресла, подошёл к полке, на которой стояли папки, достал одну. Вытащив из неё лист, он передал его мне. Это была фотография. На фото парень – примерно ровесник Кая. Шатен, с бледной матовой кожей, с тёмными, почти чёрными глазами. По фотографии невозможно было определить рост, но у парня был явный недобор по весу.
– Его имя – Данте, – сказал Кай. – Он будет сопровождать тебя к Альвару. Данте будет ждать тебя у выезда из школы.
– А тебе не кажется, что он не сильно подходит на роль… телохранителя, – с сомнением произнесла я, имея в виду ярко выраженную субтильность незнакомца.
– Котёнок, – на этом обращении, я изумлённо уставилась на Макфея, но он сделал вид, что не заметил. – Такое ощущение что ты, до сих пор, не осознала – в какой школе учишься. Здесь не имеет значения – насколько ты силён физически, если твоя сверхспособность сильна.
– А у Данте сильная способность?
– Да, и одна из самых редких, наравне с твоей блокировкой. – Кай не вернулся в кресло, а остался стоять. – Данте понимает язык животных и птиц, а они понимают его. И он может управлять ими. А ещё, он прекрасный шпион и наблюдатель – он может видеть глазами животных и птиц, находящихся на небольшом отдалении от него. И слышать – тоже. Так что, в Гарэне, где на улицах много птиц и бездомных собак и кошек, подобраться к нему незаметно, практически, невозможно.
– Вау, вот это способность! – с некоторой завистью сказала я. – И поэтому ты отправляешь со мной именно его?
– Да. Конечно, Дорей – отличный защитник. Лучше демона тебя, вряд ли, кто-то может защитить. Но перестраховаться никогда не лишне. А Данте ещё и не сильно разговорчив – перепалок между вами точно не возникнет. Тебе повезёт, если вытянешь из него, хотя бы, десяток слов.
– Почему?
– Видишь ли, Данте не очень любит людей. А точнее, он лучше понимает живую при-роду, чем человеческое общество с его распрями. Это частая черта тех, кто обладает спо-собностью общения с животными. Обладателей этой способности называют – серманималами.
– Немного странно, что такой человек согласился работать на тебя, – заметила я, отложив фото в сторону. – Мне кажется, «Шифр» не то место, где ты будешь вдали от всяких человеческих конфликтов. Скорее уж, наоборот.
– По большому счёту, Данте было всё равно, в какую организацию вступать. И вступать ли вообще. Но я приметил его сразу, как он сюда попал три года назад. И сопротивлялся он моим уговорам не слишком активно и не долго. Он, в принципе, довольно равнодушен ко всему, что происходит вокруг него. Но плюс Данте в том, что если он согласился работать с кем-то, он будет это делать до тех пор, пока его не выгонят.
– Знаешь, в моих мыслях возникает какой-то странный портрет этого парня. И я бы не сказала, что этот «портрет» мне импонирует, – призналась я.
– Он и не должен тебе импонировать – он должен просто выполнять то, что ему поручено. Ты, кстати, тоже, – многозначительно посмотрел Макфей на папку со списком выпускников, которую я положила рядом с собой, разглядывая фото Данте.
– Да пойду я сейчас, пойду. У тебя, кстати, на всех твоих людей такое досье есть с фотографией?
– Разумеется.
– И на меня есть? – с подозрением спросила я, уже беря в руки бумаги и собираясь уходить.
– Пока – нет.
– Что ещё за «пока»?! – я мгновенно вспыхнула, как спичка.
– Информации о тебе ещё мало, – нисколько не смущаясь, заявил этот наглый тип. – Впрочем, как выяснилось, ты и сама о себе знаешь, не сказать, чтобы много.
Я почувствовала, как начинаю закипать словно чайник: «Нет, всё-таки, он меня бесит… Бесит! Меня в жизни никто так не бесил, как он!».
– Я вижу, ты мне сейчас хочешь многое сказать, – от Макфея, разумеется, мои мысли не укрылись. – И я рад, что ты стараешься сдерживаться. Может, твоё поведение не так уж безнадёжно, – на этих словах я так скрипнула зубами от злости, что не услышать это было невозможно.
А Кай сделал шаг в мою сторону, ещё один… Отчего-то, я напряглась при его приближении. Я не могла понять его намерений, основываясь только на эмоциях настроения. Но… я чувствовала в эмоциях своего кукловода любопытство, интерес… и непонятное веселье.
– Я, пожалуй, пойду, – я поднялась из кресла как можно медленнее, чтобы не было ощущения, что я спешу.
Но я не успела и шага сделать в сторону двери. Кайома в один широкий шаг преодолел оставшееся расстояние между нами и мягко, но крепко взял меня за руку. Я смотрела на парня в полнейшей растерянности, не зная, что мне делать и что, вообще, нужно ему.
– Кай? – вопросительно произнесла я. – В чём дело? – я дёрнулась, попытавшись вы-рваться, но безуспешно. – Кай!
– Мне интересно, – усмехнувшись, ответил Кайома.
– Что именно тебе интересно? Пусти меня! Ты сам сказал, что мне нужно к Альвару!
– Несколько минут ничего не изменят, котёнок, – как ни в чём не бывало, сказал он.
«Мне вот только прозвища не хватало для полного счастья! Да ещё и такого… пошлого! – занервничала я ещё сильнее. – Сказать, чтобы больше так меня не называл? Но это, скорее всего, спровоцирует только сильнее! Проигнорировать? Если от меня не бу-дет никакой реакции, может Кайоме это быстро наскучит?».
Но прозвище – это было наименьшей из проблем. Другая – более существенная – это то, что я не могла высвободиться из хватки кукловода. И мне это очень не нравилось.
– Верно, не изменят, – я кивнула, пытаясь придать себе безмятежный вид. – Однако, не думаю, что даже эти минуты нужно тратить на праздную болтовню. Нет? Так что, если у тебя ко мне больше нет вопросов, то я готова нанести визит твоему деловому партнёру.
– А скажи-ка мне, зачем притворяться такой, какой не являешься? – внезапно спросил парень.
– Ты о чём? – не поняла я.
– Ты притворяешься спокойной, безразличной… Но я, ведь, твой кукловод – я знаю, что ты чувствуешь на самом деле. В чём смысл притворяться передо мной?
Честно говоря, я не знала, что ответить. До тех пор, пока Кай не спросил… я этого да-же и не замечала. Я, как будто, только сейчас осознала, что действительно – он же всё чувствует. А я, тем не менее, продолжала притворяться. Почему? Рефлекс? Привычка?
– Котята шипят, вздыбливая шерсть, пытаясь показаться больше, чем они есть на самом деле, – продолжал Макфей. – И ты ведёшь себя также. Когда ты ведёшь себя вызывающе… что, на самом деле, скрывается под этой… напускной храбростью, наглостью и хамством?
– Ничего, кроме храбрости, наглости и хамства, – возразила я. – Это – правда, что я пытаюсь выглядеть спокойнее, когда нервничаю. Я пытаюсь не показывать страх, – этому я научилась в интернате – трусы там находились на иерархичной лестнице в самом низу. – Но, когда меня кто-то бесит… он, реально, меня бесит. И это скрывать я не намерена.
– А мне кажется, что это не всегда так, – его пальцы скользнули на мою ладонь, погладили её – я нервно сглотнула. – Мне кажется, что ты просто привыкла – изображать из себя другую. Чтобы за резкой прямолинейностью никто не заметил мягкость… – он наклонился ко мне, от чего я ощутимо напряглась.
– Ты бредишь, Макфей, – я посмотрела в его глаза. – Нет у меня мягкости. И ничего подобного – тоже.
– Правда? – он взял моё лицо за подбородок, приподняв его. – Совсем?
– Совсем... – сказала я совсем тихо – чувствовала я себя, как кролик перед удавом, а вот в эмоциях Кая, до сих пор, был только интерес, который, как мне показалось, даже усилился.
Он наклонился ко мне ещё ниже. Я уже могла ощутить дыхание Кайомы. А я смотрела на него, как загипнотизированная, не в силах сделать ни шага… Миг – и его губы коснулись моих. Совсем легко, почти неощутимо, но это привело меня в чувство. И я не при-думала ничего лучше, как укусить его! У меня получилось – я укусила парня за нижнюю губу и укусила до крови – настолько он вывел меня из себя! Когда Кайома, вздрогнув, от-пустил меня и, дотронулся до своей ранки, с некоторым удивлением посмотрев на кровь, я не теряла времени. Я, насколько хватало моих сил, ударила Макфея по щеке. Даже ладонь заболела после этого. И во мне сейчас не было ни страха, ни притворства… Одна ярость, и я знала, что Кайома это понимает и чувствует.
– Ты не имеешь права на это, понял?! Кукловод ты мне или нет, но существуют же ка-кие-то рамки?! Или нет?! А знаешь… Ты сейчас был ничем не лучше своего отца, которого так ненавидишь! Слышишь?! Ты, точно, его сын!
Я не стала ожидать реакции Кайомы на свой монолог, а просто выбежала из его комнаты, постаравшись посильнее хлопнуть дверью.
«Чёртов Макфей! Ненавижу его! – я всё никак не могла успокоиться, быстрым шагом, идя по коридору – сердце продолжало бешено стучать, словно, за мной гнались. – Зачем надо было так делать?!». Я знала… Нет, я чувствовала, что никакой симпатии ко мне, как… к девушке, Кайома не испытывал в тот момент, когда поцеловал меня. Только чёртов интерес! И это казалось обиднее всего. Просто ради интереса… Унизительно… Гадко… «Зачем? Чтобы увидеть мою реакцию? Ну, увидел. Надеюсь, он доволен!». Мой взгляд упал на папку в моих руках: «Надо было ею кинуть в него. И пусть бы пользовался властью кукловода, чтобы заставить меня пойти туда, куда ему нужно!». Но я понимала, что последнее, всего лишь, эмоции. Я бы не хотела, чтобы мои желания были мне кем-то навязаны. Чтобы я играла роль куклы. «Пусть я и марионетка, но у всего есть границы».
Погружённая в собственное негодование, я не заметила человека, идущего мне навстречу. Итог предсказуем – я налетела на него. Подняв глаза, я встретилась взглядом с безэмоциональными глазами змеи.
– Если не будешь обращать внимания на окружающее пространство, можешь когда-нибудь попасть в крупные неприятности, – заметил Лекс Мейснер, улыбнувшись одними губами.
– Могли бы и сами уйти с дороги, – недружелюбно буркнула я, отступив назад. – Вы же прекрасно видели, что я иду.
– Что ж, возможно, – не стал он отрицать. – Значит, ты собралась ехать в Зельтир, да? Твой отец рассказал тебе недостаточно?
– Ваша манера – показать мне, что вы в курсе всей моей жизни – раздражает. А вас наняли, всего-то, для охраны! Вот и занимайтесь только этим! – наверное, в другой ситуации, я никогда бы не стала разговаривать в таком тоне с убийцей, но… тогда я была слишком взвинчена.
– Похоже, тебя кто-то сильно разозлил, – произнёс Мейснер, нисколько не обескураженный моим тоном. – Скажешь – кто?
– Ещё чего! Это вас не касается!
– Я мог бы разобраться с тем, кто тебя обидел.
– Нет уж, благодарю! У меня уже есть Дорей, предлагающий мне убить кого-нибудь. Его мне, вполне, хватает. Всего доброго, – я вновь зашагала по коридору.
– Милена?
– Что ещё? – раздражённо обернулась я.
– Я знаю, что Виктор Деланье угрожал тебе. И знаю, что твой демон сказал, что всё будет нормально и что не стоит беспокоиться по этому поводу. Но я считаю, что Дорей слишком легкомысленно относится к угрозам Деланье. Он недооценивает людей, считая их низшими существами. Но он не знает к чему привели эксперименты Элеоноры Харрис над бессмертными. Думаешь, они все были провальными? Кто-то же убил людей в лаборатории. Значит, хоть один эксперимент был удачным.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я могу ошибаться, но… я не думаю, что Деланье попытается избавиться от тебя обычным способом – используя что-то вроде пистолета, яда и прочей ерунды. Тем более, сейчас он, наверняка, собирает о тебе всю возможную информацию. Это не сложно сделать, так как ты была на вечере с Кайомой Макфеем и назвала своё настоящее имя. Легко вычислить, где ты учишься и где живёшь. Соответственно, Деланье также станет известно, что ты стала контрактором демона и находишься под его охраной. И действовать он будет исходя из этого. Как бы ты к своему папочке ни относилась, Деланье не идиот. И он опаснее, чем считает Дорей. Это, в общем-то, всё, что я хотел сказать. Подумай над моими словами и не будь слишком самоуверенна.
– Дорей уверен в моей безопасности ещё и потому, что рядом вы бродите, – сказала я. – Он ошибается?
– Вполне. Тем более, в целях безопасности.
Я, лишь, покачала головой. Вообще, мне не нравилось то, что я относилась всё более спокойно к тому, что для многих, с кем я общалась в последнее время, убийство – это что-то обыденное. Ведь, в начале подобное приводило меня в ужас, а теперь… теперь вызывало лишь непонимание. И переходить на следующую стадию – понимания – мне не хотелось. В какой-то степени, меня это пугало.
– Кто, вообще, такой этот Загир Альвар? – перевела я тему. – Можешь хоть поподробнее рассказать? «Известен в определённых кругах» и «деловой партнёр» – это то ещё определение.
– Его основной бизнес – казино. Не самый безопасный – сама понимаешь – но очень прибыльный. Ещё Альвар владеет несколькими ночными клубами. Для таких заведений требуется охрана, и серьёзная. Альвар предпочитает, чтобы она состояла из тех, кто владеет сверхспособностями. Отсюда и наше с ним сотрудничество. Документы, которые ты ему отдашь, всего лишь, список кандидатур – выпускников, которые только выпустились из «Шисуны». Как видишь, ничего криминального.
– На первый взгляд – да. Но что-то мне подсказывает, что всё совсем не так.
– Хочешь узнать об этом поподробнее?
– Нет. Не хочу знать больше, чем следует, – я всё ещё наивно пыталась сделать всё возможное, чтобы не касаться дел Кайомы Макфея и его организации. – Мне прямо сейчас идти к этому Загиру?
– По возможности – да, – он подвинул ко мне небольшую папку. – Это отдашь ему. С тобой, кроме Дорея, пойдёт один из моих людей – он покажет дорогу. Хотя… думаю, вы поедете на машине. Всё же не стоит сейчас испытывать судьбу, гуляя по улицам.
В этом я была со своим кукловодом согласна.
– Значит, с нами пойдёт не Дэм? – уточнила я.
– Нет. У него дела. Да и машину, вне школы, он вести не сможет.
– Ну, зато, обойдусь без его вечных подколов. Ааа… как мне вести себя с Загиром?
– Предельно вежливо. Не грубить, не хамить, характер свой не показывать, – перечислил Кай. – Своё мнение держать при себе.
– Я постараюсь, но не обещаю, – честно сказала я.
Глаза парня недобро сузились:
– Очень хорошо постарайся. Иначе, последствия тебе не понравятся. Портить отношения с Альваром мне не с руки.
– В таком случае, тебе следовало бы послать к нему кого-нибудь другого! – огрызнулась я – я ненавидела, когда мне угрожали.
– Я уже назвал тебе причину, по которой мне на это дело нужна ты.
– Помню: тебе нужно показать, что у тебя появилась марионетка. Но, в итоге, из-за этого напрягаться приходиться только мне!
– И в чём же ты напрягаешься, интересно?
– В том, что должна молчать в тряпочку! – заявила я.
– А это так сложно для тебя? Хотя, кого я спрашиваю. Вести себя спокойно у тебя получается редко.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Нет, так-то он, конечно, был прав, но… признать это? Да никогда в жизни!
Кайома, вдруг, усмехнулся:
– Знаешь, кого ты напоминаешь в таком рассерженном состоянии? Взъерошенного шипящего котёнка. Мелкого, беспомощного, но считающего себя очень грозным.
От такого сравнения я растерялась, и не сразу смогла найти, что ответить. А Кай поднялся с кресла, подошёл к полке, на которой стояли папки, достал одну. Вытащив из неё лист, он передал его мне. Это была фотография. На фото парень – примерно ровесник Кая. Шатен, с бледной матовой кожей, с тёмными, почти чёрными глазами. По фотографии невозможно было определить рост, но у парня был явный недобор по весу.
– Его имя – Данте, – сказал Кай. – Он будет сопровождать тебя к Альвару. Данте будет ждать тебя у выезда из школы.
– А тебе не кажется, что он не сильно подходит на роль… телохранителя, – с сомнением произнесла я, имея в виду ярко выраженную субтильность незнакомца.
– Котёнок, – на этом обращении, я изумлённо уставилась на Макфея, но он сделал вид, что не заметил. – Такое ощущение что ты, до сих пор, не осознала – в какой школе учишься. Здесь не имеет значения – насколько ты силён физически, если твоя сверхспособность сильна.
– А у Данте сильная способность?
– Да, и одна из самых редких, наравне с твоей блокировкой. – Кай не вернулся в кресло, а остался стоять. – Данте понимает язык животных и птиц, а они понимают его. И он может управлять ими. А ещё, он прекрасный шпион и наблюдатель – он может видеть глазами животных и птиц, находящихся на небольшом отдалении от него. И слышать – тоже. Так что, в Гарэне, где на улицах много птиц и бездомных собак и кошек, подобраться к нему незаметно, практически, невозможно.
– Вау, вот это способность! – с некоторой завистью сказала я. – И поэтому ты отправляешь со мной именно его?
– Да. Конечно, Дорей – отличный защитник. Лучше демона тебя, вряд ли, кто-то может защитить. Но перестраховаться никогда не лишне. А Данте ещё и не сильно разговорчив – перепалок между вами точно не возникнет. Тебе повезёт, если вытянешь из него, хотя бы, десяток слов.
– Почему?
– Видишь ли, Данте не очень любит людей. А точнее, он лучше понимает живую при-роду, чем человеческое общество с его распрями. Это частая черта тех, кто обладает спо-собностью общения с животными. Обладателей этой способности называют – серманималами.
– Немного странно, что такой человек согласился работать на тебя, – заметила я, отложив фото в сторону. – Мне кажется, «Шифр» не то место, где ты будешь вдали от всяких человеческих конфликтов. Скорее уж, наоборот.
– По большому счёту, Данте было всё равно, в какую организацию вступать. И вступать ли вообще. Но я приметил его сразу, как он сюда попал три года назад. И сопротивлялся он моим уговорам не слишком активно и не долго. Он, в принципе, довольно равнодушен ко всему, что происходит вокруг него. Но плюс Данте в том, что если он согласился работать с кем-то, он будет это делать до тех пор, пока его не выгонят.
– Знаешь, в моих мыслях возникает какой-то странный портрет этого парня. И я бы не сказала, что этот «портрет» мне импонирует, – призналась я.
– Он и не должен тебе импонировать – он должен просто выполнять то, что ему поручено. Ты, кстати, тоже, – многозначительно посмотрел Макфей на папку со списком выпускников, которую я положила рядом с собой, разглядывая фото Данте.
– Да пойду я сейчас, пойду. У тебя, кстати, на всех твоих людей такое досье есть с фотографией?
– Разумеется.
– И на меня есть? – с подозрением спросила я, уже беря в руки бумаги и собираясь уходить.
– Пока – нет.
– Что ещё за «пока»?! – я мгновенно вспыхнула, как спичка.
– Информации о тебе ещё мало, – нисколько не смущаясь, заявил этот наглый тип. – Впрочем, как выяснилось, ты и сама о себе знаешь, не сказать, чтобы много.
Я почувствовала, как начинаю закипать словно чайник: «Нет, всё-таки, он меня бесит… Бесит! Меня в жизни никто так не бесил, как он!».
– Я вижу, ты мне сейчас хочешь многое сказать, – от Макфея, разумеется, мои мысли не укрылись. – И я рад, что ты стараешься сдерживаться. Может, твоё поведение не так уж безнадёжно, – на этих словах я так скрипнула зубами от злости, что не услышать это было невозможно.
А Кай сделал шаг в мою сторону, ещё один… Отчего-то, я напряглась при его приближении. Я не могла понять его намерений, основываясь только на эмоциях настроения. Но… я чувствовала в эмоциях своего кукловода любопытство, интерес… и непонятное веселье.
– Я, пожалуй, пойду, – я поднялась из кресла как можно медленнее, чтобы не было ощущения, что я спешу.
Но я не успела и шага сделать в сторону двери. Кайома в один широкий шаг преодолел оставшееся расстояние между нами и мягко, но крепко взял меня за руку. Я смотрела на парня в полнейшей растерянности, не зная, что мне делать и что, вообще, нужно ему.
– Кай? – вопросительно произнесла я. – В чём дело? – я дёрнулась, попытавшись вы-рваться, но безуспешно. – Кай!
– Мне интересно, – усмехнувшись, ответил Кайома.
– Что именно тебе интересно? Пусти меня! Ты сам сказал, что мне нужно к Альвару!
– Несколько минут ничего не изменят, котёнок, – как ни в чём не бывало, сказал он.
«Мне вот только прозвища не хватало для полного счастья! Да ещё и такого… пошлого! – занервничала я ещё сильнее. – Сказать, чтобы больше так меня не называл? Но это, скорее всего, спровоцирует только сильнее! Проигнорировать? Если от меня не бу-дет никакой реакции, может Кайоме это быстро наскучит?».
Но прозвище – это было наименьшей из проблем. Другая – более существенная – это то, что я не могла высвободиться из хватки кукловода. И мне это очень не нравилось.
– Верно, не изменят, – я кивнула, пытаясь придать себе безмятежный вид. – Однако, не думаю, что даже эти минуты нужно тратить на праздную болтовню. Нет? Так что, если у тебя ко мне больше нет вопросов, то я готова нанести визит твоему деловому партнёру.
– А скажи-ка мне, зачем притворяться такой, какой не являешься? – внезапно спросил парень.
– Ты о чём? – не поняла я.
– Ты притворяешься спокойной, безразличной… Но я, ведь, твой кукловод – я знаю, что ты чувствуешь на самом деле. В чём смысл притворяться передо мной?
Честно говоря, я не знала, что ответить. До тех пор, пока Кай не спросил… я этого да-же и не замечала. Я, как будто, только сейчас осознала, что действительно – он же всё чувствует. А я, тем не менее, продолжала притворяться. Почему? Рефлекс? Привычка?
– Котята шипят, вздыбливая шерсть, пытаясь показаться больше, чем они есть на самом деле, – продолжал Макфей. – И ты ведёшь себя также. Когда ты ведёшь себя вызывающе… что, на самом деле, скрывается под этой… напускной храбростью, наглостью и хамством?
– Ничего, кроме храбрости, наглости и хамства, – возразила я. – Это – правда, что я пытаюсь выглядеть спокойнее, когда нервничаю. Я пытаюсь не показывать страх, – этому я научилась в интернате – трусы там находились на иерархичной лестнице в самом низу. – Но, когда меня кто-то бесит… он, реально, меня бесит. И это скрывать я не намерена.
– А мне кажется, что это не всегда так, – его пальцы скользнули на мою ладонь, погладили её – я нервно сглотнула. – Мне кажется, что ты просто привыкла – изображать из себя другую. Чтобы за резкой прямолинейностью никто не заметил мягкость… – он наклонился ко мне, от чего я ощутимо напряглась.
– Ты бредишь, Макфей, – я посмотрела в его глаза. – Нет у меня мягкости. И ничего подобного – тоже.
– Правда? – он взял моё лицо за подбородок, приподняв его. – Совсем?
– Совсем... – сказала я совсем тихо – чувствовала я себя, как кролик перед удавом, а вот в эмоциях Кая, до сих пор, был только интерес, который, как мне показалось, даже усилился.
Он наклонился ко мне ещё ниже. Я уже могла ощутить дыхание Кайомы. А я смотрела на него, как загипнотизированная, не в силах сделать ни шага… Миг – и его губы коснулись моих. Совсем легко, почти неощутимо, но это привело меня в чувство. И я не при-думала ничего лучше, как укусить его! У меня получилось – я укусила парня за нижнюю губу и укусила до крови – настолько он вывел меня из себя! Когда Кайома, вздрогнув, от-пустил меня и, дотронулся до своей ранки, с некоторым удивлением посмотрев на кровь, я не теряла времени. Я, насколько хватало моих сил, ударила Макфея по щеке. Даже ладонь заболела после этого. И во мне сейчас не было ни страха, ни притворства… Одна ярость, и я знала, что Кайома это понимает и чувствует.
– Ты не имеешь права на это, понял?! Кукловод ты мне или нет, но существуют же ка-кие-то рамки?! Или нет?! А знаешь… Ты сейчас был ничем не лучше своего отца, которого так ненавидишь! Слышишь?! Ты, точно, его сын!
Я не стала ожидать реакции Кайомы на свой монолог, а просто выбежала из его комнаты, постаравшись посильнее хлопнуть дверью.
«Чёртов Макфей! Ненавижу его! – я всё никак не могла успокоиться, быстрым шагом, идя по коридору – сердце продолжало бешено стучать, словно, за мной гнались. – Зачем надо было так делать?!». Я знала… Нет, я чувствовала, что никакой симпатии ко мне, как… к девушке, Кайома не испытывал в тот момент, когда поцеловал меня. Только чёртов интерес! И это казалось обиднее всего. Просто ради интереса… Унизительно… Гадко… «Зачем? Чтобы увидеть мою реакцию? Ну, увидел. Надеюсь, он доволен!». Мой взгляд упал на папку в моих руках: «Надо было ею кинуть в него. И пусть бы пользовался властью кукловода, чтобы заставить меня пойти туда, куда ему нужно!». Но я понимала, что последнее, всего лишь, эмоции. Я бы не хотела, чтобы мои желания были мне кем-то навязаны. Чтобы я играла роль куклы. «Пусть я и марионетка, но у всего есть границы».
Глава 26
Погружённая в собственное негодование, я не заметила человека, идущего мне навстречу. Итог предсказуем – я налетела на него. Подняв глаза, я встретилась взглядом с безэмоциональными глазами змеи.
– Если не будешь обращать внимания на окружающее пространство, можешь когда-нибудь попасть в крупные неприятности, – заметил Лекс Мейснер, улыбнувшись одними губами.
– Могли бы и сами уйти с дороги, – недружелюбно буркнула я, отступив назад. – Вы же прекрасно видели, что я иду.
– Что ж, возможно, – не стал он отрицать. – Значит, ты собралась ехать в Зельтир, да? Твой отец рассказал тебе недостаточно?
– Ваша манера – показать мне, что вы в курсе всей моей жизни – раздражает. А вас наняли, всего-то, для охраны! Вот и занимайтесь только этим! – наверное, в другой ситуации, я никогда бы не стала разговаривать в таком тоне с убийцей, но… тогда я была слишком взвинчена.
– Похоже, тебя кто-то сильно разозлил, – произнёс Мейснер, нисколько не обескураженный моим тоном. – Скажешь – кто?
– Ещё чего! Это вас не касается!
– Я мог бы разобраться с тем, кто тебя обидел.
– Нет уж, благодарю! У меня уже есть Дорей, предлагающий мне убить кого-нибудь. Его мне, вполне, хватает. Всего доброго, – я вновь зашагала по коридору.
– Милена?
– Что ещё? – раздражённо обернулась я.
– Я знаю, что Виктор Деланье угрожал тебе. И знаю, что твой демон сказал, что всё будет нормально и что не стоит беспокоиться по этому поводу. Но я считаю, что Дорей слишком легкомысленно относится к угрозам Деланье. Он недооценивает людей, считая их низшими существами. Но он не знает к чему привели эксперименты Элеоноры Харрис над бессмертными. Думаешь, они все были провальными? Кто-то же убил людей в лаборатории. Значит, хоть один эксперимент был удачным.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я могу ошибаться, но… я не думаю, что Деланье попытается избавиться от тебя обычным способом – используя что-то вроде пистолета, яда и прочей ерунды. Тем более, сейчас он, наверняка, собирает о тебе всю возможную информацию. Это не сложно сделать, так как ты была на вечере с Кайомой Макфеем и назвала своё настоящее имя. Легко вычислить, где ты учишься и где живёшь. Соответственно, Деланье также станет известно, что ты стала контрактором демона и находишься под его охраной. И действовать он будет исходя из этого. Как бы ты к своему папочке ни относилась, Деланье не идиот. И он опаснее, чем считает Дорей. Это, в общем-то, всё, что я хотел сказать. Подумай над моими словами и не будь слишком самоуверенна.
– Дорей уверен в моей безопасности ещё и потому, что рядом вы бродите, – сказала я. – Он ошибается?
