Салер смотрел на меня почти с отчаянием. Он явно не хотел клясться. И это убедило меня ещё больше, что клятва необходима. На этом приходилось настоять.
– Я клянусь, – наконец, тихо и нехотя, произнёс Блэк. – Клянусь, что не стану мешать Милене вспомнить то, что она хочет. И не буду трогать тех, кто может ей в этом помочь. Да станет Тьма свидетельницей моих слов.
Дорей удовлетворённо кивнул:
– Теперь его словам можно верить.
Блэк принял свой истинный облик – вид у него был недовольный. Тем не менее, он сел рядом с небольшим рюкзаком, который я брала с собой, словно говоря: «Я готов ехать».
– Дорей, а что будет с демоном, который нарушит клятву? – заинтересовалась я.
– Ничего хорошего. Если клятва и не убьёт демона (а вероятность смерти велика), то он станет изгоем в своём собственном мире. Любой попытается убить его, как только встретит. Так что, клятвоотступник, в любом случае, долго не проживёт.
– А как другие демоны поймут, что он нарушил клятву?
– Сила клятвы поставит на нём клеймо, которое будут видеть и чувствовать все. Даже человек, встреть такого, клейма может и не увидит, но почувствует инстинктивное желание – убить.
– Почему ты сразу об этом не сказал? – от такого описания судьбы тех, кто нарушает клятвы, мне стало не по себе.
– А что бы изменилось? Ты бы не стала требовать с салера клятву?
– Во всяком случае, я бы хорошо подумала перед этим.
– Что сделано, то сделано. Салер сам согласился. Значит, он в себе уверен. На нарушение он не пойдёт, ведь, иначе ему придётся тебя оставить.
С этими доводами было сложно не согласиться.
Я оделась и собралась в течение следующего получаса. Потом Кай и Дэм зашли за мной и моими демонами. При этом полуоборотню пришлось рассказать о Блэке (не могла же я его прятать всю поездку). Дэмиан отнёсся к пополнению в виде ещё одного демона совершенно спокойно. А я в тот момент подумала, как много Кай рассказал своему другу о том, зачем мы едем в Зельтир? Затем, дорога на вокзал и сам поезд. Ехали мы в двух купе – Кай и Дэм в одном, а я со своими демонами – во втором. Хотя, весь день мы, всё равно, провели вместе. Правда, Блэку общество парней не нравилось – он всё время сидел рядом со мной и начинал рассерженно шипеть, стоило Дэму или Каю чуть приблизиться. А я… А мне понравился тот день. Он прошёл так беззаботно, с разговорами, шутками… Мне показалось, что таких дней у меня не было уже очень давно. Я даже почти простила Кая за его последнюю выходку. И мне начало казаться, что я всё лучше узнаю его. Нет, у меня не сложилось иллюзии, что он добрый и хороший – таким Кай точно не был и, вряд ли, когда-нибудь станет. Но… я начала чувствовать, как моя неприязнь к нему, возникшая при нашей первой встрече, постепенно сходит на нет. А может, это было лишь до нашей очередной перепалки. Заодно, я узнала, что Дэму известна моя история и причина поездки в Зельтир. Полуоборотень знал, что у меня два года воспоминаний – фальшивые. И что в Зельтире я планирую что-нибудь узнать. И ещё знал, что моей жизни угрожает Деланье и что за мной надо присматривать.
Вечером мы разошлись по своим купе, а рано утром, когда я проснулась и выглянула в окно, я увидела город моего детства – Зельтир.
Зельтир был маленьким городком. Постоянных жителей здесь было мало – большинство были приезжими и жили здесь только весной и летом. Здесь была всего одна школа, один детский сад и один колледж. Как и Лайпир, этот город тоже страдал от оттока мо-лодёжи в более крупные города.
В Зельтире не было высоких домой. Максимум – пять этажей. А несколько районов были полностью застроены исключительно одноэтажными домиками. Но, несмотря на всё перечисленное, городок выглядел достаточно ухоженным – не чета Лайпиру. Скорее всего, играло роль нахождения в Зельтире домов отдыха высокопоставленных военных.
Вокзал в Зельтире тоже был совсем небольшим: две платформы для прибытия поездов и само деревянное одноэтажное здание вокзала, с кассами и залом ожидания. Находился вокзал в довольно живописном месте – рядом с широкой речкой, которая блестела в солнечном свете раннего утра.
Наша колоритная компания, конечно, вызывала живейший интерес. Точнее, не все мы, а демоны. И если Блэка, тоже идущего рядом со мной, можно было, с натяжкой, принять за кошку, то демоническую природу Дорея нельзя было ни с чем спутать. А скрывать его иллюзией мы посчитали лишним. К тому же, в этом был плюс – люди расступались перед нами довольно быстро.
– Куда теперь? – спросил Дэм, когда мы вышли с территории вокзала. – Заселимся в гостиницу?
Кай посмотрел на меня, давая мне ответить.
– Я хочу навестить маму, – ответила я. – А потом уже всё остальное.
– А ты помнишь, где находится кладбище? Ведь, семь лет прошло, – спросил Дорей. – Или сколько там по-настоящему…
– Да, помню.
Похороны матери были одним из самых ярких воспоминаний в моей жизни. Поэтому слова Деланье о том, что я её убила, я посчитала бредом вдвойне. Я была, практически, уверена, что это было. Пусть и на два года раньше, чем я помнила.
От предложения Кая – вызвать машину, я отказалась, сказав, что идти нам всего минут десять. В Зельтире, вообще, всё было близко. Чтобы дойти от одного конца города в другой, требовалось, максимум, полчаса. Конечно, с поправкой на то, с какой скоростью ид-ти.
Мы шли по тихим улочкам. Разговаривать мне не хотелось. Я смотрела вокруг и вспо-минала, вспоминала… Вспоминала те немногие счастливые моменты моей жизни, которые проходили именно здесь – в Зельтире. Которые не были фальшивыми. Это было время, когда мы с мамой были здесь вдвоём. Деланье проводил в Зельтире не так много времени – неделю от силы, прежде чем вернуться в Азартэр. Я же проводила здесь месяцы. Радовало то, что Зельтир нисколько не изменился с тех пор, как меня здесь не было. Те же переулки, те же дома… может быть, и те же люди.
Кладбище было там же, где я запомнила. Утопающее в зелени, с множеством старых неухоженных надгробий и несколькими свежими могилами… Я, всё-таки, боялась, что заплутаю, но опасения оказались напрасными. Пройдя немного по кладбищу, я нашла мо-гилу своей матери – Ребекки Деланье.
Было видно, что на могиле давно никто не бывал. За ней никто не смотрел – она заросла травой. Венки с искусственными цветами, судя по всему, лежали здесь со времён похорон. Сама надгробная плита тоже была не в лучшем состоянии. Но для меня самым главным было не это. Я смотрела на годы жизни. Лекс Мейснер говорил правду – дата смерти стояла на два года раньше, чем помнила её я.
– Ты же понимала, что Мейснер не лжёт, – ко мне подошёл Дорей, сев рядом, как и Блэк – парни стояли чуть в отдалении.
– Понимала, – кивнула я. – Но… Наверное, где-то в глубине души я надеялась, что он ошибся. Потому что тогда существовала бы возможность, что мои воспоминания о маме настоящие. А теперь, этой надежды не стало, – я села на колени (в старых джинсах я не боялась запачкаться), провела рукой по холодной плите. – Дорей, Блэк. Вы можете отойти? Я хочу побыть рядом с ней одна.
Демоны отошли к Каю и Дэмиану. Я же заговорила:
– Здравствуй, мама. Прости, что так долго к тебе не приходила. Прости… Все эти годы я была так далеко от тебя… И даже сейчас я здесь, лишь потому, что хочу вспомнить то, что забыла, – я перевела дух прежде, чем продолжить. – Я могла бы рассказать тебе о том, что узнала за это время, о моей встрече с Деланье, о том бреде, что он мне сказал, но… не буду. Ты так настрадалась в жизни из-за моего рождения… и я думаю, что не надо говорить и сейчас о плохом. А из хорошего… Знаешь, я теперь учусь в «Шисуне», – я даже улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что могу быть обладательницей сверхспособностей. О магии я мечтала – да. Но, твоя дочь, оказывается, блокировщик. Ещё, я стала кон-трактором демона. Звучит страшно и я сама была не рада этому вначале. Но, на самом деле, Дорей неплохой. Даже если он сам думает иначе, я считаю его своим другом, несмотря на то, что… у него есть тайны от меня. А ещё есть Блэк – маленький демон, который, кажется, ко мне очень привязан и готов защищать от всего, что считает злом. И Винсент… В него я влюбилась по уши… и кажется, это взаимно. Но, при этом, у меня появился кукловод… До сих пор не могу сказать, как отношусь к нему. Он мне сильно не нравился в начале, да и потом – тоже. Но иногда я думаю о том, что… с ним всё не так уж и плохо. И в «Шисуне» у меня, наконец, появились друзья – Лави и Николь. Когда я жила в интернате, с друзьями у меня как-то не складывалось. Мама… Я так скучаю по тебе. Мне столь о многом надо тебе рассказать… Поделиться всем-всем-всем… И мне так хочется услышать, как ты мне отвечаешь… Услышать твой голос… Я знаю, что это – невозможно, но... – я почувствовала, как предательски защипало мои глаза.
«Нет, не буду плакать! – я мотнула головой. – Не сейчас! Потом… когда буду одна. И когда всё узнаю… когда решу все свои проблемы… Сейчас – нельзя!». Честно говоря, соб-ственные уговоры не сильно помогали. От слов «нельзя» и «потом» сердце только сильнее сжималось от боли. Да, прошёл не один год со смерти мамы… даже больше, чем я предполагала. Я давно должна была выплакать о ней все слёзы, но… сейчас, когда я спустя годы, оказалась на её могиле… я, словно, вернулась в тот самый день, когда я потеря-ла свою маму. Горечь от её утраты обрушилась на меня, как будто я только вчера её похоронила. Это было так невыносимо…
Я почувствовала, как кто-то положил мне руку на плечо. И я, невольно, ухватилась за неё, сжав со всей силы. Я ощущала сочувствие… даже понимание… но, главное – не жалость. Если бы меня сейчас начали жалеть, я бы, точно, разрыдалась.
– Спасибо, – тихо сказала я Каю, стоявшему за моей спиной.
– Пойдём отсюда, – также тихо ответил он. – У нас ещё много дел на сегодня, котёнок.
В тот момент я даже не обратила внимания на то, как он назвал меня. Но я почувствовала благодарность. Потому что понимала, что «много дел» у нас нет. Просто Кай хотел увести меня отсюда. Ведь, он прекрасно чувствовал моё состояние и не хотел, чтобы оно продолжалось.
– Да, пойдём, – я встала, отряхивая джинсы.
– Тебе это дало что-нибудь? – осторожно спросил Кай, когда мы уже вышли с кладбища.
– Нет. Но я кое в чём убедилась. Мама умерла за два года до того, как это помню я. Значит… все воспоминания, связанные с ней в период этих двух лет, ненастоящие. Я, всё-таки, надеялась на другой итог. Мне… грустно от того, что самые светлые воспоминания, связанные с единственным человеком, который меня любил, кто-то подменил, – я сжала кулаки. – И я должна узнать, кто это сделал.
– Тебе же кто-то сказал о том, что твоя мать умерла раньше, чем ты думала? – вдруг, спросил Дэм.
– С чего ты взял? – изумлённо уставилась я на него.
Каю я не рассказывала о том, что у меня есть подозрения насчёт истинной даты смерти мамы. Ведь, тогда мне надо было бы рассказать о том, кто подвёл меня к этой мысли. А про Мейснера я, в принципе, не хотела говорить.
– Если бы кто-то не посеял в тебе сомнения, у тебя бы и мысли не возникло – проверять даты жизни матери, – ответил полуоборотень. – Никто, придя на могилу к родному человеку, не станет заострять внимание на том, что он и так знает.
– Я посоветовал ей проверить даты, – вмешался в разговор Дорей. – Когда у тебя фальшивая память, ты должен сомневаться, абсолютно, во всём. Даже в том, когда умерли твои родные. И, как видите, я оказался прав.
Я с облегчением перевела дух – ложь удалось скрыть. Ведь, я не стала ни подтверждать слова Дорея, ни опровергать. А когда напрямую не говоришь ни «да», ни «нет», похоже, это помогает скрыть правду от кукловода. По крайней мере, Кай ничего не сказал, просто приняв слова Дорея к сведению.
Через какое-то время мы были у гостиницы. Выбора в этом в Зельтире, по сути, и не было – гостиница была единственной. Это было пятиэтажное, довольно старое здание, выкрашенное в белый цвет. В гостинице не было разделения номеров на люксы или стандартные – только на одноместные, двухместные или семейные. Обслуживание было одинаковым, включая в себя, лишь, обеспечение банными и гигиеническими принадлежностями. И уборку раз в два дня, если человек задерживался здесь дольше, чем на один день.
У нас было забронировано два номера по соседству. В одном – парни, в другом – я. Обстановка в номере была самой обычной. Не очень широкая кровать, шкаф, тумбочка у кровати и телевизор. Небольшая ванная комната с душевой кабиной.
В гостиницу мы заглянули лишь для того, чтобы закинуть вещи. Оставив их, мы нашли недалеко кафе, где и пообедали.
– Дальше – в дом, где ты проводила лето? – спросил Кай, когда мы ещё были в кафе и пили чай.
– Да, – кивнула я. – Если там ничего не станет известно, то это будет последний пункт нашего путешествия.
– И как ты планируешь искать что-то? – поинтересовался Дэм. – Просто прийти и осмотреть дом?
– Осмотреть – да. Но не просто, – я вытащила из-под футболки медальон – дальше тянуть было некуда. – С помощью этого я увижу всё то, что происходило в доме в тот пери-од, который стёрли из моей памяти. А дальше будет видно.
– Что это? – с подозрением спросил Кай.
– Магический артефакт, – за меня ответил Дэм, коснувшись медальона; на мой вопросительный взгляд он пояснил. – У меня нет сильного магического дара, чтобы поступить в магическую школу, но способность есть. Магические артефакты я отличить могу. И этот… довольно сильный.
– Откуда он у тебя? – требовательно спросил Кай – от взгляда, которым он посмотрел на меня, можно было прятаться под стол.
– От Загира Альвара, – опередил мой ответ Дорей. – Я одолжил артефакт на время.
– Загир в курсе? – думаю, Кай уже знал ответ.
– Нет, – спокойно ответил демон. – Не было времени с ним договариваться. Да и итог… переговоров был непредсказуем.
– Я верну его сразу, как только мы вернёмся в Гарэн! – торопливо сказала я – я хорошо чувствовала, как мой кукловод начинает закипать. – И… и я больше не буду, – клятвенно пообещала я. – Да тут вообще моей вины нет!
– Твоя идея была? – голос Кая был спокойным-спокойным… и от этого было только ещё больше не по себе.
– Нет, – опять же сказал Дорей. – Откуда Милена могла знать об артефактах в доме Альвара, да ещё и определить – для чего они. О том, что я взял артефакт, Милена узнала только по факту.
– Но могла, сразу же, его вернуть, – возразил Макфей – он был очень зол. – Ты понимаешь, что если Загир узнает о пропаже (если уже не узнал), он сразу поймёт – кто это сделал? И что тогда?
– Не думаю, что будут такие уж серьёзные последствия, – повторила я слова Дорея, которые он сам сказал мне. – Тем более, мы же не навсегда артефакт вязли.
Напряжённую тишину, возникшую после этих слов, разбил безудержный смех Дэма. Он смеялся так, что стол, за которым мы сидели, затрясся. Я кинула на смеющегося Дэма убийственный взгляд. Да и не только я.
– Весело тебе, Дэм? – спросил Кай вкрадчивым голосом, от которого у меня самой мурашки по телу пробежались.
– Очень! – совершенно честно сказал ему друг, отсмеявшись. – А тебе нет? Это же надо было – пойти в первый раз в жизни к тому, кто занимается не слишком законными делами… и спереть у него магический артефакт! – полуоборотень вновь расхохотался. – Нескучная тебе марионетка досталась, Кай!
– Я клянусь, – наконец, тихо и нехотя, произнёс Блэк. – Клянусь, что не стану мешать Милене вспомнить то, что она хочет. И не буду трогать тех, кто может ей в этом помочь. Да станет Тьма свидетельницей моих слов.
Дорей удовлетворённо кивнул:
– Теперь его словам можно верить.
Блэк принял свой истинный облик – вид у него был недовольный. Тем не менее, он сел рядом с небольшим рюкзаком, который я брала с собой, словно говоря: «Я готов ехать».
– Дорей, а что будет с демоном, который нарушит клятву? – заинтересовалась я.
– Ничего хорошего. Если клятва и не убьёт демона (а вероятность смерти велика), то он станет изгоем в своём собственном мире. Любой попытается убить его, как только встретит. Так что, клятвоотступник, в любом случае, долго не проживёт.
– А как другие демоны поймут, что он нарушил клятву?
– Сила клятвы поставит на нём клеймо, которое будут видеть и чувствовать все. Даже человек, встреть такого, клейма может и не увидит, но почувствует инстинктивное желание – убить.
– Почему ты сразу об этом не сказал? – от такого описания судьбы тех, кто нарушает клятвы, мне стало не по себе.
– А что бы изменилось? Ты бы не стала требовать с салера клятву?
– Во всяком случае, я бы хорошо подумала перед этим.
– Что сделано, то сделано. Салер сам согласился. Значит, он в себе уверен. На нарушение он не пойдёт, ведь, иначе ему придётся тебя оставить.
С этими доводами было сложно не согласиться.
Я оделась и собралась в течение следующего получаса. Потом Кай и Дэм зашли за мной и моими демонами. При этом полуоборотню пришлось рассказать о Блэке (не могла же я его прятать всю поездку). Дэмиан отнёсся к пополнению в виде ещё одного демона совершенно спокойно. А я в тот момент подумала, как много Кай рассказал своему другу о том, зачем мы едем в Зельтир? Затем, дорога на вокзал и сам поезд. Ехали мы в двух купе – Кай и Дэм в одном, а я со своими демонами – во втором. Хотя, весь день мы, всё равно, провели вместе. Правда, Блэку общество парней не нравилось – он всё время сидел рядом со мной и начинал рассерженно шипеть, стоило Дэму или Каю чуть приблизиться. А я… А мне понравился тот день. Он прошёл так беззаботно, с разговорами, шутками… Мне показалось, что таких дней у меня не было уже очень давно. Я даже почти простила Кая за его последнюю выходку. И мне начало казаться, что я всё лучше узнаю его. Нет, у меня не сложилось иллюзии, что он добрый и хороший – таким Кай точно не был и, вряд ли, когда-нибудь станет. Но… я начала чувствовать, как моя неприязнь к нему, возникшая при нашей первой встрече, постепенно сходит на нет. А может, это было лишь до нашей очередной перепалки. Заодно, я узнала, что Дэму известна моя история и причина поездки в Зельтир. Полуоборотень знал, что у меня два года воспоминаний – фальшивые. И что в Зельтире я планирую что-нибудь узнать. И ещё знал, что моей жизни угрожает Деланье и что за мной надо присматривать.
Вечером мы разошлись по своим купе, а рано утром, когда я проснулась и выглянула в окно, я увидела город моего детства – Зельтир.
Зельтир был маленьким городком. Постоянных жителей здесь было мало – большинство были приезжими и жили здесь только весной и летом. Здесь была всего одна школа, один детский сад и один колледж. Как и Лайпир, этот город тоже страдал от оттока мо-лодёжи в более крупные города.
В Зельтире не было высоких домой. Максимум – пять этажей. А несколько районов были полностью застроены исключительно одноэтажными домиками. Но, несмотря на всё перечисленное, городок выглядел достаточно ухоженным – не чета Лайпиру. Скорее всего, играло роль нахождения в Зельтире домов отдыха высокопоставленных военных.
Вокзал в Зельтире тоже был совсем небольшим: две платформы для прибытия поездов и само деревянное одноэтажное здание вокзала, с кассами и залом ожидания. Находился вокзал в довольно живописном месте – рядом с широкой речкой, которая блестела в солнечном свете раннего утра.
Наша колоритная компания, конечно, вызывала живейший интерес. Точнее, не все мы, а демоны. И если Блэка, тоже идущего рядом со мной, можно было, с натяжкой, принять за кошку, то демоническую природу Дорея нельзя было ни с чем спутать. А скрывать его иллюзией мы посчитали лишним. К тому же, в этом был плюс – люди расступались перед нами довольно быстро.
– Куда теперь? – спросил Дэм, когда мы вышли с территории вокзала. – Заселимся в гостиницу?
Кай посмотрел на меня, давая мне ответить.
– Я хочу навестить маму, – ответила я. – А потом уже всё остальное.
– А ты помнишь, где находится кладбище? Ведь, семь лет прошло, – спросил Дорей. – Или сколько там по-настоящему…
– Да, помню.
Похороны матери были одним из самых ярких воспоминаний в моей жизни. Поэтому слова Деланье о том, что я её убила, я посчитала бредом вдвойне. Я была, практически, уверена, что это было. Пусть и на два года раньше, чем я помнила.
От предложения Кая – вызвать машину, я отказалась, сказав, что идти нам всего минут десять. В Зельтире, вообще, всё было близко. Чтобы дойти от одного конца города в другой, требовалось, максимум, полчаса. Конечно, с поправкой на то, с какой скоростью ид-ти.
Мы шли по тихим улочкам. Разговаривать мне не хотелось. Я смотрела вокруг и вспо-минала, вспоминала… Вспоминала те немногие счастливые моменты моей жизни, которые проходили именно здесь – в Зельтире. Которые не были фальшивыми. Это было время, когда мы с мамой были здесь вдвоём. Деланье проводил в Зельтире не так много времени – неделю от силы, прежде чем вернуться в Азартэр. Я же проводила здесь месяцы. Радовало то, что Зельтир нисколько не изменился с тех пор, как меня здесь не было. Те же переулки, те же дома… может быть, и те же люди.
Кладбище было там же, где я запомнила. Утопающее в зелени, с множеством старых неухоженных надгробий и несколькими свежими могилами… Я, всё-таки, боялась, что заплутаю, но опасения оказались напрасными. Пройдя немного по кладбищу, я нашла мо-гилу своей матери – Ребекки Деланье.
Было видно, что на могиле давно никто не бывал. За ней никто не смотрел – она заросла травой. Венки с искусственными цветами, судя по всему, лежали здесь со времён похорон. Сама надгробная плита тоже была не в лучшем состоянии. Но для меня самым главным было не это. Я смотрела на годы жизни. Лекс Мейснер говорил правду – дата смерти стояла на два года раньше, чем помнила её я.
– Ты же понимала, что Мейснер не лжёт, – ко мне подошёл Дорей, сев рядом, как и Блэк – парни стояли чуть в отдалении.
– Понимала, – кивнула я. – Но… Наверное, где-то в глубине души я надеялась, что он ошибся. Потому что тогда существовала бы возможность, что мои воспоминания о маме настоящие. А теперь, этой надежды не стало, – я села на колени (в старых джинсах я не боялась запачкаться), провела рукой по холодной плите. – Дорей, Блэк. Вы можете отойти? Я хочу побыть рядом с ней одна.
Демоны отошли к Каю и Дэмиану. Я же заговорила:
– Здравствуй, мама. Прости, что так долго к тебе не приходила. Прости… Все эти годы я была так далеко от тебя… И даже сейчас я здесь, лишь потому, что хочу вспомнить то, что забыла, – я перевела дух прежде, чем продолжить. – Я могла бы рассказать тебе о том, что узнала за это время, о моей встрече с Деланье, о том бреде, что он мне сказал, но… не буду. Ты так настрадалась в жизни из-за моего рождения… и я думаю, что не надо говорить и сейчас о плохом. А из хорошего… Знаешь, я теперь учусь в «Шисуне», – я даже улыбнулась. – Никогда бы не подумала, что могу быть обладательницей сверхспособностей. О магии я мечтала – да. Но, твоя дочь, оказывается, блокировщик. Ещё, я стала кон-трактором демона. Звучит страшно и я сама была не рада этому вначале. Но, на самом деле, Дорей неплохой. Даже если он сам думает иначе, я считаю его своим другом, несмотря на то, что… у него есть тайны от меня. А ещё есть Блэк – маленький демон, который, кажется, ко мне очень привязан и готов защищать от всего, что считает злом. И Винсент… В него я влюбилась по уши… и кажется, это взаимно. Но, при этом, у меня появился кукловод… До сих пор не могу сказать, как отношусь к нему. Он мне сильно не нравился в начале, да и потом – тоже. Но иногда я думаю о том, что… с ним всё не так уж и плохо. И в «Шисуне» у меня, наконец, появились друзья – Лави и Николь. Когда я жила в интернате, с друзьями у меня как-то не складывалось. Мама… Я так скучаю по тебе. Мне столь о многом надо тебе рассказать… Поделиться всем-всем-всем… И мне так хочется услышать, как ты мне отвечаешь… Услышать твой голос… Я знаю, что это – невозможно, но... – я почувствовала, как предательски защипало мои глаза.
«Нет, не буду плакать! – я мотнула головой. – Не сейчас! Потом… когда буду одна. И когда всё узнаю… когда решу все свои проблемы… Сейчас – нельзя!». Честно говоря, соб-ственные уговоры не сильно помогали. От слов «нельзя» и «потом» сердце только сильнее сжималось от боли. Да, прошёл не один год со смерти мамы… даже больше, чем я предполагала. Я давно должна была выплакать о ней все слёзы, но… сейчас, когда я спустя годы, оказалась на её могиле… я, словно, вернулась в тот самый день, когда я потеря-ла свою маму. Горечь от её утраты обрушилась на меня, как будто я только вчера её похоронила. Это было так невыносимо…
Я почувствовала, как кто-то положил мне руку на плечо. И я, невольно, ухватилась за неё, сжав со всей силы. Я ощущала сочувствие… даже понимание… но, главное – не жалость. Если бы меня сейчас начали жалеть, я бы, точно, разрыдалась.
– Спасибо, – тихо сказала я Каю, стоявшему за моей спиной.
– Пойдём отсюда, – также тихо ответил он. – У нас ещё много дел на сегодня, котёнок.
В тот момент я даже не обратила внимания на то, как он назвал меня. Но я почувствовала благодарность. Потому что понимала, что «много дел» у нас нет. Просто Кай хотел увести меня отсюда. Ведь, он прекрасно чувствовал моё состояние и не хотел, чтобы оно продолжалось.
– Да, пойдём, – я встала, отряхивая джинсы.
Глава 28
– Тебе это дало что-нибудь? – осторожно спросил Кай, когда мы уже вышли с кладбища.
– Нет. Но я кое в чём убедилась. Мама умерла за два года до того, как это помню я. Значит… все воспоминания, связанные с ней в период этих двух лет, ненастоящие. Я, всё-таки, надеялась на другой итог. Мне… грустно от того, что самые светлые воспоминания, связанные с единственным человеком, который меня любил, кто-то подменил, – я сжала кулаки. – И я должна узнать, кто это сделал.
– Тебе же кто-то сказал о том, что твоя мать умерла раньше, чем ты думала? – вдруг, спросил Дэм.
– С чего ты взял? – изумлённо уставилась я на него.
Каю я не рассказывала о том, что у меня есть подозрения насчёт истинной даты смерти мамы. Ведь, тогда мне надо было бы рассказать о том, кто подвёл меня к этой мысли. А про Мейснера я, в принципе, не хотела говорить.
– Если бы кто-то не посеял в тебе сомнения, у тебя бы и мысли не возникло – проверять даты жизни матери, – ответил полуоборотень. – Никто, придя на могилу к родному человеку, не станет заострять внимание на том, что он и так знает.
– Я посоветовал ей проверить даты, – вмешался в разговор Дорей. – Когда у тебя фальшивая память, ты должен сомневаться, абсолютно, во всём. Даже в том, когда умерли твои родные. И, как видите, я оказался прав.
Я с облегчением перевела дух – ложь удалось скрыть. Ведь, я не стала ни подтверждать слова Дорея, ни опровергать. А когда напрямую не говоришь ни «да», ни «нет», похоже, это помогает скрыть правду от кукловода. По крайней мере, Кай ничего не сказал, просто приняв слова Дорея к сведению.
Через какое-то время мы были у гостиницы. Выбора в этом в Зельтире, по сути, и не было – гостиница была единственной. Это было пятиэтажное, довольно старое здание, выкрашенное в белый цвет. В гостинице не было разделения номеров на люксы или стандартные – только на одноместные, двухместные или семейные. Обслуживание было одинаковым, включая в себя, лишь, обеспечение банными и гигиеническими принадлежностями. И уборку раз в два дня, если человек задерживался здесь дольше, чем на один день.
У нас было забронировано два номера по соседству. В одном – парни, в другом – я. Обстановка в номере была самой обычной. Не очень широкая кровать, шкаф, тумбочка у кровати и телевизор. Небольшая ванная комната с душевой кабиной.
В гостиницу мы заглянули лишь для того, чтобы закинуть вещи. Оставив их, мы нашли недалеко кафе, где и пообедали.
– Дальше – в дом, где ты проводила лето? – спросил Кай, когда мы ещё были в кафе и пили чай.
– Да, – кивнула я. – Если там ничего не станет известно, то это будет последний пункт нашего путешествия.
– И как ты планируешь искать что-то? – поинтересовался Дэм. – Просто прийти и осмотреть дом?
– Осмотреть – да. Но не просто, – я вытащила из-под футболки медальон – дальше тянуть было некуда. – С помощью этого я увижу всё то, что происходило в доме в тот пери-од, который стёрли из моей памяти. А дальше будет видно.
– Что это? – с подозрением спросил Кай.
– Магический артефакт, – за меня ответил Дэм, коснувшись медальона; на мой вопросительный взгляд он пояснил. – У меня нет сильного магического дара, чтобы поступить в магическую школу, но способность есть. Магические артефакты я отличить могу. И этот… довольно сильный.
– Откуда он у тебя? – требовательно спросил Кай – от взгляда, которым он посмотрел на меня, можно было прятаться под стол.
– От Загира Альвара, – опередил мой ответ Дорей. – Я одолжил артефакт на время.
– Загир в курсе? – думаю, Кай уже знал ответ.
– Нет, – спокойно ответил демон. – Не было времени с ним договариваться. Да и итог… переговоров был непредсказуем.
– Я верну его сразу, как только мы вернёмся в Гарэн! – торопливо сказала я – я хорошо чувствовала, как мой кукловод начинает закипать. – И… и я больше не буду, – клятвенно пообещала я. – Да тут вообще моей вины нет!
– Твоя идея была? – голос Кая был спокойным-спокойным… и от этого было только ещё больше не по себе.
– Нет, – опять же сказал Дорей. – Откуда Милена могла знать об артефактах в доме Альвара, да ещё и определить – для чего они. О том, что я взял артефакт, Милена узнала только по факту.
– Но могла, сразу же, его вернуть, – возразил Макфей – он был очень зол. – Ты понимаешь, что если Загир узнает о пропаже (если уже не узнал), он сразу поймёт – кто это сделал? И что тогда?
– Не думаю, что будут такие уж серьёзные последствия, – повторила я слова Дорея, которые он сам сказал мне. – Тем более, мы же не навсегда артефакт вязли.
Напряжённую тишину, возникшую после этих слов, разбил безудержный смех Дэма. Он смеялся так, что стол, за которым мы сидели, затрясся. Я кинула на смеющегося Дэма убийственный взгляд. Да и не только я.
– Весело тебе, Дэм? – спросил Кай вкрадчивым голосом, от которого у меня самой мурашки по телу пробежались.
– Очень! – совершенно честно сказал ему друг, отсмеявшись. – А тебе нет? Это же надо было – пойти в первый раз в жизни к тому, кто занимается не слишком законными делами… и спереть у него магический артефакт! – полуоборотень вновь расхохотался. – Нескучная тебе марионетка досталась, Кай!
