«Всё, Милена… Крыша, точно, уехала» – с тоской подумала я.
– Я там и был, – ответил Рейф. – А потом ощутил твой страх за жизнь. И пришёл по-смотреть, что происходит. Кто это вообще? – кивнул ерат в сторону стеллажей, среди которых должен был находиться дракон.
– Мой драконий предок. Я хотела с ним поговорить, но… разговора не получилось. А ты здесь, действительно с… делегацией? – всё-таки, решилась обратиться я к Аббадону.
– Действительно. Кстати, я хотел бы услышать слова благодарности за спасение, – Аббадон повернулся ко мне, а затем, с интересом посмотрел не Рейфа. – Так это и есть твой ерат?
– Да, – кивнула я на вопрос о Рейфе, игнорируя всё остальное. – А где… Нуар? – по идее, даже после такого жёсткого падения, бессмертный дракон должен был давно подняться на ноги.
– Хм… похоже, сбежал, – Аббадон подошёл к рухнувшим стеллажам. – Но бегать ему не долго. Покушение на повелительницу… Ему нигде не спрятаться после такого. Да и Нирг-Драгаар ему не покинуть – слишком слаб.
– А почему слаб? Не после же одного твоего удара? – я вспомнила, что Аббадон говорил что-то про то, что Нуар долго не использовал свою силу.
– Ты знаешь, что происходит с драконами, которые игнорируют свою силу долгое время? – я покачала головой. – Сила начинает угасать. Она становится словно стоячая вода. Как ржавчина покрывает металл, за которым не смотрят. Нуару сейчас не хватит сил на портал даже в мир людей.
– Почему – даже? – не поняла я. – И, как мне известно, драконы вообще в мире людей не появляются.
– Не появляются, – согласился Аббадон. – Но не потому, что не могут, а потому что не хотят. Мир людей открыт для любого бессмертного. На нём не стоит никакой защиты. Поэтому для Нуара было бы и проще отправиться туда. Но он не сможет. И всё же… кто бы мог подумать, что Нуар решится на такое? – Верховный демон пошёл ко мне.
– Почему? – при его приближении я напряглась. – Если все знали, что Ферокс сделал с его семьёй… почему не предупредили? Почему никто не подумал о том, что обезумевший от жажды мести дракон решит меня прикончить? Назло Фероксу? Это же… логично.
– А ты ведь ничего не знаешь о драконах, – вместо ответа, произнёс Аббадон.
– Почти ничего, – не стала я отрицать.
– Видишь ли… Драконы очень трепетно относятся к своим кровным родственникам. Никому из них и в голову не придёт навредить семье. Для них это невозможно в принципе. Семья, род, гнездо… Это для них самое важное, – всё это мужчина произнёс с презрением.
– Если это так… Что тогда с Нуаром? – «Может мы, каким-то чудом, не кровные родственники?».
– Нуар – безумец. И до сегодняшнего дня об этом, похоже, никто не знал.
– Безумец? – переспросила я изумлённо. – Но… бессмертные, разве, могут сходить с ума? – «Конечно, не мне такой вопрос задавать, но…».
– Драконы – могут. Это единственная болезнь этой расы, которая неизлечима. И безумие – единственная причина, по которой дракон может напасть на свою родню. А так как встречается недуг редко… никто не подозревал.
– А почему это безумие появляется?
– Никто не знает. Но если оно раз проявило себя … этот недуг может стать у драконов наследственным. А может – и нет.
«Хм, так может… мне это передалось? – задумалась я над словами Аббадона. – И моё странное поведение, вовсе, не влияние крови демона, а поведение безумного дракона? Хотя, нет, вряд ли. Между мной и Нуаром слишком много поколений. К тому, как ни крути, а я, по сути, демон».
– Мне вот интересно… А кто снял с твоей шейки мой подарок? – Аббадон, как мне показалось, в мгновение ока, оказался рядом со мной, протянул ко мне руку и коснулся шеи – Рейф ему в этом не препятствовал, а я просто замерла. – И что случилось с твоим крылом? – следующее прикосновение – к чешуйчатому крылу.
– Ошейник – сняли. Крыло – вылечили, – я с отвращением услышала, как задрожал мой голос.
– И кто же? – демон провёл ногтем по чешуйкам, от чего я вздрогнула, но отнюдь не от удовольствия.
И, вдруг, в моей голове возникло воспоминание… Как раз нашей последней встречи с Аббадоном. Страшной, жуткой встречи… Но тогда демон кое-что сказал: «Будешь ли ты такой же ценной для Люцифера без этого крыла?». И, вместо того, чтобы ответить Абба-дону, я сказала:
– Ты знал… Ты знал, почему Люцифер разорвал твой договор с моей матерью!
– Только сейчас поняла? – Аббадон усмехнулся. – Долго же до тебя доходило. Разумеется, я знал о планах Люцифера. Поэтому и скрывал тебя от него. Но, как мы оба видим, не получилось. Так… что с подарком и крылом?
Я замешкалась, не зная, что ответить. Про Самаэля говорить не хотелось – слишком много вопросов это повлекло бы, а отвечать на них, я была не готова. И, вдруг, мне пришла в голову мысль…
– А что с ними могло быть? – мой голос подрагивал. – Ты же знал о планах Люцифера. Ты думал, он отдаст меня Фероксу в таком жалком виде – без крыла и в твоём ошейнике? Я не знаю того, кто снял с меня ошейник, и кто вылечил крыло… по приказу Люцифера…
У меня подкашивались ноги от собственной наглости – врать в лицо Верховному де-мону, и приплетать к этому повелителя Преисподней – наверное, если бы не Рейф, я бы просто осела на пол.
– Так-то всё верно, – медленно протянул демон Бездны, – если бы не одно «но»… – Аббадон наклонился ко мне, а я, удерживаемая Рейфом, не могла даже отшатнуться. – Ты совершенно не умеешь врать, моя дорогая…
И я поняла, что сейчас закричу.
– Ты непозволительно близко к моей повелительнице, Аббадон, – послышался голос Килгара.
Аббадон выпрямился и посмотрел на Золотого дракона:
– Имею право. Хотя бы за то, что, благодаря мне, твоя повелительница жива. А тебя ведь называют драконом мудрости, Килгар. И как дракон мудрости мог совершить такую ошибку? Оставить будущую мать наследника Нирг-Драгаара наедине с безумцем?
– На этот вопрос я буду отвечать повелителю, но никак не тебе, – сказал Килгар – было видно, что Верховного демона он совершенно не опасается. Это вызывало у меня уважение.
Килгар подошёл ко мне, склонился:
– Но перед вами, повелительница, я должен просить прощения. Я подверг вас опасности.
– Никто не мог знать, что так произойдёт, – ответила я, сбрасывая, наконец, руки Рейфа с плеч. – Ладно… думаю, надо возвращаться в Реншаар. Как я понимаю… ты с нами? – с неприязнью посмотрела я на Аббадона.
– Разумеется. Ах да, Милена! – демон так предвкушающе ухмыльнулся, что я вздрогнула. – Тебя ждёт подарок от нашего повелителя.
– Какой ещё подарок?
– Один Высший демон. Демон, который будет служить лично тебе. Но… есть одна проблема.
– Какая? – я напряглась ещё сильнее.
– До этого дня он подчинялся только Люциферу. Для него покориться полукровке… считай, оскорбление. Тебе придётся сильно постараться, чтобы заставить этого демона подчиняться тебе.
– И зачем мне это? – с недоумением спросила я. – Я просто отправлю его на все четыре стороны, если он не захочет мне служить. Лишний геморрой мне сейчас не нужен. В чём, вообще, смысл такого… «подарка»?
– О, нет, отпустить ты его не сможешь, – усмехнулся Аббадон. – Теперь этот демон – твоя собственность. Ты его можешь только подчинить. Либо убить. И не принимать подарок ты тоже не можешь. Ты же не хочешь оскорбить повелителя? А на счёт смысла... В Преисподней существует правило – не дарить слабого слугу. Иначе, это считается оскорблением. Знаком того, что тебя считают неспособной подчинить кого-то своей воле.
Я вспомнила, что читала что-то подобное в книгах о Преисподней.
– А повелитель, значит, считает, что я способна? – «Надо же, и не запнулась в этот раз перед «повелителем». – У меня даже магии нет! Как я это сделаю?! – мотивов Люцифера я не могла понять.
– Не знаю, – с безразличием ответил Аббадон. – Думай сама.
«Вот, ещё одна проблема! – я почувствовала досаду и раздражение. – Как будто у меня и без этого их мало! Как можно подчинить того, кто не хочет подчиняться? Тем более, как это сделаю я?! Демона, наверняка, только физически можно заставить… или напугать как-то… Но ни то, ни другое – не мой вариант! Может… мне, всё-таки, удастся сослать этот… «подарок» куда-нибудь? Так, ладно… об этом подумаю потом. А сейчас…».
Я, неожиданно, вспомнила о слуге, что привёл меня сюда:
– Господин Килгар, вы, когда шли сюда, видели слугу у двери? – обратилась я к Золотому дракону.
– Да, повелительница, – мужчина посмотрел на меня с некоторым удивлением.
– А что с ним теперь будет? Ну, после того, что попытался сделать Нуар? – меня терзали сомнения, что в этом мире слуг просто увольняют без выходного пособия.
– Если никто не возьмёт его к себе на службу, то он последует судьбе Нуара, какая бы она ни была, – ответил Килгар.
– Вы… шутите? – но с чувством юмора у дракона явно было плохо. – То есть, если Нуара казнят, то и его слугу – тоже? Но… почему? Он же, всего лишь, слуга! Разве он дол-жен нести ответственность за проступки своего нанимателя?!
– Да, если находился у него на службе в этот момент.
– Но это несправедливо! – возмутилась я.
– Возможно, но таковы законы Нирг-Драгаара. Но, обычно, данный закон в силу не вступает. Слуги быстро находят себе новых хозяев. Только в случае с Нуаром… Скорее всего, мальчишку никто не захочет брать к себе.
– Это ещё почему?
– После того, как Нуар лишился и трона и семьи, его считают проклятым. И что проклятье затрагивает всех, кто продолжительное время общается с Нуаром. Драконы будут считать, что этот слуга принесёт с собой проклятье и неудачу. Конечно, это чушь, но в Нирг-Драгааре, иногда, суеверия очень крепки.
– Странно, что проклятым считают Нуара, а не Ферокса, – пробормотала я. – Значит, если дракон не станет ничьим слугой, его казнят… А сколько у него есть времени на то, чтобы найти новое… место работы?
– До тех пор, пока Нуар не будет схвачен. Думаю, до вечера.
«Н-да… не свезло парнишке. Если Килгар прав и проклятья Нуара, действительно, так боятся, не хватит никакого времени. Если только...» – мне пришла в голову совершенно безумная мысль:
– А я могу сделать его своим слугой?
В этот момент с изумлением посмотрели на меня все.
– Если дракон согласится, то – да, – осторожно ответил Килгар. – Но зачем вам это?
– Во-первых, у меня в Нирг-Драгааре ещё нет ни одного слуги – дворцовые не в счёт. А во-вторых… то, что случилось, по сути, спровоцировала я своим приходом. Если бы я не пришла, Нуар мог бы спокойно жить затворником ещё тысячи лет. А так… Не хочу, что-бы кто-то расплачивался за мои решения.
– Может, ты также и Нуара пожалеешь? – с издёвкой спросил Аббадон. – Тоже ведь – ты спровоцировала. Так, почему бы и о его помиловании не попросить?
Я едва не рассмеялась Аббадону в лицо: «Кого просить? Ферокса? Он меня и слушать не станет! Для него моё мнение… мои просьбы… пустой звук!».
Но сама задумалась… О том, чтобы я сделала, если бы, действительно, могла просить не казнить Нуара. И пришла к выводу, что… не стала бы этого делать. Я не испытывала к Нуару никаких родственных чувств. Честно говоря, я, вообще, ничего к нему не испытывала. Ни привязанности, ни ненависти. А его собственные чувства были мне понятны, даже если бы не его безумие. Он просто был опасен для меня. Для меня и моего ребёнка. Вспоминая тот взгляд, которым Нуар смотрел на меня, я понимала, что дракон не успокоится сам. Что, при любой возможности он, вновь, попытается исправить свою «ошибку». И будет это делать до тех пор, пока не умрёт либо он, либо я. Я теперь умереть не стремилась. А это значило, что должен умереть Нуар. И никаких других вариантов здесь быть не могло.
– С чего бы мне просить о помиловании того, кто хотел меня убить? – ответила я демону Бездны. – Тем более того, кто сошёл с ума и не в состоянии себя контролировать?
– Ну, надо же, – голос Аббадона стал задумчив. – А как же человеческое милосердие?
– Зачем дракону человеческое милосердие? – хмыкнула я, и вновь обратилась к Килгару. – Господин Килгар, позовите сюда этого дракона.
Золотой дракон кивнул. Он отвёл от меня взгляд, посмотрев в сторону. На несколько секунд его глаза расфокусировались, словно он посмотрел куда-то сквозь пространство. Потом он моргнул, и с лёгким поклоном снова посмотрел на меня. А в следующий мо-мент в библиотеку вошёл слуга и опустился на колени:
– Повелительница… Я знаю, что сделал господин Нуар. Я понимаю, что ему нет прощения, как и мне. Я приму любое наказание.
«Всё-таки не радует меня тенденция, когда все просят прощения за то, на что даже повлиять не могли» – вздохнула я и произнесла:
– Как тебя зовут?
– Церен Ранбауэр, повелительница.
– Церен… Значит, слушай меня. Во всём произошедшем виновато только безумие Нуара и ничто иное. Но я знаю, что по законам Нирг-Драгаара тебе, как и твоему хозяину, грозит казнь. Если ты не найдёшь того, кому служить. Я спрошу только один раз. Ты станешь служить мне?
Молодой дракон смотрел на меня почти с ужасом:
– Повелительница… Но как… как я могу?..
– Очень просто! – с раздражением сказала я. – Да или нет?
– Да… Да, конечно! Я… Вы не пожалеете! – ужас в глазах парня сменился чуть ли не восторженным благоговением. – Я… всё, что вы прикажете, исполню!
– Верю…
Я взглянула на довольно ухмыляющегося Рейфа, который лицезрел всю эту картину, на выжидающего Килгара, на показательно скучающего Аббадона.
– Если здесь всё, – вздохнула я, – возвращаемся в Реншаар.
– Драконы скоро займутся поисками Нуара? – спросила я Килгара, когда мы все, за исключением Церена, вышли из дворца Чёрного дракона. Слуга остался, чтобы доделать какие-то дела.
– Они уже этим занимаются, повелительница, – ответил дракон. – Я связался со стражами своего рода сразу, как понял, что происходит.
– Телепатия? – уточнила я, вспомнив, как он позвал Церена.
– Да.
– Значит, Ферокс уже тоже знает, что произошло?
– Нет. О покушении на вас повелителю лучше сообщить лично.
– А ведь золотой ящерице сильно не поздоровится, – как бы невзначай произнёс Аббадон. Засунув ладони в карманы чёрных брюк, он с демонстративным равнодушием щурился на одно из солнц, кривя губы в ухмылке. – Оставить повелительницу наедине с безумцем… Ферокс, наверняка, будет в ярости.
Килгар проигнорировал слова демона, а вот я нахмурилась:
– Но ты сам говорил, что о безумии Нуара никто не мог подозревать. Значит… за что тут наказывать?
– Ха! Ты вспомни, почему решила забрать себе драконыша – паренька бы казнили только за то, что он слуга преступника. Думаешь, Ферокс будет вникать в степень вины твоего… сопровождающего? Но всё же... – демон, вдруг, резко замолчал, шагнул вплотную ко мне и коснулся моей щеки от чего я, невольно, отпрянула. – Ты меня боишься, Милена, – он довольно осклабился. – По человеческим меркам с нашей послед-ней встречи прошло много времени… а я, всё равно, чувствую твой ужас. Это… опьяняет.
Я пожалела о том, что Рейф стоял от меня в отдалении – я не могла коснуться ерата. Не могла ощутить то относительное спокойствие, какое у меня появилось, когда Рейф только появился в доме Нуара. Когда я могла реагировать на Аббадона не так нервно. И Аббадон это чувствовал… чувствовал, как я его боюсь. Поэтому, я не стала отрицать:
– Я там и был, – ответил Рейф. – А потом ощутил твой страх за жизнь. И пришёл по-смотреть, что происходит. Кто это вообще? – кивнул ерат в сторону стеллажей, среди которых должен был находиться дракон.
– Мой драконий предок. Я хотела с ним поговорить, но… разговора не получилось. А ты здесь, действительно с… делегацией? – всё-таки, решилась обратиться я к Аббадону.
– Действительно. Кстати, я хотел бы услышать слова благодарности за спасение, – Аббадон повернулся ко мне, а затем, с интересом посмотрел не Рейфа. – Так это и есть твой ерат?
– Да, – кивнула я на вопрос о Рейфе, игнорируя всё остальное. – А где… Нуар? – по идее, даже после такого жёсткого падения, бессмертный дракон должен был давно подняться на ноги.
– Хм… похоже, сбежал, – Аббадон подошёл к рухнувшим стеллажам. – Но бегать ему не долго. Покушение на повелительницу… Ему нигде не спрятаться после такого. Да и Нирг-Драгаар ему не покинуть – слишком слаб.
– А почему слаб? Не после же одного твоего удара? – я вспомнила, что Аббадон говорил что-то про то, что Нуар долго не использовал свою силу.
– Ты знаешь, что происходит с драконами, которые игнорируют свою силу долгое время? – я покачала головой. – Сила начинает угасать. Она становится словно стоячая вода. Как ржавчина покрывает металл, за которым не смотрят. Нуару сейчас не хватит сил на портал даже в мир людей.
– Почему – даже? – не поняла я. – И, как мне известно, драконы вообще в мире людей не появляются.
– Не появляются, – согласился Аббадон. – Но не потому, что не могут, а потому что не хотят. Мир людей открыт для любого бессмертного. На нём не стоит никакой защиты. Поэтому для Нуара было бы и проще отправиться туда. Но он не сможет. И всё же… кто бы мог подумать, что Нуар решится на такое? – Верховный демон пошёл ко мне.
– Почему? – при его приближении я напряглась. – Если все знали, что Ферокс сделал с его семьёй… почему не предупредили? Почему никто не подумал о том, что обезумевший от жажды мести дракон решит меня прикончить? Назло Фероксу? Это же… логично.
– А ты ведь ничего не знаешь о драконах, – вместо ответа, произнёс Аббадон.
– Почти ничего, – не стала я отрицать.
– Видишь ли… Драконы очень трепетно относятся к своим кровным родственникам. Никому из них и в голову не придёт навредить семье. Для них это невозможно в принципе. Семья, род, гнездо… Это для них самое важное, – всё это мужчина произнёс с презрением.
– Если это так… Что тогда с Нуаром? – «Может мы, каким-то чудом, не кровные родственники?».
– Нуар – безумец. И до сегодняшнего дня об этом, похоже, никто не знал.
– Безумец? – переспросила я изумлённо. – Но… бессмертные, разве, могут сходить с ума? – «Конечно, не мне такой вопрос задавать, но…».
– Драконы – могут. Это единственная болезнь этой расы, которая неизлечима. И безумие – единственная причина, по которой дракон может напасть на свою родню. А так как встречается недуг редко… никто не подозревал.
– А почему это безумие появляется?
– Никто не знает. Но если оно раз проявило себя … этот недуг может стать у драконов наследственным. А может – и нет.
«Хм, так может… мне это передалось? – задумалась я над словами Аббадона. – И моё странное поведение, вовсе, не влияние крови демона, а поведение безумного дракона? Хотя, нет, вряд ли. Между мной и Нуаром слишком много поколений. К тому, как ни крути, а я, по сути, демон».
– Мне вот интересно… А кто снял с твоей шейки мой подарок? – Аббадон, как мне показалось, в мгновение ока, оказался рядом со мной, протянул ко мне руку и коснулся шеи – Рейф ему в этом не препятствовал, а я просто замерла. – И что случилось с твоим крылом? – следующее прикосновение – к чешуйчатому крылу.
– Ошейник – сняли. Крыло – вылечили, – я с отвращением услышала, как задрожал мой голос.
– И кто же? – демон провёл ногтем по чешуйкам, от чего я вздрогнула, но отнюдь не от удовольствия.
И, вдруг, в моей голове возникло воспоминание… Как раз нашей последней встречи с Аббадоном. Страшной, жуткой встречи… Но тогда демон кое-что сказал: «Будешь ли ты такой же ценной для Люцифера без этого крыла?». И, вместо того, чтобы ответить Абба-дону, я сказала:
– Ты знал… Ты знал, почему Люцифер разорвал твой договор с моей матерью!
– Только сейчас поняла? – Аббадон усмехнулся. – Долго же до тебя доходило. Разумеется, я знал о планах Люцифера. Поэтому и скрывал тебя от него. Но, как мы оба видим, не получилось. Так… что с подарком и крылом?
Я замешкалась, не зная, что ответить. Про Самаэля говорить не хотелось – слишком много вопросов это повлекло бы, а отвечать на них, я была не готова. И, вдруг, мне пришла в голову мысль…
– А что с ними могло быть? – мой голос подрагивал. – Ты же знал о планах Люцифера. Ты думал, он отдаст меня Фероксу в таком жалком виде – без крыла и в твоём ошейнике? Я не знаю того, кто снял с меня ошейник, и кто вылечил крыло… по приказу Люцифера…
У меня подкашивались ноги от собственной наглости – врать в лицо Верховному де-мону, и приплетать к этому повелителя Преисподней – наверное, если бы не Рейф, я бы просто осела на пол.
– Так-то всё верно, – медленно протянул демон Бездны, – если бы не одно «но»… – Аббадон наклонился ко мне, а я, удерживаемая Рейфом, не могла даже отшатнуться. – Ты совершенно не умеешь врать, моя дорогая…
И я поняла, что сейчас закричу.
– Ты непозволительно близко к моей повелительнице, Аббадон, – послышался голос Килгара.
Аббадон выпрямился и посмотрел на Золотого дракона:
– Имею право. Хотя бы за то, что, благодаря мне, твоя повелительница жива. А тебя ведь называют драконом мудрости, Килгар. И как дракон мудрости мог совершить такую ошибку? Оставить будущую мать наследника Нирг-Драгаара наедине с безумцем?
– На этот вопрос я буду отвечать повелителю, но никак не тебе, – сказал Килгар – было видно, что Верховного демона он совершенно не опасается. Это вызывало у меня уважение.
Килгар подошёл ко мне, склонился:
– Но перед вами, повелительница, я должен просить прощения. Я подверг вас опасности.
– Никто не мог знать, что так произойдёт, – ответила я, сбрасывая, наконец, руки Рейфа с плеч. – Ладно… думаю, надо возвращаться в Реншаар. Как я понимаю… ты с нами? – с неприязнью посмотрела я на Аббадона.
– Разумеется. Ах да, Милена! – демон так предвкушающе ухмыльнулся, что я вздрогнула. – Тебя ждёт подарок от нашего повелителя.
– Какой ещё подарок?
– Один Высший демон. Демон, который будет служить лично тебе. Но… есть одна проблема.
– Какая? – я напряглась ещё сильнее.
– До этого дня он подчинялся только Люциферу. Для него покориться полукровке… считай, оскорбление. Тебе придётся сильно постараться, чтобы заставить этого демона подчиняться тебе.
– И зачем мне это? – с недоумением спросила я. – Я просто отправлю его на все четыре стороны, если он не захочет мне служить. Лишний геморрой мне сейчас не нужен. В чём, вообще, смысл такого… «подарка»?
– О, нет, отпустить ты его не сможешь, – усмехнулся Аббадон. – Теперь этот демон – твоя собственность. Ты его можешь только подчинить. Либо убить. И не принимать подарок ты тоже не можешь. Ты же не хочешь оскорбить повелителя? А на счёт смысла... В Преисподней существует правило – не дарить слабого слугу. Иначе, это считается оскорблением. Знаком того, что тебя считают неспособной подчинить кого-то своей воле.
Я вспомнила, что читала что-то подобное в книгах о Преисподней.
– А повелитель, значит, считает, что я способна? – «Надо же, и не запнулась в этот раз перед «повелителем». – У меня даже магии нет! Как я это сделаю?! – мотивов Люцифера я не могла понять.
– Не знаю, – с безразличием ответил Аббадон. – Думай сама.
«Вот, ещё одна проблема! – я почувствовала досаду и раздражение. – Как будто у меня и без этого их мало! Как можно подчинить того, кто не хочет подчиняться? Тем более, как это сделаю я?! Демона, наверняка, только физически можно заставить… или напугать как-то… Но ни то, ни другое – не мой вариант! Может… мне, всё-таки, удастся сослать этот… «подарок» куда-нибудь? Так, ладно… об этом подумаю потом. А сейчас…».
Я, неожиданно, вспомнила о слуге, что привёл меня сюда:
– Господин Килгар, вы, когда шли сюда, видели слугу у двери? – обратилась я к Золотому дракону.
– Да, повелительница, – мужчина посмотрел на меня с некоторым удивлением.
– А что с ним теперь будет? Ну, после того, что попытался сделать Нуар? – меня терзали сомнения, что в этом мире слуг просто увольняют без выходного пособия.
– Если никто не возьмёт его к себе на службу, то он последует судьбе Нуара, какая бы она ни была, – ответил Килгар.
– Вы… шутите? – но с чувством юмора у дракона явно было плохо. – То есть, если Нуара казнят, то и его слугу – тоже? Но… почему? Он же, всего лишь, слуга! Разве он дол-жен нести ответственность за проступки своего нанимателя?!
– Да, если находился у него на службе в этот момент.
– Но это несправедливо! – возмутилась я.
– Возможно, но таковы законы Нирг-Драгаара. Но, обычно, данный закон в силу не вступает. Слуги быстро находят себе новых хозяев. Только в случае с Нуаром… Скорее всего, мальчишку никто не захочет брать к себе.
– Это ещё почему?
– После того, как Нуар лишился и трона и семьи, его считают проклятым. И что проклятье затрагивает всех, кто продолжительное время общается с Нуаром. Драконы будут считать, что этот слуга принесёт с собой проклятье и неудачу. Конечно, это чушь, но в Нирг-Драгааре, иногда, суеверия очень крепки.
– Странно, что проклятым считают Нуара, а не Ферокса, – пробормотала я. – Значит, если дракон не станет ничьим слугой, его казнят… А сколько у него есть времени на то, чтобы найти новое… место работы?
– До тех пор, пока Нуар не будет схвачен. Думаю, до вечера.
«Н-да… не свезло парнишке. Если Килгар прав и проклятья Нуара, действительно, так боятся, не хватит никакого времени. Если только...» – мне пришла в голову совершенно безумная мысль:
– А я могу сделать его своим слугой?
В этот момент с изумлением посмотрели на меня все.
– Если дракон согласится, то – да, – осторожно ответил Килгар. – Но зачем вам это?
– Во-первых, у меня в Нирг-Драгааре ещё нет ни одного слуги – дворцовые не в счёт. А во-вторых… то, что случилось, по сути, спровоцировала я своим приходом. Если бы я не пришла, Нуар мог бы спокойно жить затворником ещё тысячи лет. А так… Не хочу, что-бы кто-то расплачивался за мои решения.
– Может, ты также и Нуара пожалеешь? – с издёвкой спросил Аббадон. – Тоже ведь – ты спровоцировала. Так, почему бы и о его помиловании не попросить?
Я едва не рассмеялась Аббадону в лицо: «Кого просить? Ферокса? Он меня и слушать не станет! Для него моё мнение… мои просьбы… пустой звук!».
Но сама задумалась… О том, чтобы я сделала, если бы, действительно, могла просить не казнить Нуара. И пришла к выводу, что… не стала бы этого делать. Я не испытывала к Нуару никаких родственных чувств. Честно говоря, я, вообще, ничего к нему не испытывала. Ни привязанности, ни ненависти. А его собственные чувства были мне понятны, даже если бы не его безумие. Он просто был опасен для меня. Для меня и моего ребёнка. Вспоминая тот взгляд, которым Нуар смотрел на меня, я понимала, что дракон не успокоится сам. Что, при любой возможности он, вновь, попытается исправить свою «ошибку». И будет это делать до тех пор, пока не умрёт либо он, либо я. Я теперь умереть не стремилась. А это значило, что должен умереть Нуар. И никаких других вариантов здесь быть не могло.
– С чего бы мне просить о помиловании того, кто хотел меня убить? – ответила я демону Бездны. – Тем более того, кто сошёл с ума и не в состоянии себя контролировать?
– Ну, надо же, – голос Аббадона стал задумчив. – А как же человеческое милосердие?
– Зачем дракону человеческое милосердие? – хмыкнула я, и вновь обратилась к Килгару. – Господин Килгар, позовите сюда этого дракона.
Золотой дракон кивнул. Он отвёл от меня взгляд, посмотрев в сторону. На несколько секунд его глаза расфокусировались, словно он посмотрел куда-то сквозь пространство. Потом он моргнул, и с лёгким поклоном снова посмотрел на меня. А в следующий мо-мент в библиотеку вошёл слуга и опустился на колени:
– Повелительница… Я знаю, что сделал господин Нуар. Я понимаю, что ему нет прощения, как и мне. Я приму любое наказание.
«Всё-таки не радует меня тенденция, когда все просят прощения за то, на что даже повлиять не могли» – вздохнула я и произнесла:
– Как тебя зовут?
– Церен Ранбауэр, повелительница.
– Церен… Значит, слушай меня. Во всём произошедшем виновато только безумие Нуара и ничто иное. Но я знаю, что по законам Нирг-Драгаара тебе, как и твоему хозяину, грозит казнь. Если ты не найдёшь того, кому служить. Я спрошу только один раз. Ты станешь служить мне?
Молодой дракон смотрел на меня почти с ужасом:
– Повелительница… Но как… как я могу?..
– Очень просто! – с раздражением сказала я. – Да или нет?
– Да… Да, конечно! Я… Вы не пожалеете! – ужас в глазах парня сменился чуть ли не восторженным благоговением. – Я… всё, что вы прикажете, исполню!
– Верю…
Я взглянула на довольно ухмыляющегося Рейфа, который лицезрел всю эту картину, на выжидающего Килгара, на показательно скучающего Аббадона.
– Если здесь всё, – вздохнула я, – возвращаемся в Реншаар.
Глава 6
– Драконы скоро займутся поисками Нуара? – спросила я Килгара, когда мы все, за исключением Церена, вышли из дворца Чёрного дракона. Слуга остался, чтобы доделать какие-то дела.
– Они уже этим занимаются, повелительница, – ответил дракон. – Я связался со стражами своего рода сразу, как понял, что происходит.
– Телепатия? – уточнила я, вспомнив, как он позвал Церена.
– Да.
– Значит, Ферокс уже тоже знает, что произошло?
– Нет. О покушении на вас повелителю лучше сообщить лично.
– А ведь золотой ящерице сильно не поздоровится, – как бы невзначай произнёс Аббадон. Засунув ладони в карманы чёрных брюк, он с демонстративным равнодушием щурился на одно из солнц, кривя губы в ухмылке. – Оставить повелительницу наедине с безумцем… Ферокс, наверняка, будет в ярости.
Килгар проигнорировал слова демона, а вот я нахмурилась:
– Но ты сам говорил, что о безумии Нуара никто не мог подозревать. Значит… за что тут наказывать?
– Ха! Ты вспомни, почему решила забрать себе драконыша – паренька бы казнили только за то, что он слуга преступника. Думаешь, Ферокс будет вникать в степень вины твоего… сопровождающего? Но всё же... – демон, вдруг, резко замолчал, шагнул вплотную ко мне и коснулся моей щеки от чего я, невольно, отпрянула. – Ты меня боишься, Милена, – он довольно осклабился. – По человеческим меркам с нашей послед-ней встречи прошло много времени… а я, всё равно, чувствую твой ужас. Это… опьяняет.
Я пожалела о том, что Рейф стоял от меня в отдалении – я не могла коснуться ерата. Не могла ощутить то относительное спокойствие, какое у меня появилось, когда Рейф только появился в доме Нуара. Когда я могла реагировать на Аббадона не так нервно. И Аббадон это чувствовал… чувствовал, как я его боюсь. Поэтому, я не стала отрицать:
