Ингрид, решив прекратить наезды этого ярла на подруг, включила ревун. Низкий рык, прокатившийся над водой, заставил замолчать как ярла Бернта, так и его воинов начавших возмущаться после слов Вейрин.
Хельга, молодая воительница, начинающая ведьма
Затея с сопровождением дочери курфюрста Ранденбурга конунгу Норгов, нето что не понравилась Хельге, вызвала некоторые опасения. Куда-куда, а к норгам Хельге меньше всего хотелось. Конечно, можно встретить кого-то знакомого и среди многочисленных дружин норманнов, но если особо не выделяться, то кто обратит внимание на ничем не приметную девчонку воительницу? В дружинах норманнов воительницы не редкость, и к ним особо не присматриваются, даже если они такие красивые, как Хельга, или та же Ингрид. Воительницы – это прежде всего воины, а уж потом женщины, хозяйки и матери. Нет, матерями воительницы тоже были неплохими, иногда даже лучшими чем другие женщины, но вот в остальных вопросах… не всякая женщина становится воительницей, а только обладающая определённым характером. Ведь что мужчина ценит в женщине? Прежде всего, покладистость, даже покорность, это не меньше чем красоту, ещё умение вести хозяйство. А какой покорности можно ожидать от подруги, владеющей мечом не хуже, а иногда и лучше, чем мужчина, все мужчины были в той или иной мере воинами, но многим было далеко до воительниц. Мало того что воительницы отлично владели оружием, так и драться умели не хуже, что в семейном споре нередко было решающим аргументом (именно так многие мужчины доказывали свою правоту). А тут тебе могут запросто доказать, что ты совсем не глава семьи! Вот потому-то Хельга и подалась в воительницы, считая, что среди них её будут искать в последнюю очередь, если вообще будут. А подалась потому, что очень не хотела замуж.
Обычная девушка из народа норгов, вообще-то – не совсем обычная: младшая дочь ярла Бернта Никлассона, прозванного Рыжим, кроме того, что была очень красива, так имела ещё и очень своенравный характер. Она великолепно стреляла из лука, но не была воительницей, скорее, охотницей, уж очень любила охоту. Могла пропадать в горах неделями как с сопровождающими, так и одна. Но такая вольная жизнь рано или поздно должна была закончиться, и это произошло – к ярлу Бернту приехали сватать его младшую дочь. Приехали от другого ярла, известного и удачливого, только вот уже немолодого, к тому же вдовца. Его первая жена, как некоторые говорили, умерла не своей смертью. Но это такие мелочи, когда жених богат и влиятелен. На этот брак согласны были все, кроме будущей невесты. Она могла и отказать, но это трудно сделать, когда все согласны. К тому же таким отказом она бы подставила отца, а Хельге этого не хотелось, всё-таки хоть и очень строгий, но отец же. И вот сказав, что подумает, будущая невеста ушла на охоту. Ушла за три дня до начинающейся снежной бури, ушла, хоть её и отговаривали, предупреждая о надвигающейся непогоде. Буря разразилась через пять дней, но до этого Хельга успела уйти за перевал. Все эти пять дней девушка шла, моля богов, чтобы буря началась как можно позже, и, видно, боги услышали её мольбы. Собираясь на эту охоту, девушка взяла запас еды как раз на пять дней, лук с большим запасом стрел и нож, в общем, обычный охотничий набор. До начала бури охотница не вернулась, а когда началась буря, идти её искать стало невозможно. Буря длилась больше недели, когда она закончилась, идти искать пропажу (хотя пошли и искали) было тем более бесполезно – всё замело толстым слоем снега. Была надежда, что девушка спряталась в какой-нибудь пещере или ещё где-то, но и через две недели она не вернулась. Через месяц стало понятно, что охотница не вернётся, и только Бернт верил, что его дочь жива, не могла эта упорная девчонка так просто погибнуть!
Буря началась, когда Хельга уже спускалась с перевала, с этой стороны гор ветер не был такой силы, как на северных склонах, снега, правда, навалило столько, что засыпало всё, что только можно. Но как считала Хельга (и оказалась права), этот снег скрыл даже намёк на её следы. Переждав непогоду в медвежьей берлоге, предварительно убив её владельца, девушка не только от непогоды спряталась, но и провиантом запаслась. А убить медведя ей было не так уже и трудно, разбуженный, но ещё сонный медведь выскочил из берлоги, встал на дыбы и, бестолково махая лапами, бросился на обидчика, но получив по стреле в каждый глаз, успокоился. Хельга, вырезав из туши всё, что хотела, спряталась в берлоге. Она слышала, как пировали волки. Но в берлогу сунуться не решились, может, думали, что там другой медведь, задравший этого, а может, не полезли по какой-то другой причине. В общем, им повезло, их было не так уж и много, умелая охотница могла бы всех перестрелять. Как? Ну, это другой вопрос, но перестреляла бы. Отоспавшись и подкрепившись, девушка выбралась из берлоги через пять дней, оглядев остатки волчьего пиршества, девушка, обмотав ноги медвежьей шкурой, ушла с этого места. Если будут искать с собаками, то, что она здесь была, определят и это будет всё, а куда потом делась - можно только гадать. Дойдя до этого места, решат, что её или медведь задрал, или волки съели.
Пройдя вниз по склону довольно значительное расстояние, Хельга сменила медвежью шкуру на лыжи. Как оказалось, её предосторожность была не нужна, снова пошёл сильный снег и скрыл все следы. Переждав непогоду в шалаше, под большой елью (запас медвежьего мяса и небольшой костёр позволяли это сделать), девушка двинулась дальше. Такое движение и ночёвки в лесу для молодой охотницы не были чем-то необычным. Через полторы недели Хельга увидела море, мясо как раз закончилось. Перед тем как идти вдоль берега в поисках города, Хельга знала, что здесь где-то находится город Стекольна – резиденция конунга свеев, девушка решила поохотиться. Увидев бегущего оленя, Хельга поехала ему наперерез, как следует разогнавшись вниз по склону холма. Стреляла она, не сбавляя хода и с максимального расстояния, выстрел был удачен – точно в сердце, но в этом нет ничего удивительного, Хельга очень редко промахивалась. К убитому оленю они подошли одновременно: Хельга и группа воинов, среди которых выделялась высокая женщина, похоже, она и командовала этими воинами. Хельга не то что испугалась, а больше расстроилась, кажется, у неё хотят отобрать её добычу, то, что могут обидеть её, девушка в этот момент не думала. То, что это воины, было видно по их одежде и оружию, все воины были с мечами и одеты в кольчуги, как будто собирались с кем-то сражаться. У многих были большие боевые луки, а вот стрелы были такие же, как и у Хельги – охотничьи, такими хорошо бить зверя, но кольчугу не пробьёшь. Если воины рассматривали девушку с интересом, то Хельга глядела на них с опаской и настороженностью. В этой группе была ещё одна женщина, вернее, девушка, ненамного старше Хельги, так ей показалось, и та девушка чему-то улыбнулась. Хельга непроизвольно улыбнулась в ответ, что вызвало улыбку старшей женщины. Она некоторое время внимательно разглядывала Хельгу, затем, удовлетворённо кивнув, спросила:
- И откуда ты тут, такая красивая, взялась?
- Оттуда, - Хельга показала в сторону гор. Последовал следующий вопрос – куда девушка направляется? Хельга, указав в сторону видневшегося моря, так же коротко ответила:
- Туда.
- А зачем? – поинтересовалась женщина, а девушка, прыснув, предположила:
- Неужели топиться?
Хельга обиженно насупилась, но ничего ответить не успела, а может, и не собиралась. В это время один из воинов. выкрикнул:
- Вон, стадо! Стороной обходит! Уйдут ведь! Эх, не достать!
Вообще-то это было не стадо, а всего три оленя, похоже, что они бежали по следу первого, но, увидев там людей, взяли в сторону. Воины вскинули луки и выстрелили, но расстояние было действительно далеким, и хоть стрелы долетели до цели, но никто не попал, а вот Хельга не промахнулась, три её стрелы, выпущенные одна за другой, поразили оленей, попав каждому в сердце.
- Ну ты даёшь! – выразила свой восторг девушка, остальные воины её поддержали. К этой группе воинов присоединилась ещё одна, которая и вспугнула оленей, заставив их бежать на засаду, которую устроила первая группа, а Хельга чуть было не помешала этой охоте. Это всё выяснилось позже у костра, куда её привела женщина, там голодную девушку накормили, а потом долго расспрашивали – откуда она и что собирается делать. Хельга не стала ничего скрывать, понимая, что если солжет, то рано или поздно запутается и обман раскроется. Женщина, которая задавала вопросы и чему-то кивала, слушая ответы, посмотрев на молчавшего мужчину, спросила у того:
- Олаф, что ты думаешь об этом?
- А ты, Фрей? – ответил вопросом мужчина, Фрей ответила:
- Мечом владеть можно научить, а вот для того, чтоб так стрелять, талант нужен. Я бы её взяла, боги не простят, если его потерять.
Мужчина кивнул и чему-то улыбнулся, после чего сказал:
- Что ж, Фрей, если ты считаешь, что её стоит взять в дружину, то пусть так и будет, там где две воительницы, третьей место найдётся.
Вот так Хельга стала третьей воительницей в дружине ярла Олафа. В том, что это случилось, была большая доля везения. Она могла попасть в бурю, не дойдя до перевала. Потом умереть от холода и голода или стать волчьей добычей, но ей снова повезло, она набрела на берлогу с сонным медведем. Если бы тот окончательно проснулся, то неизвестно успела бы она выстрелить. Да и то, что среди повстречавшихся воинов вольной дружины были воительницы и Хельга им приглянулась, было большим везением, ведь всё могло сложиться совсем иначе, если бы она встретила только мужчин. Вроде всё для неё складывалось удачно, она хоть и номинально стала воительницей. Ведь ей надо было ещё многому учиться, она училась и участвовала в походах дружины Олафа. Так длилось почти три года, но потом появился Свен. Высокий, красивый парень положил глаз на Ингрид и стал частым гостем в шатре воительниц. Хельге он даже чем-то нравился. Но на неё Свен совсем не обращал внимания, но как оказалось, это было совсем не так - однажды, поздним вечером, он подстерёг молодую воительницу вдали от шатров и взял силой! Хельга никому об этом не сказала, но перемену в настроении девушки подруги заметили, она старалась теперь не ходить одна и избегала Свена, но он всё-таки улучил мгновенье, когда его никто не слышал и потребовал, чтобы девушка вышла к нему вечером, но тут появилась Вейрин. Свену стало не до Хельги, а потом Вейрин предложила ей и Фрей перейти к ней на её необычный драккар, который она называла Змеем. Хельга сразу согласилась и нисколько не жалела об этом.
Теперь случилось то, чего Хельге очень хотелось избежать – она вернулась в родные края, хотя она вернулась не как пойманная беглянка, а как вольная воительница. К тому же прошло несколько лет и о ней могли не то что забыть, просто перестать часто вспоминать, а зачем часто вспоминать о том, кто умер? А именно так должны были о ней думать, следовательно не должны даже предполагать, что молодая воительница, пусть так похожая на Хельгу, это она и есть. И надо же такому случиться, что первый, кого она встретила в Бергене, был её отец! Когда Вейрин пригрозила перевернуть драккары дружины Бернта, Хельга испугалась, что подруга выполнит свою угрозу, попросила её не делать этого. Бернт сразу же узнал дочь и приказал ей перейти на свой драккар, остальным тоже решил показать – кто хозяин положения. Но Ингрид, включив ревун, не столько напугав, сколько удивив, заставила всех замолчать. В наступившей тишине (не совсем тишине, Ингрид хихикала, глядя на растерявшегося ярла Бернта и его воинов) прозвучал спокойный голос Фрей:
- Хельга свободная воительница, и никто, кроме её командира, не вправе указывать – что ей делать. Кроме этого, она моя боевая сестра, и не только моя, а что это значит, вы знаете.
Фрей, воительница и ведьма
Рассердившаяся Вейрин вполне могла выполнить свою угрозу и перевернуть, если не все драккары, то тот, на носу которого стоял Брент. Вот поэтому Фрей, полагая, что ярл вряд ли испугается звука ревуна и будет настаивать на своём, решила вмешаться. Так и случилось – Брент если и испугался, то виду не подал и, стараясь остаться хозяином положения, как можно более грозно произнёс:
- А ты кто такая будешь?
- Фрей Линдстрём, обоерукая, разве не узнал? Или забыл? – усмехнувшись, напомнила воительница. Брент насупился, видно, о знакомстве с Фрей у него были не совсем приятные воспоминания, а та продолжила: - К тебе на драккар никто переходить не будет, если хочешь, можешь к нам перейти.
Брент, обернувшись, что-то сказал, после чего по поднятому из воды веслу (истребитель подошёл совсем близко к драккару ярла) перебежал на «Змея». Вместе с ним по другим вёслам перебежало ещё четыре воина, собирались ещё, но Вейрин, которой что-то тихо сказала Фрей (сказала: – Осторожно, вот так берут на абордаж), резко подала Змея в сторону. Шесть воинов, попытавшихся последовать за своим ярлом, упали в воду, но сразу же ухватились за вёсла и их втащили на драккар. После чего на всех трёх драккарах ударили вёслами, стараясь приблизиться к «Змею», а тот, словно в насмешку над усилиями дружинников Брента, обошёл их драккары вокруг и пошёл вглубь фиорда. Фрей, глядя на растерявшихся ярла и его воинов, насмешливо сказала:
- Не советую, выкинем за борт.
- Уважаемый ярл, прошу пройти в каюту, если Вейрин увеличит скорость, вас продуть может, - чуть улыбнувшись, произнесла Гертруда. Вейрин, которая уже стояла рядом с Фрей, серьёзно добавила:
- Да, проходите, а то ведь не только продуть, а и с палубы и сдуть может. А показывать – куда тут нам идти – не надо, думаю, Хельга знает и приведёт «Змея» куда надо.
- Да, да, прошу в каюту, мы рады вас приветствовать, - опомнился Шварцтель, а Валборг кивнула своим воительницам и воинам:
- Проводите дружинников ярла Брента во вторую каюту, в первой тесно будет. Да и окажите им там уважение, - подмигнув Бьярну, тихо добавила: - Побольше уважения, наливайте, не жалейте.
Брент только скрипнул зубами, ему ясно показали, что не он хозяин положения, если бы ему удалось, как он надеялся, перебросить сюда своих воинов, то, может, эти нахалки были бы не столь самоуверенны. Но… глядя на свои быстро удаляющиеся драккары, Брент решил подчиниться, а там дальше видно будет. Дружинников Брента провели во вторую каюту не через первую, а по палубе и через люк, а дверь между каютами Валборг предусмотрительно закрыла. Надо сказать, что на сурового ярла обстановка каюты произвела большее впечатление, чем всё до этого. Он посмотрел на Гертруду, усевшуюся во главе стола, и Шварцтеля, примостившегося рядом, и вздохнул. Ему стало понятно, почему принцесса не захотела переходить на драккар, там бы она была гостьей, почти заложницей, а тут она хозяйка, принимающаяся гостя, принимающая как бы из милости, как просителя. Рядом с Гертрудой села Брунгильда, а по бокам от Брента – Валборг и Фрей, Вейрин, которую тоже пригласили, пристроилась между Фрей и Брунгильдой. Окончательно добили хмурящегося ярла служанки, расставившие на столе хрустальные кубки и наполнившие их вином, теперь ему стало понятно нежелание принцессы Гертруды уходить с этого корабля, именно корабля, а не драккара или ладьи.
Хельга, молодая воительница, начинающая ведьма
Затея с сопровождением дочери курфюрста Ранденбурга конунгу Норгов, нето что не понравилась Хельге, вызвала некоторые опасения. Куда-куда, а к норгам Хельге меньше всего хотелось. Конечно, можно встретить кого-то знакомого и среди многочисленных дружин норманнов, но если особо не выделяться, то кто обратит внимание на ничем не приметную девчонку воительницу? В дружинах норманнов воительницы не редкость, и к ним особо не присматриваются, даже если они такие красивые, как Хельга, или та же Ингрид. Воительницы – это прежде всего воины, а уж потом женщины, хозяйки и матери. Нет, матерями воительницы тоже были неплохими, иногда даже лучшими чем другие женщины, но вот в остальных вопросах… не всякая женщина становится воительницей, а только обладающая определённым характером. Ведь что мужчина ценит в женщине? Прежде всего, покладистость, даже покорность, это не меньше чем красоту, ещё умение вести хозяйство. А какой покорности можно ожидать от подруги, владеющей мечом не хуже, а иногда и лучше, чем мужчина, все мужчины были в той или иной мере воинами, но многим было далеко до воительниц. Мало того что воительницы отлично владели оружием, так и драться умели не хуже, что в семейном споре нередко было решающим аргументом (именно так многие мужчины доказывали свою правоту). А тут тебе могут запросто доказать, что ты совсем не глава семьи! Вот потому-то Хельга и подалась в воительницы, считая, что среди них её будут искать в последнюю очередь, если вообще будут. А подалась потому, что очень не хотела замуж.
Обычная девушка из народа норгов, вообще-то – не совсем обычная: младшая дочь ярла Бернта Никлассона, прозванного Рыжим, кроме того, что была очень красива, так имела ещё и очень своенравный характер. Она великолепно стреляла из лука, но не была воительницей, скорее, охотницей, уж очень любила охоту. Могла пропадать в горах неделями как с сопровождающими, так и одна. Но такая вольная жизнь рано или поздно должна была закончиться, и это произошло – к ярлу Бернту приехали сватать его младшую дочь. Приехали от другого ярла, известного и удачливого, только вот уже немолодого, к тому же вдовца. Его первая жена, как некоторые говорили, умерла не своей смертью. Но это такие мелочи, когда жених богат и влиятелен. На этот брак согласны были все, кроме будущей невесты. Она могла и отказать, но это трудно сделать, когда все согласны. К тому же таким отказом она бы подставила отца, а Хельге этого не хотелось, всё-таки хоть и очень строгий, но отец же. И вот сказав, что подумает, будущая невеста ушла на охоту. Ушла за три дня до начинающейся снежной бури, ушла, хоть её и отговаривали, предупреждая о надвигающейся непогоде. Буря разразилась через пять дней, но до этого Хельга успела уйти за перевал. Все эти пять дней девушка шла, моля богов, чтобы буря началась как можно позже, и, видно, боги услышали её мольбы. Собираясь на эту охоту, девушка взяла запас еды как раз на пять дней, лук с большим запасом стрел и нож, в общем, обычный охотничий набор. До начала бури охотница не вернулась, а когда началась буря, идти её искать стало невозможно. Буря длилась больше недели, когда она закончилась, идти искать пропажу (хотя пошли и искали) было тем более бесполезно – всё замело толстым слоем снега. Была надежда, что девушка спряталась в какой-нибудь пещере или ещё где-то, но и через две недели она не вернулась. Через месяц стало понятно, что охотница не вернётся, и только Бернт верил, что его дочь жива, не могла эта упорная девчонка так просто погибнуть!
Буря началась, когда Хельга уже спускалась с перевала, с этой стороны гор ветер не был такой силы, как на северных склонах, снега, правда, навалило столько, что засыпало всё, что только можно. Но как считала Хельга (и оказалась права), этот снег скрыл даже намёк на её следы. Переждав непогоду в медвежьей берлоге, предварительно убив её владельца, девушка не только от непогоды спряталась, но и провиантом запаслась. А убить медведя ей было не так уже и трудно, разбуженный, но ещё сонный медведь выскочил из берлоги, встал на дыбы и, бестолково махая лапами, бросился на обидчика, но получив по стреле в каждый глаз, успокоился. Хельга, вырезав из туши всё, что хотела, спряталась в берлоге. Она слышала, как пировали волки. Но в берлогу сунуться не решились, может, думали, что там другой медведь, задравший этого, а может, не полезли по какой-то другой причине. В общем, им повезло, их было не так уж и много, умелая охотница могла бы всех перестрелять. Как? Ну, это другой вопрос, но перестреляла бы. Отоспавшись и подкрепившись, девушка выбралась из берлоги через пять дней, оглядев остатки волчьего пиршества, девушка, обмотав ноги медвежьей шкурой, ушла с этого места. Если будут искать с собаками, то, что она здесь была, определят и это будет всё, а куда потом делась - можно только гадать. Дойдя до этого места, решат, что её или медведь задрал, или волки съели.
Пройдя вниз по склону довольно значительное расстояние, Хельга сменила медвежью шкуру на лыжи. Как оказалось, её предосторожность была не нужна, снова пошёл сильный снег и скрыл все следы. Переждав непогоду в шалаше, под большой елью (запас медвежьего мяса и небольшой костёр позволяли это сделать), девушка двинулась дальше. Такое движение и ночёвки в лесу для молодой охотницы не были чем-то необычным. Через полторы недели Хельга увидела море, мясо как раз закончилось. Перед тем как идти вдоль берега в поисках города, Хельга знала, что здесь где-то находится город Стекольна – резиденция конунга свеев, девушка решила поохотиться. Увидев бегущего оленя, Хельга поехала ему наперерез, как следует разогнавшись вниз по склону холма. Стреляла она, не сбавляя хода и с максимального расстояния, выстрел был удачен – точно в сердце, но в этом нет ничего удивительного, Хельга очень редко промахивалась. К убитому оленю они подошли одновременно: Хельга и группа воинов, среди которых выделялась высокая женщина, похоже, она и командовала этими воинами. Хельга не то что испугалась, а больше расстроилась, кажется, у неё хотят отобрать её добычу, то, что могут обидеть её, девушка в этот момент не думала. То, что это воины, было видно по их одежде и оружию, все воины были с мечами и одеты в кольчуги, как будто собирались с кем-то сражаться. У многих были большие боевые луки, а вот стрелы были такие же, как и у Хельги – охотничьи, такими хорошо бить зверя, но кольчугу не пробьёшь. Если воины рассматривали девушку с интересом, то Хельга глядела на них с опаской и настороженностью. В этой группе была ещё одна женщина, вернее, девушка, ненамного старше Хельги, так ей показалось, и та девушка чему-то улыбнулась. Хельга непроизвольно улыбнулась в ответ, что вызвало улыбку старшей женщины. Она некоторое время внимательно разглядывала Хельгу, затем, удовлетворённо кивнув, спросила:
- И откуда ты тут, такая красивая, взялась?
- Оттуда, - Хельга показала в сторону гор. Последовал следующий вопрос – куда девушка направляется? Хельга, указав в сторону видневшегося моря, так же коротко ответила:
- Туда.
- А зачем? – поинтересовалась женщина, а девушка, прыснув, предположила:
- Неужели топиться?
Хельга обиженно насупилась, но ничего ответить не успела, а может, и не собиралась. В это время один из воинов. выкрикнул:
- Вон, стадо! Стороной обходит! Уйдут ведь! Эх, не достать!
Вообще-то это было не стадо, а всего три оленя, похоже, что они бежали по следу первого, но, увидев там людей, взяли в сторону. Воины вскинули луки и выстрелили, но расстояние было действительно далеким, и хоть стрелы долетели до цели, но никто не попал, а вот Хельга не промахнулась, три её стрелы, выпущенные одна за другой, поразили оленей, попав каждому в сердце.
- Ну ты даёшь! – выразила свой восторг девушка, остальные воины её поддержали. К этой группе воинов присоединилась ещё одна, которая и вспугнула оленей, заставив их бежать на засаду, которую устроила первая группа, а Хельга чуть было не помешала этой охоте. Это всё выяснилось позже у костра, куда её привела женщина, там голодную девушку накормили, а потом долго расспрашивали – откуда она и что собирается делать. Хельга не стала ничего скрывать, понимая, что если солжет, то рано или поздно запутается и обман раскроется. Женщина, которая задавала вопросы и чему-то кивала, слушая ответы, посмотрев на молчавшего мужчину, спросила у того:
- Олаф, что ты думаешь об этом?
- А ты, Фрей? – ответил вопросом мужчина, Фрей ответила:
- Мечом владеть можно научить, а вот для того, чтоб так стрелять, талант нужен. Я бы её взяла, боги не простят, если его потерять.
Мужчина кивнул и чему-то улыбнулся, после чего сказал:
- Что ж, Фрей, если ты считаешь, что её стоит взять в дружину, то пусть так и будет, там где две воительницы, третьей место найдётся.
Вот так Хельга стала третьей воительницей в дружине ярла Олафа. В том, что это случилось, была большая доля везения. Она могла попасть в бурю, не дойдя до перевала. Потом умереть от холода и голода или стать волчьей добычей, но ей снова повезло, она набрела на берлогу с сонным медведем. Если бы тот окончательно проснулся, то неизвестно успела бы она выстрелить. Да и то, что среди повстречавшихся воинов вольной дружины были воительницы и Хельга им приглянулась, было большим везением, ведь всё могло сложиться совсем иначе, если бы она встретила только мужчин. Вроде всё для неё складывалось удачно, она хоть и номинально стала воительницей. Ведь ей надо было ещё многому учиться, она училась и участвовала в походах дружины Олафа. Так длилось почти три года, но потом появился Свен. Высокий, красивый парень положил глаз на Ингрид и стал частым гостем в шатре воительниц. Хельге он даже чем-то нравился. Но на неё Свен совсем не обращал внимания, но как оказалось, это было совсем не так - однажды, поздним вечером, он подстерёг молодую воительницу вдали от шатров и взял силой! Хельга никому об этом не сказала, но перемену в настроении девушки подруги заметили, она старалась теперь не ходить одна и избегала Свена, но он всё-таки улучил мгновенье, когда его никто не слышал и потребовал, чтобы девушка вышла к нему вечером, но тут появилась Вейрин. Свену стало не до Хельги, а потом Вейрин предложила ей и Фрей перейти к ней на её необычный драккар, который она называла Змеем. Хельга сразу согласилась и нисколько не жалела об этом.
Теперь случилось то, чего Хельге очень хотелось избежать – она вернулась в родные края, хотя она вернулась не как пойманная беглянка, а как вольная воительница. К тому же прошло несколько лет и о ней могли не то что забыть, просто перестать часто вспоминать, а зачем часто вспоминать о том, кто умер? А именно так должны были о ней думать, следовательно не должны даже предполагать, что молодая воительница, пусть так похожая на Хельгу, это она и есть. И надо же такому случиться, что первый, кого она встретила в Бергене, был её отец! Когда Вейрин пригрозила перевернуть драккары дружины Бернта, Хельга испугалась, что подруга выполнит свою угрозу, попросила её не делать этого. Бернт сразу же узнал дочь и приказал ей перейти на свой драккар, остальным тоже решил показать – кто хозяин положения. Но Ингрид, включив ревун, не столько напугав, сколько удивив, заставила всех замолчать. В наступившей тишине (не совсем тишине, Ингрид хихикала, глядя на растерявшегося ярла Бернта и его воинов) прозвучал спокойный голос Фрей:
- Хельга свободная воительница, и никто, кроме её командира, не вправе указывать – что ей делать. Кроме этого, она моя боевая сестра, и не только моя, а что это значит, вы знаете.
Фрей, воительница и ведьма
Рассердившаяся Вейрин вполне могла выполнить свою угрозу и перевернуть, если не все драккары, то тот, на носу которого стоял Брент. Вот поэтому Фрей, полагая, что ярл вряд ли испугается звука ревуна и будет настаивать на своём, решила вмешаться. Так и случилось – Брент если и испугался, то виду не подал и, стараясь остаться хозяином положения, как можно более грозно произнёс:
- А ты кто такая будешь?
- Фрей Линдстрём, обоерукая, разве не узнал? Или забыл? – усмехнувшись, напомнила воительница. Брент насупился, видно, о знакомстве с Фрей у него были не совсем приятные воспоминания, а та продолжила: - К тебе на драккар никто переходить не будет, если хочешь, можешь к нам перейти.
Брент, обернувшись, что-то сказал, после чего по поднятому из воды веслу (истребитель подошёл совсем близко к драккару ярла) перебежал на «Змея». Вместе с ним по другим вёслам перебежало ещё четыре воина, собирались ещё, но Вейрин, которой что-то тихо сказала Фрей (сказала: – Осторожно, вот так берут на абордаж), резко подала Змея в сторону. Шесть воинов, попытавшихся последовать за своим ярлом, упали в воду, но сразу же ухватились за вёсла и их втащили на драккар. После чего на всех трёх драккарах ударили вёслами, стараясь приблизиться к «Змею», а тот, словно в насмешку над усилиями дружинников Брента, обошёл их драккары вокруг и пошёл вглубь фиорда. Фрей, глядя на растерявшихся ярла и его воинов, насмешливо сказала:
- Не советую, выкинем за борт.
- Уважаемый ярл, прошу пройти в каюту, если Вейрин увеличит скорость, вас продуть может, - чуть улыбнувшись, произнесла Гертруда. Вейрин, которая уже стояла рядом с Фрей, серьёзно добавила:
- Да, проходите, а то ведь не только продуть, а и с палубы и сдуть может. А показывать – куда тут нам идти – не надо, думаю, Хельга знает и приведёт «Змея» куда надо.
- Да, да, прошу в каюту, мы рады вас приветствовать, - опомнился Шварцтель, а Валборг кивнула своим воительницам и воинам:
- Проводите дружинников ярла Брента во вторую каюту, в первой тесно будет. Да и окажите им там уважение, - подмигнув Бьярну, тихо добавила: - Побольше уважения, наливайте, не жалейте.
Брент только скрипнул зубами, ему ясно показали, что не он хозяин положения, если бы ему удалось, как он надеялся, перебросить сюда своих воинов, то, может, эти нахалки были бы не столь самоуверенны. Но… глядя на свои быстро удаляющиеся драккары, Брент решил подчиниться, а там дальше видно будет. Дружинников Брента провели во вторую каюту не через первую, а по палубе и через люк, а дверь между каютами Валборг предусмотрительно закрыла. Надо сказать, что на сурового ярла обстановка каюты произвела большее впечатление, чем всё до этого. Он посмотрел на Гертруду, усевшуюся во главе стола, и Шварцтеля, примостившегося рядом, и вздохнул. Ему стало понятно, почему принцесса не захотела переходить на драккар, там бы она была гостьей, почти заложницей, а тут она хозяйка, принимающаяся гостя, принимающая как бы из милости, как просителя. Рядом с Гертрудой села Брунгильда, а по бокам от Брента – Валборг и Фрей, Вейрин, которую тоже пригласили, пристроилась между Фрей и Брунгильдой. Окончательно добили хмурящегося ярла служанки, расставившие на столе хрустальные кубки и наполнившие их вином, теперь ему стало понятно нежелание принцессы Гертруды уходить с этого корабля, именно корабля, а не драккара или ладьи.
