По спине потекла струйка холодного пота. Это был вампир. Ян чувствовал, как тот внимательно вглядывается в его лицо, казалось, что в мозг проникают щупальца. Поляка затрясло, он закрыл глаза и кинулся бежать.
Ян не знал, сколько времени выбирался из толпы, куда шел потом, не помнил, куда и зачем так стремился. Очнулся он только на берегу Тибра, обнаружив себя стоящим на самом краю набережной. Еще полшага — и он полетел бы в воду. И вряд ли выплыл бы. Тибр казался мирной и тихой рекой, но человек с затуманенным, как сейчас у Яна, сознанием мог утонуть и в этих спокойных водах.
Ян сел на траву, пытаясь отдышаться. У его ног неспешно текла река, деревья гордо высились на склоне, а наверху чернела какая-то ограда. В голове настойчиво крутилась мысль, что он должен куда-то пойти, что-то сделать, но что именно — не вспоминалось. Ветерок донес до него запах жареного мяса, и Ян понял, что голоден. Он поднялся, прошел несколько шагов и наткнулся на небольшой трактир. Прочитать вывеску Пшебжинский не смог, надпись была сделана с таким количеством завитушек, что буквы терялись в переплетении узоров. А вот внутри никаких украшений не было, разве что пара фотографий на стенке. С десяток колченогих столиков, рядом не стулья, а скамьи, да пара-тройка посетителей в комбинезонах, не то рабочие, не то водители. Несмотря на позднее время, ему все же подали еду. Ян съел огромную тарелку вкусной говядины с картошкой, расплатился и направился домой. Ему все еще казалось, что он что-то забыл, но память решительно отказывалась работать. «Я подумаю об этом завтра», — решил он.
Уже на подходе к дому он осознал, что смертельно устал. По ощущениям к его ногам привязали пару мешков с картошкой, а третьим таким мешком его огрели по голове. Ян вошел в дом, запер дверь, с трудом стянул с себя одежду и рухнул в постель. В первый раз за долгое время ему не снилось ничего.
С раннего утра в городе лил дождь, и за те полторы минуты, которые Ада шла от такси до Базилики, она промокла насквозь. Что мешало взять зонт, когда утром она увидела за окном серое небо? Но девушка не подумала об этом. Ее все еще трясло от злости и обиды. Ян с невыговариваемой фамилией прошлым вечером так и не пришел. Она прождала его в холле отеля до полуночи. Потом никак не могла уснуть, представляя всякие ужасы, которые с ним могли случиться. А утром проснулась в полной уверенности, что поляк ее просто обманул. Мотивы обмана были неясны, но Ада готова была предположить и то, что Пшебжинский просто развлекался. Увидел дурочку, которая готова кинуться за сенсацией, и придумал всю эту историю про вампиров, убийства и таинственные документы.
Бумаги, которые накануне она вынесла из архива, по-прежнему лежали на столике возле ее кровати. Ян не забрал их. Ада перечитала еще раз:
«И пустил он кровь Царице Города-которого-нет… Позвала первого… позвала второго…»
По спине пробежал холодок, и девушка поспешно кинула листы на стол. Надо отнести их обратно, засунуть под переплет карт, и пусть Ян других разыгрывает. Нет, но как он мог! Ада в бешенстве схватила сумку и вылетела из комнаты, забыв и про документы, и про зонт.
И вот теперь расхлебывала последствия. Юбку она выжала быстро, пиджак сняла и повесила сохнуть на стул, но чулки и туфли оставались сырыми и неприятно липли к коже. Немного подумав, мисс Гордон стянула с себя мокрые вещи, чулки сунула под пиджак, а туфли под стул. Почитать можно и босиком. В помещении достаточно тепло, а люди сюда не заходят. Кому интересны старые книги, кроме ученых? И дурацких шутников! Ада досадливо помотала головой. Она не будет думать об этом человеке. Пусть считает, что его розыгрыш удался.
Мисс Гордон пододвинула к себе книгу с картами, которая так и лежала там, где они с Яном ее оставили накануне.
— Колизей… — пробормотала она. —А Пантеона нет… И стрелки… куда они указывают? И как давно их нанесли?
Отец учил ее определять давность надписей по степени выцветания чернил, а возраст бумаги — по ее состоянию. Ада даже проводила с его помощью химический анализ старинных листов в лаборатории Лондонского университета [1]
Ада отложила лупу, откинулась на стуле. И все-таки, что случилось с Яном? Может, он попал в аварию? Или его сбила машина? Мисс Гордон встала, сунула ноги в еще мокрые туфли и отправилась на поиски смотрителя архива. Монах обнаружился в боковом приделе, он беседовал с каким-то светловолосым человеком, при этом почтительно склонив перед ним голову. Значит, персона важная. Ада глянула на него мельком, отметив что-то знакомое. Где-то она его уже видела. Но сейчас ее больше занимал Ян. Монах указал незнакомцу на проход в залу, где стояли книги, тот кивнул, прошел мимо Ады. Его взгляд остановился на девушке, она в ответ внимательно посмотрела на него. Узкое строгое лицо, короткие волосы, карие глаза, впалые щеки, и почему-то очень знакомый прищур.
— Профессор Уайт, вам сюда, — раздался голос монаха. И тут Ада его узнала.
— Профессор Александр Уайт! — восторженно вскрикнула она. —Здравствуйте. Меня зовут Ада Гордон. Я бывала на ваших лекциях в Лондоне, вы потрясающе интересно рассказывали о древнем Риме!
Профессор Александр Уайт был легендой в мире археологии. Как и его отец, а еще раньше — дед, он занимался изучением древних артефактов, составлял карты исчезнувших городов по таким деталям, которые другие ученые сочли бы незначительными. Его знания были огромны, а на лекциях отбоя не было от желающих услышать подробности о раскопках городов древних шумеров, о тонкостях китайской иероглифики конца V века до Рождества Христова. Уайт всегда рассказывал очень интересно, не строя сложных фраз и не углубляясь в терминологию. Зато перед слушателями как наяву вставали старый Лиссабон и Афины, сражались воины в битвах при Кул-Древне и Константинополе, возникали королевства Венгрия и Ирландия. Александр Уайт умел привлечь и удержать внимание аудитории. А еще он очень много путешествовал и привозил из своих поездок удивительные находки. С ним консультировались из музея Смитсоновского университета в США, из-за чего восторженные поклонницы приписывали ему связи с Ми-6 [2]
— Мисс Гордон, — Уайт поклонился. – Вы дочь Джеймса Гордона, профессора истории Лондонского университета?
— Джозефа Гордона, — поправила его Ада, радостно улыбаясь. — Вы знакомы с моим отцом?
— Рад встрече. – ответно улыбнулся профессор. – Вы здесь с научными изысканиями?
— Да, совершенно верно. Недавно открыли проходы в Пантеон, и я приехала изучить их. Отец уверен, что это поможет лучше узнать жизнь римлян начала нашей эры.
Профессор Уайт кивнул:
— Да, я слышал об этом. Что ж, желаю вам удачи в поисках. Но вы ведь шли сюда не для того, чтобы поздороваться со мной, верно?
— Простите, — Ада залилась краской. – Да, я хотела спросить смотрителя…
Монах по-прежнему стоял рядом и внимательно слушал их беседу.
— Скажите, вчера сюда приходил молодой человек, Ян Пш… Пеш… из Польши. Вы не знаете, где он живет?
— Простите, синьорина, но я никого здесь вчера не видел, кроме вас, — ответил монах.
Ада опешила.
— Но он был здесь! Точно! – воскликнула она. —Он помог мне достать книгу с верхней полки.
— Возможно, он приходил, когда я отлучался на молитву, — предположил монах. —Мы не запираем архив, когда кто-то находится внутри, а здесь были вы. Он чем-то вас обидел?
— Вовсе нет, — Ада была разочарована. —Нет, просто… он забыл одну свою вещь, и я хотела ему отдать.
— Вы можете оставить ее мне, — флегматично сказал монах. —Если этот человек вернется, я передам.
— Хорошо, я… попозже вам ее отдам. Когда буду уходить.
Монах пожал плечами и пошел в сторону выхода. Пока они беседовали, профессор Уайт успел уйти в глубины архива. Ада вернулась к своему столу — и опешила. Книги с картами не было.
Девушка на всякий случай заглянула под стол, снова залезла по лестнице к полке, где стояли карты, но толстого переплета нигде не наблюдалось. Ада пошла вдоль стеллажей, внимательно разглядывая корешки, надеясь найти нужный, и замерла: ее книга лежала на столе перед профессором Уайтом, и он внимательно изучал карту, которая вызвала такой интерес ранее у мистера Поляка Тоже Историка.
— Профессор, — окликнула его Ада. — Простите, но вы взяли мою книгу.
— Вашу? – удивился Уайт. – Это книга из архива.
— Да, но я как раз ее читала. Вы взяли ее с моего стола.
— Простите, мисс Гордон, — Уайт посмотрел на нее очень внимательно. – Я непременно верну ее вам на изучение. Мне необходимо найти только несколько пометок.
— Пометок? – Ада подошла ближе. – Вы хотите сказать, что знаете, что обозначают эти стрелки?
Александр Уайт покосился на разворот, провел пальцем по линиям на карте.
— Нет, про это мне ничего неизвестно. – Он перелистнул страницу.
Ада прикусила губу. Профессор вел себя странно. Возможно, он тоже разгадывает тайну сокровищ и опасается, что мисс Гордон его опередит. Ведь это может стать настоящим прорывом в изучении истории древнего Рима, открытием, которое принесет большую славу.
— Хорошо, раз вам не нужна эта карта, то позвольте мне ее быстро изучить, мне нужно всего десять минут, — попросила она. – А потом я верну вам книгу.
Уайт пожал плечами, отошел от книги. Ада быстро выхватила том, перенесла на свой стол, вытащила из сумки блокнот и карандаш и наспех перерисовала основные указанные на карте места и стрелки. Уложилась она даже меньше, чем в десять минут.
— Вот! – Она протянула сборник профессору. – Берите. Спасибо, я все посмотрела, что хотела.
Уайт поблагодарил ее, взял книгу и углубился в ее изучение. Ада направилась к своему месту, размышляя, какие понадобятся еще книги. Внезапно нога в мокрой туфле подвернулась, и девушка чуть не упала, но ее поддержала чья-то рука. Она подняла глаза, чтобы сказать «спасибо», и замерла: под локоть ее держал Ян Пшебжинский.
Ян с удовольствием рассматривал девушку. Не сказать, чтобы она была красивой, он предпочитал скорее пышных блондинок, но нельзя было отказать ей в некой пикантности. Стройная, щечки и губки розовые, темные волосы собраны в строгий пучок, карие глаза смотрят так, будто девица хочет прожечь в Яне пару лишних дырок. Странно, Пшебжинский не помнил, чтобы успел чем-то ее задеть. Да что там, он и лицо-то ее припоминал смутно. Кажется, они встречались в каком-то кафе... Но имя вылетело из головы.
— Аккуратней, синьорина, — сказал он на ломаном итальянском. – Тут очень скользкие полы.
— Ян! Ты… ты… ты жив, здоров, и, как я понимаю, отлично себя чувствуешь, — ответила девица по-английски. Яну показалось, что она обрадовалась ему, но дружелюбный тон быстро сменился сухим и сдержанным, а потом и вовсе гневной отповедью. – Что ж, видимо, вчера тебя и впрямь задержали важные дела. Или ты решил продолжить свой розыгрыш? Так вот, господин псевдоученый, меня ваши теории о вампирах не интересуют. Найдите кого-нибудь другого, чтобы морочить ему голову. А меня не трогайте.
Она резко выдернула руку из ладони Яна и снова чуть не упала. Ошарашенный таким яростным монологом Пшебжинский машинально снова ее поддержал.
— Погодите, синьорина… мисс… о чем вы говорите?
Она неприятно улыбнулась:
— Ах да, синьор, —она подчеркнула интонацией обращение, —теперь вы делаете вид, что мы не знакомы? Ваше дело. А меня ждут книги и карты! В отличие от вас, я не изображаю ученого, а им и являюсь!
«Карты». Мозг Яна зацепился за это слово. «Карты». Он видел карту Рима со стрелками, указывающими направление… куда? Да, он вчера… Или неделю назад?.. Пшебжинский понял, что его не держат ноги, он шагнул вперед, оперся левой рукой о стол. Правой он по-прежнему сжимал локоть девицы. Мысли неслись, как бешеные, но он никак не мог выловить конкретное воспоминание. Девушка смотрела на него уже не злобно, а с удивлением и… сочувствием?
Ее рука исчезла, потом Ян почувствовал, как под него подоткнули стул.
— Сядь, ты весь белый стал. – Голос доносился, как сквозь вату. – Ян, ты… ты забыл вчерашний день? Ты болен?
— Вчерашний день, — пробормотал Пшебжинский. – Вчера… что я делал вчера?
Он помнил, как утром проснулся свежим и отдохнувшим, как собрался пойти в архив поискать… что он хотел искать? Ах, да! Какие-нибудь указания на то, где может находиться Вечный Судья. Древний вампир. Он пришел сюда, в Базилику святой Марии над Минервой. А вчера? Что он делал вчера?
Ян обхватил голову руками. Девушка, имя которой он никак не мог вспомнить, сунула ему стакан воды со стоящего в стороне колченого стола, на котором стояли кувшин и пара стаканов. Видимо, кто-то заботился о комфорте несчастных архивариусов, вынужденных проводить дни в библиотеке. Пшебжинский залпом его выпил, посмотрел на девицу, и вдруг вспомнил:
— Мы с тобой сидели в кафе… пили граппу. Говорили о…
— Ты рассказывал о своей семье, — ее голос немного дрожал.
— Да? Зачем?
Девушка вздохнула, пододвинула второй стул, на котором висела какая-то одежда, села напротив Яна, положила ладонь на его руку.
— Вчера ты помог мне снять книгу с картами древнего Рима. И рассказал мне о вампирах. Мы с тобой нашли в переплете старинный документ, в котором рассказывалось о Царице Города, которого нет… Помнишь?
Ян сначала отрицательно помотал головой, потом закивал. Да, он помнил, как с восторгом читал эти листы, помнил ощущение бумаги в руках.
— Первые тринадцать, — прошептал он.
Девушка кивнула.
— Потом мы пошли в кафе. Ты рассказывал мне о вампирах и о том… — она запнулась.
— О том, как погибли родители, — продолжил Ян. – А потом мы гуляли по городу, и я обещал… что я обещал?
— Ты обещал принести мне в отель свои записи о вампирах, — подсказала она.
Ян опустил голову, запустил пальцы в волосы, дернул.
— Я забыл! Извини, я почему-то все забыл. Даже твое имя.
— Ада Гордон. Меня зовут Ада Гордон.
— Ада! Точно! И ты не смогла бы выговорить мою фамилию, поэтому мы перешли на имена!
Она облегченно выдохнула, откинулась на спинку своего стула:
– Да. Послушай, а почему ты все забыл? Или, — она недобро прищурилась, – ты просто разыгрываешь меня?
— Нет! – горячо возразил Ян. – Я не стал бы! Зачем? Ты одна из немногих, кто поверил мне, кто выразил готовность мне помочь. Просто… что-то случилось вчера. Но я не помню, что именно.
Ян не знал, сколько времени выбирался из толпы, куда шел потом, не помнил, куда и зачем так стремился. Очнулся он только на берегу Тибра, обнаружив себя стоящим на самом краю набережной. Еще полшага — и он полетел бы в воду. И вряд ли выплыл бы. Тибр казался мирной и тихой рекой, но человек с затуманенным, как сейчас у Яна, сознанием мог утонуть и в этих спокойных водах.
Ян сел на траву, пытаясь отдышаться. У его ног неспешно текла река, деревья гордо высились на склоне, а наверху чернела какая-то ограда. В голове настойчиво крутилась мысль, что он должен куда-то пойти, что-то сделать, но что именно — не вспоминалось. Ветерок донес до него запах жареного мяса, и Ян понял, что голоден. Он поднялся, прошел несколько шагов и наткнулся на небольшой трактир. Прочитать вывеску Пшебжинский не смог, надпись была сделана с таким количеством завитушек, что буквы терялись в переплетении узоров. А вот внутри никаких украшений не было, разве что пара фотографий на стенке. С десяток колченогих столиков, рядом не стулья, а скамьи, да пара-тройка посетителей в комбинезонах, не то рабочие, не то водители. Несмотря на позднее время, ему все же подали еду. Ян съел огромную тарелку вкусной говядины с картошкой, расплатился и направился домой. Ему все еще казалось, что он что-то забыл, но память решительно отказывалась работать. «Я подумаю об этом завтра», — решил он.
Уже на подходе к дому он осознал, что смертельно устал. По ощущениям к его ногам привязали пару мешков с картошкой, а третьим таким мешком его огрели по голове. Ян вошел в дом, запер дверь, с трудом стянул с себя одежду и рухнул в постель. В первый раз за долгое время ему не снилось ничего.
С раннего утра в городе лил дождь, и за те полторы минуты, которые Ада шла от такси до Базилики, она промокла насквозь. Что мешало взять зонт, когда утром она увидела за окном серое небо? Но девушка не подумала об этом. Ее все еще трясло от злости и обиды. Ян с невыговариваемой фамилией прошлым вечером так и не пришел. Она прождала его в холле отеля до полуночи. Потом никак не могла уснуть, представляя всякие ужасы, которые с ним могли случиться. А утром проснулась в полной уверенности, что поляк ее просто обманул. Мотивы обмана были неясны, но Ада готова была предположить и то, что Пшебжинский просто развлекался. Увидел дурочку, которая готова кинуться за сенсацией, и придумал всю эту историю про вампиров, убийства и таинственные документы.
Бумаги, которые накануне она вынесла из архива, по-прежнему лежали на столике возле ее кровати. Ян не забрал их. Ада перечитала еще раз:
«И пустил он кровь Царице Города-которого-нет… Позвала первого… позвала второго…»
По спине пробежал холодок, и девушка поспешно кинула листы на стол. Надо отнести их обратно, засунуть под переплет карт, и пусть Ян других разыгрывает. Нет, но как он мог! Ада в бешенстве схватила сумку и вылетела из комнаты, забыв и про документы, и про зонт.
И вот теперь расхлебывала последствия. Юбку она выжала быстро, пиджак сняла и повесила сохнуть на стул, но чулки и туфли оставались сырыми и неприятно липли к коже. Немного подумав, мисс Гордон стянула с себя мокрые вещи, чулки сунула под пиджак, а туфли под стул. Почитать можно и босиком. В помещении достаточно тепло, а люди сюда не заходят. Кому интересны старые книги, кроме ученых? И дурацких шутников! Ада досадливо помотала головой. Она не будет думать об этом человеке. Пусть считает, что его розыгрыш удался.
Мисс Гордон пододвинула к себе книгу с картами, которая так и лежала там, где они с Яном ее оставили накануне.
— Колизей… — пробормотала она. —А Пантеона нет… И стрелки… куда они указывают? И как давно их нанесли?
Отец учил ее определять давность надписей по степени выцветания чернил, а возраст бумаги — по ее состоянию. Ада даже проводила с его помощью химический анализ старинных листов в лаборатории Лондонского университета [1]
Закрыть
, где он преподавал. Но сейчас доступа к реактивам не было, как и микроскопа. Зато была лупа. Ада вытащила ее из сумки и принялась внимательно изучать лист карты. Кажется, Ян говорил, что центром ее является не Колизей. Странно, обычно центральная точка карты — важное место. А что важное должно быть здесь? От чего отталкивались создатели карты? Лондонский университет — второй по числу студентов университет в Великобритании. Основной упор здесь делают на изучение бизнеса, медицины, политики и технологий. Истории уделяется мало внимания, так что Джозеф Гордон не самый выдающийся ученый, как можно понять.
Ада отложила лупу, откинулась на стуле. И все-таки, что случилось с Яном? Может, он попал в аварию? Или его сбила машина? Мисс Гордон встала, сунула ноги в еще мокрые туфли и отправилась на поиски смотрителя архива. Монах обнаружился в боковом приделе, он беседовал с каким-то светловолосым человеком, при этом почтительно склонив перед ним голову. Значит, персона важная. Ада глянула на него мельком, отметив что-то знакомое. Где-то она его уже видела. Но сейчас ее больше занимал Ян. Монах указал незнакомцу на проход в залу, где стояли книги, тот кивнул, прошел мимо Ады. Его взгляд остановился на девушке, она в ответ внимательно посмотрела на него. Узкое строгое лицо, короткие волосы, карие глаза, впалые щеки, и почему-то очень знакомый прищур.
— Профессор Уайт, вам сюда, — раздался голос монаха. И тут Ада его узнала.
— Профессор Александр Уайт! — восторженно вскрикнула она. —Здравствуйте. Меня зовут Ада Гордон. Я бывала на ваших лекциях в Лондоне, вы потрясающе интересно рассказывали о древнем Риме!
Профессор Александр Уайт был легендой в мире археологии. Как и его отец, а еще раньше — дед, он занимался изучением древних артефактов, составлял карты исчезнувших городов по таким деталям, которые другие ученые сочли бы незначительными. Его знания были огромны, а на лекциях отбоя не было от желающих услышать подробности о раскопках городов древних шумеров, о тонкостях китайской иероглифики конца V века до Рождества Христова. Уайт всегда рассказывал очень интересно, не строя сложных фраз и не углубляясь в терминологию. Зато перед слушателями как наяву вставали старый Лиссабон и Афины, сражались воины в битвах при Кул-Древне и Константинополе, возникали королевства Венгрия и Ирландия. Александр Уайт умел привлечь и удержать внимание аудитории. А еще он очень много путешествовал и привозил из своих поездок удивительные находки. С ним консультировались из музея Смитсоновского университета в США, из-за чего восторженные поклонницы приписывали ему связи с Ми-6 [2]
Закрыть
, его приглашали читать лекции в Сорбонне и даже Московском государственном университете.Музей Смитсоновского университета в США, помимо того, что действительно занимается музейной и исследовательской деятельностью, являлся (а может и сейчас является?) одним из прикрытий ЦРУ. Ну, а Ми-6 – это британская разведка.
— Мисс Гордон, — Уайт поклонился. – Вы дочь Джеймса Гордона, профессора истории Лондонского университета?
— Джозефа Гордона, — поправила его Ада, радостно улыбаясь. — Вы знакомы с моим отцом?
— Рад встрече. – ответно улыбнулся профессор. – Вы здесь с научными изысканиями?
— Да, совершенно верно. Недавно открыли проходы в Пантеон, и я приехала изучить их. Отец уверен, что это поможет лучше узнать жизнь римлян начала нашей эры.
Профессор Уайт кивнул:
— Да, я слышал об этом. Что ж, желаю вам удачи в поисках. Но вы ведь шли сюда не для того, чтобы поздороваться со мной, верно?
— Простите, — Ада залилась краской. – Да, я хотела спросить смотрителя…
Монах по-прежнему стоял рядом и внимательно слушал их беседу.
— Скажите, вчера сюда приходил молодой человек, Ян Пш… Пеш… из Польши. Вы не знаете, где он живет?
— Простите, синьорина, но я никого здесь вчера не видел, кроме вас, — ответил монах.
Ада опешила.
— Но он был здесь! Точно! – воскликнула она. —Он помог мне достать книгу с верхней полки.
— Возможно, он приходил, когда я отлучался на молитву, — предположил монах. —Мы не запираем архив, когда кто-то находится внутри, а здесь были вы. Он чем-то вас обидел?
— Вовсе нет, — Ада была разочарована. —Нет, просто… он забыл одну свою вещь, и я хотела ему отдать.
— Вы можете оставить ее мне, — флегматично сказал монах. —Если этот человек вернется, я передам.
— Хорошо, я… попозже вам ее отдам. Когда буду уходить.
Монах пожал плечами и пошел в сторону выхода. Пока они беседовали, профессор Уайт успел уйти в глубины архива. Ада вернулась к своему столу — и опешила. Книги с картами не было.
Девушка на всякий случай заглянула под стол, снова залезла по лестнице к полке, где стояли карты, но толстого переплета нигде не наблюдалось. Ада пошла вдоль стеллажей, внимательно разглядывая корешки, надеясь найти нужный, и замерла: ее книга лежала на столе перед профессором Уайтом, и он внимательно изучал карту, которая вызвала такой интерес ранее у мистера Поляка Тоже Историка.
— Профессор, — окликнула его Ада. — Простите, но вы взяли мою книгу.
— Вашу? – удивился Уайт. – Это книга из архива.
— Да, но я как раз ее читала. Вы взяли ее с моего стола.
— Простите, мисс Гордон, — Уайт посмотрел на нее очень внимательно. – Я непременно верну ее вам на изучение. Мне необходимо найти только несколько пометок.
— Пометок? – Ада подошла ближе. – Вы хотите сказать, что знаете, что обозначают эти стрелки?
Александр Уайт покосился на разворот, провел пальцем по линиям на карте.
— Нет, про это мне ничего неизвестно. – Он перелистнул страницу.
Ада прикусила губу. Профессор вел себя странно. Возможно, он тоже разгадывает тайну сокровищ и опасается, что мисс Гордон его опередит. Ведь это может стать настоящим прорывом в изучении истории древнего Рима, открытием, которое принесет большую славу.
— Хорошо, раз вам не нужна эта карта, то позвольте мне ее быстро изучить, мне нужно всего десять минут, — попросила она. – А потом я верну вам книгу.
Уайт пожал плечами, отошел от книги. Ада быстро выхватила том, перенесла на свой стол, вытащила из сумки блокнот и карандаш и наспех перерисовала основные указанные на карте места и стрелки. Уложилась она даже меньше, чем в десять минут.
— Вот! – Она протянула сборник профессору. – Берите. Спасибо, я все посмотрела, что хотела.
Уайт поблагодарил ее, взял книгу и углубился в ее изучение. Ада направилась к своему месту, размышляя, какие понадобятся еще книги. Внезапно нога в мокрой туфле подвернулась, и девушка чуть не упала, но ее поддержала чья-то рука. Она подняла глаза, чтобы сказать «спасибо», и замерла: под локоть ее держал Ян Пшебжинский.
Часть четвертая, в которой все друг перед другом извиняются и узнают много неожиданного.
Ян с удовольствием рассматривал девушку. Не сказать, чтобы она была красивой, он предпочитал скорее пышных блондинок, но нельзя было отказать ей в некой пикантности. Стройная, щечки и губки розовые, темные волосы собраны в строгий пучок, карие глаза смотрят так, будто девица хочет прожечь в Яне пару лишних дырок. Странно, Пшебжинский не помнил, чтобы успел чем-то ее задеть. Да что там, он и лицо-то ее припоминал смутно. Кажется, они встречались в каком-то кафе... Но имя вылетело из головы.
— Аккуратней, синьорина, — сказал он на ломаном итальянском. – Тут очень скользкие полы.
— Ян! Ты… ты… ты жив, здоров, и, как я понимаю, отлично себя чувствуешь, — ответила девица по-английски. Яну показалось, что она обрадовалась ему, но дружелюбный тон быстро сменился сухим и сдержанным, а потом и вовсе гневной отповедью. – Что ж, видимо, вчера тебя и впрямь задержали важные дела. Или ты решил продолжить свой розыгрыш? Так вот, господин псевдоученый, меня ваши теории о вампирах не интересуют. Найдите кого-нибудь другого, чтобы морочить ему голову. А меня не трогайте.
Она резко выдернула руку из ладони Яна и снова чуть не упала. Ошарашенный таким яростным монологом Пшебжинский машинально снова ее поддержал.
— Погодите, синьорина… мисс… о чем вы говорите?
Она неприятно улыбнулась:
— Ах да, синьор, —она подчеркнула интонацией обращение, —теперь вы делаете вид, что мы не знакомы? Ваше дело. А меня ждут книги и карты! В отличие от вас, я не изображаю ученого, а им и являюсь!
«Карты». Мозг Яна зацепился за это слово. «Карты». Он видел карту Рима со стрелками, указывающими направление… куда? Да, он вчера… Или неделю назад?.. Пшебжинский понял, что его не держат ноги, он шагнул вперед, оперся левой рукой о стол. Правой он по-прежнему сжимал локоть девицы. Мысли неслись, как бешеные, но он никак не мог выловить конкретное воспоминание. Девушка смотрела на него уже не злобно, а с удивлением и… сочувствием?
Ее рука исчезла, потом Ян почувствовал, как под него подоткнули стул.
— Сядь, ты весь белый стал. – Голос доносился, как сквозь вату. – Ян, ты… ты забыл вчерашний день? Ты болен?
— Вчерашний день, — пробормотал Пшебжинский. – Вчера… что я делал вчера?
Он помнил, как утром проснулся свежим и отдохнувшим, как собрался пойти в архив поискать… что он хотел искать? Ах, да! Какие-нибудь указания на то, где может находиться Вечный Судья. Древний вампир. Он пришел сюда, в Базилику святой Марии над Минервой. А вчера? Что он делал вчера?
Ян обхватил голову руками. Девушка, имя которой он никак не мог вспомнить, сунула ему стакан воды со стоящего в стороне колченого стола, на котором стояли кувшин и пара стаканов. Видимо, кто-то заботился о комфорте несчастных архивариусов, вынужденных проводить дни в библиотеке. Пшебжинский залпом его выпил, посмотрел на девицу, и вдруг вспомнил:
— Мы с тобой сидели в кафе… пили граппу. Говорили о…
— Ты рассказывал о своей семье, — ее голос немного дрожал.
— Да? Зачем?
Девушка вздохнула, пододвинула второй стул, на котором висела какая-то одежда, села напротив Яна, положила ладонь на его руку.
— Вчера ты помог мне снять книгу с картами древнего Рима. И рассказал мне о вампирах. Мы с тобой нашли в переплете старинный документ, в котором рассказывалось о Царице Города, которого нет… Помнишь?
Ян сначала отрицательно помотал головой, потом закивал. Да, он помнил, как с восторгом читал эти листы, помнил ощущение бумаги в руках.
— Первые тринадцать, — прошептал он.
Девушка кивнула.
— Потом мы пошли в кафе. Ты рассказывал мне о вампирах и о том… — она запнулась.
— О том, как погибли родители, — продолжил Ян. – А потом мы гуляли по городу, и я обещал… что я обещал?
— Ты обещал принести мне в отель свои записи о вампирах, — подсказала она.
Ян опустил голову, запустил пальцы в волосы, дернул.
— Я забыл! Извини, я почему-то все забыл. Даже твое имя.
— Ада Гордон. Меня зовут Ада Гордон.
— Ада! Точно! И ты не смогла бы выговорить мою фамилию, поэтому мы перешли на имена!
Она облегченно выдохнула, откинулась на спинку своего стула:
– Да. Послушай, а почему ты все забыл? Или, — она недобро прищурилась, – ты просто разыгрываешь меня?
— Нет! – горячо возразил Ян. – Я не стал бы! Зачем? Ты одна из немногих, кто поверил мне, кто выразил готовность мне помочь. Просто… что-то случилось вчера. Но я не помню, что именно.
