— То есть ты тоже маг? – сделала вывод Ада.
Ян отвернулся, принялся аккуратно складывать бумаги на столе, переложил пару листков в другом порядке.
— Нет, — ответил он, не глядя на девушку. – Просто я умею немного защищаться.
— Этому тебя научили те же люди, которые дали сведения о вампирах, — догадалась Ада. – Те, которые взяли с тебя подписку о неразглашении. Не бойся, я никому ничего не скажу.
Ян посмотрел на нее. В серых глазах плескался настоящий страх.
— Зря я тебя в это втянул, — тихо сказал он.
— Уже втянул, поздно жалеть.
Ада вытащила из сумки перерисованную карту, выложила ее на стол перед Яном.
— А теперь скажи, какое отношение к Детям Ночи имеет эта карта и эти стрелки?
Вечером все кошки серы. Нет, профессор Александр Уайт прекрасно знал, что в поговорке была «ночь», но именно в сумерках сливаются лица, фигуры делаются похожими на тени, а люди легче могут стать охотниками или жертвами. Самые же страшные дела подчас вообще творятся не ночью, а днем, под ярким светом солнца.
Уайт уже давно не боялся никакого времени суток, поэтому выбрал для исследовательской прогулки предзакатное время. Он неспешно брел по улице Делла Альмони, размышляя совсем не о делах, а о прекрасном вечере, ожидающей дома бутылочке вина, а также об исторических событиях, имевших место в этих краях примерно полторы тысячи лет назад.
В те годы здесь бывало очень шумно. Здесь находился рынок, на котором можно было купить все, что угодно от восточной бумаги до раба-гладиатора. А в небольшом доме у рощи жил молодой и веселый патриций, у которого было два сына: один, посвященный Марсу, и второй, посвященный Плутону [1]
Александр так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил крадущуюся за ним тень. Какой-то человек следил за профессором, прячась за углами домов, сливаясь со стенами, скрываясь за деревьями рощи. Уайт чуть замедлил шаг, пытаясь незаметно разглядеть преследователя, но тот маскировался очень хорошо. Профессор сунул руку в сумку, висящую через плечо и сжал рукоять ножа, который постоянно носил с собой. В случае нападения он сможет за себя постоять, в этом он не сомневался. Вот только зачем кому-то понадобилось следить за обычным ученым-историка? Версию о местной шпане Александр отбросил сразу: воры в Риме вели себя иначе. Они точно знали, что можно взять у их жертвы. А при Уайте не было даже кошелька, он не собирался за покупками. Кому бы могло захотеться его убить, он тоже с ходу предположить не смог. Конкуренты предпочитали нападать на него словами: писать научные статьи, доказывая, что он шарлатан, и спорить на лекциях. В крайнем случае, взбешенный историк мог запустить в него чернильницей или книгой. Но убивать никто из них явно не стал бы.
Тем временем тень не приближалась, а продолжала двигаться на почтительном расстоянии, но при этом таким образом, чтобы не терять профессора из вида. Это уже становилось не смешно, и Уайт решил, что пора заставить неизвестного перейти к активным действиям. Он сорвался с места и побежал. Почти сразу за спиной послышался топот бегущих ног. Похоже, что преследователь решил наплевать на конспирацию. Они вылетели на виа Аппика Антика. Уайт резко остановился, и преследователь врезался в него. От толчка профессор не удержался на ногах и упал. Неизвестный занес над ним что-то: не то заостренный камень, не то диковинный нож. Александр перехватил его руку и сжал так, что у нормального человека хрустнули бы кости. Но напавший даже не поморщился, упорно пытаясь вырваться и достать Уайта своим оружием. Профессор никак не мог отвести от него глаз, пытаясь определить, что это. Даже в такой ситуации он оставался ученым. Александр успел усмехнуться этой мысли, чем сбил с толку нападавшего. Тот на мгновение замер. Этого Уайту хватило, чтобы перекинуть его через себя и оттолкнуть. Но встать он не успел. Нападавший сумел извернуться и ударить. «Все-таки нож», — определился профессор, когда тяжелое лезвие прорезало его руку. Навалилась сонливость. Перед глазами все поплыло. Откуда-то издалека донесся женский крик. Потом быстрые шаги. Потом раздался выстрел и звук падения тела. Уайт попытался открыть глаза, которые почему-то оказались закрыты. Чья-то рука помогла ему приподняться, к губам прижалась фляга:
— Профессор, — услышал он взволнованный женский голос, – выпейте воды. Ян, что ты стоишь, как истукан? Помоги ему!
— Я сам, — прохрипел Александр, открыл глаза, сделал несколько глотков и вгляделся в окружающие его фигуры.
Рядом с ним на земле сидела та девица из архива… как там ее? Мисс Гордон. Она поддерживала его за плечи и поила водой из фляжки. А рядом стоял ее польский приятель и с ужасом разглядывал лежащее неподалеку тело.
— Ян! – снова позвала мисс Гордон.
Поляк отвернулся, коротко выдохнул и подошел к ним.
— Вы ранены, мистер Уайт, — сказал он. – Рука…
И снова замер, потрясенно глядя на Александра. Уайт поднял руку, по пальцам текла кровь, странный нож валялся рядом. Мисс Гордон ахнула, прижала пальцы к губам.
— Какой ужас! Он хотел вас убить? – вскрикнула она.
— Не думаю. – Александр подобрал нож второй рукой. – Этим убить можно, если по голове стукнуть или в сердце воткнуть. Не в руку точно.
Он осмотрел нож. Тот был сделан из обсидиана, Александру не раз доводилось видеть подобные предметы, так что определить навскидку камень не составляло труда. Рукоятка из дерева, удобный хват, продуманная модель. От лезвия пахло миндалем. Значит, еще и отрава.
Александр поднял глаза на молодых людей, чтобы успокоить их, но не успел сказать ни слова: поляк, посмотрев на нож в суеверном ужасе, схватил за плечи мисс Гордон и попытался оттащить ее от Уайта:
— Ада, он вампир!
Мисс Гордон и профессор непонимающе переглянулись, потом Ада осторожно положила ладонь на руку Яна.
— Послушай, я все понимаю, ты нервничаешь, но… с чего ты взял, что профессор — вампир?
Уайт поднялся на ноги, сунул обсидиановый нож в сумку, стянул пиджак и принялся его отряхивать, внимательно глядя на поляка. «Пшебжинский» — вспомнил он фамилию.
— Потому что это – специальное оружие против вампиров, — Ян ткнул пальцем в сторону профессорской сумки. – Человека простая царапина от него не убьет, а вот вампиру будет плохо. Видишь, ему плохо!
Он обвиняющее уставился на Уайта.
— У меня друг оказался вампиром, — задумчиво проговорил тот. – Я воткнул ему в сердце осиновый кол, а он умер.
Ада рассмеялась, оценив шутку.
— Ян, если меня или тебя ткнуть ножом, нам тоже будет плохо. И не потому, что мы вампиры.
— Но…
Александр перекинул пиджак через локоть, снова залез в сумку и вытащил нож.
— Вы об этом? Так вот, молодой человек, ваша дама абсолютно права. Кого бы ни ткнули этим предметом, хорошо ему не будет. В том числе и потому, что лезвие смазано цианистым калием. Запах чувствуете?
И он сунул нож под нос Яна. Тот вздрогнул и попятился, но собрался с силами и понюхал.
— Действительно, пахнет миндалем.
Уайт протянул ему нож.
— Подержите, пан, мне бы руку перевязать.
Ада поспешно вытащила из своей сумочки платок:
— Вот, возьмите, профессор. Я могу помочь, я ходила на курсы медсестер, умею делать перевязку.
— Жаль, что у вас нет с собой медицинской сумки, — усмехнулся Уайт, протягивая ей руку.
Мисс Гордон ловко перемотала его ладонь, закрепила узелок.
—На первое время этого хватит, но вам лучше показаться врачу. С ядами не шутят.
- Можно еще воды? – попросил Александр, надеясь перевести тему.
Девушка протянула ему флягу, Уайт сделал пару глотков. Пшебжинский стоял как истукан, держа в руках нож. Потом спохватился:
— Мы вообще-то шли… по своим делам.
— А сейчас никуда не пойдем, – отрезала девушка. – Надо вызвать полицию.
— Нет! – хором воскликнули Ян и Александр. И неприязненно посмотрели друг на друга.
— С полицией будет слишком много проблем. – Пояснил Уайт. – Местные карабинери наверняка зададут много вопросов, на которые мы не сможем ответить. К тому же мы иностранцы, это усложнит ситуацию.
— А что делать с… с ним?
Только теперь Александр посмотрел на лежавшее неподвижно тело незнакомца. Похоже было, что тело предпочло бы, чтоб на него и дальше не обращали внимания, но прикинуться мертвым у него не выходило. Человек на земле тяжело дышал, по его руке текла кровь. Значит, выстрел профессору не послышался. Уайт подошел к лежащему, присел на корточки, всмотрелся в бледное лицо и убедился, что этот тип ему не знаком. Ада присела рядом, взяла безвольную руку раненого, пытаясь нащупать пульс.
— Надо ему помочь тогда что ли, — тихо сказала она. – Я не хотела его убивать.
— Вы метко стреляете, — похвалил ее Александр.
Мисс Гордон ничего не ответила, развязала галстук своей жертвы и расстегнула рубашку. Уайт внезапно схватил ее за руку, не позволяя продолжить.
— Мисс Гордон, не надо. Хоть вы и прошли курсы медсестер, не думаю, что вам стоит его раздевать.
Девушка покраснела и отдернула руки, а профессор обратился к поляку:
— Пан Пшебжинский, помогите мне.
Ян подхватил несостоявшегося убийцу за плечи, передвинул к стене так, чтобы свет фонаря падал на его лицо. Александр распахнул на нем рубашку, и глазам мужчин предстала татуировка на плече: крест в круге и глаз над ним. Ян тихо зашипел.
— Вижу, вы узнали этот символ, — тихо, чтобы не слышала Ада, сказал Уайт.
Пшебжинский кивнул, не отрывая взгляд от синих линий.
— А теперь, пан, я скажу, откуда вы его знаете, а вы просто кивнете или помотаете головой.
Ян снова кивнул.
— Вы знаете его, потому что сами состоите в Ордене. В Ордене тех, кто охотится на Детей Ночи.
Ян кивнул еще раз, словно китайский болванчик.
— А вы откуда про него знаете, профессор? Вы… вы же не один из них… из нас… — прошептал он.
— Делайте вид, что помогаете мне привести его в чувство, — велел Александр, брызгая водой в лицо орденца из фляжки, которая так и осталась у него в руках после того, как его самого поила англичанка.
Пшебжинский поддерживал того за плечи, явно пытаясь осмыслить происходящее.
— Нет, я не один из вас, —все так же тихо пояснил Уайт– Но я историк. И много знаю о тех вещах, о которых не пишут в книгах и газетах. Вы сказали, что я вампир, потому что этот человек на меня напал. Вы его узнали.
— Нет, — горячо зашептал Ян. – Я никогда его не видел! Но я видел такой кинжал, и знаю, что с ним охотятся на вампиров.
— Или просто на людей, которые могут знать слишком много и о них, и об их противниках, — продолжил Уайт.
Пшебжинский потрясенно уставился на него.
— Спокойней, пан. Не дайте вашей девушке повода заподозрить, что вы не тот, за кого себя выдаете, — улыбнулся профессор.
— Она не моя девушка, — возразил Ян. – Она… полезна.
— Да, и я тоже могу быть полезен, если вы поведете себя умно, — Александр поднялся, отряхнул пыль с колен. – Насколько я вижу, — обратился он к Аде, —жизни этого человека ничего не угрожает. Он уже пришел в себя, и скроется, как только мы уйдем.
— Мы просто оставим его здесь? – возмутилась Ада.
— Да, — отрезал Уайт. – Я и так милосердно позволяю ему жить после того, как он попытался меня убить. Идите, молодые люди!
И он зашагал по улице вперед, не оглядываясь. Торопливые шаги он услышал почти сразу —исследователи вампиров спешили его нагнать.
Ада и Ян шли за профессором Уайтом. Девушка попыталась что-то спросить, но Ян помотал головой, давая понять, что не готов разговаривать. Мисс Гордон считала себя умной и смелой, но после всего случившегося ее начала бить дрожь. Ведь она хоть и выхватила из сумочки пистолет, но нажать на спусковой крючок не смогла. Хорошо, что Ян перехватил у нее оружие и прострелил руку тому типу. Иначе он бы убил профессора Уайта. Ада мало что понимала в ядах и про цианид знала только из детективных романов. Там его обычно подсыпали в кофе или добавляли в конфеты, и жертва умирала, съев или выпив отраву. А что будет, если порезаться покрытым цианидом ножом? И как вообще можно порошком намазать камень? И почему нож был каменным?
— Куда мы идем? — не выдержала наконец она.
Уайт остановился и обернулся, глядя на них так, будто и забыл, что они идут следом.
— Да, — рассеянно сказал он. — Куда мы идем… я шел по своим делам, но теперь их придется отложить.
— У вас что, свидание было назначено? — грубовато спросил Ян.
Профессор подумал пару секунд и кивнул:
— Да, но в таком виде заявиться к своей даме я не могу. Лучше уж вовсе не приходить. Позвоню ей из… из…
— Можно вон из того кафе, — предложила Ада, кивнув в сторону соседнего дома.
Оттуда доносились звуки музыки, а на веранде стояли столики.
— Да, позвоню оттуда. А вы…
— Вы сказали, что можете... — Ян запнулся на фразе, подбирая слова. — Что можете… помочь нам…
— То есть вы не уйдете, — констатировал факт Александр.
Ян и Ада синхронно кивнули. Вот уж чего сейчас точно не хотелось мисс Гордон, так это уходить и упускать такое приключение. Тем более что у нее скопилось уже изрядно вопросов.
— Хорошо, подождите меня на этой веранде. Я позвоню и вернусь, — обреченным тоном сказал Уайт.
Ян смотрел на него с явным подозрением. Ада дернула приятеля за рукав:
— Ян, профессор же не сбежит от нас, как какой-то преступник.
— Сбежит, — уверенно ответил поляк. — При первой возможности.
Александр поднял глаза к небу, Аде показалось, что в воздухе повисло невысказанное ругательство.
— Обещаю, что просто позвоню и вернусь к вам. А может быть, — в его голосе зазвучала надежда, — вы просто пойдете туда, куда шли, и мы поговорим завтра?
— А что вы будете делать сегодня? —мнительно спросил Ян.
— Переоденусь и все же пойду к своей даме, — пожал плечами в ответ профессор.
Аде вдруг стало невероятно жаль бедную женщину, которая сейчас где-то в Риме ждала своего возлюбленного, а он тут вынужден был пережить сначала нападение грабителя, потом нелепые обвинения постороннего человека. Да еще и костюм испорчен...
— Давайте встретимся завтра, — попросила она. — Действительно, у нас были свои дела, мы пойдем. А завтра…
— В архиве, предлагаю встретиться там, — быстро сказал Уайт.
Ада кивнула и потянула Яна за руку. С тем же успехом можно было двигать стену — Пшебжинский не тронулся с места.
— Я не уйду, — отрезал он. — Я хочу убедиться.
Уайт устало вздохнул:
—Хотите убедиться, что я не вампир? И что вы для этого собираетесь сделать? Дождаться рядом со мной рассвета? Или накормить меня чесноком? Кстати, я его люблю.
— Мне прекрасно известно, что эти байки придумали сами вампиры, — заявил поляк. — Так что нет, ничего из этого. Но я должен быть уверен, что вы не на их стороне.
Александр недобро прищурился, и Аде показалось, что в зрачках профессора вдруг полыхнул огонь. Но, скорее всего, это просто был отблеск от свечей на столах.
— А сами вы на чьей стороне, пан Пшебжинский? — поинтересовался он вкрадчиво. — Чего вы хотите от вампиров?
Ян, который только что чуть ли не наступал на Уайта, вдруг смутился, опустил голову и даже сделал шаг назад.
Ян отвернулся, принялся аккуратно складывать бумаги на столе, переложил пару листков в другом порядке.
— Нет, — ответил он, не глядя на девушку. – Просто я умею немного защищаться.
— Этому тебя научили те же люди, которые дали сведения о вампирах, — догадалась Ада. – Те, которые взяли с тебя подписку о неразглашении. Не бойся, я никому ничего не скажу.
Ян посмотрел на нее. В серых глазах плескался настоящий страх.
— Зря я тебя в это втянул, — тихо сказал он.
— Уже втянул, поздно жалеть.
Ада вытащила из сумки перерисованную карту, выложила ее на стол перед Яном.
— А теперь скажи, какое отношение к Детям Ночи имеет эта карта и эти стрелки?
Часть пятая, в которой происходит первое нападение.
Вечером все кошки серы. Нет, профессор Александр Уайт прекрасно знал, что в поговорке была «ночь», но именно в сумерках сливаются лица, фигуры делаются похожими на тени, а люди легче могут стать охотниками или жертвами. Самые же страшные дела подчас вообще творятся не ночью, а днем, под ярким светом солнца.
Уайт уже давно не боялся никакого времени суток, поэтому выбрал для исследовательской прогулки предзакатное время. Он неспешно брел по улице Делла Альмони, размышляя совсем не о делах, а о прекрасном вечере, ожидающей дома бутылочке вина, а также об исторических событиях, имевших место в этих краях примерно полторы тысячи лет назад.
В те годы здесь бывало очень шумно. Здесь находился рынок, на котором можно было купить все, что угодно от восточной бумаги до раба-гладиатора. А в небольшом доме у рощи жил молодой и веселый патриций, у которого было два сына: один, посвященный Марсу, и второй, посвященный Плутону [1]
Закрыть
. И жизнь их была очень яркой и впечатляющей.В Древнем Риме существовала традиция посвящения детей богам.Считалось, что боги будут покровительствовать им и помогать. Марс – бог войны, Плутон – бог смерти, правитель подземного мира.
Александр так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил крадущуюся за ним тень. Какой-то человек следил за профессором, прячась за углами домов, сливаясь со стенами, скрываясь за деревьями рощи. Уайт чуть замедлил шаг, пытаясь незаметно разглядеть преследователя, но тот маскировался очень хорошо. Профессор сунул руку в сумку, висящую через плечо и сжал рукоять ножа, который постоянно носил с собой. В случае нападения он сможет за себя постоять, в этом он не сомневался. Вот только зачем кому-то понадобилось следить за обычным ученым-историка? Версию о местной шпане Александр отбросил сразу: воры в Риме вели себя иначе. Они точно знали, что можно взять у их жертвы. А при Уайте не было даже кошелька, он не собирался за покупками. Кому бы могло захотеться его убить, он тоже с ходу предположить не смог. Конкуренты предпочитали нападать на него словами: писать научные статьи, доказывая, что он шарлатан, и спорить на лекциях. В крайнем случае, взбешенный историк мог запустить в него чернильницей или книгой. Но убивать никто из них явно не стал бы.
Тем временем тень не приближалась, а продолжала двигаться на почтительном расстоянии, но при этом таким образом, чтобы не терять профессора из вида. Это уже становилось не смешно, и Уайт решил, что пора заставить неизвестного перейти к активным действиям. Он сорвался с места и побежал. Почти сразу за спиной послышался топот бегущих ног. Похоже, что преследователь решил наплевать на конспирацию. Они вылетели на виа Аппика Антика. Уайт резко остановился, и преследователь врезался в него. От толчка профессор не удержался на ногах и упал. Неизвестный занес над ним что-то: не то заостренный камень, не то диковинный нож. Александр перехватил его руку и сжал так, что у нормального человека хрустнули бы кости. Но напавший даже не поморщился, упорно пытаясь вырваться и достать Уайта своим оружием. Профессор никак не мог отвести от него глаз, пытаясь определить, что это. Даже в такой ситуации он оставался ученым. Александр успел усмехнуться этой мысли, чем сбил с толку нападавшего. Тот на мгновение замер. Этого Уайту хватило, чтобы перекинуть его через себя и оттолкнуть. Но встать он не успел. Нападавший сумел извернуться и ударить. «Все-таки нож», — определился профессор, когда тяжелое лезвие прорезало его руку. Навалилась сонливость. Перед глазами все поплыло. Откуда-то издалека донесся женский крик. Потом быстрые шаги. Потом раздался выстрел и звук падения тела. Уайт попытался открыть глаза, которые почему-то оказались закрыты. Чья-то рука помогла ему приподняться, к губам прижалась фляга:
— Профессор, — услышал он взволнованный женский голос, – выпейте воды. Ян, что ты стоишь, как истукан? Помоги ему!
— Я сам, — прохрипел Александр, открыл глаза, сделал несколько глотков и вгляделся в окружающие его фигуры.
Рядом с ним на земле сидела та девица из архива… как там ее? Мисс Гордон. Она поддерживала его за плечи и поила водой из фляжки. А рядом стоял ее польский приятель и с ужасом разглядывал лежащее неподалеку тело.
— Ян! – снова позвала мисс Гордон.
Поляк отвернулся, коротко выдохнул и подошел к ним.
— Вы ранены, мистер Уайт, — сказал он. – Рука…
И снова замер, потрясенно глядя на Александра. Уайт поднял руку, по пальцам текла кровь, странный нож валялся рядом. Мисс Гордон ахнула, прижала пальцы к губам.
— Какой ужас! Он хотел вас убить? – вскрикнула она.
— Не думаю. – Александр подобрал нож второй рукой. – Этим убить можно, если по голове стукнуть или в сердце воткнуть. Не в руку точно.
Он осмотрел нож. Тот был сделан из обсидиана, Александру не раз доводилось видеть подобные предметы, так что определить навскидку камень не составляло труда. Рукоятка из дерева, удобный хват, продуманная модель. От лезвия пахло миндалем. Значит, еще и отрава.
Александр поднял глаза на молодых людей, чтобы успокоить их, но не успел сказать ни слова: поляк, посмотрев на нож в суеверном ужасе, схватил за плечи мисс Гордон и попытался оттащить ее от Уайта:
— Ада, он вампир!
Мисс Гордон и профессор непонимающе переглянулись, потом Ада осторожно положила ладонь на руку Яна.
— Послушай, я все понимаю, ты нервничаешь, но… с чего ты взял, что профессор — вампир?
Уайт поднялся на ноги, сунул обсидиановый нож в сумку, стянул пиджак и принялся его отряхивать, внимательно глядя на поляка. «Пшебжинский» — вспомнил он фамилию.
— Потому что это – специальное оружие против вампиров, — Ян ткнул пальцем в сторону профессорской сумки. – Человека простая царапина от него не убьет, а вот вампиру будет плохо. Видишь, ему плохо!
Он обвиняющее уставился на Уайта.
— У меня друг оказался вампиром, — задумчиво проговорил тот. – Я воткнул ему в сердце осиновый кол, а он умер.
Ада рассмеялась, оценив шутку.
— Ян, если меня или тебя ткнуть ножом, нам тоже будет плохо. И не потому, что мы вампиры.
— Но…
Александр перекинул пиджак через локоть, снова залез в сумку и вытащил нож.
— Вы об этом? Так вот, молодой человек, ваша дама абсолютно права. Кого бы ни ткнули этим предметом, хорошо ему не будет. В том числе и потому, что лезвие смазано цианистым калием. Запах чувствуете?
И он сунул нож под нос Яна. Тот вздрогнул и попятился, но собрался с силами и понюхал.
— Действительно, пахнет миндалем.
Уайт протянул ему нож.
— Подержите, пан, мне бы руку перевязать.
Ада поспешно вытащила из своей сумочки платок:
— Вот, возьмите, профессор. Я могу помочь, я ходила на курсы медсестер, умею делать перевязку.
— Жаль, что у вас нет с собой медицинской сумки, — усмехнулся Уайт, протягивая ей руку.
Мисс Гордон ловко перемотала его ладонь, закрепила узелок.
—На первое время этого хватит, но вам лучше показаться врачу. С ядами не шутят.
- Можно еще воды? – попросил Александр, надеясь перевести тему.
Девушка протянула ему флягу, Уайт сделал пару глотков. Пшебжинский стоял как истукан, держа в руках нож. Потом спохватился:
— Мы вообще-то шли… по своим делам.
— А сейчас никуда не пойдем, – отрезала девушка. – Надо вызвать полицию.
— Нет! – хором воскликнули Ян и Александр. И неприязненно посмотрели друг на друга.
— С полицией будет слишком много проблем. – Пояснил Уайт. – Местные карабинери наверняка зададут много вопросов, на которые мы не сможем ответить. К тому же мы иностранцы, это усложнит ситуацию.
— А что делать с… с ним?
Только теперь Александр посмотрел на лежавшее неподвижно тело незнакомца. Похоже было, что тело предпочло бы, чтоб на него и дальше не обращали внимания, но прикинуться мертвым у него не выходило. Человек на земле тяжело дышал, по его руке текла кровь. Значит, выстрел профессору не послышался. Уайт подошел к лежащему, присел на корточки, всмотрелся в бледное лицо и убедился, что этот тип ему не знаком. Ада присела рядом, взяла безвольную руку раненого, пытаясь нащупать пульс.
— Надо ему помочь тогда что ли, — тихо сказала она. – Я не хотела его убивать.
— Вы метко стреляете, — похвалил ее Александр.
Мисс Гордон ничего не ответила, развязала галстук своей жертвы и расстегнула рубашку. Уайт внезапно схватил ее за руку, не позволяя продолжить.
— Мисс Гордон, не надо. Хоть вы и прошли курсы медсестер, не думаю, что вам стоит его раздевать.
Девушка покраснела и отдернула руки, а профессор обратился к поляку:
— Пан Пшебжинский, помогите мне.
Ян подхватил несостоявшегося убийцу за плечи, передвинул к стене так, чтобы свет фонаря падал на его лицо. Александр распахнул на нем рубашку, и глазам мужчин предстала татуировка на плече: крест в круге и глаз над ним. Ян тихо зашипел.
— Вижу, вы узнали этот символ, — тихо, чтобы не слышала Ада, сказал Уайт.
Пшебжинский кивнул, не отрывая взгляд от синих линий.
— А теперь, пан, я скажу, откуда вы его знаете, а вы просто кивнете или помотаете головой.
Ян снова кивнул.
— Вы знаете его, потому что сами состоите в Ордене. В Ордене тех, кто охотится на Детей Ночи.
Ян кивнул еще раз, словно китайский болванчик.
— А вы откуда про него знаете, профессор? Вы… вы же не один из них… из нас… — прошептал он.
— Делайте вид, что помогаете мне привести его в чувство, — велел Александр, брызгая водой в лицо орденца из фляжки, которая так и осталась у него в руках после того, как его самого поила англичанка.
Пшебжинский поддерживал того за плечи, явно пытаясь осмыслить происходящее.
— Нет, я не один из вас, —все так же тихо пояснил Уайт– Но я историк. И много знаю о тех вещах, о которых не пишут в книгах и газетах. Вы сказали, что я вампир, потому что этот человек на меня напал. Вы его узнали.
— Нет, — горячо зашептал Ян. – Я никогда его не видел! Но я видел такой кинжал, и знаю, что с ним охотятся на вампиров.
— Или просто на людей, которые могут знать слишком много и о них, и об их противниках, — продолжил Уайт.
Пшебжинский потрясенно уставился на него.
— Спокойней, пан. Не дайте вашей девушке повода заподозрить, что вы не тот, за кого себя выдаете, — улыбнулся профессор.
— Она не моя девушка, — возразил Ян. – Она… полезна.
— Да, и я тоже могу быть полезен, если вы поведете себя умно, — Александр поднялся, отряхнул пыль с колен. – Насколько я вижу, — обратился он к Аде, —жизни этого человека ничего не угрожает. Он уже пришел в себя, и скроется, как только мы уйдем.
— Мы просто оставим его здесь? – возмутилась Ада.
— Да, — отрезал Уайт. – Я и так милосердно позволяю ему жить после того, как он попытался меня убить. Идите, молодые люди!
И он зашагал по улице вперед, не оглядываясь. Торопливые шаги он услышал почти сразу —исследователи вампиров спешили его нагнать.
Часть шестая, в которой все идут по своим делам, а находки превосходят ожидания.
Ада и Ян шли за профессором Уайтом. Девушка попыталась что-то спросить, но Ян помотал головой, давая понять, что не готов разговаривать. Мисс Гордон считала себя умной и смелой, но после всего случившегося ее начала бить дрожь. Ведь она хоть и выхватила из сумочки пистолет, но нажать на спусковой крючок не смогла. Хорошо, что Ян перехватил у нее оружие и прострелил руку тому типу. Иначе он бы убил профессора Уайта. Ада мало что понимала в ядах и про цианид знала только из детективных романов. Там его обычно подсыпали в кофе или добавляли в конфеты, и жертва умирала, съев или выпив отраву. А что будет, если порезаться покрытым цианидом ножом? И как вообще можно порошком намазать камень? И почему нож был каменным?
— Куда мы идем? — не выдержала наконец она.
Уайт остановился и обернулся, глядя на них так, будто и забыл, что они идут следом.
— Да, — рассеянно сказал он. — Куда мы идем… я шел по своим делам, но теперь их придется отложить.
— У вас что, свидание было назначено? — грубовато спросил Ян.
Профессор подумал пару секунд и кивнул:
— Да, но в таком виде заявиться к своей даме я не могу. Лучше уж вовсе не приходить. Позвоню ей из… из…
— Можно вон из того кафе, — предложила Ада, кивнув в сторону соседнего дома.
Оттуда доносились звуки музыки, а на веранде стояли столики.
— Да, позвоню оттуда. А вы…
— Вы сказали, что можете... — Ян запнулся на фразе, подбирая слова. — Что можете… помочь нам…
— То есть вы не уйдете, — констатировал факт Александр.
Ян и Ада синхронно кивнули. Вот уж чего сейчас точно не хотелось мисс Гордон, так это уходить и упускать такое приключение. Тем более что у нее скопилось уже изрядно вопросов.
— Хорошо, подождите меня на этой веранде. Я позвоню и вернусь, — обреченным тоном сказал Уайт.
Ян смотрел на него с явным подозрением. Ада дернула приятеля за рукав:
— Ян, профессор же не сбежит от нас, как какой-то преступник.
— Сбежит, — уверенно ответил поляк. — При первой возможности.
Александр поднял глаза к небу, Аде показалось, что в воздухе повисло невысказанное ругательство.
— Обещаю, что просто позвоню и вернусь к вам. А может быть, — в его голосе зазвучала надежда, — вы просто пойдете туда, куда шли, и мы поговорим завтра?
— А что вы будете делать сегодня? —мнительно спросил Ян.
— Переоденусь и все же пойду к своей даме, — пожал плечами в ответ профессор.
Аде вдруг стало невероятно жаль бедную женщину, которая сейчас где-то в Риме ждала своего возлюбленного, а он тут вынужден был пережить сначала нападение грабителя, потом нелепые обвинения постороннего человека. Да еще и костюм испорчен...
— Давайте встретимся завтра, — попросила она. — Действительно, у нас были свои дела, мы пойдем. А завтра…
— В архиве, предлагаю встретиться там, — быстро сказал Уайт.
Ада кивнула и потянула Яна за руку. С тем же успехом можно было двигать стену — Пшебжинский не тронулся с места.
— Я не уйду, — отрезал он. — Я хочу убедиться.
Уайт устало вздохнул:
—Хотите убедиться, что я не вампир? И что вы для этого собираетесь сделать? Дождаться рядом со мной рассвета? Или накормить меня чесноком? Кстати, я его люблю.
— Мне прекрасно известно, что эти байки придумали сами вампиры, — заявил поляк. — Так что нет, ничего из этого. Но я должен быть уверен, что вы не на их стороне.
Александр недобро прищурился, и Аде показалось, что в зрачках профессора вдруг полыхнул огонь. Но, скорее всего, это просто был отблеск от свечей на столах.
— А сами вы на чьей стороне, пан Пшебжинский? — поинтересовался он вкрадчиво. — Чего вы хотите от вампиров?
Ян, который только что чуть ли не наступал на Уайта, вдруг смутился, опустил голову и даже сделал шаг назад.
