Одновременно он движением руки заставил взъерошиться и взлететь в воздух немного земли, образовав ямку, и ногой спихнул предмет гардероба Киандры в неё.
— Эй! – возмутилась та, но друид уже заарканил второго червя и подтаскивал к ямке.
— На счёт «три» поднимаешь куртку и набрасываешь на него. Раз, два, три!
В этот момент Киандра схватила куртку, под которой лежал крохотный розовый червячок, и набросила на второго червя. Адейр, обхватив его, бросил в яму. Как только тот уменьшился, эльф достал пострадавшую одежду и припорошил яму землёй с помощью заклинания.
Я стояла окаменевшая.
Друид протянул куртку Киандре, та взяла её двумя пальцами и осмотрела с внутренней стороны, потом, сморщившись, перекинула через согнутую в локте руку.
— Извини, — сказал эльф, разведя руками, — не ожидал, что такое произойдёт. В целом в саду безопасно, если знать, с чем и как обращаться.
Он широко улыбнулся, и я заметила, как к смуглому лицу Киандры добавился лёгкий розовый оттенок.
— Почему ты не убил этого червя? — спросила она, кивая на место, где Адейр сапогом разравнивал землю. — Он мог бы меня сожрать. Разве нет? Ты видел его пасть?
Она растопырила пальцы, держа руки перед лицом, и размахивала ими, демонстрируя размеры монстровой пасти.
— Он всего лишь защищался, — буркнул эльф. — Хочу заметить, что не червь первый разрубил кого-то пополам.
— У меня развитый инстинкт самосохранения, — задирая подбородок, ответила Киандра. — Когда я увидела его зубы, то не предположила, что они созданы для улыбки.
— У червя тоже инстинкт самосохранения, как и у всего живого, — парировал друид. — Он лежал себе спокойно под камнем, пока его внезапно не вытащили на свет.
— В общем, виновата я, так что прекращайте спорить. Мы пойдём дальше?
— Кажется, я предлагала кому-то поединок? — намекнула Киандра, похлопав ладонью по мечу. – Только не здесь. Где-нибудь в более безопасном месте, если в этом милом…— она подчеркнула это слово интонацией, — саду такое найдётся.
— Дальше пойдут пески, там безопасно, — ответил эльф и добавил: — Почти. Только подождите, я возьму палку.
Адейр подошёл к чёрному дереву, что-то пошептал возле него, отломил корявую ветку длиною около полутора метров, потом провёл ладонью по месту разлома, сел на землю, обхватив ветку двумя руками, закрыл глаза, а затем медленно стал разводить руки в разные стороны, и палка там, где проехались пальцы эльфа, выпрямлялась и становилась гладкой и блестящей.
Мы заворожённо любовались этим преображением.
Когда палка стала выглядеть как чёрный посох, эльф встал и мотнул головой, приглашая нас идти дальше.
Пески начались совсем скоро. Сперва на дорожке появились песчинки, потом чёрные деревья сменились низкими, засохшими на вид кустиками, и вот перед нами, когда мы поднялись на невысокий холм, во всей красе раскинулась пустыня. Конечно, её границы отчётливо виднелись: впереди начинался густой лес, а справа — высокая каменная стена, но песка здесь было вдоволь, и глаза Киандры заблестели.
— На твоём острове много песка? — спросила я, чувствуя, что девушку накрыли воспоминания детства.
— Очень много, — ответила она, будто пыталась выпить глазами всю эту жёлтую пустынную красоту. — А какие там бывали песчаные бури! Волна песка приближается быстро, видишь её и бежишь, а потом становится ничего не разглядеть, ни глаз, ни рта не раскрыть. Мы прячемся в пещере и кричим, но ветер так завывает, что даже друг друга не слышно. А потом всё успокаивается, только на крышах домов, на камнях, на огородах – везде ещё долго лежит песок, пока ветер не разбросает его.
Киандра погладила песок рукой, а когда встала, то крикнула: «Эй!» — и, едва Адейр обернулся, швырнула песок ему в лицо. Я ахнула, но он успел прикрыть глаза рукой.
— Мы разве не драться пришли? Вижу, ты совершенно не готов к внезапной атаке, — подразнила Киандра, наступая на него с мечом.
— Почему же? — невозмутимо ответил Адейр, отбивая своим импровизированным посохом её удары. Даже когда она достала второй меч, палка в руках друида успевала справляться с обоими, точно раздваиваясь в его руках.
— О, да ты не совсем пропащий, — смеялась Киандра, когда ей самой приходилось уворачиваться от ударов посоха. — Ага! — воскликнула она, распоров Адейру рукав. — Считай, что ты ранен.
— Ладно, — сказал Адейр, перехватив палку одной рукой и ударив вниз, пытаясь подкосить противницу, но та подпрыгнула, а когда меч прочертил по воздуху на уровне головы Адейра, тот присел и опёрся ладонью на песок, замер на пару мгновений, упал на бок и откатился назад, отступая.
Киандра, прыгнув в очередной раз, ушла в песок по голень, вскрикнула от неожиданности, моментально выбралась.
— И это всё, на что ты способен? — хихикала она, атакуя эльфа двумя мечами, но внезапно перед ней поднялась волна песка и рухнула к её ногам, так что та еле успела отскочить.
Адейр ударил посохом в песок, и Киандра остановилась на месте, объятая песчаным вихрем, что тянулся снизу и, кружась, уже добрался до её коленей. Она размахивала мечами, пытаясь выйти из эпицентра маленького смерча, но центробежная сила не позволяла ей сделать и шагу. Адейр просто стоял и чуть вращал палку, направив её конец на Киандру. Вихрь всё поднимался, и моя телохранительница выбивалась из сил, стремясь преодолеть его мощь, а когда он добрался до уровня груди, ей пришлось поднять руки.
— Хватит, хватит, Адейр! — закричала я, боясь, что песок попадёт в дыхательные пути.
Адейр тут же остановил вихрь, и тот осыпался песчаным дождём.
Киандра тяжело дышала и хитро посматривала, раздумывая, не продолжить ли бой, но я взглядом дала ей понять, что этого достаточно, чтобы прекратить насмехаться над парнем.
— Это невероятно, — проговорила я, всё ещё находясь под впечатлением и с трудом подбирая слова. — Никогда не видела ничего подобного.
— Да что тут особенного, — ответил Адейр, подавая Киандре руку, чтобы помочь выбраться из кучи песка, засыпавшего её по самые бёдра. — Кажется, я всё ещё при штанах, — засмеялся он, глядя на то, как эльфийка отряхивает свои.
— Не стоит быть таким самоуверенным, — съязвила та, поднимая брошенный меч, и я могла бы поклясться, что сейчас она предпримет попытку взять реванш, напав неожиданно уже после поединка. Быть непредсказуемой — её тактика ведения боя, но она прочла в моих глазах мольбу не делать этого и убрала оружие в ножны.
Адейр только снисходительно развёл руками.
— Ты ведь на третьей ступени, да? — спросила я, касаясь руки эльфа, чтобы привлечь внимание к себе. Мне не терпелось узнать о магии как можно больше именно от того, кто так виртуозно ею владеет. — А что потом, чем ты собираешься заниматься, когда закончишь учёбу?
Он дёрнул плечами. Зелёный взгляд устремился куда-то поверх моей головы.
— Здесь уж точно не останусь. Хочу вернуть свой замок.
— Замок? Ты же воспитывался друидами, — встряла Киандра.
— Мой родовой замок, где я жил с родителями в раннем детстве. Их убили, и я намерен выяснить, кто это сделал, и вернуть наш дом.
— А где он? — поинтересовалась я. Оказывается, Адейр не такой уж и бездомный сирота, живущий в цитадели и зарабатывающий здесь же на своё обучение.
— В Последней Земле. Я слышал, правитель подарил его молодой королеве. Но я придумаю что-нибудь.
На этих словах я покачнулась.
— В чём дело? — спросил Адейр, шагнув ко мне с готовностью меня подхватить, но я жестом дала понять, что не нуждаюсь в помощи.
— Недавно я сбежала из подземелья твоего дома, — процедила я, переводя взгляд на Киандру. Та уже и сама сложила два плюс два и теперь только кивала в поддержку.
Адейр выглядел растерянным.
— Ты уверена, что это мой дом? Как он выглядел? И кто держал тебя в подземелье? Расскажи, прошу, — протараторил он, усаживаясь на песок и приглашая меня последовать его примеру.
Я села, поджав ноги, и Киандра устроилась рядом.
С чего лучше начать, я не знала. Замок, о котором шла речь, был мне знаком ещё с прошлого моего попадания в Альвою. Я много могла бы рассказать о том, что происходило в его ритуальном зале, в маленькой комнате с решётками на окнах, но я всё же начала с конца, описав, как попала в мир эльфов во второй раз и как сбежала оттуда через подземный ход с крадущей аркой.
Адейр слушал так, как не слушают даже учителя по теории магических знаний. Иногда задавал уточняющие вопросы, видимо, пытаясь убедиться, что я говорю о принадлежащем ему замке, хотя сам мало что помнил из детства. Похоже, ему не было и пяти лет, когда на них напали.
— Я родился в хорошей и богатой семье, — вздохнул он. — Я мало помню, но именно тот вечер — в точности до мгновения. Мой отец занимал пост верховного мага Последней Земли. Мама тоже была колдуньей. Она управляла ветром и часто сопровождала правителя в морских путешествиях. Большую часть времени я проводил с учениками — молодыми магами. Один из них и вывел меня через тот коридор, по которому ты выбралась из подземелья. Он находился под действием чар, и вход не могли бы обнаружить, не зная, что он там есть. Это и спасло меня.
— Кто это сделал? – спросила Киандра.
— Ничего так и не удалось узнать, — ответил Адейр. — Меня отдали друидам, а они жили отшельниками и совсем не интересовались обстановкой на эльфийских землях. Только в цитадели я узнал, что стало с родителями, из новостных свитков, что мне показал верховный маг. Там говорилось, что семья верховного мага Последней Земли была убита в своём замке и что их маленький сын не найден ни живым, ни мёртвым.
— Ты кого-то подозреваешь?
— Нет, но я должен вернуться в замок и всё выяснить. Такая магия не исчезает полностью со временем. Наверняка там ещё сохранились её следы.
— Да уж, – сказала я. — Если Чиинана их не подчистила.
— Надеюсь, что нет, — ответил парень, улыбнулся и поднялся на ноги, протягивая нам с Киандрой руки.
Второпях готовясь к испытаниям по теории магических знаний, я сильно уставала, и подниматься на рассвете ещё до завтрака стало невыносимо тяжело, поэтому мы с Киандрой предпочли выходить во двор, чтобы потренироваться орудовать мечом, уже на закате, когда цитадель накрывала фиолетовая мгла. Мы обе нуждались в этом: свежий воздух и движение, которых в течение дня сильно недоставало. Тренировка помогала сбросить умственное и эмоциональное напряжение, поддержать в тонусе мышцы и нагрузить тело физически для здорового сна.
Поединок с Киандрой всегда заканчивался моей воображаемой смертью, но мне начинало удаваться продержаться всё дольше и дольше, так как я запоминала излюбленные манёвры соперницы и стала предугадывать их. До поры до времени, конечно, пока эльфийка не становилась непредсказуемой, что она всегда любила сделать в завершение, чтобы самодовольно надо мной похихикать.
В этот раз я не осталась в долгу, потому что мне удалось поцарапать Киандру лезвием меча. Она ведь всегда требовала от меня драться в полную силу, как против настоящего врага, и при этом легко уворачивалась. Однако сейчас то ли она немного поддалась или же устала, то ли я так изловчилась, о чём, конечно, я предпочитала думать, но скользящий удар пришёлся по ноге, и если бы на ней были высокие сапоги, я выслушала бы стройный ряд эльфийских ругательств по поводу испорченной любимой обуви, а так только краткое «ачщ!».
Ранила я её не глубоко, лезвие едва коснулось кожи, кровь выступила, но не потекла. Мы, вспотевшие и довольные моими успехами, вошли в холл первого этажа и уже собирались свернуть в сторону нашего крыла, как с лестницы сошёл Орилин, подтянутый, одетый в жилет, застёгнутый на все сто пятьсот золочёных пуговиц, узкие штаны и сапоги выше колена. Пепельные волосы, заплетённые в толстую косу, свисали на грудь.
У меня сжалось в животе от мысли, что эти двое продолжат свой поединок прямо здесь и сейчас. Я взглянула на Киандру, на её губах прорисовалась ехидная усмешка, но Орилин окинул её суровым взглядом со словами: «Тебе просто повезло. Будь это настоящий бой, тебя давно бы похоронили».
— Мечтаешь сплясать на моих похоронах? — съязвила Киандра.
— Нет, но, отыграться не откажусь.
Киандра оторопела от такого заявления, а потом подняла руки, собираясь жестикулировать от возмущения, но Орилин уже прошёл вперёд, лишь задержался секунды на три, ощупав меня взглядом.
— Красивый меч, — сказал он, посмотрел мне в глаза и направился к выходу.
Я застыла, но Киандра потащила меня за руку в коридор.
— Ну и петух, — проворчала она. — Что он о себе думает, ему разве мало было в прошлый раз?
— Думаю, в прошлый раз действительно тебе помогло везение. А вот это он про меч к чему, как считаешь? — спросила я, имея в виду комплимент в адрес Танго, что висел у бедра.
— Не знаю, — недовольно бросила Киандра. Похоже, слова эльфа задели её, а может, напугали, ведь ей бы, скорее всего, не хотелось остаться без штанов, и она, вероятно, уже представила, как почувствовала бы себя, окажись она тогда на месте Орилина. Да и моё предположение насчет везения ей не понравилось. В любом случае нам следовало быть осторожнее с этим парнем.
На испытаниях по теории магических знаний собралось около тридцати эльфов, в основном примерно моего возраста. Детей обучали отдельно, они и жили по другую сторону от главного корпуса, так что мы с ними даже не встречались, лишь иногда с их отдельного двора доносились детские голоса. Эльфов причисляли к взрослым, когда они встречали пятнадцатое рождение Птухайла. У девочек взрослое состояние наступало раньше, после тринадцатого рождения. Через десять дней после встречи звезды девушки собирались на просторной поляне, повязывали на голову украшенные бусинами и камнями ленты, танцевали и пели. Все желающие могли прийти посмотреть на этот праздник взросления, а мужчины имели право приглядеть себе невесту и попросить её руки прямо на празднике, но, говорят, в последнее время это происходит всё реже. Так как эльфы и эльфийки предпочитают сначала узнать друг друга, прежде чем связать себя узами семьи.
— Да осветит Птухайл ваш путь, — услышала я знакомый голос и подняла глаза от учебника, с которым не расставалась вот уже несколько дней.
— И светит он тебе, верховный маг, — ответили хором трое учителей. Однин из них — наш Мак Огма, а двух других я знала только в лицо. Пожилая улыбчивая женщина с серебристыми волосами, волнами лежащими на плечах, и эльф помоложе, угрюмый и бледный. Они переглянулись, ученики зашушукались. По-видимому, никто не ожидал появления на испытаниях первой ступени самого верховного мага.
Тот оглядел всех присутствующих, задержался взглядом на мне и сел рядом с учителями за длинный стол в тут же подставленное Мак Огмой кресло.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, и растёрла похолодевшие пальцы. Конечно, то, что эльфы впитывали буквально с молоком матери, то, что для них было таким же естественным, как зачатие от мужчины и женщины, вскармливание грудным молоком и первые шаги, для меня было сравнимо с квантовой физикой, понятия из которой я хоть и могла зазубрить, но вот прочувствовать и осмыслить — вряд ли.
Наши с эльфами представления о природе в корне разнились. Их отношение ко всему окружающему миру никак не походило на наше привычное потребительское отношение. Маленький эльф, стоило ему появиться на свет и сделать первый вдох, начинал источать своим телом тысячи невидимых нитей.
— Эй! – возмутилась та, но друид уже заарканил второго червя и подтаскивал к ямке.
— На счёт «три» поднимаешь куртку и набрасываешь на него. Раз, два, три!
В этот момент Киандра схватила куртку, под которой лежал крохотный розовый червячок, и набросила на второго червя. Адейр, обхватив его, бросил в яму. Как только тот уменьшился, эльф достал пострадавшую одежду и припорошил яму землёй с помощью заклинания.
Я стояла окаменевшая.
Друид протянул куртку Киандре, та взяла её двумя пальцами и осмотрела с внутренней стороны, потом, сморщившись, перекинула через согнутую в локте руку.
— Извини, — сказал эльф, разведя руками, — не ожидал, что такое произойдёт. В целом в саду безопасно, если знать, с чем и как обращаться.
Он широко улыбнулся, и я заметила, как к смуглому лицу Киандры добавился лёгкий розовый оттенок.
— Почему ты не убил этого червя? — спросила она, кивая на место, где Адейр сапогом разравнивал землю. — Он мог бы меня сожрать. Разве нет? Ты видел его пасть?
Она растопырила пальцы, держа руки перед лицом, и размахивала ими, демонстрируя размеры монстровой пасти.
— Он всего лишь защищался, — буркнул эльф. — Хочу заметить, что не червь первый разрубил кого-то пополам.
— У меня развитый инстинкт самосохранения, — задирая подбородок, ответила Киандра. — Когда я увидела его зубы, то не предположила, что они созданы для улыбки.
— У червя тоже инстинкт самосохранения, как и у всего живого, — парировал друид. — Он лежал себе спокойно под камнем, пока его внезапно не вытащили на свет.
— В общем, виновата я, так что прекращайте спорить. Мы пойдём дальше?
— Кажется, я предлагала кому-то поединок? — намекнула Киандра, похлопав ладонью по мечу. – Только не здесь. Где-нибудь в более безопасном месте, если в этом милом…— она подчеркнула это слово интонацией, — саду такое найдётся.
— Дальше пойдут пески, там безопасно, — ответил эльф и добавил: — Почти. Только подождите, я возьму палку.
Адейр подошёл к чёрному дереву, что-то пошептал возле него, отломил корявую ветку длиною около полутора метров, потом провёл ладонью по месту разлома, сел на землю, обхватив ветку двумя руками, закрыл глаза, а затем медленно стал разводить руки в разные стороны, и палка там, где проехались пальцы эльфа, выпрямлялась и становилась гладкой и блестящей.
Мы заворожённо любовались этим преображением.
Когда палка стала выглядеть как чёрный посох, эльф встал и мотнул головой, приглашая нас идти дальше.
Пески начались совсем скоро. Сперва на дорожке появились песчинки, потом чёрные деревья сменились низкими, засохшими на вид кустиками, и вот перед нами, когда мы поднялись на невысокий холм, во всей красе раскинулась пустыня. Конечно, её границы отчётливо виднелись: впереди начинался густой лес, а справа — высокая каменная стена, но песка здесь было вдоволь, и глаза Киандры заблестели.
— На твоём острове много песка? — спросила я, чувствуя, что девушку накрыли воспоминания детства.
— Очень много, — ответила она, будто пыталась выпить глазами всю эту жёлтую пустынную красоту. — А какие там бывали песчаные бури! Волна песка приближается быстро, видишь её и бежишь, а потом становится ничего не разглядеть, ни глаз, ни рта не раскрыть. Мы прячемся в пещере и кричим, но ветер так завывает, что даже друг друга не слышно. А потом всё успокаивается, только на крышах домов, на камнях, на огородах – везде ещё долго лежит песок, пока ветер не разбросает его.
Киандра погладила песок рукой, а когда встала, то крикнула: «Эй!» — и, едва Адейр обернулся, швырнула песок ему в лицо. Я ахнула, но он успел прикрыть глаза рукой.
— Мы разве не драться пришли? Вижу, ты совершенно не готов к внезапной атаке, — подразнила Киандра, наступая на него с мечом.
— Почему же? — невозмутимо ответил Адейр, отбивая своим импровизированным посохом её удары. Даже когда она достала второй меч, палка в руках друида успевала справляться с обоими, точно раздваиваясь в его руках.
— О, да ты не совсем пропащий, — смеялась Киандра, когда ей самой приходилось уворачиваться от ударов посоха. — Ага! — воскликнула она, распоров Адейру рукав. — Считай, что ты ранен.
— Ладно, — сказал Адейр, перехватив палку одной рукой и ударив вниз, пытаясь подкосить противницу, но та подпрыгнула, а когда меч прочертил по воздуху на уровне головы Адейра, тот присел и опёрся ладонью на песок, замер на пару мгновений, упал на бок и откатился назад, отступая.
Киандра, прыгнув в очередной раз, ушла в песок по голень, вскрикнула от неожиданности, моментально выбралась.
— И это всё, на что ты способен? — хихикала она, атакуя эльфа двумя мечами, но внезапно перед ней поднялась волна песка и рухнула к её ногам, так что та еле успела отскочить.
Адейр ударил посохом в песок, и Киандра остановилась на месте, объятая песчаным вихрем, что тянулся снизу и, кружась, уже добрался до её коленей. Она размахивала мечами, пытаясь выйти из эпицентра маленького смерча, но центробежная сила не позволяла ей сделать и шагу. Адейр просто стоял и чуть вращал палку, направив её конец на Киандру. Вихрь всё поднимался, и моя телохранительница выбивалась из сил, стремясь преодолеть его мощь, а когда он добрался до уровня груди, ей пришлось поднять руки.
— Хватит, хватит, Адейр! — закричала я, боясь, что песок попадёт в дыхательные пути.
Адейр тут же остановил вихрь, и тот осыпался песчаным дождём.
Киандра тяжело дышала и хитро посматривала, раздумывая, не продолжить ли бой, но я взглядом дала ей понять, что этого достаточно, чтобы прекратить насмехаться над парнем.
— Это невероятно, — проговорила я, всё ещё находясь под впечатлением и с трудом подбирая слова. — Никогда не видела ничего подобного.
— Да что тут особенного, — ответил Адейр, подавая Киандре руку, чтобы помочь выбраться из кучи песка, засыпавшего её по самые бёдра. — Кажется, я всё ещё при штанах, — засмеялся он, глядя на то, как эльфийка отряхивает свои.
— Не стоит быть таким самоуверенным, — съязвила та, поднимая брошенный меч, и я могла бы поклясться, что сейчас она предпримет попытку взять реванш, напав неожиданно уже после поединка. Быть непредсказуемой — её тактика ведения боя, но она прочла в моих глазах мольбу не делать этого и убрала оружие в ножны.
Адейр только снисходительно развёл руками.
— Ты ведь на третьей ступени, да? — спросила я, касаясь руки эльфа, чтобы привлечь внимание к себе. Мне не терпелось узнать о магии как можно больше именно от того, кто так виртуозно ею владеет. — А что потом, чем ты собираешься заниматься, когда закончишь учёбу?
Он дёрнул плечами. Зелёный взгляд устремился куда-то поверх моей головы.
— Здесь уж точно не останусь. Хочу вернуть свой замок.
— Замок? Ты же воспитывался друидами, — встряла Киандра.
— Мой родовой замок, где я жил с родителями в раннем детстве. Их убили, и я намерен выяснить, кто это сделал, и вернуть наш дом.
— А где он? — поинтересовалась я. Оказывается, Адейр не такой уж и бездомный сирота, живущий в цитадели и зарабатывающий здесь же на своё обучение.
— В Последней Земле. Я слышал, правитель подарил его молодой королеве. Но я придумаю что-нибудь.
На этих словах я покачнулась.
— В чём дело? — спросил Адейр, шагнув ко мне с готовностью меня подхватить, но я жестом дала понять, что не нуждаюсь в помощи.
— Недавно я сбежала из подземелья твоего дома, — процедила я, переводя взгляд на Киандру. Та уже и сама сложила два плюс два и теперь только кивала в поддержку.
Адейр выглядел растерянным.
— Ты уверена, что это мой дом? Как он выглядел? И кто держал тебя в подземелье? Расскажи, прошу, — протараторил он, усаживаясь на песок и приглашая меня последовать его примеру.
Я села, поджав ноги, и Киандра устроилась рядом.
С чего лучше начать, я не знала. Замок, о котором шла речь, был мне знаком ещё с прошлого моего попадания в Альвою. Я много могла бы рассказать о том, что происходило в его ритуальном зале, в маленькой комнате с решётками на окнах, но я всё же начала с конца, описав, как попала в мир эльфов во второй раз и как сбежала оттуда через подземный ход с крадущей аркой.
Адейр слушал так, как не слушают даже учителя по теории магических знаний. Иногда задавал уточняющие вопросы, видимо, пытаясь убедиться, что я говорю о принадлежащем ему замке, хотя сам мало что помнил из детства. Похоже, ему не было и пяти лет, когда на них напали.
— Я родился в хорошей и богатой семье, — вздохнул он. — Я мало помню, но именно тот вечер — в точности до мгновения. Мой отец занимал пост верховного мага Последней Земли. Мама тоже была колдуньей. Она управляла ветром и часто сопровождала правителя в морских путешествиях. Большую часть времени я проводил с учениками — молодыми магами. Один из них и вывел меня через тот коридор, по которому ты выбралась из подземелья. Он находился под действием чар, и вход не могли бы обнаружить, не зная, что он там есть. Это и спасло меня.
— Кто это сделал? – спросила Киандра.
— Ничего так и не удалось узнать, — ответил Адейр. — Меня отдали друидам, а они жили отшельниками и совсем не интересовались обстановкой на эльфийских землях. Только в цитадели я узнал, что стало с родителями, из новостных свитков, что мне показал верховный маг. Там говорилось, что семья верховного мага Последней Земли была убита в своём замке и что их маленький сын не найден ни живым, ни мёртвым.
— Ты кого-то подозреваешь?
— Нет, но я должен вернуться в замок и всё выяснить. Такая магия не исчезает полностью со временем. Наверняка там ещё сохранились её следы.
— Да уж, – сказала я. — Если Чиинана их не подчистила.
— Надеюсь, что нет, — ответил парень, улыбнулся и поднялся на ноги, протягивая нам с Киандрой руки.
Второпях готовясь к испытаниям по теории магических знаний, я сильно уставала, и подниматься на рассвете ещё до завтрака стало невыносимо тяжело, поэтому мы с Киандрой предпочли выходить во двор, чтобы потренироваться орудовать мечом, уже на закате, когда цитадель накрывала фиолетовая мгла. Мы обе нуждались в этом: свежий воздух и движение, которых в течение дня сильно недоставало. Тренировка помогала сбросить умственное и эмоциональное напряжение, поддержать в тонусе мышцы и нагрузить тело физически для здорового сна.
Поединок с Киандрой всегда заканчивался моей воображаемой смертью, но мне начинало удаваться продержаться всё дольше и дольше, так как я запоминала излюбленные манёвры соперницы и стала предугадывать их. До поры до времени, конечно, пока эльфийка не становилась непредсказуемой, что она всегда любила сделать в завершение, чтобы самодовольно надо мной похихикать.
В этот раз я не осталась в долгу, потому что мне удалось поцарапать Киандру лезвием меча. Она ведь всегда требовала от меня драться в полную силу, как против настоящего врага, и при этом легко уворачивалась. Однако сейчас то ли она немного поддалась или же устала, то ли я так изловчилась, о чём, конечно, я предпочитала думать, но скользящий удар пришёлся по ноге, и если бы на ней были высокие сапоги, я выслушала бы стройный ряд эльфийских ругательств по поводу испорченной любимой обуви, а так только краткое «ачщ!».
Ранила я её не глубоко, лезвие едва коснулось кожи, кровь выступила, но не потекла. Мы, вспотевшие и довольные моими успехами, вошли в холл первого этажа и уже собирались свернуть в сторону нашего крыла, как с лестницы сошёл Орилин, подтянутый, одетый в жилет, застёгнутый на все сто пятьсот золочёных пуговиц, узкие штаны и сапоги выше колена. Пепельные волосы, заплетённые в толстую косу, свисали на грудь.
У меня сжалось в животе от мысли, что эти двое продолжат свой поединок прямо здесь и сейчас. Я взглянула на Киандру, на её губах прорисовалась ехидная усмешка, но Орилин окинул её суровым взглядом со словами: «Тебе просто повезло. Будь это настоящий бой, тебя давно бы похоронили».
— Мечтаешь сплясать на моих похоронах? — съязвила Киандра.
— Нет, но, отыграться не откажусь.
Киандра оторопела от такого заявления, а потом подняла руки, собираясь жестикулировать от возмущения, но Орилин уже прошёл вперёд, лишь задержался секунды на три, ощупав меня взглядом.
— Красивый меч, — сказал он, посмотрел мне в глаза и направился к выходу.
Я застыла, но Киандра потащила меня за руку в коридор.
— Ну и петух, — проворчала она. — Что он о себе думает, ему разве мало было в прошлый раз?
— Думаю, в прошлый раз действительно тебе помогло везение. А вот это он про меч к чему, как считаешь? — спросила я, имея в виду комплимент в адрес Танго, что висел у бедра.
— Не знаю, — недовольно бросила Киандра. Похоже, слова эльфа задели её, а может, напугали, ведь ей бы, скорее всего, не хотелось остаться без штанов, и она, вероятно, уже представила, как почувствовала бы себя, окажись она тогда на месте Орилина. Да и моё предположение насчет везения ей не понравилось. В любом случае нам следовало быть осторожнее с этим парнем.
На испытаниях по теории магических знаний собралось около тридцати эльфов, в основном примерно моего возраста. Детей обучали отдельно, они и жили по другую сторону от главного корпуса, так что мы с ними даже не встречались, лишь иногда с их отдельного двора доносились детские голоса. Эльфов причисляли к взрослым, когда они встречали пятнадцатое рождение Птухайла. У девочек взрослое состояние наступало раньше, после тринадцатого рождения. Через десять дней после встречи звезды девушки собирались на просторной поляне, повязывали на голову украшенные бусинами и камнями ленты, танцевали и пели. Все желающие могли прийти посмотреть на этот праздник взросления, а мужчины имели право приглядеть себе невесту и попросить её руки прямо на празднике, но, говорят, в последнее время это происходит всё реже. Так как эльфы и эльфийки предпочитают сначала узнать друг друга, прежде чем связать себя узами семьи.
— Да осветит Птухайл ваш путь, — услышала я знакомый голос и подняла глаза от учебника, с которым не расставалась вот уже несколько дней.
— И светит он тебе, верховный маг, — ответили хором трое учителей. Однин из них — наш Мак Огма, а двух других я знала только в лицо. Пожилая улыбчивая женщина с серебристыми волосами, волнами лежащими на плечах, и эльф помоложе, угрюмый и бледный. Они переглянулись, ученики зашушукались. По-видимому, никто не ожидал появления на испытаниях первой ступени самого верховного мага.
Тот оглядел всех присутствующих, задержался взглядом на мне и сел рядом с учителями за длинный стол в тут же подставленное Мак Огмой кресло.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, и растёрла похолодевшие пальцы. Конечно, то, что эльфы впитывали буквально с молоком матери, то, что для них было таким же естественным, как зачатие от мужчины и женщины, вскармливание грудным молоком и первые шаги, для меня было сравнимо с квантовой физикой, понятия из которой я хоть и могла зазубрить, но вот прочувствовать и осмыслить — вряд ли.
Наши с эльфами представления о природе в корне разнились. Их отношение ко всему окружающему миру никак не походило на наше привычное потребительское отношение. Маленький эльф, стоило ему появиться на свет и сделать первый вдох, начинал источать своим телом тысячи невидимых нитей.
