Когда родители ушли в свою комнату, за окном уже был глубокий вечер. И только тогда Давид смог позволить себе выйти хотя бы в туалет. Вернувшись в комнату, Давид расстелил кровать и лёг на неё. Ему нельзя было спать, но нужно было, чтобы уснули родители. Не придумав ничего лучше, он достал телефон и зашёл в свою любимую игру «Myths of Moonrise». Если бы родители узнали о ней, то прибили бы его сразу. Для них это была пустая трата времени. Но он очень любил её. Здесь он мог найти друзей, быть кем угодно и с кем угодно. Он зашел на 192-й сервер, свой сервер, где его боялись и ненавидели. Где он был лидером топового альянса, в который многие мечтали попасть. По его мнению, игра загружалась неимоверно долго, и иногда это бесило. Но вот, закрыв окна с предложениями о покупке наборов, он увидел в чате очередной скандал.
Он не хотел в этом разбираться, но в центре скандала был участник его альянса.
«Всем хай. Что за лай, а шерсти нет?»
Стоило только это написать, как в чат мгновенно посыпались сообщения. Все приветствовали его, спрашивали, как дела и тому подобное. И только лишь один ответил по делу. Это был игрок, который имел до боли знакомый ник «Wenderere».
Этот игрок никогда не говорил или говорила, какого он/а пола. И писал всегда так, чтобы нельзя было вычислить. Так было первое время. Спустя неделю Давид заметил, что картинка, где должен быть аватар, сменилась. И там была нарисованная девушка с длинными каштановыми волосами и карими глазами.
Ещё спустя неделю, узнав её возраст, он начал называть её малыхой… То было счастливое время. Сейчас же её обвиняли в предательстве. Когда Давид по наводке одного человека услышал, что она ушла на новый сервер, да ещё и к врагам, он был совершенно ошарашен.
Он решил просто промолчать. Спустя непродолжительное время «Wenderere» ушла из альянса. Давид не знал, о чём они разговаривали в чате, но после девушка начала скидывать координаты местоположения своего замка и звать их сжечь замок. Он выключил игру, отбросив телефон на кровать. Никакого кома в груди, никакой дрожи в пальцах. Только пустота, ровная и холодная, как стекло. Удивительно. Он думал, будет хоть что-то, а получилось — ничего.
Пока он был в игре, часы пробили полночь. Надев свою экипировку и маску, он незаметно открыл окно и залез на подоконник, благо сейчас уже было темно, иначе соседи могли подумать не о том или, что ещё хуже, вызвали бы полицию. Он выбрался на карниз, перебрался по нему на балкон соседа, а оттуда уже на крышу, не оставив за собой ни единого шороха.
Зная его родителей, это было очень сложно. Такие фокусы были не в новинку для Давида, так что у него было время привыкнуть.
И вот, оказавшись на улице, Давид практически сразу слился с ночью. Оказавшись на крыше какого-то дома и сделав глубокий вдох, на его лице возникла улыбка. Он любил улицу. Даже всего одна мысль о том, чтобы он мог вырваться из дома, вызывала на лице самую широкую улыбку.
Взглянув на небо, что было затянуто тучами, выглядело мрачно и угрожающе, он продолжил скользить сквозь мрак. Темные облака плотно накрывали звездное небо, лишая его света и мистической красоты. Луна, скрытая за густым покровом туч, выглядела как бледное пятно, едва пробивающееся сквозь черную пелену. Ветер носил запах снега, который грозит обрушиться на землю в любую минуту, усиливая ощущение приближающейся зимы и Нового Года. Ночные звуки приглушены, словно природа тоже задерживает дыхание, ожидая неизбежного.
Засмотревшись на небо, Давид не заметил, как сзади подкрался его напарник на это задание.
— Сегодня прекрасная луна, не находишь?
— Да, ты прав. Но как бы прекрасной она ни была, эта красота исчезнет с наступлением рассвета. И люди будут говорить уже про него, совсем забыв про луну. Но с наступлением ночи они вновь про неё вспомнят…
— Это замкнутый круг. Как солнце и луна сменяют друг друга, так и люди готовы восхищаться ими поочередно.
В этот момент Соловей уже успел подойти к Тени слишком близко и сесть рядом на край дома так, чтобы ноги свисали, не касаясь ничего. Благо время ещё позволяло им небольшой отдых.
Стоило Тени повернуться к нему, как он отвернулся, делая вид, что смотрит на Луну. Но ему это совсем не мешало его рассматривать. Наоборот, так он мог заметить детали, которых никогда не замечал. Например, его глаза… Они были необычного, ярко-зелёного цвета. Как молодые побеги травы после долгой зимы. Или цвета малахита. Они в основном всегда выражали грусть и сожаление. Даже когда Соловей улыбался, в его глазах читалась печаль.
Но сейчас, смотря на луну, его глаза впервые были наполнены радостью.
Будто маленькому ребенку подарили долгожданную игрушку или когда девушке сделали предложение руки и сердца.
Просидев так несколько минут, он наконец встал, готовясь отправиться.
Напоследок обернувшись, Соловей быстро произнёс:
— Нам пора. Иди за мной.
У Тени не осталось другого выбора, кроме как последовать за ним. Сейчас они передвигались по крышам многоэтажных домов, оставляя за собой лишь маленький намёк их нахождения здесь.
Передвигаясь так ещё некоторое время, они наконец-то прибыли к месту назначения. Сегодняшнее их задание заключалось в убийстве одной высокопоставленной шишки из крупной компании.
Но на этот раз им решили облегчить задачу и выдали оружие: им дали АК-12. Этот автомат считается лучшей современной винтовкой, подходящей для штурма. Эта модель имеет облегчённую конструкцию и усовершенствованный механизм. Только за последний год популярность этого автомата очень сильно возросла среди Кисану.
Проще говоря, этот автомат настолько популярен, что сейчас его добавляют практически во все компьютерные игры.
И сейчас, забравшись на крышу одного из близстоящих домов, Соловей приоткрыл молнию тактического чехла с едва слышным шипением. Его пальцы, привычные к каждому изгибу, проверили сошки, протёрли линзу прицела куском фланели и бесшумно дослали патрон в патронник. В это же время зрение Тени раздвоилось. Благодаря своей способности, он сумел собрать окружающую его манну и использовав ее призвать своего любимого духовного проводника.
В славянской мифологии данный проводник является символом победы и мощи.
Одним глазом Тень видел гранит парапета под ногами, другим — городскую панораму с высоты птичьего полёта. Прохожие внизу казались муравьями, а их мысли доносились до него обрывками, смутным гудением тревоги и усталости. Он поймал в кадре цель — мужчина в дорогом пальто, разговаривающий с кем-то из своих знакомых.
«Цель идентифицирована», — мысленно доложил он Соловью, и их сознания коснулись друг друга на мгновение.
— Невидимость, - его шёпот был не громче шелеста листвы.
Голубоватое свечение орла сжалось, померкло и исчезло, словно его стёрла ластиком невидимая рука. Лишь легкая рябь в мановом поле, похожая на дрожь горячего воздуха над асфальтом, выдала мгновение, когда заклятье вступило в силу.
Минута, другая... Тишину на крыше нарушал только далекий гул города. Затем, бесшумной тенью, Тень возник у его плеча, встав в положенную точку — так, чтобы ствол его винтовки был продолжением взгляда Соловья, а его собственная спина чувствовала тепло спины напарника.
Спустя время, когда все приготовления были завершены, Тень прошёл и встал справа от Соловья, так, чтобы они могли прикрыть спины друг друга.
Резкий хлопок, гулко отозвавшийся между стенами каньонов из бетона и стекла, заставил его вздрогнуть. Не поворачивая головы, он почувствовал, как орёл на мгновение дрогнул и рассыпался на множество голубых искр.
— Уходим, — голос Соловья был сух и безразличен, как спусковой крючок.
Спустя пять минут бега по крышам они услышали позади себя вой сирен. Это прибыли медики и полиция. Жаль только, что было уже слишком поздно. Если бы они приехали хоть на пару минут раньше, у них, возможно, был бы шанс, но не сейчас.
Оглянувшись напоследок в сторону сирен, Тень продолжил свой бег. Остановившись лишь спустя минут двадцать, они смогли отдышаться. Ещё спустя пять минут двое кисану увидели, как на горизонте начал зарождаться рассвет, изгоняя собой окружавшую их тьму.
— Скажи мне, Тень. Ты знаешь чем так прекрасен рассвет? — прервав пение птиц, неожиданно спросил Соловей. Он знал ответ, но хотел услышать его от своего напарника. Хотел попробовать увидеть рассвет его глазами.
Обернувшись на него, Тень, казалось, был не сильно удивлён, но всё же посмотрел на Соловья странным взглядом.
— Для меня рассвет — это время, когда всё вокруг оживает, словно перед приходом богини. Время, когда ты можешь отпустить своё прошлое и начать двигаться в будущее, время начать что-то новое…
— Хм… Довольно интересный ответ. — подойдя к одному из бетонных ограждений, Соловей сначала встал на него, а после сел, свесив ноги с его края. — Для меня рассвет — это праздник. Он означает, что я пережил ещё одну ночь, полную опасности, свойственной для нашей профессии.
В это время Солнце уже практически вошло в свои права, забрав их у Луны.
— Соловей… Мне уже пора… — как бы Тень не пытался скрыть свою грусть в голосе, у него ничего не вышло. Он что-то чувствовал, но не мог понять что, будто какая-то гроза надвигается на них.
— Угу… Подойди сюда — Соловей жестом руки подманил Тень к себе, но стоило ему сделать шаг, как Соловей тут же встал и полез в свою сумку. Тень же, не зная, чего ожидать, на мгновение остановился. — Не бойся. Не думаешь же ты, что я нападу на тебя?
— Прости…
На это Соловей только заливисто рассмеялся, прямо как настоящий соловей, а Тень немного стушевался, не зная, как реагировать, но всё же подошёл.
— Дай мне свою руку. — стоило Тени подчиниться Соловью и протянуть руку, как её коснулось что-то железное и холодное. — Возьми. Адрес написан на брелке. Это мое тайное местечко. Теперь оно будет и твоим.
Стоило только Тени поднять голову и заглянуть в глаза Соловья, как он словно утонул в них. Этот омут, что затягивал его всё глубже и глубже… И было неизвестно, куда он приведет: к добру иль к беде.
— С… Спасибо… — в этот момент голос Тени надломился толи от холода, толи от неожиданности. В этот момент, когда Тень зажал ключи в ладони, Соловей убрал руку и просто похлопал его по плечу.
— Давай иди. Тебе уже пора.
Спустя время Тень всё же ушёл, проводив его взглядом, пока его напарник не скрылся из виду. Соловей тоже решил отправиться домой, пока не стало слишком светло и поздно.
Вернувшись домой через окно, Давид быстро переоделся, спрятал свою экипировку и запрыгнул в кровать, под тёплое одеяло. Только сейчас он понял, как сильно замёрз. Пусть на улице ещё и было всего -13°С, из-за сильного ветра было довольно холодно.
Посмотрев на часы, Давид понял, как ему повезло сегодня. До начала учёбы есть ещё около четырёх часов, а значит, у него осталось время хотя бы немного поспать.
Взяв телефон и заведя на нем будильник ровно на 8:00, Давид уснул очень крепким сном. И если бы не крики родителей, он бы так и продолжил спать и возможно проспал даже будильник. Давид не хотел слушать и уж тем более вникать в их очередную ссору, особенно с утра пораньше. Но всё же, потянувшись, он взял свой телефон и посмотрел на время. Часы показывали всего 6:30. Понимая, что Давид больше не сможет уснуть, он встал с кровати, поморщившись от холода. В конце концов, на улице был конец сентября, а отопление работало так плохо, будто бы его и вовсе не включили. Но всё же, пересилив себя, он встал и, взяв наушники, медленным шагом поплёлся в ванную.
Надев наушники, он включил воду и приступил к своим ежедневным процедурам, после которых его настроение смогло даже немного подняться по шкале от «ненавижу всех» до «пофиг на вас».
Войдя на кухню, он чуть было не попал под горячую руку отца, который собирался разбить очередную тарелку. Вообще это продолжалось уже не первый год, так что все соседи привыкли и перестали обращать на них внимание. Первое время Давид всегда пытался их разнять, успокоить, но это только усугубляло ситуацию. В лучшем случае его с криками прогоняли в комнату, в худшем… Начинали срываться уже на нём.
Вообще, судя по рассказам родственников, до свадьбы его родители были совсем не такими. Они любили друг друга и жили в согласии. Но после рождения Давида, что-то пошло не так и начались ежедневные скандалы.
Мама Давида, Надежда, до знакомства с мужем покоряла всех мужчин одним лишь взглядом. Она была очень красива. У неё были тёмно-каштановые волосы, достававшие ей до поясницы, и голубые глаза. В прошлом она была одной из лучших стюардесс. Но это уже в прошлом. Сейчас она переучилась на учителя и работает в местной школе. В основном она всегда слушается своего мужа и никогда не скажет ему слова против. В первый раз такое случилось шестнадцать лет назад. Давид очень четко помнит этот день. Тогда его отец впервые поднял на неё руку. И это стало той точкой невозврата. После которых началось практически ежедневное насилие. Мама пыталась несколько раз написать заявление или уйти от него, но ничего не получалось. То отец ее добрыми словами возвращал домой, то полиция отказывалась принимать заявление.
«Когда убьют, тогда и приходите» - отвечали ей там и спроваживали домой.
Отец всегда любил контролировать абсолютно всё. Даже честно заработанные Давидом и его мамой деньги он всегда пересчитывал и смотрел, чтобы без его разрешения они их не тратили.
Отца звали Михаилом. Он был обычным офисным работником, который добился повышения и в данный момент занимал пост генерального директора. Его рост составляет 190 см., с зелёными глазами и чёрными волосами.
Давид понимал, что в этом плане ему легче. Стипендию он отдавал отцу, не моргнув глазом. Зато деньги с «грязной» работы... Эти деньги пахли свободой. Они были его щитом. Пройдя мимо отца, что уже занёс руку для очередного удара, Давид подошёл к пока ещё горячему чайнику и, заварив себе чай, ушёл обратно в комнату.
Вышел из комнаты Давид уже одетый и с пустой кружкой. Успокоившиеся родители к тому времени уже ушли на работу. Так что, помыв за собой кружку, он надел свою куртку и вышел из дома.
Его дорога от дома до техникума, в котором он учился, занимала всего пять минут ходьбы. Когда ему было совсем скучно по дороге, он считал свои шаги. Несколько раз он сбивался, но с какой-то попытки у него получилось посчитать. Ровно 476 шагов отделяли его место учёбы и дом.
И вот, преодолев все эти шаги, Давид открыл дверь техникума, что погрузила его в отдельный мир. Он отличался от всех остальных. В отличие от мира за пределами, здесь была постоянная суета, которая прекращалась только в 18:00, когда заканчивались все пары.
Пройдя пропускной пункт, который пускал только по отпечатку пальца или студенческому, он оглянулся в поисках свободного места. Увидев его, он положил свои вещи туда и пошёл отдать куртку в гардероб. В отличие от школ, в этом техникуме куртки давали дежурные. Самих студентов в гардероб не пускали. Только дежурных.
Забрав свои вещи со стула, Давид отправился к кабинету, где будет проходить пара. По его мнению, это была самая скучная пара в мире. Экономика.
И если Давида попросят описать, как проходит его день в техникуме, он ответит всего одним словом: скучно.
Он не хотел в этом разбираться, но в центре скандала был участник его альянса.
«Всем хай. Что за лай, а шерсти нет?»
Стоило только это написать, как в чат мгновенно посыпались сообщения. Все приветствовали его, спрашивали, как дела и тому подобное. И только лишь один ответил по делу. Это был игрок, который имел до боли знакомый ник «Wenderere».
Этот игрок никогда не говорил или говорила, какого он/а пола. И писал всегда так, чтобы нельзя было вычислить. Так было первое время. Спустя неделю Давид заметил, что картинка, где должен быть аватар, сменилась. И там была нарисованная девушка с длинными каштановыми волосами и карими глазами.
Ещё спустя неделю, узнав её возраст, он начал называть её малыхой… То было счастливое время. Сейчас же её обвиняли в предательстве. Когда Давид по наводке одного человека услышал, что она ушла на новый сервер, да ещё и к врагам, он был совершенно ошарашен.
Он решил просто промолчать. Спустя непродолжительное время «Wenderere» ушла из альянса. Давид не знал, о чём они разговаривали в чате, но после девушка начала скидывать координаты местоположения своего замка и звать их сжечь замок. Он выключил игру, отбросив телефон на кровать. Никакого кома в груди, никакой дрожи в пальцах. Только пустота, ровная и холодная, как стекло. Удивительно. Он думал, будет хоть что-то, а получилось — ничего.
Пока он был в игре, часы пробили полночь. Надев свою экипировку и маску, он незаметно открыл окно и залез на подоконник, благо сейчас уже было темно, иначе соседи могли подумать не о том или, что ещё хуже, вызвали бы полицию. Он выбрался на карниз, перебрался по нему на балкон соседа, а оттуда уже на крышу, не оставив за собой ни единого шороха.
Зная его родителей, это было очень сложно. Такие фокусы были не в новинку для Давида, так что у него было время привыкнуть.
И вот, оказавшись на улице, Давид практически сразу слился с ночью. Оказавшись на крыше какого-то дома и сделав глубокий вдох, на его лице возникла улыбка. Он любил улицу. Даже всего одна мысль о том, чтобы он мог вырваться из дома, вызывала на лице самую широкую улыбку.
Взглянув на небо, что было затянуто тучами, выглядело мрачно и угрожающе, он продолжил скользить сквозь мрак. Темные облака плотно накрывали звездное небо, лишая его света и мистической красоты. Луна, скрытая за густым покровом туч, выглядела как бледное пятно, едва пробивающееся сквозь черную пелену. Ветер носил запах снега, который грозит обрушиться на землю в любую минуту, усиливая ощущение приближающейся зимы и Нового Года. Ночные звуки приглушены, словно природа тоже задерживает дыхание, ожидая неизбежного.
Засмотревшись на небо, Давид не заметил, как сзади подкрался его напарник на это задание.
— Сегодня прекрасная луна, не находишь?
— Да, ты прав. Но как бы прекрасной она ни была, эта красота исчезнет с наступлением рассвета. И люди будут говорить уже про него, совсем забыв про луну. Но с наступлением ночи они вновь про неё вспомнят…
— Это замкнутый круг. Как солнце и луна сменяют друг друга, так и люди готовы восхищаться ими поочередно.
В этот момент Соловей уже успел подойти к Тени слишком близко и сесть рядом на край дома так, чтобы ноги свисали, не касаясь ничего. Благо время ещё позволяло им небольшой отдых.
Стоило Тени повернуться к нему, как он отвернулся, делая вид, что смотрит на Луну. Но ему это совсем не мешало его рассматривать. Наоборот, так он мог заметить детали, которых никогда не замечал. Например, его глаза… Они были необычного, ярко-зелёного цвета. Как молодые побеги травы после долгой зимы. Или цвета малахита. Они в основном всегда выражали грусть и сожаление. Даже когда Соловей улыбался, в его глазах читалась печаль.
Но сейчас, смотря на луну, его глаза впервые были наполнены радостью.
Будто маленькому ребенку подарили долгожданную игрушку или когда девушке сделали предложение руки и сердца.
Просидев так несколько минут, он наконец встал, готовясь отправиться.
Напоследок обернувшись, Соловей быстро произнёс:
— Нам пора. Иди за мной.
У Тени не осталось другого выбора, кроме как последовать за ним. Сейчас они передвигались по крышам многоэтажных домов, оставляя за собой лишь маленький намёк их нахождения здесь.
Глава 3
Передвигаясь так ещё некоторое время, они наконец-то прибыли к месту назначения. Сегодняшнее их задание заключалось в убийстве одной высокопоставленной шишки из крупной компании.
Но на этот раз им решили облегчить задачу и выдали оружие: им дали АК-12. Этот автомат считается лучшей современной винтовкой, подходящей для штурма. Эта модель имеет облегчённую конструкцию и усовершенствованный механизм. Только за последний год популярность этого автомата очень сильно возросла среди Кисану.
Проще говоря, этот автомат настолько популярен, что сейчас его добавляют практически во все компьютерные игры.
И сейчас, забравшись на крышу одного из близстоящих домов, Соловей приоткрыл молнию тактического чехла с едва слышным шипением. Его пальцы, привычные к каждому изгибу, проверили сошки, протёрли линзу прицела куском фланели и бесшумно дослали патрон в патронник. В это же время зрение Тени раздвоилось. Благодаря своей способности, он сумел собрать окружающую его манну и использовав ее призвать своего любимого духовного проводника.
В славянской мифологии данный проводник является символом победы и мощи.
Одним глазом Тень видел гранит парапета под ногами, другим — городскую панораму с высоты птичьего полёта. Прохожие внизу казались муравьями, а их мысли доносились до него обрывками, смутным гудением тревоги и усталости. Он поймал в кадре цель — мужчина в дорогом пальто, разговаривающий с кем-то из своих знакомых.
«Цель идентифицирована», — мысленно доложил он Соловью, и их сознания коснулись друг друга на мгновение.
— Невидимость, - его шёпот был не громче шелеста листвы.
Голубоватое свечение орла сжалось, померкло и исчезло, словно его стёрла ластиком невидимая рука. Лишь легкая рябь в мановом поле, похожая на дрожь горячего воздуха над асфальтом, выдала мгновение, когда заклятье вступило в силу.
Минута, другая... Тишину на крыше нарушал только далекий гул города. Затем, бесшумной тенью, Тень возник у его плеча, встав в положенную точку — так, чтобы ствол его винтовки был продолжением взгляда Соловья, а его собственная спина чувствовала тепло спины напарника.
Спустя время, когда все приготовления были завершены, Тень прошёл и встал справа от Соловья, так, чтобы они могли прикрыть спины друг друга.
Резкий хлопок, гулко отозвавшийся между стенами каньонов из бетона и стекла, заставил его вздрогнуть. Не поворачивая головы, он почувствовал, как орёл на мгновение дрогнул и рассыпался на множество голубых искр.
— Уходим, — голос Соловья был сух и безразличен, как спусковой крючок.
Спустя пять минут бега по крышам они услышали позади себя вой сирен. Это прибыли медики и полиция. Жаль только, что было уже слишком поздно. Если бы они приехали хоть на пару минут раньше, у них, возможно, был бы шанс, но не сейчас.
Оглянувшись напоследок в сторону сирен, Тень продолжил свой бег. Остановившись лишь спустя минут двадцать, они смогли отдышаться. Ещё спустя пять минут двое кисану увидели, как на горизонте начал зарождаться рассвет, изгоняя собой окружавшую их тьму.
— Скажи мне, Тень. Ты знаешь чем так прекрасен рассвет? — прервав пение птиц, неожиданно спросил Соловей. Он знал ответ, но хотел услышать его от своего напарника. Хотел попробовать увидеть рассвет его глазами.
Обернувшись на него, Тень, казалось, был не сильно удивлён, но всё же посмотрел на Соловья странным взглядом.
— Для меня рассвет — это время, когда всё вокруг оживает, словно перед приходом богини. Время, когда ты можешь отпустить своё прошлое и начать двигаться в будущее, время начать что-то новое…
— Хм… Довольно интересный ответ. — подойдя к одному из бетонных ограждений, Соловей сначала встал на него, а после сел, свесив ноги с его края. — Для меня рассвет — это праздник. Он означает, что я пережил ещё одну ночь, полную опасности, свойственной для нашей профессии.
В это время Солнце уже практически вошло в свои права, забрав их у Луны.
— Соловей… Мне уже пора… — как бы Тень не пытался скрыть свою грусть в голосе, у него ничего не вышло. Он что-то чувствовал, но не мог понять что, будто какая-то гроза надвигается на них.
— Угу… Подойди сюда — Соловей жестом руки подманил Тень к себе, но стоило ему сделать шаг, как Соловей тут же встал и полез в свою сумку. Тень же, не зная, чего ожидать, на мгновение остановился. — Не бойся. Не думаешь же ты, что я нападу на тебя?
— Прости…
На это Соловей только заливисто рассмеялся, прямо как настоящий соловей, а Тень немного стушевался, не зная, как реагировать, но всё же подошёл.
— Дай мне свою руку. — стоило Тени подчиниться Соловью и протянуть руку, как её коснулось что-то железное и холодное. — Возьми. Адрес написан на брелке. Это мое тайное местечко. Теперь оно будет и твоим.
Стоило только Тени поднять голову и заглянуть в глаза Соловья, как он словно утонул в них. Этот омут, что затягивал его всё глубже и глубже… И было неизвестно, куда он приведет: к добру иль к беде.
— С… Спасибо… — в этот момент голос Тени надломился толи от холода, толи от неожиданности. В этот момент, когда Тень зажал ключи в ладони, Соловей убрал руку и просто похлопал его по плечу.
— Давай иди. Тебе уже пора.
Спустя время Тень всё же ушёл, проводив его взглядом, пока его напарник не скрылся из виду. Соловей тоже решил отправиться домой, пока не стало слишком светло и поздно.
Вернувшись домой через окно, Давид быстро переоделся, спрятал свою экипировку и запрыгнул в кровать, под тёплое одеяло. Только сейчас он понял, как сильно замёрз. Пусть на улице ещё и было всего -13°С, из-за сильного ветра было довольно холодно.
Посмотрев на часы, Давид понял, как ему повезло сегодня. До начала учёбы есть ещё около четырёх часов, а значит, у него осталось время хотя бы немного поспать.
Взяв телефон и заведя на нем будильник ровно на 8:00, Давид уснул очень крепким сном. И если бы не крики родителей, он бы так и продолжил спать и возможно проспал даже будильник. Давид не хотел слушать и уж тем более вникать в их очередную ссору, особенно с утра пораньше. Но всё же, потянувшись, он взял свой телефон и посмотрел на время. Часы показывали всего 6:30. Понимая, что Давид больше не сможет уснуть, он встал с кровати, поморщившись от холода. В конце концов, на улице был конец сентября, а отопление работало так плохо, будто бы его и вовсе не включили. Но всё же, пересилив себя, он встал и, взяв наушники, медленным шагом поплёлся в ванную.
Надев наушники, он включил воду и приступил к своим ежедневным процедурам, после которых его настроение смогло даже немного подняться по шкале от «ненавижу всех» до «пофиг на вас».
Войдя на кухню, он чуть было не попал под горячую руку отца, который собирался разбить очередную тарелку. Вообще это продолжалось уже не первый год, так что все соседи привыкли и перестали обращать на них внимание. Первое время Давид всегда пытался их разнять, успокоить, но это только усугубляло ситуацию. В лучшем случае его с криками прогоняли в комнату, в худшем… Начинали срываться уже на нём.
Вообще, судя по рассказам родственников, до свадьбы его родители были совсем не такими. Они любили друг друга и жили в согласии. Но после рождения Давида, что-то пошло не так и начались ежедневные скандалы.
Мама Давида, Надежда, до знакомства с мужем покоряла всех мужчин одним лишь взглядом. Она была очень красива. У неё были тёмно-каштановые волосы, достававшие ей до поясницы, и голубые глаза. В прошлом она была одной из лучших стюардесс. Но это уже в прошлом. Сейчас она переучилась на учителя и работает в местной школе. В основном она всегда слушается своего мужа и никогда не скажет ему слова против. В первый раз такое случилось шестнадцать лет назад. Давид очень четко помнит этот день. Тогда его отец впервые поднял на неё руку. И это стало той точкой невозврата. После которых началось практически ежедневное насилие. Мама пыталась несколько раз написать заявление или уйти от него, но ничего не получалось. То отец ее добрыми словами возвращал домой, то полиция отказывалась принимать заявление.
«Когда убьют, тогда и приходите» - отвечали ей там и спроваживали домой.
Отец всегда любил контролировать абсолютно всё. Даже честно заработанные Давидом и его мамой деньги он всегда пересчитывал и смотрел, чтобы без его разрешения они их не тратили.
Отца звали Михаилом. Он был обычным офисным работником, который добился повышения и в данный момент занимал пост генерального директора. Его рост составляет 190 см., с зелёными глазами и чёрными волосами.
Давид понимал, что в этом плане ему легче. Стипендию он отдавал отцу, не моргнув глазом. Зато деньги с «грязной» работы... Эти деньги пахли свободой. Они были его щитом. Пройдя мимо отца, что уже занёс руку для очередного удара, Давид подошёл к пока ещё горячему чайнику и, заварив себе чай, ушёл обратно в комнату.
Вышел из комнаты Давид уже одетый и с пустой кружкой. Успокоившиеся родители к тому времени уже ушли на работу. Так что, помыв за собой кружку, он надел свою куртку и вышел из дома.
Его дорога от дома до техникума, в котором он учился, занимала всего пять минут ходьбы. Когда ему было совсем скучно по дороге, он считал свои шаги. Несколько раз он сбивался, но с какой-то попытки у него получилось посчитать. Ровно 476 шагов отделяли его место учёбы и дом.
И вот, преодолев все эти шаги, Давид открыл дверь техникума, что погрузила его в отдельный мир. Он отличался от всех остальных. В отличие от мира за пределами, здесь была постоянная суета, которая прекращалась только в 18:00, когда заканчивались все пары.
Пройдя пропускной пункт, который пускал только по отпечатку пальца или студенческому, он оглянулся в поисках свободного места. Увидев его, он положил свои вещи туда и пошёл отдать куртку в гардероб. В отличие от школ, в этом техникуме куртки давали дежурные. Самих студентов в гардероб не пускали. Только дежурных.
Забрав свои вещи со стула, Давид отправился к кабинету, где будет проходить пара. По его мнению, это была самая скучная пара в мире. Экономика.
И если Давида попросят описать, как проходит его день в техникуме, он ответит всего одним словом: скучно.
