Мужские руки жадно оглаживают талию, одна спускается на бедро, вызывая немедленную толпу мурашек. Из ее горла вырывается звук, похожий на урчание довольной кошки. Грозный упирается членом, грозящим порвать штаны, ей в промежность. Чувствует ее влагу, отчего член дергается в предвкушении.
- Останови меня, малышка, - хрипит он, целуя ее лицо, каждую веснушку на носу и щеках, - я пойму… ты…
- Не останавливайся, - шепчет Вета, стаскивая с себя футболку.
- Я тебя не достоин, - только мгновение он позволяет себе полюбоваться аккуратной высокой грудью с розовыми гордо-торчащими сосками. Губы мгновенно находят затвердевшую вишенку соска, ласкают, втягивают, прикусывают. Щетина царапает нежную, молочно-белую кожу. Язык танцует на соске самым кончиком, высекая первый несмелый стон. Который подстегивает его огненной плетью. Девичьи пальцы вплетаются в его волосы, притягивая к себе. Одна ладошка несмело заползает за ворот. Хочется чувствовать ее кожа к коже. Оторвавшись на мгновение, Грозный стягивает с себя футболку через голову. Ловит восхищение в синих глазах, от которого хочется выпятить грудь, как бабуину в брачный период.
Мужчина вновь накрывает ее губы своим ртом, лаская, посасывая, втягивая в себя. Все ей, все для нее. Ее пальцы нежно пробегают по его плечам и груди, коротко стриженные ноготки шаловливо царапают кожу.
Правой рукой Грозный накрывает ее промежность, нежно массируя влажную ткань. До одури хочется туда, в ее влажную жаркую глубину. Малышка стонет, всхлипывает, трется о него всем телом. Хотя у него, и так выдержка летит к чертям. Приподняв за талию, мужчина стягивает с нее простой хлопок и отшвыривает куда подальше. Пальцы растирают влагу по влажной промежности, прокатывают между пальцев припухший клитор, заставляя девочку сладко стонать. Она подмахивает, гостеприимно-широко раскрывая бедра.
- Детка, не могу больше ждать.
- Хочу…. Пожалуйста, - жарко шепчет припухшими от поцелуев губами. Кожа вокруг губ безжалостно исцарапана его щетиной, но кажется его, как последнего извращенца, это заводит еще больше. Стянув боксеры, он осторожно начинает вводить ноющий от желания член в нее.
- Ах, - стонет она с ним унисон. Как же сладко внутри, как головокружительно хорошо. Он от всей души собирался быть нежным. Но сейчас в крови бушует такое пламя, что нет сил с ним бороться. Медленные толчки переходят в бешенный темп. Грозный отпустил себя, не в силах сдерживаться. Но его девочке это нравится. Вета подается ему навстречу, кричит, стонет, впивается ногтями в его плечи, оставляя царапины. Мужчина не замечает, что чем больше она отдает, тем жаднее ему хочется еще и еще. Ее криков, ее поцелуев, ее ошалелого блеска в глазах. Наконец, откинув голову назад, она гортанно стонет его имя, содрогаясь в оргазме. Нагоняет ее практически сразу. Еще несколько рваных толчков – и бешенный ярко-звездный фейерверк перед глазами. Грозный тяжело дышит, бережно прижимая к себе хрупкое тело. Через пару секунд он чувствует ее улыбку на своей шее и доверчивый шепот:
- Я люблю тебя, мой Демон…
Никогда не понимал выражения «подкосились ноги». Но сейчас почувствовал, как комната закачалась. Внутри, в груди словно взорвался еще один фейерверк, от которого стало трудно дышать. Обязательно надо было что-то ответить! Грозецкий всего на секунду смалодушничал, и момент был упущен. Говорить банальности не хотелось. Только не ей. А правду? Да он и сам еще не разобрался, где она. Слишком все в новинку, слишком огромно и запутанно.
Нежно поцеловал податливые губы и осторожно вышел из нее.
- Пойдем в душ, малышка. А потом надо будет посмотреть, как наши гости. Перебудили мы их своими криками, - поднял свою пушинку на руки и понес в ванную.
- Боже! – застонала Веснушка, пряча лицо в его шею, - как стыдно.
- Ничего подобного, - Грозный поставил ее на ноги и отрегулировал воду, - наш дом – наши правила. Кому не нравится – знают, где дверь.
- Спасибо, - солнечно улыбнулась она.
- За что? – мужчина налил в ладонь гель и начал намыливать ее плечи.
- Наш дом. Необычно звучит. Ты правда так думаешь?
- Правда. До тебя я его даже «своим» не считал. Просто жилище.
Вместо слов, Вета доверчиво обняла его за талию, вновь заставляя просыпаться чему-то такому, что казалось давно погребено под слоем цинизма и жизненного опыта.
После душа, который едва не перерос во второй заход, они вместе спустились на кухню. Из окна было видно, что Феникс с семьей устроил пикник на свежем воздухе, подбрасывая мячик визжащей от радости дочке.
- Сиди. Я сам чего-нибудь приготовлю, - остановил Грозный ее попытки встать у плиты.
Поставив через несколько минут перед ней яичницу с беконом, присел рядом. Завтракая, то и дело бросал на нее загадочные взгляды.
- Что такое? - не выдержала она, - у меня нос грязный?
- Как же меня прет от тебя, малышка, - ухмыльнулся он.
- От меня? – она изумленно подняла на него глаза.
- А что тебя удивляет?
- Но я же обычная…
- Ты – самая потрясающая. Ты злишь, восхищаешь, ставишь в тупик. С самого первого дня ты язвительно щелкала меня по носу и дарила чувство тепла. Знаешь, я никогда не приезжал домой так часто, пока не появилась ты.
- Даже не верится, что это все про меня, - пробормотала она, пряча улыбку.
- Не скромничай. И меня так бесило, что ты постоянно общаешься с Костей!
- Он просто добр ко мне.
- Он постоянно крутился рядом. Вы когда уехали с ним вместе на день рождения к твоей матери, - обнимавшая ее сильная рука окаменела, - я места себе не находил. В итоге поехал за вами, а там ты – нежная, как весна, в ромашковом сарафане. Окруженная парнями. Едва не озверел. Захотелось закинуть на плечо и утащить, как трофей.
- Поэтому ты так прямолинейно предложил поехать с тобой? – лукаво улыбнулась Вета.
- Я едва сдержался, правда. Когда много лет все вокруг по щелчку пальцев, тяжело понять, что какая-то девочка может сказать «нет».
- Ты напугал меня тогда.
- Я сам не понимал, что со мной происходит.
- Поэтому рычал и ворчал. И вызвал к себе эту Анжелу.
- Сам себе пытался доказать, что контролирую ситуацию. Сам решаю, что и к кому чувствовать. А вместо этого – самое радостное было увидеть, как ты лихо ей заломила руку. Где, кстати, научилась?
- В общаге, в универе. Я к одногруппницам захаживала. А там же всякое… вот я и попросила научить приемам, чтоб не замирать, как мышь, от страха.
- Я сам тебе удар поставлю. Чтобы если вдруг возникнет необходимость, ты как следует врезала.
- Мне уже Костя обещал.
- Опять Костя? – рыкнул Грозный, нахмуриваясь.
- Выключай «адский режим», Демон. Не тот случай. Ты мне лучше скажи, как я дома оказалась? Макс обещал никому не звонить.
- Он и не звонил. Мы к нему поехали от безысходности. Ты же как сквозь землю провалилась. Весь город на ушах стоял. А Костик – хоть и приехал к Максу раньше меня, не сподобился сообщить, где ты. Хотел, стервец, чтобы я дольше помучился.
- И поделом тебе! – раздалось веселое с порога.
- Костя! Доброе утро!
- Привет, заяц. Как ты? Надеюсь, дала этому самодовольному индюку в морду?
- Кажется – нет, - улыбнулась Вета, принимая его поцелуй в макушку.
- Очень даже зря. Заслужил. В следующий раз, когда захочешь залечь на дно – ты мне скажи. Я все устрою. Он тебя в жизни не найдет.
- Костя! – рыкнул Грозный.
- Любая девушка хочет, чтобы ее нашли. Все детские сказки про это, - рассмеялась она.
- Я рад, что ты снова улыбаешься, Кудряш. Без тебя в этом доме – тухло.
- Я тоже рада вернуться. Скучала очень. По всем вам, этому дому и даже той сороке за окном. Вы замечали, что она похожа на летающие шахматы?
Вета совершенно не обиделась на смех двух мужчин. Смех был дружеским и скорее над собой. Рациональным мужчинам и в голову бы не пришло смотреть на вещи под таким углом. А для нее это частью мироощущения.
- Шеф, в офис едем? – отсмеялся Костя.
- Ой, я с вами. Только переоденусь.
- Малышка, - Грозный бросил нечитаемый взгляд на друга и тот кивнул, - хочу тебя попросить пока не покидать пределов дома. У нас сейчас финал бизнес-разборок с Марковым. Я не могу тобой рисковать.
- Но вы-то в офис поедете?
- Мы – другое дело. Даже если с нами что-то случится – кроме морального удовлетворения Маркову это ничего не принесет. Ты – другое дело. Это временно, пойми, пожалуйста, - он взял ее лицо в ладони, невольно любуясь россыпью веснушек и длинными затрепетавшими ресницами.
- Теперь я буду за вас бояться, - жалобно произнесла она.
- Не бойся. Мы будем очень осторожны. Но всего не предусмотришь. Не могу допустить чтобы с тобой что-то случилось. Мне вчерашнего за глаза хватило. Сам себе чуть руки не отгрыз.
- Хорошо. Я понимаю, - вздохнула она.
- Развлеки пока наши гостей на правах хозяйки дома. И не вздумай упахиваться на кухне.
- Я же совсем помру от скуки!
- Пиши про моего тезку-Демонюку. А я к тебе Пашку приставлю, что некоторых наглых Паучар взашей гонял.
- Кажется у пауков шеи нет?
- Еще лучше. Пусть сразу бьет по голове, - Грозный чмокнул обожаемый нос и пошел наверх переодеваться.
Прошла неделя. Как и собирался, Грозный устроил Маркову персональный ад. Он спустил с поводка всех и начал методично раскатывать бизнес врага. Первый удар нанес по наиболее прибыльной легальной части - ночным клубам. Их начали трясти все, кто только мог туда просочиться. Плюс внезапные ночные облавы силовиков не добавляли клубам популярности. Человек – существо инертное, но рефлексы на опасность у него вырабатываются быстро. Клубы начали пустеть.
На транспортные машины неизвестные грабители нападали на дорогах, в принадлежащих ему ресторанах находили нарушения, снимали разгромные репортажи, после чего закрывали с позором. В спортивных клубах появилась агрессивная, около криминальная публика, распугивая постоянных клиентов и устраивая драки с охраной. А любимый бойцовский клуб Маркова «Старый викинг», расположенный в лесополосе за городом, в один прекрасный вечер заполыхал на всю округу, освещая заревом окна элитного поселка неподалеку. Пожарные приехали тушить уже пепелище, от которого несло едкой гарью и дымом.
Не собираясь останавливаться, Грозный объявил за голову врага награду и на бандюгана объявили охоту все желающие денег и острых ощущений. Но тот, будучи старым лисом, залег на дно, и никто не мог его найти. Хотя искали с азартом и свои, и чужие. Была надежда, что Маркова по-тихому добили его же люди, чтобы не мешал растаскивать бизнес, но по собственному опыту Иван знал, что такие твари легко с жизнью не расстаются.
Банда его, оставшись без главаря, тоже начала разваливаться. Часть перебежала к конкурентам. Плюс внутри началась борьба за власть. Помощники как шакалы, растаскивали наиболее лакомые куски и вот-вот должны были вцепиться друг другу в глотки.
Марков действительно не мог предположить тот масштаб проблем, которые ему создал Грозный. Сейчас возможно хватался за свою лысую и не очень умную голову, но было поздно. Иван не любил афишировать свои возможности, предпочитая оставаться в тени. Но даже с его возможностями, развал бизнеса Маркова занял не один день. Переговоры, встречи, обещания – все это занимало время. Поэтому домой он приходил далеко за полночь. Усталый, но довольный.
Вета, став вынужденной затворницей, старалась занять себя по максимуму, чтобы не превратиться в этакую хандрящую бездельницу, которая нытьем и кислой физиономией отравляет все живое в округе.
Она охотно возилась с дочкой Феникса, болтала с оттаивавшей Кирой, ухаживала за цветами и – конечно писала. Беседка стала едва ли не ее вторым домой. Любой из домочадцев знал, что в первую очередь ее нужно искать там.
Первой нарушала писательский покой Ариша, требуя очередную сказку про смелого Зайчонка или болтушку-Ворону. Разговаривая с малышкой, Вета периодически записывала за ней интересные фразочки, удивляясь маленькому генератору идей. Выдуманных на ходу сказок скопилось столько, что впору было начинать писать сборник. После окончания романа про высшего Демона, Вета дала себе слово попробоваться в жанре детской книги.
Также пришлось смириться с тем, что ее комната стала просто гардеробной, где висели вещи. Ночевала писательница исключительно в спальне хозяина дома. Грозный отказался даже обсуждать эту тему, устроив такой головокружительный марафон в постели, что аргументы вылетели из головы безвозвратно.
Вета ловила себя на мысли, что счастлива, и боится заглядывать в будущее. Ей было хорошо здесь и сейчас. Видеть, как разглаживается хмурая складка между бровей, как улыбаются невозможно-зеленые глаза, как радостно мужчина спешит навстречу, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Властный, сильный и при этом – ее.
Подкармливая охрану, Вета поневоле перезнакомилась со всеми ребятами. Те поначалу тушевались, понимая, что перед ними, как минимум, долговременная пассия шефа. Но ее улыбка и выпечка могли растопить самое недоверчивое мужское сердце. Девушка часто приходила в домик охраны и засиживалась послушать их рассказы. Для писателя любая история – это шанс раскрутить ее в полноценный сюжет новой книги. Грех не воспользоваться моментом. Паша часто вился рядом, как ревнивый коршун, присвоив себе негласное звание пажа и оруженосца. Главное противостояние происходило между ним и снайпером. Паучара, с одной стороны, вроде как смирился с чужой удачей, но с другой – ехидно отыгрывался на простодушном охраннике.
Неординарных событий было несколько. Одно из них стоило Грозному нервов, а Косте дало шанс вдоволь позубоскалить над другом. После второго случая не зубоскалил уже никто.
В один из дней, когда Вета привычно сидела в беседке, к ней, смущаясь, подошел ее верный Санчо-Паша. Он с нескрываемым благоговением относился к писательству, поэтому старался не только не беспокоить сам, но и отгонять всех, кто мог спугнуть капризную музу.
Тем было удивительнее, что парень решился поскрестись о столбик беседки. Вета подняла глаза, с трудом отрываясь от клавиатуры.
- Там такое дело… - замялся он.
- Что случилось, Паш?
- Там гость приехал. Такой, что мы впустить не можем. Но в доме ни шефа, ни Константина нет.
- Вот как? И кто прибыл такой важный?
- Сын губернатора.
- Хм… Так ведь если наши «наиглавнейшие» в офисе, что он тут делает?
- Так он это… К вам приехал.
- Ко мне? – изумилась Вета. - Зачем? Где я и где он.
- Не знаю…
- Странно. Раз не можем такого гостя за порогом оставить – придется впустить. Разберемся, Паш.
Вета дошла до открытой террасы пред центральным входом в дом. С любопытством и некоторым напряжением высматривала внезапного гостя. В ворота заехала низкая спортивная машина, вслед за которой вкатил танкоподобный джип с охраной. Мужчины в строгих костюмах высыпали из внедорожника и окружили спортивную машину. Из спорткара, не обращая внимания на охрану, вышел модно стриженный молодой человек с неуловимо знакомым лицом. Увидев девушку, он разулыбался и зашагал прямо к ней.
- Наконец-то мне удалось к вам прорваться!
- Э… Виталик?
- Вы меня узнали? – просиял он. Протянул к девушке ладони и поймав ее руку, поцеловал пальцы.
- Как я могла вас не узнать? Ночь, газон, бутылка виски… - рассмеялась она, осторожно вытягивая руку из его ладоней.
- Останови меня, малышка, - хрипит он, целуя ее лицо, каждую веснушку на носу и щеках, - я пойму… ты…
- Не останавливайся, - шепчет Вета, стаскивая с себя футболку.
- Я тебя не достоин, - только мгновение он позволяет себе полюбоваться аккуратной высокой грудью с розовыми гордо-торчащими сосками. Губы мгновенно находят затвердевшую вишенку соска, ласкают, втягивают, прикусывают. Щетина царапает нежную, молочно-белую кожу. Язык танцует на соске самым кончиком, высекая первый несмелый стон. Который подстегивает его огненной плетью. Девичьи пальцы вплетаются в его волосы, притягивая к себе. Одна ладошка несмело заползает за ворот. Хочется чувствовать ее кожа к коже. Оторвавшись на мгновение, Грозный стягивает с себя футболку через голову. Ловит восхищение в синих глазах, от которого хочется выпятить грудь, как бабуину в брачный период.
Мужчина вновь накрывает ее губы своим ртом, лаская, посасывая, втягивая в себя. Все ей, все для нее. Ее пальцы нежно пробегают по его плечам и груди, коротко стриженные ноготки шаловливо царапают кожу.
Правой рукой Грозный накрывает ее промежность, нежно массируя влажную ткань. До одури хочется туда, в ее влажную жаркую глубину. Малышка стонет, всхлипывает, трется о него всем телом. Хотя у него, и так выдержка летит к чертям. Приподняв за талию, мужчина стягивает с нее простой хлопок и отшвыривает куда подальше. Пальцы растирают влагу по влажной промежности, прокатывают между пальцев припухший клитор, заставляя девочку сладко стонать. Она подмахивает, гостеприимно-широко раскрывая бедра.
- Детка, не могу больше ждать.
- Хочу…. Пожалуйста, - жарко шепчет припухшими от поцелуев губами. Кожа вокруг губ безжалостно исцарапана его щетиной, но кажется его, как последнего извращенца, это заводит еще больше. Стянув боксеры, он осторожно начинает вводить ноющий от желания член в нее.
- Ах, - стонет она с ним унисон. Как же сладко внутри, как головокружительно хорошо. Он от всей души собирался быть нежным. Но сейчас в крови бушует такое пламя, что нет сил с ним бороться. Медленные толчки переходят в бешенный темп. Грозный отпустил себя, не в силах сдерживаться. Но его девочке это нравится. Вета подается ему навстречу, кричит, стонет, впивается ногтями в его плечи, оставляя царапины. Мужчина не замечает, что чем больше она отдает, тем жаднее ему хочется еще и еще. Ее криков, ее поцелуев, ее ошалелого блеска в глазах. Наконец, откинув голову назад, она гортанно стонет его имя, содрогаясь в оргазме. Нагоняет ее практически сразу. Еще несколько рваных толчков – и бешенный ярко-звездный фейерверк перед глазами. Грозный тяжело дышит, бережно прижимая к себе хрупкое тело. Через пару секунд он чувствует ее улыбку на своей шее и доверчивый шепот:
- Я люблю тебя, мой Демон…
Никогда не понимал выражения «подкосились ноги». Но сейчас почувствовал, как комната закачалась. Внутри, в груди словно взорвался еще один фейерверк, от которого стало трудно дышать. Обязательно надо было что-то ответить! Грозецкий всего на секунду смалодушничал, и момент был упущен. Говорить банальности не хотелось. Только не ей. А правду? Да он и сам еще не разобрался, где она. Слишком все в новинку, слишком огромно и запутанно.
Нежно поцеловал податливые губы и осторожно вышел из нее.
- Пойдем в душ, малышка. А потом надо будет посмотреть, как наши гости. Перебудили мы их своими криками, - поднял свою пушинку на руки и понес в ванную.
- Боже! – застонала Веснушка, пряча лицо в его шею, - как стыдно.
- Ничего подобного, - Грозный поставил ее на ноги и отрегулировал воду, - наш дом – наши правила. Кому не нравится – знают, где дверь.
- Спасибо, - солнечно улыбнулась она.
- За что? – мужчина налил в ладонь гель и начал намыливать ее плечи.
- Наш дом. Необычно звучит. Ты правда так думаешь?
- Правда. До тебя я его даже «своим» не считал. Просто жилище.
Вместо слов, Вета доверчиво обняла его за талию, вновь заставляя просыпаться чему-то такому, что казалось давно погребено под слоем цинизма и жизненного опыта.
После душа, который едва не перерос во второй заход, они вместе спустились на кухню. Из окна было видно, что Феникс с семьей устроил пикник на свежем воздухе, подбрасывая мячик визжащей от радости дочке.
- Сиди. Я сам чего-нибудь приготовлю, - остановил Грозный ее попытки встать у плиты.
Поставив через несколько минут перед ней яичницу с беконом, присел рядом. Завтракая, то и дело бросал на нее загадочные взгляды.
- Что такое? - не выдержала она, - у меня нос грязный?
- Как же меня прет от тебя, малышка, - ухмыльнулся он.
- От меня? – она изумленно подняла на него глаза.
- А что тебя удивляет?
- Но я же обычная…
- Ты – самая потрясающая. Ты злишь, восхищаешь, ставишь в тупик. С самого первого дня ты язвительно щелкала меня по носу и дарила чувство тепла. Знаешь, я никогда не приезжал домой так часто, пока не появилась ты.
- Даже не верится, что это все про меня, - пробормотала она, пряча улыбку.
- Не скромничай. И меня так бесило, что ты постоянно общаешься с Костей!
- Он просто добр ко мне.
- Он постоянно крутился рядом. Вы когда уехали с ним вместе на день рождения к твоей матери, - обнимавшая ее сильная рука окаменела, - я места себе не находил. В итоге поехал за вами, а там ты – нежная, как весна, в ромашковом сарафане. Окруженная парнями. Едва не озверел. Захотелось закинуть на плечо и утащить, как трофей.
- Поэтому ты так прямолинейно предложил поехать с тобой? – лукаво улыбнулась Вета.
- Я едва сдержался, правда. Когда много лет все вокруг по щелчку пальцев, тяжело понять, что какая-то девочка может сказать «нет».
- Ты напугал меня тогда.
- Я сам не понимал, что со мной происходит.
- Поэтому рычал и ворчал. И вызвал к себе эту Анжелу.
- Сам себе пытался доказать, что контролирую ситуацию. Сам решаю, что и к кому чувствовать. А вместо этого – самое радостное было увидеть, как ты лихо ей заломила руку. Где, кстати, научилась?
- В общаге, в универе. Я к одногруппницам захаживала. А там же всякое… вот я и попросила научить приемам, чтоб не замирать, как мышь, от страха.
- Я сам тебе удар поставлю. Чтобы если вдруг возникнет необходимость, ты как следует врезала.
- Мне уже Костя обещал.
- Опять Костя? – рыкнул Грозный, нахмуриваясь.
- Выключай «адский режим», Демон. Не тот случай. Ты мне лучше скажи, как я дома оказалась? Макс обещал никому не звонить.
- Он и не звонил. Мы к нему поехали от безысходности. Ты же как сквозь землю провалилась. Весь город на ушах стоял. А Костик – хоть и приехал к Максу раньше меня, не сподобился сообщить, где ты. Хотел, стервец, чтобы я дольше помучился.
- И поделом тебе! – раздалось веселое с порога.
- Костя! Доброе утро!
- Привет, заяц. Как ты? Надеюсь, дала этому самодовольному индюку в морду?
- Кажется – нет, - улыбнулась Вета, принимая его поцелуй в макушку.
- Очень даже зря. Заслужил. В следующий раз, когда захочешь залечь на дно – ты мне скажи. Я все устрою. Он тебя в жизни не найдет.
- Костя! – рыкнул Грозный.
- Любая девушка хочет, чтобы ее нашли. Все детские сказки про это, - рассмеялась она.
- Я рад, что ты снова улыбаешься, Кудряш. Без тебя в этом доме – тухло.
- Я тоже рада вернуться. Скучала очень. По всем вам, этому дому и даже той сороке за окном. Вы замечали, что она похожа на летающие шахматы?
Вета совершенно не обиделась на смех двух мужчин. Смех был дружеским и скорее над собой. Рациональным мужчинам и в голову бы не пришло смотреть на вещи под таким углом. А для нее это частью мироощущения.
- Шеф, в офис едем? – отсмеялся Костя.
- Ой, я с вами. Только переоденусь.
- Малышка, - Грозный бросил нечитаемый взгляд на друга и тот кивнул, - хочу тебя попросить пока не покидать пределов дома. У нас сейчас финал бизнес-разборок с Марковым. Я не могу тобой рисковать.
- Но вы-то в офис поедете?
- Мы – другое дело. Даже если с нами что-то случится – кроме морального удовлетворения Маркову это ничего не принесет. Ты – другое дело. Это временно, пойми, пожалуйста, - он взял ее лицо в ладони, невольно любуясь россыпью веснушек и длинными затрепетавшими ресницами.
- Теперь я буду за вас бояться, - жалобно произнесла она.
- Не бойся. Мы будем очень осторожны. Но всего не предусмотришь. Не могу допустить чтобы с тобой что-то случилось. Мне вчерашнего за глаза хватило. Сам себе чуть руки не отгрыз.
- Хорошо. Я понимаю, - вздохнула она.
- Развлеки пока наши гостей на правах хозяйки дома. И не вздумай упахиваться на кухне.
- Я же совсем помру от скуки!
- Пиши про моего тезку-Демонюку. А я к тебе Пашку приставлю, что некоторых наглых Паучар взашей гонял.
- Кажется у пауков шеи нет?
- Еще лучше. Пусть сразу бьет по голове, - Грозный чмокнул обожаемый нос и пошел наверх переодеваться.
Глава 34.
Прошла неделя. Как и собирался, Грозный устроил Маркову персональный ад. Он спустил с поводка всех и начал методично раскатывать бизнес врага. Первый удар нанес по наиболее прибыльной легальной части - ночным клубам. Их начали трясти все, кто только мог туда просочиться. Плюс внезапные ночные облавы силовиков не добавляли клубам популярности. Человек – существо инертное, но рефлексы на опасность у него вырабатываются быстро. Клубы начали пустеть.
На транспортные машины неизвестные грабители нападали на дорогах, в принадлежащих ему ресторанах находили нарушения, снимали разгромные репортажи, после чего закрывали с позором. В спортивных клубах появилась агрессивная, около криминальная публика, распугивая постоянных клиентов и устраивая драки с охраной. А любимый бойцовский клуб Маркова «Старый викинг», расположенный в лесополосе за городом, в один прекрасный вечер заполыхал на всю округу, освещая заревом окна элитного поселка неподалеку. Пожарные приехали тушить уже пепелище, от которого несло едкой гарью и дымом.
Не собираясь останавливаться, Грозный объявил за голову врага награду и на бандюгана объявили охоту все желающие денег и острых ощущений. Но тот, будучи старым лисом, залег на дно, и никто не мог его найти. Хотя искали с азартом и свои, и чужие. Была надежда, что Маркова по-тихому добили его же люди, чтобы не мешал растаскивать бизнес, но по собственному опыту Иван знал, что такие твари легко с жизнью не расстаются.
Банда его, оставшись без главаря, тоже начала разваливаться. Часть перебежала к конкурентам. Плюс внутри началась борьба за власть. Помощники как шакалы, растаскивали наиболее лакомые куски и вот-вот должны были вцепиться друг другу в глотки.
Марков действительно не мог предположить тот масштаб проблем, которые ему создал Грозный. Сейчас возможно хватался за свою лысую и не очень умную голову, но было поздно. Иван не любил афишировать свои возможности, предпочитая оставаться в тени. Но даже с его возможностями, развал бизнеса Маркова занял не один день. Переговоры, встречи, обещания – все это занимало время. Поэтому домой он приходил далеко за полночь. Усталый, но довольный.
Вета, став вынужденной затворницей, старалась занять себя по максимуму, чтобы не превратиться в этакую хандрящую бездельницу, которая нытьем и кислой физиономией отравляет все живое в округе.
Она охотно возилась с дочкой Феникса, болтала с оттаивавшей Кирой, ухаживала за цветами и – конечно писала. Беседка стала едва ли не ее вторым домой. Любой из домочадцев знал, что в первую очередь ее нужно искать там.
Первой нарушала писательский покой Ариша, требуя очередную сказку про смелого Зайчонка или болтушку-Ворону. Разговаривая с малышкой, Вета периодически записывала за ней интересные фразочки, удивляясь маленькому генератору идей. Выдуманных на ходу сказок скопилось столько, что впору было начинать писать сборник. После окончания романа про высшего Демона, Вета дала себе слово попробоваться в жанре детской книги.
Также пришлось смириться с тем, что ее комната стала просто гардеробной, где висели вещи. Ночевала писательница исключительно в спальне хозяина дома. Грозный отказался даже обсуждать эту тему, устроив такой головокружительный марафон в постели, что аргументы вылетели из головы безвозвратно.
Вета ловила себя на мысли, что счастлива, и боится заглядывать в будущее. Ей было хорошо здесь и сейчас. Видеть, как разглаживается хмурая складка между бровей, как улыбаются невозможно-зеленые глаза, как радостно мужчина спешит навстречу, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Властный, сильный и при этом – ее.
Подкармливая охрану, Вета поневоле перезнакомилась со всеми ребятами. Те поначалу тушевались, понимая, что перед ними, как минимум, долговременная пассия шефа. Но ее улыбка и выпечка могли растопить самое недоверчивое мужское сердце. Девушка часто приходила в домик охраны и засиживалась послушать их рассказы. Для писателя любая история – это шанс раскрутить ее в полноценный сюжет новой книги. Грех не воспользоваться моментом. Паша часто вился рядом, как ревнивый коршун, присвоив себе негласное звание пажа и оруженосца. Главное противостояние происходило между ним и снайпером. Паучара, с одной стороны, вроде как смирился с чужой удачей, но с другой – ехидно отыгрывался на простодушном охраннике.
Неординарных событий было несколько. Одно из них стоило Грозному нервов, а Косте дало шанс вдоволь позубоскалить над другом. После второго случая не зубоскалил уже никто.
В один из дней, когда Вета привычно сидела в беседке, к ней, смущаясь, подошел ее верный Санчо-Паша. Он с нескрываемым благоговением относился к писательству, поэтому старался не только не беспокоить сам, но и отгонять всех, кто мог спугнуть капризную музу.
Тем было удивительнее, что парень решился поскрестись о столбик беседки. Вета подняла глаза, с трудом отрываясь от клавиатуры.
- Там такое дело… - замялся он.
- Что случилось, Паш?
- Там гость приехал. Такой, что мы впустить не можем. Но в доме ни шефа, ни Константина нет.
- Вот как? И кто прибыл такой важный?
- Сын губернатора.
- Хм… Так ведь если наши «наиглавнейшие» в офисе, что он тут делает?
- Так он это… К вам приехал.
- Ко мне? – изумилась Вета. - Зачем? Где я и где он.
- Не знаю…
- Странно. Раз не можем такого гостя за порогом оставить – придется впустить. Разберемся, Паш.
Вета дошла до открытой террасы пред центральным входом в дом. С любопытством и некоторым напряжением высматривала внезапного гостя. В ворота заехала низкая спортивная машина, вслед за которой вкатил танкоподобный джип с охраной. Мужчины в строгих костюмах высыпали из внедорожника и окружили спортивную машину. Из спорткара, не обращая внимания на охрану, вышел модно стриженный молодой человек с неуловимо знакомым лицом. Увидев девушку, он разулыбался и зашагал прямо к ней.
- Наконец-то мне удалось к вам прорваться!
- Э… Виталик?
- Вы меня узнали? – просиял он. Протянул к девушке ладони и поймав ее руку, поцеловал пальцы.
- Как я могла вас не узнать? Ночь, газон, бутылка виски… - рассмеялась она, осторожно вытягивая руку из его ладоней.
