Лес становился все более заболоченным, деревья выглядели старыми и больными. Девушка осторожно ступала по мягкому мху, проваливаясь по щиколотку. Тенистые сумерки властвовали тут вечно.
Ида нашла подходящую палку и принялась прощупывать почву перед собой: не хватало еще провалиться в яму и сломать ногу! Здесь ей никто не поможет.
Оглушающая тишина наводила на мысли о внезапной глухоте. Топи становились всё ближе. Корявые ветви деревьев, изогнутые и чахлые, были протянуты к небу, которое почти невозможно было различить.
Чувство времени пропало. Сложно было сказать, сколько она бродит по мху: час, или её нет в мире людей несколько веков?
Ида подошла к краю Хмурой гати. С этой стороны болота девушка никогда не бывала и сейчас испытывала лишь страх, глядя на раскинувшийся негостеприимный вид.
Девушка села на серый корень дерева. Перед ней раскинулись небольшие полянки, обманчиво ровные, с маленькими озерцами воды то тут, то там. Ида хорошо помнила, что наступать на такие полянки нужно осторожно; редко по ним мог пройти ребенок, а тем более взрослый человек.
Пахло тиной, мхом и илом. Здесь тишина была особенной, зловещей. Иногда слышалось тихое бульканье поднимающихся к поверхности воды пузырьков болотных газов. Ида старалась не думать, что таится в толще мутной воды и грязи. За столетия болото собрало много жертв…
Девушка поежилась от холода сжавшего сердце цепкой ладонью.
Нельзя бояться. Не затем она проделала длинный путь.
Она достала сверток из небольшой корзины и развернула. В бережно завернутом полотенце лежали хлеб, вареное мясо и куриные яйца. В небольшой бутылке ? молоко. Магичка сложила всю еду на мох и прочитала заклинание, заранее выписанное из старых книг и разобранное до последнего символа совместно с научным руководителем.
Длительное время ничего не происходило. Магичка слушала собственное едва заметное дыхание.
От дерева, расположенного слева от девушки, отделилась темная тень и начала материализоваться, медленно приближаясь.
У кромки темного озерца силуэт обрел вид высокого мужчины с серебристой чешуйчатой кожей. Он был бесстыдно красив. Вся его внешность выдавала родство с рептилиями, на лице сверкали золотистые холодные глаза.
Он потянулся, расправляя гибкое тело, словно после глубокой спячки.
- Что тебе надо, Дитя Человеческое? – мелодичным глубоким голосом обратился он к застывшей у дерева девушке.
Ида поклонилась до земли и дрожащим голосом предложила потустороннему существу угоститься скромными дарами.
Мужчина поднял со мха вареное мясо и отдал его маленькому омерзительному созданию, крутившемуся у его ног. Создание, похожее на ночной кошмар, схватило кусок двумя скрюченными лапками. На каждой конечности располагалось по три длинных пальца переходящих в черные когти. Нечто склонило спину с торчащими позвонками над добычей и утробно урчало. К первому созданию осторожно подползали и другие, разные по размерам и внешнему виду. Девушка успела заметить, что некоторые из них были красивыми.
«Неприлично красивыми». – Мысленно произнесла Ида. Она не могла не отметить, что своей наготы создания совсем не смущались.
Змееподобный предводитель меж тем поднял хлеб, покрутил его в воздухе и передал отдал своим сородичам. Такой же ритуал он проделал с остальными подношениями. Дары его не заинтересовали.
- Что ты хочешь, Дева? – снова обратился он к девушке. Ида заметила, что в его внешности есть сходство с Ньёрд, - народом, стоящим у основ магии. Существами, запечатавшими северный источник магии на долгую тысячу лет, желая спасти мир от медленного умирания и превращения чистой энергии в тлен. Черты лица змееподобного существа и танцующий огонь в глазах указывал на возможное родство: как если бы он приходился Ньёрд двоюродным братом.
- Магия Нордланда возродилась и люди выражают Серому народу своё почтение…
Мужчина расхохотался:
- Люди всегда боялись нас и пытались уничтожить. С чего бы людским магам менять свои взгляды?
Ида потупилась:
- Это было моё… желание… - Ида чувствовала страх и неуверенность. Что она здесь забыла? На что надеялась? Разве можно хоть на миг вообразить, что пойдя на контакт с девушкой, Серый народ выдаст все свои тайны?
- Мне хотелось узнать, живете ли вы еще в лесах Нордланда.
Мужчина зло сверкнул глазами и хищной походкой подошел к девушке, провел пальцем по её ключицам. Девушка поежилась.
- Убедилась. Что скажешь ещё, глупое Дитя, прежде чем мои сородичи полакомятся тобой?
Ида окаменела. Краем глаза она заметила, что со дна болота поднимаются те, кто нашел в глубинах последнее пристанище.
- Я могу выполнить ваши желания в человеческом мире! – Истерично закричала она, потеряв над собой контроль на короткое мгновение. Опомнившись и вернув себе остатки самообладания, добавила:
- Взамен на возможность задать Вам десять вопросов.
Мужчина на мгновение замешкался.
- Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! – Прошипел он. – Но ты забавная.
Он облизал острые зубы. Ида не могла решить, чего в этом действии было больше похоти или голода.
- Есть нечто, в чем может быть полезно даже такое ничтожество, как ты, Дитя Человеческое. На заре человек украл мою сестру. Люди признавали его лучшим из них. Узнаешь, кто она, вернешь её нам, сможешь задать все вопросы.
Он протянул руку и схватил девушку за левую ладонь. Руки мужчины были холодными как лед. На тыльной стороне ладони магички появился абстрактный узор.
- Вернешься, не позже двух лун. – Сказал Змееликий, и начал истончаться.
Когда мужчина-рептилия исчез, девушка вздохнула с облегчением. Но, как оказалось, преждевременно. Покойники снова погрузились в пучину гнилостных вод, засыпая в вязком иле. А вот свора разношерстных существ осталась, недобро глядя светящимися глазами на живую, чуть вспотевшую от страха девушку. Ноздри их трепетали. Ида бросилась бежать прочь из-за всех сил. Она цеплялась за ветки, пытающиеся задержать её своими лапами, спотыкалась; коряги подворачивались под ноги, пеньки появлялись словно ниоткуда. А свора галдела и бежала рядом, предвкушая пир. Так вот какие подношения им по душе! Живая, трепещущая кровь в испуганном теле!
Когда Ида уже не могла больше бежать, выбившись из сил; ноги начали подкашиваться, а легкие отказывались пускать воздух, откуда-то сбоку появился светловолосый парень и позвал её за собой. Уцепившись за спасительную надежду, Ида петляла за ним как заяц, неведомыми тропами, которые никогда не нашла бы самостоятельно.
Им удалось выбраться из леса. Остановились у ручья. Ида долго пила и умывалась. Парень стоял неподвижно, чуть поодаль от воды. Успокоившись, Ида обратила на него внимание:
- Как тебя зовут?
- Тирри. – Скромно произнес парень. На нем была бедная крестьянская одежда, местами штопанная и не один раз. Он выглядел юным, едва ли ему исполнилось восемнадцать лет. Лицо открытое, приятное, с яркими голубыми раскосыми глазами.
- Спасибо тебе!
Парень пожал плечами.
- Ты здесь живешь где-то недалеко?
- Живу где-то недалеко. - Повторил парень. - Я здесь живу…
Он показал неопределенно вокруг. Спаситель был неразговорчив и стеснителен.
Они прошли вместе до полуразрушенного каменного забора пастбища. Парень застыл у ограды.
Ида обернулась и удивленно посмотрела на застывшего за оградой парня.
- Дальше нельзя. – Еле слышно произнес Тирри. – Прощай!
Он побледнел и источился.
- Почему ты помог мне?
- Попросили. – Парень улыбнулся и исчез.
В поместье Ида возвращалась почти без чувств.
Ида была уверена, что представляет собой печальное зрелище после сумасшедшего бега по болоту и кустам. Вернувшись в поместье, первым делом девушка смыла с тела грязь. Достала из взятых с собой вещей одно из простых платьев, доставшихся от матери. Она хранила их много лет в глубине шкафа, как память о прошлой жизни, не надеясь когда-то воспользоваться. Перед отъездом, наткнувшись на аккуратно сложенные стопки, решила взять платья с собой. В деревне она не хотелось носить нарядов из дорогой ткани. Первый раз за последние годы она имела возможность быть собой.
Виола рыхлила клумбы в саду. Ида поприветствовала женщину и поблагодарила за обед, который нашла очень вкусным: жаркое было бесподобно. Виола радостно улыбнулась, похвала ей пришлась по душе.
Девушка села на скамью расположенную недалеко от клумбы с розами.
- Вы не ладите с Матильдой? – Спросила она женщину прямо. Прямота ценилась среди простых людей Хольмсварта и Леймхарта, как одна из самых ценных черт характера. Никто не любит хитрых, юлящих личностей. У людей, веками живущих в постоянной борьбе с природой и обстоятельствами, нет никакого желания разбираться в хитросплетениях чужих мыслей. У крестьян просто нет на это времени.
Виола неопределенно повела плечами:
- Характер у нее тяжелый. Когда пребывает в благодушном настроении, бабушка – амлотовый цветочек! Но если что не заладилось: будто оводом под хвост укушенная! Невыносимо рядом находиться. Проглотит и не подавится. Обругать последними ругательствами может почем зря. Я проведаю её каждый день, приношу еду. Лэрт Йенс оплачивал её содержание, а теперь лэрт Блэкстоун. Помогаю ей мыться, убираюсь, дрова ношу, камин топлю. За ней много людей ухаживало, да только ни с кем она ужиться не смогла.
Виола с трудом поднялась с колен. Она и сама уже не была молода, суставы давали о себе знать.
- Ходило тут пару девиц к ней из деревни, до слез довела их, не ходят больше. А я что? Жизнь прожила, всякое повидала. Знай, свое дело делаю. Старухи, они ведь все не мёд. Дай Белый Бог до её лет дожить и в разуме остаться!
Женщина охнула и схватилась за поясницу.
Ида подхватила женщину под локти:
- Бросьте Вы эти розы! Я закончу с ними. Отдохните в доме.
Виола сердечно поблагодарила девушку за чуткость и медленно побрела по дорожке в сторону дома. Уже подойдя к крыльцу, она обернулась и предупредила:
- Вы, лэри, не пугайтесь, во флигеле маг поселился. Лэрт Блэкстоун ему дал разрешение жить здесь всё лето. Приятный молодой мужчина, думаю, он вам не доставит неудобств.
Ида удивилась. Дядя ничего об этом не говорил.
- Как его зовут?
Женщина отмахнулась:
- Он говорил, да я забыла. Память уже не та, что прежде! У Матильды и то голова лучше думает! А моя дырявая совсем…
Она ушла, что-то неразборчиво говоря себе под нос.
Ида тут же забыла об этом разговоре. Подстелив под колени соломенную циновку, чтобы не замерзнуть и не запачкаться, принялась заниматься цветами.
Солнце клонилось к закату. Закончив прополку трех больших клумб, Ида устало легла на зеленую прохладную траву и раскинула испачканные в земле руки в сторону. По небу плыли легкие облака. В какой-то момент девушка расслабилась до состояния полусна. Загнанное тело радостно восприняло передышку. Сдвинуться с места стало непосильной задачей.
Откуда-то сбоку донесся звук легких шагов, к которым добавился смачный хруст яблока. Этот фрукт было не так легко достать в это время года. Ида с трудом приподняла голову и посмотрела в сторону звука. Любопытство превыше усталости. Лучше бы она этого не делала. Рикард Фальт. Девушка со стоном уронила голову обратно на газон, чувствительно ударившись о землю затылком. Закрыла глаза и представила, что находится далеко от Хольмсварта и лэрта Фальта. Весь её побег в родные места с его появлением терял всякий смысл.
Девушка увидела из под опущенных ресниц, как Рикард сел, а затем лег рядом. Это было невыносимо. Зачем он так с ней?
- Мне кажется, мы всё сказали друг другу ещё в прошлый раз. Так зачем ты здесь?
Рикард щурил глаза глядя в небо.
- Узнал про твою совершенно безумную идею исследовать Серый народец. Связался с лэртом Блэкстоуном, попросил предоставить в мое распоряжение какую-нибудь каморку. Он с радостью согласился предоставить мне флигель.
- Я прекрасно справлялась и без Вашей помощи. – Ида чувствовала, что впадает в бешенство. Она чувствовала обиду на дядю.
- Я видел, - без малейшей доли сарказма в голосе произнес Рикард. – Они едва тебя не разорвали. И обязательно сделали бы это, не сомневайся.
Ида устало закрыла глаза. Как она могла быть столь наивной, чтобы полагать, что ее оставят в одиночестве? Никто в здравом уме не отпустит молодую девушку к опасным существам одну. К тому же, с её специализацией мага физических стихий. Неплохо было бы выяснить, кто же проявил такую искреннюю заботу? Профессор или дядя? Ведь узнать о её намерении исследовать Серый народ Рикард мог только от двух человек. Ох, фэрт Реймус… неужели, против нее состоялся заговор? Как это подло!
Конечно, она и сама бы не отказалась от общества некроманта, но любого другого, кроме Рикарда.
- Это ты послал Тирре? – Догадалась она. Вопрос был риторическим.
Рикард неопределенно хмыкнул:
- Мои маленькие друзья наблюдали за тобой. Тебя бы обязательно съели. Помогавший тебе утром Тирре утонул на болотах, но он не относится к Серому народу. Легко пошел на контакт.
Знала Ида каких друзей он имел в виду. Маленькие, почившие своей смертью грызуны, мертвые птицы и звери. Некромантия среди всех остальных направлений магии выделялась своей неповторимой спецификой. В мире некромантов было немного: когда-то они образовывали могущественный орден, но он распался задолго до исчезновения магии Нордланда. Когда Северный источник магии возродился, появление некромантов стало одной из главных сенсаций, сопровождающих магическое возрождение. Некромантов можно было пересчитать по пальцам рук. И Рикард входил в их число. Для некромантов до сих пор не представлялось возможным создать собственную специализацию. Перед ученым магическим сообществом возникло неожиданное препятствие: оказалось, что некромантов совершенно некому учить. Поэтому каждый из некромантов прошел лишь общий магический курс, дальнейшее образование жрецы смерти проходили самостоятельно. Но, конечно же, Магический Совет не мог оставить столь могущественную силу без контроля и требовал отчета о каждом новом освоенном заклинании. Все понимали, что ни один маг современности не способен ничего противопоставить некромантам, идущими своими, непонятными для магического сообщества путями.
- Почему именно ты? – произнесла Ида с плохо скрываемым раздражением.
Рикард не ответил. Ида встала с травы и направилась к дому. Закрылась в своей комнате и пролежала на кровати без сна до ужина.
***
Сон накрыл уютным одеялом только когда небо уже начало сереть.
Ида много думала о Рикарде и пришла к неожиданной мысли, что им ни к чему быть врагами. За последние годы она доросла до понимания, что стремление впадать в крайности - худшая из возможных стратегий. Первые злые эмоции прошли, осталось рациональное понимание, что Рикард прав: наивно и глупо было отправляться к Серому народцу, не имея настоящей силы за спиной.
Ида села у изголовья кровати, подтянув к телу колени, и осторожно прикоснулась к тыльной стороне левой ладони. Узор был на месте. Ида тщетно пыталась оттереть его мылом и щелоком вечером. Вопреки надеждам, ночь тоже оставила метку без изменений.
Боясь забыть сказанное Змееликим, Ида достала бумагу, перо, чернила и постаралась по памяти записать весь разговор с потусторонним существом.
Из всего разговора девушка извлекла несколько важных фраз:
Ида нашла подходящую палку и принялась прощупывать почву перед собой: не хватало еще провалиться в яму и сломать ногу! Здесь ей никто не поможет.
Оглушающая тишина наводила на мысли о внезапной глухоте. Топи становились всё ближе. Корявые ветви деревьев, изогнутые и чахлые, были протянуты к небу, которое почти невозможно было различить.
Чувство времени пропало. Сложно было сказать, сколько она бродит по мху: час, или её нет в мире людей несколько веков?
Ида подошла к краю Хмурой гати. С этой стороны болота девушка никогда не бывала и сейчас испытывала лишь страх, глядя на раскинувшийся негостеприимный вид.
Девушка села на серый корень дерева. Перед ней раскинулись небольшие полянки, обманчиво ровные, с маленькими озерцами воды то тут, то там. Ида хорошо помнила, что наступать на такие полянки нужно осторожно; редко по ним мог пройти ребенок, а тем более взрослый человек.
Пахло тиной, мхом и илом. Здесь тишина была особенной, зловещей. Иногда слышалось тихое бульканье поднимающихся к поверхности воды пузырьков болотных газов. Ида старалась не думать, что таится в толще мутной воды и грязи. За столетия болото собрало много жертв…
Девушка поежилась от холода сжавшего сердце цепкой ладонью.
Нельзя бояться. Не затем она проделала длинный путь.
Она достала сверток из небольшой корзины и развернула. В бережно завернутом полотенце лежали хлеб, вареное мясо и куриные яйца. В небольшой бутылке ? молоко. Магичка сложила всю еду на мох и прочитала заклинание, заранее выписанное из старых книг и разобранное до последнего символа совместно с научным руководителем.
Длительное время ничего не происходило. Магичка слушала собственное едва заметное дыхание.
От дерева, расположенного слева от девушки, отделилась темная тень и начала материализоваться, медленно приближаясь.
У кромки темного озерца силуэт обрел вид высокого мужчины с серебристой чешуйчатой кожей. Он был бесстыдно красив. Вся его внешность выдавала родство с рептилиями, на лице сверкали золотистые холодные глаза.
Он потянулся, расправляя гибкое тело, словно после глубокой спячки.
- Что тебе надо, Дитя Человеческое? – мелодичным глубоким голосом обратился он к застывшей у дерева девушке.
Ида поклонилась до земли и дрожащим голосом предложила потустороннему существу угоститься скромными дарами.
Мужчина поднял со мха вареное мясо и отдал его маленькому омерзительному созданию, крутившемуся у его ног. Создание, похожее на ночной кошмар, схватило кусок двумя скрюченными лапками. На каждой конечности располагалось по три длинных пальца переходящих в черные когти. Нечто склонило спину с торчащими позвонками над добычей и утробно урчало. К первому созданию осторожно подползали и другие, разные по размерам и внешнему виду. Девушка успела заметить, что некоторые из них были красивыми.
«Неприлично красивыми». – Мысленно произнесла Ида. Она не могла не отметить, что своей наготы создания совсем не смущались.
Змееподобный предводитель меж тем поднял хлеб, покрутил его в воздухе и передал отдал своим сородичам. Такой же ритуал он проделал с остальными подношениями. Дары его не заинтересовали.
- Что ты хочешь, Дева? – снова обратился он к девушке. Ида заметила, что в его внешности есть сходство с Ньёрд, - народом, стоящим у основ магии. Существами, запечатавшими северный источник магии на долгую тысячу лет, желая спасти мир от медленного умирания и превращения чистой энергии в тлен. Черты лица змееподобного существа и танцующий огонь в глазах указывал на возможное родство: как если бы он приходился Ньёрд двоюродным братом.
- Магия Нордланда возродилась и люди выражают Серому народу своё почтение…
Мужчина расхохотался:
- Люди всегда боялись нас и пытались уничтожить. С чего бы людским магам менять свои взгляды?
Ида потупилась:
- Это было моё… желание… - Ида чувствовала страх и неуверенность. Что она здесь забыла? На что надеялась? Разве можно хоть на миг вообразить, что пойдя на контакт с девушкой, Серый народ выдаст все свои тайны?
- Мне хотелось узнать, живете ли вы еще в лесах Нордланда.
Мужчина зло сверкнул глазами и хищной походкой подошел к девушке, провел пальцем по её ключицам. Девушка поежилась.
- Убедилась. Что скажешь ещё, глупое Дитя, прежде чем мои сородичи полакомятся тобой?
Ида окаменела. Краем глаза она заметила, что со дна болота поднимаются те, кто нашел в глубинах последнее пристанище.
- Я могу выполнить ваши желания в человеческом мире! – Истерично закричала она, потеряв над собой контроль на короткое мгновение. Опомнившись и вернув себе остатки самообладания, добавила:
- Взамен на возможность задать Вам десять вопросов.
Мужчина на мгновение замешкался.
- Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия! – Прошипел он. – Но ты забавная.
Он облизал острые зубы. Ида не могла решить, чего в этом действии было больше похоти или голода.
- Есть нечто, в чем может быть полезно даже такое ничтожество, как ты, Дитя Человеческое. На заре человек украл мою сестру. Люди признавали его лучшим из них. Узнаешь, кто она, вернешь её нам, сможешь задать все вопросы.
Он протянул руку и схватил девушку за левую ладонь. Руки мужчины были холодными как лед. На тыльной стороне ладони магички появился абстрактный узор.
- Вернешься, не позже двух лун. – Сказал Змееликий, и начал истончаться.
Когда мужчина-рептилия исчез, девушка вздохнула с облегчением. Но, как оказалось, преждевременно. Покойники снова погрузились в пучину гнилостных вод, засыпая в вязком иле. А вот свора разношерстных существ осталась, недобро глядя светящимися глазами на живую, чуть вспотевшую от страха девушку. Ноздри их трепетали. Ида бросилась бежать прочь из-за всех сил. Она цеплялась за ветки, пытающиеся задержать её своими лапами, спотыкалась; коряги подворачивались под ноги, пеньки появлялись словно ниоткуда. А свора галдела и бежала рядом, предвкушая пир. Так вот какие подношения им по душе! Живая, трепещущая кровь в испуганном теле!
Когда Ида уже не могла больше бежать, выбившись из сил; ноги начали подкашиваться, а легкие отказывались пускать воздух, откуда-то сбоку появился светловолосый парень и позвал её за собой. Уцепившись за спасительную надежду, Ида петляла за ним как заяц, неведомыми тропами, которые никогда не нашла бы самостоятельно.
Им удалось выбраться из леса. Остановились у ручья. Ида долго пила и умывалась. Парень стоял неподвижно, чуть поодаль от воды. Успокоившись, Ида обратила на него внимание:
- Как тебя зовут?
- Тирри. – Скромно произнес парень. На нем была бедная крестьянская одежда, местами штопанная и не один раз. Он выглядел юным, едва ли ему исполнилось восемнадцать лет. Лицо открытое, приятное, с яркими голубыми раскосыми глазами.
- Спасибо тебе!
Парень пожал плечами.
- Ты здесь живешь где-то недалеко?
- Живу где-то недалеко. - Повторил парень. - Я здесь живу…
Он показал неопределенно вокруг. Спаситель был неразговорчив и стеснителен.
Они прошли вместе до полуразрушенного каменного забора пастбища. Парень застыл у ограды.
Ида обернулась и удивленно посмотрела на застывшего за оградой парня.
- Дальше нельзя. – Еле слышно произнес Тирри. – Прощай!
Он побледнел и источился.
- Почему ты помог мне?
- Попросили. – Парень улыбнулся и исчез.
В поместье Ида возвращалась почти без чувств.
Глава 4
Ида была уверена, что представляет собой печальное зрелище после сумасшедшего бега по болоту и кустам. Вернувшись в поместье, первым делом девушка смыла с тела грязь. Достала из взятых с собой вещей одно из простых платьев, доставшихся от матери. Она хранила их много лет в глубине шкафа, как память о прошлой жизни, не надеясь когда-то воспользоваться. Перед отъездом, наткнувшись на аккуратно сложенные стопки, решила взять платья с собой. В деревне она не хотелось носить нарядов из дорогой ткани. Первый раз за последние годы она имела возможность быть собой.
Виола рыхлила клумбы в саду. Ида поприветствовала женщину и поблагодарила за обед, который нашла очень вкусным: жаркое было бесподобно. Виола радостно улыбнулась, похвала ей пришлась по душе.
Девушка села на скамью расположенную недалеко от клумбы с розами.
- Вы не ладите с Матильдой? – Спросила она женщину прямо. Прямота ценилась среди простых людей Хольмсварта и Леймхарта, как одна из самых ценных черт характера. Никто не любит хитрых, юлящих личностей. У людей, веками живущих в постоянной борьбе с природой и обстоятельствами, нет никакого желания разбираться в хитросплетениях чужих мыслей. У крестьян просто нет на это времени.
Виола неопределенно повела плечами:
- Характер у нее тяжелый. Когда пребывает в благодушном настроении, бабушка – амлотовый цветочек! Но если что не заладилось: будто оводом под хвост укушенная! Невыносимо рядом находиться. Проглотит и не подавится. Обругать последними ругательствами может почем зря. Я проведаю её каждый день, приношу еду. Лэрт Йенс оплачивал её содержание, а теперь лэрт Блэкстоун. Помогаю ей мыться, убираюсь, дрова ношу, камин топлю. За ней много людей ухаживало, да только ни с кем она ужиться не смогла.
Виола с трудом поднялась с колен. Она и сама уже не была молода, суставы давали о себе знать.
- Ходило тут пару девиц к ней из деревни, до слез довела их, не ходят больше. А я что? Жизнь прожила, всякое повидала. Знай, свое дело делаю. Старухи, они ведь все не мёд. Дай Белый Бог до её лет дожить и в разуме остаться!
Женщина охнула и схватилась за поясницу.
Ида подхватила женщину под локти:
- Бросьте Вы эти розы! Я закончу с ними. Отдохните в доме.
Виола сердечно поблагодарила девушку за чуткость и медленно побрела по дорожке в сторону дома. Уже подойдя к крыльцу, она обернулась и предупредила:
- Вы, лэри, не пугайтесь, во флигеле маг поселился. Лэрт Блэкстоун ему дал разрешение жить здесь всё лето. Приятный молодой мужчина, думаю, он вам не доставит неудобств.
Ида удивилась. Дядя ничего об этом не говорил.
- Как его зовут?
Женщина отмахнулась:
- Он говорил, да я забыла. Память уже не та, что прежде! У Матильды и то голова лучше думает! А моя дырявая совсем…
Она ушла, что-то неразборчиво говоря себе под нос.
Ида тут же забыла об этом разговоре. Подстелив под колени соломенную циновку, чтобы не замерзнуть и не запачкаться, принялась заниматься цветами.
Солнце клонилось к закату. Закончив прополку трех больших клумб, Ида устало легла на зеленую прохладную траву и раскинула испачканные в земле руки в сторону. По небу плыли легкие облака. В какой-то момент девушка расслабилась до состояния полусна. Загнанное тело радостно восприняло передышку. Сдвинуться с места стало непосильной задачей.
Откуда-то сбоку донесся звук легких шагов, к которым добавился смачный хруст яблока. Этот фрукт было не так легко достать в это время года. Ида с трудом приподняла голову и посмотрела в сторону звука. Любопытство превыше усталости. Лучше бы она этого не делала. Рикард Фальт. Девушка со стоном уронила голову обратно на газон, чувствительно ударившись о землю затылком. Закрыла глаза и представила, что находится далеко от Хольмсварта и лэрта Фальта. Весь её побег в родные места с его появлением терял всякий смысл.
Девушка увидела из под опущенных ресниц, как Рикард сел, а затем лег рядом. Это было невыносимо. Зачем он так с ней?
- Мне кажется, мы всё сказали друг другу ещё в прошлый раз. Так зачем ты здесь?
Рикард щурил глаза глядя в небо.
- Узнал про твою совершенно безумную идею исследовать Серый народец. Связался с лэртом Блэкстоуном, попросил предоставить в мое распоряжение какую-нибудь каморку. Он с радостью согласился предоставить мне флигель.
- Я прекрасно справлялась и без Вашей помощи. – Ида чувствовала, что впадает в бешенство. Она чувствовала обиду на дядю.
- Я видел, - без малейшей доли сарказма в голосе произнес Рикард. – Они едва тебя не разорвали. И обязательно сделали бы это, не сомневайся.
Ида устало закрыла глаза. Как она могла быть столь наивной, чтобы полагать, что ее оставят в одиночестве? Никто в здравом уме не отпустит молодую девушку к опасным существам одну. К тому же, с её специализацией мага физических стихий. Неплохо было бы выяснить, кто же проявил такую искреннюю заботу? Профессор или дядя? Ведь узнать о её намерении исследовать Серый народ Рикард мог только от двух человек. Ох, фэрт Реймус… неужели, против нее состоялся заговор? Как это подло!
Конечно, она и сама бы не отказалась от общества некроманта, но любого другого, кроме Рикарда.
- Это ты послал Тирре? – Догадалась она. Вопрос был риторическим.
Рикард неопределенно хмыкнул:
- Мои маленькие друзья наблюдали за тобой. Тебя бы обязательно съели. Помогавший тебе утром Тирре утонул на болотах, но он не относится к Серому народу. Легко пошел на контакт.
Знала Ида каких друзей он имел в виду. Маленькие, почившие своей смертью грызуны, мертвые птицы и звери. Некромантия среди всех остальных направлений магии выделялась своей неповторимой спецификой. В мире некромантов было немного: когда-то они образовывали могущественный орден, но он распался задолго до исчезновения магии Нордланда. Когда Северный источник магии возродился, появление некромантов стало одной из главных сенсаций, сопровождающих магическое возрождение. Некромантов можно было пересчитать по пальцам рук. И Рикард входил в их число. Для некромантов до сих пор не представлялось возможным создать собственную специализацию. Перед ученым магическим сообществом возникло неожиданное препятствие: оказалось, что некромантов совершенно некому учить. Поэтому каждый из некромантов прошел лишь общий магический курс, дальнейшее образование жрецы смерти проходили самостоятельно. Но, конечно же, Магический Совет не мог оставить столь могущественную силу без контроля и требовал отчета о каждом новом освоенном заклинании. Все понимали, что ни один маг современности не способен ничего противопоставить некромантам, идущими своими, непонятными для магического сообщества путями.
- Почему именно ты? – произнесла Ида с плохо скрываемым раздражением.
Рикард не ответил. Ида встала с травы и направилась к дому. Закрылась в своей комнате и пролежала на кровати без сна до ужина.
***
Сон накрыл уютным одеялом только когда небо уже начало сереть.
Ида много думала о Рикарде и пришла к неожиданной мысли, что им ни к чему быть врагами. За последние годы она доросла до понимания, что стремление впадать в крайности - худшая из возможных стратегий. Первые злые эмоции прошли, осталось рациональное понимание, что Рикард прав: наивно и глупо было отправляться к Серому народцу, не имея настоящей силы за спиной.
Ида села у изголовья кровати, подтянув к телу колени, и осторожно прикоснулась к тыльной стороне левой ладони. Узор был на месте. Ида тщетно пыталась оттереть его мылом и щелоком вечером. Вопреки надеждам, ночь тоже оставила метку без изменений.
Боясь забыть сказанное Змееликим, Ида достала бумагу, перо, чернила и постаралась по памяти записать весь разговор с потусторонним существом.
Из всего разговора девушка извлекла несколько важных фраз:
