Если я не получу Чашу до следующего полнолуния, я назначу принцем другого, более расторопного и более сознательного, у которого хватит и стали, и яда, и прочих средств на истинное дело!
Гасион почувствовал, как бешенство прилило к его лицу краской, как затрясло изнутри…
– Ты меня понял?
– Да, мой король, – бешенство помогло ему справиться с дрожью в голосе и неожиданно дало силы совладать с собой.
– В таком случае, иди, Гасион, и не разочаровывай меня, я и сам не хочу этого, – улыбка на суровом, не знавшем даже тени сомнения лице, была совсем ни к месту и казалась чужеродной, словно бы оторванной у кого другого. – Номре старвис а номре лучингре!
Гасион поклонился и вышел. Его всё ещё трясло от бешенства. Одно дело – разбор и требование обещанного, тут понять можно, Гасион знал, что придёт этот день, совсем другое дело – то, что ему обещали замену. Ему! Он был принцем с далёких двенадцати лет, когда жестоко и беспощадно расправился с жертвой во имя Малзуса и Луны, доказав Мариусу и остальным, что он не слабее их.
Мариус тогда благоволил к нему. Разрешил обращаться просто: «мой король». а теперь что? Замена?
Нет, он этого не допустит. Благо, есть идея как реализовать пожелание Мариуса. Через ту же девицу, попавшуюся ему два раза на глаза. Магда. Она Всадник, она приближена к Бартоломью и, судя по всему, очень и очень не хочет для него неприятностей. Значит, надо выйти на неё снова и надавить уже на неё. Да и это будет приятнее – девица ему понравилась, и в своём испуге, в той второй встрече она показалась ему ещё красивее.
Решено! Эта самая Магда получит предложение о помощи своему бесценному Бартоломью. Любовь всегда заставляет делать людей глупости!
Хранить в себе тайны было сложно, но Филиппо знал, что раскрыть те вещи, которые он успел узнать, Магде – неправильное решение. Она не показывала себя сильной и сдержанной, она могла натворить глупости и история с тем, что она отпустила принца Чёрного Креста из своих рук подтвердила это.
А между тем подтверждения были. Подтверждения самым страшным предположениям. Филиппо провёл в библиотеке не один час, но выяснил много интересного. Он понял, что Бартоломью обещал Чёрному Кресту в обмен на услуги Вороний Грааль – полулегендарный, полумифический в своих свойствах, но очень значимый артефакт для Чёрного Креста, созданный не то для их обожаемого Малзуса, не то им самим в насмешку на Светлым Граалем Пресветлого.
Заметая за собой следы, Бартоломью распорядился изъять и часть книг из разряда сказаний и легенд, не желая, чтобы кто-то нашёл информацию, которую ему находить не следовало.
У Филиппо насчёт всего этого оставался только один вопрос – передал ли Бартоломью Вороний Грааль Кресту? Или он только планирует это сделать?
Сложилось у него и другое. Убийство предыдущего Верховного, отлучки Бартоломью… всё складывалось в единую картину. Складывалось туда и то, что в Город начали приезжать гости из знати – Филиппо подозревал их вербовку, но пока не мог подтвердить.
Всё это означало только то, что надо было бороться с Бартоломью, но как именно он пока не знал. Мешалась и Магда, которая не знала ничего из того, что успел заподозрить, узнать и понять он, и металась в сомнениях, опасениях и надежде на то, что всё не так как ей кажется и у Бартоломью есть какое-то объяснение, которое позволит ей его любить по-прежнему.
Для того, чтобы успокоить Магду и подумать самому, требовалось её отвлечь. Филиппо сказал ей, что у него есть план о том, как узнать что-то стоящее, если есть о чём узнавать и действительно придумал план! Его идея заключалась в том, чтобы заставить Магду проникнуть в кабинет Бартоломью и самой порыться в его бумагах. Он был серьёзен и проработал целый вариант как она должна это сделать, как отвлечь Бартоломью и как сделать так, чтобы никто в тот момент не пошёл по коридору и случайно её не увидел.
Магда исполняла всё в точности как он предлагал. Боясь каждого шороха, растрачивая свои немногочисленные ресурсы на то, что на самом деле не имело смысла, Магда полезла в стол и нашла только сведения о гостях, которые должны были приехать и отдельно тех, что уже приехали.
Всё это она показала Филиппо, чем укрепила его подозрения о вербовке знати.
– Зачем это? – Магда не понимала.
– Наверное, хочет поднять значимость Города и показать Володыку в действии знатным гостям, – выкрутился Филиппо, у которого не было никакого желания посвящать Магду в свои подозрения. Союзник из неё был никакой.
Но дело о связи Креста и Бартоломью не двигалось.
– Нужен новый план, – требовала Магда.
Филиппо не спорил. Он придумывал кого назначить шпионить за Бартоломью и как попытаться узнать содержимое его писем, но всё это было пустотой. Верховный не оставлял очевидных следов. Магда всё ещё была в сомнениях и в бешенстве от того, что не могла их ни разрушить, ни подтвердить. Кажется, она была уже готова на любую правду!
– Пойдём с другой стороны, - успокоил Филиппо, – найдём кого-нибудь из Чёрного Креста и попытаемся узнать у него. Бартоломью ходил в предместье, помнишь? Значит, они иногда там появляются…
Магда приняла это как план и теперь всё выспрашивала у Филиппо как его вылазки в предместье? Он, занимавшийся совершенно другим, настоящим расследованием и узнавая всё больше о гостях Города и беседах Бартоломью с ними, ни в какие вылазки не ходил, но исправно докладывал, что никого нет, или, напротив, было много…
– Может арестовать всех? – спросила Магда.
– Они за пределами Города.
– Но где-то же они пьют и едят, а таверны и трактиры по Тракту принадлежат и нам, – напомнила Магда и это было неожиданно здравым решением. Филиппо даже обругал себя за то, что сам не догадался и не вспомнил. Что ж, долго играть в эту игру не было возможно, а человек из Чёрного Креста был нужен и ему самому.
– надо подумать как арестовать, – сказал Филиппо. – Они же не заходят с порога и не говорят, что из Чёрного Креста? И потом, не все ведь наверняка знают столь неожиданный союз. Какой-то случайный крестовик нам не поможет.
Магда признала его правоту и тут же сказала то, что ещё больше его удивило:
– А если этого…как его? Гасиона?
Она притворилась, что забыла его имя, чтобы показать Филиппо как этот ужасный человек, который когда-то привлёк её внимание, да и чего уж таить – держал его до сих пор, безразличен ей.
Но он понял и это ему не понравилось.
– Магда, ты понимаешь что ты творишь?
– Просто попросим рассказать его.
– И поверим? Даже если он с ума сошёл и принялся рассказывать!
– Мы пойдём вдвоём, – убеждала Магда, – тогда он нам ничего не сделает.
– А его люди сделают нам, – возражал Филиппо, – ты спятила.
Но иного решения ему не виделось. Гасион, конечно, не должен рассказать правды, но если скажет – как понять что он лжёт или говорит правду? С другой стороны, браться всё равно не за что. А если Гасион донесёт Бартоломью?..
Может уже донёс, что Магда была ночью у леса и беседовала с ним? Нет, бред как не убеждай себя. Но тупик скоро будет таким безысходным, что, возможно, придётся спасаться и этим.
– Это ты спятил, когда решил рассказать той женщине кто ты! – огрызнулась Магда. Она думала о том же. Установить связь Бартоломью с Чёрным Крестом можно только поймав его за руку, разоблачив. Значит, в следующий раз они его подловят! С этим Филиппо согласился. Проблема в том, что последние недели он не ходит дальше двух или трёх комнат в резиденции…
Филиппо вздохнул. Малзус его дёрнул рассказать, а? с другой стороны он пытался отвлечь Магду от совсем уж грустных размышлений в день похорон Володыки и день, когда она упустила лидера Креста.
А история забавной не была. Зато была совсем простой и даже обыденной. Людей собралось много в день прощания с прежним Володыкой и день провозглашения нового. И среди толпы Филиппо – этот достаточно циничный по отношению к жизни человек, увидел незнакомку. Чем она тронула его мысли? Какой-то тихой красотой и свежестью взгляда? Кротостью улыбки? Он и сам не знал, всегда предпочитая весёлых женщин, не был готов к тому, что его взгляд в общем-то будет искать эту непримечательную вроде бы девушку. Да, она была миловидной, но легко бы потерялась среди красавиц. Но что-то было в ней и другое, тихое, надёжное, светлое…
Филиппо нашёл её. Не зная, о чём говорить, поздоровался. Она взглянула на него и приветливо пожелала хорошего дня, заметив, что день для этого скорбный.
– Но и радостный, ведь мы сегодня встретим нового Володыку, – добавила она.
– Меня зовут Филиппо, – он не знал зачем тратит время, но не мог оторваться от неё.
– Мина.
Филиппо решил, что может произвести на неё впечатление и сказал:
– Володыка, которого провозгласят сегодня, хороший человек, я с ним хорошо знаком.
Мина восторженно взглянула на него и её глаза – бездонно-синие, показались ему морем, тем самым древним морем, которое омывало когда те земли, на которых и вырос Город Святого Престола.
– Вы знаете его? – восхитилась Мина. – Вы служите Пресветлому?
– Служу, – застенчиво ответил Филиппо, – уже не первый десяток лет.
Но тут она увидела эмблему на его плаще. Скрещенные меч и топор. Когда он стоял прямо перед нею, эмблемы не было видно, Мина её не замечала, но он чуть сместился, чтобы быть ближе, и она увидела. Её лицо – светлое и открытое, потемнело, словно туча нашла в безоблачный день.
– Вы дознаватель? – спросила она тихо, словно и сама не желала верить своим глазам.
Филиппо, понимая, что это явное завершение неоформленных ещё надежд, признался:
– Да, дознаватель.
И по её взгляду понял, что всё кончено.
– Вы убийца, шпион, и ваши руки в крови! – сказала она негромко. Привлекать внимания ей явно не хотелось. – Служитель Пресветлого не может брать в руки оружие. А вы, все вы – дознаватели, нарушаете его запреты! Вы служите Пресветлому? Вы предаёте его. Когда он шёл по землям, с ним не было стражи!
Филиппо слышал это много раз. Повсюду были люди, считавшие, что у Святого Престола не должно быть Дознания, подземелий, наказаний. Но ведь даже в Городе Святого Престола живут люди, которые совершают преступления и оступаются! А ещё есть те, кто лезет в Город, желая шпионить, грабить, сеять еретическую смуту и убивать! И как с такими быть? Ждать, когда Пресветлый покарает?
– Тогда были другие времена, – сказал он спокойно. Он понимал, что Мина сейчас не будет убеждена, что она уйдёт, а он, не зная полного её имени и откуда она, не сможет её найти. И не захочет, наверное, всем своим разумом, потому что её убеждения идут против его убеждений.
Он Дознание. Он служит Пресветлому. Он не служит прихотям тиранов или королей.
– Убийца! – сказала Мина и в самом деле пошла прочь, оставив в душе Филиппо раздражённое смятение и тоску.
Она не понимала. Она была глупа, смотрела на мир только с одной стороны… и всё же в её глазах было то самое, древнее море, и он утонул в нём, оставшись телом на суше.
Об этом и рассказал Филиппо Магде. И она не упускала случая то посочувствовать, то подшутить. Не имея возможности любить Бартоломью без чувства тревоги и смятения, она желала счастья хотя бы ему и периодически набрасывалась, чем, мол, ты думал? А иногда сочувствовала и жалела, говорила, что Мина просто дура. Бывало, что и шутила…
Филиппо мог сказать ей, что это не её дело и что она со своими чувствами к Бартоломью разобраться не может, и что её саму можно укорить за многое, но не говорил. Зачем? Магда не изменится. Она обидится, закроется от него, будет страдать. А так она хотя бы у него н виду и под контролем.
– Вот ты спятил! – сообщала сейчас Магда. – Зачем ты ей сказал кто ты? А я предлагаю план.
– Чтобы поговорить с Гасионом или поймать Бартоломью с поличным, надо, чтобы хотя бы состоялась их встреча или найти Гасиона. Если ты не знаешь как это сделать, то уже неважно, спятил кто-то из нас или нет, – заметил Филиппо.
И Магда замолчала. Как всегда он был прав. Но ей-то что делать? Как избавиться от мыслей о возможной и почти наверняка истинной вины Бартоломью?!
И что делать, если это так? Как узнать, чтобы определиться с тем, что делать дальше?
Ответ пришёл сам, хотя Магда не ждала его так быстро.
Бартоломью зашёл к ней вечером, когда она уже хотела ложиться спать, изрядно измотавшись за день. На нём был плащ, причём тёплый – значит, куда-то собирался. У Магды мелькнуло в мыслях, что придётся потратить свой сон и следить за ним, но зато может быть всё и раскроется?
– Не спишь ещё? – спросил Бартоломью. – Это хорошо. Я хочу поговорить с тобой.
– А… да, конечно, – Магда оправила одежду, сообразив, что растрепана и сидит перед ним в не самом лучшем виде. Но куда уж было деваться? – Что-то случилось?
– Случилось будущее, – сказал Бартоломью, усаживаясь напротив неё. – Будущее для Города. Я буду говорить прямо, я устал лавировать между всеми, выбирать слова, чтобы не казалось, что я говорю совсем иное. Я устал, а ты мой ближайший союзник. Ведь союзник?
Он испытующе глянул на неё. Это решение пришло к нему не сразу. Он колебался. С одной стороны, ему и правда нужна была помощь, с другой – Магда могла повести себя неоднозначно. Но она уже говорила с Гасионом и врала о содержании их разговора. И опять же – как подать? Если он скажет, что пытается победить Чёрный Крест, что это он диктует им условия, то она поверит.
– Союзник, – ответила Магда. Общение с Филиппо научило её кое-чему и она добавила: – союзник на защите Города Святого Престола.
– Это хорошо, – кивнул Бартоломью, не заметив уточнения, которое могло бы позволить Магде пойти против любого, кто окажется против Города, если она найдёт в себе силы это сделать. – Итак, как ты заметила, я в последнее время принимаю много гостей. Это вызывает у тебя вопрос?
– Это не вызывает, – Магда помнила версию Филиппо на этот счёт и довольствовалась этим.
– А что-то другое вызывает? – теперь Бартоломью заметил её тон.
Магда поколебалась. Решение было глупым на её взгляд и Филиппо явно назовёт её за такую самодеятельность в лучшем случае дурой. Но сколько можно изводиться? Пусть будет ложь, но это будет ответом, хоть каким-то ответом.
– А я… я могу спросить вас? – уточнила Магда. Она не знала на что надеяться – на отказ или на согласие.
– Конечно, – Бартоломью был явно удивлён. – Разве я тебе когда-либо запрещал задавать вопросы? Просто ты не спрашиваешь, так спроси.
Она помолчала, собираясь с силами, а затем выпалила:
– Вы как-то связаны с Чёрным Крестом?
И опустила глаза, боясь увидеть реакцию Бартоломью, который от такого вопроса должен был прийти в бешенство и едко напомнить, что Чёрный Крест, на минуточку, враг Городу и какой же из неё Всадник и дознаватель, если она забывает такие простые вещи?!
Но он не гневался. Не спрашивал, билась ли она головой или не пила ли чего-то лишнего… он молчал и это молчание было страшнее всего.
– Значит, Гасион спрашивал всё-таки тебя не о дороге, – медленно произнёс Бартоломью, а Магда против воли вцепилась в столешницу. – Что ж, так тоже хорошо. Ты слышала выражение, что врагов надо держать к себе ближе, чем друзей?
Магда заставила себя взглянуть в его лицо. Неужели…
– Нет…– выдохнула она, – нет, вы не можете. Это же Чёрный Крест!
Гасион почувствовал, как бешенство прилило к его лицу краской, как затрясло изнутри…
– Ты меня понял?
– Да, мой король, – бешенство помогло ему справиться с дрожью в голосе и неожиданно дало силы совладать с собой.
– В таком случае, иди, Гасион, и не разочаровывай меня, я и сам не хочу этого, – улыбка на суровом, не знавшем даже тени сомнения лице, была совсем ни к месту и казалась чужеродной, словно бы оторванной у кого другого. – Номре старвис а номре лучингре!
Гасион поклонился и вышел. Его всё ещё трясло от бешенства. Одно дело – разбор и требование обещанного, тут понять можно, Гасион знал, что придёт этот день, совсем другое дело – то, что ему обещали замену. Ему! Он был принцем с далёких двенадцати лет, когда жестоко и беспощадно расправился с жертвой во имя Малзуса и Луны, доказав Мариусу и остальным, что он не слабее их.
Мариус тогда благоволил к нему. Разрешил обращаться просто: «мой король». а теперь что? Замена?
Нет, он этого не допустит. Благо, есть идея как реализовать пожелание Мариуса. Через ту же девицу, попавшуюся ему два раза на глаза. Магда. Она Всадник, она приближена к Бартоломью и, судя по всему, очень и очень не хочет для него неприятностей. Значит, надо выйти на неё снова и надавить уже на неё. Да и это будет приятнее – девица ему понравилась, и в своём испуге, в той второй встрече она показалась ему ещё красивее.
Решено! Эта самая Магда получит предложение о помощи своему бесценному Бартоломью. Любовь всегда заставляет делать людей глупости!
***
Хранить в себе тайны было сложно, но Филиппо знал, что раскрыть те вещи, которые он успел узнать, Магде – неправильное решение. Она не показывала себя сильной и сдержанной, она могла натворить глупости и история с тем, что она отпустила принца Чёрного Креста из своих рук подтвердила это.
А между тем подтверждения были. Подтверждения самым страшным предположениям. Филиппо провёл в библиотеке не один час, но выяснил много интересного. Он понял, что Бартоломью обещал Чёрному Кресту в обмен на услуги Вороний Грааль – полулегендарный, полумифический в своих свойствах, но очень значимый артефакт для Чёрного Креста, созданный не то для их обожаемого Малзуса, не то им самим в насмешку на Светлым Граалем Пресветлого.
Заметая за собой следы, Бартоломью распорядился изъять и часть книг из разряда сказаний и легенд, не желая, чтобы кто-то нашёл информацию, которую ему находить не следовало.
У Филиппо насчёт всего этого оставался только один вопрос – передал ли Бартоломью Вороний Грааль Кресту? Или он только планирует это сделать?
Сложилось у него и другое. Убийство предыдущего Верховного, отлучки Бартоломью… всё складывалось в единую картину. Складывалось туда и то, что в Город начали приезжать гости из знати – Филиппо подозревал их вербовку, но пока не мог подтвердить.
Всё это означало только то, что надо было бороться с Бартоломью, но как именно он пока не знал. Мешалась и Магда, которая не знала ничего из того, что успел заподозрить, узнать и понять он, и металась в сомнениях, опасениях и надежде на то, что всё не так как ей кажется и у Бартоломью есть какое-то объяснение, которое позволит ей его любить по-прежнему.
Для того, чтобы успокоить Магду и подумать самому, требовалось её отвлечь. Филиппо сказал ей, что у него есть план о том, как узнать что-то стоящее, если есть о чём узнавать и действительно придумал план! Его идея заключалась в том, чтобы заставить Магду проникнуть в кабинет Бартоломью и самой порыться в его бумагах. Он был серьёзен и проработал целый вариант как она должна это сделать, как отвлечь Бартоломью и как сделать так, чтобы никто в тот момент не пошёл по коридору и случайно её не увидел.
Магда исполняла всё в точности как он предлагал. Боясь каждого шороха, растрачивая свои немногочисленные ресурсы на то, что на самом деле не имело смысла, Магда полезла в стол и нашла только сведения о гостях, которые должны были приехать и отдельно тех, что уже приехали.
Всё это она показала Филиппо, чем укрепила его подозрения о вербовке знати.
– Зачем это? – Магда не понимала.
– Наверное, хочет поднять значимость Города и показать Володыку в действии знатным гостям, – выкрутился Филиппо, у которого не было никакого желания посвящать Магду в свои подозрения. Союзник из неё был никакой.
Но дело о связи Креста и Бартоломью не двигалось.
– Нужен новый план, – требовала Магда.
Филиппо не спорил. Он придумывал кого назначить шпионить за Бартоломью и как попытаться узнать содержимое его писем, но всё это было пустотой. Верховный не оставлял очевидных следов. Магда всё ещё была в сомнениях и в бешенстве от того, что не могла их ни разрушить, ни подтвердить. Кажется, она была уже готова на любую правду!
– Пойдём с другой стороны, - успокоил Филиппо, – найдём кого-нибудь из Чёрного Креста и попытаемся узнать у него. Бартоломью ходил в предместье, помнишь? Значит, они иногда там появляются…
Магда приняла это как план и теперь всё выспрашивала у Филиппо как его вылазки в предместье? Он, занимавшийся совершенно другим, настоящим расследованием и узнавая всё больше о гостях Города и беседах Бартоломью с ними, ни в какие вылазки не ходил, но исправно докладывал, что никого нет, или, напротив, было много…
– Может арестовать всех? – спросила Магда.
– Они за пределами Города.
– Но где-то же они пьют и едят, а таверны и трактиры по Тракту принадлежат и нам, – напомнила Магда и это было неожиданно здравым решением. Филиппо даже обругал себя за то, что сам не догадался и не вспомнил. Что ж, долго играть в эту игру не было возможно, а человек из Чёрного Креста был нужен и ему самому.
– надо подумать как арестовать, – сказал Филиппо. – Они же не заходят с порога и не говорят, что из Чёрного Креста? И потом, не все ведь наверняка знают столь неожиданный союз. Какой-то случайный крестовик нам не поможет.
Магда признала его правоту и тут же сказала то, что ещё больше его удивило:
– А если этого…как его? Гасиона?
Она притворилась, что забыла его имя, чтобы показать Филиппо как этот ужасный человек, который когда-то привлёк её внимание, да и чего уж таить – держал его до сих пор, безразличен ей.
Но он понял и это ему не понравилось.
– Магда, ты понимаешь что ты творишь?
– Просто попросим рассказать его.
– И поверим? Даже если он с ума сошёл и принялся рассказывать!
– Мы пойдём вдвоём, – убеждала Магда, – тогда он нам ничего не сделает.
– А его люди сделают нам, – возражал Филиппо, – ты спятила.
Но иного решения ему не виделось. Гасион, конечно, не должен рассказать правды, но если скажет – как понять что он лжёт или говорит правду? С другой стороны, браться всё равно не за что. А если Гасион донесёт Бартоломью?..
Может уже донёс, что Магда была ночью у леса и беседовала с ним? Нет, бред как не убеждай себя. Но тупик скоро будет таким безысходным, что, возможно, придётся спасаться и этим.
– Это ты спятил, когда решил рассказать той женщине кто ты! – огрызнулась Магда. Она думала о том же. Установить связь Бартоломью с Чёрным Крестом можно только поймав его за руку, разоблачив. Значит, в следующий раз они его подловят! С этим Филиппо согласился. Проблема в том, что последние недели он не ходит дальше двух или трёх комнат в резиденции…
Филиппо вздохнул. Малзус его дёрнул рассказать, а? с другой стороны он пытался отвлечь Магду от совсем уж грустных размышлений в день похорон Володыки и день, когда она упустила лидера Креста.
А история забавной не была. Зато была совсем простой и даже обыденной. Людей собралось много в день прощания с прежним Володыкой и день провозглашения нового. И среди толпы Филиппо – этот достаточно циничный по отношению к жизни человек, увидел незнакомку. Чем она тронула его мысли? Какой-то тихой красотой и свежестью взгляда? Кротостью улыбки? Он и сам не знал, всегда предпочитая весёлых женщин, не был готов к тому, что его взгляд в общем-то будет искать эту непримечательную вроде бы девушку. Да, она была миловидной, но легко бы потерялась среди красавиц. Но что-то было в ней и другое, тихое, надёжное, светлое…
Филиппо нашёл её. Не зная, о чём говорить, поздоровался. Она взглянула на него и приветливо пожелала хорошего дня, заметив, что день для этого скорбный.
– Но и радостный, ведь мы сегодня встретим нового Володыку, – добавила она.
– Меня зовут Филиппо, – он не знал зачем тратит время, но не мог оторваться от неё.
– Мина.
Филиппо решил, что может произвести на неё впечатление и сказал:
– Володыка, которого провозгласят сегодня, хороший человек, я с ним хорошо знаком.
Мина восторженно взглянула на него и её глаза – бездонно-синие, показались ему морем, тем самым древним морем, которое омывало когда те земли, на которых и вырос Город Святого Престола.
– Вы знаете его? – восхитилась Мина. – Вы служите Пресветлому?
– Служу, – застенчиво ответил Филиппо, – уже не первый десяток лет.
Но тут она увидела эмблему на его плаще. Скрещенные меч и топор. Когда он стоял прямо перед нею, эмблемы не было видно, Мина её не замечала, но он чуть сместился, чтобы быть ближе, и она увидела. Её лицо – светлое и открытое, потемнело, словно туча нашла в безоблачный день.
– Вы дознаватель? – спросила она тихо, словно и сама не желала верить своим глазам.
Филиппо, понимая, что это явное завершение неоформленных ещё надежд, признался:
– Да, дознаватель.
И по её взгляду понял, что всё кончено.
– Вы убийца, шпион, и ваши руки в крови! – сказала она негромко. Привлекать внимания ей явно не хотелось. – Служитель Пресветлого не может брать в руки оружие. А вы, все вы – дознаватели, нарушаете его запреты! Вы служите Пресветлому? Вы предаёте его. Когда он шёл по землям, с ним не было стражи!
Филиппо слышал это много раз. Повсюду были люди, считавшие, что у Святого Престола не должно быть Дознания, подземелий, наказаний. Но ведь даже в Городе Святого Престола живут люди, которые совершают преступления и оступаются! А ещё есть те, кто лезет в Город, желая шпионить, грабить, сеять еретическую смуту и убивать! И как с такими быть? Ждать, когда Пресветлый покарает?
– Тогда были другие времена, – сказал он спокойно. Он понимал, что Мина сейчас не будет убеждена, что она уйдёт, а он, не зная полного её имени и откуда она, не сможет её найти. И не захочет, наверное, всем своим разумом, потому что её убеждения идут против его убеждений.
Он Дознание. Он служит Пресветлому. Он не служит прихотям тиранов или королей.
– Убийца! – сказала Мина и в самом деле пошла прочь, оставив в душе Филиппо раздражённое смятение и тоску.
Она не понимала. Она была глупа, смотрела на мир только с одной стороны… и всё же в её глазах было то самое, древнее море, и он утонул в нём, оставшись телом на суше.
Об этом и рассказал Филиппо Магде. И она не упускала случая то посочувствовать, то подшутить. Не имея возможности любить Бартоломью без чувства тревоги и смятения, она желала счастья хотя бы ему и периодически набрасывалась, чем, мол, ты думал? А иногда сочувствовала и жалела, говорила, что Мина просто дура. Бывало, что и шутила…
Филиппо мог сказать ей, что это не её дело и что она со своими чувствами к Бартоломью разобраться не может, и что её саму можно укорить за многое, но не говорил. Зачем? Магда не изменится. Она обидится, закроется от него, будет страдать. А так она хотя бы у него н виду и под контролем.
– Вот ты спятил! – сообщала сейчас Магда. – Зачем ты ей сказал кто ты? А я предлагаю план.
– Чтобы поговорить с Гасионом или поймать Бартоломью с поличным, надо, чтобы хотя бы состоялась их встреча или найти Гасиона. Если ты не знаешь как это сделать, то уже неважно, спятил кто-то из нас или нет, – заметил Филиппо.
И Магда замолчала. Как всегда он был прав. Но ей-то что делать? Как избавиться от мыслей о возможной и почти наверняка истинной вины Бартоломью?!
И что делать, если это так? Как узнать, чтобы определиться с тем, что делать дальше?
***
Ответ пришёл сам, хотя Магда не ждала его так быстро.
Бартоломью зашёл к ней вечером, когда она уже хотела ложиться спать, изрядно измотавшись за день. На нём был плащ, причём тёплый – значит, куда-то собирался. У Магды мелькнуло в мыслях, что придётся потратить свой сон и следить за ним, но зато может быть всё и раскроется?
– Не спишь ещё? – спросил Бартоломью. – Это хорошо. Я хочу поговорить с тобой.
– А… да, конечно, – Магда оправила одежду, сообразив, что растрепана и сидит перед ним в не самом лучшем виде. Но куда уж было деваться? – Что-то случилось?
– Случилось будущее, – сказал Бартоломью, усаживаясь напротив неё. – Будущее для Города. Я буду говорить прямо, я устал лавировать между всеми, выбирать слова, чтобы не казалось, что я говорю совсем иное. Я устал, а ты мой ближайший союзник. Ведь союзник?
Он испытующе глянул на неё. Это решение пришло к нему не сразу. Он колебался. С одной стороны, ему и правда нужна была помощь, с другой – Магда могла повести себя неоднозначно. Но она уже говорила с Гасионом и врала о содержании их разговора. И опять же – как подать? Если он скажет, что пытается победить Чёрный Крест, что это он диктует им условия, то она поверит.
– Союзник, – ответила Магда. Общение с Филиппо научило её кое-чему и она добавила: – союзник на защите Города Святого Престола.
– Это хорошо, – кивнул Бартоломью, не заметив уточнения, которое могло бы позволить Магде пойти против любого, кто окажется против Города, если она найдёт в себе силы это сделать. – Итак, как ты заметила, я в последнее время принимаю много гостей. Это вызывает у тебя вопрос?
– Это не вызывает, – Магда помнила версию Филиппо на этот счёт и довольствовалась этим.
– А что-то другое вызывает? – теперь Бартоломью заметил её тон.
Магда поколебалась. Решение было глупым на её взгляд и Филиппо явно назовёт её за такую самодеятельность в лучшем случае дурой. Но сколько можно изводиться? Пусть будет ложь, но это будет ответом, хоть каким-то ответом.
– А я… я могу спросить вас? – уточнила Магда. Она не знала на что надеяться – на отказ или на согласие.
– Конечно, – Бартоломью был явно удивлён. – Разве я тебе когда-либо запрещал задавать вопросы? Просто ты не спрашиваешь, так спроси.
Она помолчала, собираясь с силами, а затем выпалила:
– Вы как-то связаны с Чёрным Крестом?
И опустила глаза, боясь увидеть реакцию Бартоломью, который от такого вопроса должен был прийти в бешенство и едко напомнить, что Чёрный Крест, на минуточку, враг Городу и какой же из неё Всадник и дознаватель, если она забывает такие простые вещи?!
Но он не гневался. Не спрашивал, билась ли она головой или не пила ли чего-то лишнего… он молчал и это молчание было страшнее всего.
– Значит, Гасион спрашивал всё-таки тебя не о дороге, – медленно произнёс Бартоломью, а Магда против воли вцепилась в столешницу. – Что ж, так тоже хорошо. Ты слышала выражение, что врагов надо держать к себе ближе, чем друзей?
Магда заставила себя взглянуть в его лицо. Неужели…
– Нет…– выдохнула она, – нет, вы не можете. Это же Чёрный Крест!
