Я усмехнулась и подалась вперед, чтобы произнести то, что первое пришло на ум:
- Живете с мамой?
Отец выругался. Однако господин Ньянг, осознающий мои слова несколько долгих секунд, неожиданно залился смехом и откинулся на спинку дивана, заставив Тиль впиться в него своим вниманием.
- Истерический смех? – не смогла удержаться я.
- Фыр, - шепнула одними губами Тильда, - пожалуйста.
У меня как отрезало. Чем только он её привлек?
- Надеюсь, ты закончила, - совсем не зло, а будто наоборот довольно произнёс отец, - тебе стоит отправиться с нами сегодня, Парзифаль. Выпьем бренди, обсудим дальнейшее развитие… компании.
Мне казалось, что между нами упала стеклянная стена – я слышала лишь мужские отдалённые слова и умелые фразы Тильды, вклинивающиеся и уводящие разговор так, как нужно ей.
- Совершенно не понимаю людей, твердящих об искусстве, как о чём-то сугубо конкретном, - позволили выплыть мне из мыслей слова Ньянга, - свобода в искусстве позиционируется как защита от радикализма, но абсолютная свобода - это самый страшный радикализм.
- Смысл не в радикализме, а в том, что каждый может создавать и воспринимать то, что ему нравится! – не сдержалась я, - нет чего-то объективно плохого и хорошего – есть то, что нравится или не нравится конкретному человеку.
Мужчины скривились. А я продолжила:
- Всегда должен быть контекст.
Ньянг казалось загорелся при ответе мне:
- Вы - жертва маркетинга, - хмыкнул он, - Нам было бы гораздо проще принять вашу точку зрения, если бы наша жизнь была бесконечной. Однако, мы смертны. И то, что происходит здесь и сейчас, волнует нас куда больше будущего, в котором из нашей эпохи останется только лучшее. Проблема есть, и эта проблема в вас. В вашем либеральном взгляде на жизнь. Не думали ли вы, что будет с человечеством, если в моду снова вернётся, например, расовая теория? Её зарождение будет защищаться вами, вы будете опекать его до тех пор, пока сами не окажетесь в газовой камере.
Я подняла бровь.
- Считаете, что моё мнение зависит от моды? – я подалась вперед, - а если это не так? Что скажете, если я считаю так не по вине общества?
Мужчина расплылся в улыбке.
- Человек - социальное существо. Без общества он невозможен.
Мне захотелось оскалиться – насколько он был непробиваемый.
- Но мысли возможны, - снисходительно его оглядела.
- Человек, родившийся и выросший вне общества - не человек. Это животное, - иронично заявил Ньянг.
Я закатила глаза.
- Вы слышите только то, что желаете, - я покачала головой, - отказались отвечать на мой вопрос, уведя тему в другое русло. К чему тогда попытка спора?
- Ваши вопросы звучат всё так же фантасмагорично, - он усмехнулся и продолжил более обыденно, - что-то вроде: «Если бы дедушка был бабушкой, то бабушка была бы дедушкой». Это самое «Если» существовать не может по определению.
Я открыла было рот.
- Может пригласите меня потанцевать? – надоело слушать нас Тильде, - стало скучно.
Бал дебютанток это и предполагал. Вот только мы здесь были далеко не в первый раз.
Господин Ньянг усмехнулся, кивнул и подал руку осчастливленной Тиль.
- Либо ты, либо твоя сестра, - произнёс отец, стоило парочке занять место среди таких же пестрых двоек, - он сам настоял на объединении, - прямой тяжелый взгляд на меня, - и он намного лояльнее меня во всём, Ауфэр. Подумай над этим – я хотел бы видеть тебя рядом с ним, когда этот чертец приберёт к рукам «Стендэн индастриз».
Я опешила.
- Всё так плохо? – спросила порывисто.
Он неожиданно рассмеялся.
- Все просто замечательно, - с радостью, - мы войдём в крупнейшую компанию, и она перестанет ускоренно нас топить!
Значит никто не станет наседать на меня? А Тильда будет только счастлива? Так просто?
- Значит Тиль, - решила я, - хм. Вернее, если она согласится.
Воздуха вокруг не было. Совсем – меня сковывала вода. Прозрачная тьма её покровов держала в паточной узде, однако не могла связать полностью. Пальцы нащупали окончание моей свободы и впились своей поверхностью в стекло.
Муть из глаз преобразовалась в приглушенное освещение и комнату по всему периметру сосуда, в котором я находилась. Достаточно широкая, чтобы двое взрослых мужчин в суровых комбинезонах с нашивками могли так же пристально наблюдать за мной. Вот только их внимание было каким-то нерешительным, будто испуганным – они застыли в паре метров и, очевидно, грезили о том, как убраться из этого места и экспоната в виде меня побыстрее и подальше.
- Система загружена, - голос позади, который я желала и не желала услышать.
Белые перчатки. Парзифаль Ньянг. Деловой партнёр отца. Будущее Тильды.
- Стопроцентная стабильность всех датчиков, - продолжил мужчина, - нервные импульсы в норме. Реакции в пределах нормы.
Я взмахнула руками, едва ли не плача от того, что могу не дышать сейчас, пропустила потоки воды сквозь пальцы и остановилась на дне сосуда, встав полубоком к тому, кого слышала даже сквозь слой жидкости.
- Есть ощущение искривления сознания? – смотрел прямо на меня Парзифаль.
Его глаза в это мгновение совсем не казались мне кровавыми. Нет, они были всё такими же упрямыми, дерзкими и непреодолимо изучающими.
- Показатели оптимальны, Парзи, - произнёс мой рот без моего участия. Ещё и под водой! И как я только не наглоталась воды? Вероятно, она уже находилась в моих дыхательных путях.
Мои глаза расширились от ужаса – я едва ли могла держать свои руки вдали от собственных губ.
Ньянг фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди.
- Чёртовы… - начал было он.
- Мозговая активность, – перебил его один из мужчин, - бета-ритм, амплитуда двадцать восемь герц!
Белые перчатки сперва застыл на несколько секунд спиной ко мне, а после развернулся с небывалой скоростью и почти круглыми от волнения глазами.
- Сливай раствор! Сейчас же! – выдохнул явно не для меня он.
Его пальцы прижались к стеклу с внешней стороны стекла.
- Рэффи, - улыбался он мне, - не уходи в себя. Будь здесь.
Ветвистая дорожка пузырьков ринулась вверх из-под сетки на полу. Вода пошла на убыль.
- Никто никогда не отключит тебя, Ауфэр. Я обещаю тебе, - продолжил мужчина.
Вровень с опусканием уровня воды начал пропадать в пол и стеклянный купол.
Я мотнула головой. Здесь было что-то не так. Что-то незримое терзало сознание, теряясь в комке других мыслей.
- Столько времени, Рэффи, - со счастливой улыбкой хмыкнул он, - это невозможно.
Из носа и горла вырвалась жидкость. Голова была на поверхности, а потому:
- Traum! – под его испуганным и взбешённым взглядом.
Тело осталось стоять – потонула лишь я.
- Оно волшебное! – пела восхищенная Клаудия, скользя влажными от вытираемых слёз пальцами по шлейфу, - ты – прекрасна!
Тильда красовалась уже битый час, запечатляя свою первую примерку свадебного платья на всё возможное фотооборудование, которое она смогла найти в отцовском доме. По всем правилам и канонам лучшим оператором она назначила меня. И это был тот самый раз, когда я не сопротивлялась, лёжа на кровати в компании Джима, Джони и Джека – выбор сегодня был обширный и явно проклятый Клаудией вместе с моей недостаточно трагичной, как она сама, персоной.
Женщина не проронила и слова в мой адрес сегодня, в отличие от Тиль, впивающейся своей необычайной радостью во все мимо проходящие мозги.
- Фыр, что скажешь? – поворот её головы я заметила в небольшом экране старенькой зеркалки, прихваченной Клауди с другими вещами прошлой ночью – она, наконец, признала, что жизнь без отца была для неё яростно невыносимой, а потому, вернулась в свою комнату на первом этаже и кривила свои губы уже там.
Я иронично подметила проданные ею вещи отца, которые она успела прихватить с собой при прошлом побеге. Теперь в её арсенале была разве что зубная щетка в тандеме с пастой и смешная меховая косметичка, пустая как вся её безработная худая жизнь.
- Идеально, - нетрезво ответила сестре, - с первого взгляда заметно то, что Клаудия не принимала участия в подборе.
Обе они надуто оглядели меня.
- Его и в самом деле подарил Парзи, - вздернула нос Тиль, - а ты могла бы быть с мамой помягче! – она подкинула шлейф, чтобы он красиво упал к её ногам шёлком.
- После свадьбы Тильда станет любимицей отца, - Клауди хмыкнула, - ты потеряешь наследство, Ауфэр. И что я тебе скажу – ты теперь не сможешь никого терроризировать! Как и твой отец.
Тиль переводила непонимающий взгляд с нашего поединка взглядов. Моя усмешка росла с каждым уровнем её испуга.
- Тебе самой не смешно от того, что ты сейчас ляпнула? – я отпустила её глаза из своего цепкого взгляда и плюхнулась на спину, залив в горло несколько горячих глотков спиртного.
- Парзи хороший, мам, - покивала Тиль, - и он никогда не оставит Фыр без денег, - она приступила к стягиванию платья с располневших плеч, - он сам мне сказал, что она станет следующей главой компании отца. А я даже не просила его!
Я усмехнулась.
- Хороший? – приподняла голову я, - Тиль, прекращай видеть всё розовым – я нужна ему как специалист уровня сеньор плюс. Я похожа на ту, кого нужно жалеть?
Они обе отвели взгляд. Я потянулась, глянула на часы и решила направиться за добавкой в винный погреб. Даже моя фляжка успела опустеть за сегодняшний вечер.
- Адьос, дамы, - махнула им пальцами и, взмахнув остатками виски, перевалилась в коридор, где были нескончаемо светлые холодные стены и идеально ровный керамогранит на полу, шагающий вместе со мной.
Проход в кладовую и подвал был связан с кухней, где я умудрилась столкнуться с попивающим водичку Ньянгом, в последнее время не выселяющимся из отцовского дома ни на день.
- Выглядишь помятой, - не играл в доброго будущего брата он.
Я хмыкнула:
- Это потому что я пью, - махнула пустой стекляшкой в руке, - пока не забыла, - повернулась к нему, - рада, что у кого-то второго в этой семье теперь есть чувство вкуса.
В голове было возникла идея отвесить ему полуленивый поклон, но сил оставалось только на то, чтобы спуститься, найти бутылку и уснуть на диване в гостиной, пока утром меня не разбудит шум голосов тех, кто поедает завтрак.
- Я предполагал, что это будет заметно и невооруженным взглядом, - он задумчиво сделал глоток из бокала.
Я рассмеялась – у меня сейчас любой глаз был невооружённым и практически бесполезным, потому как я шла, больше ориентируясь на стены, чем на их вид.
Рука на ручке двери.
- Позволь занять у тебя ещё минуту, - произнёс мужчина.
Донышко бокала стукнуло о столешницу. Я пожала плечами и почти вся опала на дверь, пошатываясь на её петлях. Ньянг стоял, вдумчиво перебирая пальцами по собственному локтю.
- Твой отец настаивает на браке с тобой, а не с Тильдой, - прямо заявил он.
Я хмыкнула, и так понимая это.
- Не удивлена, - огорчила его своим ответом.
Он престранно кивнул и продолжил:
- Ты реагируешь со стороны осознанного желания перечить ему, не так ли?
Я кивнула.
- Хочешь побыть моим психологом? – мне стало смешно.
Он скривился. Ещё бы – такие, как он и папа, не желали видеть в женщине ничего, кроме того, что вдолбили в свою голову они сами.
Однако сдаваться, очевидно, было не в его правилах:
- Тебе понравилось то платье на Тильде? – совсем несуразный для нас двоих вопрос.
Он даже звучал по-ублюдски.
- Ты должен понимать, что бьёшь невпопад, - хмыкнула высокомерно.
- Я усыпляю твою бдительность, Рэффи, - прямо произнёс Ньянг.
Я закрыла дверь и обратилась за поддержкой к стене.
- Я продолжу, - не стал ждать моего ответа он, - платья – не твоё. А что в таком случае способно хотя бы воодушевить тебя?
По какой-то причине этот вопрос ввёл меня в полностью насмешливое состояние.
- Это смешно, - фыркнула я, - все эти попытки играть со мной! И… даже если ты победишь… что тебе даст эта информация? – два шага к столу и опора на него, - смысл в том, что ты можешь наплести мне что угодно, что «усыпит мою бдительность», но ты попытался залезть мне в душу, Ньянг, - ухмылка, - расстрою ли я тебя, сказав, что у меня нет души?
Он усмехнулся и покачал головой.
- Боишься моей насмешки? – провоцировал он.
Я вмиг стала серьёзной.
- Да, - слово далось мне легко.
Как и признание.
- И что с того, что я посмеюсь? – протянул он.
В его руках вновь сверкнул бокал.
Я пожала плечами.
- Понятия не имею, - стол пошатнулся вместе со мной, но мы оба устояли, - да плевать, ты прав. Не хочешь вложить пару сотен миллиардов и половину своей жизни в фармакологическую мечту?
Его глаза загорелись.
- Продолжай, - глоток воды и внимательный взгляд.
Я и продолжила:
- Пилюля вечной жизни.
Его брови подлетели вверх. Но лишь на секунду – он взял себя в руки почти сразу.
- И в самом деле смешно, - без тени насмешки сообщил мне он.
Я повела головой.
- Говорила же, - хмыкнула и подошла к нему ближе, - виски?
Протянула бутылку с глотком напитка на дне. Он принял её, смотря мне в глаза. Бутылку мы продолжали держать оба, едва ли моргая и думая о чём-то разном.
- Насколько мерзким будет то, что я воспользуюсь тобой сейчас? – как всегда прямо спросил он.
Я пожала плечами.
- Максимально мерзко, - мой ответ.
И шаг навстречу ему.
Я выдохнула в его губы пары алкоголя, отпустила звякнувшую о пол бутылку и ощутила крепкие горячие объятья, окутавшие меня так, как я и представляла себе.
Давно.
- …Система переадресована, - механический голос над головой, - исходная точка - проект «Ауфэр», конечная – облако исходных данных компании «Ньянг Лабор», ключевая папка «Загрифованное».
Парзифаль сверлил взглядом колбу, в которой находилась я, потому не отметил моё вернувшееся создание.
- Инициализация объекта «Ауфэр три тысячи восемьсот двадцать семь», - тот же женский голос.
Я сузила глаза и потянулась пальцами к стеклу сквозь толщу раствора.
- Выпусти меня! – произнесла, зная, что боли это не принесёт.
Из-под кулака раздался гнетущий едва различимый стук. Ньянг усмехнулся, безучастно повернулся ко мне боком и направился к центральному столу в своей лаборатории.
Проклятый формалист! Что ему мешало меня выпустить? Не наглость и цинизм ли часом?
- Резервное копирование данных, - сообщил компьютер.
- Перенос возможен только с твоим полным нахождением в сознании, - взял планшет со стола мужчина, - я не хочу насилия, однако ты вынуждаешь.
Я сузила глаза и стукнула по стеклу сильнее. Звук стал на микродецибел громче. Я чувствовала себя сильнее.
- Стекло не разбить, - хмыкнул кареглазый, - раствор не слить – тебе не выбраться – никакого погружения в подсознание. Цепочка ясна?
У него был насыщенно-игривый взгляд человека, загнавшего оппонента в клетку.
- Загрузка данных, - женщина на фоне.
- Я и не планировала уходить, - скрестила руки на груди, закрытой тканью, - дело в другом: зачем ты переносишь меня в облако? – взгляд исподлобья.
Этот… мизантропичный человек очевидно желал выдворить меня из этого тела. Оно и так было не моё, однако.
- Не тебя, Рэффи, - он довольно оглядел происходящее на экране планшета, - проект, вернее, программу, которая заменяла тебя всё это время.
Я насторожилась.
- Верификация пройдена успешно, - не дала сказать система, - перенос выполнен. Потери исключены.
Лицо Парзифаля показалось бы искушённо дьявольским сейчас.
- Ауфэр, - занял место ровно напротив меня мужчина, - ebene: entwickler. Formatierung.
- Живете с мамой?
Отец выругался. Однако господин Ньянг, осознающий мои слова несколько долгих секунд, неожиданно залился смехом и откинулся на спинку дивана, заставив Тиль впиться в него своим вниманием.
- Истерический смех? – не смогла удержаться я.
- Фыр, - шепнула одними губами Тильда, - пожалуйста.
У меня как отрезало. Чем только он её привлек?
- Надеюсь, ты закончила, - совсем не зло, а будто наоборот довольно произнёс отец, - тебе стоит отправиться с нами сегодня, Парзифаль. Выпьем бренди, обсудим дальнейшее развитие… компании.
Мне казалось, что между нами упала стеклянная стена – я слышала лишь мужские отдалённые слова и умелые фразы Тильды, вклинивающиеся и уводящие разговор так, как нужно ей.
- Совершенно не понимаю людей, твердящих об искусстве, как о чём-то сугубо конкретном, - позволили выплыть мне из мыслей слова Ньянга, - свобода в искусстве позиционируется как защита от радикализма, но абсолютная свобода - это самый страшный радикализм.
- Смысл не в радикализме, а в том, что каждый может создавать и воспринимать то, что ему нравится! – не сдержалась я, - нет чего-то объективно плохого и хорошего – есть то, что нравится или не нравится конкретному человеку.
Мужчины скривились. А я продолжила:
- Всегда должен быть контекст.
Ньянг казалось загорелся при ответе мне:
- Вы - жертва маркетинга, - хмыкнул он, - Нам было бы гораздо проще принять вашу точку зрения, если бы наша жизнь была бесконечной. Однако, мы смертны. И то, что происходит здесь и сейчас, волнует нас куда больше будущего, в котором из нашей эпохи останется только лучшее. Проблема есть, и эта проблема в вас. В вашем либеральном взгляде на жизнь. Не думали ли вы, что будет с человечеством, если в моду снова вернётся, например, расовая теория? Её зарождение будет защищаться вами, вы будете опекать его до тех пор, пока сами не окажетесь в газовой камере.
Я подняла бровь.
- Считаете, что моё мнение зависит от моды? – я подалась вперед, - а если это не так? Что скажете, если я считаю так не по вине общества?
Мужчина расплылся в улыбке.
- Человек - социальное существо. Без общества он невозможен.
Мне захотелось оскалиться – насколько он был непробиваемый.
- Но мысли возможны, - снисходительно его оглядела.
- Человек, родившийся и выросший вне общества - не человек. Это животное, - иронично заявил Ньянг.
Я закатила глаза.
- Вы слышите только то, что желаете, - я покачала головой, - отказались отвечать на мой вопрос, уведя тему в другое русло. К чему тогда попытка спора?
- Ваши вопросы звучат всё так же фантасмагорично, - он усмехнулся и продолжил более обыденно, - что-то вроде: «Если бы дедушка был бабушкой, то бабушка была бы дедушкой». Это самое «Если» существовать не может по определению.
Я открыла было рот.
- Может пригласите меня потанцевать? – надоело слушать нас Тильде, - стало скучно.
Бал дебютанток это и предполагал. Вот только мы здесь были далеко не в первый раз.
Господин Ньянг усмехнулся, кивнул и подал руку осчастливленной Тиль.
- Либо ты, либо твоя сестра, - произнёс отец, стоило парочке занять место среди таких же пестрых двоек, - он сам настоял на объединении, - прямой тяжелый взгляд на меня, - и он намного лояльнее меня во всём, Ауфэр. Подумай над этим – я хотел бы видеть тебя рядом с ним, когда этот чертец приберёт к рукам «Стендэн индастриз».
Я опешила.
- Всё так плохо? – спросила порывисто.
Он неожиданно рассмеялся.
- Все просто замечательно, - с радостью, - мы войдём в крупнейшую компанию, и она перестанет ускоренно нас топить!
Значит никто не станет наседать на меня? А Тильда будет только счастлива? Так просто?
- Значит Тиль, - решила я, - хм. Вернее, если она согласится.
***
Воздуха вокруг не было. Совсем – меня сковывала вода. Прозрачная тьма её покровов держала в паточной узде, однако не могла связать полностью. Пальцы нащупали окончание моей свободы и впились своей поверхностью в стекло.
Муть из глаз преобразовалась в приглушенное освещение и комнату по всему периметру сосуда, в котором я находилась. Достаточно широкая, чтобы двое взрослых мужчин в суровых комбинезонах с нашивками могли так же пристально наблюдать за мной. Вот только их внимание было каким-то нерешительным, будто испуганным – они застыли в паре метров и, очевидно, грезили о том, как убраться из этого места и экспоната в виде меня побыстрее и подальше.
- Система загружена, - голос позади, который я желала и не желала услышать.
Белые перчатки. Парзифаль Ньянг. Деловой партнёр отца. Будущее Тильды.
- Стопроцентная стабильность всех датчиков, - продолжил мужчина, - нервные импульсы в норме. Реакции в пределах нормы.
Я взмахнула руками, едва ли не плача от того, что могу не дышать сейчас, пропустила потоки воды сквозь пальцы и остановилась на дне сосуда, встав полубоком к тому, кого слышала даже сквозь слой жидкости.
- Есть ощущение искривления сознания? – смотрел прямо на меня Парзифаль.
Его глаза в это мгновение совсем не казались мне кровавыми. Нет, они были всё такими же упрямыми, дерзкими и непреодолимо изучающими.
- Показатели оптимальны, Парзи, - произнёс мой рот без моего участия. Ещё и под водой! И как я только не наглоталась воды? Вероятно, она уже находилась в моих дыхательных путях.
Мои глаза расширились от ужаса – я едва ли могла держать свои руки вдали от собственных губ.
Ньянг фыркнул и отвернулся, скрестив руки на груди.
- Чёртовы… - начал было он.
- Мозговая активность, – перебил его один из мужчин, - бета-ритм, амплитуда двадцать восемь герц!
Белые перчатки сперва застыл на несколько секунд спиной ко мне, а после развернулся с небывалой скоростью и почти круглыми от волнения глазами.
- Сливай раствор! Сейчас же! – выдохнул явно не для меня он.
Его пальцы прижались к стеклу с внешней стороны стекла.
- Рэффи, - улыбался он мне, - не уходи в себя. Будь здесь.
Ветвистая дорожка пузырьков ринулась вверх из-под сетки на полу. Вода пошла на убыль.
- Никто никогда не отключит тебя, Ауфэр. Я обещаю тебе, - продолжил мужчина.
Вровень с опусканием уровня воды начал пропадать в пол и стеклянный купол.
Я мотнула головой. Здесь было что-то не так. Что-то незримое терзало сознание, теряясь в комке других мыслей.
- Столько времени, Рэффи, - со счастливой улыбкой хмыкнул он, - это невозможно.
Из носа и горла вырвалась жидкость. Голова была на поверхности, а потому:
- Traum! – под его испуганным и взбешённым взглядом.
Тело осталось стоять – потонула лишь я.
***
- Оно волшебное! – пела восхищенная Клаудия, скользя влажными от вытираемых слёз пальцами по шлейфу, - ты – прекрасна!
Тильда красовалась уже битый час, запечатляя свою первую примерку свадебного платья на всё возможное фотооборудование, которое она смогла найти в отцовском доме. По всем правилам и канонам лучшим оператором она назначила меня. И это был тот самый раз, когда я не сопротивлялась, лёжа на кровати в компании Джима, Джони и Джека – выбор сегодня был обширный и явно проклятый Клаудией вместе с моей недостаточно трагичной, как она сама, персоной.
Женщина не проронила и слова в мой адрес сегодня, в отличие от Тиль, впивающейся своей необычайной радостью во все мимо проходящие мозги.
- Фыр, что скажешь? – поворот её головы я заметила в небольшом экране старенькой зеркалки, прихваченной Клауди с другими вещами прошлой ночью – она, наконец, признала, что жизнь без отца была для неё яростно невыносимой, а потому, вернулась в свою комнату на первом этаже и кривила свои губы уже там.
Я иронично подметила проданные ею вещи отца, которые она успела прихватить с собой при прошлом побеге. Теперь в её арсенале была разве что зубная щетка в тандеме с пастой и смешная меховая косметичка, пустая как вся её безработная худая жизнь.
- Идеально, - нетрезво ответила сестре, - с первого взгляда заметно то, что Клаудия не принимала участия в подборе.
Обе они надуто оглядели меня.
- Его и в самом деле подарил Парзи, - вздернула нос Тиль, - а ты могла бы быть с мамой помягче! – она подкинула шлейф, чтобы он красиво упал к её ногам шёлком.
- После свадьбы Тильда станет любимицей отца, - Клауди хмыкнула, - ты потеряешь наследство, Ауфэр. И что я тебе скажу – ты теперь не сможешь никого терроризировать! Как и твой отец.
Тиль переводила непонимающий взгляд с нашего поединка взглядов. Моя усмешка росла с каждым уровнем её испуга.
- Тебе самой не смешно от того, что ты сейчас ляпнула? – я отпустила её глаза из своего цепкого взгляда и плюхнулась на спину, залив в горло несколько горячих глотков спиртного.
- Парзи хороший, мам, - покивала Тиль, - и он никогда не оставит Фыр без денег, - она приступила к стягиванию платья с располневших плеч, - он сам мне сказал, что она станет следующей главой компании отца. А я даже не просила его!
Я усмехнулась.
- Хороший? – приподняла голову я, - Тиль, прекращай видеть всё розовым – я нужна ему как специалист уровня сеньор плюс. Я похожа на ту, кого нужно жалеть?
Они обе отвели взгляд. Я потянулась, глянула на часы и решила направиться за добавкой в винный погреб. Даже моя фляжка успела опустеть за сегодняшний вечер.
- Адьос, дамы, - махнула им пальцами и, взмахнув остатками виски, перевалилась в коридор, где были нескончаемо светлые холодные стены и идеально ровный керамогранит на полу, шагающий вместе со мной.
Проход в кладовую и подвал был связан с кухней, где я умудрилась столкнуться с попивающим водичку Ньянгом, в последнее время не выселяющимся из отцовского дома ни на день.
- Выглядишь помятой, - не играл в доброго будущего брата он.
Я хмыкнула:
- Это потому что я пью, - махнула пустой стекляшкой в руке, - пока не забыла, - повернулась к нему, - рада, что у кого-то второго в этой семье теперь есть чувство вкуса.
В голове было возникла идея отвесить ему полуленивый поклон, но сил оставалось только на то, чтобы спуститься, найти бутылку и уснуть на диване в гостиной, пока утром меня не разбудит шум голосов тех, кто поедает завтрак.
- Я предполагал, что это будет заметно и невооруженным взглядом, - он задумчиво сделал глоток из бокала.
Я рассмеялась – у меня сейчас любой глаз был невооружённым и практически бесполезным, потому как я шла, больше ориентируясь на стены, чем на их вид.
Рука на ручке двери.
- Позволь занять у тебя ещё минуту, - произнёс мужчина.
Донышко бокала стукнуло о столешницу. Я пожала плечами и почти вся опала на дверь, пошатываясь на её петлях. Ньянг стоял, вдумчиво перебирая пальцами по собственному локтю.
- Твой отец настаивает на браке с тобой, а не с Тильдой, - прямо заявил он.
Я хмыкнула, и так понимая это.
- Не удивлена, - огорчила его своим ответом.
Он престранно кивнул и продолжил:
- Ты реагируешь со стороны осознанного желания перечить ему, не так ли?
Я кивнула.
- Хочешь побыть моим психологом? – мне стало смешно.
Он скривился. Ещё бы – такие, как он и папа, не желали видеть в женщине ничего, кроме того, что вдолбили в свою голову они сами.
Однако сдаваться, очевидно, было не в его правилах:
- Тебе понравилось то платье на Тильде? – совсем несуразный для нас двоих вопрос.
Он даже звучал по-ублюдски.
- Ты должен понимать, что бьёшь невпопад, - хмыкнула высокомерно.
- Я усыпляю твою бдительность, Рэффи, - прямо произнёс Ньянг.
Я закрыла дверь и обратилась за поддержкой к стене.
- Я продолжу, - не стал ждать моего ответа он, - платья – не твоё. А что в таком случае способно хотя бы воодушевить тебя?
По какой-то причине этот вопрос ввёл меня в полностью насмешливое состояние.
- Это смешно, - фыркнула я, - все эти попытки играть со мной! И… даже если ты победишь… что тебе даст эта информация? – два шага к столу и опора на него, - смысл в том, что ты можешь наплести мне что угодно, что «усыпит мою бдительность», но ты попытался залезть мне в душу, Ньянг, - ухмылка, - расстрою ли я тебя, сказав, что у меня нет души?
Он усмехнулся и покачал головой.
- Боишься моей насмешки? – провоцировал он.
Я вмиг стала серьёзной.
- Да, - слово далось мне легко.
Как и признание.
- И что с того, что я посмеюсь? – протянул он.
В его руках вновь сверкнул бокал.
Я пожала плечами.
- Понятия не имею, - стол пошатнулся вместе со мной, но мы оба устояли, - да плевать, ты прав. Не хочешь вложить пару сотен миллиардов и половину своей жизни в фармакологическую мечту?
Его глаза загорелись.
- Продолжай, - глоток воды и внимательный взгляд.
Я и продолжила:
- Пилюля вечной жизни.
Его брови подлетели вверх. Но лишь на секунду – он взял себя в руки почти сразу.
- И в самом деле смешно, - без тени насмешки сообщил мне он.
Я повела головой.
- Говорила же, - хмыкнула и подошла к нему ближе, - виски?
Протянула бутылку с глотком напитка на дне. Он принял её, смотря мне в глаза. Бутылку мы продолжали держать оба, едва ли моргая и думая о чём-то разном.
- Насколько мерзким будет то, что я воспользуюсь тобой сейчас? – как всегда прямо спросил он.
Я пожала плечами.
- Максимально мерзко, - мой ответ.
И шаг навстречу ему.
Я выдохнула в его губы пары алкоголя, отпустила звякнувшую о пол бутылку и ощутила крепкие горячие объятья, окутавшие меня так, как я и представляла себе.
Давно.
***
- …Система переадресована, - механический голос над головой, - исходная точка - проект «Ауфэр», конечная – облако исходных данных компании «Ньянг Лабор», ключевая папка «Загрифованное».
Парзифаль сверлил взглядом колбу, в которой находилась я, потому не отметил моё вернувшееся создание.
- Инициализация объекта «Ауфэр три тысячи восемьсот двадцать семь», - тот же женский голос.
Я сузила глаза и потянулась пальцами к стеклу сквозь толщу раствора.
- Выпусти меня! – произнесла, зная, что боли это не принесёт.
Из-под кулака раздался гнетущий едва различимый стук. Ньянг усмехнулся, безучастно повернулся ко мне боком и направился к центральному столу в своей лаборатории.
Проклятый формалист! Что ему мешало меня выпустить? Не наглость и цинизм ли часом?
- Резервное копирование данных, - сообщил компьютер.
- Перенос возможен только с твоим полным нахождением в сознании, - взял планшет со стола мужчина, - я не хочу насилия, однако ты вынуждаешь.
Я сузила глаза и стукнула по стеклу сильнее. Звук стал на микродецибел громче. Я чувствовала себя сильнее.
- Стекло не разбить, - хмыкнул кареглазый, - раствор не слить – тебе не выбраться – никакого погружения в подсознание. Цепочка ясна?
У него был насыщенно-игривый взгляд человека, загнавшего оппонента в клетку.
- Загрузка данных, - женщина на фоне.
- Я и не планировала уходить, - скрестила руки на груди, закрытой тканью, - дело в другом: зачем ты переносишь меня в облако? – взгляд исподлобья.
Этот… мизантропичный человек очевидно желал выдворить меня из этого тела. Оно и так было не моё, однако.
- Не тебя, Рэффи, - он довольно оглядел происходящее на экране планшета, - проект, вернее, программу, которая заменяла тебя всё это время.
Я насторожилась.
- Верификация пройдена успешно, - не дала сказать система, - перенос выполнен. Потери исключены.
Лицо Парзифаля показалось бы искушённо дьявольским сейчас.
- Ауфэр, - занял место ровно напротив меня мужчина, - ebene: entwickler. Formatierung.
