Глава 1 – Принцесса и жених
- Да у них у всех портреты одинаковые! – принцесса закатила глаза и упала спиной на кровать, - они их даже заказывают в одной мастерской, а потом делают вид, что это они такие красивые. Раньше то были, а что сейчас рожа кривая – то постарел бедный, художник рукой дрогнул, и вообще – кажется тебе, слепоглазая! А он красавец хоть куда, за ним, вон… очередь стоит, потому что он с утра умылся и лучезарным светом своего лица озарил этот бренный мир!
Я бы посмеялась, если бы где-то там совсем рядом у входа не послышались крики и лязг металла – наш военный лагерь был захвачен почти полностью, мы остались в окружении лишь с крохами защитников в латах, а эта ночь становилась всё мрачнее и мрачнее с единственной свечой у постели её высочества. И то почти догоревшей.
- Мама сказала, что видела его, и он красивый, - устремила взгляд на чуть выпуклую лакированную деревяшку портрета, - она бы не стала врать.
Принцесса фыркнула, с трудом перевернулась на бок в своём ещё не снятом корсете и нажала пальцем на угол моего возносимого до уровня оберега портрета. Её лицо выражало несколько эмоций враз. Помимо безразличия к крикам смерти за тканевой перегородкой, там нашлось что-то вроде уверенности в себе и своей жизни, удовлетворение после только что посещённого любовника, отправленного на защиту нас у входа в шатёр, и брезгливость – она не верила, что кому-то кроме неё мог бы достаться не подобный лошадиному пугалу мужчина. Если же учитывать, как быстро меняла и находила себе любовников та, кто даже сейчас глубокой ночью была одета для похода на свидание, то крики короля в прошлый раз были правдой, и даже гвардеец с оспенными рубцами на лице не останется пропущенным её высочеством в её порывах любви и страсти.
- Вкусы разные бывают, а я напомню тебе, что твоя мать выбрала себе в мужья моего папашу, - вновь отвернулась принцесса, - а я всё ещё удивляюсь тому, что я вправду его дочь. Какая же раскрасавица в таком случае была моя мать, если она сумела перебить его эти щёки и нос, как у загнутого перца?
Сравнения от неё мне редко нравились, но в этой ситуации… мне было страшно. Когда новости доносятся с дальних берегов материка, когда тебе не нужно бояться ни шагающего со своей армией Императора дальнего государства, ни завоевания в целом – дело одно, а когда за несколько месяцев, чуть больше года, его армия стоит под столицей твоего дома – страх прекращает быть далёким и лишь тревожным. Сейчас столица полыхала заревом где-то на юге, сюзерен королевства бежал к нам – в лагерь остатков его воинства, а эта ночь стала последней в жизни многих обычных граждан. Мы были порабощены, как и несколько разномастных стран этого материка – мы оказались последними на этой земле, кто смотрел на сгорающие знамёна и ждал удара.
- Пусть хоть оспа, хоть загнутый нос, но главное, чтобы он пришёл и забрал нас отсюда, - я позволила своей прямой до этого спине очутиться на перине чужой постели, - потому что если он не придёт со своим войском графства через пару минут, то мы обе станем мучительно мертвы.
Она не хотела даже думать об этом, в обычное время с ненавистью высказывая мне, как сводной сестре без капли королевской крови, что я раздражаю её и себя тем, что рассказываю о плохом. Она хотела убеждать себя в неправде, рисковать и поджимать губы, как делала сейчас. Только в этот раз её вздымающаяся в корсете грудь выдавала её собственный ужас. Нам оставалась пара мгновений до судьбоносного решения мироздания. И если принцесса встречала его при параде, то меня выдавало то, как резко подняла меня мама своим криком час назад, и то, как она пообещала прибытие узаконенного на бумагах жениха-спасителя. Если бы я во время подписания соглашения могла думать о том, что буду бояться не встречи и знакомства с ним, а того, что он не успеет – я бы посмеялась сама над собой.
- Брат сказал, что надо бежать и отбиваться всеми силами, и тогда спасёшься, - едва не захныкала девушка, - но я ещё не забыла, как два дня назад гонец Марала привёз и воткнул нам перед въездом его голову на шесте, - она судорожно сглотнула, доказывая этим, что страха в ней больше, чем жалости к кронпринцу, - я бы была не прочь оказаться на его месте и… не быть женщиной.
Я нахмурила брови и подумала о том, что переборщила с чувствами, которые показала ей. Ещё мгновение назад она была хвастливой, уверенной и насмешливой, а сейчас мы обе дёрнулись и сели при виде колыхнувшихся полов тканевой завесы, показавшей грязные окровавленные сапоги, конец длинного клинка в буро-алой жидкости и шаг, заставивший сердце взвыть от неизвестности.
- Войнам Марала запрещено бесчинствовать, грабить и убивать женщин, - ответил зашедший было первым мужчина, - религия не позволяет, ваше высочество.
Засевшая ещё до появления перед нами усмешка на его губах грозила обратным и чем-то тёмным, ироничным и жестоким. Свежая кровь на удерживаемом им клинке была тому подтверждением – она успела свернуться и пугала ещё сильнее.
- И ты забыл упомянуть совесть, - второй вошедший показался более спокойным, но хмурым и мрачным на вид, однако в его руках не было видно оружия, а глаза вмиг переметнулись от поджавшей ноги меня на принцессу, успели обрести морщинки недовольства, а после вернулись ко мне, дабы объявить строго, но спокойно, - собирайся. Быстрее.
Свист из горла я сумела сдержать едва ли. Лишь позволила себе пару секунд оглядеть плохо изображённое на портрете лицо, неравно и странно улыбнуться прибывшему спасению, и едва не завалиться на пол лицом вниз, но вовремя подставить ладони на кровать… и почувствовать, как меня схватила за воротник тяжёлая рука.
- Спа-спасибо, - сглотнула вязкую слюну и выпрямила спину, почувствовав, что меня отпустили, - й-я очень… рада знакомству! – вспомнила то, чему учила себя несколько недель, - о-обещаю быть хорошей женой, правильной и… всякой там… не помню, - едва не умерла от стыда, зато успела высунуть из-под себя ноги и даже свесила их с кровати, в то время как жених стягивал с последней покрывало, для чего-то делая это рывком и не смотря на то, как возмущенно открывает от этого рот принцесса, сидящая на нём.
Всё происходило так быстро, что и я не поняла отчего никто не позволил мне ступить на пол, по-хозяйски встав максимально близко к моим коленям.
- Взаимно счастлив, рад и возношу хвалу богам, - всё же показал свою насмешливость мужчина, - а теперь сядь обратно, держи вот это и меньше болтай.
Если бы оно не было сказано достаточно мягко и в порыве смеха, помимо того, что в этот момент меня с головой и ногами закутывали в то самое покрывало, я подумала бы, что можно волноваться сильнее. Но стоило мне стать запакованной в тёплый кокон, а мужским рукам подхватить меня и потянуть вверх рывком, как мир перестал быть обыкновенным, мои глаза ещё сильнее расширились, а в груди поселился немного обоснованный восторг.
- Это конечно здорово, господа, но какого чёрта тогда делать мне? – принцесса не разделяла моего чувства, - мы поедем верхом? И куда именно? Я требую…
- Разберись, - только и произнёс мой жених, развернувшись на месте и направившись в сторону выхода, чем позволил мне рассмотреть себя ещё ближе, до того, как мы вышли под затянутое дымом небо, - закрой лицо.
Мои мысли в этот момент блуждали где-то совсем далеко, подтверждая мамины обещания о красоте жениха, имеющего лишь на каплю менее восточную внешность, чем была типична в наших краях. Более округлые глаза, чёрные и лишь с отблесками огня в своей мрачности, жёсткие иссиня-чёрные волосы, заколотые колпачком с серебряными вензелями высоко на голове, худое жилистое лицо и шея, выжженные чёрные доспехи, плащ грязного красного цвета, тяжёлый шаг и оттиски долго носимого шлема на лбу и скулах, будто он успел натереть их в бою. Мне оставалось только догадываться о том, что именно он прошёл, чтобы дойти до шатра со мной.
- К-кажется… мне с вами повезло, - поправила угол ткани на лице.
Странно, но тот заученный текст знакомства выпал из головы навсегда, оставшись какими-то вырванными из контекста фразами и общим настроением. Я и представить себе не могла, что уже сейчас этот договорной брак окажется настолько хорошим – обо мне заботились, не позволяя глазеть по сторонам и слышать доносившиеся от центра лагеря крики.
- Ты не представляешь насколько, - усмехнулся мужчина, поставив ногу в стремя и рывком выбив из моей груди воздух подъёмом, - эй! Держим коридор, остальные за мной! – прожаренный кострами воздух пахнул мне в нос, ткань на лице ударилась о подбородок, а край седла врезался в копчик, позволяя понять, что меня слегка отпустили, - налево! И вниз! Рика, чтоб тебя!
Я почувствовала ударивший по ушам свист, склон на выезде из лагеря резко ушёл вниз, пересекая сперва путь у частокола, а после мелкий ручей у берега реки, и только после я поняла, что можно и нужно взглянуть наверх. На небо, где синим светящимся сиянием разлетались волны чего-то неизведанного, прекрасного и масштабного. Оно было подобно морским волнам, пенящимся и могучим, но на фоне горького дыма эта сила будто терялась и лишь немного разносила ветер по щекам.
- Что это? – прошептала для самой себя.
Невозможно было не услышать меня с такого расстояния. Даже галоп и море звуков вокруг не помешали такому же спокойному и сосредоточенному жениху учтиво ответить:
- Град стрел. Чёртовы идиоты.
Если бы это не прозвучало с усмешкой, то могло бы выглядеть как ругательство, но сейчас оно будто сглаживалось тем, как в полумраке, шуме и скорости ощущались теплота объятий, взволнованный кураж и затухающая синева на небе.
- Магия, высочество! – заставил обратить на себя внимание девичий смех сбоку, - мы защищаем тебя магией!
Если бы я окончательно не растерялась, глядя на неё, то точно ответила что-нибудь. А так, чуть отставая от нас, справа нашлась темноволосая девушка, распущенные волосы которой слишком странно развивались вокруг неё, противореча потокам ветра и нашему направлению, будто бы подергиваясь от возникающих то тут, то там синих искорок вокруг тощей головы и лица.
- Следи за словами, - не стал кричать и даже повышать голос жених, - возвращайся за этой ненормальной. И если Рики не будет в лагере через два часа, то она останется здесь.
- Есть! – снова громко хихикнула девушка, невероятно ловко развернув свою лошадь в обратный путь.
Ей как-то удалось сделать это буквально на месте, исчезнув из поля моего зрения и заставив неосознанно подняться над мешающим видеть позади плечом, опершись на то всеми пальцами. Однако там были видны только обычные всадники, сурово и как-то зло скачущие следом за нами.
- Они перемещаются магией, - очень мило решил объяснить мне жених, а после громко и командным тоном добавил, - рысью! Наши земли!
Даже впившийся обратно в спину шип на седле не сумел сбить меня с восхищённого оглядывания того, кто единым движением вожжей одной рукой заставил лошадь перейти на более спокойный бег, а второй продолжал держать меня, крепко сжимая плечо всеми пальцами, будто бы не желая отпускать.
- Ве…ведьмы? – протянула опасливо, - они же…
- Не сейчас, - строго остановил меня мужчина, - особенно когда я всё ещё доволен твоим спокойствием.
Это точно. Спокойствием от себя была довольна и я. Столько нового я, наверное, и за всю свою жизнь не видела, а уж столько эмоций во мне не теплилось никогда. По большей части от того, что меня никогда не обнимал мужчина. Так близко и так…
- Можно мне сесть? – мгновенно не столько получив кивок, сколько будучи повёрнутой и посаженной в достаточное для сидения вдвоём седло, - знаете, я искренне верила, что помимо того, что я вам не понравлюсь, так вы ещё будете меня подавлять, как обещали… все. Но вы такой… странный, - едва сама себя не заткнула, - может быть вы всегда будете таким добрым?
Усаживаться мне пришлось недолго, ёрзать же было необходимо, потому как некоторое время в седле и само по себе имело последствия, а уж позиция боком, не в женском варианте и с занимающим большую часть места компаньоном за спиной – сущая несуразица.
- Ты мне – я тебе, - жених оглядел меня со своей привычной насмешливостью, - перечислить условные требования, или не станем тратить время?
Так легко? Если учитывать, что я не могла в этом переборщить, а мне ещё ни разу не сказали помолчать, то:
- Послушная? – дождалась его кивка, - спокойная, как вы сказали, - здесь он хмыкнул и ещё сильнее сбавил шаг лошади, - хозяйственная, открытая, любящая, не глупая…
- Сойдёмся на первых двух, - перебил меня он, - что там насчёт ответного от меня? Помимо очевидного и уже названного.
Вот это было сложнее. По нескольким причинам, особенно тем, с которых я начала:
- Я ожидаю от вас большего, чем вы от меня, простите, - сумела наконец потереть нос и поправить сбившуюся ночную косу, от которой тоже брал стыд.
Тихий смех над головой расслаблял меня, мою ссадину на пояснице и обстановку. Здесь уже почти не было дыма, зато имелись тёмно-интимные деревья, что мы объезжали, давно сбившись с дороги и потянувшись ночной кавалькадой всадников в пролеске.
- Тогда расскажешь после, сейчас и правда не до того, - он отчего-то поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, - хотя это обычная практика браков по расчёту.
Вот в этом и читалась проблема для нас двоих. Вернее, я видела её для себя.
- Я бы хотела вас полюбить, - пробубнила себе под нос, - у вас слишком много шансов для этого.
Голова мужчины застыла прямо надо мной, глаза сверкнули, не обращая внимания на то, что я лишь смущённо косилась на него, а рот расплылся в ухмылке.
- Лестно звучит.
И ни капли про взаимность! Хотя я и не могла на это надеяться ещё пару минут назад, но сейчас мне словно кто-то уже позволил важничать, кривиться и размышлять о своих капризах. С другой стороны, он не требовал от меня ничего, кроме двух подпунктов, так что…
- А вы бы хотели… любить меня? – подняла глаза и задрала голову.
Взглядом удалось найти на подбородке прорву мелких белёсых шрамов, прямой острый нос, взирающие на меня глаза и…
- Я уже с этим отлично справляюсь, разве нет? – он будто бы и не хотел мне позволять долго любоваться им.
Как фразой, так и насмешливостью при близком контакте взглядов. Я не сдержала захлопнутого ладонью рта, резкого возвращения головы в нормальное положение и смущения. Если судить по тем рассказам, что мне удалось услышать о браке, то мне и в самом деле повезло, как с будущим мужем, так и с его характером, позволяющим ему теперь посмеиваться вслух.
- Четверо вернулись, менге, - странно обратился не глядящий сюда мужчина в латах, - и ваш брат тоже догоняет. С ним девушка, его отряд и первый собранный воз.
Я хоть и знала, что у нас некоторые графства имели свои диалекты, не общеупотребительные слова и местные правила, но это его «менге» корябнуло по мыслям, будто бы я где-то успела услышать его раньше. Что-то религиозное? Из книги или от мамы? Она побывала во многих странах нашего материка и успела понахватать миллион местных слов, которыми выражалась – её спасало лишь то, что все мы говорили на похожем языке, меняя лишь что-то исконное, пусть и смешиваясь до сих пор. Не будь мы самой северной землёй юга, то никогда не сумели бы сдаться так быстро – мы наслушались столько историй о захватчике и узурпаторе, что его имя стало нарицательным убийце и жестокости в принципе.
