Да, я понимала, что военный лагерь любого времени, любого графства или королевства – не место для светского этикета. Здесь даже слои юбок под внешним платьем уменьшались на треть, не то чтобы не менялось всё остальное из-за малого количества прислуги. Не знаю почему я так быстро привыкла к этому в прошлый раз, но вот принцесса устраивала ворчания для отца, негодуя от количества служанок, решивших бежать из столицы вместе с ней, а не встречать Марала дифирамбами и цветами под ноги лошадям.
От этого было смешно, это точно. А значит пока я искала озвученное минуту назад, в голове крутились воспоминания: слуги трезвонили о наступлении армии Императора ещё три месяца назад, когда он только выдвинулся к нашим границам. Сразу после этого народ главного нашего города воспрянул – Марал клялся всем, кто примет его, откроет ворота и не станет противиться захвату, намного лучшую жизнь, чем была у них. Верили в этом в большей части женщины, дети и те, кто плохо жил. Мне было известно это из того шёпота, что позволяли себе накормленные нами бедняки в центре помощи тем, кто не мог позволить себе еду. Сначала я была согласна с ними, слыша враки про то, что армия Марала не станет бесчинствовать и грабить, однако стоило маме напомнить, как близко я отношусь к престолу, а самому Императору – послать королю порубленного в их манере младшего сына его величества, как всё стало понятно – моя судьба была предрешена.
Если бы мама не договорилась о браке со спасением для меня, то я бы сейчас не раздумывала о странном шатре, в котором находилась, а… лучше и не размышлять об этом во благо кошмарам.
- К-хм, - вернулась к установленным у входа защитникам, - господа, всё же можно попросить вас как-то… решить проблему? Может быть вы могли бы передать самому графу, что я проснулась, мне… требуется утренний туалет, хоть кто-то в помощники и…
Только после произнесённого в полной тишине я осознала, что вся моя одежда осталась в нашей с мамой палатке в том лагере, сгоревшем лагере, где либо были разграблены, либо стали пеплом мои любимые книги, платья, украшения и целый сундук фарфора, купленный за баснословные деньги как раз в приданное мне ещё полгода назад. А я мечтала пить чай из этих чашек, а значит…
- И мне нужно с кем-то поговорить о перемещении и поиске моего скарба там, откуда меня увезли! – снова остановилась перед скрещёнными перед самым носом копьями, - господа! Хм. Вы меня слышите?
Судя по тому, какое именно молчание досталось мне в ответ, и как недвижимо вся четвёрка стояла на своем месте – дружбы и открытости с ними мне нечего было ждать. Они не стали реагировать ни на то, как я потрогала отличительно ледяной метал высокого оружия перед собой, ни на то, как приподнялась с помощью него, чтобы заглянуть в непроницаемые щёлки глаз на шлеме у одного из охранников, ни… ладно, стоило мне присесть и совсем не по возрасту подумать о том, чтобы пробраться у земли, как все четверо враз соединили основания копий, заградив мне путь, и остались в этом положении до того момента, как я поднялась и убедилась, что побег мне противопоказан.
- Это выглядит, как самоуправство, - буркнула себе под нос, - сейчас уже достаточно времени даже для обеда, а не…
Я осеклась. И решила подумать более здраво, оглядеть вполне себе уютную «комнату» вокруг себя – в отличие от места, где обосновались мы с мамой несколько недель назад, здесь всё было более строго, продумано и обжито. Граф, очевидно, имел вкус, любил множество своих вещей и был богат, имея ввиду наличие сундуков, простой, но самой настоящей кровати с тонким матрасом, а ещё небольшой оружейной стойки, собранного в неполный комплект вчерашнего обмундирования из тонких чёрных лат и неожиданно составленных в углу явно женских атрибутов жизни. Вот к запылённым, но новым изделиям я и подошла, отметив ширму, узкую и короткую резную ванну из дерева с металлическими вставками, более изысканные сундуки… пустые, зеркало в полный рост и даже целый шкаф, отчего-то кажущийся в реалиях местонахождения меня чуждым и странным.
- Это всё, видимо, было подготовлено для меня, да? – обернулась ко входу, чтобы не говорить сама с собой, - кажется, граф и в самом деле ждал меня, если… подумал о том, чтобы всё это приобрести.
Это вызывало улыбку. Как и нашедшиеся на чайном столике в кругу редко используемых кресел какие-то орехи в вазе, отправленные в рот сразу горстью, когда сама я раздумывала о том, что пускай сейчас до меня никому нет дела, но через какое-то время про меня точно вспомнят, нанесут визит и, наконец, выполнят свою работу. Видимо, защищающий меня и волнующийся граф просто назначил кого-то проверять мой сон, но не стал заставлять этого кого-то сидеть надо мной, будучи достаточно мягким повелителем, а значит…
- Это рога? – протянула, поднимаясь с бархатной поверхности сидения, различая лишь силуэт за тканевой шторкой и опасаясь и думать об этом, не то, что идти вперед и тянуться рукой, - хоть бы… померещилось!
Нет, такового быть совсем не могло, а значит, когда я дёрнула неплотную в отличие от стен шатра ткань, она отступила, выдав образ сверкнувшего от упавшего на него света серебра. Там, за тонкой преградой у одной из стен, нашлась высокая, полностью серебряная и воистину масштабная конструкция. Помимо необычных и явно мягких праздничных доспехов с неизвестными мне знаками, выше обычного человеческого роста, пугая и восхищая, на специальной поставке находился такой же серебряный шлем, в две стороны исходящийся ветвистыми острыми метровыми рогами. Именно они вызывали панику и страх где-то внутри живота, поэтому я задёрнула шторку, ринулась обратно к креслу и запрыгнула на него с ногами, от непонимания сунув новую горсть орехов в рот, набив щёки. Даже жевать было не обязательно, пусть это и успокаивало.
Два варианта – либо это трофей, и Император Марал погиб в битве с моим графом, либо…
- Про-простите… - протянула я, едва проглотив еду болезненным рывком, пока шла до выхода, - я пленница?
Глупый вопрос. Снова. Но если я уже стою здесь и не могу ни выйти, ни сделать ничего, кроме как ждать, то можно было списать это действие на волнение.
- Нет, - неожиданно ответил один из воинов, всё ещё не поворачиваясь ко мне, - нам запретили вас выпускать для безопасности.
Это давало слишком много успокоения, если честно. Знать, что тебя держат тут не потому, что ты теперь всегда будешь взаперти – лучшее, что я могла услышать. Особенно от тех, кто со мной вообще говорить не хотел.
- Спасибо, это очень помогло, - развернулась на носках своих переживших многое тканевых тапочек, вернулась к креслу и продолжила есть орехи уже по одному, а не в порыве чего-то несуразного.
Да, я и до этого любила заедать волнение, но сейчас это было совсем плохо, потому что после объявления помолвки и подписания документов я контролировала себя и худела так быстро, как могла. Так уж вышло, что я хотела показаться своему суженому красивее, чем я есть на самом деле, а для этого нужно как минимум прекратить есть всё, что привозила мне коробками мама, покровители тех мест, где я любила проводить время, помогая бедным или просто несчастным, а ещё…
- Что ещё вам приказал мой жених? – завидела дно в вазочке и поняла, что стало не просто скучно, а уже тяжело, - я должна что-то сделать, как-то вести себя или что-то вроде того? Он чего-то ждёт от меня?
Не знаю ожидали ли эти четверо от меня чего-то подобного, однако один из мужчин, будучи старшим по званию или положению, ответил:
- Нет. Мы часть вашей личной гвардии. У нас нет других обязанностей.
- Часть? – повторила я, - то есть вас больше?
Несколько секунд, когда я неусидчиво вскакивала и брела к увиденным полкам у сокрытого шлема с рогами, будто бы погрузились в некоторую яму, потому как я подумала, что мне снова перестали отвечать. Но нет, мужчина будто подбирал слова для четкого и ровного ответа:
- Остальные – по длине шатра и с четырёх сторон.
Вот теперь это выглядело отнюдь не успокаивающе. Потому что обычно будущим графиням не нанимают сразу столько охраны, не закрывают возможность выйти и не оставляют один на один с… рогами, как бы иронично это не звучало. Я очевидно оказалась в западне.
- И маму так и не нашли, - всхлипнула как можно тише.
Следующий час множество мыслей поселилось в голове, кружащих и клюющих меня с разных сторон. Я нашла на полках книги, взяла одну и ушла к креслам, где вытянула ноги прямиком на диван, потонула в круговороте времени и пришла к единому выводу, что нужно продолжать вести себя так, как делала это ранее. Пугаться сейчас было поздно – я не сумела бы поменять прошлое, а вот будущее, где всё ещё действовал произнесенный вслух договор с женихом – да.
Тем более через ещё два часа начало темнеть, шатёр погрузился во мрак, а я принялась ковырять ногтем без моих стараний вышедшую из-под деревянного подлокотника ткань.
- …в этом нет сомнений, менге! – воскликнул зашедший второй тенью в проходе незнакомый пожилой мужчина, - здесь так темно. Императрица же не…
Он не сумел договорить, потому как я расширила глаза на его обращении и дёрнулась от возникшего в пальцах второй обозначившейся тени искрящегося шарика, позволившего ему зажечь взятую с ближнего сундука свечу. Именно я нашла её и поставила туда, не обнаружив ничего для розжига. Но стоило жениху сделать это пугающей не только меня магией, как сразу стало ясно почему у него нет огнива.
- Ты ещё спала? – мужчина оглядел явно побледневшую меня, решившую подсобрать все свои ноги поближе к безопасности, - я утрировал насчёт всего дня в постели, но готов похвалить такое упорство, - он усмехнулся, буквально сбросил с себя плащ на противоположное кресло и сел поверх, рассматривая меня со всем вниманием, - глаза как у совы, Айда. Ты явно переспала так, что сейчас тебе будет сложно мыслить.
Если бы я не доказывала себе каждый раз, что мои догадки оказывались верными, то этого взгляда мужчина бы не дождался, как и моих прижатых к груди коленей, помятой переплетённой косы и поворота головы ко второму прибывшему.
- Думается мне, менге, что её высочество и без того страшится. Так ведь, госпожа? – дедушка, коим он оказался, спокойно обошёл кресло моего жениха, поставил свою увесистую коробку на диван и плюхнулся рядом, показав насколько он устал так передвигаться.
Если не считать свечей на столе, то остальное пространство будто бы поглотила тьма – на улице сегодня было облачно и сыро, а уж в шатре уже несколько часов было ещё и тревожно, как никогда.
- Судя по вчерашней реакции, я в этом сомневаюсь, - усмехнулся жених, - Айда, это ювелир и кузнец, уважаемый мастер нашей империи, - прозвучало ещё более насмешливо, - я позвал его создать для тебя брачный набор украшений. Вернее, он был готов заранее, как и предполагалось к сегодняшнему дню. Однако из-за того, что свадьба была отложена на завтра, сегодня возможна примерка и доведение до идеала, в чём убедил меня мастер, - они оба ждали от меня хоть писка, хоть кивка, которые у меня никак не удавались, - как ты на это смотришь?
Он знал моё имя. Узнал его уже после того, как забрал меня из шатра принцессы, или же только сейчас понял кого именно к-хм… украл?
- Д-да, конечно, - спустила ноги с кресла на прохладную землю, - только я не спала, а ждала вас, так что… когда будет ужин? Мне показалось, что время к нему уже подошло.
Всё же сидеть и терпеть было бы слишком отчаянно. Я могла подождать ещё немного, но знать, что живот начинает бурчать в недовольстве от голода – дело непростое, а я ещё и вечером вчера не ела, чтобы вместиться утром в новое заказанное платье ко встрече жениха. Только… вышло так, что жениха я встретила не того. Он прибыл ночью, а мой гардероб канул в небытие.
- Он прошёл уже полчаса как, - нахмурился жених, - тебе не приносили его?
Он показался мне напряжённым впервые, а эти отблески свечи в его глазах будто были злыми. Успокаивало то, что они мало относились ко мне.
- У меня есть перекус для вас, ваше высочество! – чему-то несказанно обрадовался ювелир, раскладывающий до этого свертки по столу, - помните, менге? В прошлый раз мой брат привозил вам те заморские орехи? Вот, он послал вам на пробу другие, - его руки прошлись по карманам на груди, - на этот раз не такие заоблачно дорогие, как прошлые, но…
Я расширила глаза, жених, посмеиваясь, заглянул в пустую вазочку на столе, а после выдал:
- Помню. На этот раз возможно успею попробовать, - он подпёр щеку кулаком и продолжил смеяться надо мной, глядя из-под ресниц.
А я раздумывала и подсчитывала сколько это «заоблачно дорогие». Хватит суммы для того, чтобы отругать меня, как только уйдёт ювелир?
- Простите, - пробормотала едва слышно, - я была голодная.
Только после этого в вазочке очутилась ещё пара горстей из мешочка, я прикрыла глаза от стыда, а мужчина напротив наоборот показался каким-то нетерпеливо-злым сразу, как встал рывком, а я распахнула глаза.
- Сходите до центра, захватите две порции еды и… - мужчина перечил своему же выражению лица, когда поворачивался ко мне и спрашивал как-то ехидно-внимательно, - или в тебя поместится сразу три за эти сутки?
Он делал это заботливо, сложно было не заметить подобного. Как и невозможно было игнорировать – кем бы он ни был, как бы не назывался и что бы не делал ранее, всё было решено окончательно – я была практически его женой. И мне совсем не хотелось испортить его отношение ко мне.
- Одной хватит, благодарю, - даже немного расслабилась, - а меня должны были… кто-то приходил, когда я ещё не встала, но они ушли, а я не смогла выйти или позвать их.
Я ждала от него чего угодно, кроме как возвращения обратно к нам, но в этот раз желания сесть не на прошлое место, а на моё кресло, указав мне на свободную часть дивана перед свертками. Пришлось освобождать и пересаживаться для чего-то. Как стало известно через пару мгновений – для удобства примерки тяжёлых браслетов.
- Я узнаю как так вышло, - жених забросил ногу на ногу, - выйти же ты сможешь сразу, как только у тебя будет вся необходимая атрибутика на одеяниях. Послезавтра, если захочешь, - он усмехнулся и принял протянутый ему тяжёлый золотой браслет в виде выгнутой пластины шириной в три пальца, - дай руку и опусти рукав. Ещё не приносили твоё свадебное платье?
Это выглядело как отвлечение или же болтовня ни о чём, лишь бы она имелась.
- Н-нет, вообще никого не было, кроме… - я приподняла взгляд на него, едва позволяя себе смотреть ему в глаза, - не могли бы вы сказать гвардии слушать меня так же… не так же, но мне хотелось бы, чтобы они могли что-то сделать для меня. Принести там, или… я же могу себе подобное позволить?
Сложно было прощупывать почву там, где её даже не было видно. Я словно парила в облаках, сама не понимая, насколько далеко нахожусь от земли, и как больно будет свалиться отсюда.
- А они не воспринимали твои приказы? – только сейчас в голосе мужчины послышалась откровенная сталь, ледяная и не наигранная.
И относилась она не ко мне, а к тому, кто стал оправдываться прямиком у входа, противореча тому, как отрывисто разговаривал со мной:
- Моя ошибка, менге. Пока вы не появились, никто и не… подумал, что нужно как-то… вы отдали приказ охранять, но реагировать на… императрицу как-то иначе не сказали, а она ещё пока не… и мы подумали, что она и не станет…
От этого было смешно, это точно. А значит пока я искала озвученное минуту назад, в голове крутились воспоминания: слуги трезвонили о наступлении армии Императора ещё три месяца назад, когда он только выдвинулся к нашим границам. Сразу после этого народ главного нашего города воспрянул – Марал клялся всем, кто примет его, откроет ворота и не станет противиться захвату, намного лучшую жизнь, чем была у них. Верили в этом в большей части женщины, дети и те, кто плохо жил. Мне было известно это из того шёпота, что позволяли себе накормленные нами бедняки в центре помощи тем, кто не мог позволить себе еду. Сначала я была согласна с ними, слыша враки про то, что армия Марала не станет бесчинствовать и грабить, однако стоило маме напомнить, как близко я отношусь к престолу, а самому Императору – послать королю порубленного в их манере младшего сына его величества, как всё стало понятно – моя судьба была предрешена.
Если бы мама не договорилась о браке со спасением для меня, то я бы сейчас не раздумывала о странном шатре, в котором находилась, а… лучше и не размышлять об этом во благо кошмарам.
- К-хм, - вернулась к установленным у входа защитникам, - господа, всё же можно попросить вас как-то… решить проблему? Может быть вы могли бы передать самому графу, что я проснулась, мне… требуется утренний туалет, хоть кто-то в помощники и…
Только после произнесённого в полной тишине я осознала, что вся моя одежда осталась в нашей с мамой палатке в том лагере, сгоревшем лагере, где либо были разграблены, либо стали пеплом мои любимые книги, платья, украшения и целый сундук фарфора, купленный за баснословные деньги как раз в приданное мне ещё полгода назад. А я мечтала пить чай из этих чашек, а значит…
- И мне нужно с кем-то поговорить о перемещении и поиске моего скарба там, откуда меня увезли! – снова остановилась перед скрещёнными перед самым носом копьями, - господа! Хм. Вы меня слышите?
Судя по тому, какое именно молчание досталось мне в ответ, и как недвижимо вся четвёрка стояла на своем месте – дружбы и открытости с ними мне нечего было ждать. Они не стали реагировать ни на то, как я потрогала отличительно ледяной метал высокого оружия перед собой, ни на то, как приподнялась с помощью него, чтобы заглянуть в непроницаемые щёлки глаз на шлеме у одного из охранников, ни… ладно, стоило мне присесть и совсем не по возрасту подумать о том, чтобы пробраться у земли, как все четверо враз соединили основания копий, заградив мне путь, и остались в этом положении до того момента, как я поднялась и убедилась, что побег мне противопоказан.
- Это выглядит, как самоуправство, - буркнула себе под нос, - сейчас уже достаточно времени даже для обеда, а не…
Я осеклась. И решила подумать более здраво, оглядеть вполне себе уютную «комнату» вокруг себя – в отличие от места, где обосновались мы с мамой несколько недель назад, здесь всё было более строго, продумано и обжито. Граф, очевидно, имел вкус, любил множество своих вещей и был богат, имея ввиду наличие сундуков, простой, но самой настоящей кровати с тонким матрасом, а ещё небольшой оружейной стойки, собранного в неполный комплект вчерашнего обмундирования из тонких чёрных лат и неожиданно составленных в углу явно женских атрибутов жизни. Вот к запылённым, но новым изделиям я и подошла, отметив ширму, узкую и короткую резную ванну из дерева с металлическими вставками, более изысканные сундуки… пустые, зеркало в полный рост и даже целый шкаф, отчего-то кажущийся в реалиях местонахождения меня чуждым и странным.
- Это всё, видимо, было подготовлено для меня, да? – обернулась ко входу, чтобы не говорить сама с собой, - кажется, граф и в самом деле ждал меня, если… подумал о том, чтобы всё это приобрести.
Это вызывало улыбку. Как и нашедшиеся на чайном столике в кругу редко используемых кресел какие-то орехи в вазе, отправленные в рот сразу горстью, когда сама я раздумывала о том, что пускай сейчас до меня никому нет дела, но через какое-то время про меня точно вспомнят, нанесут визит и, наконец, выполнят свою работу. Видимо, защищающий меня и волнующийся граф просто назначил кого-то проверять мой сон, но не стал заставлять этого кого-то сидеть надо мной, будучи достаточно мягким повелителем, а значит…
- Это рога? – протянула, поднимаясь с бархатной поверхности сидения, различая лишь силуэт за тканевой шторкой и опасаясь и думать об этом, не то, что идти вперед и тянуться рукой, - хоть бы… померещилось!
Нет, такового быть совсем не могло, а значит, когда я дёрнула неплотную в отличие от стен шатра ткань, она отступила, выдав образ сверкнувшего от упавшего на него света серебра. Там, за тонкой преградой у одной из стен, нашлась высокая, полностью серебряная и воистину масштабная конструкция. Помимо необычных и явно мягких праздничных доспехов с неизвестными мне знаками, выше обычного человеческого роста, пугая и восхищая, на специальной поставке находился такой же серебряный шлем, в две стороны исходящийся ветвистыми острыми метровыми рогами. Именно они вызывали панику и страх где-то внутри живота, поэтому я задёрнула шторку, ринулась обратно к креслу и запрыгнула на него с ногами, от непонимания сунув новую горсть орехов в рот, набив щёки. Даже жевать было не обязательно, пусть это и успокаивало.
Два варианта – либо это трофей, и Император Марал погиб в битве с моим графом, либо…
- Про-простите… - протянула я, едва проглотив еду болезненным рывком, пока шла до выхода, - я пленница?
Глупый вопрос. Снова. Но если я уже стою здесь и не могу ни выйти, ни сделать ничего, кроме как ждать, то можно было списать это действие на волнение.
- Нет, - неожиданно ответил один из воинов, всё ещё не поворачиваясь ко мне, - нам запретили вас выпускать для безопасности.
Это давало слишком много успокоения, если честно. Знать, что тебя держат тут не потому, что ты теперь всегда будешь взаперти – лучшее, что я могла услышать. Особенно от тех, кто со мной вообще говорить не хотел.
- Спасибо, это очень помогло, - развернулась на носках своих переживших многое тканевых тапочек, вернулась к креслу и продолжила есть орехи уже по одному, а не в порыве чего-то несуразного.
Да, я и до этого любила заедать волнение, но сейчас это было совсем плохо, потому что после объявления помолвки и подписания документов я контролировала себя и худела так быстро, как могла. Так уж вышло, что я хотела показаться своему суженому красивее, чем я есть на самом деле, а для этого нужно как минимум прекратить есть всё, что привозила мне коробками мама, покровители тех мест, где я любила проводить время, помогая бедным или просто несчастным, а ещё…
- Что ещё вам приказал мой жених? – завидела дно в вазочке и поняла, что стало не просто скучно, а уже тяжело, - я должна что-то сделать, как-то вести себя или что-то вроде того? Он чего-то ждёт от меня?
Не знаю ожидали ли эти четверо от меня чего-то подобного, однако один из мужчин, будучи старшим по званию или положению, ответил:
- Нет. Мы часть вашей личной гвардии. У нас нет других обязанностей.
- Часть? – повторила я, - то есть вас больше?
Несколько секунд, когда я неусидчиво вскакивала и брела к увиденным полкам у сокрытого шлема с рогами, будто бы погрузились в некоторую яму, потому как я подумала, что мне снова перестали отвечать. Но нет, мужчина будто подбирал слова для четкого и ровного ответа:
- Остальные – по длине шатра и с четырёх сторон.
Вот теперь это выглядело отнюдь не успокаивающе. Потому что обычно будущим графиням не нанимают сразу столько охраны, не закрывают возможность выйти и не оставляют один на один с… рогами, как бы иронично это не звучало. Я очевидно оказалась в западне.
- И маму так и не нашли, - всхлипнула как можно тише.
Следующий час множество мыслей поселилось в голове, кружащих и клюющих меня с разных сторон. Я нашла на полках книги, взяла одну и ушла к креслам, где вытянула ноги прямиком на диван, потонула в круговороте времени и пришла к единому выводу, что нужно продолжать вести себя так, как делала это ранее. Пугаться сейчас было поздно – я не сумела бы поменять прошлое, а вот будущее, где всё ещё действовал произнесенный вслух договор с женихом – да.
Тем более через ещё два часа начало темнеть, шатёр погрузился во мрак, а я принялась ковырять ногтем без моих стараний вышедшую из-под деревянного подлокотника ткань.
- …в этом нет сомнений, менге! – воскликнул зашедший второй тенью в проходе незнакомый пожилой мужчина, - здесь так темно. Императрица же не…
Он не сумел договорить, потому как я расширила глаза на его обращении и дёрнулась от возникшего в пальцах второй обозначившейся тени искрящегося шарика, позволившего ему зажечь взятую с ближнего сундука свечу. Именно я нашла её и поставила туда, не обнаружив ничего для розжига. Но стоило жениху сделать это пугающей не только меня магией, как сразу стало ясно почему у него нет огнива.
- Ты ещё спала? – мужчина оглядел явно побледневшую меня, решившую подсобрать все свои ноги поближе к безопасности, - я утрировал насчёт всего дня в постели, но готов похвалить такое упорство, - он усмехнулся, буквально сбросил с себя плащ на противоположное кресло и сел поверх, рассматривая меня со всем вниманием, - глаза как у совы, Айда. Ты явно переспала так, что сейчас тебе будет сложно мыслить.
Если бы я не доказывала себе каждый раз, что мои догадки оказывались верными, то этого взгляда мужчина бы не дождался, как и моих прижатых к груди коленей, помятой переплетённой косы и поворота головы ко второму прибывшему.
- Думается мне, менге, что её высочество и без того страшится. Так ведь, госпожа? – дедушка, коим он оказался, спокойно обошёл кресло моего жениха, поставил свою увесистую коробку на диван и плюхнулся рядом, показав насколько он устал так передвигаться.
Если не считать свечей на столе, то остальное пространство будто бы поглотила тьма – на улице сегодня было облачно и сыро, а уж в шатре уже несколько часов было ещё и тревожно, как никогда.
Глава 3 - Правильная невеста и неверные знамена
- Судя по вчерашней реакции, я в этом сомневаюсь, - усмехнулся жених, - Айда, это ювелир и кузнец, уважаемый мастер нашей империи, - прозвучало ещё более насмешливо, - я позвал его создать для тебя брачный набор украшений. Вернее, он был готов заранее, как и предполагалось к сегодняшнему дню. Однако из-за того, что свадьба была отложена на завтра, сегодня возможна примерка и доведение до идеала, в чём убедил меня мастер, - они оба ждали от меня хоть писка, хоть кивка, которые у меня никак не удавались, - как ты на это смотришь?
Он знал моё имя. Узнал его уже после того, как забрал меня из шатра принцессы, или же только сейчас понял кого именно к-хм… украл?
- Д-да, конечно, - спустила ноги с кресла на прохладную землю, - только я не спала, а ждала вас, так что… когда будет ужин? Мне показалось, что время к нему уже подошло.
Всё же сидеть и терпеть было бы слишком отчаянно. Я могла подождать ещё немного, но знать, что живот начинает бурчать в недовольстве от голода – дело непростое, а я ещё и вечером вчера не ела, чтобы вместиться утром в новое заказанное платье ко встрече жениха. Только… вышло так, что жениха я встретила не того. Он прибыл ночью, а мой гардероб канул в небытие.
- Он прошёл уже полчаса как, - нахмурился жених, - тебе не приносили его?
Он показался мне напряжённым впервые, а эти отблески свечи в его глазах будто были злыми. Успокаивало то, что они мало относились ко мне.
- У меня есть перекус для вас, ваше высочество! – чему-то несказанно обрадовался ювелир, раскладывающий до этого свертки по столу, - помните, менге? В прошлый раз мой брат привозил вам те заморские орехи? Вот, он послал вам на пробу другие, - его руки прошлись по карманам на груди, - на этот раз не такие заоблачно дорогие, как прошлые, но…
Я расширила глаза, жених, посмеиваясь, заглянул в пустую вазочку на столе, а после выдал:
- Помню. На этот раз возможно успею попробовать, - он подпёр щеку кулаком и продолжил смеяться надо мной, глядя из-под ресниц.
А я раздумывала и подсчитывала сколько это «заоблачно дорогие». Хватит суммы для того, чтобы отругать меня, как только уйдёт ювелир?
- Простите, - пробормотала едва слышно, - я была голодная.
Только после этого в вазочке очутилась ещё пара горстей из мешочка, я прикрыла глаза от стыда, а мужчина напротив наоборот показался каким-то нетерпеливо-злым сразу, как встал рывком, а я распахнула глаза.
- Сходите до центра, захватите две порции еды и… - мужчина перечил своему же выражению лица, когда поворачивался ко мне и спрашивал как-то ехидно-внимательно, - или в тебя поместится сразу три за эти сутки?
Он делал это заботливо, сложно было не заметить подобного. Как и невозможно было игнорировать – кем бы он ни был, как бы не назывался и что бы не делал ранее, всё было решено окончательно – я была практически его женой. И мне совсем не хотелось испортить его отношение ко мне.
- Одной хватит, благодарю, - даже немного расслабилась, - а меня должны были… кто-то приходил, когда я ещё не встала, но они ушли, а я не смогла выйти или позвать их.
Я ждала от него чего угодно, кроме как возвращения обратно к нам, но в этот раз желания сесть не на прошлое место, а на моё кресло, указав мне на свободную часть дивана перед свертками. Пришлось освобождать и пересаживаться для чего-то. Как стало известно через пару мгновений – для удобства примерки тяжёлых браслетов.
- Я узнаю как так вышло, - жених забросил ногу на ногу, - выйти же ты сможешь сразу, как только у тебя будет вся необходимая атрибутика на одеяниях. Послезавтра, если захочешь, - он усмехнулся и принял протянутый ему тяжёлый золотой браслет в виде выгнутой пластины шириной в три пальца, - дай руку и опусти рукав. Ещё не приносили твоё свадебное платье?
Это выглядело как отвлечение или же болтовня ни о чём, лишь бы она имелась.
- Н-нет, вообще никого не было, кроме… - я приподняла взгляд на него, едва позволяя себе смотреть ему в глаза, - не могли бы вы сказать гвардии слушать меня так же… не так же, но мне хотелось бы, чтобы они могли что-то сделать для меня. Принести там, или… я же могу себе подобное позволить?
Сложно было прощупывать почву там, где её даже не было видно. Я словно парила в облаках, сама не понимая, насколько далеко нахожусь от земли, и как больно будет свалиться отсюда.
- А они не воспринимали твои приказы? – только сейчас в голосе мужчины послышалась откровенная сталь, ледяная и не наигранная.
И относилась она не ко мне, а к тому, кто стал оправдываться прямиком у входа, противореча тому, как отрывисто разговаривал со мной:
- Моя ошибка, менге. Пока вы не появились, никто и не… подумал, что нужно как-то… вы отдали приказ охранять, но реагировать на… императрицу как-то иначе не сказали, а она ещё пока не… и мы подумали, что она и не станет…
