Поцелуи в шею. Щекотно. И как-то волнующе в явно нужном для процесса месте.
- Элли, ты… - отстранился он, - замечательный потолок, не правда ли?
Мы встретились глазами. Я легла удобнее, сжала бёдра сильнее и коснулась его нижней губы своими. Его пальцы коснулись моей щеки. Хоть один бы грязный намёк!
- Знаешь, у нас так мало что выйдет, - я закинула на него ногу, рывком перевернула на спину и взгромоздилась сверху.
Он меня хотел. Причём сильно – платье позволяло сесть на его член так, чтобы почувствовать всё, что скрывает натянутая плотная ткань брюк и моё уже влажное бельё. Движение вперед-назад. Я улыбнулась в ответ на его недовольство. О мой Цикл! Выглядело это как самое настоящее соблазнение! Даже почувствовала себя вольнее – я практически захватывала чужую территорию!
Стук в дверь. Лорд подо мной напрягся.
Пальцы уверенно пробежали до воротника моего платья, не упуская возможности волнующе дотронуться до груди, нащупали скрытую шнуровку, дернули за кончик и… на мой подготовленный внешний вид он отреагировал практически никак – ожидающий взгляд и постное выражение лица. Такое ощущение, будто я ему навязываюсь, а не сижу на его стояке!
Пришлось взять его руки в свои, чтобы поднять и сжать ими собственную грудь. Да вы видели вообще такое?! Я её заталкивала в этот сетчатый корсетик с утра пораньше, а он что? Ничего! Лежал и дожидался, пока я закончу.
- Позабавилась? – сел он, толкнул меня спиной назад и сжал-таки грудь в ладони, впиваясь губами в шею у ключицы.
Его колено подтянуло мою ногу вверх, фиксируя сперва её, а потом и мои запястья в одной своей руке. Вторая в этот момент пробралась под подол платья, ухватилась за край трусиков, ловким образом стянув их и отбросив в сторону. Я подалась вперёд, радуясь тому, что его не в меру сильная хватка ослабла, затем быстро начала расстёгивать пуговки на его рубашке, пока он сам склонялся ко мне. Лёгкий нежный поцелуй, будоражащий только от щемящего чувства в груди. И неожиданное погружение, сопутствующее чувству сладкой истомы, откликнувшейся не только между ног, но и глубоко в животе. Настолько глубоко, что я вонзила в его плечо и спину ногти, невольно выдохнув от нахлынувших ощущений.
Грохот где-то над головой – брачная метка вознеслась подтверждением над замком.
Мягкие приятные движения внутри. Настолько протяжные, что я практически задыхалась, не сдерживая собственные стоны. Максимальная длина – я выгнулась сильнее, добралась пальцами до его волос и потянула их вниз.
Внутри начало нарастать опьяняющее волнение, заставляющее меня прижиматься к подминающему меня толчком за толчком мужчине.
Его рука скользнула по бедру, проскочив под коленкой и подняв ногу ещё выше. Степень погружения увеличилась. Мои крики стали громче.
Возбуждение набирало обороты – в ответ на безграничную нежность, сводящую с ума чувствительность, которую он смог во мне разжечь, и размеренное скольжение моё тело реагировало невероятным удовольствием.
Его пальцы на бедре стали твёрже, впиваясь в мягкую плоть и откликаясь в моей голове лёгкой болезненностью, отразившейся и на общих ощущениях, подогрев их до максимальной яркости.
Прикосновение к разгоряченной точке внутри, волна дрожи по телу и чувственное пронзающее исступление, граничащее с лихорадкой – такое же вопиюще сексуальное и огромное, каким замер во мне мужчина.
Я не сдержала прерывающегося шёпота:
- Если ты… о господи!
Он, будто и не обращая внимания на мои порывы, продолжил своё наступление, только теперь забираясь в узкие щелки корсета на груди и оставляя горячие следы от поцелуев там, где сверху она была поднята сковывающими её тканями. Напряжённые завязочки меж грудей натянулись от его пальцев сильнее, последние поцелуи у острого твёрдого сосочка, и потвердевшая обжигающая плоть во мне, застывшая на всю длину. Горячее семя внутри.
Я попыталась сфокусировать мутный взгляд на Викторе, успокаивая сбитое дыхание и скачущее сердце.
Лорд с так и не расстегнутой до конца рубашкой, всклоченными волосами и таким же затуманенным взором голубых глаз, запечатлел на моих губах невинный поцелуй, вышел, поправил одежду и поднялся на ноги, оставляя меня со странными мыслями в голове.
Да меня сейчас отымели (именно это слово и никакое другое) в миссионерской позе так, как некоторые в других бы не смогли!
*Конец Звёздочки*
- Меня вполне устроит ночная рубашка в следующий раз, - оглядел севшую меня мужчина, - помочь тебе добраться до ванной?
Я протянула ему руку, опершись на неё с удовлетворённым видом.
- Ты крайне традиционен, - решила сообщить ему, - а ещё: мы с тобой как долго прожившая вместе семейная пара – что-то вроде «Страсть для молодых!». Я тебя не обижаю этим? – встретилась с его насмешливыми глазами, - а что? Я не против. Это мило и даже мм-м… действенно! Такие пожилые булочки, - я рассмеялась, понимая к чьему и какому конкретно месту можно адресовать это прозвище, - у-у… это что? Бочка?! Какой ужас!
Я остановилась, всё ещё держа мужчину за руку и склоняясь к широкой, но не глубокой выемке в полу, облицованной деревянными лакированными дощечками.
- Фурако, непосредственная, - поправил меня лорд, - направлю к тебе слуг.
Я кивнула, наблюдая за странным приспособлением для мытья. Вдруг исчезнет! Его, очевидно, успели открыть в момент уборки, пока я отвлекалась на другие части принадлежащих мне комнат. Кто вообще придумал этот недобассейн, если можно было установить обыкновенный душ? Его ещё сотню лет назад изобрели, а я сейчас должна мучатся с ограниченным количестве воды в замкнутом пространстве!
На фоне хлопнула дверь. Викторчик, значит, вышёл. Можно и поговорить… с кем-нибудь:
- Член у него огромный, да, - вышло с улыбкой практически счастья, - и чего я его в темноте тогда не разглядела? К-хм… пощупала бы. Почему мне странным не показалось, что у Варга меньше, если… я, конечно, не замеряла, да и Виктор обладает некоторой скрытностью, но… где там была моя линейка? - пришлось прошлёпать до шкафов в основной комнате и вспоминать, куда я успела «прибрать» принадлежности для мытья.
Тем, что принесут подвластные Терре девчушки, я доверять не планировала. И так волосы крашу, выводя из них пигмент, а если мне подольют в водичку чего страшно портящего, то совсем лысой останусь. Я волосы любила. Вообще везде – модная штука между-прочим. Сейчас вся столица отращивает на причинных местах.
Я рассмеялась, докопалась до шампуня и мыла, запахнула платье, а после ответила на стук в дверь:
- Можно! – впустила служанок с ведрами я, - леди Андентерра подобрела? – вопрос с подвохом.
Мне нужна была их реакция: если злость в мою сторону, то шансов на свержение главной писюхи-бабусюхи у меня мало, если молчание, то они пассивны и не так сильно подвластны ей, а вот если страх, который я заметила в первое же мгновение, то запуганные до дрожи слуги вырывались из чужих лап проще простого. Бунт штука приятная, но сложная. Настолько, что сперва следует разузнать побольше, затем пошатнуть власть леди, и только потом начинать править самой.
- Леди всегда добра, - соврали мне, боясь наказания.
Ответ я приняла.
- Лорд Кери всегда поступает так благородно? – второй вопрос от выглядящей словно дурочка меня, - странно, что он вообще вошёл в женскую половину сегодня.
Я поймала горящий взгляд той, кто просто жаждал подробностей от меня. Только она рассекретилась сама – ведь та, кто желает слушать, будет хорошо и передавать.
- Вы ему приглянулись, - не стерпела служанка, - милорд вышел из ваших покоев с улыбкой.
Из ванной раздалось шипение, от которого девушка дёрнулась и припустила с ведром к фурако. Им даже носить воду нужно было из общего служебного крана, а не… погодите! Тут же тоже есть кран!
Я подскочила на ноги, прижала свои вещички к груди и прошлёпала до набранной наполовину ёмкости.
- Тут же есть откуда брать, - я указала старшей на доступ к воде, - вы можете не носить издалека.
Оставшиеся служанки застыли кто как.
- Та вода, что мы носим, родниковая, а эта обычная, миледи, - важно отрапортовала главная, - леди Андентерра приказывает купать её именно в этой.
Я ментально нахмурилась и подозревающе заглянула в её глаза. Наяву все было проще – благодарственная улыбка разрослась по всему лицу.
- Родниковая? – хлопнула в ладоши, - какая прелесть! Я так благодарна вашей заботе! – вгляделась в её лицо, запоминая черты.
При встрече буду опасаться вдвойне.
Через минуту они заполнили чан, а я попросила остаться только ту, что была сплетушкой и болтушкой. Нас с ней ждал разговор. А пока…
- Чашка с паучатами, - прошипела я, добредя до шкафа и достав оттуда часть сервиза, - поможет нам не умереть… хм! Начнём, - я вернулась к фурако, зачерпнула из него и удивилась, - ничего?! А зачем тогда… - тут в моей голове появились дельные мысли, и я направилась к тому самому крану, чтобы проверить на яды и токсины его.
Кто бы сказал – я бы не поверила. В канализации было такое количество яда, что кружечка почернела изнутри!
- Какой ужас, - ухмыльнулась я, - передай своей старшей моё огромное спасибо, - я повернулась к ожидающей меня служанке, - леди оказывается хитрее и опаснее, чем я предполагала.
- В-ваша чашка… - ринулась ко мне девушка, - я могу отнести её на кухню, миледи.
- Да ладно, - махнула я ей рукой, вылила в форточку чёрное содержимое и продолжила, - странная вода из того крана течет, - я хмыкнула, - я бы назвала её «необычной».
Зачем отравлять целую систему подачи, если сама ею пользуешься? Боюсь представить то, как плевалась от собственной бяки Терра.
- Не прикасайтесь к ней! – встрепенулась девушка, - пожалуйста, леди, - опомнилась, - у вас такая нежная кожа, а та вода такая… не подходящая вам!
Я кивнула ей с улыбкой.
- Почему защищаете меня? – решила спросить прямо.
Её глаза округлились, но не опустились, как должны были – она была тверда в собственных намерениях.
- Ради вас милорд вошёл в женскую половину, - туманно выразилась она.
Я ожидала дальнейших объяснений.
- И вы твёрдая… - она заставила меня поднять бровь, - и жестокая…
Тут я совсем ничего не поняла:
- Жестокая? – переспросила, - ты имеешь ввиду эм-м… «жёсткая»? Желаете свергнуть леди Кери?
В её глазах промелькнул ужас, а изо рта донеслись поспешные слова:
- Нет-нет! Миледи! Я… мы… хотели бы попросить вас… пожалуйста… оставьте нас своими личными слугами.
Без мата в голове не обошлось.
- Солнечная Роща так легка в завоевании? – не сдержала непонимания, - у вас что лорд – душка, что слуги - на последнем издыхании от главной жены. Я пришла уже на всё готовое? Что происходит?
Меня никто не понял. Потому я отрешённо стянула с себя несколько слоёв одежды, наблюдая за тем, как краснеет от каждого последующего служанка, затем плюхнулась в фурако и произнесла:
- Составьте список тех, кого нужно перевести «на мою сторону», - ухмыльнулась я, - а сейчас рассказывай последние сплетни Рощи.
Два варианта: или бабулитос хитра настолько, что подарила мне подсадного утёнка, или настолько задолбила всех своих приближённых, что они метнулись под первое попавшееся крыло, способное ей противостоять. То, что слуги видят больше, чем говорят, было ясно, однако их переход в первый же день наводил на мысли.
Из всего услышанного мной после было сделано несколько выводов:
- Виктор Кери принципиален, холоден и неподкупен во всём. Его традиционалистические взгляды мешают жить каждому, кто так или иначе относится к Солнечной Роще.
- То, что он пришёл ко мне сегодня, стало нонсенсом, а значит Терра уже строит уничтожительные планы во имя моей шкурки. Осталось только их пережить.
- Эрик, в отличие от своего старшего брата Тома, жестокий и преданный матери садист. Насчёт преданности я бы поспорила, но даже при правдивости этого предположения в моей голове уже созрел изобретательный план переманивания мальчика пряником – кнут в его воспитании бесполезен. Уже.
- Андентерра сделает всё, чтобы я не приблизилась к Витичичке. Её насиженное место было тёплым и удобным, поэтому делиться им она была не намерена. Я уже поставила блок на его голове: пару раз она попробует сказать что-то в двойном значении, и ей несдобровать.
Остальное по мелочи. Пара сотен ловушек в женской половине, издевающийся над слугами замок с его вечной сменой коридоров, холодное отношение Виктора к младшему сыну, запрет на вход в тот сад на четвёртом этаже и в целом скучная жизнь Садов. Всё здесь было древним и застоявшимся. На меня же возлагали нескромную надежду на воскрешение – я видела это во взгляде и прослеживала в словах. Мне обещали оберег, сохранность и доступность возможностей.
Я не верила никому, но всё равно возлагала надежды.
- Не капай ядом, ладно? – решила попросить Боню, попутно создавая над собой щиты, - давно я таким не занималась, - это я про сон, - мне, знаешь ли, такая пакость обычно снится… - я задумчиво вытянула губы, - висталки – самая неизученная раса, ты знала? – поворот головы к гнезду многоножек, - мы не поддаёмся для изучения просто так. Возникновение магии во время пения вообще странная штука, - хмык, - на уровне с редкими предсказаниями и снами о будущем. Ненавижу спать! – я скрестила руки на груди, - я заранее ощущаю, что увижу гадость, проснусь в настроение «говна» и буду натягивать улыбку весь следующий день.
Я насуплено умолкла, разглядывая синие витки магии Виктора, оставленные им на моей двери. Чтобы это могло значить? Осознает опасность от первой жены? Следилок вроде нет, хоть это были потоки откровенно драконьей магии. Коричневые такие и недоступные в управлении для меня. Радоваться стоит, наверное, только потому, что я вижу эту пакость.
- Надеюсь, Варгу так же гадко, как и мне! – возвестила, - пускай не спит и… и с чего мама с тётушкой решили, что это одержимость?! – я была возмущена, - одержимость, это когда следишь, думаешь постоянно и… в жопу всех, - пришлось повернуться на бок, чтобы мысли перетекли из правого полушария и «воображения» в частности, на левое с его «целеполаганием», - девять месяцев, - твёрдое, - сотворю из Витисички идеального папульку и пойду убивать этого… мерзавца. Решила!
Кивнула сама себе и хныкающе добавила:
- Не пошло бы оно ещё под хвост, как в прошлый…е разы! – я вновь перевернулась на спину, - ненавижу это. Мои гениальные планы должны сбываться, а не… - да, с самооценкой у меня всё было отлично, кто бы спорил – я же сама с собой это обсуждаю, - всё, спать! Сию…
Импульс в тело, ответ, магический откат, погружение.
«Колыбельная моего детства. Её мне удавалось слышать только от мамы, когда она, приезжая изредка в замок старшего из моих отцов, оставалась на ночь в моей комнате, испаряясь предрассветным сизым туманом нового дня.
У неё всегда были тёплые руки. Не нежные, как у всех леди Танатоса, а морщинистые и с мозолями на тонкокостных пальцах – она часто держала карандаш в руке, испещряя сотней зарисовок пергаментные листы и большую доску в собственной спальне за гобеленом в гардеробной. Её руки оставляли грифельные следы на моём лице, неизменно цепкие и нависающие напоминанием ещё пару дней. Пока старший папа не заметит их, не схватит за шиворот несуразного для моей полной фигуры платья и не искупает под ледяной водой ближайшей бочки для полива его любимого сада.
- Элли, ты… - отстранился он, - замечательный потолок, не правда ли?
Мы встретились глазами. Я легла удобнее, сжала бёдра сильнее и коснулась его нижней губы своими. Его пальцы коснулись моей щеки. Хоть один бы грязный намёк!
- Знаешь, у нас так мало что выйдет, - я закинула на него ногу, рывком перевернула на спину и взгромоздилась сверху.
Он меня хотел. Причём сильно – платье позволяло сесть на его член так, чтобы почувствовать всё, что скрывает натянутая плотная ткань брюк и моё уже влажное бельё. Движение вперед-назад. Я улыбнулась в ответ на его недовольство. О мой Цикл! Выглядело это как самое настоящее соблазнение! Даже почувствовала себя вольнее – я практически захватывала чужую территорию!
Стук в дверь. Лорд подо мной напрягся.
Пальцы уверенно пробежали до воротника моего платья, не упуская возможности волнующе дотронуться до груди, нащупали скрытую шнуровку, дернули за кончик и… на мой подготовленный внешний вид он отреагировал практически никак – ожидающий взгляд и постное выражение лица. Такое ощущение, будто я ему навязываюсь, а не сижу на его стояке!
Пришлось взять его руки в свои, чтобы поднять и сжать ими собственную грудь. Да вы видели вообще такое?! Я её заталкивала в этот сетчатый корсетик с утра пораньше, а он что? Ничего! Лежал и дожидался, пока я закончу.
- Позабавилась? – сел он, толкнул меня спиной назад и сжал-таки грудь в ладони, впиваясь губами в шею у ключицы.
Его колено подтянуло мою ногу вверх, фиксируя сперва её, а потом и мои запястья в одной своей руке. Вторая в этот момент пробралась под подол платья, ухватилась за край трусиков, ловким образом стянув их и отбросив в сторону. Я подалась вперёд, радуясь тому, что его не в меру сильная хватка ослабла, затем быстро начала расстёгивать пуговки на его рубашке, пока он сам склонялся ко мне. Лёгкий нежный поцелуй, будоражащий только от щемящего чувства в груди. И неожиданное погружение, сопутствующее чувству сладкой истомы, откликнувшейся не только между ног, но и глубоко в животе. Настолько глубоко, что я вонзила в его плечо и спину ногти, невольно выдохнув от нахлынувших ощущений.
Грохот где-то над головой – брачная метка вознеслась подтверждением над замком.
Мягкие приятные движения внутри. Настолько протяжные, что я практически задыхалась, не сдерживая собственные стоны. Максимальная длина – я выгнулась сильнее, добралась пальцами до его волос и потянула их вниз.
Внутри начало нарастать опьяняющее волнение, заставляющее меня прижиматься к подминающему меня толчком за толчком мужчине.
Его рука скользнула по бедру, проскочив под коленкой и подняв ногу ещё выше. Степень погружения увеличилась. Мои крики стали громче.
Возбуждение набирало обороты – в ответ на безграничную нежность, сводящую с ума чувствительность, которую он смог во мне разжечь, и размеренное скольжение моё тело реагировало невероятным удовольствием.
Его пальцы на бедре стали твёрже, впиваясь в мягкую плоть и откликаясь в моей голове лёгкой болезненностью, отразившейся и на общих ощущениях, подогрев их до максимальной яркости.
Прикосновение к разгоряченной точке внутри, волна дрожи по телу и чувственное пронзающее исступление, граничащее с лихорадкой – такое же вопиюще сексуальное и огромное, каким замер во мне мужчина.
Я не сдержала прерывающегося шёпота:
- Если ты… о господи!
Он, будто и не обращая внимания на мои порывы, продолжил своё наступление, только теперь забираясь в узкие щелки корсета на груди и оставляя горячие следы от поцелуев там, где сверху она была поднята сковывающими её тканями. Напряжённые завязочки меж грудей натянулись от его пальцев сильнее, последние поцелуи у острого твёрдого сосочка, и потвердевшая обжигающая плоть во мне, застывшая на всю длину. Горячее семя внутри.
Я попыталась сфокусировать мутный взгляд на Викторе, успокаивая сбитое дыхание и скачущее сердце.
Лорд с так и не расстегнутой до конца рубашкой, всклоченными волосами и таким же затуманенным взором голубых глаз, запечатлел на моих губах невинный поцелуй, вышел, поправил одежду и поднялся на ноги, оставляя меня со странными мыслями в голове.
Да меня сейчас отымели (именно это слово и никакое другое) в миссионерской позе так, как некоторые в других бы не смогли!
*Конец Звёздочки*
- Меня вполне устроит ночная рубашка в следующий раз, - оглядел севшую меня мужчина, - помочь тебе добраться до ванной?
Я протянула ему руку, опершись на неё с удовлетворённым видом.
- Ты крайне традиционен, - решила сообщить ему, - а ещё: мы с тобой как долго прожившая вместе семейная пара – что-то вроде «Страсть для молодых!». Я тебя не обижаю этим? – встретилась с его насмешливыми глазами, - а что? Я не против. Это мило и даже мм-м… действенно! Такие пожилые булочки, - я рассмеялась, понимая к чьему и какому конкретно месту можно адресовать это прозвище, - у-у… это что? Бочка?! Какой ужас!
Я остановилась, всё ещё держа мужчину за руку и склоняясь к широкой, но не глубокой выемке в полу, облицованной деревянными лакированными дощечками.
- Фурако, непосредственная, - поправил меня лорд, - направлю к тебе слуг.
Я кивнула, наблюдая за странным приспособлением для мытья. Вдруг исчезнет! Его, очевидно, успели открыть в момент уборки, пока я отвлекалась на другие части принадлежащих мне комнат. Кто вообще придумал этот недобассейн, если можно было установить обыкновенный душ? Его ещё сотню лет назад изобрели, а я сейчас должна мучатся с ограниченным количестве воды в замкнутом пространстве!
На фоне хлопнула дверь. Викторчик, значит, вышёл. Можно и поговорить… с кем-нибудь:
- Член у него огромный, да, - вышло с улыбкой практически счастья, - и чего я его в темноте тогда не разглядела? К-хм… пощупала бы. Почему мне странным не показалось, что у Варга меньше, если… я, конечно, не замеряла, да и Виктор обладает некоторой скрытностью, но… где там была моя линейка? - пришлось прошлёпать до шкафов в основной комнате и вспоминать, куда я успела «прибрать» принадлежности для мытья.
Тем, что принесут подвластные Терре девчушки, я доверять не планировала. И так волосы крашу, выводя из них пигмент, а если мне подольют в водичку чего страшно портящего, то совсем лысой останусь. Я волосы любила. Вообще везде – модная штука между-прочим. Сейчас вся столица отращивает на причинных местах.
Я рассмеялась, докопалась до шампуня и мыла, запахнула платье, а после ответила на стук в дверь:
- Можно! – впустила служанок с ведрами я, - леди Андентерра подобрела? – вопрос с подвохом.
Мне нужна была их реакция: если злость в мою сторону, то шансов на свержение главной писюхи-бабусюхи у меня мало, если молчание, то они пассивны и не так сильно подвластны ей, а вот если страх, который я заметила в первое же мгновение, то запуганные до дрожи слуги вырывались из чужих лап проще простого. Бунт штука приятная, но сложная. Настолько, что сперва следует разузнать побольше, затем пошатнуть власть леди, и только потом начинать править самой.
- Леди всегда добра, - соврали мне, боясь наказания.
Ответ я приняла.
- Лорд Кери всегда поступает так благородно? – второй вопрос от выглядящей словно дурочка меня, - странно, что он вообще вошёл в женскую половину сегодня.
Я поймала горящий взгляд той, кто просто жаждал подробностей от меня. Только она рассекретилась сама – ведь та, кто желает слушать, будет хорошо и передавать.
- Вы ему приглянулись, - не стерпела служанка, - милорд вышел из ваших покоев с улыбкой.
Из ванной раздалось шипение, от которого девушка дёрнулась и припустила с ведром к фурако. Им даже носить воду нужно было из общего служебного крана, а не… погодите! Тут же тоже есть кран!
Я подскочила на ноги, прижала свои вещички к груди и прошлёпала до набранной наполовину ёмкости.
- Тут же есть откуда брать, - я указала старшей на доступ к воде, - вы можете не носить издалека.
Оставшиеся служанки застыли кто как.
- Та вода, что мы носим, родниковая, а эта обычная, миледи, - важно отрапортовала главная, - леди Андентерра приказывает купать её именно в этой.
Я ментально нахмурилась и подозревающе заглянула в её глаза. Наяву все было проще – благодарственная улыбка разрослась по всему лицу.
- Родниковая? – хлопнула в ладоши, - какая прелесть! Я так благодарна вашей заботе! – вгляделась в её лицо, запоминая черты.
При встрече буду опасаться вдвойне.
Через минуту они заполнили чан, а я попросила остаться только ту, что была сплетушкой и болтушкой. Нас с ней ждал разговор. А пока…
- Чашка с паучатами, - прошипела я, добредя до шкафа и достав оттуда часть сервиза, - поможет нам не умереть… хм! Начнём, - я вернулась к фурако, зачерпнула из него и удивилась, - ничего?! А зачем тогда… - тут в моей голове появились дельные мысли, и я направилась к тому самому крану, чтобы проверить на яды и токсины его.
Кто бы сказал – я бы не поверила. В канализации было такое количество яда, что кружечка почернела изнутри!
- Какой ужас, - ухмыльнулась я, - передай своей старшей моё огромное спасибо, - я повернулась к ожидающей меня служанке, - леди оказывается хитрее и опаснее, чем я предполагала.
- В-ваша чашка… - ринулась ко мне девушка, - я могу отнести её на кухню, миледи.
- Да ладно, - махнула я ей рукой, вылила в форточку чёрное содержимое и продолжила, - странная вода из того крана течет, - я хмыкнула, - я бы назвала её «необычной».
Зачем отравлять целую систему подачи, если сама ею пользуешься? Боюсь представить то, как плевалась от собственной бяки Терра.
- Не прикасайтесь к ней! – встрепенулась девушка, - пожалуйста, леди, - опомнилась, - у вас такая нежная кожа, а та вода такая… не подходящая вам!
Я кивнула ей с улыбкой.
- Почему защищаете меня? – решила спросить прямо.
Её глаза округлились, но не опустились, как должны были – она была тверда в собственных намерениях.
- Ради вас милорд вошёл в женскую половину, - туманно выразилась она.
Я ожидала дальнейших объяснений.
- И вы твёрдая… - она заставила меня поднять бровь, - и жестокая…
Тут я совсем ничего не поняла:
- Жестокая? – переспросила, - ты имеешь ввиду эм-м… «жёсткая»? Желаете свергнуть леди Кери?
В её глазах промелькнул ужас, а изо рта донеслись поспешные слова:
- Нет-нет! Миледи! Я… мы… хотели бы попросить вас… пожалуйста… оставьте нас своими личными слугами.
Без мата в голове не обошлось.
- Солнечная Роща так легка в завоевании? – не сдержала непонимания, - у вас что лорд – душка, что слуги - на последнем издыхании от главной жены. Я пришла уже на всё готовое? Что происходит?
Меня никто не понял. Потому я отрешённо стянула с себя несколько слоёв одежды, наблюдая за тем, как краснеет от каждого последующего служанка, затем плюхнулась в фурако и произнесла:
- Составьте список тех, кого нужно перевести «на мою сторону», - ухмыльнулась я, - а сейчас рассказывай последние сплетни Рощи.
Два варианта: или бабулитос хитра настолько, что подарила мне подсадного утёнка, или настолько задолбила всех своих приближённых, что они метнулись под первое попавшееся крыло, способное ей противостоять. То, что слуги видят больше, чем говорят, было ясно, однако их переход в первый же день наводил на мысли.
Из всего услышанного мной после было сделано несколько выводов:
- Виктор Кери принципиален, холоден и неподкупен во всём. Его традиционалистические взгляды мешают жить каждому, кто так или иначе относится к Солнечной Роще.
- То, что он пришёл ко мне сегодня, стало нонсенсом, а значит Терра уже строит уничтожительные планы во имя моей шкурки. Осталось только их пережить.
- Эрик, в отличие от своего старшего брата Тома, жестокий и преданный матери садист. Насчёт преданности я бы поспорила, но даже при правдивости этого предположения в моей голове уже созрел изобретательный план переманивания мальчика пряником – кнут в его воспитании бесполезен. Уже.
- Андентерра сделает всё, чтобы я не приблизилась к Витичичке. Её насиженное место было тёплым и удобным, поэтому делиться им она была не намерена. Я уже поставила блок на его голове: пару раз она попробует сказать что-то в двойном значении, и ей несдобровать.
Остальное по мелочи. Пара сотен ловушек в женской половине, издевающийся над слугами замок с его вечной сменой коридоров, холодное отношение Виктора к младшему сыну, запрет на вход в тот сад на четвёртом этаже и в целом скучная жизнь Садов. Всё здесь было древним и застоявшимся. На меня же возлагали нескромную надежду на воскрешение – я видела это во взгляде и прослеживала в словах. Мне обещали оберег, сохранность и доступность возможностей.
Я не верила никому, но всё равно возлагала надежды.
***
- Не капай ядом, ладно? – решила попросить Боню, попутно создавая над собой щиты, - давно я таким не занималась, - это я про сон, - мне, знаешь ли, такая пакость обычно снится… - я задумчиво вытянула губы, - висталки – самая неизученная раса, ты знала? – поворот головы к гнезду многоножек, - мы не поддаёмся для изучения просто так. Возникновение магии во время пения вообще странная штука, - хмык, - на уровне с редкими предсказаниями и снами о будущем. Ненавижу спать! – я скрестила руки на груди, - я заранее ощущаю, что увижу гадость, проснусь в настроение «говна» и буду натягивать улыбку весь следующий день.
Я насуплено умолкла, разглядывая синие витки магии Виктора, оставленные им на моей двери. Чтобы это могло значить? Осознает опасность от первой жены? Следилок вроде нет, хоть это были потоки откровенно драконьей магии. Коричневые такие и недоступные в управлении для меня. Радоваться стоит, наверное, только потому, что я вижу эту пакость.
- Надеюсь, Варгу так же гадко, как и мне! – возвестила, - пускай не спит и… и с чего мама с тётушкой решили, что это одержимость?! – я была возмущена, - одержимость, это когда следишь, думаешь постоянно и… в жопу всех, - пришлось повернуться на бок, чтобы мысли перетекли из правого полушария и «воображения» в частности, на левое с его «целеполаганием», - девять месяцев, - твёрдое, - сотворю из Витисички идеального папульку и пойду убивать этого… мерзавца. Решила!
Кивнула сама себе и хныкающе добавила:
- Не пошло бы оно ещё под хвост, как в прошлый…е разы! – я вновь перевернулась на спину, - ненавижу это. Мои гениальные планы должны сбываться, а не… - да, с самооценкой у меня всё было отлично, кто бы спорил – я же сама с собой это обсуждаю, - всё, спать! Сию…
Импульс в тело, ответ, магический откат, погружение.
«Колыбельная моего детства. Её мне удавалось слышать только от мамы, когда она, приезжая изредка в замок старшего из моих отцов, оставалась на ночь в моей комнате, испаряясь предрассветным сизым туманом нового дня.
У неё всегда были тёплые руки. Не нежные, как у всех леди Танатоса, а морщинистые и с мозолями на тонкокостных пальцах – она часто держала карандаш в руке, испещряя сотней зарисовок пергаментные листы и большую доску в собственной спальне за гобеленом в гардеробной. Её руки оставляли грифельные следы на моём лице, неизменно цепкие и нависающие напоминанием ещё пару дней. Пока старший папа не заметит их, не схватит за шиворот несуразного для моей полной фигуры платья и не искупает под ледяной водой ближайшей бочки для полива его любимого сада.
