Однако, даже он не мог стереть той огромной радости, когда она приезжала вновь. А я жаждала этого всем своим детским сердцем, провоцируя его на каждый из совершённых ударов, вымещенных на мне.
Она была рядом только тогда, когда он не мог остановиться от своей лютой ненависти ко мне и бил без остановки.
- Зачем ты скрылась от меня, Элли? – шептала она мне на ухо.
Не она – её образ, спровоцированный моим ведением. Только поэтому я ответила:
- Я очень устала, мама, - шёпот, - я бы хотела, чтобы меня кто-то любил.
Я почувствовала её лёгкую улыбку макушкой. А затем лёгкий поцелуй в волосы, который она завершила тяжелыми словами:
- Я тебя люблю, мой юный птенчик. Ты и сама знаешь, что мужской любви не бывает. Так зачем пытаешься вырвать её из сердца того, кто никогда тебя не любил?
Я промолчала. Знала, что видения Цикл не посылает просто так, а значит, если я останусь ожидать, то моё подсознание пропустит нерешённые проблемы самого себя глубже, оставив мне только образ будущего.
Он и появился. Всё та же колыбельная её голосом, ниспадающая с отчётливых нот в шёпот:
Луна смущённо прячет улыбки,
От солнечной силы она так светла.
Боится остаться в оковах ошибки.
Двадцать девятые сутки – пора.
Исчезла на ночь, потерявшись на небе,
Новолуние стёрло все чрева следы.
Обратившись сияньем попадали цепи,
Посыпались с неба святые плоды.
И скованный звёздною пылью листочек,
Ниспослан был к нашей двери в эту ночь –
Взрастили то семя луны мы в росточек,
А он так же светел, как солнце. Точь-в-точь.
И продолжение в виде одного-единственного четверостишья, которое преследует меня уже несколько лет:
Предательским звоном взорвётся звезда,
Прокравшись в сердца трёх врагов.
Малодушная Элли уснет на века,
Ниспослав миру сотни костров.
- Не пой мне больше, - попросила маму, - не нравится мне это предсказание. Что толку, что моё собственное? Что толку, что оно о незримом будущем, если оно точно сбудется? – я взяла её руку, положила себе на глаза и продолжила бурчать, - малодушная или нет, но ни в какие вражеские сердца я пробираться не стану! Ха! – до меня дошло, - потому и малодушная, да? Знаешь, что?! Там ещё пять четверостиший о падении тухлых Хакгардовских харь, а я должна выслушивать про себя это! Кругами. Пусть сами справляются с падением своей династии, а я… малодушная! И такой и останусь, вот!
Шлёпнула по руке фантомно-сонной мамы своей и прижала её пальцы вплотную к глазам, не желая видеть ничего. Я бы ещё уши закрыла, но её голос я вряд ли услышу скоро, потому пусть хоть вопит на меня речами подсознания, пока я буду представлять себе комфортные условия.
- Рано или поздно судьба тебя настигнет, птенчик мой, - её вторая ладонь остановилась на моей щеке, - сколько не беги, но целая династия падёт по твоей вине. Все пятьсот семьдесят три человека. Те, что ещё не рождены. И те…
- О, уверяю тебя, склизкие серебровласки вроде Зиг-ги, Агератум и… тебя выйдут чистыми из любого дерьма! К тому же никто не говорит о смерти! Падение власти не обязательно значит…
- Значит, мой рыжий поромбосик. Именно смерть для каждого из них возвысит нового Владыку. А если бы ты…
- Ну уж нет! Вольтер? Кто это вообще такие?! Не знаю ни одного лорда или леди с таким именем рода! – я вскочила, обернулась к её размытому из-за сна лицу и решила уходить сейчас, пока меня ещё посещают мысли, удерживающие меня от ментальной драки с самой собой, - не думаю, что тебе нужно напоминать основы политики и геральдики! Ни один род не сможет вознестись над другим до того момента, пока другие Высшие аристократы не удостоверятся в его компетентности. Хотя бы в ней! Да ты видела Совет Танатоса и его чудовищ без привязи?! Сходи поболтай с Витюсичкой – он тебя нехотя по собственному столу идеально ровным слоем размажет! А он из них самый спокойный, мудрый и… старый, - решила оправдать его и себя заодно, - а умный как раз потому, что старый, - поняла, что ничего путного не вышло, а потому добавила, - он всё равно вредный. И традиционалист до последней степени. Всё, я пошла! Хватит с меня ущемлений и самокритики!
Я отвернулась к вымышленной двери моей детской комнаты, которой уже и не существует, а после, не оборачиваясь, добавила:
- Я скучаю, мам.
И шагнула вперед, понимая, что будь женщина настоящей, то ответила бы незамедлительно.
- Разговоры после еды! – объявила почти сбившей меня дверью бабусичке, - голодная я – вредная я. М! – я восхищенно её оглядела, - медовая Терра! Тебе так идёт этот цвет на губах, что я…
- Закрой свой рот! – дёрнула щекой она, - я навела справки, Ариэлла Верховная! А значит – я знаю про тебя всё! Венценосная проститутка! Мерзкая шлю…
На этом моменте я послала ей воздушный поцелуй и скрылась за поворотом, оставив её кричать у двери собственной комнаты.
- Кушать, кушать, кушать… - я отворила дверь в мужскую половину и обрадовалась так же, как и побежавшая волнами стена рядом, - здравствуй Роща! Здравствуй солнце! Здравствуй… Эрик. Мм-м! Это сок? Кому несёшь? – я сунула нос в стакан, даже не забирая его с рук лордика, - с ягодами?
Его рот растянулся в улыбке.
- Тебе, м-миледи! С ягодками красавки, - улыбка у него была натянутая, - потому что ты такая же красивая… эм… как она, в общем. Пей! Сам мял их и…
Я воодушевилась:
- Утро второго дня, а вы уже приступили к моему убийству! Благодарю! – я обняла парня, словившего от этого неслыханную эйфорию, - только у вас глуповато выходит, - я отпустила его и в полуплясе направилась к уже изученной лестнице на кухню, - беладонна и её атропин на меня не подействуют. Да и добежать до кабинета твоего папулечки я бы успела.
- Утро? – развернулся и побрёл за мной он, - сейчас пять вечера. Отец на тебя злится за то, что ты пропустила завтрак и обед. Тебя накажут.
Я ухмыльнулась и добавила:
- «Так что лучше пей! Чтобы не мучиться!», да? – смешок вышел забавным, - мучение – жизнь! – объявила и начала бурчать, - я сегодня такая поучительная. Просто нет слов! Что касается приёмов пищи с вами, то я планирую избегать данного мероприятия! Смысл моей жизни – договариваться. Всегда и с кем угодно. А значит и сейчас я смогу…
Я открыла закрытую вчера дверь и напугала присутствующих там работников.
- У тебя ничего не получится, - буркнул мне вслед Эрик.
Я вплыла на кухню.
И выплыла спустя десять минут. Парень стоял всё тут же.
- Говорил же, - протянул стакан с «напитком» он, - не выйдет. Отец их выучивает, как птичек у кормушки.
Я приняла дар, многообещающе улыбнулась и решила протирадить весь наш путь к кабинету главы рода, размахивая стаканом и принимая радостные заискивающие поклоны от встречающихся нам господ:
- Они молчали все десять минут! Поздоровались со мной, а после убивали меня игнорированием всё оставшееся время! Для чего это нужно? Для дезориентации меня или для того, чтобы не сдаться на милость врагу?! Да мне нужно-то было… пара булочек, - я задумалась, - ну может тройка. Хотя я и от четырёх бы не отказалась… вот! Немного рыбки… я вчера так нагляделась на Бурбоню, что всё утро думала об обглоданных косточках, оставленных ею от той рыбёхи! – я повела глазами, - они так аппетитно лежали на панцире её съеденного мужа, что… знаешь, я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы откусить немного от твоего отца! – кивнула, - начнём с пальца. Указательного, - да, я мстительная, а он им, считай, перед моим носом вертел, - затем кхе-кхе… там, к слову, неплохо наесться можно! Особенно если с хлебом, - я представила и хрюкнула, - а если ещё чем полить… ты любишь острое? - я дождалась его кивка, - я тоже, - хмык, - вернее, я люблю всё, что съедобно. Доброго дня, лорд Дрэнк! – я шагнула в секретарскую, - лорд Кери здесь, я знаю, спасибо.
Я уже взялась за ручку второй двери, прежде чем мне в спину донёсся крик мужчины:
- Леди Кери! М-милорд занят! К нему нельзя! У него… посетитель!
- Какое невезение, - услышала знакомый звон в голове я, - для посетителя.
Что опять здесь забыл этот… Владыка? Каждый день планирует ходить в гости?
И открыла дверь, чтобы вплыть в кабинет под взглядами двух своих любовников (одного бывшего, пусть он про это пока не знает), продефилировать ко второму креслу и опуститься в него с присущим моему лицу оскалом доброты.
- Лорд Хакгард, какая встреча! – «веками бы вас не видеть», - дорогой, у меня проблемы масштаба катастрофы! Практически кризис!
Мимика у меня была живая. Я это знала и выгодно использовала – Виктор пытался выглядеть строгим.
- Элли, напомню тебе, что вход в мой кабинет возможен только по предварительному допуску, - его тон нормализовался уже ко второму слову.
Вот это концентрация! Даже смотрит на меня с лёгким ощущением ветреной погоды – в глазах хмуро, как в преддверии дождика.
- Ничего страшного, лорд Кери, - Зигмунд, в отличие от Витисички, не довольствоваться видом моих быстро хлопающих ресничек не мог, миллиард раз проверено, - катастрофа леди в какой-то мере намного важнее вспышки оспы среди крестьян.
Она у них каждые три месяца вспыхивает. А я могу умереть с голоду прямо сию секунду!
- Любопытная ирония, - это сереброволосому Владыке, а после мне, - что произошло, нетерпящая?
Я собралась с силами и состроила профессионально-плачущий вид.
- Я хочу кушать, - жалобное, - а на кухне со мной все молчат. Ещё и этот сок, - я вспомнила про стакан в своей руке, затем привстала, поставила его перед лордом, - можно мне что-то попроще, чем… красавку? Вишню там или что-нибудь из новых ягод. Мм-м… синёвку или…
Посветлевшие было глаза Виктора вновь приняли оттенок недовольства. Ещё бы! Я при каждом посещении его кабинета приношу запрещёнку! Того и гляди станут кантрабандисткой считать. «Элли, скажи что-нибудь на кантрабандном?» - «Сок тебе в кабинет главы рода!». Звучит как ругательство.
- Это всё? – строгий вопрос от него.
Я аж опешила, поймав тишину. То есть он ещё и ответа от меня ждал!
- Да, но… - я поймала протянутый мне стакан.
- Выйди из кабинета, - терпеливо, однако так, будто ещё пара делений его тумблера, и меня выбросят за шкирку.
Хакгард расплылся в противной улыбке. А после ещё и сквасился так, чтобы до меня дошло, что меня в его дворце ждут. Со всеми манатками, чемоданами и ручной кладью.
- Я подожду в приёмной, - потерялась в пространстве я.
Да это издевательство над молодым организмом! Ну да. Не молодым. Почти тридцать – это вам не тринадцать.
- Не стоит, - повторил, кажется, свою любимую фразу Виктор, - лорд Хакгард, - на его лицо наплыла безразличная маска, какая была там при моем появлении, - если мне не изменяет память, полгода назад вы привлекали внимание Совета к вакцинации. По отчётам моих доверенных лиц на моих землях были привиты все. Что насчёт ваших?
- Все? – даже подался вперед Зиг-ги.
Я тоже застыла в непонимании. Как он крестьян переловить то смог? Да ещё и для такого дела. Люди на Танатосе дикие и необразованные. При слове «вакцина» разбегаются прочь. Я сама прошлую проводила, так что знаю не понаслышке.
- Все, - уверенное, - что именно вас смутило? – он повернулся ко мне, - Элли, у тебя остались вопросы?
Я помотала головой и осталась стоять на месте.
- Вы ведёте подсчёт? – откинулся на спинку кресла Хакгард, - откуда такие данные. Это невозможно.
- Перепись населения, - заставил нас выдохнуть Вити-ичка, - Элли.
Он даже не убирал с меня своего недовольства.
А я была не просто в шоке. В ужасе! Это чудовище, подбивающее свою жизнь под рамки перфекционизма, всуропил крестьянам документы! Вы слышите! Я даже спрашивать боялась, посчитаны ли у него рабы.
- Элли, иди, - с тяжёлым выдохом.
Я села на диванчик у стены и продолжила внимать.
- Я голодная, - поджала губы.
По его лицу буквально прошла судорога. Но маленькая такая. Едва заметная. Судорожка.
- Ты проспала завтрак и обед. Теперь дождись ужина, - демонстрация невероятного терпения.
А если бы психанул, то вызвал оборот в демонюгу у Зиг-ги. Он меня хотя бы покормил немного, после того как сменил главу рода Кери. Глазки красивые жалко. Но нас с клеточкой жальче.
- Я рассмотрю твоё обращение в письменном виде, - пошёл на уступки Виктор, - ступай, Элли. Составь его у секретаря.
Вот хоть бы тон сменил! Придумал выпроводить меня, не теряя ничего! Сколько, интересно, будет составлять срок рассмотрения моей жалобы? От двух месяцев?! Я поднялась на ноги и поймала ехидное предложение Владыки:
- Вы всегда можете возвратиться в столичный дворец, - он даже не стеснялся подставлять меня.
Козёл. И ради пары крупиц еды я готова была вернуться к нему? Ага, сейчас...
- Не разговаривайте со мной, - махнула ему пальцами, - я… это. Не знаю вас, - шаги к двери, её открытие и громогласное, - господин Дрэнк! Мне нужен ватман! А лучше два. У меня столько слов, что я хотела бы изобразить их графически и в максимально дискомфортных цветах доступной палитры!
Секретарь напрягся. Я осознала, что ватмана у него нет, потому не стала закрывать дверь, подошла к столу, стянула с него два чистых листика и вознеслась обратно на кресло у стола господина Всеярощинского. Стакан, к слову, всё это время путешествовал со мной, потому я поставила его ближе к главе рода и предложила:
- Не желаете сока, милорд? – я приступила к написанию, - прямиком от вашей первой жены. Она преподнесла его мне, однако… я так восхищена вашей сдержанностью, что решила презентовать его вам.
Лорд напрягся. А я поняла один простой факт: его ничуть не бесила моя шагающая по грани наглость, но при фразе о Андентерре его злость стала заметна.
- Ты пила? – забрал он у меня многострадальный стакан, - Элли? Дрэнк, вызови целителя!
- Не пила, - мотнула головой я, - понюхала только и всё. Но… Великий Цикл, ты такой заботливый! – я вскочила на ноги и поднеслась к нему, - ещё бы кормил меня, когда надо. А так… почти идеальный!
- Она вам ещё не надоела, лорд? – распылялся Хакгард, - она всегда себя так ведёт. Мерзко и избалованно.
Мы с Витичичкой взглянули на него одновременно.
- Давай его съедим, - предложила ему.
Мужчина со мной согласен не был.
- Вы ещё крайне неопытны, Владыка, – колкость в ответ, - моя жена подобна в поведении большинству леди, взращённых в кругах аристократии.
В этом он прав. Не большинству, конечно, но те, кого любили так же сильно, как меня мама, становились такими же. Ко всему прочему, подобный образ я подбирала несколько лет – Виктор не случайно реагирует спокойно на неоднозначные действия с моей стороны. В этом особый вид провокации и последующего за ним извращения. Не сексуального, а скорее эстетического. И чем капризнее дурочка рядом с ним, тем богаче и влиятельнее он может ощущать себя.
Только здесь было немного по-другому – в обычной ситуации лордам нравилось угождать выпрашивающей «бедняжке», а не запрещать. Может он чувствует власть в запретах? С этим могут возникнуть проблемы.
Или нет? Потому что такой образ у меня лично, кроме неприятия, не вызывал ничего. Мне больше импонировал прошлый – где помимо шутливого настроя не было ничего. Он хотя бы был веселым.
- Ты мне не уступишь? – выпрямилась и отошла на шаг подальше от него, чтобы нормально заглянуть в глаза.
Она была рядом только тогда, когда он не мог остановиться от своей лютой ненависти ко мне и бил без остановки.
- Зачем ты скрылась от меня, Элли? – шептала она мне на ухо.
Не она – её образ, спровоцированный моим ведением. Только поэтому я ответила:
- Я очень устала, мама, - шёпот, - я бы хотела, чтобы меня кто-то любил.
Я почувствовала её лёгкую улыбку макушкой. А затем лёгкий поцелуй в волосы, который она завершила тяжелыми словами:
- Я тебя люблю, мой юный птенчик. Ты и сама знаешь, что мужской любви не бывает. Так зачем пытаешься вырвать её из сердца того, кто никогда тебя не любил?
Я промолчала. Знала, что видения Цикл не посылает просто так, а значит, если я останусь ожидать, то моё подсознание пропустит нерешённые проблемы самого себя глубже, оставив мне только образ будущего.
Он и появился. Всё та же колыбельная её голосом, ниспадающая с отчётливых нот в шёпот:
Луна смущённо прячет улыбки,
От солнечной силы она так светла.
Боится остаться в оковах ошибки.
Двадцать девятые сутки – пора.
Исчезла на ночь, потерявшись на небе,
Новолуние стёрло все чрева следы.
Обратившись сияньем попадали цепи,
Посыпались с неба святые плоды.
И скованный звёздною пылью листочек,
Ниспослан был к нашей двери в эту ночь –
Взрастили то семя луны мы в росточек,
А он так же светел, как солнце. Точь-в-точь.
И продолжение в виде одного-единственного четверостишья, которое преследует меня уже несколько лет:
Предательским звоном взорвётся звезда,
Прокравшись в сердца трёх врагов.
Малодушная Элли уснет на века,
Ниспослав миру сотни костров.
- Не пой мне больше, - попросила маму, - не нравится мне это предсказание. Что толку, что моё собственное? Что толку, что оно о незримом будущем, если оно точно сбудется? – я взяла её руку, положила себе на глаза и продолжила бурчать, - малодушная или нет, но ни в какие вражеские сердца я пробираться не стану! Ха! – до меня дошло, - потому и малодушная, да? Знаешь, что?! Там ещё пять четверостиший о падении тухлых Хакгардовских харь, а я должна выслушивать про себя это! Кругами. Пусть сами справляются с падением своей династии, а я… малодушная! И такой и останусь, вот!
Шлёпнула по руке фантомно-сонной мамы своей и прижала её пальцы вплотную к глазам, не желая видеть ничего. Я бы ещё уши закрыла, но её голос я вряд ли услышу скоро, потому пусть хоть вопит на меня речами подсознания, пока я буду представлять себе комфортные условия.
- Рано или поздно судьба тебя настигнет, птенчик мой, - её вторая ладонь остановилась на моей щеке, - сколько не беги, но целая династия падёт по твоей вине. Все пятьсот семьдесят три человека. Те, что ещё не рождены. И те…
- О, уверяю тебя, склизкие серебровласки вроде Зиг-ги, Агератум и… тебя выйдут чистыми из любого дерьма! К тому же никто не говорит о смерти! Падение власти не обязательно значит…
- Значит, мой рыжий поромбосик. Именно смерть для каждого из них возвысит нового Владыку. А если бы ты…
- Ну уж нет! Вольтер? Кто это вообще такие?! Не знаю ни одного лорда или леди с таким именем рода! – я вскочила, обернулась к её размытому из-за сна лицу и решила уходить сейчас, пока меня ещё посещают мысли, удерживающие меня от ментальной драки с самой собой, - не думаю, что тебе нужно напоминать основы политики и геральдики! Ни один род не сможет вознестись над другим до того момента, пока другие Высшие аристократы не удостоверятся в его компетентности. Хотя бы в ней! Да ты видела Совет Танатоса и его чудовищ без привязи?! Сходи поболтай с Витюсичкой – он тебя нехотя по собственному столу идеально ровным слоем размажет! А он из них самый спокойный, мудрый и… старый, - решила оправдать его и себя заодно, - а умный как раз потому, что старый, - поняла, что ничего путного не вышло, а потому добавила, - он всё равно вредный. И традиционалист до последней степени. Всё, я пошла! Хватит с меня ущемлений и самокритики!
Я отвернулась к вымышленной двери моей детской комнаты, которой уже и не существует, а после, не оборачиваясь, добавила:
- Я скучаю, мам.
И шагнула вперед, понимая, что будь женщина настоящей, то ответила бы незамедлительно.
Глава 8*, посвящённая Виктору и его принципам. Которые я бы выбросила с ближайшего обрыва.
- Разговоры после еды! – объявила почти сбившей меня дверью бабусичке, - голодная я – вредная я. М! – я восхищенно её оглядела, - медовая Терра! Тебе так идёт этот цвет на губах, что я…
- Закрой свой рот! – дёрнула щекой она, - я навела справки, Ариэлла Верховная! А значит – я знаю про тебя всё! Венценосная проститутка! Мерзкая шлю…
На этом моменте я послала ей воздушный поцелуй и скрылась за поворотом, оставив её кричать у двери собственной комнаты.
- Кушать, кушать, кушать… - я отворила дверь в мужскую половину и обрадовалась так же, как и побежавшая волнами стена рядом, - здравствуй Роща! Здравствуй солнце! Здравствуй… Эрик. Мм-м! Это сок? Кому несёшь? – я сунула нос в стакан, даже не забирая его с рук лордика, - с ягодами?
Его рот растянулся в улыбке.
- Тебе, м-миледи! С ягодками красавки, - улыбка у него была натянутая, - потому что ты такая же красивая… эм… как она, в общем. Пей! Сам мял их и…
Я воодушевилась:
- Утро второго дня, а вы уже приступили к моему убийству! Благодарю! – я обняла парня, словившего от этого неслыханную эйфорию, - только у вас глуповато выходит, - я отпустила его и в полуплясе направилась к уже изученной лестнице на кухню, - беладонна и её атропин на меня не подействуют. Да и добежать до кабинета твоего папулечки я бы успела.
- Утро? – развернулся и побрёл за мной он, - сейчас пять вечера. Отец на тебя злится за то, что ты пропустила завтрак и обед. Тебя накажут.
Я ухмыльнулась и добавила:
- «Так что лучше пей! Чтобы не мучиться!», да? – смешок вышел забавным, - мучение – жизнь! – объявила и начала бурчать, - я сегодня такая поучительная. Просто нет слов! Что касается приёмов пищи с вами, то я планирую избегать данного мероприятия! Смысл моей жизни – договариваться. Всегда и с кем угодно. А значит и сейчас я смогу…
Я открыла закрытую вчера дверь и напугала присутствующих там работников.
- У тебя ничего не получится, - буркнул мне вслед Эрик.
Я вплыла на кухню.
И выплыла спустя десять минут. Парень стоял всё тут же.
- Говорил же, - протянул стакан с «напитком» он, - не выйдет. Отец их выучивает, как птичек у кормушки.
Я приняла дар, многообещающе улыбнулась и решила протирадить весь наш путь к кабинету главы рода, размахивая стаканом и принимая радостные заискивающие поклоны от встречающихся нам господ:
- Они молчали все десять минут! Поздоровались со мной, а после убивали меня игнорированием всё оставшееся время! Для чего это нужно? Для дезориентации меня или для того, чтобы не сдаться на милость врагу?! Да мне нужно-то было… пара булочек, - я задумалась, - ну может тройка. Хотя я и от четырёх бы не отказалась… вот! Немного рыбки… я вчера так нагляделась на Бурбоню, что всё утро думала об обглоданных косточках, оставленных ею от той рыбёхи! – я повела глазами, - они так аппетитно лежали на панцире её съеденного мужа, что… знаешь, я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы откусить немного от твоего отца! – кивнула, - начнём с пальца. Указательного, - да, я мстительная, а он им, считай, перед моим носом вертел, - затем кхе-кхе… там, к слову, неплохо наесться можно! Особенно если с хлебом, - я представила и хрюкнула, - а если ещё чем полить… ты любишь острое? - я дождалась его кивка, - я тоже, - хмык, - вернее, я люблю всё, что съедобно. Доброго дня, лорд Дрэнк! – я шагнула в секретарскую, - лорд Кери здесь, я знаю, спасибо.
Я уже взялась за ручку второй двери, прежде чем мне в спину донёсся крик мужчины:
- Леди Кери! М-милорд занят! К нему нельзя! У него… посетитель!
- Какое невезение, - услышала знакомый звон в голове я, - для посетителя.
Что опять здесь забыл этот… Владыка? Каждый день планирует ходить в гости?
И открыла дверь, чтобы вплыть в кабинет под взглядами двух своих любовников (одного бывшего, пусть он про это пока не знает), продефилировать ко второму креслу и опуститься в него с присущим моему лицу оскалом доброты.
- Лорд Хакгард, какая встреча! – «веками бы вас не видеть», - дорогой, у меня проблемы масштаба катастрофы! Практически кризис!
Мимика у меня была живая. Я это знала и выгодно использовала – Виктор пытался выглядеть строгим.
- Элли, напомню тебе, что вход в мой кабинет возможен только по предварительному допуску, - его тон нормализовался уже ко второму слову.
Вот это концентрация! Даже смотрит на меня с лёгким ощущением ветреной погоды – в глазах хмуро, как в преддверии дождика.
- Ничего страшного, лорд Кери, - Зигмунд, в отличие от Витисички, не довольствоваться видом моих быстро хлопающих ресничек не мог, миллиард раз проверено, - катастрофа леди в какой-то мере намного важнее вспышки оспы среди крестьян.
Она у них каждые три месяца вспыхивает. А я могу умереть с голоду прямо сию секунду!
- Любопытная ирония, - это сереброволосому Владыке, а после мне, - что произошло, нетерпящая?
Я собралась с силами и состроила профессионально-плачущий вид.
- Я хочу кушать, - жалобное, - а на кухне со мной все молчат. Ещё и этот сок, - я вспомнила про стакан в своей руке, затем привстала, поставила его перед лордом, - можно мне что-то попроще, чем… красавку? Вишню там или что-нибудь из новых ягод. Мм-м… синёвку или…
Посветлевшие было глаза Виктора вновь приняли оттенок недовольства. Ещё бы! Я при каждом посещении его кабинета приношу запрещёнку! Того и гляди станут кантрабандисткой считать. «Элли, скажи что-нибудь на кантрабандном?» - «Сок тебе в кабинет главы рода!». Звучит как ругательство.
- Это всё? – строгий вопрос от него.
Я аж опешила, поймав тишину. То есть он ещё и ответа от меня ждал!
- Да, но… - я поймала протянутый мне стакан.
- Выйди из кабинета, - терпеливо, однако так, будто ещё пара делений его тумблера, и меня выбросят за шкирку.
Хакгард расплылся в противной улыбке. А после ещё и сквасился так, чтобы до меня дошло, что меня в его дворце ждут. Со всеми манатками, чемоданами и ручной кладью.
- Я подожду в приёмной, - потерялась в пространстве я.
Да это издевательство над молодым организмом! Ну да. Не молодым. Почти тридцать – это вам не тринадцать.
- Не стоит, - повторил, кажется, свою любимую фразу Виктор, - лорд Хакгард, - на его лицо наплыла безразличная маска, какая была там при моем появлении, - если мне не изменяет память, полгода назад вы привлекали внимание Совета к вакцинации. По отчётам моих доверенных лиц на моих землях были привиты все. Что насчёт ваших?
- Все? – даже подался вперед Зиг-ги.
Я тоже застыла в непонимании. Как он крестьян переловить то смог? Да ещё и для такого дела. Люди на Танатосе дикие и необразованные. При слове «вакцина» разбегаются прочь. Я сама прошлую проводила, так что знаю не понаслышке.
- Все, - уверенное, - что именно вас смутило? – он повернулся ко мне, - Элли, у тебя остались вопросы?
Я помотала головой и осталась стоять на месте.
- Вы ведёте подсчёт? – откинулся на спинку кресла Хакгард, - откуда такие данные. Это невозможно.
- Перепись населения, - заставил нас выдохнуть Вити-ичка, - Элли.
Он даже не убирал с меня своего недовольства.
А я была не просто в шоке. В ужасе! Это чудовище, подбивающее свою жизнь под рамки перфекционизма, всуропил крестьянам документы! Вы слышите! Я даже спрашивать боялась, посчитаны ли у него рабы.
- Элли, иди, - с тяжёлым выдохом.
Я села на диванчик у стены и продолжила внимать.
- Я голодная, - поджала губы.
По его лицу буквально прошла судорога. Но маленькая такая. Едва заметная. Судорожка.
- Ты проспала завтрак и обед. Теперь дождись ужина, - демонстрация невероятного терпения.
А если бы психанул, то вызвал оборот в демонюгу у Зиг-ги. Он меня хотя бы покормил немного, после того как сменил главу рода Кери. Глазки красивые жалко. Но нас с клеточкой жальче.
- Я рассмотрю твоё обращение в письменном виде, - пошёл на уступки Виктор, - ступай, Элли. Составь его у секретаря.
Вот хоть бы тон сменил! Придумал выпроводить меня, не теряя ничего! Сколько, интересно, будет составлять срок рассмотрения моей жалобы? От двух месяцев?! Я поднялась на ноги и поймала ехидное предложение Владыки:
- Вы всегда можете возвратиться в столичный дворец, - он даже не стеснялся подставлять меня.
Козёл. И ради пары крупиц еды я готова была вернуться к нему? Ага, сейчас...
- Не разговаривайте со мной, - махнула ему пальцами, - я… это. Не знаю вас, - шаги к двери, её открытие и громогласное, - господин Дрэнк! Мне нужен ватман! А лучше два. У меня столько слов, что я хотела бы изобразить их графически и в максимально дискомфортных цветах доступной палитры!
Секретарь напрягся. Я осознала, что ватмана у него нет, потому не стала закрывать дверь, подошла к столу, стянула с него два чистых листика и вознеслась обратно на кресло у стола господина Всеярощинского. Стакан, к слову, всё это время путешествовал со мной, потому я поставила его ближе к главе рода и предложила:
- Не желаете сока, милорд? – я приступила к написанию, - прямиком от вашей первой жены. Она преподнесла его мне, однако… я так восхищена вашей сдержанностью, что решила презентовать его вам.
Лорд напрягся. А я поняла один простой факт: его ничуть не бесила моя шагающая по грани наглость, но при фразе о Андентерре его злость стала заметна.
- Ты пила? – забрал он у меня многострадальный стакан, - Элли? Дрэнк, вызови целителя!
- Не пила, - мотнула головой я, - понюхала только и всё. Но… Великий Цикл, ты такой заботливый! – я вскочила на ноги и поднеслась к нему, - ещё бы кормил меня, когда надо. А так… почти идеальный!
Глава рода Кери был стиснут в крепких объятьях.
- Она вам ещё не надоела, лорд? – распылялся Хакгард, - она всегда себя так ведёт. Мерзко и избалованно.
Мы с Витичичкой взглянули на него одновременно.
- Давай его съедим, - предложила ему.
Мужчина со мной согласен не был.
- Вы ещё крайне неопытны, Владыка, – колкость в ответ, - моя жена подобна в поведении большинству леди, взращённых в кругах аристократии.
В этом он прав. Не большинству, конечно, но те, кого любили так же сильно, как меня мама, становились такими же. Ко всему прочему, подобный образ я подбирала несколько лет – Виктор не случайно реагирует спокойно на неоднозначные действия с моей стороны. В этом особый вид провокации и последующего за ним извращения. Не сексуального, а скорее эстетического. И чем капризнее дурочка рядом с ним, тем богаче и влиятельнее он может ощущать себя.
Только здесь было немного по-другому – в обычной ситуации лордам нравилось угождать выпрашивающей «бедняжке», а не запрещать. Может он чувствует власть в запретах? С этим могут возникнуть проблемы.
Или нет? Потому что такой образ у меня лично, кроме неприятия, не вызывал ничего. Мне больше импонировал прошлый – где помимо шутливого настроя не было ничего. Он хотя бы был веселым.
- Ты мне не уступишь? – выпрямилась и отошла на шаг подальше от него, чтобы нормально заглянуть в глаза.
