Здорово, правда? Мы так спасаемся от соперничества между ученицами и теми, кто остается в замке. Это мама придумала – у неё во всём, что связано со строительством и архитектурным устройством, были невероятные идеи. Она… - я поймала себя на том, о чём говорить точно не стоит, - ты любишь детей?
Виктор дёрнул уголком губ. Мы вошли в коридор спален мужского крыла. По стенам опять разливались волны, только теперь быстро, будто преданное животное приветствующее своего хозяина и машущее хвостом.
- Своих, - весьма прозрачно ответил Вити-ичич-чичка.
Я даже не сомневалась, что он так ответит.
Мужчина коснулся ручки дери, отчего по ней прошла оранжевая волна радости. Стоило в проёме оказаться мне, как она вспыхнула красным, а затем почти сразу преобразовалась в белый, вызвав на моем лице ехидную улыбку.
- Я вам нравлюсь, лорд Кери. А мне нравится ваша спальня, - я прошла мимо него, гостиной со строгими, но мягкими бархатными креслами и направилась прямиком в кровать, забравшись на неё и упав головой в подушку.
Одну и плоскую. Приземление вышло твёрдым. Виктор облокотился на приоткрытую дверь плечом и остался стоять там, снисходительно оглядывая мои дальнейшие действия. А я попыталась взбить набитое тонким слоем пуха изделие текстильной промышленности. По виду она даже стала выпуклой, пусть это самое качество ей придавал воздух, а не мягкий наполнитель.
- Комнате же я, кажется, не нравлюсь, - сообщила всем враз, - точно! – я подскочила на ноги, - а где у тебя здесь гардеробная? – первая дверь показала мне ванную с… душем! – точно остаюсь здесь, - буркнула довольно, - никаких фурако, - открытие второй двери и туалет, - а здесь просторнее, - третья дверь и, наконец, искомое, - не подскажешь, какой из них, - палец махнул перед шкафчиками, - с нижним бельем.
Я уставилась на мужчину, прося помощи взглядом. Его бровь медленно двинулась вверх.
- Поняла, сама, - пришлось по очереди открывать ящички комода и рассматривать идеальные предметы одежды в ней, пока наконец… - м-мм. Серые, синие и черные. По цветам. Идеально расположенная палитра. Как я и предполагала, - я дошагала до охреневающего с безразличным лицом Витюсика (поняла я это по серым глазкам – ему не особо нравилось то, что я делаю, но он терпел), - приобрету тебе что-нибудь поцветастее, - чмок в губы и открытый рот, который мне заткнули.
И если бы страстным поцелуем – рукой, после чего развернули в сторону первой двери и слегка подтолкнули вперёд.
- Ванную ты изучила, нахальная, - вернулся в гостиную он.
Мне так легко намекнули, что нужно бы помыться?! Я даже дар речи потеряла! Да я в своей ванной заседала часа два назад, понимая, что сама потом направлюсь покорять вершин… у того, кто сейчас бессовестно отправил меня… Да я даже любимые духи вокруг себя распылила перед выходом!
- Возвращайся без причёски и грима, - спустился до пояснений лорд.
Я шагнула в комнату, закрыла за собой дверь и взмахнула рукой, призывая висталочью магию. Дуновения ветра в окно, пение поздних птичек, начавшие стрекотать цикады, как и остальные звуки ночи, вмиг испарились, оставив после себя тишину.
Время остановилось.
- И чем тебе не угодил мой внешний вид?! – зарычала на зеркало, к которому подошла, - «без причёски и грима»! – я вынула из пучка шипастую с двух сторон заколку, а после две шпильки с теми самыми бусинами на нитях, - увидь ты меня без того и другого, то и видеть не захочешь вовсе! – я хмыкнула и заправила за уши короткие и совсем не модные светлые локоны.
Рыжие корни слегка показались из-под основной копны.
- Вот не хотела я красить их, но ты же принципиальный! Проклятый сноб! – портал в столичную лавку с травами, из которого я сперва достала нужный мне порошок в стекляшке, а после отправила плату, чтобы никого не подставлять, хоть меня вряд ли кто-то увидел, - всё же должно быть по-твоему, Виктор Кери, - в склянку отправилась вода, а пальцы размешали жижу, начав наносить её на волосы, - и плевать, что из-за твоих кривляний страдать мне! Ты же сейчас сидишь на мягоньком диванчике и для тебя оно будет словно секундное действо. А мне: крась волосы, смывай макияж, натягивай иллюзии, чтобы ты не дай Цикл своим косым взглядом не заметил у меня ничего…
Я нагнулась над раковиной, похлюпалась в неприятной воде Рощи и выпрямила спину, уставившись на круглый кривой шрам по всему периметру лица – говорила же, что у Зигмунда руки из жопы растут. Швы у него ужасные. Ещё и прижились плохо, потому как кровоточили, иногда рвались и выглядели уродливо у правого уха, выбиваясь из общей картины приятного внешнего вида. Я даже прыщам на теле не позволяю появляться, а на лице… но у меня кроме этого был выбор остаться под крылом мамы и потерять мечту, заменив её маминой. Скрыться от неё и прошлой своей жизни оказалось проще и тяжелее одновременно.
- Что же ты с собой сделала, Элли? – рассмеялась, ведя указательными пальцами по шраму с двух сторон, - где твои облезлые рыжие кудри и остроносая веснушчатая физиономия? М?! Как ты могла себя так изуродовать?
Смех из груди вырвался сам. Пришло время смывать краску с волос. Нет – слишком рано. Тон чуть темнее, но кто это заметит?
- Иллюзии, - пробурчала, пытаясь скрыть тот факт, что я их обожала, - мы же не должны напугать будущего выдрессированного папульку, – смешок, - смогла бы я отключить инстинкты, то осталась бы с тобой здесь, малышка, - слова животу, - только представлю, как тебе придется тяжело и… а Ковен не место для таких, как мы, солнышко. Принципы твоего отца не встанут ни в какое сравнение с тяжестью, которую взвалят на тебя висталки. Мы обе знаем, что силой ты пойдешь в меня, а значит и страдать от неё будешь так же, - я взглянула на ровное лицо без каких-либо признаков шрамов и добавила лёгкую россыпь морщинок у рта, - и я не оправдываюсь, если ты так подумала. Я просто не желаю тебе моей судьбы. Ко всему прочему Виктор убережёт тебя от таких, как… Варг. Меня мой отец, к сожалению, даже не желал уберегать. Тебе повезт, ласточка, - заверила нас двоих, - я сделаю для этого всё. Обещаю.
В зеркале сверкнули, прорываясь сквозь изредка сползающие цветные барьеры, синие глаза. Я сделала их карими в этом обличии. Мама, помнится, при нашем втором знакомство после операции с лицом, сообщила на весь зал, что цвет моих глаз соперничает с цветом говна в крестьянском туалете. Как все уже поняли – яблоко от яблони падает недалеко, хоть её внешность не передалась мне ни в чём.
- Она же лучшая из Хакгардов, а я запланированный, но тайный для всех бастард, - последние штрихи над образом – я сняла верхние платья, оставив только длинную ночную сорочку, о которой просил Виктор.
Час сегодня утром искала в своих вещах. Я таким не занималась уже лет девять, игнорируя этикетные особенности нарядов придворных леди.
- Надеюсь, что внешность тебе достанется от бабушки, - погладила живот и вернула привычный ход времени, чтобы прошептать, - иначе стать красоткой тебе не суждено.
По крайней мере для других – я, не видя её, уже знала, что никто со всего Цикла перерождений за всё времена не сравнится с ней.
Десять минут под теплым душем для виду, и я выплыла в спальню, где меня никто не ждал – Виктор и Том спорили о чем-то в гостиной, чем заставили меня высунуть туда только нос.
- …существуют правила, которые создал ты сам. И требуешь исполнения от всех, но она… - шептал Томлирих, - пап, её нужно запечатать, пока её сила не…
Я покашляла, призывая внимание на себя.
- Прошу прощения, но я сюда первая пришла, - намёк на то, что внимание мне должно быть приоритетным.
- Иди, Том, - послал его глава, - её печать в любом случае у меня. Тебе не о чем беспокоиться.
Парень оглядел мой едва видимый нос и скривился, а после кивнул отцу, выйдя из комнаты.
- Доброй ночи, - прикрыл он дверь за собой.
Я не стерпела:
- Кто та несчастная, кого вы тут обсуждали? – я поправила свое одеяние и довольно просеменила к нему, упав на колени и похлопав ресницами для антуража.
Виктор хмыкнул с лёгкой улыбкой, тюкнулся лбом в моё плечо и промолчал, не забывая поглаживать бедро забравшейся под подол рукой.
- Можешь не рассказывать, я потом всё равно у Терры спрошу – она менталист, а значит всё знает, - погладила его по светлой макушке.
Мужчина на секунду замер, словно поймав себя на мысли, а после подхватил меня на руки и встал, заставив довольно улыбаться.
Вот носил бы он меня всегда! Уже придумываю себе тяжёлую беременность, чтобы передвигаться таким образом последние пару месяцев до родов. И ему не сложно, и мне замечательно.
- Не провоцируй Адентерру, подстрекающая, - меня опустили на прохладную постель, нависнув сверху, - я ограничу её привилегии, но и ты прекращай пробуждать в ней агрессию.
Я удивилась:
- Ты решил посадить её под замок? – это показалось мне странным.
Виктор сел, всё так же оставаясь в непосредственной близости к моим вмиг заброшенным на него ногам, и приступил к расстегиванию своей рубашки. Выглядело это крайне… интересно, хоть занималась подобным не я.
- Нет, Элли, - вид у него был немного высокомерный, - это негуманно, - хмык, - я размещу блокирующие печати на её магию.
Я даже на локтях приподнялась, будто это помогло бы мне услышать его слова заново.
- Запечатаешь?! – глаза расширились до размеров приличных чайных пиал на праздничном столе, - значит запирать не гуманно, а это вполне себе? – я поймала на себе его серьезный и крайне грозный взгляд, после чего упала на спину и поняла один непреложный факт: Виктор – не Зигмунд.
А значит - с ним будет крайне сложно договориться. Он для меня сейчас был каменным и беспощадным, как его замок со всеми обитателями внутри.
- Это жестоко, - попытка натолкнуть его на праведные мысли.
- Это заслуженно, - был непоколебим он.
Вот он везде такой. Что во время обычных дел, что личных, что в сексе. Никакого разврата нигде и никогда! Лозунг семейства Кери. А я здесь, как тот самый белый ворон, что был миридой Витисички. И вот вопрос – раз глава рода ассоциирует себя именно с этим пернатым птицем (а хранитель так и работает), значит он чувствует себя не таким, как остальные. По какой причине? Я категорически…
От мыслей меня отвлек щекотливый поцелуй в скулу. Подхихикивания я не удержала – мужчине это понравилось, потому он продолжил, удивив меня шёпотом на ухо:
- Просьба, усложняющая, - его губы очутились на мочке, - я не выношу обман и хитрость и замечательно воспринимаю прямоту и искренность. Учти это.
Кто-то что-то воспринял? Хоть как-нибудь? Если бы он при этом не держал руку на моём бедре, то мысли бы точно в голове появились, а так…
Звездочка*:
Я приподнялась, держась за его плечи, толкнула его, довольно располагаясь на обнаженном торсе, и сжала его бёдрами. Язык скользнул по нижней губе и пробрался в его рот. По телу пробежала волна жара, остановившись в нижней части живота, куда успела пробраться его тёплая рука с невероятно нежными пальцами.
Сладкий стон разнесся по комнате, когда ласковые ладони спустились под прозрачную рубашку и остановились на бедрах, чтобы одним движением поднять меня и заставить сесть, сделав это самому. Согнутые в коленях ноги я скрестила за его спиной, вжавшись в продолговатую твердую выпуклость на ещё не расстегнутых брюках.
Рубашка отправилась на пол, стукнувшись расстегнутыми запонками о дерево. Это отвлекло мужчину на долю секунды, которой воспользовалась я: горячий глубокий поцелуй, сводящий с ума не меня одну, с уверенностью проникшие под его белье пальцы, сжавшие обжигающий каменный стержень, после - совсем несдержанные скольжения упругой головкой по готовому к погружению проходу вверх-вниз, и, наконец, чувственный ввод, прикасаясь лишь подушечками пальцев, под сладострастные стоны нас двоих.
И Виктор Кери мой.
Но лишь на секунду, пока не осознавший происходящего лорд не вжал меня спиной в простынь, не увеличил степень погружения до максимума, и не пресёк мои попытки доминации мягкими, сладкими и точными движениями внутри. Он словно специально раз за разом проходил по той самой точке в самой глубине, побуждая моё тело реагировать на нежность, вопреки излюбленной страсти.
В этот раз мне хватило минуты, прежде чем я заставила его остановиться своим окончанием и сильными волнами наслаждения, перерастающими в осознанное желание продолжения.
- Мы с тобой не конкурируем, непокорная, - его губы на моей шее, - не пытайся превзойти меня. Я сильнее и властен над тобой сейчас.
На моих губах расцвела дьявольская улыбка. Я поджала носки ног к его и резко дернула нас двоих вбок, перевернув его единственным возможным способом – он был действительно сильнее. Язык оставил на ухе влажный след, губы втянули его мочку, а острые висталочьи зубы зажали её в тиски. Одно резкое движение и пойдет кровь.
- Звучит как призыв, мой господин, - прошептала, поднявшись так, чтобы сесть на него и продолжить более резкие острые движения бедрами.
С его размерами ощущалось это невероятно, потому я не спешила замечать его совершенно затуманенный взгляд, как и снимать мешающую сорочку, сквозь которую и так было видно всё. Начиная от возбуждённо затвердевших сосочков, заканчивая влажными пятнами от выделений на подоле – я хотела его нескончаемо сильно.
То, как меня подмяли под себя вновь, я не заметила. Мокрое нутро сосредоточилось на сладком близком окончании, прежде чем…
По телу прошла дрожь, заставившая меня выгнуться и задержать дыхание от чувств. Где-то крайне глубоко стало обжигающе горячо от семени, отчего я сжала бедра, будто бы не желая отпускать ни само ощущение, ни удерживающего нежный поцелуй на моих губах Виктора.
- Спокойной ночи, - вернулась из ванной я, сразу рванув на кровать и упав на неё с всевозможной душевной радостью, чтобы с громким «Вух!» выпустить головой из взбитой ранее подушки воздух.
Рядом с кроватью вспыхнуло золотое пламенное колечко портала, показавшее мне картинку с моей комнатой. Я решила сделать вид, что не успела заметить его появление, потому отвернулась одним поспешным движением и скинула на пол ногой скомканное при прошлых обстоятельствах покрывало.
- Спокойной ночи, строптивая, - усмехнулся Виктор, подойдя к собственной кровати от двери в ванную, у которой он стоял ранее.
Его руки подняли меня в воздух, аккуратно подкинув на пару секунд и заставив пискнуть от ощущения невесомости, после чего губы коснулись нахмуренного лба, а ноги унесли нас двоих в переход. Бурбоня сонно прошипела по нашу тревожащую её душу, лорд-принципиальный-дедов-геморрой (чтоб он у него появлялся, пока меня рядом нет), ссадил меня на мою постель, накрыл одеялком и молча шагнул в свою спальню, закрыв портал и даже не поведя бровью.
- Мужлан, - откинула от себя ненужное покрывало я, - я к нему со всей душой, а он меня к себе, только чтобы отыметь, пускает, - губы непроизвольно надулись, - что ещё можно было ожидать от мужчины? – кивнула самой себе и вскочила на ноги, чтобы припустить в гардеробную, обуть не тканевые домашние туфельки, а ботинки с начесом, не забыв про плащ, и вспоминая то, что под землёй прохладно, - вызывал бы ещё почаще, а так… - продолжила я, - так. Здесь стоит установить систему перехода, иначе придётся использовать порталы постоянно.
Виктор дёрнул уголком губ. Мы вошли в коридор спален мужского крыла. По стенам опять разливались волны, только теперь быстро, будто преданное животное приветствующее своего хозяина и машущее хвостом.
- Своих, - весьма прозрачно ответил Вити-ичич-чичка.
Я даже не сомневалась, что он так ответит.
Мужчина коснулся ручки дери, отчего по ней прошла оранжевая волна радости. Стоило в проёме оказаться мне, как она вспыхнула красным, а затем почти сразу преобразовалась в белый, вызвав на моем лице ехидную улыбку.
- Я вам нравлюсь, лорд Кери. А мне нравится ваша спальня, - я прошла мимо него, гостиной со строгими, но мягкими бархатными креслами и направилась прямиком в кровать, забравшись на неё и упав головой в подушку.
Одну и плоскую. Приземление вышло твёрдым. Виктор облокотился на приоткрытую дверь плечом и остался стоять там, снисходительно оглядывая мои дальнейшие действия. А я попыталась взбить набитое тонким слоем пуха изделие текстильной промышленности. По виду она даже стала выпуклой, пусть это самое качество ей придавал воздух, а не мягкий наполнитель.
- Комнате же я, кажется, не нравлюсь, - сообщила всем враз, - точно! – я подскочила на ноги, - а где у тебя здесь гардеробная? – первая дверь показала мне ванную с… душем! – точно остаюсь здесь, - буркнула довольно, - никаких фурако, - открытие второй двери и туалет, - а здесь просторнее, - третья дверь и, наконец, искомое, - не подскажешь, какой из них, - палец махнул перед шкафчиками, - с нижним бельем.
Я уставилась на мужчину, прося помощи взглядом. Его бровь медленно двинулась вверх.
- Поняла, сама, - пришлось по очереди открывать ящички комода и рассматривать идеальные предметы одежды в ней, пока наконец… - м-мм. Серые, синие и черные. По цветам. Идеально расположенная палитра. Как я и предполагала, - я дошагала до охреневающего с безразличным лицом Витюсика (поняла я это по серым глазкам – ему не особо нравилось то, что я делаю, но он терпел), - приобрету тебе что-нибудь поцветастее, - чмок в губы и открытый рот, который мне заткнули.
И если бы страстным поцелуем – рукой, после чего развернули в сторону первой двери и слегка подтолкнули вперёд.
- Ванную ты изучила, нахальная, - вернулся в гостиную он.
Мне так легко намекнули, что нужно бы помыться?! Я даже дар речи потеряла! Да я в своей ванной заседала часа два назад, понимая, что сама потом направлюсь покорять вершин… у того, кто сейчас бессовестно отправил меня… Да я даже любимые духи вокруг себя распылила перед выходом!
- Возвращайся без причёски и грима, - спустился до пояснений лорд.
Я шагнула в комнату, закрыла за собой дверь и взмахнула рукой, призывая висталочью магию. Дуновения ветра в окно, пение поздних птичек, начавшие стрекотать цикады, как и остальные звуки ночи, вмиг испарились, оставив после себя тишину.
Время остановилось.
- И чем тебе не угодил мой внешний вид?! – зарычала на зеркало, к которому подошла, - «без причёски и грима»! – я вынула из пучка шипастую с двух сторон заколку, а после две шпильки с теми самыми бусинами на нитях, - увидь ты меня без того и другого, то и видеть не захочешь вовсе! – я хмыкнула и заправила за уши короткие и совсем не модные светлые локоны.
Рыжие корни слегка показались из-под основной копны.
- Вот не хотела я красить их, но ты же принципиальный! Проклятый сноб! – портал в столичную лавку с травами, из которого я сперва достала нужный мне порошок в стекляшке, а после отправила плату, чтобы никого не подставлять, хоть меня вряд ли кто-то увидел, - всё же должно быть по-твоему, Виктор Кери, - в склянку отправилась вода, а пальцы размешали жижу, начав наносить её на волосы, - и плевать, что из-за твоих кривляний страдать мне! Ты же сейчас сидишь на мягоньком диванчике и для тебя оно будет словно секундное действо. А мне: крась волосы, смывай макияж, натягивай иллюзии, чтобы ты не дай Цикл своим косым взглядом не заметил у меня ничего…
Я нагнулась над раковиной, похлюпалась в неприятной воде Рощи и выпрямила спину, уставившись на круглый кривой шрам по всему периметру лица – говорила же, что у Зигмунда руки из жопы растут. Швы у него ужасные. Ещё и прижились плохо, потому как кровоточили, иногда рвались и выглядели уродливо у правого уха, выбиваясь из общей картины приятного внешнего вида. Я даже прыщам на теле не позволяю появляться, а на лице… но у меня кроме этого был выбор остаться под крылом мамы и потерять мечту, заменив её маминой. Скрыться от неё и прошлой своей жизни оказалось проще и тяжелее одновременно.
- Что же ты с собой сделала, Элли? – рассмеялась, ведя указательными пальцами по шраму с двух сторон, - где твои облезлые рыжие кудри и остроносая веснушчатая физиономия? М?! Как ты могла себя так изуродовать?
Смех из груди вырвался сам. Пришло время смывать краску с волос. Нет – слишком рано. Тон чуть темнее, но кто это заметит?
- Иллюзии, - пробурчала, пытаясь скрыть тот факт, что я их обожала, - мы же не должны напугать будущего выдрессированного папульку, – смешок, - смогла бы я отключить инстинкты, то осталась бы с тобой здесь, малышка, - слова животу, - только представлю, как тебе придется тяжело и… а Ковен не место для таких, как мы, солнышко. Принципы твоего отца не встанут ни в какое сравнение с тяжестью, которую взвалят на тебя висталки. Мы обе знаем, что силой ты пойдешь в меня, а значит и страдать от неё будешь так же, - я взглянула на ровное лицо без каких-либо признаков шрамов и добавила лёгкую россыпь морщинок у рта, - и я не оправдываюсь, если ты так подумала. Я просто не желаю тебе моей судьбы. Ко всему прочему Виктор убережёт тебя от таких, как… Варг. Меня мой отец, к сожалению, даже не желал уберегать. Тебе повезт, ласточка, - заверила нас двоих, - я сделаю для этого всё. Обещаю.
В зеркале сверкнули, прорываясь сквозь изредка сползающие цветные барьеры, синие глаза. Я сделала их карими в этом обличии. Мама, помнится, при нашем втором знакомство после операции с лицом, сообщила на весь зал, что цвет моих глаз соперничает с цветом говна в крестьянском туалете. Как все уже поняли – яблоко от яблони падает недалеко, хоть её внешность не передалась мне ни в чём.
- Она же лучшая из Хакгардов, а я запланированный, но тайный для всех бастард, - последние штрихи над образом – я сняла верхние платья, оставив только длинную ночную сорочку, о которой просил Виктор.
Час сегодня утром искала в своих вещах. Я таким не занималась уже лет девять, игнорируя этикетные особенности нарядов придворных леди.
- Надеюсь, что внешность тебе достанется от бабушки, - погладила живот и вернула привычный ход времени, чтобы прошептать, - иначе стать красоткой тебе не суждено.
По крайней мере для других – я, не видя её, уже знала, что никто со всего Цикла перерождений за всё времена не сравнится с ней.
Десять минут под теплым душем для виду, и я выплыла в спальню, где меня никто не ждал – Виктор и Том спорили о чем-то в гостиной, чем заставили меня высунуть туда только нос.
- …существуют правила, которые создал ты сам. И требуешь исполнения от всех, но она… - шептал Томлирих, - пап, её нужно запечатать, пока её сила не…
Я покашляла, призывая внимание на себя.
- Прошу прощения, но я сюда первая пришла, - намёк на то, что внимание мне должно быть приоритетным.
- Иди, Том, - послал его глава, - её печать в любом случае у меня. Тебе не о чем беспокоиться.
Парень оглядел мой едва видимый нос и скривился, а после кивнул отцу, выйдя из комнаты.
- Доброй ночи, - прикрыл он дверь за собой.
Я не стерпела:
- Кто та несчастная, кого вы тут обсуждали? – я поправила свое одеяние и довольно просеменила к нему, упав на колени и похлопав ресницами для антуража.
Виктор хмыкнул с лёгкой улыбкой, тюкнулся лбом в моё плечо и промолчал, не забывая поглаживать бедро забравшейся под подол рукой.
- Можешь не рассказывать, я потом всё равно у Терры спрошу – она менталист, а значит всё знает, - погладила его по светлой макушке.
Мужчина на секунду замер, словно поймав себя на мысли, а после подхватил меня на руки и встал, заставив довольно улыбаться.
Вот носил бы он меня всегда! Уже придумываю себе тяжёлую беременность, чтобы передвигаться таким образом последние пару месяцев до родов. И ему не сложно, и мне замечательно.
- Не провоцируй Адентерру, подстрекающая, - меня опустили на прохладную постель, нависнув сверху, - я ограничу её привилегии, но и ты прекращай пробуждать в ней агрессию.
Я удивилась:
- Ты решил посадить её под замок? – это показалось мне странным.
Виктор сел, всё так же оставаясь в непосредственной близости к моим вмиг заброшенным на него ногам, и приступил к расстегиванию своей рубашки. Выглядело это крайне… интересно, хоть занималась подобным не я.
- Нет, Элли, - вид у него был немного высокомерный, - это негуманно, - хмык, - я размещу блокирующие печати на её магию.
Я даже на локтях приподнялась, будто это помогло бы мне услышать его слова заново.
- Запечатаешь?! – глаза расширились до размеров приличных чайных пиал на праздничном столе, - значит запирать не гуманно, а это вполне себе? – я поймала на себе его серьезный и крайне грозный взгляд, после чего упала на спину и поняла один непреложный факт: Виктор – не Зигмунд.
А значит - с ним будет крайне сложно договориться. Он для меня сейчас был каменным и беспощадным, как его замок со всеми обитателями внутри.
- Это жестоко, - попытка натолкнуть его на праведные мысли.
- Это заслуженно, - был непоколебим он.
Вот он везде такой. Что во время обычных дел, что личных, что в сексе. Никакого разврата нигде и никогда! Лозунг семейства Кери. А я здесь, как тот самый белый ворон, что был миридой Витисички. И вот вопрос – раз глава рода ассоциирует себя именно с этим пернатым птицем (а хранитель так и работает), значит он чувствует себя не таким, как остальные. По какой причине? Я категорически…
От мыслей меня отвлек щекотливый поцелуй в скулу. Подхихикивания я не удержала – мужчине это понравилось, потому он продолжил, удивив меня шёпотом на ухо:
- Просьба, усложняющая, - его губы очутились на мочке, - я не выношу обман и хитрость и замечательно воспринимаю прямоту и искренность. Учти это.
Кто-то что-то воспринял? Хоть как-нибудь? Если бы он при этом не держал руку на моём бедре, то мысли бы точно в голове появились, а так…
Звездочка*:
Я приподнялась, держась за его плечи, толкнула его, довольно располагаясь на обнаженном торсе, и сжала его бёдрами. Язык скользнул по нижней губе и пробрался в его рот. По телу пробежала волна жара, остановившись в нижней части живота, куда успела пробраться его тёплая рука с невероятно нежными пальцами.
Сладкий стон разнесся по комнате, когда ласковые ладони спустились под прозрачную рубашку и остановились на бедрах, чтобы одним движением поднять меня и заставить сесть, сделав это самому. Согнутые в коленях ноги я скрестила за его спиной, вжавшись в продолговатую твердую выпуклость на ещё не расстегнутых брюках.
Рубашка отправилась на пол, стукнувшись расстегнутыми запонками о дерево. Это отвлекло мужчину на долю секунды, которой воспользовалась я: горячий глубокий поцелуй, сводящий с ума не меня одну, с уверенностью проникшие под его белье пальцы, сжавшие обжигающий каменный стержень, после - совсем несдержанные скольжения упругой головкой по готовому к погружению проходу вверх-вниз, и, наконец, чувственный ввод, прикасаясь лишь подушечками пальцев, под сладострастные стоны нас двоих.
И Виктор Кери мой.
Но лишь на секунду, пока не осознавший происходящего лорд не вжал меня спиной в простынь, не увеличил степень погружения до максимума, и не пресёк мои попытки доминации мягкими, сладкими и точными движениями внутри. Он словно специально раз за разом проходил по той самой точке в самой глубине, побуждая моё тело реагировать на нежность, вопреки излюбленной страсти.
В этот раз мне хватило минуты, прежде чем я заставила его остановиться своим окончанием и сильными волнами наслаждения, перерастающими в осознанное желание продолжения.
- Мы с тобой не конкурируем, непокорная, - его губы на моей шее, - не пытайся превзойти меня. Я сильнее и властен над тобой сейчас.
На моих губах расцвела дьявольская улыбка. Я поджала носки ног к его и резко дернула нас двоих вбок, перевернув его единственным возможным способом – он был действительно сильнее. Язык оставил на ухе влажный след, губы втянули его мочку, а острые висталочьи зубы зажали её в тиски. Одно резкое движение и пойдет кровь.
- Звучит как призыв, мой господин, - прошептала, поднявшись так, чтобы сесть на него и продолжить более резкие острые движения бедрами.
С его размерами ощущалось это невероятно, потому я не спешила замечать его совершенно затуманенный взгляд, как и снимать мешающую сорочку, сквозь которую и так было видно всё. Начиная от возбуждённо затвердевших сосочков, заканчивая влажными пятнами от выделений на подоле – я хотела его нескончаемо сильно.
То, как меня подмяли под себя вновь, я не заметила. Мокрое нутро сосредоточилось на сладком близком окончании, прежде чем…
По телу прошла дрожь, заставившая меня выгнуться и задержать дыхание от чувств. Где-то крайне глубоко стало обжигающе горячо от семени, отчего я сжала бедра, будто бы не желая отпускать ни само ощущение, ни удерживающего нежный поцелуй на моих губах Виктора.
Глава 9, начавшаяся с разработки плана по спасению моего желудка от диеты.
- Спокойной ночи, - вернулась из ванной я, сразу рванув на кровать и упав на неё с всевозможной душевной радостью, чтобы с громким «Вух!» выпустить головой из взбитой ранее подушки воздух.
Рядом с кроватью вспыхнуло золотое пламенное колечко портала, показавшее мне картинку с моей комнатой. Я решила сделать вид, что не успела заметить его появление, потому отвернулась одним поспешным движением и скинула на пол ногой скомканное при прошлых обстоятельствах покрывало.
- Спокойной ночи, строптивая, - усмехнулся Виктор, подойдя к собственной кровати от двери в ванную, у которой он стоял ранее.
Его руки подняли меня в воздух, аккуратно подкинув на пару секунд и заставив пискнуть от ощущения невесомости, после чего губы коснулись нахмуренного лба, а ноги унесли нас двоих в переход. Бурбоня сонно прошипела по нашу тревожащую её душу, лорд-принципиальный-дедов-геморрой (чтоб он у него появлялся, пока меня рядом нет), ссадил меня на мою постель, накрыл одеялком и молча шагнул в свою спальню, закрыв портал и даже не поведя бровью.
- Мужлан, - откинула от себя ненужное покрывало я, - я к нему со всей душой, а он меня к себе, только чтобы отыметь, пускает, - губы непроизвольно надулись, - что ещё можно было ожидать от мужчины? – кивнула самой себе и вскочила на ноги, чтобы припустить в гардеробную, обуть не тканевые домашние туфельки, а ботинки с начесом, не забыв про плащ, и вспоминая то, что под землёй прохладно, - вызывал бы ещё почаще, а так… - продолжила я, - так. Здесь стоит установить систему перехода, иначе придётся использовать порталы постоянно.
