Не знаю, насколько это реалистично было бы с тобой в бессознательном состоянии, потому поторопимся.
Ещё в середине тирады я была аккуратно поднята на руки, чем мне напомнили о том, что я всё ещё тряпочка обоссанная. Шея не держалась совсем, конечности тем более, живот был тяжёлым и бурчливым, а запрокинутая голова едва не ломала позвоночник, имея вес по меньшей мере крайне умной мозгоньки. Чем бы сейчас она мне помогла, чёрт меня побери!
- Я расскажу тебе забавный факт, - Кери продолжил шагать куда только ему видно, - когда ты только пропала, Айз ничего не понял. Его хватило на полгода твоего молчания, затем он явился в Рощу с вопросом о том, кого именно ты родила, - усмешка, - мы с Тини объяснили ему всю ситуацию и попросили уйти. Да, я предполагал, что ты не стала сбегать, однако у меня было мало доказательств и совсем не было возможности добраться до тебя в подвале лорда Хакгарда, - по ощущениям меня усадили на унитаз, предварительно приподняв ткань с бедер, - приступай, Элли. Это упростит нам жизнь, как и придумывание знака для похода в это место. К-хм. Три частых моргания? Впрочем, это позже – не стану мешать твоему сосредоточению, - он тяжело вздохнул где-то совсем близко у моего лица, удерживая меня за плечи обеими руками, - первый год я терпел приходы Варга, его нытьё о том, что ты бросила его, украв его сына, и извечное настроение пригубить чего-то крепкого. На этом мы и сошлись в дружбе на всё оставшееся время. Он идиот, о чём мы оба замечательно догадывались. Однако он тот идиот, который при мне взрослел, - усмешка, - хвастливо сообщу тебе, что большинство идей вложил в его голову я, как его наставник. Принимаю твой скептический настрой, кривящаяся где-то в душе, но давай будем честны, Элли. Друг перед другом и перед собой. Айз не так плох, каким казался нам двоим какое-то время. Он был сперва мальчишкой для моего восприятия, и мне было жалко его, как бы я не корил себя за это чувство. После я сумел разглядеть в нём приятеля, схожего со мной во многом, по большей части от того, что он повторял за мной. Ему был необходим сильный взрослый, к поведению которого необходимо стремиться, и он нашёл этого взрослого во мне, - тут он решил подождать, пока я закончу свои дела, получившиеся и вполне себе… ладно, покакала я, вот и всё, - и только через какое-то время Айз принялся формировать собственный характер. У него ушло на это слишком много времени, чтобы ты оценила. Насколько мне известно, тебя мог бы восхитить лишь быстрый результат, а не то, как получилось у него. Однако я более терпелив. Вернее, я терпелив в принципе, а тебе не дано и грамма этого. Поэтому я оценил эту метаморфозу относительно Айза. Я был свидетелем длинного жизненного пути, Элли. И я буду скучать не столько по своему другу, сколько по тому времени, когда я мог быть наблюдателем и ориентиром для него. Но его воплощение – нет, мне всё равно, - его пальцы сжались на моих плечах, - это всё? Ты полностью… справилась?
Два моргания, взамен трёх. Надеюсь, что он поймет, иначе я совсем устала здесь сидеть – всеми косточками чуяла ободок унитаза, будто мышц у меня никогда и не существовало.
- Эй, вы ушли в сад и мне не сказали? – послышался голос уже знакомой мне женщины из комнаты, - оу, я в нужный момент, полагаю. Если ты посадишь её в фурако, то я справлюсь дальше сама.
- Душ, - только и ответил Виктор, - в этот раз плечо, податливая. Будь готова.
Он положил мою голову себе на плечо, резко дернув вверх и подхватив покрепче.
- Целитель приезжал, я видела, - её голос шагал за нами, - что он сказал?
Ступни коснулись ледяного кафеля на полу ванной. Приятно, кстати, потому что меня всё это время предпочитали греть, а не холодить. Кстати про это: Виктор говорил про полгода до умственного взросления щеночка. Это здорово и всё такое, но мне совсем не нравилась цифра. Шесть месяцев? Значит моему жучку было уже больше года, а я не могла пропустить так много! Мне… совсем не хотелось знать, что моя птичка может быть настолько сознательной, что не узнает меня, как только я смогу её увидеть и снова поднять на руки.
- Атрофия мышц отступает, - включил воду Викторюсичек, - массажи помогают, помимо некоторой активности, которой способствуем мы. Кожа прекратила выпускать формалин – это радует, а ещё это означает важные для нас вещи. Яд прекратил вкрапляться в её клетки и мутировать их. Как минимум препятствовать восстановлению.
Громкое слово – мутация. Скорее уж более правильное – свёртывание белков, некроз и спокойный себе запрет на разложение. Только я, блять, и не могла разложиться, потому что спала! На кой хуй Хакгард сунул меня в эту муть понятия не имею, но спасибо я ему скажу плевком этой же мути в рожу, чтоб у него почки отказали, когда я его законсервирую заживо.
- Она так мило оплела хвостиком твою ногу, - заметила женщина с улыбкой, - а ещё кто-то говорил, что она не добрая. Ха. Она цветная висталка, у неё хвост синий, а значит она никого не убивала за свою жизнь. Это ли не доказательство того, что она просто… чУдная?
Не, не на второй слог ударение, а именно на первый. Кто услышал бы, сдох от смеха. Верховная чудная! Ага, милая, хорошая, добрая, Варга обожает, не сожгла бы стаю к хуевой матери. Ну-ну.
- Так и есть, - закончил неприятные жопо-помытные манипуляции старший Кери, - как я тебе и говорил, она своеобразная, но мягкая. Ты в этом успеешь убедиться.
Женщина видимо помогла с полотенцем, отчего-то улыбаясь мне в спину. Не знаю, как я это чувствовала, но подрагивающий кончик хвоста будто следил за каждым её движением, поворачиваясь в нужную сторону.
- Унеси её в мой сад, ладно? Ты же сейчас спустишься к себе в кабинет, - её теплая рука прошлась по моему плечу, - а ей там не нравится лежать, да и я не хочу её никому показывать в таком виде. Вышла или нет эта вонючая жижа, но кожа всё ещё какая-то странная. Желтоватая же, да? Или мне кажется? Я просто не знаю, какая она должна быть по цвету. Эти чёрные прожилки у слизистых выглядят жутковато.
В то время, пока она бормотала, мы шагали куда-то явно далеко. Через все комнаты, по коридору, на лестницу… вверх? Деревянные ступени, судя по скрипу. Мы шли в сад на четвёртом этаже. Ой, а моих сороконожечек кто-то кормил? Если нет, то у меня для них плохие новости.
Да и… наверное не стоило сейчас нагонять на себя такие печальные мысли, но я думала о Тини. Мне хотелось хотя бы услышать её, почувствовать прикосновение её ручки на себе, но давайте будем реалистами, пугать ребенка, который и так должен опасаться тебя – идея дебильная. Мне же описали мой внешний вид, чего я ещё хотела? Напугать Жучка, зато удовлетворить свою дурость? Нет уж. Если Викторюсичек не приводит её ко мне, то делать этого сейчас не стоит.
- Я оставлю маячок для быстрого реагирования, - Виктор неожиданно положил меня на кровать, - если что-то будет не так, ты можешь позвать меня с помочью него.
Женский хмык где-то совсем рядом с моим ухом. Она тоже легла рядом.
- Уколы ставлю я, поднять её магией не так уж и сложно, а тебе нужно заняться делами, так что можешь не оставлять. Мы сами справимся, - важно сообщила она под шипение магии, - вот ты как обычно. Мог бы мне доверить хотя бы мою же…
Виток боли! Я выгнулась дугой, судорожно сжала покрывало под собой и принялась дышать часто и хрипло. Раз! И из носа, рта, ушей и слёзных каналов хлынула жидкость! Кровь вперемешку с тем самым формальдегидом и всеми застарелыми остатками моих физиологических жидкостей. Как же повезло Виктору, что я успела посидеть на унитазе несколько минут назад! Иначе кровь оттуда смешалась бы с чем похлеще, и что… ещё сильнее судорога! Сип из горла драл его так отчаянно, что я едва ощутила укол в плечо, после которого стихающие спазмы продолжили разлетаться по телу отголосками мучений. Пока я не упала обратно на кровать, не расслабила зажмуренные глаза и не провалилась в сон. Где было тепло, спокойно и тихо. Где не было голосов и шума воды. Где и меня-то было лишь пара крох.
Всё началось с того, что я переспала с Варгом в свои восемнадцать. Да, такое себе мероприятие, но кто будет меня осуждать, если вы и сами бы это сделали, обожглись бы, да и… в общем всё произошло крайне быстро, несчастно и больно. Не в том плане, что он у меня был первым мужчиной – я же говорила тогда маме, что лишать меня наличия плевы не нужно, я сама с этим справилась. Дело было более физиологичное, вроде как жидкость мужская куда не следовало попала, ну и случился пиздец. Оборот в висталку через пять минут после окончания процесса, поломанные косточки, слезшая кожа, ой, простите, обновившаяся – так вернее. Ну и общее отрастание хвоста. Я потом про это тоже всеми красками расскажу, мне сейчас как-то не хочется вспоминать, как я повелась на ту скотскую волчью дрянь, которая после этого ещё и нахер меня послала, сотворив из жизнерадостной Корнэллии Брахман кучу унылого… вы сами сейчас поймёте.
Я сломалась.
И я же поверила! Твердила себе, что это блажь, ложь, кривые подкаты, только что бы наконец меня отъебать, но я же совсем ебанушка. Мне нужно поверить и пострадать. Так что кто над кем надругался – сложно понять. Варг стал лишь ингибитором того, что… да может он нахуй тогда пойдёт?! Вот как умрёт, так пусть его труп насилуют всей стаей, бандой Рэя и Хакгардовским Сахарным домиком! Потому что… нельзя так было делать. И я же знала, что моя жизнь лучше не станет. А глупые обещания и заверения идеальной жизни никак не помогут в этой самой жизни, ибо пиздёж – он на то и пиздеж, что такие дуры как я ведутся, а такие черти как Варг ходят по всем кабакам уже месяц и трепятся о том, как я стонала, как его целовала и какие у меня сиськи мягкие.
Да и в сраку бы оно пошло, потому что меня больше убивало не это, а то, что он… такую надежду поселил в мою тупую башку! Наивную, если я за этот месяц трижды пыталась резануть себе руки, пока мама не видит. И нет, я не знаю, что именно со мной случилось, что я… за чёртов вечер успела влюбиться по уши, придумать себе идеальную жизнь, где я буду весело и голожопо бегать по стае, а после… нырнуть в какой-то плаксиво-мёртвый транс, из которого не вытянули меня ни Рэй, ни мама, ни Онь-янна, с которой я прыгала не так часто, да и не успешно. Брык на камушки вниз, сломаешь всё, и как-то легче становится. Нет этой… темноты вокруг. Есть только боль, затмевающая свет.
- Верните мне меня:
Я больше не играю.
Верните мне меня -
Зачем я вам такая? – едва перебирая губами.
(Прим. автора: здесь и далее - Sunduk – ВММ)
Дверца кареты раскрылась рывком. Мама услышала, как я проснулась, и решила, что оставлять меня снова – тупая идея. Научилась, да. А я, если бы могла умереть, то с первого раза удачно бы умерла, так нет, у меня что-то не то было. Нет, не в том смысле как обычно, со мной какая-то дичь творилась. Я отчего-то не могла умереть, как бы не калечилась, просто вырубает, а после регенерации – хрусть, и шея после падения на камешки с семи метров башни на место встаёт и заставляет меня дышать, курва. Да кто бы ещё этого хотел?
- Верните мне меня
Хотя бы по частицам,
Пока не до конца
Меня склевали птицы.
Мама цокнула каблуками напротив моей заваленной фантиками и бутылками сидушки. Нетрудно догадаться, как именно я уснула. Последнее время я не могла спать по ёбаной висталочьей жизни, вот и выходило забываться, только если нажраться в дерьмо и упасть в забытье.
- Я рада, что ты используешь советы Верховной, которые я тебе передала, - забросила ногу на ногу Владычица, - песня помогает прошедшим оборот висталкам успокоиться, и это хорошо. Хм. Помогает же?
Хуй. Без масла, соли и специй. Не работает ваша херня. Просто я теперь грустно вою, вот и всё. Спасибо, конечно, но можно было просто меня обезглавить. Рэй, блядина такая, отказывается этим заниматься, срясь от того, какой я стала. Бла-бла. Да, от того, что Варг меня поимел и бросил, я решила наложить на себя руки, очень смешно. А я ебу что за хрень со мной творится? Я скисла, нахер! Я просто… не хочу жить.
- Из частей да в целое
Себя я снова сделаю…
Мы плыли на остров висталок, где-то в Цикловой заднице на краю чертьих рожек и в пизде у солнца. Далеко, короче. И для чего же? Конечно же оттого, что они со мной не справлялись! Я впервые неделю назад ударила старшего отца в ответ. До этого, как бы он не бил, во мне будто не было сил ему ответить, а тут… лениво шлёпнула по щеке, своей новой висталочьей силой размозжив ему кожу чуть ли не до зубов. Больно, наверное, но мне на секунду стало приятно от того, как он влетел в стену и завыл.
Чем не причина сдать меня в круг умалишённых хвостатых шлюх, которые ещё и в мозгах у меня колупаться будут? Отварчиками спаивать, хвост в жопу учить совать и ебать все, что движется.
- Элли, птичка моя, хочешь я что-нибудь сделаю для тебя? – Анастасия подпёрла голову ладонью, - нам ещё немного плыть, а после тебе обязательно сделают легче. Я обещаю. Это как отдых. Отпуск для тебя, перед тем, как ты выздоровеешь и поймешь, что всё снова прекрасно.
- Верните мне меня:
Я всё равно сломалась…
Верните мне меня,
Пока чуть-чуть осталось…
Рэю было плевать, что я умудрилась отхаркиваться от него пьяной мразью, когда он пихал меня в эту карету неделю назад. Представили эту тварь, да? Я имела ввиду себя, мерзко хохочущую и обижающую моего любимого брата. Провоцировала на то, чтобы и он меня ударил как отец. Мужчины же обычно такие и есть – жестокие, думающие только о грязном сексе, извращении и ржаче после того, как отымел рыжую тупую дрянь, что повелась на тебя и придумала, будто ты способен любить, как нечаянно начала она.
Но вернёмся к карете – на пристани они попытались высунуть меня из неё. Не получилось, да. Поэтому они эту хуйню с колесиками на корабль и закатили. Вот неделю я тут и воняла, только срать выходя наружу, благо дырка здесь была недалеко. А так бруски под колесами не мешали мне покачиваться на волнах, а мама приходила и открывала мне дверь, чтобы не дышать смрадом гниющей заживо долбоёбки. Влюбленной долбоёбки.
- Верните мне меня -
Хотя бы попрощаться…
Оно ни до кого
Не может достучаться…
- Элли, посмотри на меня, пожалуйста, - она не стала ждать того, чего я не собиралась делать, - я не сбагриваю тебя никуда, как ты сказала вчера. Я хочу тебе помочь. Тебе плохо, убивать этого ублюдка ты мне запретила, а другого я сделать ничего не могу. Ковен поклялся исцелить твою душу. Если они не справятся, то хотя бы повеселимся, договорились? Сожжем их эти холупки, так ведь?
- Его нужно убедить,
Чтоб опять хотело жить…
Чу-у-ушь. Кто хотел что-то жечь и кого-то убивать? Мне бы сейчас просто лезвие похолоднее в грудь, да тёпленькой крови трелью на пол. А после тишина, спокойствие и покой. Наконец-то. Сколько можно так жить? Надоело. Я устала. У меня и капельки сил нет. Даже пердеть было лень.
- Я так за тебя боюсь, Элли, - мамины пальцы скользнули по щеке, влажной от катящихся сами по себе слёз, - ты всегда была самой жизнерадостной девочкой. А тут… мне страшно за тебя. Сколько раз тебе везло, сколько я тебя спасала, сколько брат, а сколько… неужели ты и в самом деле хочешь умереть? Исчезнуть, быть сожжённой… бросить меня?
Ещё в середине тирады я была аккуратно поднята на руки, чем мне напомнили о том, что я всё ещё тряпочка обоссанная. Шея не держалась совсем, конечности тем более, живот был тяжёлым и бурчливым, а запрокинутая голова едва не ломала позвоночник, имея вес по меньшей мере крайне умной мозгоньки. Чем бы сейчас она мне помогла, чёрт меня побери!
- Я расскажу тебе забавный факт, - Кери продолжил шагать куда только ему видно, - когда ты только пропала, Айз ничего не понял. Его хватило на полгода твоего молчания, затем он явился в Рощу с вопросом о том, кого именно ты родила, - усмешка, - мы с Тини объяснили ему всю ситуацию и попросили уйти. Да, я предполагал, что ты не стала сбегать, однако у меня было мало доказательств и совсем не было возможности добраться до тебя в подвале лорда Хакгарда, - по ощущениям меня усадили на унитаз, предварительно приподняв ткань с бедер, - приступай, Элли. Это упростит нам жизнь, как и придумывание знака для похода в это место. К-хм. Три частых моргания? Впрочем, это позже – не стану мешать твоему сосредоточению, - он тяжело вздохнул где-то совсем близко у моего лица, удерживая меня за плечи обеими руками, - первый год я терпел приходы Варга, его нытьё о том, что ты бросила его, украв его сына, и извечное настроение пригубить чего-то крепкого. На этом мы и сошлись в дружбе на всё оставшееся время. Он идиот, о чём мы оба замечательно догадывались. Однако он тот идиот, который при мне взрослел, - усмешка, - хвастливо сообщу тебе, что большинство идей вложил в его голову я, как его наставник. Принимаю твой скептический настрой, кривящаяся где-то в душе, но давай будем честны, Элли. Друг перед другом и перед собой. Айз не так плох, каким казался нам двоим какое-то время. Он был сперва мальчишкой для моего восприятия, и мне было жалко его, как бы я не корил себя за это чувство. После я сумел разглядеть в нём приятеля, схожего со мной во многом, по большей части от того, что он повторял за мной. Ему был необходим сильный взрослый, к поведению которого необходимо стремиться, и он нашёл этого взрослого во мне, - тут он решил подождать, пока я закончу свои дела, получившиеся и вполне себе… ладно, покакала я, вот и всё, - и только через какое-то время Айз принялся формировать собственный характер. У него ушло на это слишком много времени, чтобы ты оценила. Насколько мне известно, тебя мог бы восхитить лишь быстрый результат, а не то, как получилось у него. Однако я более терпелив. Вернее, я терпелив в принципе, а тебе не дано и грамма этого. Поэтому я оценил эту метаморфозу относительно Айза. Я был свидетелем длинного жизненного пути, Элли. И я буду скучать не столько по своему другу, сколько по тому времени, когда я мог быть наблюдателем и ориентиром для него. Но его воплощение – нет, мне всё равно, - его пальцы сжались на моих плечах, - это всё? Ты полностью… справилась?
Два моргания, взамен трёх. Надеюсь, что он поймет, иначе я совсем устала здесь сидеть – всеми косточками чуяла ободок унитаза, будто мышц у меня никогда и не существовало.
- Эй, вы ушли в сад и мне не сказали? – послышался голос уже знакомой мне женщины из комнаты, - оу, я в нужный момент, полагаю. Если ты посадишь её в фурако, то я справлюсь дальше сама.
- Душ, - только и ответил Виктор, - в этот раз плечо, податливая. Будь готова.
Он положил мою голову себе на плечо, резко дернув вверх и подхватив покрепче.
- Целитель приезжал, я видела, - её голос шагал за нами, - что он сказал?
Ступни коснулись ледяного кафеля на полу ванной. Приятно, кстати, потому что меня всё это время предпочитали греть, а не холодить. Кстати про это: Виктор говорил про полгода до умственного взросления щеночка. Это здорово и всё такое, но мне совсем не нравилась цифра. Шесть месяцев? Значит моему жучку было уже больше года, а я не могла пропустить так много! Мне… совсем не хотелось знать, что моя птичка может быть настолько сознательной, что не узнает меня, как только я смогу её увидеть и снова поднять на руки.
- Атрофия мышц отступает, - включил воду Викторюсичек, - массажи помогают, помимо некоторой активности, которой способствуем мы. Кожа прекратила выпускать формалин – это радует, а ещё это означает важные для нас вещи. Яд прекратил вкрапляться в её клетки и мутировать их. Как минимум препятствовать восстановлению.
Громкое слово – мутация. Скорее уж более правильное – свёртывание белков, некроз и спокойный себе запрет на разложение. Только я, блять, и не могла разложиться, потому что спала! На кой хуй Хакгард сунул меня в эту муть понятия не имею, но спасибо я ему скажу плевком этой же мути в рожу, чтоб у него почки отказали, когда я его законсервирую заживо.
- Она так мило оплела хвостиком твою ногу, - заметила женщина с улыбкой, - а ещё кто-то говорил, что она не добрая. Ха. Она цветная висталка, у неё хвост синий, а значит она никого не убивала за свою жизнь. Это ли не доказательство того, что она просто… чУдная?
Не, не на второй слог ударение, а именно на первый. Кто услышал бы, сдох от смеха. Верховная чудная! Ага, милая, хорошая, добрая, Варга обожает, не сожгла бы стаю к хуевой матери. Ну-ну.
- Так и есть, - закончил неприятные жопо-помытные манипуляции старший Кери, - как я тебе и говорил, она своеобразная, но мягкая. Ты в этом успеешь убедиться.
Женщина видимо помогла с полотенцем, отчего-то улыбаясь мне в спину. Не знаю, как я это чувствовала, но подрагивающий кончик хвоста будто следил за каждым её движением, поворачиваясь в нужную сторону.
- Унеси её в мой сад, ладно? Ты же сейчас спустишься к себе в кабинет, - её теплая рука прошлась по моему плечу, - а ей там не нравится лежать, да и я не хочу её никому показывать в таком виде. Вышла или нет эта вонючая жижа, но кожа всё ещё какая-то странная. Желтоватая же, да? Или мне кажется? Я просто не знаю, какая она должна быть по цвету. Эти чёрные прожилки у слизистых выглядят жутковато.
В то время, пока она бормотала, мы шагали куда-то явно далеко. Через все комнаты, по коридору, на лестницу… вверх? Деревянные ступени, судя по скрипу. Мы шли в сад на четвёртом этаже. Ой, а моих сороконожечек кто-то кормил? Если нет, то у меня для них плохие новости.
Да и… наверное не стоило сейчас нагонять на себя такие печальные мысли, но я думала о Тини. Мне хотелось хотя бы услышать её, почувствовать прикосновение её ручки на себе, но давайте будем реалистами, пугать ребенка, который и так должен опасаться тебя – идея дебильная. Мне же описали мой внешний вид, чего я ещё хотела? Напугать Жучка, зато удовлетворить свою дурость? Нет уж. Если Викторюсичек не приводит её ко мне, то делать этого сейчас не стоит.
- Я оставлю маячок для быстрого реагирования, - Виктор неожиданно положил меня на кровать, - если что-то будет не так, ты можешь позвать меня с помочью него.
Женский хмык где-то совсем рядом с моим ухом. Она тоже легла рядом.
- Уколы ставлю я, поднять её магией не так уж и сложно, а тебе нужно заняться делами, так что можешь не оставлять. Мы сами справимся, - важно сообщила она под шипение магии, - вот ты как обычно. Мог бы мне доверить хотя бы мою же…
Виток боли! Я выгнулась дугой, судорожно сжала покрывало под собой и принялась дышать часто и хрипло. Раз! И из носа, рта, ушей и слёзных каналов хлынула жидкость! Кровь вперемешку с тем самым формальдегидом и всеми застарелыми остатками моих физиологических жидкостей. Как же повезло Виктору, что я успела посидеть на унитазе несколько минут назад! Иначе кровь оттуда смешалась бы с чем похлеще, и что… ещё сильнее судорога! Сип из горла драл его так отчаянно, что я едва ощутила укол в плечо, после которого стихающие спазмы продолжили разлетаться по телу отголосками мучений. Пока я не упала обратно на кровать, не расслабила зажмуренные глаза и не провалилась в сон. Где было тепло, спокойно и тихо. Где не было голосов и шума воды. Где и меня-то было лишь пара крох.
Глава 2, Арка с Ковеном в жизни Корнэллии Брахман.
Всё началось с того, что я переспала с Варгом в свои восемнадцать. Да, такое себе мероприятие, но кто будет меня осуждать, если вы и сами бы это сделали, обожглись бы, да и… в общем всё произошло крайне быстро, несчастно и больно. Не в том плане, что он у меня был первым мужчиной – я же говорила тогда маме, что лишать меня наличия плевы не нужно, я сама с этим справилась. Дело было более физиологичное, вроде как жидкость мужская куда не следовало попала, ну и случился пиздец. Оборот в висталку через пять минут после окончания процесса, поломанные косточки, слезшая кожа, ой, простите, обновившаяся – так вернее. Ну и общее отрастание хвоста. Я потом про это тоже всеми красками расскажу, мне сейчас как-то не хочется вспоминать, как я повелась на ту скотскую волчью дрянь, которая после этого ещё и нахер меня послала, сотворив из жизнерадостной Корнэллии Брахман кучу унылого… вы сами сейчас поймёте.
Я сломалась.
И я же поверила! Твердила себе, что это блажь, ложь, кривые подкаты, только что бы наконец меня отъебать, но я же совсем ебанушка. Мне нужно поверить и пострадать. Так что кто над кем надругался – сложно понять. Варг стал лишь ингибитором того, что… да может он нахуй тогда пойдёт?! Вот как умрёт, так пусть его труп насилуют всей стаей, бандой Рэя и Хакгардовским Сахарным домиком! Потому что… нельзя так было делать. И я же знала, что моя жизнь лучше не станет. А глупые обещания и заверения идеальной жизни никак не помогут в этой самой жизни, ибо пиздёж – он на то и пиздеж, что такие дуры как я ведутся, а такие черти как Варг ходят по всем кабакам уже месяц и трепятся о том, как я стонала, как его целовала и какие у меня сиськи мягкие.
Да и в сраку бы оно пошло, потому что меня больше убивало не это, а то, что он… такую надежду поселил в мою тупую башку! Наивную, если я за этот месяц трижды пыталась резануть себе руки, пока мама не видит. И нет, я не знаю, что именно со мной случилось, что я… за чёртов вечер успела влюбиться по уши, придумать себе идеальную жизнь, где я буду весело и голожопо бегать по стае, а после… нырнуть в какой-то плаксиво-мёртвый транс, из которого не вытянули меня ни Рэй, ни мама, ни Онь-янна, с которой я прыгала не так часто, да и не успешно. Брык на камушки вниз, сломаешь всё, и как-то легче становится. Нет этой… темноты вокруг. Есть только боль, затмевающая свет.
- Верните мне меня:
Я больше не играю.
Верните мне меня -
Зачем я вам такая? – едва перебирая губами.
(Прим. автора: здесь и далее - Sunduk – ВММ)
Дверца кареты раскрылась рывком. Мама услышала, как я проснулась, и решила, что оставлять меня снова – тупая идея. Научилась, да. А я, если бы могла умереть, то с первого раза удачно бы умерла, так нет, у меня что-то не то было. Нет, не в том смысле как обычно, со мной какая-то дичь творилась. Я отчего-то не могла умереть, как бы не калечилась, просто вырубает, а после регенерации – хрусть, и шея после падения на камешки с семи метров башни на место встаёт и заставляет меня дышать, курва. Да кто бы ещё этого хотел?
- Верните мне меня
Хотя бы по частицам,
Пока не до конца
Меня склевали птицы.
Мама цокнула каблуками напротив моей заваленной фантиками и бутылками сидушки. Нетрудно догадаться, как именно я уснула. Последнее время я не могла спать по ёбаной висталочьей жизни, вот и выходило забываться, только если нажраться в дерьмо и упасть в забытье.
- Я рада, что ты используешь советы Верховной, которые я тебе передала, - забросила ногу на ногу Владычица, - песня помогает прошедшим оборот висталкам успокоиться, и это хорошо. Хм. Помогает же?
Хуй. Без масла, соли и специй. Не работает ваша херня. Просто я теперь грустно вою, вот и всё. Спасибо, конечно, но можно было просто меня обезглавить. Рэй, блядина такая, отказывается этим заниматься, срясь от того, какой я стала. Бла-бла. Да, от того, что Варг меня поимел и бросил, я решила наложить на себя руки, очень смешно. А я ебу что за хрень со мной творится? Я скисла, нахер! Я просто… не хочу жить.
- Из частей да в целое
Себя я снова сделаю…
Мы плыли на остров висталок, где-то в Цикловой заднице на краю чертьих рожек и в пизде у солнца. Далеко, короче. И для чего же? Конечно же оттого, что они со мной не справлялись! Я впервые неделю назад ударила старшего отца в ответ. До этого, как бы он не бил, во мне будто не было сил ему ответить, а тут… лениво шлёпнула по щеке, своей новой висталочьей силой размозжив ему кожу чуть ли не до зубов. Больно, наверное, но мне на секунду стало приятно от того, как он влетел в стену и завыл.
Чем не причина сдать меня в круг умалишённых хвостатых шлюх, которые ещё и в мозгах у меня колупаться будут? Отварчиками спаивать, хвост в жопу учить совать и ебать все, что движется.
- Элли, птичка моя, хочешь я что-нибудь сделаю для тебя? – Анастасия подпёрла голову ладонью, - нам ещё немного плыть, а после тебе обязательно сделают легче. Я обещаю. Это как отдых. Отпуск для тебя, перед тем, как ты выздоровеешь и поймешь, что всё снова прекрасно.
- Верните мне меня:
Я всё равно сломалась…
Верните мне меня,
Пока чуть-чуть осталось…
Рэю было плевать, что я умудрилась отхаркиваться от него пьяной мразью, когда он пихал меня в эту карету неделю назад. Представили эту тварь, да? Я имела ввиду себя, мерзко хохочущую и обижающую моего любимого брата. Провоцировала на то, чтобы и он меня ударил как отец. Мужчины же обычно такие и есть – жестокие, думающие только о грязном сексе, извращении и ржаче после того, как отымел рыжую тупую дрянь, что повелась на тебя и придумала, будто ты способен любить, как нечаянно начала она.
Но вернёмся к карете – на пристани они попытались высунуть меня из неё. Не получилось, да. Поэтому они эту хуйню с колесиками на корабль и закатили. Вот неделю я тут и воняла, только срать выходя наружу, благо дырка здесь была недалеко. А так бруски под колесами не мешали мне покачиваться на волнах, а мама приходила и открывала мне дверь, чтобы не дышать смрадом гниющей заживо долбоёбки. Влюбленной долбоёбки.
- Верните мне меня -
Хотя бы попрощаться…
Оно ни до кого
Не может достучаться…
- Элли, посмотри на меня, пожалуйста, - она не стала ждать того, чего я не собиралась делать, - я не сбагриваю тебя никуда, как ты сказала вчера. Я хочу тебе помочь. Тебе плохо, убивать этого ублюдка ты мне запретила, а другого я сделать ничего не могу. Ковен поклялся исцелить твою душу. Если они не справятся, то хотя бы повеселимся, договорились? Сожжем их эти холупки, так ведь?
- Его нужно убедить,
Чтоб опять хотело жить…
Чу-у-ушь. Кто хотел что-то жечь и кого-то убивать? Мне бы сейчас просто лезвие похолоднее в грудь, да тёпленькой крови трелью на пол. А после тишина, спокойствие и покой. Наконец-то. Сколько можно так жить? Надоело. Я устала. У меня и капельки сил нет. Даже пердеть было лень.
- Я так за тебя боюсь, Элли, - мамины пальцы скользнули по щеке, влажной от катящихся сами по себе слёз, - ты всегда была самой жизнерадостной девочкой. А тут… мне страшно за тебя. Сколько раз тебе везло, сколько я тебя спасала, сколько брат, а сколько… неужели ты и в самом деле хочешь умереть? Исчезнуть, быть сожжённой… бросить меня?
