— Веди.
Я ухватилась за его платок, который был мокрый и скользкий. Пес привел к развалившимся домику пастуха. Здесь мы и укрылись. Дождь ушел через час. Но гроза била по соседним горам, гулко стучал гром. На наше счастье, это были не ниори.
— Возвращаемся,— решила я. Путь назад был еще сложнее, чем вначале. Я крепко держалась за скользкие камни. Все же уже в конце пути, не удержалась и проехала вниз. Лок подскочил моментально, когда я приземлилась на мягкий мох.
— Я в порядке, — успокоила его, поморщившись от боли, оторвала кусок тряпки от рубашки и перевязала руку. Назад шла с большей аккуратностью. Дождь вернулся, стал поливать щедро, но сквозь густые ели почти не попадал на нас. Но позади все еще раздавались раскаты грома. Лок тревожно глядел на меня. Без страха, просто с тревогой. В отличие от него, внутри меня было куда больше чувств. Чтобы не показывать ему свое волнение, я беспечно ответила:
— В горах такая погода в порядке вещей. Особенно в это время.
К деревне мы вышли вечером, мокрые, голодные и ужасно-уставшие. По пути встретили ораву овец и пастуха. Он шел и насвистывал веселый мотивчик и нисколько не смущался дождем.
— Почему странствуешь в одиночестве? — спросил старик, увидев меня.
— Я не одна. Со мной моя собака.
— Ручная собака,— поправил он. — Глянь на мою — вот это собака. Супротив волка не боится идти.
Я улыбнулась, наблюдая за его белой собакой. Она была в полтора раза больше Лока, подгоняла овец и посматривала на Лок с видимым превосходством. Время от времени подбегала, заглядывала иссиня-черными глазами в глаза пастуха и получив похвалу, убегала обратно.
— Что ищешь в этих местах?
— Этот Лес.
На меня взглянули голубые с поволокой глаза старца, губы дернулись в улыбке, возле лба разбежались морщинки.
— Его можно искать долго и не найти, — хитро произнес пастух. — А можно найти, если знать дорогу.
Я внимательно вгляделась в глаза пастуха и достала карту, показала место до которого мы дошли сегодня.
— Не боись тумана, вступай в него.
От его слов мне стало не по себе. Меньше всего я хотела вступать в туман. Мы остановились на развилке.
— Ну что ты еще хочешь? — с напускной строгостью спросил он.
— Вы давно живете здесь?
— Ты не ходи вокруг да около, да говори, что нужно.
— Девушка с белыми волосами. Помните такую?
— У всех почитай светлые волосы в молодости, а в старости природа сама красит их, — хитро ответил пастух. — Даже у такой, как у тебя, однажды будут.
Я нахмурилась, но быстро поняла, что он видел меня девой с волосами цвета каштана. Я кашлянула от неловкости и спросила другое:
— Родом из вашего селения. Одаренная Нои.
Старик мгновенно подобрался, постучал палкой о землю и с преувеличенным вниманием посмотрел на свою ораву овец.
— Не ладно это, ты вторая, кто спрашивает о Шерранке.
— А первый человек — значит знатный господин, — пожевав губу, спросила я.
— Надо полагать. Некогда мне, пора.
— Постойте, — я быстро добежала до пастуха, на ходу вытаскивая монетами.
— Эх, молодняк, не все монетами решается, — пастух постучал легонько по моей голове. — Сходи вечером на празднество, многое узнаешь. Да язык держи при себе, много не болтай там.
— Что будет на празднестве?
— Узнаешь.
Вечером возле костра, жители деревни жарили на палочках мясо. Кружились в танцах молодые девы, за ними неотступно следовали юноши с соседних поселений. Играла лютня. Вокруг нас царили смешивающиеся запахи: малина, мед, костер, хмельный напиток, душистые травы. Все это витало, создавало свою атмосферу веселья. Я улыбалась, когда местный весельчак жонглировал яблоками или аплодировала красивой паре.
Еще в начале веселья, я видела, как Следопыт сел в тень, и с тех пор ощущала его взгляд. От которого хотелось выдать все тайны мира.
Я была рада, что Лок ушел в кусты. Тем самым, предоставил больше возможностей не выдать нас. Потому что один его красноречивый взгляд в мою сторону, и вся затея провалилась.
Наконец Следопыт не выдержал и подошел ко мне. Наверняка решил, что достаточно напустил чар и теперь я не буду ничего скрывать. Моя задача состояла не дать ему понять, что чары правды не действуют на меня, жительницу Лолейхола.
Сначала Следопыт присел и улыбнулся настолько холодно, что свело щеки. После чего протянул палочку с мясом, я отказалась. Спрятав руки в плащ, я ждала начала беседы.
— Я Маркус, — он улыбнулся приветливо и холодно.
— Леори.
— Дочка легендарной пророчицы, надо полагать.
Я наклонила голову, непроизвольно усмехнувшись. Тогда Маркус почесав бровь, спросил:
— Слышал, что дочь пророчицы ищет дорогу в Этот Лес?
Я не видела причин скрывать причину своего нахождения в Риталии. Более того, если совру — он все равно узнает, почувствует мою ложь. Поэтому я настороженно кивнула, делая вид, что не понимаю, откуда ему все известно.
— Наши пути сходятся. Пастухи знают тропу, ведущую к Этому Лесу. Если хочешь, можешь присоединиться к нам ранним утром.
— Что мне мешает присоединиться к пастухам без твоего разрешения?
Маркус растянул губы в улыбке и довольно приветливо ответил:
— Они всего лишь знают дорогу, ведущую к Этому Лесу. Я же смогу провести тебя прямо в него. Без меня ты будешь бродить лирами, отыскивая необходимый лес, — он сделал паузу, а потом подняв ладони, добавил: — Впрочем, дело твое.
Маркус не был похож на человека, который предоставляет выбор другим. Я молчала. Следопыт нетерпеливо рассматривал меня.
— Пойдешь или нет?
— Зависит все от платы, которую ты потребуешь. И мне бы хотелось знать о ней заранее.
Маркус рассмеялся. Также холодно, как и улыбался. Несколько юных девушек оглянулись на его смех, но увидев Маркуса, споро скрылись в толпе танцующих.
— Почему ты решила, что я буду брать с тебя плату?
Я повернулась к нему и призналась:
— Потому что, уж извини, ты не похож на того, кто безвозмездно помогает людям, попавшим в беду.
Теперь Маркус рассмеялся по-настоящему. Со вкусом. Никогда бы не подумала, что Следопыты умеют смеяться искренне. Затем он отвернул правый рукав своей рубашки — на запястье был изображен щит. Передо мной был настоящий Следопыт, умеющий напускать чары правды и понимать любые человеческие эмоции. Часто следопытов считали бездушными. В чем-то люди были правы. Так уж получалось, что абсолютное равнодушие — это часть их сущности. Такая же часть, как безрассудность у лучников и смирение у пророчиц.
— Это символ Следопытов, он означает, что я служу Нои, — снисходительно заметил Маркус. Про себя я добавила, что это значит, что он служит Совету Нои, и в этом большая разница.
— Никогда не встречала Следопыта, — проговорила я так сухо, как могла.
— Я ловлю тех, кто отступает от устава Нои. В этот раз это девушка — предательница. Она подвергла опасности целое королевство. Если бы не вовремя подоспевший лучник Златых Гор.
— Послушай, Маркус, ты уверен, что об этом стоит знать незнакомому человеку? — безэмоционально спросила я.
— В том случае, если этот человек знает предательницу — да, уверен, —он ухмыльнулся, цепко осматривая меня на предмет каких-то эмоций. Но не увидев ничего такого, что ему хотелось. Устало вздохнул и продолжил:
— Меня привез Хранитель Упрямого Моря. Он поведал трогательную историю о двух учениках Нои, которые были в пещере с предательницей.
Лучник Златых Гор и Пророчица. Они отпустили предательницу по каким-то своим жалостливым мотивам. Сглупили ребята, не правда ли?
Я пожала плечами. Это рассердило Следопыта, он приблизился ко мне и наклонился к самому уху. Пахло от него тыквенным пирогом с луком.
— До лучника добраться я не смог. Зато мне неожиданно повезло встретить пророчицу. Вот уж случайность, что она оказалась в поселении предательницы и ищет дорогу в Этот Лес, — Маркус сделал паузу, отстраняясь. Я с иронией подняла брови. Следопыт выругался.
— Норий описал тебя, пророчица. Одетая, как мальчишка. Обычные карие глаза. Острый язык. Серый пес в компании, — проговорил холодно и зло. — И лучше бы тебе было, что сказать сейчас.
Я рассмеялась. Звонко и лучисто. Как делала раньше в Лолейхоле. Получилось искренне и живо.
— У тебя красивый смех, — холодно улыбнулся Маркус, отчего сразу расхотелось смеяться : — Кажется, словно солнце пришло раньше времени.
— Поправь, если не права. Ты ждешь от пророчицы признания? За это предоставляешь возможность пройти в Этот Лес?
Маркус вытянул руки и щелкнул суставами. Скрежещущий звук прошелся по мне, напомнив о голосе существа в пещере.
— В первую очередь, признанием пророчица постарается заслужить прощение.
— Твое или Совета Нои?
— Заканчивай, Анес, — прошипел Следопыт, схватив меня за плечо цепкими пальцами. Плечо сдавила ноющая боль. Его шепот, напитанный чарами, достиг самого сердца. Смог на что-то повлиять внутри. Лолейхол всегда защищал своих жителей от мысленного воздействия, но тут чары правды и не влияли на мои мысли.
Чары другого назначения проникли во внутрь, где образовался холод, который окутывал и не давал сдвинуться с места. Мне нужно было солнце, которое растопило бы появившийся лед. Дать его мог Следопыт за признание. Кажется, я перестала видеть разницу между существом в пещере и следопытом.
— Ты ведь узнавал обо мне у жителей, — проговорила я тяжело дыша. Маркус сощурил свои голубые глаза. Наконец он увидел те изменения, которые хотел. С этого момента он считал, что я говорю одну лишь истину.
— Они уверены, что ты дочка пророчицы Левинии, которая скрывается в Этом Лесу.
Я следила непрерывно за огнем, постепенно стараясь взять свет от костра. Почти не получалось, и это удручало. Раньше бы обязательно получилось.
— Ты не веришь жителям? — утвердительно заметила я, улыбаясь ему. Не знаю, какая улыбка у меня вышла. Щеки дрожали от напряжения, губы не слушались.
— Понятия не имею, как ты это устроила. Но мы оба знаем, что это не так.
Я наклонилась, переборов себя и прошептала:
— Так вот они правы.
После чего отклонилась, отвернула рукав рубашки и показала запястья.
— Слышала, одаренные имеют символы.
Маркус протянул руку и несколько раз провел по правому запястью. Внутренне меня передернуло, но я терпеливо ждала, пока он убедится, что символа нет. Я поднялась, немного пошатываясь. Холод изнутри сдавливал все сильнее, Маркус пытался усилить влияние, смотрел пристально, все еще не веря мне.
— Согласись, было бы нечестно, расскажи я небылицы о предательнице, — с иронией заметила я. Следопыт приподнялся на руках, всматриваясь в мое лицо. Отблески огня играли на его щеках, бровях и губах, делая его похожим на героев летописей.
Следопыт хмурился. Я водила его за нос, и он никак не мог понять, как у меня это получалось.
— Я ведь и правда не знаю о причинах побудивших девушку совершить то, что она сделала.
Долгое мгновение, за которое звуки поселения застыли, Следопыт пытался прочитать мои эмоции и никак не мог уловить лжи в моих словах. Между его бровей залегла упрямая складка. Я выпрямилась и пошла в сторону своего домика, растирая по ходу свои плечи.
Я и правда не знала причин из-за которых Лоуренс предала Реликту. О них знал Кристофер. И теперь я была благодарна ему за то, что он их мне не сказал.
Возле дома я остановилась и долго смотрела в небо. Звезды в этом королевстве были далеки. При всей моей нелюбви к Реликте, стоило отметить, звезды там висели буквально над тобой. Протяни руку и коснись любой.
Сбоку вынырнул мой пес, Лок своим взглядом спрашивал меня: провела ли я Следопыта?
Я пожала плечами. Если и так, то только на эту ночь или ее часть. Ко мне навстречу вышла Векория в длинном ситцевом платье с множеством зелено-желтых узоров. Каждый узор — слово. Понять, которое способны лишь местные жители.
— Доброй ночи, Векория.
— Доброй ночи, Леори.
— Хорошая ночь.
— Хотела предупредить тебя. Знатный господин заходил ко мне после солнечного часа, все расспрашивал о тебе.
А вечером искал встреч.
Я повернулась к Векории и покачала головой.
— Все в порядке. Мне нечего бояться.
— Вот и славно.
Векория довольно улыбнулась, попрощавшись, пошла в сторону празднества.
Они боялись его. Все жители.
Холодные чары Маркуса воздействуют на обычных людей сильно и беспощадно. У них нет никаких возможностей устоять перед чарами следопытов.
Я посмотрела на Лока многозначительным взглядом. После чего мы отправились в дом пытаться изгнать холод внутри.
Через несколько виер меня нашла сова-почтовка с письмом из Школы Пророчиц. Я прочитала послание моего куратора- Профетессы лишь единожды. Затем разорвала его на самые мелкие части и кинула в камин в попытках стереть слова из своих мыслей. Потом схватила вазу со стола и разбила ее, схватила чашки, одна за другой они летели об стену, а когда закончились они, я кинула стул. Не удовлетворившись, стукнула рукой об стол. Скатерть из льна смягчила удар. Я била вновь и снова. Не от боли. От досады.
Остановилась только тогда, когда ко мне подбежал испуганный пес. Он присел возле меня и глухо заскулил. Я упала рядом с ним, схватившись двумя руками за шерсть, пряча голову от всего в мире.
Руки саднили, виски пульсировали, внутри образовалась странная опустошенность. Хотелось плакать, но слез не было.
Просидев в таком положении некоторое время, шатаясь поднялась. Долго терла руки в воде, как будто слова Профетессы могли остаться на руках. Они остались. Внутри меня.
Как тревога и страх. Они жила там и раньше. Но сегодня они словно получили на это полное мое дозволение. До раннего утра я жгла поленья в камине. Было жарко, тошно и слова, прочитанные лишь один раз, звучали не прекращая в моих мыслях, съедая изнутри…
"Я не знаю, как помочь тебе с твоим видением. Никто в Школе не знает. Такого не должно было быть. Исчезает Дар - исчезают видения. Если оно не исчезло - объяснение одно: оно истинно.
Мне жаль сообщать тебе это, Анес.
Но в скором времени оно превратится в реальность. Беги, беги, беги, как можно дальше. Скройся в Том Лесу, туда не так просто попасть. Но у тебя получится.
И осторожничай, Анес. Как сможешь. Леса умеют давать ответы на любые вопросы. Но за это заберут важную часть человеческой сущности.
Об этом помни даже когда тебе предложат спасение. Это будет лишь уловкой затянуть тебя в тьму. Ты никогда не давала ей взять верх над тобой. Не позволь и сейчас.
Все же есть малый шанс на спасение. Единственный человек, кто мог бы тебе помочь — Левиния, величайшая пророчица всех времен. Она могла бы подсказать тебе, как избавиться от видения. Но некоторое время назад пророчица исчезла и больше о ней никто не слышал.
Вот и все, чем я могу помочь тебе. Мне бесконечно жаль, что ты потеряла свой дар. Даже во имя такой благородной цели, как спасение жизни".
Я провалилась в полудрему под утро, прислонившись к Локу. Прямо на ковре возле кровати. Огонь с камина согревал меня, давал надежду, и у меня не было сил подняться на кровать.
Впервые что-то поменялось. Я ходила по полю в бесконечном поиске, путалась в следах. Одна. Как обычно. И я не встретила ниори.
От того, что я ждала их появления во сне и не увидела, проснулась еще более уставшая, чем ложилась. Проснулась куда позже, чем следовало. Чем дальше, тем хуже становилось мое состояние после снов.
Я ухватилась за его платок, который был мокрый и скользкий. Пес привел к развалившимся домику пастуха. Здесь мы и укрылись. Дождь ушел через час. Но гроза била по соседним горам, гулко стучал гром. На наше счастье, это были не ниори.
— Возвращаемся,— решила я. Путь назад был еще сложнее, чем вначале. Я крепко держалась за скользкие камни. Все же уже в конце пути, не удержалась и проехала вниз. Лок подскочил моментально, когда я приземлилась на мягкий мох.
— Я в порядке, — успокоила его, поморщившись от боли, оторвала кусок тряпки от рубашки и перевязала руку. Назад шла с большей аккуратностью. Дождь вернулся, стал поливать щедро, но сквозь густые ели почти не попадал на нас. Но позади все еще раздавались раскаты грома. Лок тревожно глядел на меня. Без страха, просто с тревогой. В отличие от него, внутри меня было куда больше чувств. Чтобы не показывать ему свое волнение, я беспечно ответила:
— В горах такая погода в порядке вещей. Особенно в это время.
К деревне мы вышли вечером, мокрые, голодные и ужасно-уставшие. По пути встретили ораву овец и пастуха. Он шел и насвистывал веселый мотивчик и нисколько не смущался дождем.
— Почему странствуешь в одиночестве? — спросил старик, увидев меня.
— Я не одна. Со мной моя собака.
— Ручная собака,— поправил он. — Глянь на мою — вот это собака. Супротив волка не боится идти.
Я улыбнулась, наблюдая за его белой собакой. Она была в полтора раза больше Лока, подгоняла овец и посматривала на Лок с видимым превосходством. Время от времени подбегала, заглядывала иссиня-черными глазами в глаза пастуха и получив похвалу, убегала обратно.
— Что ищешь в этих местах?
— Этот Лес.
На меня взглянули голубые с поволокой глаза старца, губы дернулись в улыбке, возле лба разбежались морщинки.
— Его можно искать долго и не найти, — хитро произнес пастух. — А можно найти, если знать дорогу.
Я внимательно вгляделась в глаза пастуха и достала карту, показала место до которого мы дошли сегодня.
— Не боись тумана, вступай в него.
От его слов мне стало не по себе. Меньше всего я хотела вступать в туман. Мы остановились на развилке.
— Ну что ты еще хочешь? — с напускной строгостью спросил он.
— Вы давно живете здесь?
— Ты не ходи вокруг да около, да говори, что нужно.
— Девушка с белыми волосами. Помните такую?
— У всех почитай светлые волосы в молодости, а в старости природа сама красит их, — хитро ответил пастух. — Даже у такой, как у тебя, однажды будут.
Я нахмурилась, но быстро поняла, что он видел меня девой с волосами цвета каштана. Я кашлянула от неловкости и спросила другое:
— Родом из вашего селения. Одаренная Нои.
Старик мгновенно подобрался, постучал палкой о землю и с преувеличенным вниманием посмотрел на свою ораву овец.
— Не ладно это, ты вторая, кто спрашивает о Шерранке.
— А первый человек — значит знатный господин, — пожевав губу, спросила я.
— Надо полагать. Некогда мне, пора.
— Постойте, — я быстро добежала до пастуха, на ходу вытаскивая монетами.
— Эх, молодняк, не все монетами решается, — пастух постучал легонько по моей голове. — Сходи вечером на празднество, многое узнаешь. Да язык держи при себе, много не болтай там.
— Что будет на празднестве?
— Узнаешь.
Вечером возле костра, жители деревни жарили на палочках мясо. Кружились в танцах молодые девы, за ними неотступно следовали юноши с соседних поселений. Играла лютня. Вокруг нас царили смешивающиеся запахи: малина, мед, костер, хмельный напиток, душистые травы. Все это витало, создавало свою атмосферу веселья. Я улыбалась, когда местный весельчак жонглировал яблоками или аплодировала красивой паре.
Еще в начале веселья, я видела, как Следопыт сел в тень, и с тех пор ощущала его взгляд. От которого хотелось выдать все тайны мира.
Я была рада, что Лок ушел в кусты. Тем самым, предоставил больше возможностей не выдать нас. Потому что один его красноречивый взгляд в мою сторону, и вся затея провалилась.
Наконец Следопыт не выдержал и подошел ко мне. Наверняка решил, что достаточно напустил чар и теперь я не буду ничего скрывать. Моя задача состояла не дать ему понять, что чары правды не действуют на меня, жительницу Лолейхола.
Сначала Следопыт присел и улыбнулся настолько холодно, что свело щеки. После чего протянул палочку с мясом, я отказалась. Спрятав руки в плащ, я ждала начала беседы.
— Я Маркус, — он улыбнулся приветливо и холодно.
— Леори.
— Дочка легендарной пророчицы, надо полагать.
Я наклонила голову, непроизвольно усмехнувшись. Тогда Маркус почесав бровь, спросил:
— Слышал, что дочь пророчицы ищет дорогу в Этот Лес?
Я не видела причин скрывать причину своего нахождения в Риталии. Более того, если совру — он все равно узнает, почувствует мою ложь. Поэтому я настороженно кивнула, делая вид, что не понимаю, откуда ему все известно.
— Наши пути сходятся. Пастухи знают тропу, ведущую к Этому Лесу. Если хочешь, можешь присоединиться к нам ранним утром.
— Что мне мешает присоединиться к пастухам без твоего разрешения?
Маркус растянул губы в улыбке и довольно приветливо ответил:
— Они всего лишь знают дорогу, ведущую к Этому Лесу. Я же смогу провести тебя прямо в него. Без меня ты будешь бродить лирами, отыскивая необходимый лес, — он сделал паузу, а потом подняв ладони, добавил: — Впрочем, дело твое.
Маркус не был похож на человека, который предоставляет выбор другим. Я молчала. Следопыт нетерпеливо рассматривал меня.
— Пойдешь или нет?
— Зависит все от платы, которую ты потребуешь. И мне бы хотелось знать о ней заранее.
Маркус рассмеялся. Также холодно, как и улыбался. Несколько юных девушек оглянулись на его смех, но увидев Маркуса, споро скрылись в толпе танцующих.
— Почему ты решила, что я буду брать с тебя плату?
Я повернулась к нему и призналась:
— Потому что, уж извини, ты не похож на того, кто безвозмездно помогает людям, попавшим в беду.
Теперь Маркус рассмеялся по-настоящему. Со вкусом. Никогда бы не подумала, что Следопыты умеют смеяться искренне. Затем он отвернул правый рукав своей рубашки — на запястье был изображен щит. Передо мной был настоящий Следопыт, умеющий напускать чары правды и понимать любые человеческие эмоции. Часто следопытов считали бездушными. В чем-то люди были правы. Так уж получалось, что абсолютное равнодушие — это часть их сущности. Такая же часть, как безрассудность у лучников и смирение у пророчиц.
— Это символ Следопытов, он означает, что я служу Нои, — снисходительно заметил Маркус. Про себя я добавила, что это значит, что он служит Совету Нои, и в этом большая разница.
— Никогда не встречала Следопыта, — проговорила я так сухо, как могла.
— Я ловлю тех, кто отступает от устава Нои. В этот раз это девушка — предательница. Она подвергла опасности целое королевство. Если бы не вовремя подоспевший лучник Златых Гор.
— Послушай, Маркус, ты уверен, что об этом стоит знать незнакомому человеку? — безэмоционально спросила я.
— В том случае, если этот человек знает предательницу — да, уверен, —он ухмыльнулся, цепко осматривая меня на предмет каких-то эмоций. Но не увидев ничего такого, что ему хотелось. Устало вздохнул и продолжил:
— Меня привез Хранитель Упрямого Моря. Он поведал трогательную историю о двух учениках Нои, которые были в пещере с предательницей.
Лучник Златых Гор и Пророчица. Они отпустили предательницу по каким-то своим жалостливым мотивам. Сглупили ребята, не правда ли?
Я пожала плечами. Это рассердило Следопыта, он приблизился ко мне и наклонился к самому уху. Пахло от него тыквенным пирогом с луком.
— До лучника добраться я не смог. Зато мне неожиданно повезло встретить пророчицу. Вот уж случайность, что она оказалась в поселении предательницы и ищет дорогу в Этот Лес, — Маркус сделал паузу, отстраняясь. Я с иронией подняла брови. Следопыт выругался.
— Норий описал тебя, пророчица. Одетая, как мальчишка. Обычные карие глаза. Острый язык. Серый пес в компании, — проговорил холодно и зло. — И лучше бы тебе было, что сказать сейчас.
Я рассмеялась. Звонко и лучисто. Как делала раньше в Лолейхоле. Получилось искренне и живо.
— У тебя красивый смех, — холодно улыбнулся Маркус, отчего сразу расхотелось смеяться : — Кажется, словно солнце пришло раньше времени.
— Поправь, если не права. Ты ждешь от пророчицы признания? За это предоставляешь возможность пройти в Этот Лес?
Маркус вытянул руки и щелкнул суставами. Скрежещущий звук прошелся по мне, напомнив о голосе существа в пещере.
— В первую очередь, признанием пророчица постарается заслужить прощение.
— Твое или Совета Нои?
— Заканчивай, Анес, — прошипел Следопыт, схватив меня за плечо цепкими пальцами. Плечо сдавила ноющая боль. Его шепот, напитанный чарами, достиг самого сердца. Смог на что-то повлиять внутри. Лолейхол всегда защищал своих жителей от мысленного воздействия, но тут чары правды и не влияли на мои мысли.
Чары другого назначения проникли во внутрь, где образовался холод, который окутывал и не давал сдвинуться с места. Мне нужно было солнце, которое растопило бы появившийся лед. Дать его мог Следопыт за признание. Кажется, я перестала видеть разницу между существом в пещере и следопытом.
— Ты ведь узнавал обо мне у жителей, — проговорила я тяжело дыша. Маркус сощурил свои голубые глаза. Наконец он увидел те изменения, которые хотел. С этого момента он считал, что я говорю одну лишь истину.
— Они уверены, что ты дочка пророчицы Левинии, которая скрывается в Этом Лесу.
Я следила непрерывно за огнем, постепенно стараясь взять свет от костра. Почти не получалось, и это удручало. Раньше бы обязательно получилось.
— Ты не веришь жителям? — утвердительно заметила я, улыбаясь ему. Не знаю, какая улыбка у меня вышла. Щеки дрожали от напряжения, губы не слушались.
— Понятия не имею, как ты это устроила. Но мы оба знаем, что это не так.
Я наклонилась, переборов себя и прошептала:
— Так вот они правы.
После чего отклонилась, отвернула рукав рубашки и показала запястья.
— Слышала, одаренные имеют символы.
Маркус протянул руку и несколько раз провел по правому запястью. Внутренне меня передернуло, но я терпеливо ждала, пока он убедится, что символа нет. Я поднялась, немного пошатываясь. Холод изнутри сдавливал все сильнее, Маркус пытался усилить влияние, смотрел пристально, все еще не веря мне.
— Согласись, было бы нечестно, расскажи я небылицы о предательнице, — с иронией заметила я. Следопыт приподнялся на руках, всматриваясь в мое лицо. Отблески огня играли на его щеках, бровях и губах, делая его похожим на героев летописей.
Следопыт хмурился. Я водила его за нос, и он никак не мог понять, как у меня это получалось.
— Я ведь и правда не знаю о причинах побудивших девушку совершить то, что она сделала.
Долгое мгновение, за которое звуки поселения застыли, Следопыт пытался прочитать мои эмоции и никак не мог уловить лжи в моих словах. Между его бровей залегла упрямая складка. Я выпрямилась и пошла в сторону своего домика, растирая по ходу свои плечи.
Я и правда не знала причин из-за которых Лоуренс предала Реликту. О них знал Кристофер. И теперь я была благодарна ему за то, что он их мне не сказал.
Возле дома я остановилась и долго смотрела в небо. Звезды в этом королевстве были далеки. При всей моей нелюбви к Реликте, стоило отметить, звезды там висели буквально над тобой. Протяни руку и коснись любой.
Сбоку вынырнул мой пес, Лок своим взглядом спрашивал меня: провела ли я Следопыта?
Я пожала плечами. Если и так, то только на эту ночь или ее часть. Ко мне навстречу вышла Векория в длинном ситцевом платье с множеством зелено-желтых узоров. Каждый узор — слово. Понять, которое способны лишь местные жители.
— Доброй ночи, Векория.
— Доброй ночи, Леори.
— Хорошая ночь.
— Хотела предупредить тебя. Знатный господин заходил ко мне после солнечного часа, все расспрашивал о тебе.
А вечером искал встреч.
Я повернулась к Векории и покачала головой.
— Все в порядке. Мне нечего бояться.
— Вот и славно.
Векория довольно улыбнулась, попрощавшись, пошла в сторону празднества.
Они боялись его. Все жители.
Холодные чары Маркуса воздействуют на обычных людей сильно и беспощадно. У них нет никаких возможностей устоять перед чарами следопытов.
Я посмотрела на Лока многозначительным взглядом. После чего мы отправились в дом пытаться изгнать холод внутри.
Через несколько виер меня нашла сова-почтовка с письмом из Школы Пророчиц. Я прочитала послание моего куратора- Профетессы лишь единожды. Затем разорвала его на самые мелкие части и кинула в камин в попытках стереть слова из своих мыслей. Потом схватила вазу со стола и разбила ее, схватила чашки, одна за другой они летели об стену, а когда закончились они, я кинула стул. Не удовлетворившись, стукнула рукой об стол. Скатерть из льна смягчила удар. Я била вновь и снова. Не от боли. От досады.
Остановилась только тогда, когда ко мне подбежал испуганный пес. Он присел возле меня и глухо заскулил. Я упала рядом с ним, схватившись двумя руками за шерсть, пряча голову от всего в мире.
Руки саднили, виски пульсировали, внутри образовалась странная опустошенность. Хотелось плакать, но слез не было.
Просидев в таком положении некоторое время, шатаясь поднялась. Долго терла руки в воде, как будто слова Профетессы могли остаться на руках. Они остались. Внутри меня.
Как тревога и страх. Они жила там и раньше. Но сегодня они словно получили на это полное мое дозволение. До раннего утра я жгла поленья в камине. Было жарко, тошно и слова, прочитанные лишь один раз, звучали не прекращая в моих мыслях, съедая изнутри…
"Я не знаю, как помочь тебе с твоим видением. Никто в Школе не знает. Такого не должно было быть. Исчезает Дар - исчезают видения. Если оно не исчезло - объяснение одно: оно истинно.
Мне жаль сообщать тебе это, Анес.
Но в скором времени оно превратится в реальность. Беги, беги, беги, как можно дальше. Скройся в Том Лесу, туда не так просто попасть. Но у тебя получится.
И осторожничай, Анес. Как сможешь. Леса умеют давать ответы на любые вопросы. Но за это заберут важную часть человеческой сущности.
Об этом помни даже когда тебе предложат спасение. Это будет лишь уловкой затянуть тебя в тьму. Ты никогда не давала ей взять верх над тобой. Не позволь и сейчас.
Все же есть малый шанс на спасение. Единственный человек, кто мог бы тебе помочь — Левиния, величайшая пророчица всех времен. Она могла бы подсказать тебе, как избавиться от видения. Но некоторое время назад пророчица исчезла и больше о ней никто не слышал.
Вот и все, чем я могу помочь тебе. Мне бесконечно жаль, что ты потеряла свой дар. Даже во имя такой благородной цели, как спасение жизни".
Глава 3 Лесное королевство
Я провалилась в полудрему под утро, прислонившись к Локу. Прямо на ковре возле кровати. Огонь с камина согревал меня, давал надежду, и у меня не было сил подняться на кровать.
Впервые что-то поменялось. Я ходила по полю в бесконечном поиске, путалась в следах. Одна. Как обычно. И я не встретила ниори.
От того, что я ждала их появления во сне и не увидела, проснулась еще более уставшая, чем ложилась. Проснулась куда позже, чем следовало. Чем дальше, тем хуже становилось мое состояние после снов.
