Тогда ко мне подскочили оленята, наконец, почувствовав что-то знакомое. Из рощи вышли величественной поступью два единорога. Один буро-серый с тяжелой гривой и большими копытами. Он сурово провел носом в воздухе. Второй изящный, хрупкий как колокольчик ранней весной. Она радостно подбежала ко мне, уткнувшись в лоб своей красивой мордой.
— Ориену, ориену, — засмеялась я. Второй единорог все еще дулся за то, что в прошлый раз я не подошла к нему. Но я протянула ему ладонь, и он нехотя приблизился, ткнулся в нее и немножко тяжело вздохнул. Я поднялась с колен и прислонилась к его голове. — Прости уж, милый. Я все позабыла.
Из-за деревьев раздавался напев и бесконечный зов, легкой поступью бежала Рейна. Увидев меня, она застыла на месте. Из рук ее выпал свисток в виде красиво-вырезанной из дерева фигурки.
— Привет, Рейна.
— Тебя ищет королева, — вместо приветствия проговорила она.
Арий вышел из воды, быстро вытираясь.
— Я провожу тебя.
Он собрался за две виеры.
— Ты видела ее лицо, — рассмеялся он, как только мы ушли из рощи. — Ты поразила ее до самых кончиков пальцев. Даже не так. Поразила до полного восторга.
— То еще зрелище, — подмигнула я. Неожиданно юный Хрустальный Страж остановился и крепко обнял меня.
— Я в тебя очень сильно верю.
И не было важнее этих слов ничего на свете.
Когда я поднялась по веревкам на мост, я увидела не одного мальчика. А двух. Они играли под деревом. И один был копией другого. Когда незнакомый мне мальчишка поднял голову, я увидела глаза цвета сапфиров, которые вылавливали из озер Реликты.
Дом королевы был обычным. Все его отличие состояло в том, что вокруг него цвели всевозможные растения Леса. Резким стуком я постучала в дверь из плюща. Казалось, беззвучно и глухо. Но по ту сторону, мне ответили:
— Входи, Энита.
Я вошла в маленький сад. Растерявшись от обилия цветов, не сразу увидела королеву. Она сидела за маленьким цветочным столиком и пила нектар, наблюдая за мной. В платье из цветов Этого Поля она затмевала всех лесных жителей. Даже в Лолейхоле я не встречала таких красивых людей.
— Как тебе спалось, Энита? Не истинно ли, что в лесах Хрустальных Стражей — сон безмятежен?
— Это так, Элин, — скупо улыбнулась. Тогда она засмеялась колокольчиком, журчащим ручейком, пригласила присесть. Налив мне медового нектара, протянула маленькие воздушные булочки.
— Говорят, ты работала со всеми наравне. Истинно ли, что жительницы Лолейхола не спят ночами? — она подняла белоснежные брови и слегка улыбнулась.
— Не могу отвечать за всех, Элин, — я пригубила нектар, который оказался приторно-сладким и заела его булочкой. Но внутри оказался мед. Во рту сделалось приторно, сладко, кое-как прожевав булочку с медом, я больше не притронулась к еде.
— Мне передали, что тебя интересует Этот Лес?
Королева сложила свои хрупкие пальчики под подбородком и пристально смотрела на меня холодными голубыми глазами. В тоже время улыбка была теплой. Я покрутила чашку в руках и отставила ее.
— Я хотела бы знать, что он из себя представляет.
— Зависит от того, что ты ищешь в нем, — живо ответила королева.
— Я ищу в нем определенного человека. Пророчицу, если точнее.
Королева совсем не по-королевски цокнула языком и покачала головой, отчего водопад белоснежных кудрей рассыпался по плечам.
— Я мало о ком слышала в Этом Лесу. В конце концов, потому он и прибежище для тех, кому не нашлось места в нашем мире.
Она пристально вгляделась в мое лицо. На меня повеяло прохладой. Я выдержала ее взгляд, тогда королева лесных жителей продолжила:
— Я чувствую, что тебе нужно попасть в Этот Лес. Неважно ради чего или кого.
Тихо, одна за другой капли с крыши сливались в кувшины, а те разливались по горшкам. Умиротворяющее зрелище. Засмотревшись на цветы, королева улыбнулась.
— Тебе нужно сосредоточиться на своей цели, тогда сам Лес выведет тебя к ней. Но придется быть храброй малышкой. Но с храбростью у жительницы Лолейхола должно быть все в порядке?
Элин замолчала, сделала маленький глоток нектарина и в упор посмотрела дымчатыми глазами. В них виделось столько усталости, столько прожитых лет, отчего на дне появились маленькие крапинки.
— Вы знаете, как выбраться из Этого Леса?
— У каждого свой путь, — пожала она плечами. А я потерла виски от усталости и осознания, что я иду в никуда. Навстречу неизвестности.
— По ту сторону ходят разные люди, как вы понимаете, кому следует дать проход в свое королевство?
— Мы впускаем тех, кто отчаянно нуждается в помощи. Арий увидел видение о тебе. Мы не могли не помочь тебе.
— Спасибо за это.
Королева благосклонно кивнула.
— За чем бы ты не шла в Этот Лес, помни, что все тайны ты можешь оставить здесь. Я сохраню их до твоего возвращения.
Она указала на коробок из лесных грибов и ягод. Он закрывался на простой ключ, а ключ был изображен на запястье королевы. Она предлагала спрятать мои же знания, обезопасить жителей Лолейхола. Но при этом, не скрывала, что узнает о каждой поверяемой тайне. Я была уверена, что моим тайнам будет надежнее у меня.
— Я благодарна за щедрое, поистине, щедрое предложение. Но я откажусь.
Элин холодно улыбнулась краешком губ.
— Твое право. Но знай, мой народ хранит куда меньше тайн, чем Лолейхол. И все же мы знаем, как сохранять знания и не отдавать их не в те руки.
Белоснежные волосы струились по плечам королевы, она перебирала свои локоны руками и не смотрела на меня. Просвечивала пряди на свету. Даже не посмотрев на меня, проговорила тихим шепотом:
— На тебя устроили охоту. На твой род. Она только началась. Мой тебе совет. Отправляйся в Этот Лес через седмицу. Не спрашивай причин. Оставайся, здесь ты получишь пристанище насколько необходимо.
— Оставшись, я не смогу изменить свою судьбу.
— Разве ее можно менять? — подняла темные брови королева и рассмеялась колокольчиком. — Она дается единожды.
— Все равно не могу остаться, — покачала я головой, потирая костяшки. Одна рука все еще саднила из-за раны, которую я получила в лесу, вторая болела от ушибов.
— Вчера мне передали, ты плохо чувствовала себя...
— Спасибо мальчику, он помог мне не упасть.
— Какова причина твоего состояния? — она все также была расслаблена, безмятежна. Но ее холодные глаза смотрели цепко. Она ждала ответа.
— Моя бессонница. Я устаю за целый день, к вечеру чувствую себя разбитой.
Дымчатые глаза покрылись туманом по бокам, губы она поджала.
— Я приготовлю зелье из трав, ты будешь спать, как мои жители.
— Провалюсь в беспамятство?
— Разве иногда это не выход?
— Не всегда, — покачала я головой. — Я благодарю тебя за гостеприимство и за помощь. Но мне необходимо попасть в Этот Лес.
— Ты упряма, — признала королева, поджав губы. — Не всегда упрямство доводит до добра. И ты не в меньшей степени наивна, если считаешь, что судьбу можно переписать.
Теперь я смотрела королеве в глаза, не опуская взгляда. На дне ее глазах промелькнуло недоверие, она сощурилась и махнула рукой. Она не могла запрещать. И не могла знать.
Все, что у меня было — это сегодняшний день.
Тихонько запел цветок Рехии - редчайший из редчайших, он служил в лесу вместо часов. Королева подняла голову.
— В Предлесье наступил час отдыха. Пришло время. Тебя поведет Бастиан, он отвечает за всю западную часть Лесов Риталии и прекрасно ориентируется в местности.
Королева одним глотком допила чашку со сладчайшим нектаром. Мне показалось, что это я выпила эти остатки.
Я попрощалась и пошла к своему временному пристанищу не спеша, по дороге останавливаясь и рассматривая чудесные мини-сады на подоконниках жителей. У кого-то цвели вечные манеоли — ярко-солнечными брызгами, у кого-то лозы венчерского соцветия оплетали все жилище, превращая в чудесный тайный сад. А где-то я заметила не только цветы, но даже фрукты на стенах домов. Удивительный народ, умеющий создавать уют даже живя над землей.
— Надо же, похоже, жительница Лолейхола не выспалась. Витает в своих мыслях.
Бастиан выглядел бодрым несмотря на то, что не сомкнул за ночь глаз. При свете утра его волосы отливали теплым медом. С некоторых пор мед я ненавидела.
— Отправляемся? — спросила я вместо приветствия.
— Если ты все еще этого желаешь, — качнул он головой.
Мы вышли с Локом через несколько виер. Спустившись с деревьев на качелях к озерцу, обогнули его, пошли в сторону Этого Поля.
— Хочу показать тебе кое-что.
— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — нахмурилась я. Все еще считая, что мы теряем драгоценные виеры.
— Я не сказал? В Этот Лес можно попасть только днем. Можешь не верить мне, но это правда. Только тогда там достаточно безопасно.
Я узнавала отрывки о лесе и чем больше узнавала, тем меньше мне нравилась моя затея. Бастиан тем временем указал на Это Поле. Розовое, синее, сиреневое — все цвета собрались здесь. Лепестки потянулись к моим рукам, оплетая. Я ласково погладила их и отпустила.
— Чувствуют в тебе силу, — прокомментировал Хрустальный Страж.
И в этот момент чуть поодаль от нас выскочил цветочный кит. Он выскочил и нырнул обратно в поле. Я застыла на миг, а потом присела на бревно. Сколь много я еще пропустила в этой жизни, не увидела, не почувствовала.
Бастиан же привыкший к этому существу, не смотрел даже. Он копался в своей наплечной сумке и вытащил вчерашнюю диадему. Он сохранил ее. Зачем-то сохранил. На свету она была еще красивее. Переливалась хрустальными капельками, которые не растаяли на солнце. А это означало, что...
— Я ходил к королеве, она сохранила твою работу. Ты могла бы плести из хрустальных нитей настоящие сокровища. А мы бы считали честью развешивать их до утра.
Я услышала гораздо больше, чем следовало. И от этого мне стало не по себе.
— Я ценю твое предложение.. Но не могу его принять.
— Для тебя все это ничего не значит?
Я не могла ответить ему, отвернулась и проследила взглядом за пчелой, которая села на один цветок, затем перелетела к другому, а потом переместилась к третьему.
— Ты что-нибудь слышал о пчелах-верях?
Бастиан не понимая, как мы дошли до пчел-верях, потер подбородок и засмеялся.
— Они проживают в Лолейхоле. Создания, которые верны одному цветку. Здесь считают эти сказания - лишь легендами. Их бесчисленное множество.
И все они правдивы, про себя добавила я. Но ответила другое:
— Это не обычные пчелы. Каждая из верях выбирают яхек- цветок и всю жизнь проводит в нем. Она улетает ежедневно, чтобы найти пыльцу, а затем возвращается к своему цветку.
Вместе с цветком-яхек они создают столько меда, сколько в этом мире не делает ни один улей.
— Как выглядит этот цветок?
— Ростом с молодого апельсинового дерева. Внутри целый мир, снаружи просто большой шар, унизанный уникальными цветами - медовыми.
— Зачем ты мне это рассказала?
— Каждый день пчела-верях встречает сотни цветков. Необычных цветков. А настоящих сокровищ, куда лучше, чем даже цветки-яхек. Но она всегда возвращается назад. Только в своем цветке-яхеке она чувствует себя в безопасности, только с ним она создает уникальные цветы.
Если с цветком что-то случится, то пчела новый не будет искать. Она останется до конца с цветком-яхек.
Бастиан рассмеялся, оказался несколько ближе, чем я ожидала. Отчего я сполна могла рассмотреть его. Выточенные черты лица, упрямый лоб, хорошо очерченные губы и болотистые глаза. В них было много глубины, странной и чужой для меня. Теперь я чувствовала запах трав Риталии. Взгляд болотистых глаз потемнел.
Мы сидели в громкой тишине, нарушаемой лишь выпрыгиванием кита из поля, разговорами лесных жителей и пением птиц. И от того, что я не слышала их, становилось только хуже. Когда пауза стала совсем неудобной, Бастиан приблизился.
— По правде сказать, принцесса Златых Гор, меня не интересуют эти пчелы. Но я могу сказать, кто меня интересует.
— Я знаю, Бастиан.
С виеру мы не двигались, а потом, когда нас разделяло расстояние не длиннее лепестка, я очень тихо проговорила:
— Не стоит этого делать.
Я поднялась, отряхивая штаны и рубашку. Я не чувствовала ни грусти, ни досады, ни остроты желания. Лишь злость и досаду. И чтобы скрыть эти чувства, не смотрела на Хрустального Стража.
— Ты никому не ответила ни на один вопрос. Даже самый незначительный о Лолейхоле,— проговорил Хрустальный Страж, поднимаясь вслед за мной. Как и вечером, у него на шее вздулась венка, он сощурил болотистые глаза и произнес. — А мне поведала о пчелах-верях, и я… как глупец, наивный глупец решил…
К нему, как жителю лесов, потянулись маленькие цветочки. И он сжал их в руке.
— Для чего ты...
Я горько выдохнула, когда они упали на землю. Остальные ростки вильнули в сторону и стали отступать от Бастиана. Хотя я не могла слышать цветы, я почти чувствовала отголоски боли, которую испытали растения. Я была рада, что я их не чувствовала.
— Ты слишком долго пробыл в своем лесу.. По ту сторону жизнь идет иначе. Там интерес не появляется из ниоткуда. Особенно к человеку, с которым ты едва знаком.
— И это говоришь мне ты? Жительница самого закрытого королевства? — он сердито поднял подбородок. — Все, что мы знаем о вас — это то, как вы выбираете себе лейну.
Он зло взглянул на меня.
— Тебе лучше остановиться.
— Вы не видите свою лейну ровно до того момента, как между вами не протянется золотая нить. Нить судьбы, кажется? — спросил он. — Это по-твоему в порядке вещей?
Взяв сделанную мной диадему, я задумчиво покрутила ее в руках. На последних словах подняла глаза на Бастиана. Нить судьбы — так они называли это в большом мире. Выбор Нои — вот, что это было на самом деле. И он ждал каждого в Лолейхоле.
От досады у меня свело скулы, я потерла переносицу и лоб. Бастиан напомнил мне о том, о чем я мечтала забыть.
— Почему ты молчишь?
— Жаль, что ты узнал только это о моем народе.
— Будешь отрицать? — спросил он.
— Нет, Бастиан. Ты напомнил мне о нашем обычае. Спасибо.
Он сделал шаг ко мне.
— Не ври себе. В чем я уверен — это в твоем интересе. Ты чувствовала тоже самое, что и я, — качнул головой он. Миг я раздумывала, а потом очень тихо произнесла. Так тихо, что даже сомневалась, что сама слышу свои слова.
— Ты полагаешь, что я ничего не поняла, — признала я, сощурив глаза.
— Что ты должна была понять, Энита? — резко выдохнул Хрустальный Страж.
— Таков приказ королевы.
Он молчал. Ни одна эмоция не проскочила по его лицу.
— Есть причина, заставившая ее так поступить?
Он упрямо сжал губы и не ответил. Я подошла ближе и вложила диадему в руки.
— Ты волен поступить с диадемой, как пожелаешь. Можешь оставить ее себе или отдать королеве. Возможно, она простит тебя.
Эти слова отбросили Хрустального Стража от меня. Бастиан дотронулся до локтя, не дал уйти. Я подняла голову, мы были достаточно близки, чтобы я рассмотрела родинку на подбородке. Он сжал зубы, сделал вдох, опустил голову и выдохнул. Странная спесь слетела с него, словно листва по осени, в мгновение.
— Я скажу, почему я рассказала о пчелах-верях.
— Ты не обязана мне ничего объяснять, — успокаивающе проговорил Хрустальный Страж. Зрачки у него были увеличены.
— Не обязана, — сердито кивнула.— Я рассказала о пчелах-верях, потому что я тоже не принадлежу этому месту. Меня тянет назад. К своему цветку-яхеку.
— Ориену, ориену, — засмеялась я. Второй единорог все еще дулся за то, что в прошлый раз я не подошла к нему. Но я протянула ему ладонь, и он нехотя приблизился, ткнулся в нее и немножко тяжело вздохнул. Я поднялась с колен и прислонилась к его голове. — Прости уж, милый. Я все позабыла.
Из-за деревьев раздавался напев и бесконечный зов, легкой поступью бежала Рейна. Увидев меня, она застыла на месте. Из рук ее выпал свисток в виде красиво-вырезанной из дерева фигурки.
— Привет, Рейна.
— Тебя ищет королева, — вместо приветствия проговорила она.
Арий вышел из воды, быстро вытираясь.
— Я провожу тебя.
Он собрался за две виеры.
— Ты видела ее лицо, — рассмеялся он, как только мы ушли из рощи. — Ты поразила ее до самых кончиков пальцев. Даже не так. Поразила до полного восторга.
— То еще зрелище, — подмигнула я. Неожиданно юный Хрустальный Страж остановился и крепко обнял меня.
— Я в тебя очень сильно верю.
И не было важнее этих слов ничего на свете.
Когда я поднялась по веревкам на мост, я увидела не одного мальчика. А двух. Они играли под деревом. И один был копией другого. Когда незнакомый мне мальчишка поднял голову, я увидела глаза цвета сапфиров, которые вылавливали из озер Реликты.
Дом королевы был обычным. Все его отличие состояло в том, что вокруг него цвели всевозможные растения Леса. Резким стуком я постучала в дверь из плюща. Казалось, беззвучно и глухо. Но по ту сторону, мне ответили:
— Входи, Энита.
Я вошла в маленький сад. Растерявшись от обилия цветов, не сразу увидела королеву. Она сидела за маленьким цветочным столиком и пила нектар, наблюдая за мной. В платье из цветов Этого Поля она затмевала всех лесных жителей. Даже в Лолейхоле я не встречала таких красивых людей.
— Как тебе спалось, Энита? Не истинно ли, что в лесах Хрустальных Стражей — сон безмятежен?
— Это так, Элин, — скупо улыбнулась. Тогда она засмеялась колокольчиком, журчащим ручейком, пригласила присесть. Налив мне медового нектара, протянула маленькие воздушные булочки.
— Говорят, ты работала со всеми наравне. Истинно ли, что жительницы Лолейхола не спят ночами? — она подняла белоснежные брови и слегка улыбнулась.
— Не могу отвечать за всех, Элин, — я пригубила нектар, который оказался приторно-сладким и заела его булочкой. Но внутри оказался мед. Во рту сделалось приторно, сладко, кое-как прожевав булочку с медом, я больше не притронулась к еде.
— Мне передали, что тебя интересует Этот Лес?
Королева сложила свои хрупкие пальчики под подбородком и пристально смотрела на меня холодными голубыми глазами. В тоже время улыбка была теплой. Я покрутила чашку в руках и отставила ее.
— Я хотела бы знать, что он из себя представляет.
— Зависит от того, что ты ищешь в нем, — живо ответила королева.
— Я ищу в нем определенного человека. Пророчицу, если точнее.
Королева совсем не по-королевски цокнула языком и покачала головой, отчего водопад белоснежных кудрей рассыпался по плечам.
— Я мало о ком слышала в Этом Лесу. В конце концов, потому он и прибежище для тех, кому не нашлось места в нашем мире.
Она пристально вгляделась в мое лицо. На меня повеяло прохладой. Я выдержала ее взгляд, тогда королева лесных жителей продолжила:
— Я чувствую, что тебе нужно попасть в Этот Лес. Неважно ради чего или кого.
Тихо, одна за другой капли с крыши сливались в кувшины, а те разливались по горшкам. Умиротворяющее зрелище. Засмотревшись на цветы, королева улыбнулась.
— Тебе нужно сосредоточиться на своей цели, тогда сам Лес выведет тебя к ней. Но придется быть храброй малышкой. Но с храбростью у жительницы Лолейхола должно быть все в порядке?
Элин замолчала, сделала маленький глоток нектарина и в упор посмотрела дымчатыми глазами. В них виделось столько усталости, столько прожитых лет, отчего на дне появились маленькие крапинки.
— Вы знаете, как выбраться из Этого Леса?
— У каждого свой путь, — пожала она плечами. А я потерла виски от усталости и осознания, что я иду в никуда. Навстречу неизвестности.
— По ту сторону ходят разные люди, как вы понимаете, кому следует дать проход в свое королевство?
— Мы впускаем тех, кто отчаянно нуждается в помощи. Арий увидел видение о тебе. Мы не могли не помочь тебе.
— Спасибо за это.
Королева благосклонно кивнула.
— За чем бы ты не шла в Этот Лес, помни, что все тайны ты можешь оставить здесь. Я сохраню их до твоего возвращения.
Она указала на коробок из лесных грибов и ягод. Он закрывался на простой ключ, а ключ был изображен на запястье королевы. Она предлагала спрятать мои же знания, обезопасить жителей Лолейхола. Но при этом, не скрывала, что узнает о каждой поверяемой тайне. Я была уверена, что моим тайнам будет надежнее у меня.
— Я благодарна за щедрое, поистине, щедрое предложение. Но я откажусь.
Элин холодно улыбнулась краешком губ.
— Твое право. Но знай, мой народ хранит куда меньше тайн, чем Лолейхол. И все же мы знаем, как сохранять знания и не отдавать их не в те руки.
Белоснежные волосы струились по плечам королевы, она перебирала свои локоны руками и не смотрела на меня. Просвечивала пряди на свету. Даже не посмотрев на меня, проговорила тихим шепотом:
— На тебя устроили охоту. На твой род. Она только началась. Мой тебе совет. Отправляйся в Этот Лес через седмицу. Не спрашивай причин. Оставайся, здесь ты получишь пристанище насколько необходимо.
— Оставшись, я не смогу изменить свою судьбу.
— Разве ее можно менять? — подняла темные брови королева и рассмеялась колокольчиком. — Она дается единожды.
— Все равно не могу остаться, — покачала я головой, потирая костяшки. Одна рука все еще саднила из-за раны, которую я получила в лесу, вторая болела от ушибов.
— Вчера мне передали, ты плохо чувствовала себя...
— Спасибо мальчику, он помог мне не упасть.
— Какова причина твоего состояния? — она все также была расслаблена, безмятежна. Но ее холодные глаза смотрели цепко. Она ждала ответа.
— Моя бессонница. Я устаю за целый день, к вечеру чувствую себя разбитой.
Дымчатые глаза покрылись туманом по бокам, губы она поджала.
— Я приготовлю зелье из трав, ты будешь спать, как мои жители.
— Провалюсь в беспамятство?
— Разве иногда это не выход?
— Не всегда, — покачала я головой. — Я благодарю тебя за гостеприимство и за помощь. Но мне необходимо попасть в Этот Лес.
— Ты упряма, — признала королева, поджав губы. — Не всегда упрямство доводит до добра. И ты не в меньшей степени наивна, если считаешь, что судьбу можно переписать.
Теперь я смотрела королеве в глаза, не опуская взгляда. На дне ее глазах промелькнуло недоверие, она сощурилась и махнула рукой. Она не могла запрещать. И не могла знать.
Все, что у меня было — это сегодняшний день.
Тихонько запел цветок Рехии - редчайший из редчайших, он служил в лесу вместо часов. Королева подняла голову.
— В Предлесье наступил час отдыха. Пришло время. Тебя поведет Бастиан, он отвечает за всю западную часть Лесов Риталии и прекрасно ориентируется в местности.
Королева одним глотком допила чашку со сладчайшим нектаром. Мне показалось, что это я выпила эти остатки.
Глава 5 Верховик со сломанным крылом
Я попрощалась и пошла к своему временному пристанищу не спеша, по дороге останавливаясь и рассматривая чудесные мини-сады на подоконниках жителей. У кого-то цвели вечные манеоли — ярко-солнечными брызгами, у кого-то лозы венчерского соцветия оплетали все жилище, превращая в чудесный тайный сад. А где-то я заметила не только цветы, но даже фрукты на стенах домов. Удивительный народ, умеющий создавать уют даже живя над землей.
— Надо же, похоже, жительница Лолейхола не выспалась. Витает в своих мыслях.
Бастиан выглядел бодрым несмотря на то, что не сомкнул за ночь глаз. При свете утра его волосы отливали теплым медом. С некоторых пор мед я ненавидела.
— Отправляемся? — спросила я вместо приветствия.
— Если ты все еще этого желаешь, — качнул он головой.
Мы вышли с Локом через несколько виер. Спустившись с деревьев на качелях к озерцу, обогнули его, пошли в сторону Этого Поля.
— Хочу показать тебе кое-что.
— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — нахмурилась я. Все еще считая, что мы теряем драгоценные виеры.
— Я не сказал? В Этот Лес можно попасть только днем. Можешь не верить мне, но это правда. Только тогда там достаточно безопасно.
Я узнавала отрывки о лесе и чем больше узнавала, тем меньше мне нравилась моя затея. Бастиан тем временем указал на Это Поле. Розовое, синее, сиреневое — все цвета собрались здесь. Лепестки потянулись к моим рукам, оплетая. Я ласково погладила их и отпустила.
— Чувствуют в тебе силу, — прокомментировал Хрустальный Страж.
И в этот момент чуть поодаль от нас выскочил цветочный кит. Он выскочил и нырнул обратно в поле. Я застыла на миг, а потом присела на бревно. Сколь много я еще пропустила в этой жизни, не увидела, не почувствовала.
Бастиан же привыкший к этому существу, не смотрел даже. Он копался в своей наплечной сумке и вытащил вчерашнюю диадему. Он сохранил ее. Зачем-то сохранил. На свету она была еще красивее. Переливалась хрустальными капельками, которые не растаяли на солнце. А это означало, что...
— Я ходил к королеве, она сохранила твою работу. Ты могла бы плести из хрустальных нитей настоящие сокровища. А мы бы считали честью развешивать их до утра.
Я услышала гораздо больше, чем следовало. И от этого мне стало не по себе.
— Я ценю твое предложение.. Но не могу его принять.
— Для тебя все это ничего не значит?
Я не могла ответить ему, отвернулась и проследила взглядом за пчелой, которая села на один цветок, затем перелетела к другому, а потом переместилась к третьему.
— Ты что-нибудь слышал о пчелах-верях?
Бастиан не понимая, как мы дошли до пчел-верях, потер подбородок и засмеялся.
— Они проживают в Лолейхоле. Создания, которые верны одному цветку. Здесь считают эти сказания - лишь легендами. Их бесчисленное множество.
И все они правдивы, про себя добавила я. Но ответила другое:
— Это не обычные пчелы. Каждая из верях выбирают яхек- цветок и всю жизнь проводит в нем. Она улетает ежедневно, чтобы найти пыльцу, а затем возвращается к своему цветку.
Вместе с цветком-яхек они создают столько меда, сколько в этом мире не делает ни один улей.
— Как выглядит этот цветок?
— Ростом с молодого апельсинового дерева. Внутри целый мир, снаружи просто большой шар, унизанный уникальными цветами - медовыми.
— Зачем ты мне это рассказала?
— Каждый день пчела-верях встречает сотни цветков. Необычных цветков. А настоящих сокровищ, куда лучше, чем даже цветки-яхек. Но она всегда возвращается назад. Только в своем цветке-яхеке она чувствует себя в безопасности, только с ним она создает уникальные цветы.
Если с цветком что-то случится, то пчела новый не будет искать. Она останется до конца с цветком-яхек.
Бастиан рассмеялся, оказался несколько ближе, чем я ожидала. Отчего я сполна могла рассмотреть его. Выточенные черты лица, упрямый лоб, хорошо очерченные губы и болотистые глаза. В них было много глубины, странной и чужой для меня. Теперь я чувствовала запах трав Риталии. Взгляд болотистых глаз потемнел.
Мы сидели в громкой тишине, нарушаемой лишь выпрыгиванием кита из поля, разговорами лесных жителей и пением птиц. И от того, что я не слышала их, становилось только хуже. Когда пауза стала совсем неудобной, Бастиан приблизился.
— По правде сказать, принцесса Златых Гор, меня не интересуют эти пчелы. Но я могу сказать, кто меня интересует.
— Я знаю, Бастиан.
С виеру мы не двигались, а потом, когда нас разделяло расстояние не длиннее лепестка, я очень тихо проговорила:
— Не стоит этого делать.
Я поднялась, отряхивая штаны и рубашку. Я не чувствовала ни грусти, ни досады, ни остроты желания. Лишь злость и досаду. И чтобы скрыть эти чувства, не смотрела на Хрустального Стража.
— Ты никому не ответила ни на один вопрос. Даже самый незначительный о Лолейхоле,— проговорил Хрустальный Страж, поднимаясь вслед за мной. Как и вечером, у него на шее вздулась венка, он сощурил болотистые глаза и произнес. — А мне поведала о пчелах-верях, и я… как глупец, наивный глупец решил…
К нему, как жителю лесов, потянулись маленькие цветочки. И он сжал их в руке.
— Для чего ты...
Я горько выдохнула, когда они упали на землю. Остальные ростки вильнули в сторону и стали отступать от Бастиана. Хотя я не могла слышать цветы, я почти чувствовала отголоски боли, которую испытали растения. Я была рада, что я их не чувствовала.
— Ты слишком долго пробыл в своем лесу.. По ту сторону жизнь идет иначе. Там интерес не появляется из ниоткуда. Особенно к человеку, с которым ты едва знаком.
— И это говоришь мне ты? Жительница самого закрытого королевства? — он сердито поднял подбородок. — Все, что мы знаем о вас — это то, как вы выбираете себе лейну.
Он зло взглянул на меня.
— Тебе лучше остановиться.
— Вы не видите свою лейну ровно до того момента, как между вами не протянется золотая нить. Нить судьбы, кажется? — спросил он. — Это по-твоему в порядке вещей?
Взяв сделанную мной диадему, я задумчиво покрутила ее в руках. На последних словах подняла глаза на Бастиана. Нить судьбы — так они называли это в большом мире. Выбор Нои — вот, что это было на самом деле. И он ждал каждого в Лолейхоле.
От досады у меня свело скулы, я потерла переносицу и лоб. Бастиан напомнил мне о том, о чем я мечтала забыть.
— Почему ты молчишь?
— Жаль, что ты узнал только это о моем народе.
— Будешь отрицать? — спросил он.
— Нет, Бастиан. Ты напомнил мне о нашем обычае. Спасибо.
Он сделал шаг ко мне.
— Не ври себе. В чем я уверен — это в твоем интересе. Ты чувствовала тоже самое, что и я, — качнул головой он. Миг я раздумывала, а потом очень тихо произнесла. Так тихо, что даже сомневалась, что сама слышу свои слова.
— Ты полагаешь, что я ничего не поняла, — признала я, сощурив глаза.
— Что ты должна была понять, Энита? — резко выдохнул Хрустальный Страж.
— Таков приказ королевы.
Он молчал. Ни одна эмоция не проскочила по его лицу.
— Есть причина, заставившая ее так поступить?
Он упрямо сжал губы и не ответил. Я подошла ближе и вложила диадему в руки.
— Ты волен поступить с диадемой, как пожелаешь. Можешь оставить ее себе или отдать королеве. Возможно, она простит тебя.
Эти слова отбросили Хрустального Стража от меня. Бастиан дотронулся до локтя, не дал уйти. Я подняла голову, мы были достаточно близки, чтобы я рассмотрела родинку на подбородке. Он сжал зубы, сделал вдох, опустил голову и выдохнул. Странная спесь слетела с него, словно листва по осени, в мгновение.
— Я скажу, почему я рассказала о пчелах-верях.
— Ты не обязана мне ничего объяснять, — успокаивающе проговорил Хрустальный Страж. Зрачки у него были увеличены.
— Не обязана, — сердито кивнула.— Я рассказала о пчелах-верях, потому что я тоже не принадлежу этому месту. Меня тянет назад. К своему цветку-яхеку.
