— Не хочу тебя разочаровывать, но все, что ты описала, — это работа Хранителей Границ.
— Надо же, а я и не догадывалась, — саркастично скривилась я, лучник улыбнулся как-то на редкость понимающе. Я хмуро добавила: — Тебе никто не сказал что твоя ухмылка вызывает желание кинуть в тебя чем-нибудь. Нынче я ощущаю эту потребность уже в третий раз.
— Не волнуйся, это довольно понятное желание, — развеселился Кристофер. Тут же из веселости он все же добавил: — Продолжая наш разговор. Хранительница Врат не нашла другого выхода, кроме как подвергнуть опасности жителей. Всех жителей королевств.
Лучник посмотрел на меня. Яркий блеск огня плясал внутри него, не скрывая все его эмоции.
— Довольствуешься многозначительными взглядами? Самое время напомнить, как я не поверила твоим словам о предательстве Хранительницы.
Лучник наклонился ко мне, заговорщицки подмигнул.
— Все же не оставляю надежды, что ты самостоятельно пришла к правильным выводам.
— Все это она сделала из-за брата. Лоуренс хотела вернуть ему дар. Это существо было ее последней… неважно! Лучник, я прекрасно отдаю себе отчет из-за кого существо попало в Реликту. И что оно принесло за собой я тоже вижу. Все мои представлении о Лоуренс давно рассыпались, — я выдержала его взгляд. Тогда лучник улыбнулся так мягко, как умел. На подбородке у него обнаружилась ямочка, от глаз разбежались солнечные дорожки. Золотые искринки исчезли, на их место вернулись золотые всполохи. Шутки закончились.
— В таком случае, я по-настоящему хочу понять, почему ты оставила своего пса по ту сторону и спустилась в это гиблое место. Почему ты не вернулась в родное королевство, а предпочла опасное путешествие в Этот Лес? Зачем тебе нужна пророчица?
— Лучник, почему бы тебе не лезть не в свое дело, а заняться своими обязанностями — бегай за тварью, что досаждает миру и не трогай чужие тайны.
— Ух, как грубо, — цокнул языком лучник, усмехаясь. Золото разлилось в зрачках, заменив все собой. Это пугало, просило отступить. Я отвернулась к пламени, не намереваясь отступать. Я была благодарна за спасение. Но не более.
— Я бы этим и занялся, если бы не пришлось спасать одну нерадивую пророчицу, которая решила спуститься в Этот Лес, предварительно не разузнав, что он из себя представляет.
— Я разузнала все, что смогла, — огрызнулась я.
— Значит, раз это не мое дело, тогда я провожу тебя к проходу на Ту сторону. И на этом твое любопытство будем считать удовлетворенным. Теперь у меня нет времени, чтобы бегать за тобой по всему лесу, вытаскивая из лап чудовищ.
— Нет, — твердо произнесла я. — Нет. Нет.
Кристофер приблизился. В нос ударили знакомые запахи. Чистые реки, лесные изумрудные дороги, ведущие в чащи, долины, извивающиеся в настоящих горах. Все это уже не смущало меня.
— Что нет, Энита?
Я сглотнула от нахлынувших эмоций, от боли в висках, от усталости.
— Я не могу вернуться назад без ответа.
Противное чувство появилось и не исчезло. От его слов стало дурно. Я обняла себя руками крепко. Я внутри раковины. Мне ничего не страшно.
По грязным доскам сквозил свет, он поднимался, выше и выше. Луч заходящего солнца проник сквозь щелку двери. Он проник внутрь и заиграл на моих волосах, пшенично-солнечные пряди окрасились золотом на кончиках. Обрежь — обрети капельку света. Но где этот свет в моей души, когда он так нужен?
Я повернула голову к лучнику, он смотрел на мои волосы, а я в его глаза. Там плавились золотистые огни.
Мы были на одной стороне. С самого начала.
— Видение,ройн его побери! Все из-за него.
Кристофер медленно поднял глаза. Ничего не спросил. Его глаза спросили. Некоторое время я молчала. Но меня держал мой страх. Он так давно хотел выбраться наружу. От того слова лежали камнями внутри.
— Оно сводит меня с ума раз за разом, ночь за ночью. Это истинное видение.
Именно поэтому я здесь. Я пытаюсь спасти себя. Борюсь с тем, что мне предначертано. Хочу поменять ход событий и сама не верю, что смогу.
На последних словах у меня задрожал голос. Камни стали легковесные и перестали досаждать, поэтому замолчала, обессиленная собственным признанием.
Я не заметила, как Кристофер дотронулся до моих запястий. Свет от его рук пробрался вверх, коснулся старых ран, которые болели и не могли сами залечиться. Стало приятно и тепло. Как летним утром.
Простой заговор излечил физические раны, а свет пробился дальше, полился к сердцу. Страх стал осязаем и лопнул. Я выдохнула, почувствовав облегчение.
Так отогревалась природа после долгой зимы, когда совсем забыла, каково это, когда вокруг пропитано надеждой, солнцем и новым рассветом.
— С чем ты встречаешься в своем видении? — сплошь золотые всполохи, никакой пощады. Я сжала губы, Кристофер поднял брови в ожидании, он мягко улыбался, мягко, но твердо держал мои руки.
— Я встречаю ниори на Западных Берегах. Один и тот же сон, раз за разом я оказываюсь на перепутье, где выбираю дорогу. Каждая из них ведет к ниори. Я… — не думала, что рассказ о моем видении дастся так тяжело. Свет снова пробился через толщи льда и разбил тьму. Дар Кристофера был поистине сильный. Он многое поменял. Освободил то, что так долго хранилось внутри меня. Камни растворились, исчезли.
— Как тебе может помочь, пророчица? — спросил вполголоса Кристофер.
— Профетесса посоветовала отыскать легендарную пророчицу. Волей случая я нашла ее дочь, которая и подсказала путь. Так я оказалась здесь.
То ли от моих слов, то ли по каким-то своим причинам, лучник перестал дотрагиваться до рук, отчего я потеряла толику света. Вместо этого, Кристофер перехватил меня за плечи. Он произнес тихо. Так шелестят листья осенью по лесным дорогам. Бесшумно, но уверенно, занимая свое законное место до зимы.
— Долгий путь ты прошла в одиночестве. Но теперь я хочу быть частью твоего пути.
Кристофер ждал. Я тихо спросила:
— Это вопрос?
— Если пожелаешь.
У меня кружилась голова и щекам было жарко. Не от огня в очаге. Лучник прищурил свои невозможные глаза. Сначала он коснулся губами мочки уха. Продвинулся тут же к щеке, мазнул губами по родинкам и остановился возле губ. На меня подул осенний ветер, в котором было много свежести, свободы, предвкушения. Лето покидало эти просторы. Все готовилось к новой поре. Перемены приносил осенний ветер, который звался Кристофером.
Я опустила голову, между нами упали пряди золотистых волос, образуя такую защиту, которую бы не дали даже огневки.
— Мне нужно выяснить, как выбраться из кошмара, Кристофер, — на этих словах я отодвинулась от лучника. Он усмехнулся. Как-то так, что нам обоим стало все ясно.
— Причина только в твоем видении? — спросил он иронично. Он был раздражен, чтобы скрывать свои эмоции, но слишком самовлюблен, чтобы назвать все своими именами. — Если причина в ней, то вернись, как можно скорее в Лолейхол. Прекрати находить сложности там, где их находить не стоит.
— Ну конечно, тебе же единственному, кому пришел такой вариант в голову. Мне расцеловать тебя за совет?
— Было бы неплохо, — ухмыльнулся он, приближаясь, а я дернулась, сердито шикнув. Лучник расхохотался. Теперь ему было весело.
— Я слишком долго пробыла в этом мире, чтобы отказываться от него навсегда, — зло проговорила я. — Я найду пророчицу, она поможет мне.
— Хорошо бы так, — задумчиво проговорил лучник. — И где же она?
— Она ждет в доме Элийских Пустошей. Под покровом ночи, когда стражи тьмы спят.
Кристофер замер, потом бесцветным голосом проговорил:
— Тебя обманули, Энита. Это западня.
Он снова превратился в обычного Кристофера, который нравился мне больше. Он ловко поднялся и предложил руку.
— Идем за мной.
Я вышла вслед за ним. Всю поляну залил закат. Малиновый, неправдоподобный. Тревожный цвет Этого Леса. Мы прошли к речке. В наступающем вечере, она единственная, от кого слышалось спокойствие. Журча она разделяла поле и темный лес.
— По ту сторону лежат владения сизых существ, — полушепотом проговорил Кристофер. — Они соплеменники гнездовиков, от которых ты сбежала. На западе находятся туманные долины, кишащие тварями, несущими лишь мрак и сомнения всему, что видят. Ты пришла с востока. Со стороны, где вееки плетут паутины. А на юге — дома Элийских Пустошей. Там живут изгнанные Нои. Тебе не стоит туда идти. Не найдешь ты там пророчицы.
— Откуда тебе знать?
— Я был там. Единственного знакомого, которого ты можешь встретить — это Лоуренс, — он сказал и тут же взглянул на меня. Неожиданно рассмеялся.
— Ты удивительная девушка. Никогда таких не встречал.
— С чего вдруг? — спросила я без эмоций. Я слышала свои удары сердца. Все оказалось зря. Весь этот небезопасный долгий путь — пустышка.
— У тебя всегда невозмутимое выражение лица. Ты научилась не показывать свои эмоции.
— Каких эмоций ты ждешь от меня?
Кристофер пожал плечами.
— Каких-нибудь. В конце концов, ты только что узнала, что твоя подруга где-то рядом. А твой путь оказался напрасным.
— Откуда тебе известно, что пророчица не изгнана? Ее здесь нет?
— За много лет только одна одаренная там появилась. Это Лоуренс. — подумав, он добавил, несколько язвительно. — Ее-то охраняют стражи тьмы.
— Это ты добавил, чтобы я не думала туда сунуться?
— Мне ли знать, что у тебя в голове. Ты спустилась в Этот Лес, лишь потому, что кто-то посоветовал найти пророчицу здесь. Поразительная логика. Или мне лучше сказать, экое безрассудство? — усмехнулся Кристофер, приблизившись ко мне. Я не отводила взгляд от его глаз, в них плескались злые огни.
— Поразительное отчаяние, — поправила я. Потом подняла глаза к небу. Ни одной звезды на темнеющем небе. Даже звезды предпочитали обходить Этот Лес. — Ее брат сказал, где я смогу найти пророчицу.
— Брат пророчицы? — спросил лучник своим любимым покровительственным тоном, который показывал, что он-то точно бы не купился на слова какого-то юноши.
— Арий брат Лоуренс, — тихо произнесла я.
— Все понятно, — произнес лучник.
— Тебе всегда все понятно.
Кристофер приблизился ко мне и на ухо шепнул:
— Видимо, вариант, где ты встречаешь свою лейну и проводишь остаток дней в Лолейхоле не так уж и плох.
Я взглянула на Кристофера, не понимая его эмоций. Последние слова прозвучали со злостью, а на лице у него заходили желваки. Он наконец высказал все то, что я не сказала в доме.
Я быстро подняла палку, кинула. Но, к сожалению, лучников учат уворачиваться от летящих предметов. Я сжала кулаки, что не укрылось от лучника. Он поднял ладони к верху.
— Не думал, что тебя ранят мои слова.
Но он знал, что они ранят. Хотел этого. Потому что стоял, усмехнувшись, смотрел на меня.
— Что тебя так разозлило, лучник? — я сердито смотрела на него. Он молчал. — То, что я жила в этом мире, ничего не поменяло во мне.
Я соврала. Поменяло. Я перестала слышать этот мир, существ, природу. Но ему не стоило об этом знать. Но, пожалуй, только это. Не мои ценности.
— Ты точно также привержен своим ценностям. Не ты ли бросился спасать существ в Реликте? — я подошла ближе. Лучник сложил руки на плечах, слушая и ухмыляясь.
Тогда я подняла руки в непонимании и пошла обратно в хижину. Я прошла к соломе возле стены и упала на нее, крепко сжав виски.
Мне нужно было думать, что делать дальше. Как бы я ненавидела лучника в этот момент, я поняла, что он прав. Нужно было возвращаться в Лолейхол. Именно в эти ближайшие дни.
Я ни в чем не была уверена. Ни в том, правильно ли я услышала, ни в словах Ария. Мальчишка хотел свободы для сестры, но он не стал бы посылать меня сюда. Его вернувшийся Дар говорил об этом. Тот, кто его вернул, не одобрил бы действие Ария. Точно также, как и мое бы, захоти я освободить Лоуренс. Мои собственные объяснения нисколько не облегчили жизнь. Лишь запутали.
— Я провожу тебя обратно.
Он стоял в дверях. Я посмотрела на него серьезно и согласилась.
Прежде чем вступить в темный непроглядный лес, лучник повернулся ко мне.
— Ступай по моим шагам, как можно тише.
Эта предосторожность была не лишняя. Обычные ветки хрустели так громко, что на том концу леса в ответ кричала ночная птица. Небо потеряло свои ободряющие краски. В темноте лишь сверкали лук и стрелы. Они отпугивали тех, кто следил за нами с деревьев. Ветер выл, заглушая мои неосторожные шаги. Лучник передвигался совершенно беззвучно. Но даже он наступил на ветку, когда какая-то ночная тварь пронеслась над головой, вскрикнув:
—Убийцы, убийцы, бегите жители Этого Леса.
Она кричала для нас. Только для нас. Кристофер достал стрелу, прицелился в птицу. Она села на ветку, расправив свои громадные крылья, страшный клюв щелкал.
— Тебе лучше скрыться, — предостерегающе проговорил лучник. Она вскрикнула и растворилась во тьме. Остался лишь туман от нее. Кристофер не убрал стрелу, кивнул мне. Оставшаяся часть пути прошла не лучшим образом. Один раз на дорогу выкатилось существо размером с приличного медведя, оно заревело на местном наречии. Я зажала в руке огневку, Кристофер замер.
Существо принюхивалось несколько виер, а потом скрылось в чаще. Деревья расступились, мы оказались на поле. Лишь одна маленькая золотая точка пыталась остаться на небе. И мне было ее жаль.
— Почему так мало звезд?
— К осени все звезды исчезают в Этом Лесу. Появляются лишь с первым снегом и больше не исчезают до конца лета, — ответил мне Кристофер. Тьма отступила от белоснежного леса. Где-то здесь я упала из Этого Поля и где-то здесь мне предстояло найти выход обратно.
— Тебе нужно вступить в место, где множество белых цветов. Это проход к Хрустальным Стражам. Ты сможешь попасть туда, откуда пришла, — прошептал лучник. В темноте было не разглядеть ни цветы, ни кусты. Лишь белоснежные деревья обступали нас. В недрах их дремали вееки, дающие свои ответы за пряди волос. Лучник огляделся, убрал лук и повернулся ко мне.
— Возьми.
Кристофер неуловимым движением вытащил подвеску в виде потрясающе-красивой ракушки. Отливала она небесно-сиреневым цветом даже во тьме.
— Мне это не нужно.
— Тебе ничего не нужно, — устало и несколько раздраженно проговорил Кристофер. После чего быстро приложил ракушку к уху, и я услышала далекий гул пещер, песни морских существ и бесконечный отклик моря. Лучник дал мне разгадку, от которой внутри сердца защемило и перестало хватать воздуха. Я отвела руку Кристофера.
— Она твоя. Я смогу добраться домой обычным способом.
— Надень ракушку, мне так спокойнее.
Свист пронесся по лесу, словно стрела, выпущенная на свободу. Зашелестели деревья, поднялся ветер.
— Цветы будут через пятьдесят шагов, поторопись, — почти не слышно сказал лучник. Сам он достал стрелу, натянул тетиву. Я пошла в указанном направлении.
— До чего благородно, — засмеялся голос возле нас.
— Быстрее, — шепнул Кристофер. Я пустилась в бег, но мне перегородило дорогу чудище из сна. Это был всего лишь паук без наездника. Золотая стрела просвистела, но паук вильнул в сторону и стал забираться на дерево. Оно зашаталось, но выдержало.
Путь к белоснежным цветам оказался закрыт. Паутина преграждала путь, окутывая все вокруг.
Кристофер прицелился и выстрелил, в этот раз он попал прямо в паука, отчего тот завалился, задевая соседние деревья, пугая птиц. Несколько существ спрыгнули и побежали в кусты. Дерево зашаталось, паук завис на нем. Голос из ниоткуда появился почти сразу.
— Надо же, а я и не догадывалась, — саркастично скривилась я, лучник улыбнулся как-то на редкость понимающе. Я хмуро добавила: — Тебе никто не сказал что твоя ухмылка вызывает желание кинуть в тебя чем-нибудь. Нынче я ощущаю эту потребность уже в третий раз.
— Не волнуйся, это довольно понятное желание, — развеселился Кристофер. Тут же из веселости он все же добавил: — Продолжая наш разговор. Хранительница Врат не нашла другого выхода, кроме как подвергнуть опасности жителей. Всех жителей королевств.
Лучник посмотрел на меня. Яркий блеск огня плясал внутри него, не скрывая все его эмоции.
— Довольствуешься многозначительными взглядами? Самое время напомнить, как я не поверила твоим словам о предательстве Хранительницы.
Лучник наклонился ко мне, заговорщицки подмигнул.
— Все же не оставляю надежды, что ты самостоятельно пришла к правильным выводам.
— Все это она сделала из-за брата. Лоуренс хотела вернуть ему дар. Это существо было ее последней… неважно! Лучник, я прекрасно отдаю себе отчет из-за кого существо попало в Реликту. И что оно принесло за собой я тоже вижу. Все мои представлении о Лоуренс давно рассыпались, — я выдержала его взгляд. Тогда лучник улыбнулся так мягко, как умел. На подбородке у него обнаружилась ямочка, от глаз разбежались солнечные дорожки. Золотые искринки исчезли, на их место вернулись золотые всполохи. Шутки закончились.
— В таком случае, я по-настоящему хочу понять, почему ты оставила своего пса по ту сторону и спустилась в это гиблое место. Почему ты не вернулась в родное королевство, а предпочла опасное путешествие в Этот Лес? Зачем тебе нужна пророчица?
— Лучник, почему бы тебе не лезть не в свое дело, а заняться своими обязанностями — бегай за тварью, что досаждает миру и не трогай чужие тайны.
— Ух, как грубо, — цокнул языком лучник, усмехаясь. Золото разлилось в зрачках, заменив все собой. Это пугало, просило отступить. Я отвернулась к пламени, не намереваясь отступать. Я была благодарна за спасение. Но не более.
— Я бы этим и занялся, если бы не пришлось спасать одну нерадивую пророчицу, которая решила спуститься в Этот Лес, предварительно не разузнав, что он из себя представляет.
— Я разузнала все, что смогла, — огрызнулась я.
— Значит, раз это не мое дело, тогда я провожу тебя к проходу на Ту сторону. И на этом твое любопытство будем считать удовлетворенным. Теперь у меня нет времени, чтобы бегать за тобой по всему лесу, вытаскивая из лап чудовищ.
— Нет, — твердо произнесла я. — Нет. Нет.
Кристофер приблизился. В нос ударили знакомые запахи. Чистые реки, лесные изумрудные дороги, ведущие в чащи, долины, извивающиеся в настоящих горах. Все это уже не смущало меня.
— Что нет, Энита?
Я сглотнула от нахлынувших эмоций, от боли в висках, от усталости.
— Я не могу вернуться назад без ответа.
Противное чувство появилось и не исчезло. От его слов стало дурно. Я обняла себя руками крепко. Я внутри раковины. Мне ничего не страшно.
По грязным доскам сквозил свет, он поднимался, выше и выше. Луч заходящего солнца проник сквозь щелку двери. Он проник внутрь и заиграл на моих волосах, пшенично-солнечные пряди окрасились золотом на кончиках. Обрежь — обрети капельку света. Но где этот свет в моей души, когда он так нужен?
Я повернула голову к лучнику, он смотрел на мои волосы, а я в его глаза. Там плавились золотистые огни.
Мы были на одной стороне. С самого начала.
— Видение,ройн его побери! Все из-за него.
Кристофер медленно поднял глаза. Ничего не спросил. Его глаза спросили. Некоторое время я молчала. Но меня держал мой страх. Он так давно хотел выбраться наружу. От того слова лежали камнями внутри.
— Оно сводит меня с ума раз за разом, ночь за ночью. Это истинное видение.
Именно поэтому я здесь. Я пытаюсь спасти себя. Борюсь с тем, что мне предначертано. Хочу поменять ход событий и сама не верю, что смогу.
На последних словах у меня задрожал голос. Камни стали легковесные и перестали досаждать, поэтому замолчала, обессиленная собственным признанием.
Я не заметила, как Кристофер дотронулся до моих запястий. Свет от его рук пробрался вверх, коснулся старых ран, которые болели и не могли сами залечиться. Стало приятно и тепло. Как летним утром.
Простой заговор излечил физические раны, а свет пробился дальше, полился к сердцу. Страх стал осязаем и лопнул. Я выдохнула, почувствовав облегчение.
Так отогревалась природа после долгой зимы, когда совсем забыла, каково это, когда вокруг пропитано надеждой, солнцем и новым рассветом.
— С чем ты встречаешься в своем видении? — сплошь золотые всполохи, никакой пощады. Я сжала губы, Кристофер поднял брови в ожидании, он мягко улыбался, мягко, но твердо держал мои руки.
— Я встречаю ниори на Западных Берегах. Один и тот же сон, раз за разом я оказываюсь на перепутье, где выбираю дорогу. Каждая из них ведет к ниори. Я… — не думала, что рассказ о моем видении дастся так тяжело. Свет снова пробился через толщи льда и разбил тьму. Дар Кристофера был поистине сильный. Он многое поменял. Освободил то, что так долго хранилось внутри меня. Камни растворились, исчезли.
— Как тебе может помочь, пророчица? — спросил вполголоса Кристофер.
— Профетесса посоветовала отыскать легендарную пророчицу. Волей случая я нашла ее дочь, которая и подсказала путь. Так я оказалась здесь.
То ли от моих слов, то ли по каким-то своим причинам, лучник перестал дотрагиваться до рук, отчего я потеряла толику света. Вместо этого, Кристофер перехватил меня за плечи. Он произнес тихо. Так шелестят листья осенью по лесным дорогам. Бесшумно, но уверенно, занимая свое законное место до зимы.
— Долгий путь ты прошла в одиночестве. Но теперь я хочу быть частью твоего пути.
Кристофер ждал. Я тихо спросила:
— Это вопрос?
— Если пожелаешь.
У меня кружилась голова и щекам было жарко. Не от огня в очаге. Лучник прищурил свои невозможные глаза. Сначала он коснулся губами мочки уха. Продвинулся тут же к щеке, мазнул губами по родинкам и остановился возле губ. На меня подул осенний ветер, в котором было много свежести, свободы, предвкушения. Лето покидало эти просторы. Все готовилось к новой поре. Перемены приносил осенний ветер, который звался Кристофером.
Я опустила голову, между нами упали пряди золотистых волос, образуя такую защиту, которую бы не дали даже огневки.
— Мне нужно выяснить, как выбраться из кошмара, Кристофер, — на этих словах я отодвинулась от лучника. Он усмехнулся. Как-то так, что нам обоим стало все ясно.
— Причина только в твоем видении? — спросил он иронично. Он был раздражен, чтобы скрывать свои эмоции, но слишком самовлюблен, чтобы назвать все своими именами. — Если причина в ней, то вернись, как можно скорее в Лолейхол. Прекрати находить сложности там, где их находить не стоит.
— Ну конечно, тебе же единственному, кому пришел такой вариант в голову. Мне расцеловать тебя за совет?
— Было бы неплохо, — ухмыльнулся он, приближаясь, а я дернулась, сердито шикнув. Лучник расхохотался. Теперь ему было весело.
— Я слишком долго пробыла в этом мире, чтобы отказываться от него навсегда, — зло проговорила я. — Я найду пророчицу, она поможет мне.
— Хорошо бы так, — задумчиво проговорил лучник. — И где же она?
— Она ждет в доме Элийских Пустошей. Под покровом ночи, когда стражи тьмы спят.
Кристофер замер, потом бесцветным голосом проговорил:
— Тебя обманули, Энита. Это западня.
Он снова превратился в обычного Кристофера, который нравился мне больше. Он ловко поднялся и предложил руку.
— Идем за мной.
Я вышла вслед за ним. Всю поляну залил закат. Малиновый, неправдоподобный. Тревожный цвет Этого Леса. Мы прошли к речке. В наступающем вечере, она единственная, от кого слышалось спокойствие. Журча она разделяла поле и темный лес.
— По ту сторону лежат владения сизых существ, — полушепотом проговорил Кристофер. — Они соплеменники гнездовиков, от которых ты сбежала. На западе находятся туманные долины, кишащие тварями, несущими лишь мрак и сомнения всему, что видят. Ты пришла с востока. Со стороны, где вееки плетут паутины. А на юге — дома Элийских Пустошей. Там живут изгнанные Нои. Тебе не стоит туда идти. Не найдешь ты там пророчицы.
— Откуда тебе знать?
— Я был там. Единственного знакомого, которого ты можешь встретить — это Лоуренс, — он сказал и тут же взглянул на меня. Неожиданно рассмеялся.
— Ты удивительная девушка. Никогда таких не встречал.
— С чего вдруг? — спросила я без эмоций. Я слышала свои удары сердца. Все оказалось зря. Весь этот небезопасный долгий путь — пустышка.
— У тебя всегда невозмутимое выражение лица. Ты научилась не показывать свои эмоции.
— Каких эмоций ты ждешь от меня?
Кристофер пожал плечами.
— Каких-нибудь. В конце концов, ты только что узнала, что твоя подруга где-то рядом. А твой путь оказался напрасным.
— Откуда тебе известно, что пророчица не изгнана? Ее здесь нет?
— За много лет только одна одаренная там появилась. Это Лоуренс. — подумав, он добавил, несколько язвительно. — Ее-то охраняют стражи тьмы.
— Это ты добавил, чтобы я не думала туда сунуться?
— Мне ли знать, что у тебя в голове. Ты спустилась в Этот Лес, лишь потому, что кто-то посоветовал найти пророчицу здесь. Поразительная логика. Или мне лучше сказать, экое безрассудство? — усмехнулся Кристофер, приблизившись ко мне. Я не отводила взгляд от его глаз, в них плескались злые огни.
— Поразительное отчаяние, — поправила я. Потом подняла глаза к небу. Ни одной звезды на темнеющем небе. Даже звезды предпочитали обходить Этот Лес. — Ее брат сказал, где я смогу найти пророчицу.
— Брат пророчицы? — спросил лучник своим любимым покровительственным тоном, который показывал, что он-то точно бы не купился на слова какого-то юноши.
— Арий брат Лоуренс, — тихо произнесла я.
— Все понятно, — произнес лучник.
— Тебе всегда все понятно.
Кристофер приблизился ко мне и на ухо шепнул:
— Видимо, вариант, где ты встречаешь свою лейну и проводишь остаток дней в Лолейхоле не так уж и плох.
Я взглянула на Кристофера, не понимая его эмоций. Последние слова прозвучали со злостью, а на лице у него заходили желваки. Он наконец высказал все то, что я не сказала в доме.
Я быстро подняла палку, кинула. Но, к сожалению, лучников учат уворачиваться от летящих предметов. Я сжала кулаки, что не укрылось от лучника. Он поднял ладони к верху.
— Не думал, что тебя ранят мои слова.
Но он знал, что они ранят. Хотел этого. Потому что стоял, усмехнувшись, смотрел на меня.
— Что тебя так разозлило, лучник? — я сердито смотрела на него. Он молчал. — То, что я жила в этом мире, ничего не поменяло во мне.
Я соврала. Поменяло. Я перестала слышать этот мир, существ, природу. Но ему не стоило об этом знать. Но, пожалуй, только это. Не мои ценности.
— Ты точно также привержен своим ценностям. Не ты ли бросился спасать существ в Реликте? — я подошла ближе. Лучник сложил руки на плечах, слушая и ухмыляясь.
Тогда я подняла руки в непонимании и пошла обратно в хижину. Я прошла к соломе возле стены и упала на нее, крепко сжав виски.
Мне нужно было думать, что делать дальше. Как бы я ненавидела лучника в этот момент, я поняла, что он прав. Нужно было возвращаться в Лолейхол. Именно в эти ближайшие дни.
Я ни в чем не была уверена. Ни в том, правильно ли я услышала, ни в словах Ария. Мальчишка хотел свободы для сестры, но он не стал бы посылать меня сюда. Его вернувшийся Дар говорил об этом. Тот, кто его вернул, не одобрил бы действие Ария. Точно также, как и мое бы, захоти я освободить Лоуренс. Мои собственные объяснения нисколько не облегчили жизнь. Лишь запутали.
— Я провожу тебя обратно.
Он стоял в дверях. Я посмотрела на него серьезно и согласилась.
Глава 8 Путь назад
Прежде чем вступить в темный непроглядный лес, лучник повернулся ко мне.
— Ступай по моим шагам, как можно тише.
Эта предосторожность была не лишняя. Обычные ветки хрустели так громко, что на том концу леса в ответ кричала ночная птица. Небо потеряло свои ободряющие краски. В темноте лишь сверкали лук и стрелы. Они отпугивали тех, кто следил за нами с деревьев. Ветер выл, заглушая мои неосторожные шаги. Лучник передвигался совершенно беззвучно. Но даже он наступил на ветку, когда какая-то ночная тварь пронеслась над головой, вскрикнув:
—Убийцы, убийцы, бегите жители Этого Леса.
Она кричала для нас. Только для нас. Кристофер достал стрелу, прицелился в птицу. Она села на ветку, расправив свои громадные крылья, страшный клюв щелкал.
— Тебе лучше скрыться, — предостерегающе проговорил лучник. Она вскрикнула и растворилась во тьме. Остался лишь туман от нее. Кристофер не убрал стрелу, кивнул мне. Оставшаяся часть пути прошла не лучшим образом. Один раз на дорогу выкатилось существо размером с приличного медведя, оно заревело на местном наречии. Я зажала в руке огневку, Кристофер замер.
Существо принюхивалось несколько виер, а потом скрылось в чаще. Деревья расступились, мы оказались на поле. Лишь одна маленькая золотая точка пыталась остаться на небе. И мне было ее жаль.
— Почему так мало звезд?
— К осени все звезды исчезают в Этом Лесу. Появляются лишь с первым снегом и больше не исчезают до конца лета, — ответил мне Кристофер. Тьма отступила от белоснежного леса. Где-то здесь я упала из Этого Поля и где-то здесь мне предстояло найти выход обратно.
— Тебе нужно вступить в место, где множество белых цветов. Это проход к Хрустальным Стражам. Ты сможешь попасть туда, откуда пришла, — прошептал лучник. В темноте было не разглядеть ни цветы, ни кусты. Лишь белоснежные деревья обступали нас. В недрах их дремали вееки, дающие свои ответы за пряди волос. Лучник огляделся, убрал лук и повернулся ко мне.
— Возьми.
Кристофер неуловимым движением вытащил подвеску в виде потрясающе-красивой ракушки. Отливала она небесно-сиреневым цветом даже во тьме.
— Мне это не нужно.
— Тебе ничего не нужно, — устало и несколько раздраженно проговорил Кристофер. После чего быстро приложил ракушку к уху, и я услышала далекий гул пещер, песни морских существ и бесконечный отклик моря. Лучник дал мне разгадку, от которой внутри сердца защемило и перестало хватать воздуха. Я отвела руку Кристофера.
— Она твоя. Я смогу добраться домой обычным способом.
— Надень ракушку, мне так спокойнее.
Свист пронесся по лесу, словно стрела, выпущенная на свободу. Зашелестели деревья, поднялся ветер.
— Цветы будут через пятьдесят шагов, поторопись, — почти не слышно сказал лучник. Сам он достал стрелу, натянул тетиву. Я пошла в указанном направлении.
— До чего благородно, — засмеялся голос возле нас.
— Быстрее, — шепнул Кристофер. Я пустилась в бег, но мне перегородило дорогу чудище из сна. Это был всего лишь паук без наездника. Золотая стрела просвистела, но паук вильнул в сторону и стал забираться на дерево. Оно зашаталось, но выдержало.
Путь к белоснежным цветам оказался закрыт. Паутина преграждала путь, окутывая все вокруг.
Кристофер прицелился и выстрелил, в этот раз он попал прямо в паука, отчего тот завалился, задевая соседние деревья, пугая птиц. Несколько существ спрыгнули и побежали в кусты. Дерево зашаталось, паук завис на нем. Голос из ниоткуда появился почти сразу.
