- Это был их выбор. Те, кто с нами, живут замечательно.
- За счёт других! - выкрикнула она, потом
набрала в грудь воздуха и зашипела ему в лицо:
- А ещё за то, милый, что мне пришлось избавляться от твоего выродка! Я убила его, выпив настой, а потом выковыривала из себя, пыталась достать, но не хотел покидать моё тело! Я почти добралась, но он был таким скользским, я никак не могла залезть дальше внутрь, чтобы подцепить его и вытащить, хоть чувствовала, что он уже на выходе, - Тея разразилась рыданиями.
- О чём ты говоришь? - ставший безучастным ко всему Джодо, вдруг проявил интерес к её словам.
- О твоём сыне! Я просила Ванду, которая помогла мне избавиться от плода, прислать тебе то, что он него осталось, но она решила, что это будет слишком большое испытание для твоей тонкой натуры!
- Слушай, красавица! - Джодо резво перевернулся, подмяв её под себя, не натягивая штаны, сел сверху, сжимая её тело коленями, прижимая её руки к подушке, крепко обхватив пальцами тонкие запястья. - У меня были женщины. Возможно, не так много, как было у тебя мужчин, но, поверь, их было достаточно. И ни одна из них не понесла от меня.
- Наверное, потому, что они принимали снадобье, препятвующее этому. Я так и делаю все эти годы. Кто бы захотел родить тебе дитя, чудовище?
- Каждая вторая, с кем я был, мечтала бы об этом. И я с радостью признал бы ребёнка, а может быть, даже женился на его матери, кем бы она не была, - Джодо отпустил руки Теи, расслабил колени, добавил:
- Я не утверждаю, что не способен зачать ребёнка, но до сих пор этого ни разу не случилось. А я, как ты сама понимаешь, уже давно не юн.
- Что ты хочешь сказать? - притихла под ним Тея.
- Когда мы увиделись впервые, твой муж был жив, наверняка он уделял тебе внимание в вашей просторной спальне, - Джодо откинулся на подушку, лёг рядом с ней, смотрел в потолок. - Но если это всё же был мой сын, спасибо твоей Ванде за то, что она пожалела меня.
Тея повернула к нему голову и, потянув за бороду, развернула его к себе лицом. Глаза обоих были полны слёз.
- Ты зря всё это затеяла, птичка. Был бы я один, со временем простил бы тебе смерть своего медведя. Объяснить его исчезновение было бы сложнее, но что-нибудь придумал бы. Но сейчас рядом люди Марана, и с ними мы не договоримся.
Спокойно лежащий рядом с Лоттой медведь, услышав еле слышный свист хозяина, которым тот обычно подзывал его, рванул было с места, но был остановлен силой мысли девочки. Она удерживала его изо всех сил, у неё даже пошла из носа кровь, она встала, сжала кулаки и приказывала: "Оставайся на месте!"
Животное загнанно смотрело на неё, не в силах отправиться к своему человеку, и у Лотты защемило сердце от жалости, она выдохнула и, наконец, решилась: "Беги!"
Медведь рванул к хижине, оставляя следы на траве, позвал Джодо, навалился на дверь. Мужчина, на ходу натягивая штаны, вскочил с кровати, распахнул дверь и, увидев своего зверя, облегчённо выдохнул и прислонился лбом к его мохнатому лбу, обняв медведя за голову. Оглянулся на Тею, она сидела на краю кровати и плакала. Причину её слёз разобрать было сложно, возможно, их было несколько. Не закрывая дверь, чтобы видеть своего мишку, Джодо вернулся к ней, всё ещё по пояс раздетый.
- Могло бы произойти непоправимое, - обнял её за плечи, готовый к тому, что женщина оттолкнёт его, но она уткнулась ему в шею и спросила:
- Какая я птичка?
Он задумался, но быстро ответил:
- Зяблик!
- Самки зяблика довольно неказистые барышни, - всхлипнула она.
- Но красота самцов нужна только для того, чтобы привлечь их внимание.
- Ты до сих пор хочешь смотреть на лебедей со мной? - она всё ещё говорила куда-то ему в шею, согревая её слезами и щекоча своим дыханием.
- Всё ещё хочу, - согласился он, - они плавают совсем близко к берегу.
- Тогда завяжи мне платье.
- Ты же сама можешь. Вон, какая самостоятельная! - кивнул он на нож. - А ведь бойцы осматривали это место на предмет угрозы, красавчики! И ещё, Тея! Я научу тебя связывать руки. Иначе никакой остроты ощущений!
- Сейчас я не настроена, - всё же улыбнулсь она, всё больше потешаясь над собой.
- Тогда в следующий раз.
- Следующего раза не будет, Джодо! - твёрдо сказала она.
- Ты неглупая женщина, Тея, но в том, что с тобой случилось, всё же винишь меня? - Джодо взял её за руки. – Твоих родных убили бы и без моего участия, я в это и не вмешивался. И ты тоже была бы давно мертва. Я помню, что ты просила о смерти, однако, за прошедшее время у тебя, вне всякого сомнения, были моменты, когда ты не сожалела о том, что дышишь. Возможно, ты даже не отдавала себе в этом отчёт, а просто радовалась приятным событиям. Мне нравится думать, что я являюсь тому причиной. Я лишь шестерёнка в большом механизме. Всегда есть кто-то сильнее, и в тот раз я оказался в их числе. А войны - это естественный ход событий, они всегда были, есть и будут.
- И всё-таки там был ты, Джодо! В моём доме. Не какая-то другая шестерёнка, а ты.
- Удачное стечение обстоятельств!
- Куда уж удачнее! - буркнула она. - Почему бы тебе не отказаться от своей службы и не поменять сторону?
- Беда в том, что я не хочу отказываться от службы и тем более - менять сторону. Мы устанавливаем новый порядок, строим империю, если угодно, - без пафоса, но уверенно сказал Джодо. - Когда-нибудь все поймут, что это правильно. Города под нашим управлением развиваются и процветают!
- Мой родной город и без вас процветал! Вы же не ставите своих людей управлять деревушками!
- Тея, птичка моя, люди, влачащие существование в условиях нищеты и ветхости – тупоголовые лентяи. Облагая их данью, мы подталкиваем их изменениям, пинаем под зад, если хочешь! Но мало кто из них начинает шевелиться. Даже понимая, что они обречены, они остаются в своих шалашах и не пытаются что-то изменить в своей реальности, они даже бежать не пытаются! Новому миру не нужны отбросы.
- Боже! Это же живые люди! Где милосердие?
- Когда устанавливаешь порядок, нельзя его нарушать. Милосердие в таком случае воспримут за слабость.
- Бессмысленно тебе что-то доказывать, - вздохнула Тея.
- Ты хочешь поставить мне условие?
- Я не ставлю условий, у меня нет рычагов давления, чтобы они выполнялись. Не то, что у тебя!
- Желание жать на рычаги я давно оставил и смирился с тем, что в нашей паре ты определяешь правила, я с ними соглашаюсь.
- У нас нет никакой пары! Деньги, которые ты дал мне - их слишком много, ты и сам знаешь. Но я не собираюсь их возвращать.
- Я про них уже забыл! Не надейся, что я буду напоминать тебе о своей добродетели.
- Добродетель? Ты знаешь значение этого слова? - Тея рассмеялась.
- Где был мой медведь? - серьёзно спросил Джодо. - По своей воле он ни на шаг не отошёл бы от двери. Кто его увёл и как? Кто должен был его убить? Почему он жив?
- Я не скажу тебе ничего! Не спрашивай! У тебя есть выпить?
- Нет, птичка, ничего такого у меня нет.
- Но ты выпьешь со мной?
- Это вряд ли, - задумчиво сказал Джодо, размышляя над тем, как же всё-таки она провернула трюк с его преданным животным.
- А я хочу выпить, - заявила Тея. - Ты подождёшь? Я схожу за спиртным.
- Пойдём вместе. Можем поехать на медведе.
- Не хочу, чтобы нас видели в городе, - поморщилась она. - Тем более, это наша последняя встреча.
- Почему последняя? Я на тебя нисколько не сержусь, - он посмотрел на неё с иронией, она и сама улыбнулась, но потом ответила без всякого кокетства:
- Весь мой интерес к тебе заключался в мести. Мститель из меня оказался хреновый. К тому же я поняла, что твоя кончина не принесёт мне успокоения. А вот угрызения совести, пожалуй, обеспечит! Не каждый может так легко убивать, как ты, например, и я не хочу уподобляться таким людям! И, как бы я от этого не отбрыкивалась, ты прав, я обязана тебе жизнью.
- Возвращайся скорее! - Джодо затянул на ней шнурок платья, успокоил медведя, дав ей выйти.
На полпути её встретила Лотта и тут же залепетала:
- Прости, Тея, мишка не хотел пить снотворное, и оно пролилось на землю, - она сама не знала, зачем соврала, ведь плотно закрытый пузырёк лежал у неё в кармане. - И ещё он очень просился к хозяину, я не выдержала!
- Всё хорошо, милая! Иначе случилась бы катастрофа! Что с твоим лицом? Кровь?
- Ерунда! Она быстро остановилась.
- Иди домой и умойся!
- Я подвела тебя? - тихо спросила девочка.
- Наоборот, ты всех спасла, - уверила её Тея.
Слоан наблюдал, как Мойра перебирает их запасы угля, откидывая мешки, качество содержимого которых её не устраивает.
- Как ты научилась делать порох? - спросил он, подходя ближе и помогая ей.
- Меня научили, - ответила та. – Правильнее сказать – мне рассказали об этом, а научилась уже я сама.
- Кто? - Слоан был готов разговаривать с ней вечно и на любые темы.
- Тебе, правда, интересно? Или ты из вежливости спрашиваешь?
- Неважно, почему я спрашиваю, вежливые люди просто отвечают, - серьёзно сказал Слоан.
- Не такая уж я и вежливая, но тебе отвечу, всё равно мы тут надолго. Однажды в нашем городе оказался один господин, - начала Мойра, - он приехал на телеге, запряженной мулом, и возил по улицам клетку с ужасным монстром! Это существо было чёрного цвета, на коротких ножках, покрытое складками кожи, даже ноги! Огромный лоб, состоящий как будто из жира, нависал на мелкими глазками, а уши, как лопухи, свисали по бокам. Сверху на этом чудище топорщилась длинная щетина, а из пасти торчали вверх и вниз внушительные жёлтые клыки.
- Кто же это был? - задумался Слоан, который никак не мог вспомнить название экзотического животного, про которого как-то прочёл в одной очень потрёпанной книге.
- Это был хряк, - выразительно подняла брови Мойра. - Заморской породы, название я не произнесу, потому что хозяин сам произносил его, сильно коверкая. Появился он у него благодаря сыну, который служил матросом на судне, и в одном из далёких портовых городков, куда его занесло, гуляя по рынку, увидел диковинных поросят - чёрных, с большими ушами. Задумав удивить родителей, он купил парочку у узкоглазого торговца и привёз домой. У нас с хозяином хряка было много времени для общения, а дяденька он очень разговорчивый, он поведал мне и о сыне и покладистом характере повзрослевших свинок.
- Я помню этого свинтуса! - поддакнул Юкас. - Громадина! Все местные ребятишки сбежались на него поглазеть! Только как поросёнок связан с порохом?
- Очень даже связан! - Мойра рассказывала и продолжала сортировать уголь. - Мужик же не просто так ходил по улицам поселений с хряком в клетке.
- Я думал, хвастается, - вставил Юкас. – Я бы лично накрыл клетку покрывалом и открывал бы его только за деньги! Бьюсь об заклад, желающих поглазеть было бы много!
- Он на нём зарабатывал, но немного иначе - предлагал кавалера для местных невест, - пояснила девчонка.
- Что? - не понял Слоан.
- О, Господи! - вздохнула Мойра. - Свиноматок предлагал оплодотворить!
Слоан, Юкас и Тарлок посмотрели на девочку.
- Что? У свиней дети получаются точно так же, как у людей, - развела она руками, - нужен мальчик и девочка. У нас, конечно, свой мальчик есть, и пара наших девочке как раз пришли в охоту, но папенька нашего хряка к ним пустить не успел, нужно было подождать, чтобы "разгулялись". Ну а про этого, чёрного прознал, и ангажировал экзотического жениха в гости, любопытно было, какие получатся поросята! Пока задуманное папенькой свершилось, прошло больше суток – период знакомства затянулся, да и невесты были не совсем готовы.
- Они, наверное, просто испугались навязанного им хахаля, - хохотнул Юкас, - долго привыкали.
- Я дважды упомянула об особенностях спаривания свиней - нужно дождаться особого периода, – с видом знатока сказала Мойра. – Это ко многим животным относится, кстати! Впрочем, не важно. Важно то, что пока мы ждали свинского соития, хозяин хряка показал мне один фокус.
Мойра закончила с углём, оглянулась на соратников, лицо её было чёрным от угольной пыли, но выражало удовлетворение от количества угля, качество которого она сочла приемлемым. Она продолжила рассказ:
- Тогда и весна ещё толком не началась, только высохли дороги, чтобы по ним можно было проехать на телеге, и наступил, пожалуй, первый тёплый вечер. Мне нравилось слушать рассказы гостя, а ему всё равно было нечем заняться, пока его друг не закончит оплаченную моим отцом работу, поэтому мы сидели на улице и болтали. Он докурил трубку, достал из кармана маленький бумажный свёрток в виде шарика, бросил его на землю и высыпал на него из трубки ещё тлеющий табак, отодвинул меня на шаг назад и отошёл сам. Раздался треск, вверх взметнулись яркие красные искры. Я была впечатлена! Оказалось, что эту «забаву» тоже привёз сынок – путешественник. Я расспрашивала дядьку, что это такое и из чего сделано, он рассказал всё, что знал, а знал он лишь самую малость, которой, в общем, вполне хватило, чтобы понять принцип. Видя мой интерес, он даже оставил мне немного пороха, завернутого в тонкую вощеную бумагу. И это был идеальный состав, к которому нужно стремиться, но как его добиться? Только изысканиями и экспериментами. Я никак не могу получить такое же яркое воспламенение. Всё зависит от пропорций и качества составляющих…
- Ты уже говорила, Мойра! Раз двадцать! – закатил глаза Юкас.
- Пусть говорит! – перебил его Слоан. – Продолжай, мы найдём всё, что тебе нужно!
- Ещё одно важное замечание, - как будто вспомнила что-то девочка, - бочки должны быть герметичны, а в идеале, когда мы их перетащим под медведей, нужно будет максимально перекрыть доступ туда кислорода, проведя к пороху пропитанные маслом фитили, тогда взрыв будет гораздо сильнее.
- Это ты тоже экспериментальным путём установила? – уточнил Юкас.
- Случайное открытие, - девочка задрала штанину и показала свежий ожог на ноге.
- Угу, и я сделал такое же открытие, и тоже нечаянно, - Тарлок вновь показал свою беспалую руку.
- Это всё замечательно, но мне не даёт покоя один чрезвычайно важный вопрос, не сомневаюсь, что он мучает большинство из здесь присутствующих,- Юкас уселся на одну из бочек.
Все с интересом посмотрели на него, ожидая важного вопроса.
- Какого цвета родились поросята? – серьёзно спросил он.
- Они ещё не родились, - постучала себе по лбу Мойра, всем видом показывая, что это очевидно. – События, о которых я говорю, случились чуть больше, чем пару месяцев назад.
- За это время ты столько всего узнала? – восхитился Слоан.
- Увлекающаяся натура, - развела она руками. – Где мы устроимся? Этот хлев решительно не подходит!
- Нам домой не пора? – без особой надежды спросил Юкас.
- Наладим процесс и поедем, - пообещала она и пояснила Слоану:
- Я буду работать дома, у меня там своя команда.
Ванда стояла возле столика, за которым сидели хорошо одетые незнакомые молодые мужчины, и кокетливо разговаривала, ведя плечом, касаясь пальцами мочки уха и улыбаясь им. При этом поглядывала на старого вождя, который играл в шахматы с Кейлом. Он делал вид, что не смотрит на трактирщицу, но сам от души хихикал себе в усы, прикрываясь рукой, всё же отдавая должное тому, что и в этом возрасте Ванда оставалась шикарной женщиной, на которую невозможно не обратить внимание.
- За счёт других! - выкрикнула она, потом
набрала в грудь воздуха и зашипела ему в лицо:
- А ещё за то, милый, что мне пришлось избавляться от твоего выродка! Я убила его, выпив настой, а потом выковыривала из себя, пыталась достать, но не хотел покидать моё тело! Я почти добралась, но он был таким скользским, я никак не могла залезть дальше внутрь, чтобы подцепить его и вытащить, хоть чувствовала, что он уже на выходе, - Тея разразилась рыданиями.
- О чём ты говоришь? - ставший безучастным ко всему Джодо, вдруг проявил интерес к её словам.
- О твоём сыне! Я просила Ванду, которая помогла мне избавиться от плода, прислать тебе то, что он него осталось, но она решила, что это будет слишком большое испытание для твоей тонкой натуры!
- Слушай, красавица! - Джодо резво перевернулся, подмяв её под себя, не натягивая штаны, сел сверху, сжимая её тело коленями, прижимая её руки к подушке, крепко обхватив пальцами тонкие запястья. - У меня были женщины. Возможно, не так много, как было у тебя мужчин, но, поверь, их было достаточно. И ни одна из них не понесла от меня.
- Наверное, потому, что они принимали снадобье, препятвующее этому. Я так и делаю все эти годы. Кто бы захотел родить тебе дитя, чудовище?
- Каждая вторая, с кем я был, мечтала бы об этом. И я с радостью признал бы ребёнка, а может быть, даже женился на его матери, кем бы она не была, - Джодо отпустил руки Теи, расслабил колени, добавил:
- Я не утверждаю, что не способен зачать ребёнка, но до сих пор этого ни разу не случилось. А я, как ты сама понимаешь, уже давно не юн.
- Что ты хочешь сказать? - притихла под ним Тея.
- Когда мы увиделись впервые, твой муж был жив, наверняка он уделял тебе внимание в вашей просторной спальне, - Джодо откинулся на подушку, лёг рядом с ней, смотрел в потолок. - Но если это всё же был мой сын, спасибо твоей Ванде за то, что она пожалела меня.
Тея повернула к нему голову и, потянув за бороду, развернула его к себе лицом. Глаза обоих были полны слёз.
- Ты зря всё это затеяла, птичка. Был бы я один, со временем простил бы тебе смерть своего медведя. Объяснить его исчезновение было бы сложнее, но что-нибудь придумал бы. Но сейчас рядом люди Марана, и с ними мы не договоримся.
***
Спокойно лежащий рядом с Лоттой медведь, услышав еле слышный свист хозяина, которым тот обычно подзывал его, рванул было с места, но был остановлен силой мысли девочки. Она удерживала его изо всех сил, у неё даже пошла из носа кровь, она встала, сжала кулаки и приказывала: "Оставайся на месте!"
Животное загнанно смотрело на неё, не в силах отправиться к своему человеку, и у Лотты защемило сердце от жалости, она выдохнула и, наконец, решилась: "Беги!"
Медведь рванул к хижине, оставляя следы на траве, позвал Джодо, навалился на дверь. Мужчина, на ходу натягивая штаны, вскочил с кровати, распахнул дверь и, увидев своего зверя, облегчённо выдохнул и прислонился лбом к его мохнатому лбу, обняв медведя за голову. Оглянулся на Тею, она сидела на краю кровати и плакала. Причину её слёз разобрать было сложно, возможно, их было несколько. Не закрывая дверь, чтобы видеть своего мишку, Джодо вернулся к ней, всё ещё по пояс раздетый.
- Могло бы произойти непоправимое, - обнял её за плечи, готовый к тому, что женщина оттолкнёт его, но она уткнулась ему в шею и спросила:
- Какая я птичка?
Он задумался, но быстро ответил:
- Зяблик!
- Самки зяблика довольно неказистые барышни, - всхлипнула она.
- Но красота самцов нужна только для того, чтобы привлечь их внимание.
- Ты до сих пор хочешь смотреть на лебедей со мной? - она всё ещё говорила куда-то ему в шею, согревая её слезами и щекоча своим дыханием.
- Всё ещё хочу, - согласился он, - они плавают совсем близко к берегу.
- Тогда завяжи мне платье.
- Ты же сама можешь. Вон, какая самостоятельная! - кивнул он на нож. - А ведь бойцы осматривали это место на предмет угрозы, красавчики! И ещё, Тея! Я научу тебя связывать руки. Иначе никакой остроты ощущений!
- Сейчас я не настроена, - всё же улыбнулсь она, всё больше потешаясь над собой.
- Тогда в следующий раз.
- Следующего раза не будет, Джодо! - твёрдо сказала она.
Глава 11.
- Ты неглупая женщина, Тея, но в том, что с тобой случилось, всё же винишь меня? - Джодо взял её за руки. – Твоих родных убили бы и без моего участия, я в это и не вмешивался. И ты тоже была бы давно мертва. Я помню, что ты просила о смерти, однако, за прошедшее время у тебя, вне всякого сомнения, были моменты, когда ты не сожалела о том, что дышишь. Возможно, ты даже не отдавала себе в этом отчёт, а просто радовалась приятным событиям. Мне нравится думать, что я являюсь тому причиной. Я лишь шестерёнка в большом механизме. Всегда есть кто-то сильнее, и в тот раз я оказался в их числе. А войны - это естественный ход событий, они всегда были, есть и будут.
- И всё-таки там был ты, Джодо! В моём доме. Не какая-то другая шестерёнка, а ты.
- Удачное стечение обстоятельств!
- Куда уж удачнее! - буркнула она. - Почему бы тебе не отказаться от своей службы и не поменять сторону?
- Беда в том, что я не хочу отказываться от службы и тем более - менять сторону. Мы устанавливаем новый порядок, строим империю, если угодно, - без пафоса, но уверенно сказал Джодо. - Когда-нибудь все поймут, что это правильно. Города под нашим управлением развиваются и процветают!
- Мой родной город и без вас процветал! Вы же не ставите своих людей управлять деревушками!
- Тея, птичка моя, люди, влачащие существование в условиях нищеты и ветхости – тупоголовые лентяи. Облагая их данью, мы подталкиваем их изменениям, пинаем под зад, если хочешь! Но мало кто из них начинает шевелиться. Даже понимая, что они обречены, они остаются в своих шалашах и не пытаются что-то изменить в своей реальности, они даже бежать не пытаются! Новому миру не нужны отбросы.
- Боже! Это же живые люди! Где милосердие?
- Когда устанавливаешь порядок, нельзя его нарушать. Милосердие в таком случае воспримут за слабость.
- Бессмысленно тебе что-то доказывать, - вздохнула Тея.
- Ты хочешь поставить мне условие?
- Я не ставлю условий, у меня нет рычагов давления, чтобы они выполнялись. Не то, что у тебя!
- Желание жать на рычаги я давно оставил и смирился с тем, что в нашей паре ты определяешь правила, я с ними соглашаюсь.
- У нас нет никакой пары! Деньги, которые ты дал мне - их слишком много, ты и сам знаешь. Но я не собираюсь их возвращать.
- Я про них уже забыл! Не надейся, что я буду напоминать тебе о своей добродетели.
- Добродетель? Ты знаешь значение этого слова? - Тея рассмеялась.
- Где был мой медведь? - серьёзно спросил Джодо. - По своей воле он ни на шаг не отошёл бы от двери. Кто его увёл и как? Кто должен был его убить? Почему он жив?
- Я не скажу тебе ничего! Не спрашивай! У тебя есть выпить?
- Нет, птичка, ничего такого у меня нет.
- Но ты выпьешь со мной?
- Это вряд ли, - задумчиво сказал Джодо, размышляя над тем, как же всё-таки она провернула трюк с его преданным животным.
- А я хочу выпить, - заявила Тея. - Ты подождёшь? Я схожу за спиртным.
- Пойдём вместе. Можем поехать на медведе.
- Не хочу, чтобы нас видели в городе, - поморщилась она. - Тем более, это наша последняя встреча.
- Почему последняя? Я на тебя нисколько не сержусь, - он посмотрел на неё с иронией, она и сама улыбнулась, но потом ответила без всякого кокетства:
- Весь мой интерес к тебе заключался в мести. Мститель из меня оказался хреновый. К тому же я поняла, что твоя кончина не принесёт мне успокоения. А вот угрызения совести, пожалуй, обеспечит! Не каждый может так легко убивать, как ты, например, и я не хочу уподобляться таким людям! И, как бы я от этого не отбрыкивалась, ты прав, я обязана тебе жизнью.
- Возвращайся скорее! - Джодо затянул на ней шнурок платья, успокоил медведя, дав ей выйти.
На полпути её встретила Лотта и тут же залепетала:
- Прости, Тея, мишка не хотел пить снотворное, и оно пролилось на землю, - она сама не знала, зачем соврала, ведь плотно закрытый пузырёк лежал у неё в кармане. - И ещё он очень просился к хозяину, я не выдержала!
- Всё хорошо, милая! Иначе случилась бы катастрофа! Что с твоим лицом? Кровь?
- Ерунда! Она быстро остановилась.
- Иди домой и умойся!
- Я подвела тебя? - тихо спросила девочка.
- Наоборот, ты всех спасла, - уверила её Тея.
***
Слоан наблюдал, как Мойра перебирает их запасы угля, откидывая мешки, качество содержимого которых её не устраивает.
- Как ты научилась делать порох? - спросил он, подходя ближе и помогая ей.
- Меня научили, - ответила та. – Правильнее сказать – мне рассказали об этом, а научилась уже я сама.
- Кто? - Слоан был готов разговаривать с ней вечно и на любые темы.
- Тебе, правда, интересно? Или ты из вежливости спрашиваешь?
- Неважно, почему я спрашиваю, вежливые люди просто отвечают, - серьёзно сказал Слоан.
- Не такая уж я и вежливая, но тебе отвечу, всё равно мы тут надолго. Однажды в нашем городе оказался один господин, - начала Мойра, - он приехал на телеге, запряженной мулом, и возил по улицам клетку с ужасным монстром! Это существо было чёрного цвета, на коротких ножках, покрытое складками кожи, даже ноги! Огромный лоб, состоящий как будто из жира, нависал на мелкими глазками, а уши, как лопухи, свисали по бокам. Сверху на этом чудище топорщилась длинная щетина, а из пасти торчали вверх и вниз внушительные жёлтые клыки.
- Кто же это был? - задумался Слоан, который никак не мог вспомнить название экзотического животного, про которого как-то прочёл в одной очень потрёпанной книге.
- Это был хряк, - выразительно подняла брови Мойра. - Заморской породы, название я не произнесу, потому что хозяин сам произносил его, сильно коверкая. Появился он у него благодаря сыну, который служил матросом на судне, и в одном из далёких портовых городков, куда его занесло, гуляя по рынку, увидел диковинных поросят - чёрных, с большими ушами. Задумав удивить родителей, он купил парочку у узкоглазого торговца и привёз домой. У нас с хозяином хряка было много времени для общения, а дяденька он очень разговорчивый, он поведал мне и о сыне и покладистом характере повзрослевших свинок.
- Я помню этого свинтуса! - поддакнул Юкас. - Громадина! Все местные ребятишки сбежались на него поглазеть! Только как поросёнок связан с порохом?
- Очень даже связан! - Мойра рассказывала и продолжала сортировать уголь. - Мужик же не просто так ходил по улицам поселений с хряком в клетке.
- Я думал, хвастается, - вставил Юкас. – Я бы лично накрыл клетку покрывалом и открывал бы его только за деньги! Бьюсь об заклад, желающих поглазеть было бы много!
- Он на нём зарабатывал, но немного иначе - предлагал кавалера для местных невест, - пояснила девчонка.
- Что? - не понял Слоан.
- О, Господи! - вздохнула Мойра. - Свиноматок предлагал оплодотворить!
Слоан, Юкас и Тарлок посмотрели на девочку.
- Что? У свиней дети получаются точно так же, как у людей, - развела она руками, - нужен мальчик и девочка. У нас, конечно, свой мальчик есть, и пара наших девочке как раз пришли в охоту, но папенька нашего хряка к ним пустить не успел, нужно было подождать, чтобы "разгулялись". Ну а про этого, чёрного прознал, и ангажировал экзотического жениха в гости, любопытно было, какие получатся поросята! Пока задуманное папенькой свершилось, прошло больше суток – период знакомства затянулся, да и невесты были не совсем готовы.
- Они, наверное, просто испугались навязанного им хахаля, - хохотнул Юкас, - долго привыкали.
- Я дважды упомянула об особенностях спаривания свиней - нужно дождаться особого периода, – с видом знатока сказала Мойра. – Это ко многим животным относится, кстати! Впрочем, не важно. Важно то, что пока мы ждали свинского соития, хозяин хряка показал мне один фокус.
Мойра закончила с углём, оглянулась на соратников, лицо её было чёрным от угольной пыли, но выражало удовлетворение от количества угля, качество которого она сочла приемлемым. Она продолжила рассказ:
- Тогда и весна ещё толком не началась, только высохли дороги, чтобы по ним можно было проехать на телеге, и наступил, пожалуй, первый тёплый вечер. Мне нравилось слушать рассказы гостя, а ему всё равно было нечем заняться, пока его друг не закончит оплаченную моим отцом работу, поэтому мы сидели на улице и болтали. Он докурил трубку, достал из кармана маленький бумажный свёрток в виде шарика, бросил его на землю и высыпал на него из трубки ещё тлеющий табак, отодвинул меня на шаг назад и отошёл сам. Раздался треск, вверх взметнулись яркие красные искры. Я была впечатлена! Оказалось, что эту «забаву» тоже привёз сынок – путешественник. Я расспрашивала дядьку, что это такое и из чего сделано, он рассказал всё, что знал, а знал он лишь самую малость, которой, в общем, вполне хватило, чтобы понять принцип. Видя мой интерес, он даже оставил мне немного пороха, завернутого в тонкую вощеную бумагу. И это был идеальный состав, к которому нужно стремиться, но как его добиться? Только изысканиями и экспериментами. Я никак не могу получить такое же яркое воспламенение. Всё зависит от пропорций и качества составляющих…
- Ты уже говорила, Мойра! Раз двадцать! – закатил глаза Юкас.
- Пусть говорит! – перебил его Слоан. – Продолжай, мы найдём всё, что тебе нужно!
- Ещё одно важное замечание, - как будто вспомнила что-то девочка, - бочки должны быть герметичны, а в идеале, когда мы их перетащим под медведей, нужно будет максимально перекрыть доступ туда кислорода, проведя к пороху пропитанные маслом фитили, тогда взрыв будет гораздо сильнее.
- Это ты тоже экспериментальным путём установила? – уточнил Юкас.
- Случайное открытие, - девочка задрала штанину и показала свежий ожог на ноге.
- Угу, и я сделал такое же открытие, и тоже нечаянно, - Тарлок вновь показал свою беспалую руку.
- Это всё замечательно, но мне не даёт покоя один чрезвычайно важный вопрос, не сомневаюсь, что он мучает большинство из здесь присутствующих,- Юкас уселся на одну из бочек.
Все с интересом посмотрели на него, ожидая важного вопроса.
- Какого цвета родились поросята? – серьёзно спросил он.
- Они ещё не родились, - постучала себе по лбу Мойра, всем видом показывая, что это очевидно. – События, о которых я говорю, случились чуть больше, чем пару месяцев назад.
- За это время ты столько всего узнала? – восхитился Слоан.
- Увлекающаяся натура, - развела она руками. – Где мы устроимся? Этот хлев решительно не подходит!
- Нам домой не пора? – без особой надежды спросил Юкас.
- Наладим процесс и поедем, - пообещала она и пояснила Слоану:
- Я буду работать дома, у меня там своя команда.
***
Ванда стояла возле столика, за которым сидели хорошо одетые незнакомые молодые мужчины, и кокетливо разговаривала, ведя плечом, касаясь пальцами мочки уха и улыбаясь им. При этом поглядывала на старого вождя, который играл в шахматы с Кейлом. Он делал вид, что не смотрит на трактирщицу, но сам от души хихикал себе в усы, прикрываясь рукой, всё же отдавая должное тому, что и в этом возрасте Ванда оставалась шикарной женщиной, на которую невозможно не обратить внимание.
